Текст книги "Правила волшебной кухни 11 (СИ)"

Автор книги: Юрий Винокуров

Соавторы: Олег Сапфир
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

– Это мне? – вдруг услышал Артём голос Каролайн.

Вот только не ответил. Опять завис – смотрел на неё и думал, какая же она красивая. И тут настал момент истины. «Да пошло оно всё к чёрту», – подумал Артём, а вслух сказал:

– Да, это тебе. Увидел их и сразу же подумал о тебе.

– Ой, спасибо! – улыбнулась Каролайн и приняла букет. – Ирисы! Мои любимые цветы! Откуда вы узнали, синьор Артём?

– Я… не знал, – честно ответил парень.

Однако этот интересный момент тут же запомнил. Навсегда. Ирисы – любимые цветы. Каролайн, кажется, была счастлива, а Артём был счастлив потому что счастлива она…

* * *

Наступил вечер. Весь день я простоял у плиты, стоял и сейчас. Нарезал овощи на крем-суп с такой скоростью, что нож смазался в пространстве и был практически не виден.

– Шеф! – в очередной раз попытался вразумить меня Индзаги. – Остановитесь! У нас нет столько гостей! Мы не сможем столько супа продать!

– Не важно! – отрезал я и продолжил работать. – Спецпредложением прогоним!

Я нервничал и пытался забыться в работе. Потому что нервничать, как на мой взгляд, было с чего. В голове крутились мысли об одержимых, нападении на клинику и о том, что Каролайн сегодня действительно могла пострадать. Да, всё закончилось хорошо, и закончилось бы хорошо в любом случае, но сам факт…

Они совсем охренели, что ли? Вычислили клинику, пришли к Каролайн и напали. Вот так вот просто, как будто это что-то само собой разумеющееся.

К счастью, всё было продумано уже давно. И все, кто на меня работает, находятся под защитой. Что в клинике, что в заготовочном цеху, что на понтонах постоянно дежурят домовые. Малейшая угроза, и на номер нашей «службы безопасности» летит сообщение. Аня приходит, Аня разбирается.

А если Аня не успевает прийти и разобраться, – такое ведь тоже возможно, верно? – у нас с доном Базилио существует договорённость. Если ситуация становится критической, то в дело вмешиваются непосредственно сами домовые.

Хорошо, конечно, что до такого не дошло. Сказочные существа не должны вмешиваться в дела людей и уж тем более одержимых. Дон Базилио объяснял, что разные миры не должны соприкасаться и вмешиваться в дела друг друга. Но поскольку: «Ты знаешь, что такое уважение, мой мальчик!» – Базилио пошёл на уступки.

– Ладно, – я отложил нож и выдохнул. – Всё, хорош.

Нужно идти разбираться, иначе я действительно нарублю овощей на тонну супа. Аня рассказала мне о том, что Артём вмешался и победил одержимого. И надо бы узнать поподробней.

– Алло, ты где? – я набрал сестре и тут же выяснил, что она буквально в двух шагах, ужинает на летней веранде. – Ага, иду…

Анну Эдуардовну я застал в бокалом примитиво в одной руке и гнёздышком фетучине, намотанном на вилку, в другой. Пришлось попросить её временно отложить трапезу и рассказать мне чуть более подробно об утреннем инциденте.

– По ходу дела, одержимые сильно обиделись на Каролайн.

– Это понятно. Давай про Артёма.

– Артём… хм-м-м… когда я прибежала, почувствовала, как Артём разлился своей мощью по кабинету. Невероятно, если честно. И ещё невероятно, что на улице меня поджидали ещё трое одержимых!

– Да, – кивнул я. – Это хреново.

– Ещё как! Ну и вот, захожу я в кабинет и вижу, как Артём выжигает одержимость и носителя. И знаешь… у меня такое чувство возникло, что вся его тёмная энергия внезапно стала осмысленной. И что он специально направил её на этого одержимого.

