Текст книги "Зодчий. Книга VII (СИ)"

Автор книги: Юрий Погуляй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Также Черномор создал одно послание для Павла, в котором под видом главы рода умолял брата сливать все активы как можно скорее, потому что его дети сошли с ума. Александр начал действовать.

Сам Павел получил это сообщение после того, как представитель охранного агентства «Зевс» (прикрытие для наёмников Мухина) недвусмысленно намекнул о недовольстве людей из-за задержки зарплаты. Известие об аресте Артёма заставило зашевелиться ряд местных чиновников, спешно отправившихся во внезапные отпуска, после получения ряда подозрительных сообщений, отправленных Черномором. В телефоне помощника Мухина нашлось много интересных контактов, за которые я и подёргал. Бежал некто Буйнов, исполняющий большую часть финансовых отчётов рода. Вместе с солидной суммой. На окраине Кобрина произошла перестрелка между людьми Павла и Артёма, до которых дошла информация, что арест связан с дядей. Следом случилось несколько убийств различных представителей той или иной стороны в разных городах. Даже одного одарённого прикончили, служившего Павлу Константиновичу.

Евгения Семёновна успешно добралась до Москвы и пересела на поезд, идущий в Иркутск.

Боярский всё это время выкупал всё, что мог выкупить через подставных лиц. Из-за паники люди Мухиных сливали недвижимость и дела за совсем небольшие деньги. Особенно охотно делая скидки за наличку.

Конычев очень быстро отловил Черепанова, и теперь тот старательно делился информацией в моей «пытошной». Начальник охраны уже видел начала краха империи Мухиных, поэтому особо не упорствовал, выдавая все необходимые адреса. Так что уже в течение недели случились пожары на всех складах и цехах, связанных с наркотиками. Волгин с командой работали быстро, надёжно и не оставляя следов. Я не забывал о том, с чего началось наше бодание. Отношение к этой дряни у меня было особенное.

Вскоре пришла новость, что Александр Мухин погиб. Его нашли в собственной машине с перерезанным горлом, и последним, кого видели в компании покойного, был младший брат – Константин.

Мне никакой радости эти новости не доставляли. Лишь чувство удовлетворения. Я следил за происходящим, не отвлекаясь от исследования головы культиста и медленной постройки модулей для Черномора.

– Производство невозможно, – вдруг сообщил мне приятный женский голос Модуля Синтеза. Я нахмурился.

– Запаса реогена, Хозяин, недостаточно для продолжения вашей работы. Мне снова не повезло, – проговорила голова робота, металлические руки поднялись к небу. – Хотя чего я ещё мог ожидать? Тяжёлый фатум преследует меня!

– Что значит недостаточно?

– Последний имперский конвой был десять дней назад, Хозяин.

Хм…

Глава 11

– Это всё приоритизация, ваше сиятельство, – сказал Гудков. Староста Комаровки отвечал за связь с имперским отделом по выделению ресурсов, и сам сильно удивился внезапно прекратившемуся потоку. Сделав несколько звонков, он явился ко мне с видом, будто бы самолично дал приказ ограничить поставки и тем крайне опечален.

– Поясни.

– Все поставки идут на север, – он мял в руках шапку с виноватым выражением лица.

– Руслан, я тебя ни в чём не виню, – тихо проговорил я. – Рассказывай всё, что знаешь.

– Никто ничего толком и не говорит, ваше сиятельство, – вздохнул он. – Я плотно пообщался с несколькими чиновниками в отделе. Там всё очень вежливо, но очень твёрдо. Мол да, они в курсе наших затруднений, но у них сейчас есть основные запросы и все второстепенные будут обработаны в порядке очереди второго приоритета. Просят не беспокоиться.

Гудков зачем-то огляделся, словно в помещении администрации был кто-то ещё кроме нас:

– Однако я сумел узнать, что от Гродно и до Финского Залива всем землевладельцам дали высочайший приказ укреплять оборону. Процессы курирует Военное Министерство. Я задал парочку вопросов старым знакомым, с кем когда-то дела вёл, и кто живёт в тех краях. Всё сходится. Там будто к войне готовятся.

Я покачал головой, занятно:

– А южнее Гродно?

