Текст книги "Правила волшебной кухни 11 (СИ)"

Автор книги: Юрий Винокуров

Соавторы: Олег Сапфир
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Ещё один заказ. За ним ещё один, и ещё, и ещё…

В итоге запара всё-таки состоялась. Уже через полчаса работа на кухне «Марины» кипела как в лучшие времена. Братьев-официантов я посадил отвечать на телефоны, а сам вместе с Индзаги и Марселло упал на готовку.

Блюда готовились, люди звонили, а вдали периодически тревожно звонил колокол Сан-Марко. Ребята Рафа носились по городу с конейнерами, денежка зарабатывалась и всё было хорошо. И город, который до сих пор казался вымершим, внезапно ожил. Как минимум трафиком на воде.

К концу дня я прикинул чеки к носу и понял, что продали мы сегодня больше, чем в обычный день. Гораздо больше! Заказов было столько, что все те продукты, которые я урвал на рынке «на будущее», не дожили даже до конца смены.

К слову! Под самый конец смены колокол наконец-то угомонился. И вместе с тем исчезла эта гнетущая энергию, которую Венеция без устали выплёскивала весь день. Успокоилась, стало быть. До сих пор не знаю, что именно вызвало её гнев, но сейчас она злиться перестала. И никакого энергетического воздействия, из-за которого люди прятались по домам, больше нет.

– Всё вроде бы? – спросил я у Джулии.

– Ага, – кивнула кареглазка. – Тоже чувствую…

И в этот же момент зазвонил телефон. Правда уже не рабочий, а лично мой.

– Синьор Маринари, срочно! Очень-очень срочно! – затараторил в трубке Абрам. – У нас ЧП! Вы срочно нужны в префектуре! Чем быстрее, тем лучше, умоляю вас!

– Сейчас буду, – ответил я.

И по вечерним улицам отправился к зданию префектуры. По дороге отметил, что люди начали потихонечку выползать из своих укрытий. Кто-то пока что просто выглядывал из окон, кто-то осторожно бродил неподалёку от порога, а кто-то окончательно осмелел и уже вовсю прогуливался. Что ж, хорошо. Город постепенно возвращался к жизни. Я же добрался до префектуры, вошёл в кабинет Абрама и моментально понял, в чём тут дело.

В углу кабинета сидел человек. Смуглый, связанный и очень-очень мокрый. Под ним буквально лужа натекла. Во рту у мужчины был кляп, и завидев меня он начал что-то яростно в него мычать.

– Это кто? – спросил я, обернувшись на Абрама.

– Не знаю, – ответил домовой. – Могу лишь догадываться, что это один из тех, кто организовал побег маркиза Оливареса.

– Допустим, – кивнул я. – А на кой-чёрт он нам нужен?

– Мне вообще не нужен! – вскинул брови Абрам. – И хочу заметить, что для меня это тоже сюрприз! Или вы, синьор Маринари, думаете, что я сам его поймал? Нет! Мне его подкинули прямо в кабинет. У него ещё табличка на шее была…

Абрам протянул мне кусок картонки, на котором крупными буквами было написано: «Разберись».

– Разберись, значит? – вздохнул я. – Что ж, это я умею.

Затем стразу же взял телефон и позвонил в администрацию Дожа.

– Здравствуйте, это Артуро Маринари, – сказал я. – У меня для вас подарочек. Прямо в префектуре. Пришлите за ним кого-нибудь, пожалуйста. Да… ага… спасибо, жду, – положив трубку, я заметил что Абрам как-то странно на меня смотрит. – Что? – уточнил я. – Я ведь разобрался, верно? В конце концов, я ведь повар, а не ниндзя-диверсант…

Глава 17

Я стоял в кабинете Абрама и смотрел на мокрого связанного человека, который лежал в углу. Впрочем, просто так лежать он перестал. Товарищ уголовник, – а иначе зачем бы его подкинули в префектуру? – решил не отдавать свою жизнь дёшево. Мыча и извиваясь, он на манер гусенички пополз в сторону. Пришлось его возвращать.

Тут-то я подошёл ближе, присмотрелся, и понял, что связан он как-то странно. Толстыми, зелёными стеблями, которые на поверку оказались водорослями. И кляп у него во рту тоже был из водорослей. Странно, конечно. Но учитывая, что связан не я – забавно.

