Текст книги "Правила волшебной кухни 11 (СИ)"

Автор книги: Юрий Винокуров

Соавторы: Олег Сапфир
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Торговать мы начали уже к обеду, и гости оказались в полном восторге. Официанты то и дело передавали мне комплименты из зала, а парочка гостей даже попросила выйти на поклон. Весь зал аплодировал мне, свистел и улюлюкал.

– Синьор Маринари, вы гений! ГЕНИЙ!!!

– Благодарю, – кланялся я. – Мне очень приятно.

Но как бы приятно не было купаться в овациях, а впереди у меня были дела. После обеда мне срочно нужно было бежать в клинику к Каролайн, потому как Абрам уже предупредил – скоро-скоро нам привезут нового одержимого.

– Индзаги, дальше сам, – сказал я и рванул на место.

Прибыл очень вовремя. Ведь едва я успел поздороваться с моей штатной психологиней и спросить, как у неё дела, как появились санитары. Осмотрев кабинет, они спросили:

– Можно? – и получив утвердительный ответ, вкатили внутрь мужичка лет сорока. Тот был привязан к креслу-каталке, бешено вращал глазами и ревел что-то нечленораздельное.

– Ты уже поняла, что к чему? – спросил я Каролайн.

– Да, – ответил та, – поняла…

До сих пор Каролайн работала с одержимыми только в моём непосредственном присутствии. Даже несмотря на то, что раз за разом всё проходило просто превосходно, я до сих пор страховал девушку. И да, мозги она одержимым выносила действительно знатно.

Итак! Каролайн устроилась за рабочим столом, я сел на кушетку в углу, а санитары установили одержимого по центру кабинета и вышли вон.

– Здравствуйте, – мягко сказала психолог. – Начинаем наш сеанс. Сперва хотелось бы спросить: в чём ваша проблема?

– Моя проблема – это вы! – не раздумывая ни секунды рявкнул одержимый. – Освободите меня! Мне нужно выполнить мой замысел!

– О-о-о-о, – довольно протянула девушка. – Замысел – это хорошо. А в чём он, ваш замысел?

– Тебе не узнать мой замысел, женщина! – хохотнул одержимый. – Никогда!

– Ага, – кивнула Каролайн. – А твой замысел мешает тебе жить?

– Нет! Он очень важен!

– Но он ведь тебе мешает…

– Нет!

– Хм-м-м, – задумалась Каролайн. – Замысел важен. При этом он не мешает тебе жить. И при этом ты очень сильно злишься, когда речь заходит о нём.

– Нет! Я злюсь из-за тебя! Замысел тоже говно, но…

Тут одержимый осёкся и выпучил глаза.

– Ах ты хитрюга! Я понял, что ты задумала! – заорал он. – Но ты меня всё равно не проведёшь! Хочешь посмотреть, на что я способен!

– Осторожно! – крикнул я, вскакивая с кушетки. А Каролайн успела лишь спросить:

– Что? – и уже в следующий момент дух одержимого вселился в неё. Лицо девушки исказилось злобой, и тварь спросила: – Ну? Что теперь скажешь?

Глава 8

А я не успел ответить, потому что Каролайн чихнула, – смачно так, громко, – и отправила мятежного духа в его прошлую тушку. Тут я невольно вспомнил, что у психологини аллергия вообще на всё на свете. На цветы, пыль, кошек, собак, сырость, сухость… и на одержимых, по всей видимости, тоже.

– Чего? – спросил дух устами привязанного к креслу мужчины. – Что случилось?

А я уже прекрасно понимал, что случилось. Я ведь увидел резкий всплеск светлой энергии во время чиха Каролайн. И что же это получается? Кажется, моя сотрудница обладает светлым даром, который активируется только во время чихания.

И если она будет чихать очень быстро, то вполне в силах заряжать светлые магические артефакты. Вспышка была очень яркой! И энергия, которую она высвободила… м-м-м… как бы так сказать? Это была не та энергия, что используют люди. Это именно что промышленные эманации, которые используются на артефакторном производстве.

То есть если Каролайн будет чихать очень-очень-очень быстро, то в теории мы можем даже сделать светлый реактор.