– У меня кум в Поплавцах живёт, я с ним тоже парочкой слов перекинулся. Там ничего нового не строится, – он развёл руками. – А севернее глобальная стройка. Что-то грядёт, да?

– Кто знает. После Ивангорода такой шаг был бы логичен. Но на всём протяжении границы, а не только на севере, – мне не нравилось происходящее, но логику в нём я был способен увидеть. – Спасибо, Руслан. Должно быть, наша очередь придёт позже.

Я сказал это чтобы успокоить помощника. И лицо его действительно смягчилось.

– Да, наверное, так и есть, – с облегчением сказал Гудков.

– Вот и ладно. Тогда до встречи.

Руслан скомкал шапку, переступил с ноги на ногу.

– Что-то ещё? – поинтересовался я.

– Насчёт стройки, ваше сиятельство. Андрей… Ну, то есть, его благородие Драконов говорили, что нам даже на малую малость сейчас не хватает. Это правда?

– Временно, – проронил я. Мне нужно доделать оболочку Черномору, поэтому всё шло на финальные штрихи. Да и вообще подземельные проекты останавливать нельзя. Они сильно улучшат меня в будущем.

Гудков понимающе покачал головой.

– Я что-нибудь придумаю, Руслан, – сказал я. – Не переживай. Что-то ещё?

– Завод в Константине. Он же готов, верно? – осторожно спросил староста.

– Да.

Он вздохнул и робко уточнил:

– Вам ведь туда работники нужны, да?

– Есть предложения?

Гудков торопливо сказал:

– В том-то и дело, ваше сиятельство, что нет. Да и опасения у людей имеются. Говорят, что такие заводы на много километров вокруг воду травят и людям здоровье гробят. Трудно будет работничков отыскать, сами понимаете…

– С работничками у меня уже всё в процессе, скоро запустим добычу, – улыбнулся я. – Так что передай: воду можно будет пить спокойно. И здоровье будет в порядке. Верь мне.

Он кивнул:

– Тогда разрешите идти, ваше сиятельство?

Едва Гудков вышел, я набрал Орлова. Несколько долгих секунд размышлял о том, что мне сообщил помощник и как с этим жить. Военное Министерство дурака валять не станет, хотя мне уже не единожды дорогу перешло. Из кузнецов у меня остался только Тихон, да ещё благодаря «перехватчикам» я нашёл в Кобрине и Малорите двух оружейников без лицензий. Берут меньше, но неизвестно как делают. Нужно будет посмотреть на их работу, если всё хорошо, надо перетаскивать их к себе и загрузить заказами. Пока до них не добрались вояки.

– Михаил Иванович, доброй ночи! – буркнул сонный Орлов, прервав мои размышления.

– Простите за столь поздний звонок, Леонид Михайлович, – прижал я трубку к уху. – Но у меня тут возникли некоторые подозрения, хотелось бы их развеять.

– Чем могу помочь? – подобрался граф. На заднем фоне послышался женский недовольный голос.

– У меня есть информация, что к северу от моих земель активизировалась Скверна, – не стал я ходить вокруг да около. – Вы что-то об этом знаете?

– Похвально-похвально, Михаил Иванович, – тяжело вздохнул Орлов и с кряхтением встал. – Одну минуту.

Я дождался, пока граф покинет свою спальню.

– Михаил Иванович, не хочу спрашивать, откуда у вас такая информация, потому что она конфиденциальная, – сказал он спустя минуту, чуть громче, чем до этого. Явно вышел в безопасное от любопытных ушей место. – Но, полагаю, вы, как никто, должны быть в курсе происходящего. Простите, что не позвонил сам. По моим данным накопление Скверны идёт значительно севернее ваших рубежей. И да, есть опасения, что она снова пойдёт в атаку.

– Леонид Михайлович, это ведь очень важная информация. На границе она способна сохранить жизни. Было бы неплохо получать её своевременно и заранее.

– Уверен, для вас нет никакой опасности, друг мой, – поспешил успокоить меня граф. – Все аналитики убеждены, что южнее Вильнюса нападения не будет. Накопление происходит в районе Риги. Насколько мне известно, оборону выстраивают с запасом.

– Стая? – предположил я.