– Ну да, ну да, – ответил я на мычание, возвращая мокрого синьора в уголок. – Ситуация у тебя так себе. Или ты просто водоросли не любишь? Зря. Если их правильным образом приготовить, то получается очень даже вкусно.

Человек принял мои слова за издёвку, замычал пуще прежнего и предпринял повторную попытку уползти. Я же обернулся к Абраму и спросил:

– Что вообще за хрень? Можешь мне хоть что-нибудь объяснить?

– Не могу, синьор Маринари, – ответил домовой. – Я просто пришёл на работу, открыл дверь, а он тут уже валяется. Я сразу же вам и позвонил. Решил, что это в компетенции префекта.

– Понятно…

Я подошёл к окну и выглянул на улицу. Венеция к этому моменту окончательно ожила, толпы туристов высыпали из гостиничных номеров, и вечер обещал быть самым обыкновенным. Для всех, кроме меня, по всей видимости.

Минут через двадцать в коридоре послышался шум. Тяжёлые шаги, лязг металла, приглушённые хрипы рации. Дверь в кабинет открылась, и в неё вошли гвардейцы, каких я ещё в Венеции не видел.

Явно что спецотряд. Они были одеты в чёрную тактическую форму с серебряными нашивками. Поверх всего – броник и шлемы с опущенными забралами. И от каждого фонило энергией, которой мужчины подпитывались от артефактов.

Да-а-а-а… видимо, Венеция и впрямь распсиховалась. По идее на «связанного мокрого мужика, который проник в помещение» надо бы вызывать участкового, а не вот эти маски-шоу. Но город злится. Побег из тюрьмы город воспринял как пощёчину, вот и отправил на вызов самых своих лютых вояк.

Один из гвардейцев, – для удобства буду называть их так, – с порога прошёл мимо меня к связанному, достал какой-то непонятный мне приборчик, и «просканировал» лицо мычащего мужчины. Лампочка на приборе загорелась зелёным.

– Да, – сказал гвардеец, – это действительно один из тех, кто взламывал темницу. Ребята, пакуйте его.

Двое бойцов подхватили связанного под руки, и не говоря ни слова, начали вытаскивать из кабинета. Тут наш пленник окончательно впал в истерику. Принялся мычать, брыкаться и лягаться, но куда уж там?

– Вот правильно! – кивнул я. – А то ходят тут всякие и работать мешают! Ещё и на полу теперь лужа!

По простоте душевной и некоторой наивности, я подумал, что всё. Дело закрыто, и можно возвращаться к своим делам. Однако тут старший отряда, – тот самый, что сканировал мокрому лицо, – обернулся ко мне и сказал:

– Вы тоже пройдите с нами.

– Прошу прощения, – я удивлённо поднял брови. – Но причём тут я? Я префект, я просто работаю…

– Не важно, – отрезал гвардеец. – У нас есть полномочия доставить вас в отдел для беседы.

Беседа? Эх как он ловко словами жонглирует. Однако к сути: я посмотрел на мужиков и понял, что дело серьёзно. Венеция оскорблена, и она хочет знать всё, что только можно узнать. И спорить вроде бы бесполезно, хотя-я-я…

Тут я полез в карман и достал из него значок Дожа – тот самый, что «открывал любые двери». Обычно едва завидев его, люди как по команде открывали рты, распахивали глаза и орали: «ДА ЛАДНО⁈», и поэтому попробовать стоит.

– А если так? – спросил я, демонстрируя значок.

Тогда боец снял шлем, и очень тепло улыбнулся мне.

– Ну это совсем другое дело, – сказал он и прокашлялся в кулак. – Уважаемый синьор Маринари, не соизволите вы пройти вместе с нами?

– А отказаться нельзя?

– Не-а.

– Действительно, – вздохнул я. – Совсем другое дело…

Значок не избавил меня от визита в какой-то непонятный «отдел», однако изменил форму обращения ко мне. Теперь я стал «уважаемым» и должен был чего-то там «соизволить». Ну… тоже хорошо! Теперь я хотя бы уверен в том, что меня не изобьют по дороге.

– Хорошо, – кивнул я, убивая значок обратно в карман. – Пройдёмте.

Вместе с гвардейцами я вышел на улицу и сразу же увидел гондолу, пришвартованную в ближайшем канале. И точно так же, как этого отряда, таких гондол я никогда не видывал.

