Текст книги "Правила волшебной кухни 11 (СИ)"

Автор книги: Юрий Винокуров

Соавторы: Олег Сапфир
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Правила волшебной кухни – 11

Глава 1

– БРР-РР-РР-УУ-У-УУУУ!!!

Звук был настолько мощным, что весь лайнер задрожал. Меленько затрясся, будто чихуахуа в момент наивысшего эмоционального возбуждения. У меня аж лёгкие щекотно так завибрировали, будто я стоял рядом с колонкой на рок-концерте. Не понимая, что будет происходить дальше, я рванул на балкон.

И пока я бежал, все пиратские корабли поплыли. Но не в привычном значении этого слова, а… поплыли так, как плывёт картинка перед глазами. Только что они были чёткими и реалистичными, но вот: всё смазалось, начало дрожать и просвечивать. Мираж? Похоже. А где-то внизу…

– Андрюха! – заорал я, не веря своим глазам. – Живой! – и чуть было через ограждение не вывалился.

– Бр-руу-уу! – отозвался водоворот.

Море внизу бурлило и пенилось. Воронка Андрея вращалась в считанных метрах от лайнера, но при этом совершенно ему не вредила. Следом раздался гудок – по всей видимости, команда тоже всё это видела. А гудели они, потому что… да не знаю я, почему они гудели!

– Что это было⁈ – спросил я у Андрея, а тот затараторил:

– Бру-бру-бру-бру, бру-бру-бру…

И снова раздался гудок. В целом, немудрено. Прямо сейчас капитан наверняка мобилизует весь экипаж и врубает режим ЧС или что-то около того. Не заметить армаду пиратских кораблей было просто невозможно.

– … бру-бру-бру, бру-бру.

И понятно мне, что ничего непонятно.

– Никуда не уходи! – крикнул я Джулии и начал быстро-быстро одеваться в первое, что подвернулось под руку.

– Что сейчас вообще было? Артуро, я ничего не пони…

– Просто подожди! – попросил я и выбежал из каюты. Решил, что надо поговорить с водоворотом поближе – вдруг он мне записку выплюнет или что-то около того.

Итак! Уже через минуту я нёсся по палубе, как вдруг заприметил запоздалый шведский стол для полуночников. Глаза разбегались от изобилия, а в голове начала пульсировать мысль: «У меня водоворот больше недели некормленый!»

– Момент! – я подбежал к официантику, который как раз нёс куда-то ведёрко со льдом для шампанского. – Прошу прощения! – отобрал у него ведро, лёд тут же выбросил за борт и начал нагребать в него закуски.

Крабовые фаланги, лангустины, тарталетки с чёрной икрой, нарезка хамона – всё летело в ведро.

– Что вы делаете? – с глазами, полными ужаса и сожаления спросил официант. А потом повторил с ещё большим надрывом: – Что же вы делаете-то, а⁈

– Это не мне! – крикнул я, сваливая в ведро поднос тарталеток. Слабое объяснение, но учитывая статус «всё включено» оно так-то и вовсе не требовалось.

– Зачем⁈

Не обращая внимания на истерику официанта, я с полным ведром деликатесов понёсся дальше. Вылетел на открытую палубу, глянул, где крутится Андрей, а потом выплеснул «корм» в открытое море. Тут же оказалось, что парень со шведского стола всё это время гнался со мной.

– Капитализм прогнил, – тихонечко прошептал он. – Совсем уже с жиру беситесь, – а потом крепко-крепко сжал кулаки, развернулся на сто восемьдесят и куда-то ушёл. Наверное, вершить революцию.

Я же смотрел на то, как водоворот бодро затягивает в себя угощение.

– Проголодался, мой маленький, – улыбнулся я. – Проголодался, мой миленький.

Последний кусок хамона исчез, прокрутившись вокруг центра воронки, и Андрюха довольно брукнул. Тут же я заметил, что вся эта картина привлекла внимание пассажиров. Люди в пижамах и халатах выглядывали из иллюминаторов и смотрели на меня с… э-э-э… назовём это «лёгкой тревогой».

Но! Плевать что они там себе думают, главное, что Андрей вернулся живой и невредимый. Так что косые взгляды мне были абсолютно по боку.

– Бру-у-у-у…

– Привет, – раздался голос Ани позади. Я же не дёрнулся. Наконец-таки привык к этим её появлениям. – Думаешь, это водоворот сделал?

– Ну а кто же ещё? Ты же видела, что творилось?