– Нет, совсем нет. Сильно больше. Разве что несколько Стай вместе, Михаил Иванович. Однако я допускаю, что это временный эффект. Скверна вообще чудит последние дни. Я ведь сейчас в Китае. Меняемся опытом. Вы бы видели, что наши приборы показывают у них в Гималаях! Уникальные данные. Ни на что не похоже.

– Удивите меня, Леонид Михайлович, – попросил я. Ещё какой-то сюрприз?

– Скверна без Скверны, Михаил Иванович, – загадочно сообщил тот. – Когда буду в ваших краях, непременно расскажу. Надеюсь, вы понимаете, что и этот разговор должен остаться между нами. Никому не нужна паника. Верю в ваше благоразумие.

– Главное, чтобы не случилось второго Ивангорода, Леонид Михайлович.

– Этот урок выучен многими, Михаил Иванович, – с горечью ответил Орлов.

У меня в голове помутилось. К горлу подкатила слюна, а кожу на пальцах закололо. Губы внезапно онемели.

– Всего хорошего, Леонид Михайлович, – с трудом сказал я. Дурнота быстро прошла, но внутри будто бы огонь разгорелся. Словно в костёр, у которого я отдыхал, плеснули бензина. От души плеснули. Так что брови задымились.

Рядом открылся поток энергии, по силе сравнимый с Колодцем, и он не грел, не питал каналы контура. Он обжигал, и это совершенно ненормально.

Я вышел на улицу, морщась от хаотического жара. Источник находился в саду, где работал Астахов. Однако направился я не к нему, а в сторону Конструкта, постепенно переходя на бег.

Охрана у дверей пропустила меня безропотно. Я влетел в голубой свет и двинулся по энергетическим потокам к саду. Ну, так и есть. От мощности завершённого объекта канал просто разорвало. Пришлось проложить к Конструкту усиленный ход, и едва мощь возведённого шедевра нашла место для потока, то энергия перестала бить по округе невидимым обжигающим хлыстом.

Пару минут понаблюдав за поведением канала, я убедился, что он выдерживает поток, а затем поспешил в сад. Астахов, с сигаретой в зубах и с бутылкой зелёного чая, раскинулся на скамейке напротив входа в огороженное от непогоды помещение. Вид у скульптора был блаженный.

– О, ваше сиятельство! – заметил он меня. Я прошёл по мощёной дорожке к отдыхающему. – Вы так вовремя. Я сделал!

Скульптор выдохнул клуб дыма с видом человека, познавшего смысл жизни, но решившего держать его в тайне.

Сейчас Эхо било не так сильно, как несколькими минутами раньше. Вся ядрёная мощь уходила в Конструкт, и что-то мне подсказывало – уровень его поднимется чуть раньше, чем я ожидал.

– Можно посмотреть? – спросил я, не сводя взгляда с прохода.

– Да. Теперь да. Люди будут говорить об этом, уверяю вас, ваше сиятельство! – Астахов был как пьяный.

Я вошёл в шатёр. Десятки прожекторов охватывали композицию из белого камня. Центром которой был человек, несущий над головой зелёный кристалл. Лицо главного героя было наполнено решимостью и добротой. Одетый в простую одежду, чуть неопрятную даже, он застыл в стоп-кадре своего марша, а вокруг него тянулись к священной ноше десятки монстров. Зловещие в отдалении, они менялись по мере приближения к мужчине. И последний отличался от простого человека только вертикальными чёрточками вместо зрачков.

Я заворожённый оглядывал скульптурную композицию, когда Астахов вошёл следом и молча остановился рядом. Гений сумел передать не только настроение и красоту. Я физически ощущал, что действие происходит вечером, и не понимал, каким образом у Астахова получилось создать такое настроение.

– Гениально, – вырвалось у меня.

– Да, – не стал скромничать тот.

– Как вы назвали её?

– Обращение.

Он с критическим выражением лица отошёл в сторону, подошёл к предпоследней фигуре демона, взял в руки рашпиль.

– Не надо, – попросил его я, сам не ожидая. – Только не испортите!

Астахов с недоумением обернулся, затем пожал плечами и всё же прошёлся рашпилем по морде создания. Эха стало ещё больше.

– Я бы хотел, чтобы вы сделали что-нибудь ещё, – промолвил я, не в силах оторвать взгляда от скульптуры. – Плачу любые деньги.