– Интересно, – пробубнил я себе под нос, а тем временем одержимый предпринял очередную попытку переселения. Спросил устами Каролайн:

– Что это сейчас было? – а после снова был отброшен прочь могучим девичьим «ачхойля», и вернулся в мужчину.

– Ну? – спросил я. – Так что ты хотел показать-то?

– В смысле⁈ – одержимый выпучил глаза. – Так я же… Я же…

– Ты же что? – спросил я, улыбаясь.

Почему? Да потому что уже понял – у одержимого духа при переходе из тела в тело отшибает память на несколько секунд.

– Я говорил, что покажу, на что способен! – заорал одержимый и снова перелетел в Каролайн. А та снова чихнула. А он снова перелетел. А та…

Короче, таким вот образом прошло полчаса. Я же сидел, наблюдал за действом и понимал, что Каролайн в полном порядке, – и даже видео сеанса записал, чтобы после ей показать.

– Так что ты хотел сделать-то? – в очередной раз спросил я духа, когда тот был внутри мужчины. А тот состроил обиженную гримасу и сказал:

– Да что за хрень такая?

– Посмотри на время, – порекомендовал я. – Ты ведь уже тридцать минут грозишься показать нам с синьориной Каролайн что-то, на что ты способен.

Одержимый посмотрел на часы. Состроил совершенно потерянное лицо, а потом сказал:

– И правда тридцать минут прошло, – и крепко задумался. – У меня ведь никогда такого не было. У меня всегда вселялка работала, а… а что сейчас⁈

– Понимаете, – сказала Каролайн. – У мужчин после определённого возраста действительно могут начаться проблемы со вселялкой. Хотите поговорить об этом?

– Да, – ответил одержимый и похлопал глазами. – А вы что, сможете мне помочь?

– Если это психологическая травма, а не физическая, то мы обязательно попробуем разобраться. Только сперва мне нужно узнать про вам замысел.

– Да нахрен мне не сдался этот замысел! – задёргался в кресле одержимый. – У меня вселялка не работает! Я ни в кого войти не могу! Помогите! Помогите мне-е-е-о-О-о-А-ааа!!!

Одержимый принялся истошно орать и биться в конвульсиях. А спустя минуту и вовсе покинул тело бедного мужика. Маякнув санитарам о том, что дело сделано, я проследил как пациента увозят, а после остался с Каролайн наедине.

– У меня к тебе разговор, – сказал я. – Это был странный случай и я, признаться, даже не знаю с чего начать…

Я понимал, что при чихании Каролайн тоже теряет память. В остальном с девушкой всё было нормально, и потому я не останавливал всё это действо. Она ничем не рисковала, но всё равно. Это жертва! И это неправильно. Мы с Каролайн можем помочь большому количеству людей, и потому я не мог оборвать сеанс, но всё-таки.

– Я виноват, – сказал я.

– В чём же, синьор Маринари? – удивилась Каролайн. – Ведь это я не смогла его разговорить, даже когда одержимый вселялся в меня.

– Стоп! – нахмурился я. – Погоди. Так ты что же, всё помнишь?

– Ну да, – кивнула Каролайн. – Первые пятнадцать раз было особенно интересно. Такое странное чувство. Как будто в носу щекотно становится, а потом чихаешь и сразу же легче.

– Погоди… но почему же ты тогда не попросила меня остановить всё это?

– А зачем? – искренне не поняла психологиня. – Мы же человеку помогали. А вдруг это его ослабило бы? Кстати! А что за видео вы хотели мне показать, синьор Маринари?

– Да вот, – я достал телефон. – Хотел показать, что происходило.

– Спасибо, – улыбнулась девушка. – Не надо, со мной всё в полном порядке. Ещё в первый раз, когда мы работали с одержимым, я уже понимала, что это не просто. И уже приняла эту роль. Так что всё нормально.

Я молча смотрел на девушку и понимал, что терпение у неё просто невероятное.

– Ну хорошо, – кивнул я. – В таком случае, тебе причитается премия.

– Спасибо, синьор Маринари! – обрадовалась Каролайн.

Весь из себя задумчивый, я уже хотел было уйти обратно в «Марину» и предаться обожаемой готовке, но на пороге вдруг резко остановился.

– Слушай, – сказал я. – А ты работаешь с нытиками?

– Да, – сразу же ответила психолог. – С нытиками, с занудами, с программистами.