– Ну да, – кивнула сестра. – Вот только что именно он сделал? И как?

– Знал бы я, – тяжко вздохнув, я посмотрел вниз. – Если бы я только мог с ним общаться…

И тут меня осенило. Жанлука! Я до сих пор не понимаю кто он, и кто Ужас Глубин, но эти два создания живут в одном и том же море, так что вряд ли могут игнорировать друг друга и просто обязаны были найти общий язык.

– Ань! – воскликнул я. – Жанлука!

– Кто?

– Тот тунец! – начал путано объяснять я. – Ну тот! Который сегодня в дельфинарии выступал! Любимец детей, женщин и корейцев! Я думаю, что он может перевести язык Андрея!

– Так, – Аня приложила тыльную сторону ладони к моему лбу и спросила: – Головой не бился в последнее время? Тошнота? Свет слишком яркий?

– Да нет же!

– Ну… ладно, – Анна Эдуардовна подняла бровь. – Но давай попробуем рассуждать логически. Тунец. Переведёт речь… водоворота. Я правильно понимаю?

– Ага.

– Допустим. Но куда он её переведёт? Через дорогу, что ли? Он же рыба! И всё равно тебе ничего не расскажет.

– Это уже дело десятое, – отмахнулся я. – Жанлука поговорит с Андреем, а Матео с Жанлукой. Матео не рыба, и всё расскажет нам ртом. Переводчик переводчика, короче говоря!

– Поня-я-я-я-ятненько, – Аня высоко подняла брови, а губы сложила в куриную жопку и поиграла ими из стороны в сторону. – Давай я поверю на слово, ладно? И не буду стараться в этом разобраться?

– Так даже лучше, – кивнул я. – В любом случае, другого плана у нас нет. Надо срочно вызволять Жанлуку из дельфинария.

– Чего? – переспросила сестра. Подумала-подумала, а потом хищно улыбнулась. – А в целом, почему бы и нет? Похищение тунца… свежо! Интересный опыт!

– Вот ведь, – тут настала и моя пора призадуматься. – А ведь это и правда похищение. Может, ну его к чёрту?

– Э-нее-е-е-е! Первое слово дороже второго! К тому же, у меня такого в жизни ещё не было. Надо пробовать.

Что ж… в принципе, Жанлуку ведь и без нас постоянно кто-то ворует. Похищением больше, похищением меньше, думаю он вообще не заметит.

– Пошли…

Ну а дальше мы с Анной Эдуардовной направились в тот самый дельфинарий, где отдыхали сегодня днём. Понятное дело, что в ночи он не работал и был закрыт на обслуживание. Однако покой персонала охранялся лишь жидкой оградкой с надписью «ПРИХОДИТЕ ЗАВТРА», что вообще не есть препятствие.

– Доброй ночи! – остановил я девушку в синем комбинезоне, которая торопилась куда-то с ведром рыбы. – Мы ищем Жанлуку. Не могли бы вы подсказать нам, где он?

– Так это, – девушка немного потерялась. – Там же, где и всегда.

– То есть?

– В гримёрке.

– Чего? – шепнула мне на ухо Аня. – У тунца есть собственная гримёрка? Почему он, а не я⁈

– Благодарю за информацию, а не могли бы вы нас проводить? Или хотя бы направить в правильном направлении?

– А вы кто? – подозрительно прищурилась девушка.

– Мы друзья Жанлуки.

– Хм-м-м… если бы у него была назначена встреча, меня бы об этом предупредили. Но меня не предупредили…

Я уж было подумал, что сейчас начнутся какие-то прения, и мне придётся что-то придумывать, чтобы переубедить работницу дельфинария, однако та устало вздохнула и сказала:

– Нет, в гримёрку я вас не провожу.

– Вот ведь…

– Иначе меня толпа линчует.

– Простите?

– Если хотите, вставайте в очередь и ждите наравне со всеми…

Дальше девушка поставила ведро с рыбой на край бассейна, и в деталях рассказала нам куда идти, где свернуть и где спускаться. Напоследок слёзно попросила нас не лезть вне очереди и не устраивать беспорядки, а после потопала по своим делам.

– Очередь, да? – спросила Аня. – Ну охренеть теперь…

Спустившись вниз по узкой лестнице, мы оказались в длинном коридоре, который заканчивался дверью с табличкой в форме звезды и надписью «Синьор Жанлука». Вот только подойти к той двери было категорически невозможно. Весь коридор был забит людьми. Кто-то стоял, кто-то сидел прямо на полу, кто-то дремал облокотившись на стену, а некоторые даже разложили спальные мешки.

