Текст книги "Кодекс Охотника. Книга XXXXXL (СИ)"

Автор книги: Юрий Винокуров

Соавторы: Олег Сапфир
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

Он произнёс это с абсолютно серьёзным лицом. Я даже не сразу нашёлся, что ответить.

– Эм… ты сейчас серьёзно? – уточнил я на всякий случай.

Дорничев молча кивнул, затем протянул мне миску.

– Попробуй. Сам поймёшь.

Ну, а я что? Взял миску, щедро зачерпнул себе картошечки, не забыл отщипнуть кусочек котлетки и отправил всё это в рот, а затем зажмурился от удовольствия. Блаженного и прекрасного, почти духовного удовольствия.

– Вот видишь, – тяжело вздохнул Дорничев. – Не то…

Я посмотрел на него, потом на миску, потом снова на него и понял, что вообще не понимаю, о чём он говорит. Картошка была замечательная, котлетка тоже. Всё как раньше, может, даже лучше. Но, кажется, у каждого великого человека должны быть свои тараканы. У Дорничева они, видимо, жили в картофельном поле и носили розовые тапочки с ушками.

– Ты прав, – серьезно сказал я. – Дело действительно тяжёлое, поэтому задерживать тебя не буду. Давай сделаем то, что нужно, а потом ты отправишься устранять эту проблему.

– Благодарю, – Дорничев поднялся и вдруг обнял меня. – Для меня это важно. Сейчас нельзя терять время.

Он покинул шатёр, а я ещё несколько секунд стоял на месте и думал, что с этим миром вообще не так. Такое ощущение, будто где-то рядом завёлся Константин и начал тихо наводить хаос просто самим фактом своего существования.

Ну да ладно. Надеюсь, Дорничев не помешается на этой теме окончательно. Хотя… кого я обманываю? Он уже помешался, просто пока это выглядит безопасно для окружающих. Если, конечно, не считать картофель. Но пора было переходить к делу.

Я собирался устроить нехилую такую охоту. И первым пунктом в нашем маршруте значился небольшой мир. Небольшой, но очень зубастый. Там обитали всадники, и справки по ним я уже навёл.

Народец неприятный, жестокий, воинственный и, что особенно важно, с отличными конями. Этих лошадок они выводили химерным путём не одну сотню лет, и я почти не сомневался, что монголам такой подарок понравится. Правда, имелся нюанс. Кони были преданные. Очень преданные. Но тоже слегка с вывертом, потому что химерные создания вообще редко получаются нормальными. Если убить их всадника, конь переходит к победителю как трофей. Не просто позволяет себя оседлать, а признаёт нового хозяина сильнейшим и соглашается ему служить. А лошадь, которая может копытом помять крыло танка и заодно откусить кусок дула, это уже, должен признать, серьёзная мощь. Если всё получится, эта мощь станет нашей.

Я даже представил лица монголов, когда они увидят таких зверюг, и невольно усмехнулся. Эти ребята будут счастливы. Очень счастливы. Возможно, настолько, что Ашик снова начнёт смотреть на меня как на человека, который лично разрушил его спокойную музыкальную карьеру. Оставалась сущая мелочь. Захватить мир, где живут такие же отморозки, как мои монголы, только хуже воспитанные и пока не наши. Но я полагаю, мы справимся.

Выбора у нас, по факту, всё равно не было. Я своих монголов хорошо знаю: без победы они возвращаться точно откажутся…

Глава 12

Прямо сейчас великое колдунство великого Ликвидатора Многомерной «дозревало», готовясь открыть проход и время у меня было, поэтому я по-быстрому сгонял в имение, чтобы получше собраться в поход.

Собирался в поход я основательно. И нет, речь не про оружие, припасы или планы. С этим как раз всё было просто. Речь про самый сложный кадровый вопрос современности.

Ведь перед отбытием я вызвал к себе Поручика Затупка.