Боевая, блин, гондола! Чёрная, обшитая листами брони, с пулемётным гнездом и прожекторами. Корпус был низким и широким, – видимо, чтобы всё это добро не перевернулось на первом же повороте, – а на корме стоял внушительный движок. Честно говоря, не знал даже, что в Венеции есть что-то подобное.

– Транспорт для перевозки особо важных персон, – ответил на мой немой вопрос гвардеец и снова очень вежливо улыбнулся. – Прошу вас…

Я залез в гондолу, и затем она плавно отчалила. Увы и ах, посадили меня так, что полюбоваться видами не было никакой возможности. За бронёй вообще ничего видно не было. А для того, чтобы ориентироваться в Венеции благодаря одной лишь вестибулярочке, я ещё не дорос. Однако вот что подметил – какое-то время мы на полной скорости топили по прямой. И то ли специально для моего конвоя освободили весь Гранд-Канал, либо… либо я не знаю что.

Итак! Наконец-то мы причалили. Всё так же не давая осмотреться и понять где я, четверо гвардейцев взяли меня в коробочку и конвоировали в какое-то здание с весьма мрачным фасадом, что для Венеции большая редкость. Дальше был путь по коридорам, подъём на третий этаж, и меня наконец-то провели внутрь тесной комнатушки без окон. Сказали:

– Ждите, – и оставили одного.

Жаловаться на то, что ждал я долго – не буду. Потому что уже через пару минут в дверь вошёл мужчина в строгом костюме, худенький, с седыми висками и потешными круглыми очками. Неотрывно глядя в планшет и перелистывая бумажки, сам он представился следователем Мальдини, а после попросил представиться меня.

– Артуро Маринари.

Тут синьор следователь оторвался от бумаг и взглянул на меня поверх очков.

– Артуро Маринари? Тот, который префект?

– Да, – кивнул я. – Префект района Дорсодуро, собственной персоной.

– Ага, – кивнул синьор следователь. – Тогда ждите, – сказал он и молча вышел из комнаты.

Через пару минут дверь снова и открылась и ко мне вошёл другой следователь, помоложе, но при этом как будто бы поматёрей – с таким волчьим взглядом только допросы и вести.

– Представьте, пожалуйста.

– Артуро Маринари, – сказал я и на сей раз сразу же добавил: – Префект Дорсодуро.

– Префект? – задумчиво повторил синьор следователь. – Это всё?

– Ну… ещё я вроде как временно исполняющий обязанности Дожа.

Услышав это, следак что-то буркнул себе под нос и, не прощаясь, вышел из комнаты. Далее я услышал, как он ругается в коридоре и кого-то зовёт. Как следствие – ещё через минуту меня посетил третий следователь. Этот был старым, можно даже сказать ветхим. Причём у меня сложилось впечатление, что синьора буквально выдернули из постели – волосы растрёпаны, а на щеке след от подушки.

– Так, – сказал он, растирая лицо руками. – Даже интересно, зачем меня вызвали. Представьтесь, пожалуйста.

– Артуро Маринари, префект района Дорсодуро, ВРИО Дожа, – отчеканил я.

А про себя уже понял условия этой странной игры. Видимо, следователи в этом таинственном учреждении ранжировались каким-то особенно строгим образом. Первый не имел права говорить с префектом, а второй с ВРИО Дожа. Третий же сказала:

– Отлично. Это в моей юрисдикции, я имею право с вами говорить…

Но я решил кой-чего проверить. Может быть это некрасиво, но не я первый придумал весь этот бред, а потому не удержался. Вытащив медальон Дожа, я молча положил его на столик перед собой.

– А, – сказал следователь. Затем сказал: – О, – нахмурился и выпалил недовольное: – На кой-чёрт меня вообще разбудили⁈ Так! Прошу прощения, синьор Маринари, подождите ещё минутку, – и тоже вышел из кабинета.

Я же сидел и думал: кого они позовут теперь? Предположений, правда, было по нулям. А через пять минут дверь открылась, и ко мне вошёл уже четвёртый по счёту следователь. Высокий такой, суровый, с образцово-квадратной челюстью и рваным шрамом через глаз. Видимо, по долгу службы ему доводилось допрашивать крупных хищных кошек или что-то около того.