Причём выделить фанатов Жанлуки в какую-то отдельную целевую аудиторию не представлялось возможным. Это были люди всех возрастов: от совсем малых детишек, которые обнимали плюшевую версия знаменитого тунца, до пожилых седовласых дам. Тут и там мелькал мерч. Плакаты, кружки, футболки, книги и даже виниловые диски с изображением тунца в монокле.

– Охренеть, – резюмировал я.

А Аня в ответ на это хохотнула и сказала:

– Вот и пригодилось моё обучение.

Потом зашла за угол и ловко подпрыгнула, вцепившись в вентиляционную решётку. Подтянулась выше, достала из причёски небольшой перочинный ножик и вонзила его в потолок. Затем вырвала решётку и запрыгнула в шахту. На секунду высунулась, сказала:

– Я мигом, – и исчезла.

Я же остался стоять и думать. Думал преимущественно о том, как бы сложилась моя жизнь, если бы мою любимую сестрёнку отправили учиться не на ассасина, а на стоматолога, например? Или там… на юриста?

– Оп! – Аня вернулась уже через минуту. Ловко спрыгнула в коридор, и вернула решётку на место.

– Ну? – спросил я.

– В гримёрке его нет.

– Плохо, – вздохнул я. – И где же его искать тогда?

– Как это где? – хохотнула Анна Эдуардовна. – Этаж ниже, на студии звукозаписи, – и прежде, чем я успел восхититься, сказала: – Да-да-да, я лучшая в своём деле, спасибо, не стоило благодарностей. Пошли…

Узкими служебными коридорами, Аня повела ещё ниже и ещё глубже в недра лайнера. Попутно она легко взламывала закрытые двери при помощи обычной заколки для волос. Что, признаться честно, уже не удивляло.

В конце концов мы остановились перед дверью с табличкой «Stuff Only», из-за которой явственно долбили басы.

– Он там, – сказала сестра, и чуточку приотворила дверь.

Внутри я увидел просторную тёмную комнату с пультом управления во всю стену. Куча мониторов со всякими эквалайзерами, дорожками и прочими непонятными мне приблудами, колонки, микрофоны, музыкальные инструменты и несколько стульев. Стульев, на которых покачивая головами в такт биту, сидели здоровенные чернокожие мужики. Человек, не соврать, десять. Все как один в цепях, футболках баскетбольных команд с номерами, огромных кроссовках и кепках. А у вон того, почему-то, трусы поверх штанов надеты.

– Так…

А тем временем за стеклом, в махонькой и обитой профессиональной изоляцией комнатушке, виднелся Жанлука. Его аквариум стоял на табуретке перед микрофон. Прямо сейчас тунец, закрыв глаза, тоже просто кивал головой.

– Ага, – сказал я и закрыл дверь. – Думаю, через этих ребят мы так просто не прорвёмся.

– Ну-у-у-у, – протянула Анна Эдуардовна.

– Нет! Никого бить нельзя!

– Вечно ты всё усложняешь, братик. Почему нельзя-то?

– За что⁈ – спросил я.

Аня же подумала-подумала, и согласилась с тем, что действительно не за что.

– Ладно, – сказал я. – У меня есть другой план. Ты же всех своих ребят с платформы с собой взяла?

– Вроде бы всех.

– Отлично! Тогда слушай…

Чем дольше я рассказывал, тем шире улыбалась сестра, и тем чаще кивала моим словам. А когда я закончил, коротко сказала:

– Сейчас всё будет, – и исчезла.

Оставила меня в коридоре одного не дольше, чем на десять минут и вернулась, чуть ли не за шкирку волоча за собой Хуана.

– Синьорина Анна, я ничего не понимаю! – кричал ниндзя-гитарист.

– Чего ты опять не понимаешь? – вздыхала сестра. – У тебя прослушивание, я же объясняла.

– Но зачем⁈

– В каком смысле «зачем»⁈ Ты дурак⁈ Это шанс всей твоей жизни! Не смей меня подвести, ты понял⁈ Иначе я… не знаю, что с тобой сделаю! И хватит уже об этом! Есть такое слово «надо», Хуан!

– Ладно…

Далее сестра передала ниндзю под моё командование, пожелала нам удачи, а сама снова юркнула в вентиляцию.

– Ну что? – спросил я. – Готов?