– Хм-м…

– Давай начистоту? – спросила Аня и сделала глоток вина. – Наш братец не самый сильный человек в мире. Не самый смышлёный, и уж точно не самый смелый. Но ты бы видел, как чётко он действовал в тот момент!

– Слушай, – задумался я. – А что он вообще в клинике делал?

– О-о-о, это самое интересное. Мы с тобой думали, что ему действительно нужна психотерапия, а он… слушай, а чего я рассказываю? Давай лучше покажу!

С тем Аня достала из сумки небольшой фотоальбом, открыла его на последней странице и протянула мне. Наверху было написано: «Старший брат и его первая любовь», – а следом шла целая фотосессия. Правда, со скрытых камер.

На первом снимке Артём стоял посреди кабинета Каролайн с огромным букетом в руках и глупо улыбался. На втором снимке Аня зачем-то запилила селфи на фоне клиники. А дальше шла целая череда фотографий, на которых Артём с Каролайн идут по городу. Девушка держала в руках тот самый букет, а наш братец, судя по всему, провожал её до дома.

– Ты их преследовала что ли?

– Ну да! – удивилась Аня. – А ты бы типа не преследовал? Интересно же!

– Ну да, – согласился я. – Логично…

Последняя фотография – Каролайн держит Артёма за руку, показывает ему на какую-то статую и живо о чём-то рассказывает. Брат же стоит, красный как рак, и не знает куда себя деть.

– Охренеть, – выдохнул я. – Это что же получается? Он реально влюбился во что-то, кроме своих артефактов?

– Прикинь, – улыбнулась Аня. – Сама в шоке.

– Интересно…

Я ещё раз пролистал фотографии и тут понял, что:

– Всё не просто.

– Это почему? – Аня замерла с вилкой фетучине на полпути ко рту. – Почему непросто-то? Может, у них и правда что-нибудь получится? Свадьба, детки, все дела?

– Ну, – замялся я. – Понимаешь, он же граф…

– А она простолюдинка, – закончила за меня сестра, наконец укусила пасту и продолжила с набитым ртом: – Какая разница-то? Главное ведь любовь.

– Да нет, я не об этом.

– А о чём тогда?

– Ты ошиблась насчёт «простолюдинки», – ухмыльнулся я. – Ты что, досье Каролайн совсем не смотрела?

– Зачем? – нахмурилась сестра. – Там что-то интересное разве?

– О, да. Ещё какое…

Глава 19

Я сидел за столиком на летнике «Марины» и смотрел, как сестра уплетает фетуччине. Вокруг галдел народ, зажигались фонарики, а мне тем временем предстояло объяснить Анне Эдуардовне, с кем мы вообще имеем дело, и как сильно она промахнулась насчёт «простолюдинки».

– Ань, – начал я, закрывая фотоальбом сестры и протягивая его обратно. Очень хотелось полистать его в обратную сторону и посмотреть, не собирает ли Аня компромат заодно и на меня, но я сдержался. Потом как-нибудь это узнаю, потом. – Ты себе слабо представляешь, кто работает у нас в клинике психологом. «Заряженная» – не то слово. Барышня супер-заряжена.

– Вот как? – сестра подняла бровь. – А так ведь и не скажешь.

– Ага, – кивнул я. – Там в семье не всё так просто. История даже чем-то похожа на нашу. Но вот в чём суть: отца Каролайн величают не иначе как «Император Рожков для Мороженого». Владелец крупной сети фабрик, заводов, газет и пароходом. И человек, чтобы ты понимала, не просто богат. По состоянию он сопоставим с самыми влиятельными людьми мира. Там не на миллионы счёт идёт, а на миллиарды.

– Миллиарды чего? – уточнила Аня.

– Да чего угодно.

– Ага, – сестра промокнула соус на губах салфеткой и отодвинула пустую тарелку. – Артём у нас, получается, хитрый жучара?

