Текст книги "Правила волшебной кухни 11 (СИ)"

Автор книги: Юрий Винокуров

Соавторы: Олег Сапфир
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

Глава 11

Интерлюдия. Сазоновы

Пиратский корабль бросил якорь в небольшой бухте, скрытой от посторонних глаз за высокими скалами. Команда носилась туда-сюда, загружая судно бочками, ящиками с провизией и странными металлическими контейнерами, из которых доносился слабый, но очень подозрительный гул.

Тем временем Эдуард Богданович и Мария Александровна сидели в своей каюте. На время стоянки Кан запретил выходить им на палубу – почему не объяснил, но Сазоновы особо и не спрашивали. Мысли были заняты другим.

Что Эдуарду Богдановичу, что Марии Александровне было не по душе, что сейчас происходит. Слишком уж всё закрутилось. Рассчитывая на лёгкую подработку, Сазоновы оказались втянуты в такие дела, которые даже для них были явным перебором. Всё как-то не так. Всё как-то неправильно. Да и потом – они ведь привыкли работать из тени, а сейчас, получается, действуют в открытую. То есть вместе с пиратами прут на Венецию практически в лобовую.

– В Российскую Империю нам больше не вернуться, – нарушил долгое молчание Эдуард Богданович и отложил письмо, над которым корпел вот уже полчаса. – Слишком многое сделано для того, чтобы нас пустили обратно.

– С другой стороны, сделано слишком мало, чтобы Его Императорское Величество искал нас, – нашлась Мария Александровна. – Думаю, когда всё закончится, нам придётся подыскивать местечко, в котором можно осесть.

– Варианты?

– Даже не знаю.

– Вот и я не знаю, – Эдуард Богданович запечатал письмо, встал из-за стола и подошёл к клетке, в которой сидела сова. Одноглазая. Однако даже несмотря на то, что один глаз совы был прикрыт чёрной повязкой, птица выглядела бодрой и явно что готовой к полёту.

– Ты что делаешь?

– Да вот, – улыбнулся Сазонов. – Наконец-то сообразил, как нам решить вопрос с нашими детьми.

– И что же ты сообразил?

Эдуард Богданович промолчал. Он открыл клетку, взял сову и аккуратно привязал письмо к её лапке. Ещё мгновение, и птица упорхнула в иллюминатор.

– Так что же ты придумал? – повторила свой вопрос Мария Александровна. – Что ты делаешь вообще? Куда письмо?

– В Англию.

– Ничего себе, – Сазонова подняла бровь. – А сова долетит?

– Конечно же долетит. Это пиратская почта, дорогая. Называется «одноглазая сова».

– Допустим, – кивнула Мария Александровна. – Но в чём суть?

– Ну ты же знаешь, что англичане являются лучшими гонцами во всём мире, верно? – уточнил Сазонов. – Их почта работает безупречно. Так что они доставят письмо дальше, туда, куда нам нужно.

– А куда? Куда нам нужно-то?

– Нам нужно… всюду, – улыбнулся Эдуард Богданович и присел в кресло. – Ты ведь уже в курсе, что наш сын женится на Бачокки?

Мария Александровна, конечно же, была в курсе, и невольно скривилась. Древняя фамилия венецианского рода усложняла ситуацию ещё дальше. А муж тем временем продолжил:

– Англичане размножат моё письмо и разошлют его каждому аристократу Российской Империи, и каждому знатному семейству Венеции. Включая Его Императорское Величество и синьора Дожа.

– Ты с ума сошёл? – спросила Мария Александровна. – Ты зачем это делаешь?

– Да вот, – Сазонов пожал плечами. – Решил воспользоваться нашим правом.

– Что ещё за «право»?

– Мой отец сделал для Империи очень много, и Империя всю дорогу была благодарна. За былые заслуги моего отца нам прощалось и до сих пор прощается очень многое. Так что если мы попросим аристократическое сообщество двух стран о небольшой просьбе, то нам не откажут. А даже если откажут! Чтобы принять решение об отказе, понадобится четырнадцать дней, и за эти две недели мы успеем сделать всё, что нужно.

– А Венеция тут причём?

– Ну как? Мы ведь тоже теперь связаны с семьёй Бачокки, верно? – Эдуард Богданович улыбнулся. – Так что нас выслушают. А половина аристократов вообще не поймет в чём дело, и ответят на отшибись что согласны. Лишь бы их оставили в покое и не тревожили по пустякам.