– Артуро Маринари, префект района Дорсодуро, ВРИО Дожа, носитель значка Дожа, – сказал он вместо меня. – Это всё?

А я задумался. Я всё сказал или нет?

– На всякий случай предупреждаю! – сказал следователь. – Выше меня по званию в отделе никого нет. И если всплывут нюансы, из-за которых вы окажетесь вне моей юрисдикции, то ждать придётся долго. Очень долго, и я не шучу.

– Вот как?

– Именно. Потому что в таком случае допрашивать вас будет синьор Дож или кто-нибудь из его семьи, – объяснил следователь. – А они очень редко бывают свободны. Итак, синьор Маринари, вы представились окончательно?

А я решил шуткануть:

– Префект, ВРИО, повар…

– Повар⁈ – следак аж кулаком по столу ударил. – Да вашу ж мать! Ну что это такое⁈ – и прежде, чем я успел уточнить в чём дело выскочил в коридор.

– Вернитесь! – крикнул я ему вслед. – Ну пожалуйста!

Но дверь уже захлопнулась, а мне осталось лишь сидеть и думать: причём тут повар? Что не так с моей профессией?

В итоге до следующего визита следователей прошло двадцать минут. И да, я не ошибся – следоватеЛЕЙ. Ко мне зашли сразу же все пятеро. И вместе мужчины выглядели как группа экспертов, которых собрали для решения особо сложного случая.

– Итак, – сказал самый последний, со шрамом. – Все вместе мы имеем право вас опрашивать. На совокупный рейтинг даёт такие полномочия.

– Это прекрасно! – сказал я. – Но объясните мне, пожалуйста, чем повар отличается от не-повара?

– Видите ли, – вздохнул старший. – Существует старинный венецианский закон, согласно которому повара имеет допрашивать только тот, кто имеет поварскую степени. Иначе результаты допроса могут быть оспорены. Видите ли, – улыбнулся следователь. – В истории имел место неприятный случай. Однажды одного повара посадили в тюрьму на несколько лет за отравление, которого он, как оказалось не совершал. Просто следователь не разбирался в кулинарных тонкостях.

– Это как? – уточнил я.

– Следствие подумало, что повар нарочно отравил своего работодателя. На самом же деле, если совместить в блюде некоторые ядовитые продукты, то они нейтрализуют яд друг друга. О подробностях не расскажу, да и не затем мы здесь собрались, верно?

– Верно, – согласился я. – А теперь, если вы не против, давайте уже поговорим? Клянусь, я расскажу вам всё, что знаю. Задавайте свои вопросы…

А вопросов была целая куча. Следователи буквально забрасывали меня ими; один за другим, один за другим. Причём вопросы эти на мой вкус были странноватыми. Где я родился? Где учился? Когда приехал в Венецию? Каким образом открыл «Марину»?

Я отвечал честно, насколько только мог, а следователи в свою очередь заполняли бумаги – записывали что-то, переглядывались, кивали друг дружке. И если честно, то я бы назвал всё это не вопросов, а очень тщательным интервью, с претензией на написание биографии. В какой-то момент я потерял счёт времени, а когда очнулся, было уже шесть утра.

– Ну хорошо, – кивнул главный следователь. – С вами определились. Теперь расскажите, пожалуйста, о ваших родителях…

– О-о-о-о, – протянул я. – А у вас, я смотрю, много свободного времени?

– Достаточно.

– Ну хорошо, – улыбнулся я. – Тогда слушайте…

И как было велено, я начал в подробностях рассказывать о Марии Александровне, Эдуарде Богдановиче, а затем свернул рассказ в сторону деда. Говорил я долго, подробно, стараясь передать все нюансы. А потом каким-то мистическим образом переключился на кулинарные темы: рассказал, как правильно готовить соус для болоньезе, как делать сырный борт для пиццы, как выбирать томаты…

Однако судя по пресным рожам, всё это господам следователям было не особенно интересно, и потому я снова решил шуткануть:

– … а ещё можно сделать пиццу с ананасами.

Эффект превзошёл все ожидания. Все следаки одновременно вскочили на ноги. Один схватился за сердце, другой за голову, третий сморщился от отвращения, а самый главный заорал:

– Нет! Замолчите, синьор Маринари! Даже не начинайте! Никакой пиццы с ананасами не существует!