– Мне надо отдохнуть, ваше сиятельство, – не ответил он. – Однако безмерно рад, что вам понравилось.

– Скверна не приговор, – вырвалось у меня. Астахов щёлкнул пальцами, улыбнулся:

– Вот именно! Вот именно!

Он медленно ушёл. Я же так и не мог сдвинуться с места, и глядя на морды, обращающиеся в лица, пытался осознать крошечную мысль, посетившую меня так внезапно. Очевиднейшую мысль.

Переключиться с неё было не так-то просто. Я всё время возвращался к ней, пока раздавал распоряжения по сложившейся ситуации. В итоге несколько человек Глебова отправились в Изнанку, для наблюдения. Пташки Паулины, одна за другой подтвердившие активность Зодчих в землях к северу от Гродно, обязались сообщать о любых инцидентах со Скверной или же движениях войск. Вепрь получил приказ немного повременить с охотой и держать людей поближе к границе. Боярский, всецело погружённый в переваривание активов, пообещал заняться договорами с мусорными компаниями Кобрина. Тем более что большая их часть ходила под губернатором, а с некоторых пор тот с огромной радостью был готов сделать всё что угодно, лишь бы сохранить в тайне некоторые свои увлечения.

Затягивать с шантажом нечистого на руку чиновника я не собирался: «перехватчик» на территории администрации выкачивал терабайты информации, заливая их в сеть искинов. Мне нужно было понять, кем безболезненно можно будет заменить губернатора крупного города, когда его время придёт. Потому что оставлять это коррупционное болото без внимания я не собирался. Кандидаты были. Причём они знали о том, что их начальник нечист на руку, но сидели тихо, понимая, с какими людьми тот общается и кто на самом деле имеет власть в регионе. Ну, вернее, имел.

Жаль, что Кобрин очень далеко. У меня же была зацепка ещё и на главного Зодчего этого города, но вот тянуть силовые линии из него до Томашовки… Бессмысленно. Так что компромат ждал своего часа. Тем более что к Конструкту были привязаны двое выпускников Академии, и второй, занимающийся ежедневной работой, как у меня Драконов, свои задачи выполнял на совесть и пока в порочащих связях замечен не был. А вот его начальник относился к помощнику как к плесени.

Ладно, это тоже временная история.

– Я придумал, – сказал Люций, когда на следующий день мы встретились у «Логова Друга». – Я знаю, где я буду полезен.

В моей левой руке был стаканчик кофе, а в правой ватрушка с творогом и изюмом.

– Внемлю, – сказал я вечному и, не удержавшись, откусил от ещё тёплой плюшки.

– Я помню его голос, – продолжил Люций. – И, думаю, смогу его найти. Того мерзавца, что почти погубил Сашу. Он находится во-о-о-он там!

Вечный указал рукой куда-то на север и широко улыбнулся. Я на миг перестал жевать, но вкус потащил меня в бездну удовольствия всё равно. Люций расценил это как команду продолжать:

– Я найду его и убью. А потом убью ещё кого-нибудь. Кого услышу. Они ведь не знают, что я знаю!

– У тебя нет дара, Люций, – сказал я, прожевав и проглотив еду. – В сражении с тварями Изнанки тебя просто порвут на части.

– Дара нет, но есть опыт, – не сдался Люций.

– Думаешь, опыта будет достаточно? – со скепсисом заметил я и отхлебнул горячего напитка.

– Максимум, что случится, это меня убьют, – пожал плечами вечный.

– Ну, это, конечно, да. Это неоспоримо.

– Просто мне нужно хорошее оружие, – деловито и намёком продолжил он. – Такое, какое есть у твоих людей! Оружие решает многие проблемы, ты же знаешь.

Я хмыкнул. Предложение интересное. Но терять включённое на волне Скверны радио мне совсем не хотелось. Такие плюшки лучше иметь где-то поблизости.

– Я думаю, что больше пользы ты принесёшь здесь, Люций, – осторожно заметил я. – Гораздо больше. Если бы ты ходил где-то далеко и убивал монстров, то не сумел бы спасти Сашу.

