Текст книги "Княгиня пепла. Хранительница проклятых знаний (СИ)"

Автор книги: Юстина Южная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Глава 32. Холмы ждут

До Предела Ветров меня довезли в повозке, устроив поудобнее и завернув в кучу пледов. Наше шествие сопровождали только друиды, несколько Ламбертов и доверенные слуги. Весть о том, что я заболела, конечно, уже просочилась за пределы замка, и многие деревенские жители – кто из сочувствия, а кто из любопытства – хотели тоже присоединиться к процессии. Однако брат Аодхэн сделал им грозное внушение: молитесь, мол, за леди-княгиню по домам, а на священную пустошь нечего соваться кому попало, эдак, глядишь, боги холмов разгневаются и всех покарают вместо того, чтобы спасти леди.

Доехать-то мы доехали, однако за Предел Ветров не мог войти никто, кроме меня, так что последние ярды (а их насчитывалось немало) я должна была проделать сама.

И это мне еще повезло, что хоть раздеться и разуться, как в тот, первый, раз, не заставили. Точнее, жрецы пытались, ибо это соответствовало их представлениям о том, что человек должен выказать полное смирение перед тем, как войти в царство богов. Но я вяло помахала у брата Аодхэна под носом браслетом с фиолетовыми камнями и пробормотала, что «боги были милостивы и по причине моей болезни разрешили наведаться в их обиталище в верхней одежде и теплых ботинках». Старший жрец нахмурился, однако решил, что заморозить насмерть полезную в хозяйстве леди-княгиню будет хуже, чем совершить пару-другую дополнительных ритуалов для умилостивления богов.

И вот друиды вновь начали свой обряд меж камней местного «Стоунхенджа», а тем временем Габриэль и Дэннис Ламберты помогли мне спуститься с кибитки и выйти на леденящий ветер, несущий с собой редкие колючие снежинки.

Габриэль выглядел обеспокоенным – сведенные брови, поджатые губы, поминутно бросаемые в мою сторону взгляды и заметная аккуратность в каждом жесте, когда он придерживал меня при посадке в повозку и последующей высадке из нее. Его, как и других мужчин клана, не допускали в мои покои во время болезни, мной занимались лишь женщины и жрецы. Так что Габриэль увидел меня впервые за эти дни и, похоже, ужаснулся тому, что предстало его взору.

Изможденная, зеленая на лицо, с пятнами болезненного румянца на щеках и огромными синяками под глазами, а еще худая, как щепка, непрерывно хрипящая и кашляющая – в общем, леди-княгиня во всей красе. По идее, ценитель женской красоты, каким являлся брат мужа, должен был бы «креститься» и бежать от меня прочь, роняя тапки и прочую обувь, но, как ни странно, отвращения на его физиономии я не заметила, только сочувствие и волнение. Хотя, если честно, особо не приглядывалась, была занята более насущными вещами. Например, старалась не потерять сознание от напряжения и удержаться на ногах, не валясь поминутно на колени.

– Как вы, моя леди? – негромко спросил Габриэль, поддерживая меня под локоток слева (правая сторона досталась Дэннису) и осторожно подводя к границе невидимого купола. – Сможете добраться до холмов?

– Очень… скверно, – прохрипела я. – Дойду уж как-нибудь… милостью богов.

– Раз они уже спасли вас однажды, может, и теперь не оставят, – произнес он, ободряюще сжав мой локоть.

Я смогла лишь коротко кивнуть в ответ.

За несколько ярдов до Предела Ветров, мои сопровождающие начали спотыкаться, испытывая на себе давление незримых наноботов.

– Оставьте меня. Уходите, – велела я тихо. – Дальше я сама.

– Удачи, Ноэль. Да хранит тебя Бригита-матерь, – прошептал Габриэль, отпуская мою руку.

Дэннис тоже остановился, разжимая крепкий захват.

Я постояла немного, пошатываясь на неустойчивых ногах, а затем побрела вперед, согнувшись в три погибели, словно какая-то древняя старуха.

Через полминуты позади меня раздалось дружное «ах» – при соприкосновении со мной биотех-поле на мгновение окуталось сиреневыми искрами. Однако оглядываться на оставшихся за Пределом не было сил, я просто переставляла ступни, двигаясь ко входу в бункер. И еще никогда в жизни мой путь не был столь труден.