– А программисты тебе чем не угодили? – хохотнул я.

– Ой, это долгая история, – отмахнулась девушка. – Но к сути: я работаю с кем угодно.

– Отлично! Есть у меня один пациент, который вечно ноет и которого вечно всё не устраивает. Можешь провести с ним сеанс?

– Конечно, синьор Маринари, без проблем.

– Благодарю, – кивнул я, достал телефон и сразу же набрал Артёму. Сказал, что ему срочно нужно прибыть в клинику. – У тебя сегодня консультация, братик. И психотерапевт уже ждёт тебя.

– Да зачем мне консультация⁈ – взорвался в ответ Артём. – У меня вчера артефакт выдохся! Ты не понимаешь! Я думал-думал, но так и не смог найти причину! Я неудачник! А-ААА-ААА!!! – заорав прямо в трубку, брат сбросил вызов.

Я перезвонил. Услышал:

– Я всё сказал! – после чего великовозрастная истеричка снова скинула звонок.

И что делать? Правильно. Тяжко вздохнув, я набрал Аню.

– Привет. А ты не рядом с Артёмом, случайно?

– Рядом, – ответила сестра.

– Смотри какая ситуация: этот гад на встречу с психотерапевтом идти не хочет и…

– Ни слова более! – сказала Анна Эдуардовна, а следом послышался хлёсткий шлепок и всплеск воды. – Сейчас он тебе перезвонит, – сказала сестра и отключилась.

И Артём действительно перезвонил. Уже через пару секунд на экране высветилось имя любимого братишечки. Причём едва взяв трубку, я сразу же понял – Артём, кажется, куда-то плывёт. Журчание вокруг какое-то странное.

– Зачем ты этой ненормальной звонил⁈ – заорал брат. – Буду я, буду! Но это ничего не значит! Всё равно я не люблю психотерапевтов! Они ничего не делают, только деньги за сеансы свои эти дурные берут! Не рекомендую тебе с ними связываться!

– Зря ты так, – сказал я.

– Да ладно-ладно! Скоро буду! Посмотрю на твоего шарлатана, который будет говорить мне успокоиться, дышать носом и думать о цветочках! Вот только хоть думай о цветочках, хоть нет, у меня артефакт всё равно не работает!

Тут я понял, что из-за дикого ора Артёма в динамик, Каролайн в деталях слышит весь наш разговор. Поэтому я улыбнулся ей и просто сказал:

– Брат.

– Понимаю, – серьёзно ответила девушка. – Но зря вы так сурово с ним, синьор Маринари. Наверняка он не плохой человек. Просто ему нужно успокоиться и найти своё внутреннее я.

– Да, – согласился я. – Не помешало бы.

– После встречи напишу вам отчёт о том, как прошло.

– Вот как? – удивился я. – А как же врачебная тайна?

– Тогда не напишу, – хохотнула Каролайн.

– Не-не-не, первое слово дороже второго. Напиши, пожалуйста. Передай курьером, а я потом почитаю. Узнаю заодно, всё ли у Артёма хорошо с психикой.

С тем я отправился в ресторан, а по дороге думал о Каролайн. Всё-таки девушка – находка находок. И если раньше главным борцом с одержимыми я считал собственного деда, то отныне это вечно чихающая Каролайн.

– Интересно, – вслух задумался я. – А что, если она одержимому прямо в ухо чихнёт? Надо попробовать в следующий раз…

Интерлюдия. Маркиз Оливарес

Сеньор Оливарес отвык от такого сервиса. Точнее, от его полного отсутствия.

– Дабво пававовать! – брызгая слюной, выплюнул горбатый уродец в тёмном балахоне и забрал у маркиза один-единственный чемодан. – Фледуйте ва мной! – и повёл его вглубь города.

Да-а-а-а… разбираясь в причинно-следственных связях того, как он здесь оказался, маркиз невольно вспомнил то побоище близ Венеции, на ржавой раздолбанной морской платформе. До того, как всё произошло, Оливарес был на сто процентов уверен в победе.

Миссия должна была пройти как по маслу – его собственный флот, его собственные люди, плюс гвардия Сазоновых, плюс дирижабль, да плюс поддержка одного из величайших магов современности, господина Миллера. Целая армия! Казалось бы, что могло пойти не так?