– Нет.

– Отлично! – и с тем открыл дверь. На сей раз смело и нараспашку. Жанлука за стеклом тут же увидел меня и помахал плавником в знак приветствия. Парни в студии обратили это внимание и развернулись. Музыка резко оборвалась, а на нас устремились взгляды десятка пар недовольных глаз.

Один из парней, – здоровенный детина с золотой цепью, которой можно было бы удержать на приколе наш лайнер, – встал с кресла и двинулся в нашу сторону. Сделав несколько шагов, он резко рванул в сторону руку и выдвинул телескопическую дубину. Но тут его босс, – маленький такой, в бандане и плащ-палатке вместо штанов, – жестом остановил его и спросил:

– Вы кто?

– Здравствуйте! – широко улыбаясь, я выступил вперёд. – Господа! Я представитель этого молодого дарования! – и указал на Хуана. – Мы пришли на прослушивание.

– Чего? – удивился синьор продюсер. – У нас ничего не назначено. Вы как вообще сюда попали, ребятишки?

– Я знаю, что ничего не назначено, – серьёзно сказал я. – А попали мы сюда исключительно потому, что нам действительно это нужно. Господа! Вспомните себя в начале карьеры! Вспомните, как трудно пробиться на самом старта! Когда ты молод и талантлив, но у тебя нет ни денег, ни связей, ни продюсера, который бы тебя заметил! Конечно же приходится рисковать! Пробивать головой стены, проходить там, куда нет входа, и делать невозможное!

– Хм-м-м…

Хуан в свою очередь с ужасом глянул и спросил:

– Чего?

– Послушайте, – вздохнул я. – Если бы у вас был один шанс. Или одна-единственная возможность получить всё. Всё, о чём вы когда-либо мечтали. В один момент. Вы бы воспользовались ей? Или упустили?

Продюсер задумался. Переглянулся со своими ребятами, а потом коротко кивнул и сказал:

– У вас пять минут.

– Отлично! Хуан, начинай!

– Что начинать? – спросил ниндзя, за что тут же получил тычок в бок. Сразу же сообразил, что от него требуется, и взял первый аккорд.

Разыгрался как следует, а потом с обречённым лицом начал исполнять какую-то скороговорку на испанском языке. Что-то типа частушки, только про мадридские улочки вместо вогрэсовского моста, и матадора вместо бедолаги-священнослужителя.

Но вот беда! Стоило Хуану лишь открыть рот, как все на студии поняли – петь этому человеку не стоит нигде и никогда. Есть тенор, есть фальцет, есть сопрано, а вот голос Хуана можно было бы определить как манок на страуса.

– Стоп-стоп-стоп! – нахмурился продюсер. – И? Что вы хотите? Мало ли людей, которые умеют играть на гитаре?

– Нет, – улыбнулся я. – Вы, должно быть, не поняли. Хуан у нас шоумен. И в его выступлениях главное визуал, и если вы не против, то сейчас мы это продемонстрируем. Позволите? – спросил я у мужика с телескопической дубинкой.

Тот обернулся на своего главного, получил добро и отдал мне дубинку.

– Смотрите! – сказал я, замахнулся на Хуана и попытался его ударить. А тот всё-таки ниндзя. Отскочил в последний момент, уставился на меня и спросил:

– Синьор Маринари⁈

– Играй! – я замахнулся снова. – Не упусти свой звёздный час!

– Но синьор Маринари!

– Играй, тебе говорят!

Ну и что в итоге? В итоге я принялся гонять Хуана по всей студии. Тот отпрыгивал из-под удара, уворачивался и перекатывался по полу, не выпуская гитару из рук. Иногда бегал по стенам и крутил сальтухи. Но что самое главное – не переставал играть.

В какой-то момент господам чернокожим так всё это дело понравилось, что…

– А можно нам тоже попробовать⁈

– Ну конечно!

…они тоже подключились в интерактиву. В Хуана полетели пустые бутылки, банки, кружки и всё то, что только попадалось под руку. И пришлось Хуану стараться ещё пуще, но ниндзячью выучку не пропьёшь!

Анькин испанец был просто неподражаем. И да, пение в его случае было совершенно не нужно. Элементы эквилибристики плюс бодрое фламенко равно успешный успех.

Тут краем глаза я заметил движение в комнате звукозаписи. С потолка прямо в аквариум Жанлуки упала верёвка, на конце которой был затянут скользящий узел. Тунец внимательно рассмотрел его, а потом заплыл внутрь и зацепился за верёвку плавничками.