– Не думаю, – ответил я. – То есть… не думаю, что он вообще в курсе про семью Каролайн. Данные засекречены. Но суть в чём! У её отца есть связи в правительствах и банках. Но доченька предпочла работать и помогать людям вместо того, чтобы жить в роскоши и не дуть… да никуда не дуть.

– Действительно, – хмыкнула сестра. – Кого-то мне это напоминает, – а после тяжко вздохнула. – Да-а-а-а-а… дела, конечно. Кажется, нам нужно срочно повысить общий имидж Артёма. Если он хочет ухаживать за дочерью такого человека…

– А он хочет, – вставил я.

– … то должен выглядеть достойно. Манеры он, вроде бы знает. Не пользуется, конечно, но в теории может. Думаю, задача подтолкнуть его к джентельменскому поведению на тебе.

– Согласен.

– Ну и благосостояние братика нужно подтянуть. А то стоял у цветочной лавки и мялся, как нищеброд, пока я ему карточку не принесла. Да и вообще! Живёт на барже, столуется нахаляву, в застиранной одежде гоняет, – сестра задумалась. – Не похож на выгодного жениха, не находишь?

– Нахожу, – согласился я. – И нам с тобой нужно как-то показать, что он сможет обеспечить своей избраннице достойную жизнь. Вопрос: как?

– Может, создать для неё мощные артефакты?

– М-м-м… плохо…

Серьёзно! Чем больше я об этом думаю, тем больше понимаю – у Артёма очень мало шансов породниться с Каролайн. То, что отец пока что спускает ей факт работы простым венецианским психологом – это одно. Тут действительно можно поиграть в обиженку и ничего не делать. Но если уважаемый Император Рожков узнает, что кто-то катит к любимой доченьке яйцы, то тут реакция будет совершенно иная.

С другой стороны, что теперь делать? Я видел эти счастливые глазища брата на фотографии. И прекрасно понимаю, что чувство взаимно – он тоже нравится Каролайн. Пока что просто «нравится» и об ответной влюблённости речи не идёт, но в таких делах всё может произойти очень скоро.

– Знаешь, я ведь в людях разбираюсь, – сказал я. – Я вижу, что Артём готов ради Каролайн на всё. И она это чувствует. Надо помогать.

– Каким образом? – сестра добила бокал вина. – Артефакты ты не хочешь. Как говорится, критикуешь – предлагай.

– Предлагаю, – согласился я. – Сделаем могущественные артефакты…

– Эй!

– Но не для него и не для неё, – улыбнулся я. – Я ведь всё-таки префект Дорсодуро. Попробую поговорить с Абрамом и придумать какую-нибудь систему модернизации. Подадим заявку, Артём её выиграет, получит контракт.

– Кумовство? – одобрительно кивнула Аня.

– Ну да, – хохотнул я. – А чего ж плохого? Если бы Артём по жизни преимущественно ковырялся в пупке, ставить его на производство артефактов для города было бы странно. Но так всё, вроде бы, сходится. Так вот! Официально всё разыграем, и станет наш милый братик очень полезным для города человеком. Там, глядишь, до Дожа весточка дойдёт о том, как в Дорсодуро всё здорово, и Артёму прилетит заказ из Дворца.

– Хм-м, – задумалась Аня. – В том, что получится, я не сомневаюсь. Артём шарит. Но всё равно мелковато это как-то для дочери мирового магната. Может что-то ещё придумаем?

– Придумаем, – кивнул я. – Не знаю пока что, но будем думать.

– Думать – весело, – сказала Аня, вот только повеселиться у нас с ней сегодня не получилось. Замотанные тяжёлым днём, мы тупо помолчали пять минут и решили, что мозговой штурм можно вполне перенести на завтра.

– Поговорю с Каролайн лично, – сказал я. – Прямо сегодня и прямо сейчас. Надо бы извиниться за происшествие, потому что одержимый не должен был к ней даже на пушечный выстрел подойти.

