Текст книги "Княгиня пепла. Хранительница проклятых знаний (СИ)"

Автор книги: Юстина Южная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Глава 46. Ночной разговор

Полежав немного в своей комнате, я вновь спустилась в зал.

Ужин все-таки состоялся. Хоть и очень нервный. Мужчины быстро покидали в себя еду и вновь ринулись к своим воинам. Мы же с женщинами немного задержались.

Аппетита – видимо, из-за непрекращающегося беспокойства – не было совсем. Я придвинула к себе миску с ячменной похлебкой и заставила себя проглотить несколько ложек. Внезапно сдавило виски, и меня замутило так резко и сильно, что похлебка чуть не пошла назад. Я поспешно сглотнула, залпом выпила чашку воды и закашлялась. Все посмотрели на меня и тут же уткнулись взглядом в свои тарелки. Я откинулась на спинку стула и глубоко вздохнула. Дыхательная гимнастика хорошо помогает от нервов, и я постаралась продышаться. Вроде отпустило.

Неожиданно для всех наша ребятня, Малькольм и Рэйс, спросили разрешения у матери сходить в подвал и проведать дунморских детей. Мэй, бросив быстрый взгляд на меня и Мойну и удостоверившись, что мы не против, отпустила их.

Я всецело одобряла просьбу детей. В конце концов, нельзя растить юных Ламбертов в отрыве от их сверстников из более бедных семей. Пусть они сызмальства привыкают к тому, что «аристократ» – это не столько про комфорт и богатство, сколько про ответственность и заботу.

Когда я опять спустилась в подвал, чтобы проверить, всех ли накормили и напоили, то увидела, что Малькольм с Рэйс на самом деле сидят здесь и, как могут, развлекают дунморских ребятишек. Рэйс разложила свои вырезанные из дерева и сшитые из кусочков материи куклы перед деревенскими девчонками, которые распахнув глаза от удивления, несмело притрагивались к игрушкам. А Малькольм о чем-то разговаривал с Эваном, да еще так серьезно…

Я подошла к мальчишкам чуть ближе.

–А что? Я тоже хочу драться! – настаивал Эван. – Я же мужчина. Мы с тобой можем всем помочь. Пойдем!

– Нас к воинам не пустят, – вздохнул Малькольм. – Но когда все закончится, я могу научить тебя драться на мечах. Ну, то есть меня отец сейчас учит, а я тебя буду. Хочешь?

– Да! Еще как!

Я присела рядом с ними.

– Парни, давайте договоримся. Сегодня вам поручена важная миссия – охранять женщин. Малькольм, ты приглядывай за мамой и сестрой. А ты, Эван, остаешься за главного здесь. Но когда подрастешь, лорд-князь обязательно возьмет тебя в свою дружину.

Эван глянул на меня исподлобья, его светлые бровки были упрямо нахмурены, а закушенная губа подрагивала, видимо, от несогласия. Он-то собирался прямо сейчас бежать на стены замка на помощь страже.

– Обещаю, – мягко улыбнулась я, и только тогда он выдохнул и прижался к моему боку.

Во время нашего разговора и дети, и взрослые притихли, а я заметила быстрый заинтересованный взгляд, который Милли бросила на Малькольма. Удивительно, что бы ни происходило: битвы, опасности, испытания – девчонки все равно будут строить мальчишкам глазки, а мальчишки будут старательно их не замечать.

…К ночи большая часть наших женщин собралась в главном зале. Они потушили почти все свечи, оставив лишь пару штук, и теперь сидели в полумраке. Да и вообще в замке не горели ни свечи, ни факелы – на тот случай, чтобы дозорные врага, если они есть, могли доложить, что Ламберты уснули.

Посидев с ними немного, я отправилась на поиски Эдмунда. Хотела узнать, как он там, и что вообще происходит прямо сейчас.

Это оказалось не самой легкой задачей. По замку и двору передвигалось множество вооруженных людей, а муж вот вроде только что был тут, но стоило мне пойти туда, куда мне указали, его там уже и след простывал. Однако, когда я уже почти отчаялась, он вдруг нашел меня сам.

– Ноэль!

Эдмунд крепко прижал меня к себе, а я ткнулась носом в его шею и вдохнула запах, за последние полгода ставший таким родным и знакомым.

– Все готово? – спросила я, поднимая глаза.

– Да. Мы начеку. Меня волнует только одно: отряд Габриэля до сих пор не вернулся.