А не так пошло приблизительно всё и на какое-то время Оливарес пропал с радаров. Вернулся в Испанию и затаился. На какое-то время даже отвлёкся и собирался забыть о Маринари, Джулии, Доже и всём этом чёртовом городе.

Точнее «забыть» не совсем то слово. Оливарес по-прежнему хотел победить, просто не форсировать события. Бросить все попытки атаки и просто подождать, когда настанет день платежа, а там уже задавить выскочку Артуро его же долгом.

Вот только не вышло. По какой-то непонятной причине, платёж поступил вовремя. Оливарес не мог поверить своим глазам, но Маринари действительно выплатил его в полной мере. Откуда он добыл деньги? Точнее… откуда он добыл СТОЛЬКО денег? Непонятно.

Но теперь официально маркиз ничего не мог предъявить Маринари. А неофициально уже не хотел связываться с ним, однако дело чести – это дело чести. Про развесёлую зарубу с венецианским поварёнком знал уже весь мир, и Оливарес просто не мог потерять лицо и проиграть.

А потом маркиза вызвали на ковёр. На Мальту. В Валетту. В город, который кишел тёмными магами, заговорщиками и прочими интересными персонажами, которые жили вне закона. Ведь именно здесь обитали те, кто изначально стоял за всей этой историей с Венецией.

Валетта и Венеция, Венеция и Валетта. Два аномальных города, но насколько же разные? Призраки, магия, потусторонние сущности и аномальная ночь – это всё понятно. Однако если Венеция была светлой, солнечной, пропитанной любовью и надеждой, – ещё и туристической вдобавок, – то Валетта являлась её тёмным отражением. И звёзды здесь светили не так ярко, и трава была не так зелена.

По какой-то неведомой человечеству причине, на Мальте были очень сильны токи негативной энергии. Здесь были тепличные условия для практики тёмной магии, и потому все маги соответствующих профилей стремились поселиться в этом городе. Здесь они проводили свои ритуалы, здесь исследовали собственные способности и… да, здесь они выстраивали свою собственную вертикаль власти, не без этого.

Валетта не любила чужаков. Причём речь сейчас идёт как о городе в смысле человеческого сообщества, так и о паранормальной сути города, которая как и Венеция обладала своим непростым характером. Но так или иначе, людей со стороны сюда пускали редко. И маркизу Оливаресу, по идее, нужно было радоваться такой чести.

– Ва мной, – сказал горбун и свернул на перекрёстке.

А Оливарес продолжил следовать за ним по узким улочкам Валетты. Город был практически полностью построен из жёлтого известняка и сейчас, на закате, казался кроваво-красным. Ставни домов закрыты, людей на улицах нет. Лишь огромные чёрные вороны, будто провожатые, кружили над головой маркиза и омерзительно каркали. Предположительно, хотели жрать.

– Фюда!

Наконец, горбун и Оливарес подошли к старинному замку, возле которого их встретили молчаливые фигуры сектантов. Десяток мужчин и женщин в черных балахонах, полностью скрывающих лица. Никто не поздоровался. Никто не сказал ни слова. Никто даже не кивнул!

Один из сектантов просто подошёл к маркизу и накинул ему на голову мешок. Повезло, конечно, что шёлковый, а не пыльный из-под картошки, но всё равно – от такого обращения маркиз уже давно отвык.

Дальше Оливареса повели куда-то вперёд, в недра замка. А когда мешок сняли, он оказался в огромном зале, освещённом факелами. Стены были покрыты рунами, пентаклями, оккультными рисунками и письменами, а по самому центру зала стоял трон. Чёрный, огромный, с вырезанными на его камне лицами, что навсегда застыли в страдальческой гримасе.

А на троне сидел человек. В точно таком же балахоне, как и все остальные – лица не рассмотреть. Однако Оливарес всё равно чувствовал на себе холодный взгляд из-под капюшона.

– Здравствуйте, Повелитель, – выдавил из себя маркиз. Как бы не хотелось сохранить остатки достоинства, но голос всё равно дрожал.

А Повелитель молчал. Ждал, когда маркиз вспомнит – как именно стоит его приветствовать. И маркиз вспомнил, бухнувшись на колени и преклонив голову. Да и не только это вспомнил, если уж на прямоту, а ещё и то, как начиналось их знакомство.

