Текст книги "Правила волшебной кухни 11 (СИ)"

Автор книги: Юрий Винокуров

Соавторы: Олег Сапфир
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

А я бы с удовольствием решил, если бы хоть чуть-чуть понимал, что тут вообще происходит. Весь мир разом объявил мне войну? Или, быть может, это одержимые? Или Рафаэле где-то накосячил, и вся эта толпа – недовольные гости понтонов?

Но как бы там ни было, люди приближались. И в руках у людей было оружие – кто-то надвигался на меня с ножом, кто-то с железной трубой, и кто-то и пистолетом угрожал. Но самым первым в очереди не звиздюля был огромный красонорожий боров. Он подошёл на расстояние вытянутой руки, сказал Дожу:

– Мужик, лучше отойди. Нам нужно избавиться от Маринари, – а потом имел неосторожность схватить градоначальника за плечо.

И… скажем так. В момент соприкосновения пальца бугая с политически-неприкосновенным телом, началось красивое. С крыш увесистыми гроздьями посыпались люди в чёрном. Причём некоторых из них я уже в лицо узнавал, даже через маску! Спецназеры сразу же из всех подразделений, которые я только встречал в Венеции, разом оказались на этой и без того тесной улочке. Двигались они быстро и профессионально, так что никто из смутьянов даже не понял каким именно образом оказался скручен и уложен лицом в мостовую.

– Вообще ничего не понимаю, – я даже вслух это решил проговорить. – Синьор Дож, но вы же не хотели помогать.

– Ну да, не хотел, – кивнул градоначальник. – Сперва это были исключительно твои дела. Но как только меня тронули, это стало делом Венеции.

– Тыыыы!!! – заорал один из скрученных мужиков, глядя на меня с такой злостью, что я аж отшатнулся. – Ты во всём виноват!

И даже более – я решил проверить его эмоциональный фон. И всё повышая и повышая градус нихрена-не-понимания обнаружил, что мужик не просто зол, но ещё и обижен до глубины души. Искренне так. Так… честно!

– В чём? – спросил я, особо не быкуя. – Прошу прощения, но я даже не знаю, кто вы такой…

– Я владелец отеля «Венецианская ночь»! – заорал бедолага и попытался вывернуться. – И мой отель уничтожен! Что мне теперь делать прикажешь, а⁈ У меня тридцать два ребёнка! Как я буду их кормить⁈ Как я оплачу каждому учёбу в Кембридже⁈ И кто вернёт мне мой антиквариа-аа-а-а-аааат⁈

Последнее слово он растянул так сильно, потому что один из спецназовцев решил зафиксировать его получше, встав коленом на щёку.

– Тише-тише, – попросил своего человека Дож и тот ослабил хватку. – Синьор, я могу вам чем-нибудь помочь?

– ЧЕМ⁈ – опять затрепыхался тот. – Мне сейчас может помочь разве что Дож.

– Вы не поверите, – улыбнулся мой спутник. – Но я как раз-таки Дож.

– Да ладно? – выпучив глаза прошептал мужчина, а потом заорал пуще прежнего: – Маринари уничтожил мой отель!

– Неа! – тут уж и я встрял в разговор. – Я с самого утра на пельмени упал! Никого не трогал, вёл себя тихо, спокойно, богобоязненно. И уж точно запомнил бы уничтожение отеля.

– Это сделал род Маринари! – крикнул мужик, собрался с мыслями и начал рассказывать.

А мне оставалось лишь открыть пошире рот и удивляться тому, что моя сестрица мимоходом взяла и раскурочила чьё-то заведение по совершенно непонятной никому причине. Причём отель со слов владельца был обставлен сплошь антикварными побрякушками, которые вкупе стоили даже больше, чем само палаццо отеля.

– Это не подлежит восстановлению, вы понимаете⁈ У отеля нет будущего!

– Да-а-а-а, – протянул я, прикидывая что на замену Оливаресу пришёл новый человек, которому я должен много-много денег. Вот только в отличии от маркиза, к этому бедолаге я никакого негатива не испытываю, и потому буду возместить всё честным путём. Однако тут:

– Синьор, мы обязательно решим ваш вопрос, – сказал Дож.

Затем попросил бойцов отпустить его. Дождался, пока тот встанет на ноги и приведёт себя в порядок как минимум отряхнувшись. Затем сунул руку в карман, достал монетку и большим пальцем ловко отщёлкнул её во владельца отеля.