– Времени прошло еще не так много, – постаралась успокоить его я. – Сам посуди, пока они доскачут, пока схватятся с врагом, потом еще нужно будет успокоить карннанцев, помочь им…

– Ну, может быть.

– Я знаю, ты волнуешься за брата. И за Карннан. Я тоже.

Муж притиснул меня к себе еще крепче.

– Береги себя, – тихо сказал он. – И обещай, что в случае опасности, уйдешь вместе с женщинами и детьми по подземному ходу.

– Мы это уже обсуждали. Не беспокойся ни о чем. Главное, сам будь осторожен. Пожалуйста, прошу…

Я на секунду замерла, а потом вдруг порывисто обняла его за шею и приникла к губам.

Он тут же ответил мне. И на несколько мгновений мы отключились от всего окружающего.

Затем он нашел мою руку и сжал ее в своей.

– Знаешь, мне кажется, в этот раз Росс Грегсон напал на нас не просто так, – произнес лорд-князь задумчиво. – То есть он сделал бы это в любом случае: его страсть к стычкам, истреблению соседей и захвату их земель известна всему Нагорью. Но сейчас он воистину превзошел сам себя. Убийство друидов – это уже не обычное преступление, а нечто за гранью. Сами боги и духи могут покарать его за подобное святотатство. И все же он не побоялся.

– Но что же ему нужно?

– Возможно… ты.

– Я? – Мое удивление было столь сильным, что я даже немного отстранилась от Эдмунда, чтобы взглянуть на него – не шутит ли.

– Росс жаден до чужого добра. А все в округе знают, что я женился на Даре богов. Есть вероятность, что на сей раз он хочет заполучить не только наши земли, но и наше благословение, – пояснил муж.

– Но… – Я покачала головой в раздумьях. – Не знаю, так ли это. Однако, даже если так и если ему каким-то образом удастся меня захватить, то все равно… как он может рассчитывать на то, что я соглашусь сделать для него хоть что-нибудь? Для него! Для Росса Грегсона! Убившего моих людей! Да я скорее умру…

– Нет. – Эдмунд взял мое лицо в свои ладони и посмотрел прямо мне в глаза. – Ты не умрешь. И Грегсоны не получат тебя. И земли Ламбертов не получат. Они вообще не получат ничего, кроме смерти, если придут сюда. Но… – Он провел рукой по моим волосам. – Я не боюсь за себя, Ноэль, но твоих страданий не вынесу. Однако мне ничего не будет страшно, если я буду уверен, что ты в безопасности. Так что я очень прошу тебя… нет, приказываю – спрячься. Когда начнется сражение, укройся как можно надежнее. А если все пойдет не так, ты сможешь скрыться с несколькими моими верными людьми. Я уже отдал им распоряжение. Они доведут тебя до холмов, и там, под покровом богов, ты переждешь опасность.

– Эдмунд, но как же женщины? Я непременно должна…

Муж коснулся моих губ пальцем, прерывая на полуслове.

– Если мое сердце будет свободно от тревоги за тебя, я смогу победить любого. Ты поняла? Так что обещай мне, что надежно спрячешься. А я пообещаю, что все будет хорошо.

Я вздохнула.

– Ладно.

Я не была уверена, что сдержу обещание, так как в первую очередь чувствовала, что должна позаботиться о доверившихся нам женщинах и детях, однако сейчас нужно было успокоить Эдмунда. Пусть лорд-князь сосредоточится на главном, не переживая о своих близких.

Кажется, муж ощутил некоторую недосказанность в моем согласии, потому что внезапно произнес:

– Пойми, я должен тебя уберечь. И не потому, что ты Дар богов. А потому, что… – Он наклонился ко мне еще ниже, и я ощутила тепло его дыхания на своих губах. – Я просто больше не хочу жить без тебя. Никогда. У меня такое ощущение, что вся отведенная мне на десять жизней удача ушла на одну тебя. На мою умную, потрясающе красивую, страстную и невероятную Ноэль… Любимую Ноэль.

Дыхание во мне прервалось, сердце заколотилось, как бешеное.

Боги… Оказывается, я так хотела это услышать.

– Эдмунд… – прошептала я тихо, – я тебя люблю.

И вдруг поняла, что это, правда, так.

Теперь, спустя столько месяцев, которые мы провели бок о бок, я знала, каков на самом деле мой муж. А он знал, какова я. И любил меня. А я – его.

Наш поцелуй вместил в себя всё: любовь, нежность, страсть, тревогу и счастье – счастье, несмотря на все грозившие нам опасности.