Я вроде шла, но казалось, будто вожделенные холмы не приближаются ко мне ни на ярд. Несколько раз я останавливаясь, упираясь ладонями в колени и пережидая жесточайшую одышку, а потом снова продолжала идти. И мало-помалу расстояние до бункера все-таки сокращалось.

Уже почти у самых дверей ноги подломились, я неловко завалилась набок и замерла лежа, не в силах пошевелиться. Плащ и шерстяное платье тут же оказались вымазаны в грязи, из груди вырывались тяжелые хрипы, но подняться никак не получалось. Повалявшись на ледяной земле еще немного, в конце концов каким-то невероятным усилием я подобрала под себя ноги, с трудом перевернулась и встала на четвереньки.

«Господи, дай доползти… пожалуйста… Неужто мне здесь помереть придется? Меня ж даже похоронить нормально не смогут…» – ворочались в голове тугие, вязкие мысли.

И тут я ощутила прикосновение ко лбу, а по телу будто пробежал легчайший электрический разряд. Похоже, искусственный интеллект, проанализировав обстановку снаружи, направил наноботов чуток простимулировать мою нервную систему. Вот и спасибочки…

Я откашлялась и наконец смогла поползти ко входу.

В бункер я ввалилась совершенно обессилевшая и уселась прямо на пол, привалившись боком к стене.

– Добро пожаловать! – услышала я вежливый бесполый голос ИИ. – Рад приветствовать вас снова. Судя по поступающим ко мне данным, вы нуждаетесь в немедленной медицинской помощи.

Ах, родной ты мой!

– Мне… медкапсулу, – с трудом побормотала я.

– Медицинская капсула подготовлена, – через некоторое время отозвался ИИ. – Проследуйте в нее как можно скорее. Не забудьте раздеться перед сеансом. – И я вновь ощутила бодрящее прикосновение наноботов.

Добравшись до медкапсулы, я скинула с себя всю одежду и рухнула в объятия целительного сна.

Ну всё, теперь надежда на остатки могущественной научной «магии». Надеюсь, она меня не подведет.

Глава 33. В родных пенатах

– Ваши легкие восстановлены на девяносто пять процентов, – оповестил меня ИИ. – К сожалению, как я уже сообщал ранее, энергия убежища и возможности медицинской капсулы заканчиваются. Исходя из этого, я предпочел сохранить немного энергии для капсулы на следующий раз.

Я, уже одетая и впервые за много дней чувствующая себя абсолютно прекрасно, стояла возле большого пульта, на экране которого искусственный интеллект показывал графики и статистику бункера.

– И насколько еще хватит действия медкапсулы? – обмирая, спросила я.

– На один раз, – бесстрастно констатировал механический голос. – Рекомендую воспользоваться ей лишь в самом крайнем случае.

– Ясно… – протянула я, шокированная этим простым и страшноватым для меня фактом. Походив туда-сюда в размышлении, я снова обратилась к ИИ: – Скажи, ты можешь в качестве исключения добавить в информацию для наноботов и капсулы образцы ДНК еще двух человек? Все равно, как ты говоришь, скоро этому месту придет конец, а у меня есть люди, которые составляют теперь мою семью, и им может однажды понадобится серьезная медицинская помощь. Здесь, как видишь, все еще даже антибиотиков не изобрели.

ИИ мочал долго, очень долго. Я уже подумала было, что он не ответит вовсе, как вдруг он громом среди ясного неба произнес:

– Я проанализировал ваш запрос, общее состояние окружающего мира и убежища. Считаю возможным удовлетворить это обращение. У вас есть с собой нужные образцы?

– Сейчас нет, принесу позже. – Я тоже помолчала немного и добавила: – Спасибо.

– Не стоит благодарности, – дежурно отозвался искусственный интеллект. – Поскольку ваше здоровье восстановлено не полностью, вам рекомендовано лечение полезными травами и специальное питание, в котором отдается предпочтение продуктам, содержащим необходимые витамины и минералы. Чтобы узнать подробнее, обратитесь к имеющимся у вас инфокристаллам.

– Да… знаю. Еще раз спасибо.