– Вы издеваетесь⁈ – крикнул мужик, но монетку всё-таки на рефлексах поймал. Мельком рассмотрел её. Потом рассмотрел внимательно. Потом широко-широко распахнул глаза, раззявил рот и упал на колени: – Спасибо-спасибо-спасибо! – запричитал он.

– Не стоит благодарности.

– И что, я свободен?

– Ну конечно, – кивнул Дож.

– Ах-ха-ха-ха! – снова вскочив на ноги заорал мужчина. – Я богат! БОГААААТ!!! Я куплю себе свою собственную страну! Нет! Я куплю Кембридж! – и через толпу спецназовцев ломанулся прочь, к выходу с улицы.

– И что это такое было? – спросил я у Дожа.

– Ну… теперь ты владелец отеля «Венецианская ночь», Маринари. Поздравляю. Венеция умеет быть благодарной. Ты помог ей с одаренными, а она помогла тебе…

Глава 25

Интерлюдия. Лоренцо Руссо – Рожковый Император

На свою мечту Лоренцо Руссо работал столько, сколько помнил себя. И не просто работал, а вкалывал. С утра и до ночи, без выходных, отпускных и праздников. Начинал наёмным рабочим с крошечной кондитерской в пригороде Парижа, где будучи несовершеннолетним был допущен разве что до мытья полов и погрузки-разгрузки товаров.

Затем был собственный магазинчик сладостей. Вместе с ним и первый неуспех. Разорение, банкротство, всё тщета, давай заново. В какой-то момент у него получилось удержаться на плаву. Следом был второй магазин, за ним фабрика, вторая, и как в итоге – весь мир. Так что путь мсье Лоренцо к успеху нельзя назвать простым.

Одержимость ему в помощь. Вот только одержимость не деньгами и властью, а мороженым. Больше всего на свете Лоренцо любил мороженое в хрустящем вафельном рожке, и возвёл эту любовь чуть ли не в религию. Что уж говорить, если человек на полном серьёзе мог говорить о своих рожках часами напролёт? Причём интерес слушателя был совершенно не обязателен.

Долго ли, коротко ли, Руссо разработал рецептуру идеального рожка. Не просто «хорошего» или «вкусного», а именно идеального. Выверенная до миллиметра толщина рожка, хруст, вкус, аромат, ну а что самое главное – водоотталкивающие покрытие из натуральных ингредиентов, то есть безо всякой химозы. Рожки Руссо не размокали. То есть мороженое не нужно было есть на скорость, пока то, в чём оно содержится не превратилось в непонятную мокрую тряпку. Даже если утопить его… даже если есть мороженое Лоренцо под дождём, его рожок всегда оставался хрустящим!

Дальше был придуман конвейер. Чуть ли не первое роботизированное предприятие в мире выпекало, формовало и упаковывало рожки с такой скоростью, которая казалась невозможной. И вот, всего-то через десять лет они торговались уже по всему миру, а сам Лоренцо получил негласный титул Императора Рожков для Мороженого.

И всё у человека по жизни, казалось бы, было хорошо. Дела продолжали переть в гору, – хотя казалось бы, куда дальше? – и расстраивала его лишь непокорная дочь. О, как же он мечтал, чтобы она приняла дела! Ну или как минимум возглавила один из отделов Империи, однако упрямая Каролайн заявляла, что хочет быть психологом.

Лоренцо же накрепко привык к контролю. Он знал в лицо каждого своего сотрудника, и мог с закрытыми глазами собрать-перебрать каждую конвейерную ленту каждого своего предприятия, но жизнь семейная правилам бизнеса не подчинялась. Так что когда кто-то игнорировал его приказы, Руссо автоматически выходил из себя.

Ну а конкретно сейчас он так устал жить в этом состоянии «вне себя», что пошёл на крайние меры и приказала похитить Каролайн. Её, а заодно и того наглого паренька, который сказался её парнем.

На исполнителях Руссо не скупился и сразу же нанял лучших. Не какой-то там маргиналитет, а профессионалов из числа отставных военных.

В итоге всё прошло настолько гладко, насколько это вообще возможно. Каролайн и Артёма вырубили прямо на прогулке – два успыляющих дротика, два выстрела и ноль свидетелей. Венеция ничего не заметила. Далее дочь Императора вместе с её горе-ухажёром погрузили в фургон и вывезли границу во Францию. В небольшой городок под названием Сент-Этьен-де-Буа, затерянный среди лесов и виноградников. В пригороде которого стоял охотничий домик, приобретённый мсье Руссо пару дней назад, как раз по такому случаю.