– Чёрт, – выругался другой. – А я уже всё записал…

– Переписывай! Немедленно!

Я же вздохнул и постучал пальцами по столу.

– Слушайте, может уже хватит, а? Давайте уже перейдём к делу? Я устал, вы устали, а время даже не позднее, а уже раннее.

– Извините, синьор Маринари, – ответил главный следователь. – Но есть порядок, и не нам его менять. Бюрократия, сами понимаете…

И допрос продолжился аж до восьми утра. А закончился он тем, что я рассказал следующее: мой помощник из префектуры позвонил мне и попросил срочно явиться, потому что в кабинете появился мокрый мужик.

– Всё, – сказал я.

– Отлично, – старший следователь захлопнул папочку. – Это именно то, что мы хотели знать. Спасибо вам за сотрудничество, синьор Маринари.

– Серьёзно⁈

– Вполне.

– И я свободен?

– Вы свободны практически как ветер, синьор Маринари.

Чудеса. Бред. Чудесный, мать его, бред. Но на этом он не заканчивается. Едва я вышел из здания, как понял – я нахожусь на небольшой островке посреди лагуны. И Гранд-Канал для нас никто не освобождал, мы просто вышли в открытое море и какое-то время добирались досюда. Несколько построек кругом, а рядом пирс. На пирсе помимо той самой боевой гондолы стоит другой спецтранспорт и всё. Ни лодок, ни мостов, и как выбираться – непонятно.

Что ж. Когда тебе что-то непонятно, не лишним будет спросить.

– Здравствуйте, – я вернулся в приёмную здания, в котором меня допрашивали, и обратился к молоденькой девушке-секретарю. – Извините, но как мне добраться до основной части Венеции?

Девушка подняла на меня усталый взгляд, – видимо, тоже дежурила всю ночь.

– Транспорт для посетителей приходит в одиннадцать часов вечера, – сказала она.

– В одиннадцать? А ничего, что ночами в Венеции опасно?

– Это департамент чрезвычайных ситуаций, – она пожала плечами. – А вы первый, кто вышел из него самостоятельно. Поэтому, а нас всё немножечко не продумано на этот счёт, – добавила девушка, а потом схватилась за голову. – Какой ужас! У нас что-то не продумано! – и тут вдруг взвыла от отчаяния. – Сколько же нам теперь бумажек переписывать!

– Да ничего страшного, – поспешил я успокоить бедолагу. – Сам как-нибудь выберусь.

– Как⁈ Тут кругом артефакторная защита. Я очень сильно удивлюсь, если у вас это получится.

Что ж. Я тоже удивлюсь, но что поделать? Вернувшись на улицу, я подошёл к пирсу и подумал: надо звать Андрея. Тем, собственно говоря, и занялся. Попробовал приманить водоворот на «кыс-кыс-кыс», «цып-цып-цып» и даже поцелуйчики. Не вышло.

Однако тут вместо Андрея из воды выпрыгнула увесистая рыбина.

– Жанлука! – обрадовался я. – Отлично! Можешь привести кого-нибудь, кто вывезет меня отсюда?

Я уж хотел было сказать «Матео», но понял… какой ещё Матео, раз тут такая серьёзная защита кругом?

– Позови мою сестру, пожалуйста! – попросил я. – Анну! Она точно сможет прорваться.

Жанлука кивнул и исчез. Вот только не послушался. Потому что уже спустя пятнадцать минут к пирсу причалила рыбацкая лодка Матео. И стоило ему пришвартоваться, как со всех сторон к нему побежали сотрудники департамента.

– О, Матео! – они подходили к нему, пожимали руку, хлопали по плечу.

– А тебя что, тут знают? – малость опешил я.

– Конечно! – ответил рыбак. – А как меня не знать? Кто им, по-твоему, рыбу поставляет? Давай уже, Маринари, садись в лодку…

Итак! Через некоторое время я всё-таки вернулся в основную часть Венеции. Усталый, но живой. Шёл к двери и думал – что ж за безумный день такой? И наверное, сделать его ещё более безумней невозможно.

А потом открыл дверь и понял, что ошибся. Весь зал «Марины» был забит… э-э-э… гостями? На каждом столике стоял канделябр с горящими свечами, а прямо на столешницах сидели коты. Парами причём: один кот в парадном фраке, а рядом с ним одна кошечка с розовым бантом на голове. Они чинно сидели перед тарелками и медленно, с достоинством, ели.