– Отлично…

Трос дёрнулся и начал поднимать Жанлуку вверх. Я же дождался, когда он совсем исчезнет из поля зрения, и крикнул:

– Ну всё! Мне пора!

– Как⁈

– Господа! Я открыл для вас эту звёздочку! Теперь его карьера в ваших руках, а моя душа спокойна! Всем спасибо, я пошёл!

– Синьор Маринари, не-е-е-е-ееет! – кричал мне вслед Хуан, но я уже захлопнул дверь. – НЕЕЕЕТ!!!

Глава 2

Выскочив из студии звукозаписи, я едва успел перевести дух, и в этот же момент Аня с двух ног вынесла очередную решётку вентиляции. Та с грохотом проскакала по полу, а в следующее мгновение из темноты шахты прямо мне в руки вылетел Жанлука. Мокрый и довольный, судя по виду.

– Ох ты ж, – крякнул я, ухватив его.

Тунец оказался весьма увесистым. В голове автоматом включилась калькуляция – сколько всего я смогу из него приготовить, и за сколько это всё продать. Но:

– Идём, – сказала Аня, тоже спрыгнув вниз. – Не думаю, что у нас много времени…

Позади раздавался гитарный бой и весёлый хохот чернокожих господ, а мы с сестрой побежали всё теми же коридорами на выход. Перегибая из тени в тень, обходя персонал по широкой дуге и прячась везде, где можно спрятаться, мы-таки покинули дельфинарий и добрались до борта. И сделали это до того, как Жанлука начал задыхаться без воздуха.

– Плыви! – крикнул я, выбрасывая его за борт. – Ты свободен!

Правда, тут внезапно оказалось, что один свидетель у нашего преступления всё же был. Тот самый парнишка-официант, на глазах которого я набирал ведро для Ужаса Глубин, уже успел закончить свою смену, переодеться и теперь шёл куда-то по своим делам.

– Да какого чёрта⁈ – возмутился он. Впрочем, ответа не дождался, нахмурился и очень сосредоточенно потопал прочь. Бубнил себе под нос что-то про классовое неравенство, борьбу с буржуями и так далее.

Ну да и чёрт с ним. Главное, что Жанлука уже внизу. Уже встретился с Андреем и теперь кружился в его водовороте, о чём-то активно булькая. Ужас Глубин отвечал тунцу своим неизменным «бру», и контакт, похоже, был достигнут. Разговаривают, стало быть.

– Ну вот и всё, – сказал я. – Скоро узнаем, что к чему. Осталось лишь до Венеции добраться и зайти в гости к Матео.

– Артур, – окликнула меня Аня. – У тебя тут записочка, – и достала из кармана моей рубашки сырой клочок бумаги.

– «НИБЛАГАДАРИ», – прочитал я кривой почерк. – Ничего себе…

– Что это значит?

– Не бери в голову, – сказал я и спрятал записку. – Всё хорошо, что хорошо кончается, верно? Пойдём лучше в каюту, нам с тобой явно есть о чём поговорить.

– Родители?

– Ага.

Вернувшись к себе, первым же делом я нарвался на встревоженную кареглазку. Та уже оделась в пижаму и когда мы вошли нервно выхаживала по каюте из стороны в сторону. Должно быть, примерно так же вёл себя сейчас весь лайнер.

– Артуро! – крикнула девушка. – Что происходит⁈

– Сам пока не понимаю, – честно сказал я. – Сейчас будем думать. Закажи на всех кофе, пожалуйста.

Джулия чуть помолчала. Затем кивнула и послушно направилась к телефону для обслуживания номеров. Быстро попросила у оператора три порции кофе, а после присела вместе со мной и Аней за небольшой кухонный островок.

– Итак, – начал я, обращаясь к сестре. – Ты тоже их видела?

– Видела, – ответила Аня.

Речь шла, конечно же, не о пиратах, а о родителях. Уж что-что, а с глазами в нашей семье у всех всё было в полном порядке. Менталочка, бывает, пошаливает, а вот зрение стопроцентное, и потому мы оба заметили на борту флагманского пиратского корабля Эдуарда Богдановича и Марию Александровну. И ещё какого-то мужика восточной наружности рядом с ними. Вся эта троица стояла на борту и как будто бы в душу мне заглядывала.