Выходила из бункера я бодрая и полная сил. Мое излечение заняло двое суток, и сейчас возле дольмена меня встречали лишь неутомимые жрецы, Мойна, прятавшаяся от холода в повозке и… Габриэль Ламберт.

Наверное, он просто сопровождал мою свекровь. Но все же это было показательно. С вдовствующей княгиней отправился не Дэннис, не Клейн, не кто-то из женщин. Именно он. Неужто и впрямь обо мне волновался? Ладно, подумаем об этом позже.

– Боги исцелили тебя, Ноэль Ламберт, – с нескрываемым удовлетворением произнес брат Аодхэн, когда я подошла ближе.

Похоже, он единственный полностью полагался на то, что высшие силы непременно мне помогут. Все остальные, включая взволнованную Мойну, явно не были в этом столь уверены.

– Девочка моя, – прошептала свекровь, обнимая меня. – Хвала богам, ты жива! Как же ты меня напугала. Всех нас. Ох, милостивая Бригита-матерь, даже не думала, что буду так беспокоиться не о сыновьях, а о… да что уж там. Ты мне дочь уже, что говорить.

Я обвила ее руками и прижалась к ней так сильно, будто передо мной стояла родная мать. Надо же, а я ведь сама чуть не плачу сейчас. Неужели у меня действительно теперь есть семья? Настоящая. С родными и близкими людьми. И некоторые из них, кажется, даже меня любят. А я – их.

– Леди-княгиня, я… Я очень рад. Хвала богам, спасшим вас, – негромко произнес Габриэль. И я кивнула ему с благодарной улыбкой в ответ.

Сейчас я как никогда любила весь этот мир, и всех этих людей вокруг. В конце концов, жизнь – это самое главное, со всем остальным как-нибудь справимся.

Добравшись до замка, я не стала отдыхать в своих покоях, так как и без того уже чувствовала себя вполне отдохнувшей. Вместо этого я приказала принести мне все хозяйственные записи за последний год и просмотрела их, отмечая, где можно сократить расходы, чтобы добавить денег на то, что считала необходимым.

В частности, я раздумывала над тем, как разнообразить наше зимнее питание. Профилактика всяческих заболеваний подразумевала в том числе добавление в рацион овощей, ягод и фруктов, а с этим дела обстояли отнюдь нерадостно. Но люди должны быть здоровы, а значит, в первую очередь должны хорошо питаться.

Используя инфокристаллы и привлеченную к делу Мойну, я старалась понять, с какими кланами нам лучше сейчас торговать, чтобы добыть хотя бы изюм, курагу и какие-нибудь цитрусовые. Скорее всего, придется налаживать общение с Равниной, только там ведется активная торговля с материком, и только на их приморских рынках можно найти товар из средиземноморских земель. К нам корабли из франкских и бывших испанских земель доплывают дюже редко.

Впрочем, если наша торговля рыбой пойдет хорошо, то стетхэмовские суда будут доплывать и туда, а обратно везти, в том числе, так необходимые нам свежие и сушеные фрукты.

Но это дело не нынешнего месяца. Сейчас наступает зима, морское сообщение замедляется, а уж о сухопутном и говорить нечего.

Так, ну ладно. Раз уж пока с этим я ничего сделать не могу, нужно набраться терпения и разобраться с еще одним, гораздо более актуальным делом.

На следующий день я спустилась в главный зал и застала там Габриэля и Дэнниса. Отлично, один из них мне как раз и нужен. Но, конечно, не первый. Все-таки посылать Габриэля на такое дело, пожалуй, будет неуместно.

Подозвав Дэнниса (и поймав при этом подозрительно похожий на ревнивый взгляд деверя), я попросила его позвать в замок Лидию.

Пора было разрешить наш с ней затянувшийся конфликт.

Глава 34. Правосудие для Лидии

– Говорите уже, не тяните, леди-княгиня, – устало проговорила Лидия, поднимая на меня глаза.

Мы с ней сидели в небольшом зале с камином, где, кроме нас, никого не было. Если честно, я ожидала увидеть перед собой все ту же яростную и язвительную молодую красотку, к которой привыкла, но при взгляде на Лидию складывалось ощущение, что из нее будто выкачали всю энергию. Она сидела в простом платье, с волосами, заплетенными в обычную косу, горбясь и кутаясь в плед, смотрела на огонь и лишь изредка – на меня. Я не спешила начать разговор, и девушка поначалу тоже не проявляла никакой склонности к беседе, но все же не выдержала первой.