Мы должны пережить эту ночь. Пережить нападение Грегсонов. Пережить все на свете. Просто потому что нам нельзя иначе.

…Темнота этой ночью казалась особенно густой. К тому же в небе начали сгущаться облака, опускаясь так низко, словно хотели прикрыть собой замок. Или раздавить… Вскоре начал накрапывать мелкий дождик.

Я подошла к закрытому окну и посмотрела в щель между ставнями. Во дворе было тихо-тихо. Если не знать, что на стене притаились лучники, укрытые теплыми темными пледами, у ворот схоронилось несколько арбалетчиков, а у стен стояли невидимые в темноте воины, я бы никогда не предположила, что замок не спит. Оставалось надеяться, что враг подумает так же.

Решетка на воротах была опущена, а мост, наоборот, поднят. Это тоже не должно вызвать подозрений. Муж частенько приказывал поступать так на ночь, даже когда нам ничего не грозило, – просто чтобы отвечающие за ворота и мост воины не расслаблялись и учились все делать быстро. Тем более было бы странно, если бы при новостях о нападении на нашу деревню, мост оказался бы опущен. Думаю, Грегсоны и не ждут иного.

Я вспомнила слова Эдмунда. Если он прав в своих предположениях, то они еще большие отморозки, нежели мне представлялось. Считают, что на шаг впереди нас? Нет уж, в этот раз все выйдет не по их расчетам!

Но если нападение случится, то, скорее всего, глубокой ночью, когда сон особенно крепок. И это время уже наступало…

Чтобы как-то унять нервное напряжение, я пошла проведать деревенских.

Дети мирно спали, некоторые женщины тоже. Я разглядела светлую макушку Эвана и с удивлением обнаружила рядом с ним Малькольма. Похоже, мальчишки так сдружились, что продолжатель рода Ламбертов не погнушался улечься на одной шкуре с деревенским пацаном. А Мэй проявила похвальное великодушие и не стала забирать сына под свое материнское крылышко. Да и, честно говоря, в подвале все ж таки было безопасней.

Потом я заглянула на кухню, где витали острые травяные запахи – под присмотром Шоны кухарки занимались отварами из коры дуба, тысячелистника и ромашки, а также маслом из зверобоя. Наши женщины готовились лечить раны своих мужчин.

Я собиралась к ним присоединиться – в конце концов, некоторые из этих лекарств делались по моим предложениям, – но тетушка Шона отправила меня к Мойне и остальным, ругаясь, что я так толком и не отдохнула.

К вдовствующей княгине я все-таки не дошла, поднялась на пару этажей выше, чтобы вновь понаблюдать из удобного окна за тем, что происходит снаружи.

Дождь тем временем прекратился, и с полей пополз белесый туман. Я покусала губы: худшей погоды для нападения на замок не придумать – враги могут подкрасться незамеченными к самой стене.

Казалось, время остановилось или текло так медленно, так тягуче, что я зависла в своих мыслях и ожидании возможного нападения.

И чуть его не пропустила.

Внезапно тишину разрезал тихий свист стрелы, от которого мое сердце ухнуло в пятки.

Началось!

Глава 47. Нападение

Вглядевшись в ночь, я не увидела ничего, кроме тьмы.

Вот только теперь эта тьма уже не была тихой, ее наполнили звуки, от которых по всему телу резко побежали мурашки: глухие стуки, свист стрел и щелканье арбалетов. Людей, однако, все еще слышно не было: ни криков, ни команд, ни топота ног. И от этого становилось еще страшнее.

И вот наконец раздались вопли с той стороны стены.

Ага, понятно. Наши подпустили отряд Грегсонов поближе, почти к самому рву, а затем обрушили на них град стрел.

Теперь надо было ждать ответного удара…

И точно. Сначала я услышала громкие выкрики и команды – Грегсоны уже поняли, что скрываться нет смысла, – и следом на наш двор посыпались вражеские стрелы.

Внезапно рядом что-то свистнуло, и в ставню возле меня впилась стрела. Я буквально отпрыгнула от окна. Во дворе замка раздались первые возгласы боли – кого-то задело при обстреле.

И тут воздух прочертила другая стрела, огненная, выпущенная кем-то из наших. Затем вторая. Для чего это, я поняла через несколько минут, когда увидела, как нехотя разгораются напитанные влагой от недавнего дождя два стога сена, находящиеся недалеко от моста. Похоже, Эдмунд решил «включить освещение», чтобы видеть врагов. Правда, им теперь тоже стало лучше видно и защитников замка, и сам замок.