Собственно говоря, это всё, что мы успели обсудить до того, как в дверь постучали. Сперва в нашу каюту зашёл официант с заказом, а следом за ним робко протиснулся капитан корабля. Тот самый усатый синьор, которого я видел при входе на лайнер.

– Доброй ночи, синьорины, синьор, – поклонился он. – Меня зовут капитан Висконти.

– Здравствуйте.

– Я хотел бы задать вам пару вопросов, если вы не против.

– Конечно-конечно.

– Как бы так сказать? – капитан вздохнул. – У всей нашей команды сложилось впечатление, будто бы вы в курсе того, что произошло. Я сейчас говорю о призрачных кораблях. Скажите, синьор Маринари, вам что-то об этом известно?

– Откуда же? – удивился я и постарался распахнуть глаза как можно шире. Благо, у меня были хорошие учителя по этому предмету. – Я всего лишь повар, – сказал я. – Вообще понятия не имею, о чём вы.

– Ага…

Видно было, что капитан нисколечко мне не поверил. Однако пытать пассажиров явно не входило в его полномочия, и при этом ни в чём дурном мы замечены не были. Поэтому он ещё раз поклонился, ещё раз пожелал нам доброй ночи, и ушёл вместе с официантом.

– И всё-таки, – сказала Аня, когда дверь за ними захлопнулась. – Что это было-то, как думаешь? Иллюзия? Морок какой-то? Магия?

– Не уверен. Мне почему-то кажется, что это была живая картинка, причём в реальном времени. А Андрей каким-то образом спроецировал её, чтобы показать нам. Быть может, хотел о чём-то предупредить?

– То есть, – медленно сказала Анна Эдуардовна. – Наши родичи всё-таки у пиратов.

– Получается, что так, – тут я задумался. – А плохая новость заключается в том, что водоворот мог предупреждать нас вовсе не о нападении на лайнер…

– А о чём же тогда?

– Подумай, – хмыкнул я. – Артём в Венеции один остался…

Да-да! Единственным членом нашей команды, который взбрыкнул против отпуска, был мой брат. Причина проста – Артём не захотел отдыхать. У него сейчас настала какая-то маниакальная фаза – будто фанатик он загорелся идеей спуска в подвал Бачокки, и ни на чём другом попросту не мог сконцентрироваться. Всё своё время он теперь проводил в лаборатории: мастерил чего-то, изобретал, придумывал. Короче говоря, оторвать его от занятия и переубедить оказалось невозможно. А я не сказать, чтобы сильно по этому поводу расстроился.

– Внимание! – раздался в этот момент из динамиков голос капитана Висконти. – Синьоры и синьорины! Дамы и господа! В связи с опасной обстановкой на море и угрозой нападения пиратов, наш экипаж принял нелёгкое решение! Мы завершаем наш маршрут в текущей точке и разворачиваемся в сторону Венеции! Прошу…

Понять и простить, ага. Дальше капитан продолжил вещать про компенсацию и извиняться за сорванный круиз, а я подумал, что всё складывается просто отлично. Всё, что хотел от этого плавания, я уже получил. Ну… почти. Один лишь пунктик остался. Последний и самый важный. Собственно говоря, ради него всё и затевалось.

– Ань, – я встал из-за стола. – Пойдём, прогуляемся.

– А можно с вами? – спросила кареглазка.

Я же поцеловал её в ответ и сказал, что мы ненадолго.

– Буквально пару минут, душа моя. Дела семейные. Не скучай.

С тем мы с сестрой вышли в коридор. Отошли буквально за угол, где я остановился и огляделся. Убедился, что за нами никто не подглядывает, и достал из кармана кольцо. То самое, которое мне с барского плеча пожаловала Елизавета Александровна.

– Ох них… ничего себе! – выдохнула Аня, отреагировав на блеск камушка как ворона. – Ты где его украл?

– Украл⁈ – возмутился я. – Я никогда и ни у кого ничего не крал. У меня, знаешь ли, принципы.

– Ради такой побрякушки можно любыми принципами поступиться, – парировала сестра. – Поверь, я знаю о чём говорю… но всё-таки? Откуда?

– Ужас подарила, – ответил я, и снова:

– Ох ты ж них… чего себе! Дашь посмотреть?

Аня взяла кольцо и начала вертеть его, рассматривая со всех сторон. И как мне показалось, уже прикинула в уме его приблизительную стоимость.

– Так это же на женскую руку, – вынесла сестра свой вердикт, и глазёнки ей загорелись пуще прежнего. – И расширить нельзя, так чтобы камень не вылетел. Артур! Зачем оно тебе? Может, подаришь любимой сестричке?