– Ну… извиняйся, раз надо, – улыбнулась Анна Эдуардовна. – Кто же тебе запретит? А я пошла.

– Стой! – тормознул я сестру, когда она уже собиралась встать из-за стола. – Слу-у-у-ушай. Я тут кое-что понял.

– И что же?

– Смотри, как получается: я уже почти женат, Артём тоже себе цель наметил. Понимаешь, что это значит?

– Это значит, что скоро две свадьбы, а не одна, – сказала Аня, прикидываясь шлангом.

– Ну да, – улыбнулся я. – А ещё это значит, что у нас ты одна холостая осталась. Непорядок как будто бы.

– Не-не-не-не-не! – запротестовала сестра. – Даже не думай! Я птица вольная, ничего такого не планирую. Мне на свободе нравится, вообще без вариантов.

– Присмотрись к Рафу, – прямо сказал я, на что Анна Эдуардовна разразилась показательно громким хохотом. – Без шуток говорю, – повторил я. – Присмотрись. Ты же видела, как он на тебя смотрит? Видела. И я видел, как ты иногда посматриваешь на него.

– Ой, – отмахнулась сестра. – Знаток душ человеческих. Не неси чушь. Всё! Я ушла!

– Уточка говорит: зря-зря-зря, – прошептал я сестре вслед.

Остался на летнике один и задумался. О том, преимущественно, что мой дар очень специфичен и действительно помогает мне разбираться в людях. Иногда мне даже кажется, что я в будущее умею смотреть.

Однако! То, что случилось с Артёмом, я почему-то даже предугадать не мог. Мой замкнутый на своих артефактах и зельях братишечка увлёкся живым человеком. Шок. Практически сенсация.

– Ладно, – я поднялся с места. Затем зашёл в «Марины», быстренько сказал Джулии, что мне надо навестить Абрама и узнать, как у него дела после того, как нам подкинули мокрого мужика, и ушёл.

Шёл-шёл, но не дошёл. Уже почти добрался до префектуры, как меня перехватили люди Дожа. Десяток гвардейцев.

– Синьор Маринари, – один из них вышел вперёд. – Вас срочно просят прибыть во Дворец.

– Ведите, – вздохнул я и тут увидел ещё одну необычную гондолу.

Примерно такую же, как у департамента чрезвычайных происшествий, но всё же немного другую. Тоже в броне, но в броне чуть более элегантной – с позолоченными вензельками. Но что самое удивительное:

– Паруса? – спросил я у гвардейца. – А как вы по городу перемещаетесь? Я имею в виду…

– Мосты, синьор Маринари, – перебил меня служака. – Вы имели в виду мосты. Паруса складываются, когда лодка заходит под мост, так что не переживайте.

– А на кой-они вообще нужны? – из чистого любопытства спросил я. – Они дополнительную скорость придают, что ли?

– Нет, – ответил гвардеец. – Просто красиво.

– Красота ради красоты? – улыбнулся я. – Интересно как. По-венециански.

С тем мы сели и поплыли. Промчались с ветерком, и в итоге уже через пятнадцать минут я спускался в подвал Дожа. В то самое место, где он принял меня впервые. Интересно, этот его ритуал до сих пор идёт?

– Добрый вечер, – кивнул я, заходя на позолоченную гондолу.

– Добрый, Маринари.

Дож выглядел устало. Причём мне показалось, что устал он не от того, что мешки ворочал, а от того, что переживал. Переживал, переживал, переживал, и так много часов подряд. А значит дело плохо.

– Не буду ходить вокруг да около, – сказал градоначальник. – У нас ЧП.

– Вот как?

– И не только у нас, Маринари. Под угрозой не только Венеция. Увы и ах, по всему миру активизировались одержимые. И они действуют.

– В каком смысле «действуют»? – уточнил я.

– Сейчас поймёшь. Смотри, что у меня есть, – с тем Дож взял стопку бумаг, на которых стоял гриф «секретно» на самых разных языках мира, и протянул мне. – Гляди, что у меня есть. Прогляди неспеша и скажи, что ты по этому поводу думаешь.