– Согласны? – переспросила Мария Александровна. – С чем они должны быть согласны?

– Скажем так, – Сазонов чуть помедлил, подбирая слова. – В том письме я заявляю, что мы раскаиваемся во всех наших прошлых прегрешениях. И пускай Артур отныне не является частью нашего рода, но мы всё-таки его кровные родители. Двое дряхлых, выживших из ума старичка, у которых проблемы, и которые просят любимого сынишку стать их опекуном.

– Старички? – Мария Александровна подняла бровь. – Ты совсем дурак?

– Ты не понимаешь! – хохотнул Эдуард Богданович. – В Венеции существует закон, согласно которому дети обязаны присматривать за своими родителями. По факту Артур станет нашим опекуном, и будет вынужден помогать нам. Он возьмёт на себя ответственность. Так что каждый наш поступок станет его поступком.

– Погоди-погоди, – нахмурилась Мария Александровна. – У нас на родине тоже такое есть. Я помню, как род Кривопаловых участвовал в войне с родом Криволаповых, победил подлостью и потом воспользовался тем же правом, чтобы снять ответственность с действующего главы рода. И вместо смертной казни Кривопалов-старший получил всего лишь десять лет тюрьмы.

– Верно, – кивнул Эдуард. – Но нам с тобой бояться нечего.

– Почему?

– Да потому что это же Артур! Это Аня нас не пощадит, а Артём… с Артёмом всё сложно. Если дать ему стеклянный жезл, он и его разобьёт, и руки порежет. А все деяния Артура, которые отныне будут распределяться между всеми нами, станут плюсом. Не исключаю даже, что Российская Империя сможет нас простить.

– А в чём вообще смысл?

– Смысл в том, что мы сможем спокойно вернуться в Венецию и никто нам ничего не сделает, потому что у нашего опекуна там уже сложилась определённая репутация.

– Слушай, – Мария Александровна покачала головой. – Всё это пока что вилами по воде писано.

– Нет. Смотри, что получается: мы можем натворить в Венеции очень много бед. Возможно даже, умертвить целый район, почему бы и нет? И вот чтобы мы этого не делали, Артуру придётся с нами считаться.

– Шантаж?

– Ну да, – довольно улыбнулся Эдуард Богданович. – Сперва договоримся с ним о том, чтобы он вернул нам Артёма. Потом как-нибудь убедим вернуться Аню и всё, просто уйдём.

– Но, а в чём смысл, если у нас на Артура другие планы?

– Смысл в том, что мы вернём как минимум двоих детей, которые сами по себе представляют серьёзную силу. Так нам будет легче выжить, заработать, и уж только потом осуществить планы касательно Артура.

– План, конечно, сомнительный, – вздохнула Мария Александровна. – Но… а что мы ещё сейчас можем?

И только Сазонова закончила говорить, как вдруг вся каюта озарилась яркой вспышкой синего света. Она была настолько яркой, что и ей, и мужу пришлось крепко зажмуриться. А когда Сазоновы снова открыли глаза, перед ними стоял джинн.

– О! – сказал он, оглядывая супружескую пару. – Вот вы-то мне и нужны.

Что Эдуард Богданович, что Мария Александровна застыли на месте, раскрыв рот и выпучив глаза. Затем Сазонова вскинула руку, чтобы применить проклинающее заклинание, но джинн на это лишь рассмеялся.

– Даже не пытайся, женщина. Магия людей на меня не действует. Да и незачем вам меня бояться, потому что я явился с посланием, – тут джинн растеряно похлопал глазами, ещё раз сказал: – Явился с посланием, – а потом уставился в иллюминатор. – Интересно-то как. На этом острове существует магия джиннов? Я думал, что во всём мире её уже не осталось. Кстати, а где я нахожусь? Что это за место? И нахрена я вообще сюда припёрся?

А пока Талгат рассматривал остров и разговаривал сам с собой, Сазоновы начали тихонечко красться из каюты. И почти уже добрались до выхода, когда джинн обернулся.

– Эй, вы куда? – спросил он. Ещё чуть подумал и задал следующий вопрос: – А вы кто? – и ещё один: – Зачем я сюда пришёл?