Старые каменные стены, увитые плющом, милая красная черпичная крыша, дверь в коваными петлями. Внутри же – тюрьма. Причём оборудованная по последнему слову артефакторики.

– Они внутри, – доложил охранник мсье Руссо и отступил с порога.

Руссо молча кивнул ему и толкнул дверь. По идее, дочь и этот грёбаный Артём должны были сидеть внутри, связанные по рукам и ногам прямо под связкой подавляющих магию артефактов. Но лишь по идее.

– Ну что, умники⁈ – крикнул мсье Лоренцо, заходя внутрь. – Здравствуйте…

И тут же застыл. В нос ему ударила такая жуткая вонища, что слёзы не просто выступили, а буквально брызнули. Если бы Руссо заставили придумывать название этому аромату, он бы без раздумий сказал – «Эссенция Бомжа».

До кучи, вокруг стелился густой зеленоватый дымок.

– Что за чёрт⁈

Охранник за спиной Лоренцо, едва вдохнув эти неблаговония, сразу же закашлялся, выронил пистолет и рухнул на пол. Ну а дальше кто-то посмел бортануть Императора Рожков плечом. И мимо него к выходу промчались двое – Артём и Каролайн. На лицах у обоих были импровизированные респираторы из непонятного тряпья.

– Стоять! – кое-как заорал Лоренцо. – Задержите их! – и на всякий случай добавил: – Не стрелять!

А охрана была наготове. Все двадцать человек, которые самым подозрительным образом караулили «охотничий» домик, тут же бросились наперехват. Но эта русская сволочь прямо на бегу начала швыряться какими-то шашками!

Из первой, например, вырвалось облако розового дыма, и едва вдохнувшие его охранники резко остановились. Один из них посмотрел на свои руки, потом улыбнулся и перевёл взгляд на такого же улыбчивого охранника.

– Слышь, Жан, – сказал он. – А у тебя лицо как у сыра.

– Сыра горбата? – хохотнул тот. – Как однако! Но ведь мамонт неуключь реабилитоваваться крайне.

– Реабилитоваться это да! Щемь-щемь отвар, гримёр фасоли очень так. И ярко!

– Но трепетно!

С тем оба весело рассмеялись, упали на траву и как давай кататься. Их коллеги, что попали в зелёный дымок, тем временем невпопад затянули «Марсельезу». Другие кружились с автоматами, вбрасываю при вращении ножку так, что обзавидовалсь бы любая балерина. Короче! Каждый вёл себя по-своему странно. Кто ржал, кто пел, кто вёл себя так, будто бы двигается в режиме слоу-мо.

Лоренцо же, выползая из самого безобидного дыма, кашляя и вытирая слёзы, понял что его дочь вместе со своей кавалером убегают прочь.

– Догнать их! – заорал Руссо, вот только выполнить его приказ было некому. Охрана оказалась занята.

– Жан! Жан! Смотри! Костист неуют извне, верное потянушки!

– Жерло разврата, да-да-да! И там! И шесть!

– Кишегаз-агрегат! Р-р-р-р-ром-баба!

– Ах-ха-ха-ха!

– Дебилы! – Лоренцо стоял посередь этого бардака, смотрел на своих лучших людей, один из которых прямо сейчас говорил комплименты в ширинку напарника, – благо хоть в застёгнутую, – и лицо его медленно наполнялось кровью. – Идиоты!

– Мсье Лоренцо! – тут к нему подбежал начальник службы безопасности. Единственный, кто наглотался дыма, но хотя бы как-то мог сопротивляться его действию. – Мсье Лоренцо, простите, умоляю!

– Ты говорил, что вся магия в домике будет подавлена!

– Она и подавлена, – через невероятные усилия пытаясь сдержать тупорылую улыбку, сказал охранник. – Амулеты работали. Это не магия, а чистая алхимия.

– Какая ещё, к чёрту, алхимия⁈ У них же руки были связаны! Как они могли это сделать⁈ А главное – из чего⁈

– Я не знаю, клянусь! – уже пошатываясь, крикнул СБ-шник.

– А за что я тебя держу, раз ты ничего не знаешь⁈ – Лоренцо толкнул его прямо в дым. – Уволен!

Тот закашлялся, а потом присоединился к своим коллегам в плане словотворчества.