Изначально всё было мило и уютно. Повелитель поручил ему прощупать обстановку в Венеции, войти в доверие к местной аристократии и найти слабые места в защите города. В этот момент Оливарес чувствовал себя чуть ли не повелителем мира – молодой, богатый, влиятельный.

Потом план чуточку изменился, и маркизу было поручено использовать свою торговую империю, чтобы завезти в Венецию заражённые тьмой артефакты. Сотни и тысячи магических вещиц, которые должны были изменить энергетическое поле города, качнув его в сторону тьмы.

И вот тут-то всё пошло через задницу. Кто виноват? Как говорится, ищите женщину. И зачем маркизу приспичило связаться с Джулией Бачокки? По сути – хороший понт. Жена, принадлежащая к древнему роду, вот и всё.

Венецианка ответила на его ухаживания не так, как понравилось маркизу, ну а дальше… дальше понеслась. За последние несколько месяцев Оливарес успел закуситься с самим Дожем и нажить самую болючую занозу в своей жизни – Маринари.

И потому вполне понятно, из-за чего же так расстроен Повелитель. Даже пиратский флот с поддержкой османов не мог разбить венецианскую армаду. Дож сопротивлялся как мог, а мог он очень даже хорошо. А теперь ещё и с Российской Империей союз заимел, что рушит вообще все планы.

– Не могу сказать, что рад видеть тебя, – наконец заговорил Повелитель.

– Повелитель, ещё не всё потеряно! – начал бессовестно врать маркиз. – Я как раз работаю над…

– Это я, – перебил Повелитель. – Это я как раз работаю над тем, чтобы исправить твои косяки. Это я собираю флот, договариваюсь с пиратами и ищу союзников везде, где только можно. А что в это время делаешь ты?

Оливарес понял, что в ответ может лишь мямлить что-то нечленораздельное, а потому решил вовсе помолчать.

– Поздравляю, маркиз, – спустя паузу сказал Повелитель. – Теперь ты должен Ордену ещё больше денег.

Оливарес замер. Его и так обременяла уже целая куча обязательств, а теперь ещё и это.

– Но… за что⁈ – вырвалось у него.

– За то, что нам пришлось вызвать пиратскую армаду с Карибов, – спокойно объяснил Повелитель. – Да будет тебе известно, что люди они отнюдь не идейные и за свои услуги требуют много. И эти самые услуги должен оплатить именно ты.

– Сколько? – тихонечко спросил маркиз.

А Повелитель в ответ назвал сумму и Оливарес почувствовал, как земля уходит из-под ног. Целое состояние. Причём состояние не его уровня – даже если Маринари полностью вернёт свой долг, а маркиз продаст все свои земли и корабли, то нужной суммы всё равно не наберётся.

И в голову маркизу ударила ярость.

– Вы что⁈ – закричал он, забыв об осторожности, и даже дерзнул поднять на Повелителя взгляд. – Вы хотите меня разорить⁈

– Потише, – тут же осадили его. – И поуважительней, пожалуйста.

– Но у меня просто нет таких денег! Ни у кого нет столько денег!

– Отговорки, – отмахнулся Повелитель. – Пожалуйста, прекрати утомлять меня своими проблемами. Я говорю, а ты делаешь. Именно так и строится наше сотрудничество, не так ли?

– Но… Но…

– На всякий случай спрошу: ты ведь помнишь, что у нас есть твоя кровь?

Оливарес в ответ лишь сосредоточено засопел. Конечно же, он помнил об этом. Как вообще можно о таком забыть?

– Ну вот и всё, – мягко сказал Повелитель. – Иди и найди деньги. В противном случае… ты знаешь, что будет в противном случае…

Глава 9

Интерлюдия. Артём Сазонов

Артём брёл по солнечным улочкам Венеции, но вся окружающая благодать совсем не радовала его. Не радовало вообще ничего. Он смотрел строго вниз, себе под ноги, и замечал лишь то, как одна каменная кладка мостовых сменяется другую.

– Ну да, – бубнил он уже в третий, а может и в четвёртый раз. – Всё, как всегда. Артём, отдрай палубу. Артём, найди способ попасть в проклятый подвал. Артём, сделай то, Артём, сделай это. Принеси, подай… когда уже будет «иди и не мешай»⁈

На секунду парень остановился, чтобы свериться с дорогой, а потом продолжить негодовать с новыми силами:

– Артём, попробуй блюдо, которое я приготовил! Артём, а глянь какие ножи я купил! А смотри, как я умею их метать! Достали!