Медоед явился не сразу. Сначала из-за угла показалась морда, оценила обстановку на предмет подставы, потом появилось и жирная жопка. Жизненный опыт, ничего не скажешь. Просто так Избранных в кабинеты не вызывают.

– Есть разговор, – серьёзно сказал я. – Садись.

Затупок уселся напротив и сложил лапы на пузе с видом существа, готового к любым новостям, кроме плохих.

– Значит, так. Мы с ордой Степного Ханства уходим в Многомерную… Может оттуда и в Равномерную придётся. Надолго ли, я не знаю. И встал вопрос, кого оставить за старшего.

Медоед навострил уши и бросил взгляд на открытую дверь, готовясь к отступлению.

– Так, даже не дума! Ведь ты у нас кто? Правильно, Избранный! Целой Вселенной, между прочим. Но время твоё, дружище, ещё не пришло. Вселенная подождала год, подождёт и ещё, у неё этих лет как у дурака фантиков. А вот имение без хозяина остаётся прямо сейчас. Дети далеко, жёны по делам, я в походе. Понимаешь, к чему я веду?

Затупок тяжело вздохнул, еще раз бросил взгляд на дверь, и кивнул, давая мне понять, что всё осознал. Молча, чтобы меня бесить, конечно же!

– Назначаю тебя комендантом имения. Полномочия самые полные. Ответственность тоже полная. Довольствие двойной… а, пусть будет тройное!

На слове «довольствие» Затупок окончательно принял должность. Он вытянулся, отдал мне что-то среднее между воинским приветствием и пионерским салютом и немедленно отбыл вступать в должность.

Следующие два часа я наблюдал одну из самых величественных картин в истории Рода Галактионовых. Комендант принимал хозяйство. Сначала он с инспекцией обошёл периметр, недовольно потыкал лапой в пару кустов роз и что-то отметил у себя в голове. Потом провёл смотр Цербера: все три головы Пушка были осмотрены, обнюханы и накормлены, причём кормёжку Затупок провёл лично и с таким видом, будто проводил церемонию награждения. Пушок, кстати, новую власть признал сразу. Умный пёс, далеко пойдёт.

А вот дальше началось интересное. У нас в подвале имения, если кто забыл, работает Папа-голем. Работает, скажем так, дверью: стоит на проходе в нижние уровни и пускает только своих. И недавно этот ветеран каменного труда создал себе еще одного молодого голема. Ну как молодого – здоровенную дуру только-только из-под резца, которая пока умела стоять, моргать и стесняться.

Вот к этому молодому Затупок и направился. Построил его посреди двора и начал… дрессировать. Медоед показывал стойки, маршировал, «комендант» требовал всё повторять заново. Голем скрипел, честно пытался и путал лево с право.

Я сначала не понял, что происходит, а потом до меня дошло. Мелкий же скучает! Его лучший друг, голем Братан, сейчас командует подразделением «Холодные Головы» при Первом Легионе Земли и лупит врагов где-то в Равномерной. Переписку они, по понятным причинам, не ведут, оба не сильно грамотные. Вот Затупок и нашёл себе замену для души: раз нет Братана, будет воспитывать молодого…. гхм… Братана. Сделает из него человека. Ну, в смысле, голема.

– Не сломай новобранца, – напутствовал я его на прощание. – И имение чтоб стояло, где стоит.

Затупок посмотрел на меня с таким укором, что мне даже стало стыдно за недоверие. После чего развернулся и пошёл проводить с молодым занятие по строевой подготовке.

Всё, тыл в надёжных лапах. Можно было заниматься делом.

А дело у нас намечалось интересное. Пора, наконец, рассказать, куда именно я собрался тащить целую орду.

Мир, который значился первым пунктом нашего рейд-тура, я выбрал не пальцем в жо… гхм… небо. Его подсветила Эрания, когда отщёлкивала по моей просьбе всех, кто в последнее время присматривался к Земле. И среди всякой шушеры в её списках обнаружились очень любопытные ребята.

