Текст книги "Зодчий. Книга VII (СИ)"

Автор книги: Юрий Погуляй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 23

Я поднялся, прошёл мимо столика с Миловой и пожелал парочке приятного аппетита. Блондинка ни капли не удивилась нашей встрече и благосклонно поблагодарила в ответ. Кожин с интересом повернулся к двери, на охранника, а затем хлопнул ладонями по столу:

– Одну минутку, дорогая. Я должен это видеть!

Хрономант поднялся и поспешил за мной.

На улице, у крыльца, стоял уже знакомый фонарь, и когда я вышел – он подпрыгнул на месте, и пламя в плафоне забурлило. Охранники дёрнулись, отступая

– Ваше сиятельство, —сказал один из них. – Оно сюда прискакало и остановилось. Коля уже позвонил охотникам, но вдруг штука опасная!

Фонарь застыл, и теперь казалось, будто бы он всегда здесь находился. С самых древних времён. Прямо посреди асфальтовой дорожки.

Я спустился с крыльца, подошёл к барабашке. Железный столб с гулом металла изогнулся, приблизив фонарный колпак почти к моему лицу. Свет благоразумно погас, избавив меня от необходимости танца. Кожин остался у входа, сложив на груди руки. Полагаю, хрономанту подобный вид созданий Изнанки был знаком. Да и местные должны были уже встречать, разве нет?

Впрочем, не каждый житель деревни когда-нибудь сталкивался с лосем или оленем. Хотя в округе их хватало. Так что, и на старуху бывает фонарь.

– Всё в порядке, – повернулся я к охране. – Он безобиден.

Фонарь снова подпрыгнул, и мужики Князевой опять вздрогнули. Под плафоном барабашки загорелось два крошечных огонька, очень похожие на глаза. Выражение у них было совершенно безобидным и даже несколько наивным.

– В порядке? Это ходячий столб, ваше сиятельство, – проговорил косматый здоровяк с резиновой дубинкой в руках. Бесполезной, надо сказать. Для пьяных дураков подойдёт, но не больше. Совершенно точно фонарю от такого оружия будет ни холодно, ни жарко.

– Это барабашка, – тихо сказал я, глядя на гостя. – Редкий гость Изнанки. Совершенно неопасен и не содержит в себе Скверны.

Охранник в сомнении засопел, а я продолжил, обращаясь к гостю:

– И что тебя привело сюда, м? Тебя ведь отпустили.

Один охранник зашептал товарищу что-то. Я случайно уловил обрывки фраз, угадав только «слышал, но не видел» и «сжечь». Кожин молча удалился, потеряв интерес к происходящему. На улицу вышла юная особа с телефоном в руках, спустилась и прошла мимо нас, застывших на дорожке. Машинально обогнула барабашку, не отрывая глаз от экрана, и ушла куда-то в сторону таунхаусов.

Мир двигался так, как привык, пока я размышлял, как быть с разумным фонарём.

– Идём, – бросил я ему, наконец, и двинулся по улице к себе домой. Барабашка послушно запрыгал следом. М-да. Не было печали.

Машины останавливались, люди из окон с изумлением смотрели на нас. Я делал вид, что каждый день совершаю подобный променад и ничего необычного не случилось. Да, большинство может посчитать это злобным колдунством, но в итоге всё равно обратятся к специалистам, если их встревожат прыгающие по улицам столбы.

А специалисты уже прекрасно понимают, что угроз такие создания не несут. Да и все местные нынче работают на меня.

Фонарь следовал за мной как верная собачка. Я добрался до дома, открыл калитку и вошёл на свой участок. Столб просто перепрыгнул преграду и грохнулся о землю, не удержавшись. Ударился плафоном, а затем изогнулся в дугу и рывком поднялся.

– Ням? – проворчало из дворца Нямки. Ведро осторожно выглянуло из укрытия, а затем, загремев камнями, вышло наружу. – Ням⁈

– Знакомься, – посмотрел я на питомца. – Это…

Фонарь наклонился к подходящему ведру, прыгнул ближе, явно с интересом разглядывая сородича.