Моего плеча коснулась чья-то рука, и я, вздрогнув, оглянулась. Мойна потянула меня в сторону.

– Идем, я покажу тебе безопасное место, – шепотом, будто нас могли услышать Грегсоны, сказала она.

Вдовствующая княгиня привела меня на последний, самый высокий лестничный пролет, где в стене были маленькие, с мужскую ладонь, слуховые окошки, служившие для вентиляции и естественного освещения. Смотреть в них можно было или согнувшись в три погибели, или встав на колени. Я выбрала второй способ.

– Когда рассветет, Эдмунд, возможно, сам перейдет в атаку, – хрипловато произнесла Мойна. Она как раз согнулась и тоже припала к окошку. – Но в случае опасности ты должна пойти со мной в укрытие. – Свекровь посмотрела на меня строго и как будто даже торжественно.

– Понятно, – пробормотала я. – Значит, ваш сын и с вами успел это обсудить.

В укрытие я идти не очень хотела. И не потому что была тупицей, не понимающей, что на войне следует подчиняться приказам опытных воинов, а не заниматься самодеятельностью. Просто считала, что, если буду видеть все своими глазами, возможно, чем-то смогу помочь. Вдруг пригодится какая-то информация из моих кристаллов, или кому-то понадобится срочная медпомощь…

Может, это и смешно, но я правда чувствовала себя хранительницей клана. Не зря же, в конце концов, меня зовут Даром богов.

Я здесь уже почти год. И я – дома. Полностью на своем месте. С мужем – любимым и любящим. Пусть не идеальным, но идеальность скорее уж напугала бы меня. А еще у меня есть прекрасная, понимающая свекровь, которую даже язык не поворачивается назвать свекровью, скорее уж старшей подругой, которая всегда поддержит. С остальными домочадцами я, быть может, сблизилась и не столь сильно, но они приняли меня и уж точно не желают зла.

Главное, это – моя семья, и я готова за нее бороться.

Как и за всех жителей княжества, которые считают меня своей леди-княгиней, и с которыми мы работали бок о бок, чтобы их жизнь стала чуточку легче. Но вот теперь пришли Грегсоны и хотят захватить или разрушить все, что мы с таким трудом сделали, и все наши будущие проекты.

Нет уж. Не позволю. Я стала своей здесь. А люди – родными мне. И мы будем бороться вместе.

Однако безрассудство проявлять тоже не следует…

– Если станет слишком опасно, я спущусь в подвал вместе со всеми. Выберемся через ход, – сказала я. – А вы возвращайтесь вниз, здесь вам даже присесть негде. Кроме того, наверняка с началом нападения деревенские уже проснулись. Вы же помните, нужно распорядиться, чтобы люди временно освободили ход для отряда дяди Шейна. За меня не волнуйтесь, я не собираюсь рисковать.

Мойна, поколебавшись, кивнула и начала спуск по лестнице. А я вновь приникла к слуховым окошкам.

Первый поток стрел от Грегсонов закончился. Теперь они шли на штурм. В свете горящих стогов и запаленных факелов стало видно, как воины противника тащат к краю рва бревна, чтобы соорудить из них импровизированные мосты. Лучники снова начали стрелять: вражеские – прикрывая своих воинов, наши – чтобы не дать им перебраться через ров.

Но почему нападающий отряд такой небольшой? Да и бьют они как-то слишком в лоб.

Осененная внезапной догадкой, я кинулась на противоположную сторону пролета и приникла к другому окну.

Уф! Эдмунд тоже понял, что нападение на ворота – это отвлекающий маневр, и отправил часть дружины отражать атаки, откуда бы они не пришли. Так что сейчас Грегсоны, попытавшиеся преодолеть ров с противоположной стороны замка, попали в точно такую же засаду, как и отряд у ворот.

Теперь им действительно оставалось только продолжать штурм в лобовую. Или отступить. Но вряд ли Росс Грегсон доставит нам такое удовольствие.

Запасы стрел были не бесконечны, их тоже требовалось экономить, и я со страхом наблюдала, как воины противника, уже почти не сдерживаемые лучниками, все же перебираются через ров по бревнам и начинают приставлять к стенам крепости длинные лестницы и закидывать крючья с привязанными к ним веревками, чтобы поскорее взобраться наверх.