Всадники Смерти. Да-да, они себя именно так и называют, с больших букв и с придыханием. Пафосные дебилы, зарабатывающие на жизнь заказами: прилетают в нужный мир на своих химерных конях, все в чёрном, все в развевающихся плащах, и величественно ушатывают всё, на что указал заказчик. Вылитые те чёрные всадники из старого земного кино, только в цвете и с прайс-листом. Клиенты, говорят, отдельно доплачивают за антураж.

Так вот, эти артисты оригинального жанра успели дважды засветиться в очередях к осаде Земли и, по данным Эрании, плотно снюхались с Союзом Смерти. То есть в гости к нам они уже, считай, собрались. А я ещё в самом начале этой заварухи говорил: если ты где-то что-то взял или только собрался взять, рано или поздно явится тот, кто захочет это вернуть. Причём не только своё, но и проценты сверху.

Вот их чудесные кони – это и есть проценты!

Была тут и ещё одна причина, отчего у меня чесались руки. Мир Всадников был спрятан. Наглухо спрятан, причём. Орден за этими деятелями охотился давно и безуспешно: следы есть, заказы есть, трупы есть, а домашнего адреса нет. И тут моя пустотная красавица, для которой чужая маскировка – что тюль на окне, углядела неочевидный путь. Не дверь и не портал, а такую кривую тропку через Изнанку, которую обычными методами не найти в принципе. Ну и как было не воспользоваться?

Плюс, чего уж скрывать, орде требовалась обкатка. Потому что пункт номер два в моём маршруте значился куда серьёзнее: та самая тёмная сущность со связями в Равномерной, до которой я давно собирался добраться. И вести на неё необстрелянное войско я не собирался. Сначала разомнёмся на пафосных дебилах, ага.

Переброска началась на рассвете.

Заклинание перехода «дозрело» и картофельный граф снова явился ко мне в шатер, но уже одетый прилично а-ля бэтмен-стайл. Мы Дорничевым развернули канал, и я в очередной раз убедился, что вдвоём мы можем позволить себе такое, от чего у любого Портальщика случился бы нервный срыв с занесением в личное дело. Ну, кроме Грегори, конечно же… Проход встал широкий, ровный и держался как влитой.

А потом в него пошла орда.

Первыми шли те самые «избранные» пара сотен, что успели пройти крткий крс молодого бойца Многомрной от самого Великого Охотника, то есть меня. Я, недолго думая, официально назначил их Героями Степи, и теперь эти двести человек шагали с такими лицами, что хоть сейчас на плакаты. Герои вели, показывали, объясняли и снисходительно посматривали на непосвящённых. Ашик, кстати, тоже надулся от гордости за своих, на что я старательно ржал в кулак. Ну а что, назначить героев – дело одной минуты, а мотивации – на десять лет вперёд. Дёшево и сердито.

За Героями пошли остальные. И вот тут я получил отдельное удовольствие. Для большинства монголов это был первый чужой мир в жизни. Над головой – двойная луна, небо цвета, которого на Земле не бывает, трава фиолетовая. Паника? Ужас? Благоговение? Щас. Орда осматривалась новый мир деловито, как будто кумыс на рынке покупали. Первый же десяток, пройдя канал, спешился, и один из воинов, поковыряв землю сапогом, глубокомысленно спросил у соседа: а трава-то, трава – кони её жрать будут? Сосед сорвал пучок, пожевал сам, подумал и вынес вердикт: будут. Вопрос чужого мира был закрыт полностью.

Люблю этих ребят, что тут скажешь.

Дорничев постоял рядом, убедился, что канал стабилен, и начал прощаться.

– Всё, дальше сами. У меня третья грядка на подходе, – сообщил он с лицом человека, у которого дома реанимация. – Если и этот урожай выйдет не таким… – он не договорил и только махнул рукой, как машут над безнадёжным.

– Держись, дружище. Вся Многомерная верит в твою картошку!

Ликвидатор кивнул с благодарностью, на полном серьёзе, и растворился. А я остался думать, что где-то в этой шутке про Многомерную и картошку правды больше, чем хотелось бы.