Ну а я и проглядел. Бумага первая гласила о том, что в Испании на днях был похищен некто Педро Гонсалес. Учёный, который судя по бумагам работал над зельем, позволяющим изгонять одержимых. И который, – опять-таки судя по бумагам, – подошёл в своей работе очень-очень близко к успеху. А похитили его прямо из лаборатории.

– Хреново, – пробубнил я и перелистнул бумагу.

Ещё одна сводка, согласно которой одержимые прямо посередь дня спёрли ещё одного учёного, Франсуа Дюбуа из Франции. И этот учёный, – вот так сюрприз! – занимался примерно тем же самым, что и испанец. Вот только преуспел чуть сильнее. Он создал артефакт, при непрерывном контакте с которым одержимый покидал занятое дело спустя двадцать восемь дней. Долго, конечно, однако оно работало.

– Очень хреново, – прокомментировал я и продолжил листать.

Итого у меня в руках оказалась целая стопка таких вот развесёлых историй. Внезапно, одержимые по всему миру начали очень яростно атаковать тех, кто пытается с ними бороться. И вот оно что, получается. Нападение на Каролайн теперь не кажется мне таким загадочным.

– Ну? – спросил Дож. – Знаешь, что всё это значит?

– Уже знаю, – признался я. – Есть у меня человек в команде, который как раз работает над этой же проблемой. И сегодня днём он тоже был атакован.

– Печально, – покачал головой Дож. – Я мог бы пообещать тебе, что выделю охрану. Да и выделить её мог бы, вообще без проблем. Однако боюсь, что охрана не поможет.

– Это почему?

– В каждом втором случае, – Дож мотнул головой в сторону сводок. – Похищение совершается руками охранников. Удобно, да? Одержимые вселяются в тех, кто должен защищать учёных. То есть в тех, кому они доверяют.

– Подло.

– Ещё как! Однако есть в мире люди, которые отбили нападение, – сказал дож. – И вот что я думаю, Маринари. А почему бы тебе на время не закрыть свой ресторан и не сфокусироваться на задаче с одержимыми? Долг Оливаресу тебя больше не гнетёт, а мы в Венеции только-только начали выходить на положительные результаты, так что…

– Нет-нет-нет, – отрезал я. – Ресторан я не закрою, это исключено. Без «Марины» я с ума сойду. Но это не значит, что я не помогу в борьбе с одержимыми.

Градоначальник явно заинтересовался.

– Как именно?

– Открою вам секрет, синьор Дож. Кажется, у меня есть уже два человека, которые умеют изгонять эту пакость…

Себя я не посчитал, хотя по факту у меня тоже получалось выжигать одержимость. Просто делал я это не так эффективно, как Каролайн. Или Артём, – судя по рассказам Ани, у брата это получалось легко и просто. Плюс у меня есть шарфы-чернушки и вместе… вместе это целая команда получается! Как будто я не просто повар, а борец за мир во всём мире.

– Что ж, хорошо, – кивнул Дож. – В таком случае охрану усиливать не будем. Если нагнать слишком много людей, одержимые подумают, что твоя клиника охраняется особенно мощно и потому нанесут особенно мощный удар. К которому ни ты, ни я не будем готовы.

– От обратного, получается?

– Да называй как хочешь, – сказал Дож. – Но факт есть факт. Мсье Дюбуа из Франции охраняла тысяча человек профессиональных военных, а украла его уборщица. Просто вывезла его в тележке, так что никто не заметил.

Посовещавшись ещё немного, я пообещал Дожу тщательно подумать над тем, что делать дальше. На том синьор градоначальник сказал, что я могу быть свободным, и конечно же, первым делом я направился в клинику, к Каролайн.