– И что ты думаешь от меня услышать? – вопросом на вопрос отозвалась я.

Лидия пожала плечами:

– Что вы намерены со мной сделать. Точнее, какой именно будет моя казнь, – на последнем слове ее голос заметно дрогнул.

Ах вон оно что…

За покушение на жизнь вождя клана или его жены здесь наказывали смертью или позорным изгнанием с отметиной на лбу или щеке – ни один дом, ни одно семейство и ни один клан больше никогда не пустили бы к себе человека с таким знаком на лице, так что он был обречен на мучительную голодную гибель. Лидия прекрасно осознавала, что наделала, и теперь обреченно ждала моей неминуемой мести.

– Если ты понимала, что наказание неотвратимо, то почему не сбежала сразу, как только меня вытащили из воды? – не без любопытства спросила я.

– А куда мне бежать? – горько усмехнулась девушка. – По такому холоду я одна вряд ли вообще смогу куда-либо добраться. А главное… идти мне совершенно не к кому. Когда я ушла из дома за Габриэлем, мои родные прокляли меня. На самом деле у меня нет больше ни семьи, ни клана.

Судя, по понурому взору, кажется, Лидия говорила правду. Убежав с мужчиной будучи не связанной с ним узами брака, она была воспринята семьей, как позорная девка. И даже несмотря на то, что нравы в Преттании не отличались совсем уж пуританской строгостью, все же чем выше по статусу числилось семейство, тем более суровые правила действовали для его членов. Про Лидию мне говорили, что она являлась дочерью одного из лэрдов, и, видимо, поэтому то, что могли простить обычной крестьянке, ей не простили.

Возможно, у нее был шанс, стань она любовницей вождя собственного клана или, скажем, кого-то из придворных лорда-протектора Преттании. В этом ее семья могла увидеть выгодные перспективы и закрыть глаза на вызывающее поведение девушки. Но она связалась с человеком из соседнего клана, вероятно, воспринимавшемся как конкурентный, если не как враждебный. И поэтому ее осудили все, кому не лень.

Теперь положению Лидии было не позавидовать. Она надеялась на отношения с Габриэлем, затем бросила его ради более перспективного брака с главой клана, а в итоге осталась у разбитого вдребезги корыта…

В общем даже понятно, почему раньше она так рьяно не желала сдавать свои позиции передо мной. Отступать ей было совершенно некуда.

– Почему там, у реки, ты позвала людей на помощь мне? Могла бы сделать вид, что я сама упала, дождаться, пока я утону, а потом уже прилюдно сокрушаться, как не смогла меня спасти.

Лидия долго не отвечала, потом наконец будто нехотя произнесла:

– Верите вы или нет, но я не хотела вас убивать. Ненавидела, да. Хотела, чтобы вы сдохли, да. Но причинять вам вред самой… не было такого в моей голове. Впрямь, что ли, духи попутали? Да неважно уже. Что сделано, то сделано. И раз уж боги с того света вас вытащили, значит, правда все ж таки за вами, а не за мной. Давайте, вершите суд. Вы тут леди-княгиня, а я… раньше первой красавицей двух кланов была, а теперь – никто.

Девушка опустила голову, и я вдруг поняла, что она прячет накатившие на глаза слезы.

Вот тебе и грубая, бесцеремонная бабища. И куда только исчезла вся ее спесь? Страшно ей умереть? Конечно, страшно. Но все же она и тогда не сбежала, и сейчас пришла сюда добровольно.

– Ты ведь надеешься на мое снисхождение, так? – спросила я. – Боишься, но все равно в глубине души надеешься.

Лидия утерла лицо рукавом, снова подняла взгляд и то ли хмыкнула, то ли вздохнула:

– Надеюсь, леди-княгиня. Вы… добрая. Я ж не слепая курица, вижу все. Вы только пришли, а сразу заботиться о людях начали. Парнишку того спасли, проклятие с озера сняли, чтобы мы пользоваться им могли, в соседний клан с вдовствующей княгиней ездили, договаривались о чем-то для княжества. Сама не верю, что готова это признать, но, похоже, Эдм… лорд-князь не ошибся в своем выборе.