– Помнишь, ты говорил, что надо выбирать между приставкой или уничтожением? Я выбрал, – вечный блаженно улыбнулся, словно не услышал меня.

– И, как я понимаю, выбрал не приставку? – предположил я. – Может тебе новых игр купить? Я слышал, вышла третья часть «Половиножизни».

– Я хочу попробовать быть полезным, – отмахнулся Люций. – Я хочу убивать этих чудовищ, за то, что они сделали с Сашей! Ты сказал, что я не успел бы спасти Сашу. Я помню. Но если бы я убил это существо, то с Сашей ничего бы не случилось. Верно?

Сомнительно, но ладно. Так-то похвальное желание. Я снова откусил от ватрушки, задумчиво изучая Люция. Тот попросту светился изнутри. Человек, обрётший смысл. Это можно использовать. С его талантами.

– Сегодня вечером приходи в тренировочный лагерь, – сказал я. – Посмотрим на тебя в деле.

– Миша, я ведь могу и сам пойти на них охотиться, – нахмурился Люций. – Мне не нужны эти проверки. И твоё разрешение мне не нужно. Это моя жизнь. Ты лишь кустик на обочине, который вырастет и засохнет. Не хочу тебя обидеть, но…

– Я знаю, что моё разрешение тебе без надобности. Но скажи мне, сколько времени у тебя займёт выращивание тела после отсечения головы? Если тебя разорвут на куски – неделю или две будешь по кустам срастаться? Много пользы из этого выйдет?

Я с интересом на лице опять хлебнул кофе.

– Хорошо. Приду, – чуть посмурнел Люций. – А оружие дашь? То, с золотом, про которое все говорят.

– Если хорошо себя покажешь. Но учти, одного всё равно не отпущу никуда.

– Миша. Меня не берёт Скверна, меня не берёт смерть. Тот, кто отправится со мной, будет меня задерживать и только! – запальчиво воскликнул вечный.

– Вечером приходи, – я запихал в рот остатки ватрушки и откланялся. Да, здесь тоже было о чём подумать. Одинокий мститель мне, разумеется, совершенно без надобности, но пристроить его в команду ликвидации было бы недурно. Если он действительно способен выслеживать порождения Скверны вроде Шепчущего. Правда, надо заранее продумать, как обезопасить вечного от «узнавания». Так как внезапно появившийся «бессмертный» вызовет массу ненужных вопросов. Которые надо решить заранее.

Аль-Абас ведь никуда не делся. Голова культиста в моём подвале перестала отращивать тело и, по-прежнему, на все вопросы отвечала руганью. Я собирался показать эту чудо Кожину, чтобы не тратить больше время и освободить сосуд. Нужные данные у меня уже были. И был объект, который просто напрашивался на место в баке вместо Лапшина.

Я остановился, обернулся. Люций бодро шёл вдоль дороги к спуску в Орхово.

– Хозяин, – рядом появился Черномор. – Вы просили сообщить, если на территории появится граф Рокфоров.

А этому-то, что от меня надо?

Глава 12

Они знали, куда ехать. Массивные внедорожники ограниченной серии «Медведь» один за другим сворачивали на дорогу к административному зданию. Пять бронированных чёрных автомобилей с военными номерами остановились на небольшом расстоянии друг от друга.

Я стоял на крыльце, укрываясь от дождя. С запада дул ледяной ветер, в котором чувствовалось дыхание приближающейся зимы. Да, пока только ноябрь, но уже скоро, совсем скоро здесь станет ещё мрачнее и холоднее.

Первыми на улицу вышли охранники. Все в военной форме, все в полном боевом снаряжении и, одновременно, все как один – одарённые. После того как бойцы рассыпались, создав вокруг колонны подобие живого щита, отворилась дверь главного «Медведя». Высокий длинноволосый мужчина ненадолго задержался на подножке внедорожника, прежде чем спрыгнуть на дорожку. Одетый в строгий чёрно-алый костюм, он убедился, что его туфли в идеальном состоянии, после чего с лёгким поклоном протянул руку спутнице.

Женщине, снисходительно принявшей ухаживание, было около тридцати лет. Мило улыбнувшись мужчине, она огляделась, чуть приоткрыв рот и словно не замечая меня. А едва её взор встретился с моим, то на лице красавицы появилась неподдельная радость. Голубые глаза сверкнули.