А по центру зала, конечно же, стояла синьора Франческа Глованни.

– Франсуа! – рявкнула она на одно из котов. – Не спеши!

– Мря!

– Да, Людвиг, правильно! Нужно жевать тщательно и не забывать уделять внимание даме!

Ну понятно… безумие продолжается.

– Тебя не было, – подошла ко мне Джулия. – А тут синьора Глованни решила на весь день ресторан зарезервировать. Как она выразилась, у неё тут урок этикета для юных кавалеров.

– Понятно, – вздохнул я. – «Это же Венеция»?

– Да, – кивнула Джулия. – Именно.

– Интересно… чем этот день ещё сможет меня удивить?

Глава 18

Интерлюдия. Артём Сазонов

Артём бесцельно слонялся по узким венецианским улочкам, засунув руки в карманы. На плече висела сумка с инструментами – только что по просьбе брата он закончил проверять артефакторную защиту «Марины». Дел на барже пока что не было, и наступило так называемое «свободное время».

Артём много думал. Думал, думал, а затем остановился посередь моста и уставился на воду. Канал был спокоен. А вот молодой Сазонов – нет. Он замер, чувствуя, как внутри разгорается странное чувство – что-то между счастьем и страхом. Тряхнув головой, Артём пробубнил:

– Нет, я всё-таки мужик. Я смогу продержаться, и всё у меня с головой в порядке. Я справлюсь, – а после побрёл дальше, пытаясь самого себя убедить в этих словах. Однако очень скоро остановился вновь: – Нет, ну это же стыдно. Я вроде серьёзный парень, из аристократического рода… чёрт! Что со мной происходит⁈

И тут взгляд Артёма сам собой упал на вывеску цветочного магазина. Небольшая лавка на углу старого палаццо с широкими стеклянными витринами как будто сама поманила его внутрь.

– Здравствуйте…

Внутри оказалось тесно. Пахло розами, лавандой и чем-то ещё. Продавец – пожилой синьор со сверкающей лысиной, стоял за прилавком и ровнял секатором охапку не то очень маленьких гербер, не то очень больших ромашек.

– Здравствуйте, – кивнул он Артёму, а тот недолго думая выпалил:

– Дайте мне самый большой букет!

– Кхм-кхм, – явно что потерялся от такого запроса флорист. – Молодой человек, какой именно букет вас интересует? Дайте немного конкретики. Каким он должен быть?

– Таким же красивым, как её глаза! – ляпнул Артём и тут же почувствовал, как наливается краской. Однако! Флорист оказался очень понимающим синьором. Он молча кивнул, улыбнулся и направился к холодильникам.

Артём же снова завис, не понимая, что с ним такое происходит. Он всегда был занят делами, и всегда на первом месте у него стояла семья. Либо работа. Либо работа во благо семьи. Теперь же он не мог думать вообще ни о чём кроме Каролайн. Её улыбка, её голос, смех – всё это занимало голову от и до, не оставляя в ней место для работы. И как будто Артём теперь не мог сосредоточиться даже на самых простых задачах.

Рассеянность! В последние дни он только и делал, что путал всё и вся. Чуть было не взорвал лабораторию, смешав не те ингредиенты, – благо, что Аня не узнала, – на постоянке терял ключи и забывал куда положил телефон. Горячий чай? Горячая еда? Артём уже забыл, что это такое, поскольку постоянно витал в облаках и всё то, что он хотел употребить, вечно остывало. Да и сейчас тоже!

– Молодой человек, вы здесь? – Артём не заметил, как флорист уже вернулся с букетом.

Огромный, пышный, состоящий из нежно-розовых пионов, белых лилий и меленьких фиолетовых ирисов. Цветы были свежими, сочными и невероятно пахучими.

– Нравится?

– Ещё как!

И тут всё пошло не по плану. Синьор флорист вслух назвал цену букета, а Артём тупо поморгал, глядя на него и прошептал:

– Твою ж мать…

Деньги! С собой у юного Сазонова не было вообще ничего. Ну а ещё бы! Тут Артём понял, что уже слишком долго живёт на всём готовом. Питался он либо на барже, либо в ресторане брата. Все нужные компоненты для зелий или артефактов ему покупала Аня, а большего ему, в общем-то, и не нужно было.