«Откуда у них лестницы?» – мелькнула мысль. Не тащили же они их с собой на лошадях? Значит, как-то умудрились сделать их по-быстрому в ближайшем лесу. Или тайком припрятали заранее где-то неподалеку, а теперь достали из укрытия. Но как это можно было провернуть столь незаметным образом? Неужто им помогал кто-то из дунморцев? Предатель среди нас?!

От этой мысли мне аж поплохело. Но дав себе продышаться, я решила, что все же версия с быстрым изготовлением лестниц прямо перед штурмом выглядит гораздо правдоподобней. Зная о том, что Грегсоны натворили в землях Ламбертов, кто бы из наших решился на измену?

– Ламберты! За наших! Смерть Грегсонам! – разнесся над замком громогласный рев лорда-князя. И его тут же подхватили десятки глоток.

– Смерть Грегсонам!

На атакующих обрушился новый град. На сей раз – каменный. Запасенные груды булыжников полетели вниз, в плотную толпу у рва. Раздались глухие удары и крики боли. Я почти слышала треск ломающихся костей…

Воины с большими двуручными топорами и железными ломами мощными ударами рубили лестницы и отталкивали их от стены, отправляя карабкающихся вниз. Другие защитники, надев толстые рукавицы, резко дергали за веревки с крючьями, стряхивая врагов, или же просто перерубали их тяжелыми тесаками. Лучники и арбалетчики, из тех, кто еще не потратил весь свой боезапас, подпустив штурмующих на расстояние в несколько футов, расстреливали их почти в упор. На самых активных участках боя, защитники лили заранее разогретую до состояния кипятка воду, смешанную с гравием и всякими отбросами.

Вопли неслись отовсюду. Все-таки атакующие находились в заведомо более сложном положении. Но нападение не прекращалось. Я недооценила количество Грегсонов (их было чуть ли не вдвое больше, чем наших), а также – ярость и безбашенность их предводителя.

Иногда мне казалось, что я слышу чей-то мощный голос, прорывающийся сквозь весь шум битвы. Если это был Росс, то у него поистине необъятные легкие – выкрикивать команды и приказы в таком нескончаемом гаме…

Откуда-то издалека снова полетели стрелы, теперь прицельные. Я невольно вскрикнула, когда увидела, как падают со стены двое наших стражников. А следом за этим Грегсоны предприняли еще одну попытку взобраться на стены.

По уцелевшим лестницам и веревкам наверх полезли самые отчаянные их воины с топорами в зубах. Железные крюки впивались в камень, над верхом стены показывались все новые темные силуэты.

И здесь в бой вступил личный отряд Эдмунда. Длинными алебардами и глефами они подсекали лестницы, сталкивая их вниз вместе с людьми. Тех же, кому удавалось вскарабкаться, встречали в тесной, жестокой схватке на узкой галерее стены.

Мое сердце билось так часто, будто рвалось выпрыгнуть из груди. Повсюду слышался звон стали, чьи-то хрипы, стоны и вскрики…

Я даже не заметила поначалу, что небо на горизонте светлеет.

Рассвет…

Надо же, оказывается, прошло уже столько времени!

В этот момент раздался зов рога. Видимо, Росс Грегсон, поняв, что с наскока замок взять не удалось, протрубил отход.

Но я уже видела, как сквозь рассеивающийся туман наперерез отступающему противнику спешит отряд Шейна Ламберта, прошедший через подземный ход и напавший на Грегсонов со спины. Не все воины врага успели вновь заскочить верхом на своих лошадей, так что схватка продолжилась.

Эдмунд в свою очередь тоже не собирался никого отпускать. Решетка ворот со скрипом поднялась, а мост, наоборот, опустился.

– На вылазку! – услышала я голос своего мужа и тут же заметила его, сидящего верхом на коне с воздетым к небу мечом. И следом раздался рев уже наших рогов.

Но расслабляться оказалось рано. Одна из последних выпущенных Грегсонами горящих стрел, упала точно на наш сенной сарай, который, несмотря на недавний дождь, почти мгновенно занялся огнем.

Всё, вот теперь я и пригожусь.

Я бросила свой пост у слухового окошка и поспешила вниз, чтобы организовать служанок и других женщин на тушение пожара, ведь воинам было совершенно не до того. Когда я вместе с женщинами и ведрами выскочила наружу, двор как раз покидали последние конные воины. Я кинула взгляд за ров, однако Эдмунда уже не увидела, так что кинулась помогать носить воду и заливать огонь.

И тут… каким-то чудом, самым краешком глаза я углядела мелькнувшую возле ворот фигурку.

Обернулась.

И закричала:

– Эван! Стой!