Черномор заботливо нарисовал над головой обоих гостей красные метки. Парочка двинулась ко мне. Они словно выпали из какого-то столичного бала, оказавшись на окраине разумного мира, но совершенно не чураясь его.

– Добрый день, Михаил Иванович, – низким и приятным голосом проговорил мужчина, приблизившись. Он был выше меня, шире в плечах. На лице, под левым глазом, обнаружился шрам, который добавлял гостю суровости, несмотря на тоненькие усики, чуть загибающиеся кверху.

– Здравствуйте, – степенно поприветствовал я их.

Он неторопливо сдёрнул с рук белые перчатки, с лёгкой насмешкой во взоре оглядывая меня с головы до пят. Его спутница тоже не скрывала своего интереса.

– Позвольте представиться, Михаил Иванович: граф Иван Григорьевич Рокфоров, – чуть склонил голову мужчина и щёлкнул каблуками. – Верный слуга Его Императорского Величества и поверенный Его Сиятельства князя Решалова. А это Юлия Милова, главный координатор Западного округа.

Женщина протянула мне руку, для поцелуя. Я слегка коснулся её губами, отметив приятный запах духов.

– Прошу, – отступил я к двери, отворяя её перед гостями. – Уверен, вы приехали сюда не для того, чтобы топтаться на улицу.

– Покорнейше благодарю, Михаил Иванович, – тонко улыбнулся Рокфоров. Я обратил внимание, что родовой перстень на руке графа тлел голубым огнём. Арканист. Но какой стихии?

– Вы, должно быть, устали с дороги, – сказал я, когда мы оказались внутри. – Быть может, хотите чаю?

– Чай был бы чудесен. Такой холод на улице, – мелодичным голосом сказала Милова. Граф помог ей снять пальто, под которым оказалось классическое чёрное платье, подчёркивающие шикарную фигуру женщины. Талию подчёркивала золотая цепочка. Белые кудри рассыпались по обнажённым плечам. Глаза смотрели с вызовом и смешинкой. Обручального кольца нет.

Я медленно прошёл к кухонному уголку, набрал воды в чайник и включил его в сеть.

– О, я не хотела вас утруждать, Михаил Иванович, – промурлыкала Милова. – Я думала, что вы кого-то попросите.

– Это фронтир, Юлия. Здесь иные порядки, – повернулся я к гостям. – Хочешь чай – делаешь его самостоятельно.

Рокфоров с хитрой полуулыбкой осматривал картины на стенах. А вот Милова, не сводя с меня взгляда, грациозно села за круглый стол, словно специально выбрав место Паулины.

– Давно хотел с вами познакомиться, Михаил Иванович, – отвлёкся от картин Рокфоров. – Очень рад, что служба сама привела меня к вам. Люблю совмещать приятное с полезным.

– Чем обязан?

Граф подошёл ко мне, в его руках непонятно откуда появилась бумага.

– Ваши таланты, Михаил Иванович, замечены, отмечены и признаны, – вкрадчиво сказал он, протягивая документ.

– Что это? – принял я его, глядя в глаза Рокфорову.

– Указ, подписанный лично Его Императорским Величеством. Вы нужны России, Михаил Иванович. Ваши знания.

Я развернул бумагу, пробежав взглядом по строчкам. Та-а-а-ак… Но на моём лице не дрогнул ни единый мускул. Так что наблюдающий за реакцией Рокфоров остался ни с чем.

– Сколько будет учеников? – сухо спросил я.

– Шесть человек, Михаил Иванович, – подала голос Милова. Она сидела, положив ногу на ногу, и пальчиком задумчиво рисовала невидимые узоры на столе.

– Простите, я не успел сказать, но Юлия Владимировна будет вашим личным ассистентом и куратором направления. Возьмёт на себя всяческую скучную бюрократию, – закатил глаза Рокфоров. – Мы понимаем, что вы здесь не ромашки нюхаете, Михаил Иванович. Но уверяю, ваши ученики вас не разочаруют.

– Шесть Зодчих в нашем захолустье, – хмыкнул я. – Большая честь, Иван Григорьевич. Однако не могли бы вы пояснить, почему именно я? Укреплять границу учат уже на третьем курсе Академии.