А я сперва даже не нашёлся, что ответить. Да и не сперва тоже. Долго-долго думал, но слов так и не подобрал.

– Ты… ты дура, что ли? – вполне искренне спросил я.

– Грубиян, – ответила Аня и вернула мне кольцо. – Не хочешь дарить, так и скажи. Чего сразу обзываться-то?

– Вообще-то, – вздохнул я, – по моей задумке это помолвочное кольцо.

На этих словах моя сестрица замерла. Выпучила глаза и сказала:

– А, – затем: – О, – затем наконец переварила информацию в должной мере и улыбнулась. Тут же взяла меня в захват и начала кулаком ерошить волосы. – Ну наконец-то! Наконец-то ты додумался!

– Ага…

– Круто-круто-круто! А когда⁈

– Ну, – сказал я, высвободившись. – Сегодня уже явно поздно. Да и настроение не то после всех этих пиратских миражей.

– И?

– И всё. Не знаю, как скоро мы теперь вернёмся в Венецию, но думаю, что самое время – завтра вечером.

– Что завтра вечером? – раздался у меня за спиной голос Петровича.

Обернувшись, я увидел преображённого домового. Его бородища, которую я привык видеть небрежной волосатой инсталляцией, теперь была аккуратно подстрижена, причёсана и даже уложена. В ней наконец-то проступили геометрические линии и хоть какая-то правильность. Волосня на голове тоже была уложена гелем. Вкупе с дорогим-богатым костюмом совершенно другой человек получался. Ну то есть домовой.

– Маринарыч? – повторил он. – Что завтра вечером-то будет?

А рядом с ним стояла жена. Синьору Женевру местные кудесники от индустрии красоты тоже преобразили до неузнаваемости. Вся из себя элегантная, с лёгким макияжем и в маленьком чёрной платьишке, Женевра была настоящим образчиком стиля. А как домовые смотрелись вместе⁈ Ну прямо загляденье.

– Отлично, – улыбнулся я. – Ваша помощь мне тоже потребуется.

– В чём?

– Сейчас всё объясню, – улыбнулся я…

Интерлюдия. Джулия Бачокки

Последний день круиза наступил как-то уж слишком быстро, и от этого на душе у Джулии было немного грустно. Чувство недосказанности свербило даже несмотря на то, что впереди был ещё целый вечер. Вечер, ночь и утро, после которого по планам капитана лайнер «Венеция» должен был причалить к Венеции.

К слову говоря, вечер обещал быть насыщенный, и прямо сейчас девушка готовилась к нему, поправляя причёску перед зеркалом в своей каюте. А дело в том, что Артуро сказал – сегодня они всей командой буду что-то отмечать. А вот что именно не сказал. Впрочем, хорошо зная своего парня, Джулия готова была поспорить – сегодня он будет подводить промежуточные итоги работы «Марины», объявлять «работников месяца», выписывать щедрые премии по поводу и без, а под конец заявит о том, что… ну, например, нашёл помещение для нового ресторана и всех в ближайшем будущем ждёт расширение. А расширение, значит повышение, и скоро мы разойдёмся по разным точкам, а потому давайте плакать и бухать, бухать и плакать.

А может нет. А может да. Маринари всегда был полон сюрпризов и удивляться чему-то – значит лишний раз тратить свой эмоциональный ресурс. Пустое.

Итак! Джулия покрутилась вокруг собственной оси. Сегодня на ней было вечернее платье цвета шампань – по фигуре и без лишних наворотов. Просто, но со вкусом. Волосы были уложены в строгий пучок, и для полноты образа ей не хватало лишь шляпки с вуалью и сигаретки с километровым мундштуком.

Порознь, увы, никак, а вот мундштук Артуро строго-настрого запретил. Сказал, что сегодня она курит понарошку, завтра и впрямь начнёт дымить, а послезавтра уже скупает щенков далматинцев, чтобы пустить их на шкуры. Что именно Артуро имел ввиду Джулия не поняла, но к просьбе отнеслась серьёзно.

– Нормально, – кивнула девушка сама себе, ещё раз оглядев себя со всех сторон, и в следующий момент в дверь постучали.

– Ты как тут? – в каюту просунулась Аня. – Готова?

– Вроде бы, – немного растерялась Джулия. – А ты чего здесь? И где Артур?

– Ой, – отмахнулась Сазонова. – Нужен он тебе. Пойдём лучше со мной! Чего-то покажу интересное!