– Честно говоря, – нашёлся Эдуард Богданович. – Мы понятия не имеем, что могло потребоваться от нас джинну.

– Потребовалось, – нахмурился Талгат. – Потребовалось? Что мне от вас потребовалось? А! Ну да, точно! Я посланием от Артура! Артур ваш сын, а вы его родители…

Тем временем Сазонов смотрел на этого странного синекожего пришельца, который явно был не в себе, и лихорадочно вспоминал – что же он знает о джиннах. Вспоминал-вспоминал, и наконец вспомнил. Пункт первый – джинна невозможно победить. Пункт второй – поскольку джинна невозможно победить, человечество придумало хитроумную защиту от этих сущностей. Люди создали артефакты, в зоне действия которых у джиннов начинались проблемы с памятью, так что они просто-напросто забывали навредить человеку, даже если изначально хотели.

И всё сейчас указывало на то, что посланный сыном джинн попал под воздействие именно такого артефакта.

– Сообщение от Артура, – бубнил себе под нос Талгат. – Что же он хотел передать? Так… у Артура проблемы – это я помню. Но что он передать-то хотел? Проблемы-проблемы-проблемы…

– Проблемы? – Сазонов переглянулся с женой. – Какие проблемы?

– Да не помню я! – раздосадовано крикнул джинн. – А что я помню? – затем нахмурился и принялся бродить по каюте взад-вперёд.

В этот момент дверь отворилась, и к Сазоновым в гости зашёл огромный бородатый пират. Едва увидев джинна, он моментально изменился в лице и заорал:

– Тревога!

– Тише! – рявкнул на него Талгат и взмахнул рукой. – Поспи! – после чего пират действительно взял и уснул, а сам джинн продолжил бубнить: – Так, о чём я? У Артура проблемы, и он должен много денег. Он думал над тем, где бы их добыть, а я предложил ему ограбить казну Венеции. Так? Так. А что было потом? Он согласился? Или нет? Или да?

Джинн остановился посреди каюты и принялся наказывать самого себя, шлёпая ладонью по лбу.

– Думай, Талгат, вспоминай! Так! Артур отказался и сказал, что это не вариант. А почему не вариант? Потому что там денег мало? О чём мы ещё говорили? Хм-м-м-м, – Талгат снова начал задумчивые брожения. – Артур родом из Российской Империи, так может мы про казну Российской Империи говорили? Ну да, там ведь казна побольше будет. Или нет? Или да? Ач-чорт! – джинн пристально посмотрел на Эдуарда Богдановича. – Что-то он от вас хотел. А что? Что он мог от вас хотеть?

– Не знаю, – осторожно ответил Сазонов.

– Наверное, поговорить он с вами хотел, – решил джинн. – Но когда? До того, как обнести казну или после? Не помню… так! Никуда не уходите! Я сейчас быстренько смотаюсь и спрошу!

Джинн исчез, а облаке синего дыма, и появился уже спустя пару секунд.

– Так, – сказал он. – Я спросил. А что я спросил? Ах, да, точно! Я спросил, хочет ли Артур грабить казну. А он что ответил? Будет он это делать? Скорее всего будет, а вот зачем вы ему я опять не помню. Момент!

Ситуация повторилась ещё раз. И ещё раз. И ещё. Джинн исчезал и появлялся, метался туда-сюда и раз за разом забывал зачем это делает. Тем временем до Марии Александровны начала доходить вся суть ситуации.

– Какая ещё казна? – в панике выдохнула Сазонова. – Что он задумал? Нам же конец, если он ограбит казну!

– Это почему? Мы ведь с ним уже не одного рода и… стоп…

– Понял?

– Ага, – Эдуард Богданович схватился за голову. – Надо убить эту грёбаную сову, пока она не долетела! Надо перехватить её любой ценой!

Сазонов понял – пока их будут судить за все прошлые злодеяния, – которые сперва было бы неплохо доказать, – он вместе с женой имеет все шансы состариться и умереть своей смертью. Можно ссылаться на героического отца, можно раскаиваться, можно путать следствие и так далее и тому подобное. Но если их сын вынесет казну Венеции, то этого Сазоновым уже никто не простит.