– Минутку, – попросил он флориста и схватился за телефон. Набрал номер Артура, и как только тот взял трубку, сразу же выпалил: – Артур, привет, скажи, пожалуйста, я ведь на тебя работаю, верно?

– Э-э-э-э, – сперва потерялся брат, а потом то ли ответил, а то ли спросил: – Да?

– Да или нет⁈

– Ну да, да. А в чём, собственно…

– Раз я на тебя работаю, у меня должна быть какая-то зарплата, верно?

– А-а-а, – протянул Артёр, а потом рассмеялся. – Слушай, а зачем тебе зарплата? Ты ведь живёшь в Венеции уже кучу времени, и только первый раз спрашиваешь. Я уж думал, что ты за идею пашешь…

– Нет! – почти закричал Артём, оглядываясь на синьора флориста, который пока что терпеливо ждал. – Теперь мне нужны деньги!

– Да без проблем, – ответил брат. – Ты где сейчас?

Вопрос, конечно, интересный. Прикрыв трубку ладонью, Артём задал его продавцу, выслушал ответ, а затем передал брату.

– Хорошо, – ответил тот. – Подожди пару минут, сейчас тебе принесут карту.

– Спасибо!

Бросив трубку, Артём попросил флориста войти в его положение и придержать букет, пока он не добудет деньги.

– Постараюсь, синьор.

И понеслись бесконечные минуты ожидания. Выйдя на улицу, Артём нервно расхаживал вдоль цветочной лавки туда-сюда. Периодически то и дело поглядывал в витрину и думал только о том, что какой-нибудь гад уведёт его роскошный букетище. Да-да! Вон, мужик какой-то в лавку зашёл! Точно сейчас заберёт!

– Привет, – по своему обыкновению, Анна Эдуардовна появилась со спины. – Ответь-ка мне на вопрос, братик, я тебе что, курьер? Почему меня отрывают от собственных дел? Ты не мог сам найти на баржу и взять у меня карту? – спросила она и оглядела брата с подозрением. – Хотя ладно. Неужто ты решил стать нормальным человеком и приобщиться к шоппингу?

Дальше Анна Эдуардовна протянула Артёму карточку, а тот шустро-быстро выхватил её и чтобы хоть что-то сказать, сказал:

– Есть хочу.

– Ну так поешь в «Марине», в чём проблема-то?

– Слушай, – набычился Артём. – Отстань, пожалуйста. Можно я сам буду решать, где мне питаться?

– Ладно-ладно! – Анна Эдуардовна нахмурилась. – Ты какой-то нервный, – однако допрос всё-таки не продолжила. Уже через пару секунд она растворилась в вечерней толпе туристов, а Артём зашагал… нет, не в цветочную лавку, а наоборот, прочь от неё.

Прекрасно понимаю, что сестра может следить, юный Сазонов сделал неплохой круг по району, заходя в различные магазины и покупая ненужный хлам, как-то кепка с креплениями под пивные банки, набор ароматических свечей и, – ну конечно же! – карнавальная венецианская маска. И только порядочно поплутав туда-сюда, Артём вернулся в цветочный магазин.

И тут же с облегчением выдохнул, поскольку заветный букет всё ещё был здесь.

– Вы не поверите, синьор, – хохотнул флорист. – У меня сложилось впечатление, что всему городу срочно понадобился ваш букет. После вас четверо человек спрашивали про него и хотели купить.

– Да ладно⁈ – в ужасе воскликнул Артём.

– Но, как видите, я отложил его для вас. Итак?

– Итак, – мотнул головой Сазонов и расплатился.

Забирая цветы, он чувствовал себя немного глупо, но в то же время счастливо. А выйдя из цветочной лавки, первым же делом решил проверить – а сколько у него вообще денег? Подошёл к ближайшему банкомату, вставил карту и проверил баланс.

– Ох ничего себе…

На счету оказалась кругленькая сумма. И оказалось, что брат с сестрой вовсе не жлобы – за все былые заслуги, заплатили Артёму очень даже прилично.

– Вот и здорово.

Ну и, наконец, настало время для финального этапа всего этого действа. Артём направился в клинику, к своей обожаемой Каролайн. Робко вошёл в здание, робко сел на диванчик в приёмной, и начал очень-очень робко ждать. А думал преимущественно над тем понравятся Каролайн цветы или нет? И тут вдруг:

– Хрень какая-то, – нахмурился Артём. – Зачем я вообще всё это затеял? Я ведь явно не тот человек, который должен… что должен?