– Жироспасатор от вверх из красненькое! – заорал он сквозь смех. – Весьма-весьма!

Лоренцо же стоял, смотрел на лесную опушку, в которой скрылись беглецы и думал сейчас лишь о том, что надо бы поискать информацию в сети про этого наглого выродка. Он ведь называл свою фамилию. Сазанов? Сафонов?

– Сазонов, – вспомнил Лоренцо…

* * *

– Умеете, – вздохнул я, переступая через очередной разломанный стул. – Могёте.

Вздыхал я уже раз двадцатый подряд, а когда не вздыхал – присвистывал. Поскольку… ну а что мне ещё оставалось? Зал ресторана, пристроенного к «Венецианской Ночи», выглядел как декорация из фильма про пост-апокалипсис. Люстры валялись на полу, рояль больше напоминал блинчик из фанеры, струн и клавиш, и ни один из столиков не стоял на ногах. Под подошвой постоянно что-то хрустело, с потолка капала вода, и пахло здесь преимущественно вином. Но только таким… подгулявшим.

– Впечатляет.

Следом за мной, будто утята за мамой-уткой и осторожно переступая через ошмётки антиквариата, шли Аня и Раф. При этом моя сестра изо всех сил старалась напустить на себя скучающий вид, – дескать всё нормально, – а вот Раф был смущён дальше некуда.

– Синьор Маринари, – наконец выдавил он из себя. – Я всё оплачу.

– Как⁈ – я аж остановился и обернулся. – Чтобы на твою зарплату всё это покрыть, тебе придётся работать лет сто. С учётом всех премий и отпускных.

– Ну… вообще-то, – Раф замялся. – Вообще-то я теперь полноценный Медичи.

– Поздравляю, – ответил я. – И?

– И денег у него теперь немеряно, по всей видимости, – вставила своё слово Аня. – Не чета нам с тобой, братишка.

– Ну да, ну да, – согласился я. – Синьор Рафаэле Медичи, голубая кровь. Того и гляди начнёт одеваться как с портрета Боттичелли, и чулки носить.

– Фиолетовые.

– И шляпу с пером.

– И чтобы на каждом пальце по кольцу.

– С ядом!

– А как же⁈

– Синьор Маринари, – Раф опустил глаза в пол. – Я правда всё оплачу. Честно. У меня пока что нет полного доступа ко всем счетам семьи, но я попрошу родителей открыть мне кредитную линию и…

– Забей, Раф, – я похлопал моего супер-менеджера по плечу. – И извини насчёт колец с ядом. Все знают, что вы вовсе не такие. А что до остального, – тут я обернулся к Ане. – У тебя сейчас ниссы свободные есть?

– Найдутся, – кивнула сестра.

– Ну вот значит и гони их сюда. Пускай ремонт делают. На отделочные материалы уж как-нибудь разоримся. А хотя, – тут я призадумался. – Ты же наверняка для новой платформы что-то закупала?

– Ну… да.

– Значит это мы и используем, – я в очередной раз оглянулся по сторонам. – Но есть один момент. У нас тут не просто ресторан, насколько я понимаю, а памятник исторического наследия. Как думаешь, Ань, ниссы смогут реставраторами подработать?

– Синьор Маринари! – вмешался Раф. – А давайте я найму рестораторов за свои деньги, а⁈

– Не надо, – ответил я. – Что-то мне подсказывает, что наши гномики сами справятся. А самое главное… угадай что?

– Что?

– Самое главное, что работают они бесплатно. Исключительно из любви к искусству.

– Я тоже! – крикнул Раф. – Я тоже готов работать бесплатно, если так нужно!

– Ой всё…

От Рафа я отмахнулся и подумал о том, что несмотря ни на что настроение у меня хорошее. Я бы даже сказал «игривое». Потому что я никак не могу выбросить из головы один момент:

– Ну как? – хитро улыбаясь спросил я у Анны Эдуардовны. – Удалось свидание?

А та, к моему превеликому удивлению, даже не подумала смутиться. Встала в позу. И не просто сдержала удар, а изысканно увела его в сторону:

– Лучшее свидание в моей жизни, – серьёзно ответила Аня, глядя мне прямо в глаза.

И надо было видеть Рафа в этот момент. Плечи расправились, глазёнки загорелись и на лице появилась идиотская мечтательная улыбка. Клянусь! Был бы у Рафаэля хвост – он бы им сейчас завилял из стороны в сторону.