И вот когда путевой канал уже собирались сворачивать, из него в последний момент вывалились ещё двое.

Бурбулис и Бухич. Собственной персоной, оба-двое, с поклажей, оружием и физиономиями людей, опоздавших на поезд, но догнавших его на такси.

– Так, – сказал я, оглядывая эту сладкую парочку. – А вы тут какими судьбами?

– Мимо проходили, – не моргнув глазом, соврал Бурбулис.

Я посмотрел на Бухича повнимательнее. Выглядел дед, честно говоря, так себе: Огонь внутри всё ещё гулял неровно, глаза запавшие. После такого плена в санаторий надо, а не в поход.

– Старик, ты уверен? С тобой вообще всё в порядке?

– Будет в порядке, – спокойно ответил Бухич, поправляя ремень. – Когда я кого-нибудь убью. Я так всегда делаю. Проверено веками, между прочим.

И вот тут я спорить не стал. Потому что, во-первых, метод рабочий, я и сам им пользуюсь. А во-вторых, силой утаскивать Огненного Императора домой – занятие для людей, которым надоело жить.

– К тому же, – Бурбулис хитро прищурился и кивнул в сторону лагеря, – мы слыхали, ты из нашего барабанщика мужчину сделать хочешь. А это дело такое… Мы, знаешь ли, в ответе за тех, кого приручили.

Я оглянулся. Ашик стоял в двадцати шагах и всё слышал. И надо было видеть, как менялось его лицо. Молодой хан, который ещё утром страдал так, что вяли степные травы, сейчас сиял, как надраенный походный котёл. Ещё бы! Сам Бухич и сам Бурбулис, легенды и авторитеты, приехали делать из него мужчину. Не наказание, а посвящение!

– Забирайте, – великодушно разрешил я. – Только верните целым. Он мне ханство ещё возглавлять должен.

– Целым не обещаем, – честно сказал Бухич. – Обещаем – мужиком.

Ашик от такой перспективы только приосанился. Гитара за его спиной торчала, как боевое знамя. Всё, грусть кончилась, в лагере сразу стало веселее, ведь где эти двое, там всегда веселее, это закон природы.

Ну, а дальше была разведка.

Мир Всадников оказался местом красивым, но каким-то… театральным что ли. Чёрные скалы, багровое небо, вечный полумрак и туман, стелющийся ровно на такой высоте, чтобы конь, идущий сквозь него, выглядел плывущим над землёй. Я почти уверен, что туман они себе где-то заказали отдельно. Для антуража.

Самих хозяев мы тоже рассмотрели. Что могу сказать: кони – восторг. Здоровенные химерные зверюги, глаза светятся, зубы как у крокодила, копыта такие, что башку какому-нибудь демону снесут одним ударом. А вот наездники… Наездники соответствовали рекламе. Чёрные плащи, рогатые шлемы, позы величественные, движения отрепетированные. Красавцы, чего уж. Прямо жалко их убивать… Ладно, вру! не капельки не жалко, заслужили, твари!

Но я, как человек воспитанный, сначала решил договориться. Взял белую тряпку, вышел на нейтральную полосу и дождался, пока навстречу выедет делегация: трое всадников, туман под копытами, плащи по ветру. Эпичненько…

– Здорово, дегенераты, – приветливо начал я. – Предложение у меня простое и, я считаю, щедрое. Вы сложите оружие, отдадите коней и ответили на пару вопросов про Союз Смерти. А я за это убью вас быстро. Совсем быстро. Даже не заметите.

Средний всадник помолчал, а потом раздался голос. Гулкий, замогильный, с эхом, хотя откуда в чистом поле эхо оставалось загадкой. Отдельная опция, наверное, заказная, ага. И этим прекрасным голосом мне подробно объяснили, куда мне идти, как долго и что со мной сделают их кони, когда меня догонят.

Я вздохнул. Ну вот сами же напросились.

– Ладно, – пожал я плечами. – Тогда всё будет происходить медленно.