От переизбытка чувств, юный Сазонов даже пнул фонарный столб. За что, правда, сразу же поплатился – кожа содралась с носка ботинка, и он стал на шаг ближе к маргиналитету, который по праву рождения должен был всячески презирать.

– И что теперь? – задал он риторический вопрос. – Теперь у меня куча дел. Артефакты не проверены, эликсиры не замешаны, и сколько всего нужно довести до ума? Но нет! Вместо этого я тащусь на какой-то приём к какому-то психологу. И почему? Потому что младший братишечка решил, что у меня проблемы с головой…

Тут Артём случайно бортанул плечом пожилого синьора, который выскочил из-за угла.

– Осторожней, молодой человек!

– Извините, – буркнул Артём и продолжил: – Да что за жизнь такая? – тут он вдруг резко остановился, в кои-то веки поднял взгляд и осмотрелся по сторонам. – Венеция⁈ Ну что такое-то⁈ Почему меня просто не оставят в покое⁈ Почему все вокруг не могут меня понять⁈

Сазонов прислушался, ожидая ответа от Венеции. Ответа, конечно же, не было, но это вовсе не повод перестать разговаривать вслух.

– Просто не надо меня трогать, – продолжил Артём, двигаясь дальше. – Не надо мне никаких психотерапевтов. Не надо мне никаких новых знакомств. У меня всё в порядке, и нужно мне лишь немного времени. Самую малость, чтобы в делах разобраться…

Проговаривая всё это, парень наконец добрался до клиники – небольшого двухэтажного палаццо с вывеской «Центр Психологической Помощи». Остановился у входа и взялся за дверную ручку. Потом отпустил её и вопреки народным мудростям решил попытаться надышаться перед смертью.

– Я здоров, – сказал он. – И всё у меня нормально с психикой. И ничего мне не надо. И…

…так далее, и тому подобное. За этим бормотанием Артём провёл не меньше получаса, после чего наконец собрался с мыслями и вошёл внутрь. Сперва в клинику, а потом через пустую зону ресепшн в кабинет.

– Здравствуйте.

Кабинет был светлым, просторным, и на удивление зелёным. В дальнем углу расположился если уж не дендрарий, то полноценный зимний сад. Фикусы всех мастей и расцветок, кактусы, замысловатые цветы в горшках и даже настоящий кипарис. А молодая девушка с лейкой наперевес как раз занималась тем, что поливала всё это цветущее великолепие.

– Здравствуйте, – поздоровалась она, не поворачиваясь.

– Я пришёл от Артуро Маринари, потому что Артуро Маринари сказал мне сюда прийти, – вздохнул Артём. – Сказал, что мне здесь что-то очень сильно надо…

– Да-да, я поняла, – отозвалась психологиня. – Я слышала, как вы полчаса стояли под дверью и разговаривали сами с собой. Правильно ли я понимаю, что вам нужна помощь?

– Нет, – не колеблясь ни секунды озвучил свою правду Артём. – Вы понимаете неправильно. Помощь мне не нужна, и всё со мной в полном порядке.

– Правда? – спросила девушка, переходя от одного фикуса к другому.

– Правда.

– Ну ладно, – тут она пожала плечами. – В таком случае не буду вас задерживать. Зачем? Если у человека нет никаких проблем, то для чего же мне тратить его время?

Девушка говорила спокойно и ровно, без тени иронии или какой бы то ни было манипуляции. Артём моментально считал, что она и впрямь готова отпустить его.

– Я могу заняться кем-то, кому действительно нужна помощь, – сказала она. – Вы же будете только злиться и раздражаться. А за что на меня злиться? Я ведь просто делаю свою работу, хочу помогать людям и…

И девушку понесло куда-то дальше. Она всё бубнила и бубнила, разжёвывая свою позицию до состояния детского питания. А Артём в свою очередь ощутил… нечто. Странное чувство, которое он никак не мог ни объяснить, ни даже сформулировать. И с непривычки это чувство пугало. А потому:

– Ну я пойду тогда? – спросил Артём.