– Но ведь Артур не пойдёт на такое, – прошептал Эдуард Богданович. – Он же повар. Он же только своей кухней живёт и ничего кроме неё вокруг не замечает. Он же…

– Ненормальный, – перебила его жена. – Да, точно, он ненормальный. И от него можно ожидать чего угодно.

– Но зачем ему столько денег?

– Не знаю. Может, он решил купить какие-нибудь новые ножи? Или основать страну-ресторан? Да какая, в общем-то разница⁈ Нужно что-то делать!

– ДА!!!

И пока Талгат появлялся и исчезал, Сазоновы выбежали прочь из каюты. Паника овладела ими, ужас пронизывал, и они не понимали, что делать. Впрочем, кое-что Эдуард Богданович понимал и уже для себя решил – им с женой нужно срочно бежать с пиратского корабля…

* * *

Талгат стоял посередь комнаты, хмурился, чесал в затылке и явно не понимал, что с ним происходит.

– С тобой всё нормально? – спросил я, а тот в ответ лишь бормотал:

– Послание. Передать послание. Артуру нужны деньги, он решил ограбить казну, – тут Талгат посмотрел на меня и виновато улыбнулся. – Мне кажется, я что-то путаю.

– Эй? – я пощёлкал пальцами прямо у него перед лицом. – Приём-приём! Ты как вообще?

– Стоп, – встрепенулся джинн. – А как же мы будем грабить казну? И почему я должен тебе помогать? Ты ведь не загадывал желание. И не загадывай, пожалуйста, ладно?

Я посмотрел на него и понял, что этот джинн, кажись, сломался.

– Никуда не уходи, – попросил я и сбегал за Петровичем. Уж какая-никакая, а нечисть, и потому понимать он должен был побольше моего. Однако:

– Без понятия что с ним, – сказал домовой. – Неприятно такое признавать, но тут нужен кто-то поумнее меня.

– Базилио! – понял я. – Сможешь позвать Базилио?

– Да без проблем, – пожал плечами Петрович и исчез, оставив меня наедине с джинном.

Правда, ненадолго. Уже спустя минут в моей комнате появился и дон Базилио, и вся его свита из дюжины телохранителей.

– Артуро, мальчик мой, – сказал дон. – Я, конечно, всё понимаю, но у меня была очень важная встреча.

– При всём уважении, дон, но без вас тут не разобраться. При всём моём мастерстве, и при всех моих познаниях, тут я бессилен. В этом деле мне никто кроме вас не поможет, и я буквально молю вас о помощи.

Дон Базилио пристально посмотрел на меня, а затем улыбнулся.

– Именно поэтому я с радостью отменю все свои дела и приду тебе на помощь, мальчик мой, – тут он обернулся на своих телохранителей. – Уважение! – сказал он. – Поймите вы уже наконец! Когда человек или магическое существо знает, что такое уважение, то перед ним открываются любые двери!

– Да, дон Базилио, – хором ответили телохранители.

– Так что скажите снеговикам, чтобы подождали, – приказал дон. – А чтобы они не растаяли, подкрутите кондиционер. Всё. Свободны.

Телохранители кивнули и вышли из комнаты.

– Итак, мой дорогой друг Артуро, что же случилось?

– У меня джинн сломался, – я показал на Талгата, который по-прежнему стоял посреди комнаты с отсутствующим видом и бубнил себе под нос про казну и послание.

Дон присмотрелся к нему. Потом принюхался. Потом обошёл Талгата со всех сторон и сказал:

– Понятно.

– Что такое?

– У джиннов есть одна слабость, Артуро. Они не переносят запах табака. Должно быть, он попал в место, где очень сильно накурено, и теперь с ним происходит… вот это.

– И как же ему помочь? – спросил я.

– Да никак, – хохотнул Базилио. – Что называется, завяжи и лежи. Через полчаса всё само пройдёт.

Что ж… я сделал всё, что мог. Поблагодарив дона, я сходил вниз и заварил себе кофе, чтобы было приятней ждать, и следующие полчаса провёл наедине с бубнящим Талгатом. И волшебное выздоровление действительно случилось. В какой-то момент джинн резко пришёл в себя и сказал:

– Я бессилен там, где сейчас находятся твои родители. И я очень сомневаюсь, правильно ли я передал послание, – тут Талгат виновато опустил глаза в пол. – Мне очень стыдно перед тобой, Артур.