Дальше договариваться было не о чем, и началось то, ради чего мы, собственно, и тащили сюда орду.

Всадники Смерти воевали красиво. Заходили лавиной, со световыми эффектами в виде плывущго впереди них облака Мрака и звуковыми – с очень годными, драматическими завываниями. Туман от их поступи расползался клочьями, кони ржали так, что у обычного человека стыла кровь. Любой нормальный противник на этом месте должен был дрогнуть, побежать и, возможно, даже умереть.

Проблема была в том, что монголы не знали, что они нормальный противник.

Орда встретила лавину по-своему: расступилась, пропустила, захлестнула арканами крайних и утащила их с сёдел раньше, чем те закончили величественно завывать. Дальше пошла работа. Ловушки, заманивания, ложные отступления, удары с флангов – весь тот степной репертуар, что я видел ещё дома, только теперь помноженный на новое вооружение с моих складов. Пафос против ремесла. И ремесло, как ему и положено, побеждало.

А потом сработала главная механика этого мира, и битва превратилась в золотую лихорадку.

Первого всадника ссадил немолодой десятник с седой косичкой. Ссадил, добил и даже отойти не успел: химерный конь убитого развернулся, посмотрел на него своими светящимися глазищами, подошёл и наклонил башку. Признал. Сильнейшему – служу. Десятник обалдел ровно на секунду, а потом взлетел в чужое седло с такой рожей, будто ему вручили ключи от их степного рая с эими…. как их… а, гуриями, во!

И понеслось. По орде весть разлетелась быстрее любого приказа: убей всадника – забери коня. Такой мотивации не даст ни одно денежное довольствие. Монголы озверели в самом хорошем смысле слова: каждый воин теперь дрался за собственную мечту с зубами и копытами.

Ашик, кстати, меня удивил. Молодой хан, которого утром приходилось выковыривать из шатра, сейчас командовал. Реально командовал: разворачивал сотни, затыкал прорывы, орал так, что перекрывал вой всадников, и матерился так, что… в общем, лексикон у него за первый час боя вырос втрое. Бухич с Бурбулисом паслись при нём, как два деда-инструктора: сами в мясорубку не лезли, но подсказывали правильные слова и выражения, а Бухич иногда поджигал что-нибудь лишнее, ну а Бурб это самое «лишнее» протыкал. Коучинг в действии!

Я же сидел на холме с биноклем. И с чипсами, да – традиция, однажды заведённая в степи, обязана жить. Руки чесались страшно, врать не буду. Но это была ИХ битва и ИХ победы. Земля должна уметь сама, помните? Вот пусть и учится. А я поболею.

И всё бы шло по плану, если бы в какой-то момент у меня по хребту не пробежал холодок. Тень. Что-то шло через Тень, глубоко, ниже тех слоёв, куда заглядывают обычные теневики. Шло быстро, тяжело и целенаправленно – прямиком под наш лагерь, на командный пункт, туда, где командовал Ашик.

Вот, значит, кто прятал этот мир от чужих глаз столько лет!

Теневой дракон. Старый, здоровенный, из тех времён, когда Тень только появилась в Множественных Вселенных. Он висел под миром, как паук под столешницей, и своим пологом укрывал всадников от всей Многомерной. А теперь, когда незваные гости начали бить его… то ли детей, то ли слуг, решил разобраться сам. И, кажись, он решил начать с моего молодого хана!

Я уже начал подниматься, прикидывая, как аккуратнее выдернуть эту тушу наружу… Но не успел.

Потому что в Тень, навстречу дракону, уже летел мой мелкий.

Дальше я мог только смотреть. Ну, как только – смотреть и очень тихо, очень незаметно держать наготове столько силы, что хватило бы погасить горячее ядро этого мира. Так, на всякий случай. О котором Шнырька не должен был узнать ни при каких обстоятельствах, иначе обид будет на сто лет вперед. Ну, и на всякий случай слегка открутил «краник» своей души, давая маленькому герою временный безлимит на мою силу.

А мелкий показал класс!