– Да-да, конечно, идите. Хорошего вам дня!

– Спасибо, и вам.

Сазонов уже развернулся. Сазонов уже сделал шаг в сторону выхода, но тут вдруг решил, что не лишним стоит поблагодарить синьорину психолога.

– Знаете, – сказал он, обернувшись на пороге. – Я хотел бы сказать вам «спасибо». Вы первый адекватный человек, которого я встретил за много месяцев.

– Правда? – хохотнула девушка.

– Ну да! Я вам говорю «не надо», а вы мне «хорошо». И никакого сопротивления, понимаете? Я уже отвык от такого.

– Ну а зачем же мне вас задерживать? – спросила психолог, переходя вместе со своей лейкой в зону кактусов. – Я ведь всё понимаю. Артуро Маринари талантливый человек и мой работодатель, но при этом он ведь не психотерапевт. Он ведь не разбирается в вопросе, верно? Есть проблемы у человека или нет проблем. Всё это он решает, глядя на ситуация через призму собственного опыта, а не профессионализма. Так, – девушка добралась до кипариса и вылила в кадку остатки жидкости. – Вроде бы всё…

А потом обернулась. И улыбнулась. И волосами тряхнула так, что весь мир перешёл в режим слоу-мо, а Артём понял, что его разрывает изнутри на тысячи осколков. Сердце пропустило удар, а потом заколотилось с бешеной скоростью. Сазонов смотрел на девушку, а видел как будто бы сам процесс зарождения Вселенной – яркие взрывы, вспышки, звёзды и туманности. Звуковые галлюцинации тоже были тут как тут, и Артёму почудилось, что он слышит хор ангелочков и трели арфы.

– Э-э-э-э, – протянул он, раскрыв рот. – Э-э-э-э…

А тут ещё туча, заслонявшая собой Венецию от солнышка, свалила куда подальше и в окно ударил яркий свет. Он высветил хлопья растревоженной пыли и пролился на девушку, которая с какой-то необычайной грацией поправляла свои очки. Лучи заиграли в волосах психологини, делая их похожими на золотые нити.

– Э-э-э-э…

– Что-то случилось? – нахмурилась девушка. – У вас какие-то проблемы?

– Да, – собравшись с мыслями кивнул Артём. – Проблемы. Кажется, у меня и правда проблемы.

– Правда?

– Да! Да-да-да! И мне очень нужна психологическая помощь. Не знаю, зачем говорю это, – Артём залпом моргнул раз двадцать. – Как будто это делаю не я. Это ведь не в моём стиле и… и… и э-э-э-э-э, – снова затянул Сазонов.

– Ну раз так, то давайте я вам помогу! – улыбнулась девушка.

– Помогите.

– Присаживайтесь на кушетку.

Не в силах отвести взгляд от девушки, – которую, судя по бейджу, звали Каролайн, – Артём послушно попятился назад. При этом странное чувство никуда не делось, а лишь набирало обороты. Артём ловил каждое мгновение и подмечал каждую деталь: как Каролайн улыбается, как двигается, как поправляет выбившуюся прядь волос. И всё в ней почему-то казалось идеальным. Невольно складывалось впечатление, что он – подросток с подносным пушком и острой формой косноязычия, который вообще впервые увидел человеческую женщину, и не уверен, что ему вообще можно с ней разговаривать.

И тут:

– Ыкх! – крякнул Артём, присаживаясь на кушетку. Грыжи и протрузии ему не полагались по возрасту, но после незабываемого опыта работы в качестве чистильщика чаячьего дерьма, спина всё ещё напоминала о себе.

– Ой! – воскликнула Каролайн. – Вам больно⁈ Давайте я вам подушечку подложу!

– Подушечку? – повторил Артём, не веря собственным ушам.

Он тут же вспомнил, сколько раз просил у Ани ортопедический матрас, и сколько раз она отвечала ему поджопником или подзатыльником. А как-то раз грозилась вместо ортопедического подложить ему матрас, набитый стекловатой. А тут вдруг подушечка. Просто так. По доброте душевной.

– Оо-о-о-о-о, – протянул Артём, когда Каролайн в самом деле подоткнула под него подушку, а после сосредоточился на запахе девушке, пытаясь расшифровать духи. – О-о-ооо…

– Чай или кофе сделать?