– Льстишь мне?

– Ну, может, и льщу чуток. Помирать-то неохота. Но все ж истину говорю. Не хочу, а говорю. Люди, они все подмечают.

– А сейчас? Сейчас ты все еще хочешь моей смерти? Отвечай честно.

Лидия медленно покачала головой.

– Странно. Но… не хочу. Словно та река всю мою злость забрала. Нету ее больше во мне. Только боль какая-то тупая. И желание в нору забиться, как у лисицы какой. Затаиться, переждать все. Забыть…

На сей раз пришла моя очередь долго молчать. Я смотрела на Лидию, размышляя, сколько в ее словах правды, сколько страха, сколько лжи и сколько холодного расчета. И к своему удивлению, приходила к выводу, что она сейчас довольно искренна со мной. Похоже, все произошедшее дало ей такую жесткую встряску, что девушка, что называется, вернулась в разум. По крайней мере, на какое-то время.

Во всяком случае, сейчас она действительно была абсолютно беззащитна передо мной и моим решением. Даже на заступничество Габриэля или Камайи она уже не рассчитывала, прекрасно помня, как те отвернулись от нее во время злосчастного завтрака, после которого я выставила ее из замка.

– Леди-княгиня… – прошелестела девушка, напоминая о своем присутствии.

Воспаленные глаза, кривящийся в мучительной попытке не разреветься рот, затаенная надежда внутри…

– Будешь жить в Карнанне, – произнесла я, вставая. – И каждый день в течение месяца приходить к жрецам на обряд очищения. Твой грех они знать не будут, но будут знать, что он был, и серьезный. Живи, трудись. Хорошо трудись. По весне посмотрим, что там с твоими родными. И помни: еще одного проступка я не прощу. Всё, свободна, можешь идти.

Лидия как будто сначала даже не поняла, что я ей сказала, и лишь спустя минуту неуверенно поднялась, неотрывно глядя на меня и явно сомневаясь в том, что только что услышала.

– И… и это всё? – тихо переспросила она.

– Пока всё.

Девушка постояла еще несколько секунд, потом в продолжающемся трансе двинулась к двери и уже почти закрыла ее за собой, как вдруг остановилась и вновь обернулась ко мне.

И молча низко поклонилась.

Не знаю, насколько сильно я рисковала, оставляя ее в живых, но убить Лидию я не могла. Для этого я еще не воспитала в себе достаточно безжалостности, которая, вероятно, должна быть присуща любой леди-княгине. А может, и не должна. Имею я право, в конце концов, быть самой собой? Имею. И буду.

А что там дальше с Лидией – увидим. Надеюсь все же, я не совершила сейчас роковой ошибки.

Глава 35. Солеварня

Пока суд да дело, стэтхемовские бравые мореходы успели совершить еще одну ходку с рыбой, и у нас теперь было достаточно средств, чтобы сделать нужные закупки для княжества. Также после проверки выяснилось, что вода в Лох-Саланн достаточно очистилась, так что можно было с чистой совестью заняться возведением солеварни.

К этой работе я привлекла карнаннцев, уже зарекомендовавших себя в деле с освящением озера, а также пожелавших присоединиться к работе жителей Дунмора и Гленкаррика. Таких нашлось немало, ибо все понимали, что дело солеварения принесет нам в итоге большую прибыль, доля от которой достанется и тем, кто будет трудиться на этом хозяйстве.

Надо сказать, мне крупно повезло, потому что в Гленкаррике нашлись два человека – братья, которые десять лет назад, еще юношами, работали в другом клане на приморской солеварне западного берега. Потом они что-то не поделили с местными и, будучи не членами клана, а наемными трудягами, ушли искать счастья в другие края и в конце концов прибились к нам.

Они и стали моими главными мастерами и (наряду со мной) учили всех остальных тому, что и как нужно делать.

Прежде всего мы нашли подходящее место и выкопали на пологом берегу озера три неглубоких каскадных бассейна, выложив их дно плотными комьями глины и соединив между собой деревянными желобами-каналами. Вода из озера плавно перетекала из резервуара в резервуар, оставляя по дороге мусор и испаряясь под воздействием солнца и ветра. В последнем бассейне собирался уже практически готовый соленый концентрат, густой и немного маслянистый – он-то и отправлялся на финальную выварку.