– Ну… ладно…

Наскоро схватив сумочку, Джулия вышла вслед за Аней в коридор. Вышла и тут же лицом к лицу столкнулась с Индзаги. Парень был при полном параде. Блестящие лакированные туфли, пиджак с бутоньеркой, все дела. А ещё он был взволнован и, судя по лёгкому перегару, уже начал что-то отмечать.

– Привет, – сказала девушка, чуть отшатнувшись.

– При… привет, – выдавил из себя Индзаги. Глазки его при этом виновато забегали, и парень принялся теребить край пиджака.

– Ты чего?

– Я? Я… это, – Индзаги мельком посмотрел на Аню, которая в ответ едва уловимо кивнула. – Я спросить хотел!

А дальше произошло нечто, совершенно сбивающее с толку. Индзаги чуть успокоился, одёрнул пиджак, вдохнул, выдохнул, а затем опустился перед Джулией на одно колено.

– Ты чего?

– Синьорина Джулия! – торжественно сказал он, а после вытащил из кармана железное колечко, с которого предварительно снял все ключи. – Осчастливите ли вы меня в сей знаменательный день⁈ Примите ли вы моё предложение руки и сердца⁈

– Дурак, что ли?

– Джулия! – пропустив ремарку мимо ушей крикнул парень. – Ты выйдешь за меня замуж?

– Нет! – девушка схватила Индзаги за ворот пиджака и начала дёргать вверх, пытаясь поднять на ноги. – Встань немедленно! Совсем с ума сошёл! Если Артуро увидит, он же тебя прибьёт!

– То есть не пойдёте за меня? – уточнил парень. Услышал в ответ очередное:

– Нет! – а затем пожал плечами и поднялся на ноги. Сказал: – Ну и ладно, – а затем посвистывая себе под нос ускакал прочь.

Анна Эдуардовна, наблюдая за всем этим, не произнесла ни слова, и лишь загадочно улыбалась.

– Это что сейчас такое было? – спросила Джулия, всё ещё шокированная произошедшим.

– Перебрал парнишка, наверное, – ответила Аня. – С кем не бывает? Соблазны кругом, одни соблазны. Ладно, пошли…

Сазонова повела её дальше, по направлению к выходу на палубу. Но стоило им свернуть за угол, как на пути встретился Марселло. Мангальщик улыбнулся, достал из кармана точно такое же «кольцо» и бухнулся на колено.

– Джулия Бачокки, – сказал он. – Ты выйдешь за меня замуж?

– Вы все с ума посходили, что ли⁈

– Я так понимаю, это значит «нет», – Марселло спрятал кольцо. – Нет так нет. Будет трудно, но я как-нибудь переживу, – и спешно срулил в закат.

И вот только тут Джулия осознала, что вокруг как-то подозрительно тихо. Ни пассажиров, ни обслуги, ни музыки с верхней палубы. Ни-че-го. Только мерная качка, да плеск волны за бортом. И потихонечку к ней начало приходить понимание.

– Ань, – шёпотом сказала Джулия. – Это что? Это…

– Тихо, – улыбнулась Сазонова. – Не испорть момент, дурёха. Пошли дальше, – затем взяла девушку за руку и вывела на палубу.

В кромешной темноте, – из иллюминации на лайнере сейчас почему-то работали одни лишь звёзды, – на пути Джулии встал силуэт. Низкорослый и плечистый. А ещё с очень стильной бородой.

– Эх… мать его, – кряхтя и чертыхаясь, Петрович встал на колено и протянул ей баранку. – Юлёк, а Юлёк? – спросил он. – Пойдёшь за меня?

– Нет, – ответила Джулия, к этому моменту уже не в силах сдержать ни слёз, ни улыбки.

– Ты подумай! – хохотнул Петрович. – У домовых многожёнство как за здрасьте, так что я вполне серьёзно сейчас! Женька чай не стена, подвинется! Может выйдешь всё-таки? Заживём душа в душу!

– Нет…

– Бачокки ответ, – вздохнул Петрович и кое-как разогнулся.

И Аня повела её дальше. Позади раздались крики домового и странный звукоряд, – что-то среднее между бытовухой и поединком муай-тай, – а впереди уже ждал Прохор с колечком. За ним Хулио. За Хулио Эммануэль. Билли, Вилли, Дилли, Четвёртый – каждый по очереди преклонил перед Джулией колено, и каждый получил своё заветное «нет».