Вошёл в кабинет, поздоровался с девушкой и сразу же перешёл к главному. Ввёл её в курс дела так же, как получасом ранее это сделал Дож. Сказал, что нападение на неё случилось не просто так, и что одержимые таким вот образом активизировались по всему миру.

– Поэтому я считаю, Каролайн, – продолжил я, – что тебе следует временно залечь на дно. А мы с командой будем тебя охранять.

– Увы и ах, синьор Маринари, но я не смогу так поступить, – горько улыбнулась девушка. – Не смогу. Во-первых, за недолгое время работы у меня уже появились постоянные пациенты, которые зависят от меня. Я просто не могу прервать терапию, это сведёт на нет все наши общие усилия. А во-вторых… как можно прятаться, когда в мире происходит такое? Если я могу помочь, то как я буду чувствовать себя, если спрячусь? В тот самый момент, когда люди нуждаются в моей помощи? Не так меня воспитывали, синьор Маринари! Я просто не смогу так поступить!

– Понял, – коротко ответил я.

И понял: она такая же идейная, как и я сам. Только если я маленько повёрнут на ресторанном деле, то она одержима своей профессией. И не может бросить дело, в которое так сильно верит. Спрятать её можно разве что силой, но зачем?

– Хорошо, – сказал я. – Но давай договоримся. Отныне рядом с тобой всегда будет находиться человек, обеспечивающий твою неприкосновенность…

И не успел я спросить, достаточно ли хорошо они познакомились с Анной Эдуардовной, чтобы проводить вместе день и ночь, как Каролайн вскрикнула:

– Отлично! – причём радостно так воскликнула, что я аж опешил. – Значит, Артём скоро подойдёт?

– Артём? – не понял я.

– Ну да! Вы бы видели, как он разделался с тем одержимым, синьор Маринари! Вы бы только видели его взгляд в тот момент! Он был таким сильным! Таким… уверенным!

Да-а-а-а… по ходу дела, скоро нам действительно придётся играть сразу две свадьбы.

– Понял, – кивнул я. – Артём, так Артём, – и следом набрал брата. – Привет, у меня для тебя специальная задача.

– Нет, Артур! – даже не вникая в суть заорал Артём. – Нихрена! У меня уже есть работа, понял⁈ График и так плотнее некуда, и каждая минута распланирована! Всё! Хватит! Я протестую!

– Всё сказал? – уточнил я, слушая яростное дыхание брата.

– Всё сказал! – крикнул он.

– А теперь дослушай. Вся твоя текущая работа сворачивается. Ничего там у Ани на барже так сильно не горит. И теперь ты будешь охранять синьорину Каролайн.

– ДААА!!! – заорал Артём. – Согласен! – а затем ещё и добавил: – Спасибо!

– Вот и решили…

Из клиники я вышел в максимальной степени задумчивым. Одну пробоины мы залатали, но как в целом справиться со всей этой ситуацией? Я ведь до сих пор не понимаю, как действуют одержимые. Никакой логики нет, и никакой системы. Они нападают хаотично, спонтанно, и никак нельзя предугадать, где они появятся в следующий раз.

– Так-так-так, – пробубнил я себе под нос, шуруя по вечерним венецианским улочкам. – Надо бы ускориться с пивом-антидотом Прохора. Наладить массовое производство, обезопасить людей, а дальше думать… что дальше.

А ещё, наверное, мне всё-таки придётся обратиться к гримуару и посмотреть новые рецепты. Помнится, когда я готовил по нему в прошлый раз, то чуть было не погиб. Даже дед обращался с этой книжицей максимально осторожно, и говорил не спешить в освоении рецептов.

– Да-а-а-а-а, – протянул я, глядя на гримуар, краешек которого выглядывал из сумки. Давненько я к нему не обращался. Даже отвык, можно сказать.

Но теперь у меня выбора нет. Надо пробовать. Надо хотя бы попытаться найти рецепт, который поможет мне в борьбе с одержимыми. И впереди у меня теперь бессонная ночь, которая может стать для меня последней…