Сердцем солеварни стали две большие выложенные камнем печи, размещенные в предварительно вырытых ямах. Они были несколько необычными по форме, с топкой, длинным дымоходом и, главное, широким устьем, на котором располагалась огромная железнокованная жаровня – црен. В одной печи я попросила установить црен прямо на валунное ребро, в другой – подвесить его на стояках с бревенчатыми перекладами. Разницы особой не было, просто мне хотелось использовать все знания, почерпнутые из инфокристаллов, и посмотреть, что будет работать лучше. Для подъема же температуры в печах предполагалось использовать кузнечные мехи.

Печи располагались прямо рядом с последним резервуаром, а над ними был возведен деревянный дом, который так и звали – варницей.

Мы решили, что первое время рассол из бассейна солевары будут доставлять на црен обычными ведрами, но я уже подумывала, как оптимизировать этот момент. Может быть, установим нечто вроде колодезного «журавля», с помощью которого будем черпать рассол и, перемещая ведро по радиусу, выливать его в сковороду. А может, придумаем какую-нибудь трубу, подающую воду из бассейна сразу на жаровню. В общем, над этим еще предстояло поразмыслить.

Как и над тем, что закупленный мной в соседнем клане торф и уголь, солеварня будет сжирать в огромных количествах, и нужно обеспечить существенный их запас. Вырубать для топки деревья, конечно, тоже можно, но я не хотела собственными руками создавать будущую экологическую катастрофу. Так что лучше запасемся каменным углем. А еще лучше – займемся его добычей сами. Но, разумеется, не прямо сейчас.

Зато прямо сейчас можно было начинать выварку соли.

И мы начали.

После освящения солеварни друидами, мои мастера разогрели одну из печей и залили рассол на црен.

По ходу выкипания воды и образовывания в сковороде характерных серо-белых кристалликов работники время от времени подливали новой воды и помешивали рассол специальными граблями, чтобы не дать гипсовым и глинистым примесям осесть на дно и бока црена большим комом, так называемым леденцом. Потому что если леденец прирастет к жаровне, то црен в этом месте будет очень быстро прогорать.

После окончания выварки кристалликам соли наконец-то разрешили свободно опуститься на дно сковороды и постепенно охладили их. Баграми соль сгребли в углы црена, а оттуда деревянными лопатами перекидали в плетеные корзины, давая стечь остаткам рассола.

Црен тут же почистили и проверили на предмет возможных дыр, но, хвала богам, наша сковорода первую варку выдержала достойно. А тем временем соль разложили для просушки на большие деревянные щиты, и все мои солевары собрались вокруг, безмолвно и благоговейно созерцая дело рук своих.

Я прошлась между этими щитами, взяла в руки небольшую щепотку соли, коснулась ее кончиком языка и… улыбнулась.

– Вы сделали большое дело, – произнесла я, обращаясь к людям. – И это только начало. Скоро мы не только будем пользоваться солью сами, но начнем продавать ее в таком количестве, что нам хватит и на одежду, и на крепкие стальные топоры, и даже на новые дома.

– Ура! – закричал кто-то из работников, а остальные подхватили этот клич.

С веселыми шутками, шумом и гамом мы все вывалились на улицу, где нас уже ждал брат Аодхэн и некоторые любопытные соклановцы. Прямо тут же, возле варницы, народ устроил импровизированный праздник в честь нашего первого «урожая», а я наблюдала за этим всеобщим ликованием, сидя на прибрежном валуне и размышляя о том, с какими кланами нам нужно будет начать торговлю солью в самом скором времени и на каких рынках представить наш новый товар.

А еще – что, видимо, придется делиться некоторой частью прибыли с солеварни с лордом-протектором. Несмотря на то, что земля и недра княжества были собственностью клана Ламбертов, хочешь не хочешь, а кое-какие налоги в столицу Преттании отчислять было нужно. Мы же не хотели ссоры с властями и натравливания на нас других кланов. Но жалко, конечно! Сами построили, сами работаем, а дань – возьми да отдай.

Ладно, это дело еще не сегодняшнего дня. Пока нужно досушить соль, пересыпать ее в холщовые мешки и отправить на продажу. А самим в это время зарядить новую партию…