– Правильной дорогой идёте, товарищ, – я похлопал новоиспечённого Медичи по плечу. – С первого раза подобрал… методы, – и тут вдруг нахмурился. – Кстати, Раф? А ты почему до сих пор здесь? У тебя работы на понтонах разве не хватает? Может, пора уже проверить вверенные владения?

– Конечно, синьор Маринари! – кивнул Раф и сорвался с места, напоследок похрустывая битой керамикой.

– А вот это было жёстко, – сказала Аня, глядя ему в след.

– Так, я чот сейчас не понял. Он тебе действительно нравится, да?

– Не твоё собачье… – Аня скрестила руки на груди, а потом вдруг задумалась. – А хотя… прикинь. А ведь действительно нравится. Не каждый день увидишь, как мужчина с таким энтузиазмом защищает твою честь. Причём пельменями.

– Чо? – не понял я.

– Не-не, ничо, – сестра нахмурилась. – Это для меня очень странно и ново, если честно. Так! Мне нужно срочно посоветоваться с Джулией! Я пошла!

– Стоять! – заорал я. – Куда⁈

Но Анна Эдуардовна уже бросила себе под ноги дымовую шашку и исчезла в облаке серого дыма. Исчезла и оставила меня посреди всей это разрухи одного.

– Всё сам, – пробубнил я себе под нос. – Всё сам…

Однако тут я понял, что я вовсе не один. Пробираясь через завалы мебели, со стороны фойе в мою сторону пробирался огромный мужичара, судя по бейджику один из охранников отеля. И судя по фингалу под глазом и разодранной рубашке, недостаточно умелый охранник. А хотя… надо всё-таки сделать ему скидку на Анну Эдуардовну.

– Здравствуйте, – начал мужик.

– И вам не хворать.

– Роберто, – представился он. – Охранник. А вы, насколько я понимаю, новый владелец «Венецианской Ночи», верно?

– Так и есть.

– Может подскажете тогда, когда нам ждать рассчёт? Бывший хозяин, как говорят, уже выехал из Венеции. А зарплату нам так и не раздали.

– Ну-у-у-у, – протянул я. – Знаете ли, я не обязан покрывать долги бывшего владельца. В документах о переоформлении ничего об этом не было. Однако! Для тех, кто останется работать, расчёт, конечно же, будет полным.

– А кто останется работать? – Роберто выпучил глаза, в которых я увидел ужас осознания. – Синьор Маринари, я понимаю, что это были ваши родственники, но… мы с ребятами просто защищали отель! Работа у нас такая и кто же мог знать⁈ Не увольняйте, прошу!

– За что? – хохотнул я. – Вы «с ребятами» не просто выполняли свою работу, но ещё и устроили моей сестре самое лучшее свидание в мире. Как же я могу вас после этого уволить? Тут впору премию выписывать.

– Правда?

– Нет.

И тут со всех сторон начали подтягиваться люди. Горничные в порванных фартуках, похожие на погорельцев повара, и официанты с подносами, которыми они до сих пор рефлекторно от чего-то прикрывались. И понеслись вопросы:

– Синьор Маринари, а мы?

– А нас оставите?

– А когда именно зарплата?

– А какой теперь график?

– А переоформление будет?

– А если отпуск не отгулял – сгорает?

– А…

– Тихо! – я поднял руку. – Синьоры и синьорины! Послушайте, пожалуйста! За красивые глаза и выслугу лет никто вас на работе не оставит, уж не обессудьте! Однако шанс будет у всех! С этого дня все вы находитесь на испытательном сроке! С сохранением прежней зарплаты, разумеется! Посмотрим, кто из вас накосячит, а кто действительно ценный кадр!

Люди такому развитию событий обрадовались. Тут же мне подступило предложение сделать уборку в зале, но:

– Стоп! – крикнул я. – Никакой уборки пока что! Кто из вас управляющий⁈

От толпы сразу же отделился мужчина. Высокий, худой, с идеальной осанкой и зачёсанными назад чёрными волосами. Усики настолько тонкие, что на них рискует нанизаться пролетающая мимо муха и умные серые глаза. Причём спокойные, несмотря на окружающий хаос. Но что по-настоящему привело меня в восторг, так это:

– Меня зовут Оливер Грейвс, синьор Маринари…

Это то, что у него был британский акцент! Настоящий английский дворецкий, как будто из старой комедии.

– Я имею честь исполнять обязанности главного управляющего отелем «Венецианская Ночь» вот уже двенадцать лет, – Оливер кивнул не просто коротко, а… каким-то микроскопическим кивком. – К вашим услугам.