– Да ладно…

– Нет, не ладно! – Талгат уставился мне прямо в глаза. – Знаешь, у нас, джиннов, есть один секрет, который мы никому не разглашаем. Но тебе я доверюсь.

– Может быть не надо? – предположил я, но джинн оказался неумолим:

– Надо! Дело в том, что я могу исполнить что-то наподобие желания, только это будет желанием твоей души и сердца.

– Во как, – улыбнулся я. – А денег это принесёт?

– Кто знает? – пожал плечами джинн. – Я могу показать, что для тебя сейчас действительно важно. И что поможет тебе в твоей конкретной ситуации. При этом это не будет считаться желанием, так что можем попробовать.

– Хорошо, – кивнул я. – Давай пробовать…

Тут Талгат поднял руки, крикнул:

– Ахалай-махалай! – и вся комната тотчас заполнилась густым синим дымом. Он закружился вокруг меня эдаким смерчем, и в следующее мгновение я почувствовал, как моё сознание отделяется от тела и уносится вместе с дымом в метафизические дали.

Вспышка! Дым расступился, и я оказался в своём собственном воспоминании, вот только в качестве стороннего наблюдателя. Смотрел на то, как мы вместе с Джулией кружимся в танце посреди пустого зала «Марины», уже после закрытия. Я в кителе, кареглазка тоже в рабочей форме, но при этом оба совершенно счастливы. Я помнил тот вечер – мы говорили о будущем, строили планы. Джулия много смеялась, а когда я целовал её, то казалось будто весь мир принадлежит нам двоим.

Вспышка!

А вот я на кухне. Вокруг суета и запара. Марселло тащит через кухню мешок угля, что-то по пути кричит Индзаги, Индзаги отвечает, и оба смеются. В зале тем временем братья-официанты выслушивают от кареглазки ценные указания, кивают, переглядываются, а через мгновение в зал заходит банкет.

Вспышка!

А вот это уже не воспоминания. Это то ли будущее, то ли просто игра воображения – на сей раз я увидел Джулию у алтаря. В белоснежном платье с фатой и с сияющими от счастья глазами. Рядом я, а вокруг целая куча гостей, – лиц которых я, к слову, не вижу.

Вспышка!

Площадь Сан-Марко запружена людьми. Все галдят, смеются, толкаются. Повсюду флаги, музыка и безудержное веселье – по всей видимости, Венеция празднует очередной фестиваль. Или уже отпраздновала? Неужели праздник в честь возрождения семьи Бачокки прошёл НАСТОЛЬКО масштабно?

Вспышка!

Не знаю где и даже близко не догадываюсь когда, но Джулия сидит в кресле, а на руках у неё ребёнок. Она укачивает его, что-то напевает, улыбается и смотрит на него с бесконечной нежностью. Дверь открывается, захожу я. У меня борода! Нихрена себе! И… всё.

После очередной вспышки синий дым снова закружился вокруг меня и вернул блудливое сознание обратно в головушку.

– Ого, – сказал я. Потому что… ну а что ещё на такое сказать?

– Ну что? – спросил Талгат. – Я тебе помог?

– Очень.

– И-и-и-и-и? Ты увидел то, что принесёт тебе деньги?

– Не-а, – ответил я. – Но знаешь… они мне и не нужны. Только что я вспомнил одну важную вещь – ради кого и ради чего я всё это делаю. Теперь я уверен в себе. А раз я уверен в себе, значит всё будет в порядке. Ведь нет таких проблем, с которыми я не мог бы справиться…

Ну и что в итоге? В итоге всю сегодняшнюю ночь я проворочался, размышляя сразу же обо всём. В итоге понял, что выбор у меня только один. Да, сперва я не хотел так поступать, однако теперь готов. И даже более того – всерьёз считаю, что это отличный вариант.

Но о чём речь? Синьоры юристы таки нашли лазейку в законах Венеции. Точнее… не ту лазейку, которая помогла бы мне избавиться от Оливареса, а ту, которая поможет шустро-быстро вымутить бесстыдное количество денег.

Итак. Согласно закону, каждый знатный человек может попросить в долг непосредственно у самой Венеции. Однако! В том старинном томике, где находится это старинное положение, есть приписка от руки: «Никогда не делайте этого! Венеция непредсказуема!».