Мысли путались.

– Нет-нет-нет, это всё обман. Точно обман. Что я вообще могу ей предложить?

И Сазонов сорвался. В голове зажглись лампочки заднего хода, и глядя на букет он чувствовал себя круглым идиотом. Ведь что мы имеем? Она – умная, красивая, талантливая. Он – тёмный артефактор, который живёт на барже, работает на собственную сестру и едва ли может разговориться с незнакомым человеком.

– Не-не-не-не, – Артём встал и направился к выходу. Однако в этот же самый момент:

– Мужчина, отойдите от меня! – раздался истеричный крик из кабинета Каролайн. – Я не виновата в ваших проблемах!

И у Сазонова, что называется, упала шторка. Он толком не понимал, что происходит, но в голове щёлкнуло и от самоконтроля не осталось ровным счётом ничего. Сжимая букет в левой руке, правой Артём рванул дверь. И открыл её даже несмотря на то, что та была закрыта – замок вывернулся мясом наружу.

– Ты убила многих из наш-ш-ш-ших, – услышал он злобное шипение, и увидел, что на его обожаемую Каролайн надвигается какой-то синьор. Девушка в свою очередь испуганно пятилась в угол. – И теперь ты за это ответишь…

Одержимый! Иначе и быть не может. Тёмный дух вселился в тело этого человека и теперь пытался отомстить Каролайн за то, что она просто делала свою работу.

– Не трогай её!

Мозг окончательно заволокло красным воинственным туманом. Артём больше не думал. Теперь он действовал. Подскочив вплотную к одержимому, он схватил гада за шкирку. А гад в свою очередь хрипло рассмеялся.

– Ты хоть понимаешь, на кого ты замахнулся, парень? – спросил он, а в следующий момент разлил в пространстве килотонны тёмной энергии. Негатив хлестал разом во все стороны, подавляя волю и заставляя лампочки взрываться прямо в светильниках. Однако Артёму тоже было показать. Внезапно, его тёмный дар вышел из-под контроля.

На секунду одержимый замер – удивился тем, что этот человечек не просто сопротивляется, но излучает такую мощь. Артём же по-прежнему думал. Всё происходило органично и как будто само собой – тёмная энергия Сазонова ударила прямо по одержимому и начала выжигать саму его суть из тела.

– Какого чёрта⁈ – крикнул гад. Тьма внутри билась, сопротивлялась, но уступала. Артём был сильнее. Причём настолько сильнее, что уже через несколько секунд справился с этой пакостью. Мужчина как был опустился на пол, уронил голову и обмяк без сознания.

– Всем стоять! – тут же раздался воинственный крик позади. С опозданием в несколько секунд, в кабинете появилась Анна Эдуардовна. В полном боевом обвесе и с ножами в руках. – Кхм-кхм, – прокашлялась она, осматриваясь. – Извините, задержалась. На улице ещё трое было. А что у вас тут произошло?

– Всё в порядке, – ответила Каролайн. – Один из пациентов, который ко мне записался, оказался одержимым. Видимо, хотел отомстить, но Артём вовремя вмешался.

– Ясненько, – Аня подняла бровь, но ножи всё-таки спрятала. – Сейчас приедет отряд спецслужб, – сказала она Каролайн. – Сделаем всё по красоте, не переживай, – а после перевела взгляд на брата. – А ты? Ты чего вообще тут делаешь? Неужели и правда на терапию ходишь?

И тут задержалась взглядом на букете.

– А, – сказала Аня. – Понятно. В принципе, я вас, пожалуй, оставлю. Каролайн, ты в надёжных руках моего братца.

Затем Сазонова подошла к уже-не-одержимому синьору, который распластался на полу без сознания, играючи закинула его себе на плечо и молча вышла вон. Артём же закрыл лицо ладонью и простонал что-то нечленораздельное.

Спалился! Спалился по полной, и скоро все вокруг будут знать, что он пришёл к Каролайн с цветами. Аня расскажет Артуру, а Артур всем-всем-всем, и эти все-все-все будут над ним издеваться. Вся Венеция будет знать, что он влюбился как школьник.