– Прекрасно, – я пожал мужчине руку. – Вам персональное задание, Оливер. Соберите всё то, что хоть как-то уцелело после погрома. Всё то, что можно восстановить в одну кучку, то что легче выкинуть – в другую…

Себастьян кивнул. Ни выражение лица, ни выражение глаз не изменились, однако управляющий спалился тем, что у него чуть дёрнулась щека. И кажется мне теперь, что для него недавние события – большой стресс. А то, как он посмотрел на разбитую вазу, на дне которой покоился чей-то зуб, привело меня к мысли – Оливер реально любит предметы искусства и реально жалеет, что тут всё разбилось к чертям.

– Не переживайте, – сказал я. – Мы быстренько восстановим всю коллекцию. И обязательно пополним.

– При всём уважении, синьор Маринари, – слабо улыбнулся Оливер. – Но семья прежнего владельца отеля собирала эту коллекцию столетиями. Они выкупали предметы с аукционов и даже поднимали с затонувших кораблей…

– О! – осенило меня. – Говоришь, на затонувших кораблях можно найти что-то подобное?

– Да-да, – кивнул Оливер. – На них-то как раз самые ценные экспонаты и хранятся.

– В таком случае я знаю, кто сможет нам помочь. Так! Вы пока выполняйте, потом ещё раз чуть тщательней побеседуем…

Как поднять со дна всякую старинную дрянь я придумаю. Но сперва мне нужно назначить нового управляющего. Точнее… не замену Оливеру подобрать, – он мне уже нравится, – а поставить кого-то над ним. Кого-то из своих в доску.

Синьор Грейвс, судя по всему, слышал обо мне, раз сразу же назвал по имени. Однако он всё равно не в курсе насчёт моего плотного взаимодействия с аномалиями и прочей нечистью. Так что нужен кто-то, кого это не повергнет в шок. Аня технично свалила, Артём пропал и остаётся у нас… хм-м-м… Прохор?

– Возможно, – я отошёл в сторонку и набрал парню. – Прошка, привет. Чем занят?

– Занят, Артур Эдуардович, ещё как занят! – отозвался он. – Новое оборудование на платформу Анны Эдуардовны принимаю.

– А вот и не угадал, – хохотнул я.

– В каком смысле?

– В таком, что я временно забираю тебя у сестры. Мне твои таланты самому сейчас нужны, так что давай, собирайся и дуй ко мне вместе с бригадой ниссов. Адрес скину в сообщении. Будешь прорабом.

– Так ведь я… не умею, Артур Эдуардович, – растерялся Прошка.

– Я думаю, что никто не умеет быть прорабом для ниссов, – ответил я. – Да и вообще, у тебя в другом задача будет заключаться. Тебе надо сделать так, чтобы новый персонал не шугался наших чудо-гномиков.

– Но… синьор Маринари! – внезапно, в голосе Прохора послышались ноющие интонации. – А как же пивоварня⁈ Если я уйду, эти две сволочи тут же похоронят моё детище!

– Кто, прости?

– Две сволочуги! – повторил Прохор. – Вася и Дейдра! У нас с ними гонка вооружений в самом разгаре, и отвлекаться никак нельзя!

– Блин… что у вас там происходит?

– Соревнуемся по продажам! Кто больше товара на рынок выведет, тот и молодец. И я прямо сейчас лидирую, Артур Эдуардович! Не губите!

– Ага, – я задумался. – Поступим так: приходи сам, и Васю с феечкой с собой бери. Скажи, что новое назначение всех касается, и что я распорядился. Сперва тут отработаете, а потом вернётесь к своим алкогольным игрищам.

– А вот так честно, – обрадовался Прохор. – Спасибо, Артур Эдуардович, скоро будем!

Прохор положил трубку, и следом мой телефон зазвонил снова. Незнакомый номер. И внезапно – код Франции.

– Алло? – осторожно ответил я.

– Алло! Артур! – голос в трубке был немного истеричный, но вполне себе узнаваемый. Звонил Артём. – Мы с Каролайн в лесу, недалеко от Сент-Этьен-де-Буа! Прикинь! Тут телефонная будка в лесу!

– Прикинул… стоп, что⁈

– Да хрен его знает! – ответил Артём. – Будка! В лесу! Главное сейчас, что нас преследует Рожковый Император! Вытягивай нас отсюда срочно, братишечка!