И ещё одна, чуть ниже: «если вы нечестивы в своих помыслах, даже не думайте расплатиться за чужой счёт. Отдаёт всегда тот, кто просит у Венеции в долг».

Довольно жутенько, если честно. Однако мы с городом в хороших отношениях, так что-либо у меня получится провернуть всю эту тему с подвалом Бачокки, либо я обращусь к нему. Что ж… остаётся теперь только ждать и верить в Артёма.

– Ты чего не спишь? – спросила сонная кареглазка.

– Сплю-сплю. Не переживай…

Наступило утро. Последнее утро перед судом, на котором я должен буду вернуть Оливаресу весь его чёртов долг. Спустившись вниз, я прыгнул на барный стул и попросил Конана сварить мне кофе. А потом с удивлением обнаружил, что первым гостем «Марины» за сегодняшний день оказался не кто-нибудь, а мой любимый братик.

– Утро, – буркнул Артём, широко-широко зевнул, а потом примостился рядом со мной и тоже попросил у бармена кофе.

– Сколько? – спросил Конан, а Артём ответил:

– Всё. Завари мне вообще всё, что есть. Я всю ночь не спал!

А затем полез в рюкзак и выложил прямо на барную стойку три браслета. Хотелось бы сказать, что браслеты были красивыми, металлическими, со всякими таинственными гравировками, похожими на древние руны, но нет. Я даже не могу сказать, что они были эстетически приятны.

Не иначе брат купил их в детском магазине – один красный в белую крапинку, как божья коровка. Второй розовый, с изображением гуся, который несёт в клюве нож. Третий синий, с надписью «Best Friends Forever».

– А… почему так-то? – спросил я.

– Что под руку попалось, из того и сделал! – отмахнулся брат. – Главное, что на этот раз всё точно сработает. Я решил пойти другим путём. Нахрена побеждать то, что невозможно победить, верно? Верно! А при помощи этих штуковин мы станем невидимы для обитателей подвала, так что и побеждать их не придётся.

– Хм, – задумался я. – А ведь действительно, может сработать.

– А то! Когда идём?

– Сегодня вечером, – ответил я. – Сразу же после смены.

День прошёл как обычно. Я готовил, общался с гостями, принимал у постоянников заказы, и пару раз метнулся на рынок за продуктами. И всё, вроде бы, было хорошо, но в преддверии очередного похода в подвал я чувствовал лёгкое волнение.

И зря, как оказалось. Вечером мы втроём одели чудо-браслеты Артёма, спустились вниз и… внезапно! Не встретили вообще никакого сопротивления. Тот же самый путь, который в прошлый раз пришлось выгрызать метр за метром, и который мы проделали часов за пять минимум, теперь был свободен. Абсолютно свободен!

Спускаясь вниз по каменным ступеням и петляя в коридорах, мы не встретили никого и ничего. И уже через полчаса достигли той самой точки, на которой закончили в прошлый раз. Вот стоило мне войти в хранилище, как:

– Охренеть, – выдохнул я.

– Ого, – присвистнула Аня. – Нас ждали, по ходу…

Нет, никакой хтони здесь не было. Впрочем, здесь теперь вообще ничего не было! Ни бочек, ни бутылок, ни стеллажей – кто-то предусмотрительно утащил отсюда всё то вино, на которое я уже раскатал губу.

– Сволочи, – обозвал я кого-то, не совсем понимаю кого.

– Артур, смотри, – брат указал на центр комнаты. – Это… карта, что ли?

Ну да, карта. Старинная, трухлявая, рассыпающаяся от каждого прикосновения. Точка, на которой мы сейчас находились, была отмечена красным крестиком. А на комнате тремя этажами ниже, – если я всё правильно понимаю, – тем временем красовалась галочка. Как будто бы аномалии не просто утащили всё вино вглубь, лишь бы оно мне не досталось, но ещё и поиздеваться решили.

И тут до меня дошло. Резкое озарение, ни больше и ни меньше. Я понял, как победить этот подвал – нужно просто вынести из него всё вино. Потому что проклятие, да будь оно неладно, лежит не на подвале, а именно на вине. Именно поэтому оно не развеялось спустя столько лет! Джулия полагала, что проклят её род, но на деле всё оказалось куда проще. Так что мне срочно нужно вынести отсюда всё до последней бутылки.

Однако суд уже завтра. И потому у меня остаётся лишь один вариант…