За моей спиной зашумел чайник, и я отошёл к кухонному уголку. Засыпал свежего краснодарского с добавлением иван-чая, залил кипятком и обернулся к гостям. От меня не укрылось, какими взглядами те обменялись.

– Вы чрезвычайно скромны, Михаил Иванович, – заметил Рокфоров. – Возможно, даже чрезмерно. Вы самый эффективный Зодчий в истории. Несмотря на ваш довольно юный возраст. Клянусь, в другое время я бы предположил, что за вами стоит целая организация!

Он замолчал, словно оценивая мою реакцию. Которой, разумеется, не последовало.

– Несколько необычных изобретений, штурмовые действия в Ивангороде, прекрасные точечные атаки на Изнанку вблизи ваших земель. Невероятный успех в госпитале Ямбурга. Прорывное открытие в артефактостроении, – продолжил граф. – Ваш опыт потрясающ. Поэтому у вас будет шесть Зодчих, которых вы должны будете подготовить и наделить практическими навыками во всех известных направлениях.

– Вы только не волнуйтесь, – плавно повела плечами Милова, загадочно улыбаясь, – я огражу вас от всей волокиты. Уверяю, мы сумеем поставить процесс обучения максимально комфортно для вас и продуктивно для других Зодчих. Вы сможете сосредоточиться на том, что так блестяще у вас выходит.

– И, полагаю, мы сумеем таким образом включить ваши земли в список первого приоритета, – добавил Рокфоров. – Слышал, что у вас имеются некоторые сложности с поставками ресурсов. Я думаю, всё наладится.

Я хмыкнул:

– И мастера освободятся?

Граф сделал вид, что не понял моего намёка:

– Простите?

– Все ремесленники, с которыми я работал, теперь занимаются военными заказами, – пояснил я. – С этим можно что-то сделать?

Рокфоров закивал:

– Ах вы про это… Да, думаю, здесь тоже что-то сможем придумать. Разумеется, без вашего участия не получится.

Он вздохнул:

– Как же так вышло, что вы догадались о таких интересных свойствах металлов, Михаил Иванович?

– Я наблюдательный.

Граф снова улыбнулся и встрепенулся, словно только что вспомнил:

– Понимаю ваше недоверие. Думаю, вас могла смутить моя столь неосторожная работа. Но уверяю, всё делается на благо России. Отчёты Тринадцатого Отдела по их изысканиям, вкупе с доступной нашему ведомству информации показывают: у вас имеется сверхъестественная способность чувствовать то, что едва определяет нижневартовский спектрометр. Время играет против нас. Поэтому пришлось озадачить ваших мастеров. Простите.

Он слегка поклонился. Милова усмехнулась.

– Для практических занятий нужно место, – сменил тему я. – Томашовка не подойдёт – слишком далеко до Изнанки. Приборово тоже.

– Да. Нас некоторое время интересовал Конструкт в Богданах, – Рокфоров, наконец, присел. – Тем более что у графа Игнатьева был запрос на поддержку в Академию Зодчества. Однако недавно этот вариант отпал. Рад, что теперь вы отвечаете за земли молодого графа. Да пусть они тоже расцветут под вашим руководством. Господин Игнатьев отозвал заявку. Скажите, как же вам удалось договориться с господином Блиновским?

– Тёплые добрососедские отношения творят чудеса.

– Ах-ха-ха! – искренне рассмеялся граф, и ему вторил приятный смех Миловой. – Пожалуй, вы мне нравитесь, Михаил Иванович.

– Да, Михаил Иванович, вы просто восхитительны, – поддержала его Юлия.

Я отвернулся, разливая чай по чашкам. После чего поставил их на поднос и медленно, осторожно подал гостям. Внутри разливался холод, который напитком не прогонишь. Александр Сергеевич предупреждал об этом, и хотелось оттянуть неприятный момент на попозже. Воспитывать шестерых незнакомцев…

Но отказаться нельзя. В бумагах стояла подпись Императора.

– Его Сиятельство сумели продавить установку нового Конструкта в месте под названием Злобек, – между делом сообщил Рокфоров, изящно взяв чашку и сделав небольшой глоток.