– А можно? – спросил Артём, но тут же поймал себя на том, что выглядит как затравленный зверёк и поправился: – То есть чай! Но…

– Но дайте я угадаю! – хохотнула Каролайн. – Вы пьёте его без сахара.

– Да!

– С бергамотом?

– Да-а-а! Это мой любимый!

– Сейчас приготовлю, – кивнула девушка и потопала в угол кабинета, где располагалась небольшая кофейная станция и маленький холодильник. – Могу ещё канолли с фисташками предложить! – крикнула она. – Купила по акции, но тут поняла, что мне слишком много! Жалко будет, если пропадут!

– Канолли с фисташкой, – прошептал Артём. – Мои любимые…

* * *

Вернувшись в «Марину», я сразу же решил забыться в работе. Кто-то балуется раскрасками антистресс, кто-то мычит на пустоту и жжёт благовония, меня же успокаивает ритмичный стук ножа или перебирание морских гадов. Тем я, собственно, и занялся. Настолько глубоко занырнул в готовку, что даже обеспокоил своим поведение персонал.

– Шеф? – в какой-то момент спросил Индзаги. – А вы чего сегодня такой задумчивый?

– А что не так?

– Ну… просто обычно вы нарезаете креветки с одной скоростью, а сегодня в два раза быстрее.

– Да-а-а-а, – отмахнулся я. – Насчёт брата задумался. Хочу помочь этому болвану, а тот сопротивляется изо всех сил. Думаю вот теперь: придёт он на запись к психологу или не придёт?

– Придёт, – почему-то очень уверенно ответил Индзаги. – Ну… наверное. Раз вы его записали.

– Не факт. Это же Артём! Даже если придёт, то с порога нахамит, нагрубит и скажет, что ему ничего не надо. А потом уйдёт по своим делам.

– Серьёзно? – нахмурился мой су-шеф. – Тогда зачем вы ему помогаете?

– Да сам не знаю, – честно ответил я.

И принялся вспоминать. Сколько помню, Артём всегда был сам не свой. Замкнутый, нелюдимый, но… как бы объяснить-то? Не канонично замкнутый ботан, который с людьми заговорить боится и каждого шороха пугается, а именно что замкнутый себе на уме.

Мне даже кажется, что он начал заниматься этими семейными тёмными артефактами лишь для того, чтобы его оставили в покое. Ведь если ты работаешь с чем-то подобным, то люди автоматом дистанцируются от тебя – боятся, сторонятся и лишний раз подумают, прежде чем лезть со всякими там дружбами.

А ведь я пытался его растормошить. Пытался найти какие-то общие интересы либо же привить ему свои собственные. Сколько всяких кружков и секций мы обошли – не сосчитать. А что в итоге? Стрельба из лука для глупых. Фехтование бесполезно, потому что в повседневной жизни его никак не применить. Конный спорт – вонюче и укачивает. Плавание – бесцельно, потому что зачем плавать туда-сюда?

Анна Эдуардовна тоже была не в себе, но по-другому. И да! Она ведь тоже пыталась увлечь Артёма всяким-разным, вот только тут промахнулась – сестра навязывала ему свои собственные увлечения. А именно: отрабатывала на брате всякие-разные приёмы контактного боя. И ясен-красен, что в очередной раз выхватив люлей от девчонки, – которая в довесок ещё и младше него, – Артём как-то не очень стремился с ней общаться.

Но я верю! Верю, что однажды найду брату занятие по душе и сделаю из него человека. Или не сделаю? Так-то он сам праве распоряжаться собственной судьбой. Я же на правах брата могу лишь пытаться помочь ему. Подтолкнуть, так сказать, в нужную сторону.

Попытаюсь объяснить. Вот… какова вообще вероятность того, чтобы младший отпрыск аристократического рода тёмных артефакторов на полном серьёзе увлёкся готовкой? Да никакого. И если бы не дед, то как бы я к этому пришёл? Правильно, никак.

– Эй! – тут я понял, что Индзаги уже с минуту зачем-то дёргает меня за рукав кителя. – Синьор Маринари! Вы здесь?

– А? – я вернулся из экскурса в прошлое. – Что? Где? Кто?

– Синьор Маринари, вы уже все креветки перерезали.

– О, – я отложил нож и моргнул. – Задумался…