Он встретил дракона на верхних слоях Тени, не пуская тварь к лагерю. Теневой Доспех, который ему когда-то отковал Крендель, полыхнул, и Шнырька закрутился вокруг гигантской туши, как злая оса вокруг медведя. Дракон бил пластами тьмы, сворачивал слои реальности, пытался смять нахала массой… По идее, тварь такого калибра должна была прихлопнуть Шнарка одним движением. Но мелкий дрался не по правилам. Он дрался так, как я его учил: нагло, весело и без всяких правил!

И знаете, что самое главное? Теневой Мир сейчас наблюдал за этим боем. Я чувствовал их: десятки, сотни теневых обитателей Многомерной Вселенной, старые и молодые, стянувшиеся со всех слоёв на невиданное зрелище. Они видели, как крошечный Шнарк в одиночку вцепился в древнего теневого дракона. И они видели, чем это закончилось.

Дракон дрогнул… Потом попятился… А потом Шнырька, поймав момент, всадил ему сотканный из тени клинок точно в узел, где сходились нити его защитного полога над этим миром, и… гигантская тварь просто расползлась по швам, растворяясь в собственных слоях, как дым. Полог, тысячу лет прятавший этот мир, в который это чудовище вложило все свои силы и даже душу, лопнул и осел. А вместе с ним «лопнул» и сам дракон. Над чёрными скалами будто форточку открыли и даже вроде как сквознячком потянуло!

Страховка не понадобилась. Ну, разве что в последний момент, я утянул к себе в Океан Душ душу этого теневого негодяя. Ну а чё он⁈

А по Тени пошла волна. Я почти слышал, как она разбегается по слоям, из мира в мир, обрастая подробностями: Шнарк… один… дракона… да не может быть… да сам видел!.. Вот так и рождаются легенды, дамы и господа. И первая ступенька к одному маленькому трону была пройдена, причём без моей помощи!

Я смахнул скупую слезу гордости, когда через минуту из Тени вывалился сам герой. Дымящийся, потрёпанный, с доспехом набекрень и с глазами, полными счастья!

– Ш-ш-шандр! – гордо просипел он. – Мороженое!

– Два, – сказал я, передавая ему то самое сливочное «модернизированное» от Кренделя. – Нет. Три. Заслужил!

К вечеру всё было кончено. Вожак Всадников Смерти, самый пафосный и самый горластый, пал в честном бою от рук Героев Степи, которые потом долго и с удовольствием спорили, от чьих рук именно. Уцелевшие всадники сложили оружие, а кони… кони массово выбирали новых хозяев. По лагерю бродили сотни счастливых монголов, каждый вёл в поводу зубастую зверюгу и смотрел на неё влюблёнными глазами. Орда за один день стала другим войском, и она это уже знала.

Ашик подошёл ко мне на закате. Уставший, охрипший, почему-то грязный, с ободранной гитарой за спиной. Он посмотрел на меня и широко улыбнулся, так, что его и без того не очень широкие глаза, полностью схлопнулись.

– А ведь хорошо вышло! – признал он.

– То ли ещё будет, – пообещал я и развернул карту. – Только первый пункт выполнен. Теперь пункт второй…

Договорить я не успел. В голове знакомо полыхнуло синим, это пришёл Кодекс. Короткие, рубленые образы посыпались один за другим: горящие города чужих миров, чёрные тропы, набитые тварями, знакомая костлявая рожа на троне и два слова, висящие над всем этим:

Тёмная Охота.

Скульптор объявил свою охоту, козел вонючий. В противовес нашей! Спущенных с цепи худшие представители Многомерной, самые ублюдочные и неадекватные, снятые ограничения и первые миры, которые уже горели. Прямо сейчас, пока я тут раздавал мороженое и коней.

Я медленно покачал головой.

– Са-а-ань? – насторожился Ашик. – Что-то случилось?

– Случилось, – сказал я, и веселья в моём голосе не осталось совсем. – Говно случилось, мой молодой, но уже отважный, друг…