А вот это хорошо. Я сдержал торжествующую улыбку. Ещё один Конструкт – это чудесно. Граф следил за мной, и, кажется, остался недоволен нулевой реакцией. А я внимательно наблюдал за тем, как он двигается. Каждый жест Рокфорова был утончённым, лёгким, но за этой аристократичностью чувствовалась скрытая сила. Это, совершенно точно, грозный противник. Немудрено, что Кожин его уважал. Впрочем, Милова была не менее опасна. За красотой скрывался острый ум. И для меня не являлось секретом – чем именно эта женщина будет заниматься на моих землях. Странно, что никого такого раньше не прислали.

– Главным Зодчим Конструкта назначена Юлия Владимировна, – продолжил Рокфоров, словно между делом. – Однако вы получите все привилегии и права, необходимые для успешного обучения.

– О… Вы тоже заканчивали Академию? – улыбнулся я Миловой.

– Ах, Михаил Иванович, вы не представляете, сколько во мне талантов, – ответила мне красавица. – Конечно, им не сравниться с вашими. Но тоже кое-что могу.

Она очень медленно, не сводя с меня взгляда, поменяла ноги местами. Я глотнул чая и сказал:

– Хорошо. Но у меня есть несколько условий.

– Я очень заинтригован, – Рокфоров поставил чашку на стол. Взгляд его чуть изменился, стал колючим.

– Первое: ученики будут подчиняться мне, и действовать в рамках моей системы обороны. Никаких приказов из Петербурга, связанных с Конструктом, которые будут проходить мимо меня.

– Приемлемо.

– Второе: ваши люди не могут перемещаться по территории без охраны. Это вопрос их личной безопасности. Сопровождение должно осуществляться моими людьми. Другим я не доверяю.

– Как-то очень похоже на конвой, Михаил Иванович, – прищурился граф.

– Это фронтир. У нас нет права на ошибку. Уверен, смерть прекрасной Юлии расстроит многих в Империи. Кто лучше защитит её, чем люди, не единожды сражавшиеся со Скверной?

– Я могу за себя постоять, – заметила Милова.

– Верю. Но так мне будет спокойнее.

– Полагаю, это не станет проблемой, верно же, дорогой граф, – обратилась к Рокфорову Юлия. Тот неторопливо взял чашку, не сводя с меня взгляда. Затем кивнул.

– Хорошо, Михаил Иванович. Лишь бы всё это было на пользу Отечеству.

– Третье. Чтобы учить шестерых Зодчих, мне потребуется очень много ресурсов.

– Эти мелочи можете оставить мне, – проворковала Милова. – Для этого ведь я сюда и приехала. Всё, что вы пожелаете, будет незамедлительно исполнено. В рамках обучения, разумеется.

– Несомненно, – я встретил её взгляд. – Когда ждать учеников?

– Конец ноября, Михаил Иванович. Они прибудут вместе с Конструктом. А госпожа Милова, с вашего позволения, останется здесь. Будет привыкать к жизни на Фронтире. Познакомится с соседями. Да и вы можете просветить её по планам развития ваших земель. Ведь она ваш Зодчий теперь, – продолжил Рокфоров. А затем кашлянул, привлекая к себе внимание. Милова вздрогнула и первой вышла из затянувшейся дуэли.

– Хорошо. У меня есть несколько домов, готовых к заселению. Вы сможете выбрать любой из них.

– Не беспокойтесь, – улыбнулась Зодчая. – Я найду себе местечко сама. Говорят, в Богданах хороший трактир.

– Неплохой, – согласился я. – И мой ИскИн туда не добивает.

Милова подмигнула.

* * *

Ресторан «Халкидики», в десяти километрах к северу от Кобрина

Губернатор потел так, словно на улице царил июль. Растянутый узел галстука, расстёгнутый воротник рубашки. Он дрожащими руками поднял рюмку, опрокинул её в рот, после чего торопливо захрустел квашеной капустой. Стоев наблюдал за представителем власти с нескрываемым презрением.

– Фетисов это, клянусь! – выдохнул губернатор. – Больше некому. Их племя. Все друг за дружку.

– Фетисову платил Саша, – заметил сидящий в тени Павел Мухин. Это был тучный мужчина лет пятидесяти, с близкопосаженными глазами и козлиной бородкой.