– Ням! – протянуло ему руку Нямко. Глаза на плафоне уставились на чёрную ладонь, затем посмотрели на ведро, потом на меня. Фонарь изогнулся ещё больше и потёрся матовым стеклом о протянутую чёрную ладошку.

– Это Светко, – махнул я рукой. Пусть будет так.

– Ням⁈ – уточнило Нямко.

– Ну да. Именно так, – задумчиво сказал я, оглядывая фонарь. – Давай-ка, братец, договоримся. Ты никуда с участка не уходишь, хорошо? И поменьше прыгаешь. Вон, у крыльца как тебе местечко для постоя?

Барабашка повернул ко мне плафон и медленно покачал им, словно кивая. Понимает…

– Нямко, приглядывай за ним, хорошо!

– Ням! – подпрыгнуло ведро, а затем протянуло мне зажатый в кулаке жёлтый кристалл. – Ня-ням!

– Спасибо, приятель, – забрал я подарок. Фонарь внимательно следил за нашими действиями.

– Всё, – подытожил я. – Ведите себя хорошо. Черномор.

– Я здесь, Хозяин! – торжественно сообщил искин, появившись за моей спиной.

– Если кто-то попытается сюда влезть – сразу дай знать. Если очень настойчиво полезет – предупреди строгим образом. Если не послушается – запускай турель.

– Слушаюсь! Я постараюсь быть очень убедителен, Хозяин, но если не справлюсь… А я ведь могу не справиться, то обязательно выполню все ваши самые строгие указания!

Я смерил его взглядом:

– В крайнем случае, Черномор. Понял? В самом крайнем! Проверю, как ты старался, и накажу если пальбу начнёшь сам.

– Слушаюсь, Хозяин, – вытянул окуляры голубой призрак робота.

Я подошёл к калитке, собираясь к Конструкту. Светко и Нямко изучали друг друга. Ведро медленно обходило столб, а тот следил за ним глазами из плафона. Надеюсь, они подружатся.

– Ням? – донеслось до меня вопросительное. Светко в ответ что-то прогудел.

Лишь бы не подрались.

– Ваше сиятельство, – сказал Снегов, когда закончилось совещание. – Насчёт вашей поездки в Санкт-Петербург. Я еду с вами.

Он остался последним, дождавшись, когда разойдутся остальные. Выглядел витязь довольно неплохо, хотя мне показалось, что двигается всё ещё осторожно. Сражение на дороге, выбившее могучего воина из строя, было будто бы уже в прошлой жизни, когда клан Мухиных представлял угрозу и не догадывался, с чем ему придётся столкнуться.

– Вам бы отдохнуть, ваша доблесть. Думаю, Юра прекрасно справляется.

– Штат охраны необходимо расширить. И моё присутствие не обсуждается, – строго и упрямо заявил Станислав Сергеевич.

– Не обсуждается? Довольно радикально сказано, друг мой, – примиряюще улыбнулся я.

– Вы сами понимаете, почему так надо.

Да. Этой ночью бежал Артём Мухин. Группа одарённых ворвалась в здание жандармерии, перебила охрану и вытащила бандита из застенков. Личности установить не удалось, но я уверен, что и Стоев был где-то там, поблизости.

– Я не собираюсь лезть на рожон, ваша доблесть.

– Верю. Но обычно рожон лезет на вас, что особенно ожидаемо в данной ситуации. Отправляться в поездку на несколько дней в сопровождении одного мастера по рангу… Чрезмерно самонадеянно в ваших условиях, – не сдавался витязь.

– Станислав Сергеевич, со всем моим уважением, но я переживаю за то, что когда-нибудь меня найдут прирезанным могучей женской рукой за то, какие тяготы выпадают на вашу участь, – покачал я головой.

Он нахмурился:

– Вы имеете в виду Аню? – лицо воина чуть прояснилось. – Я понимаю ваши опасения. Уверяю, она не посмеет.

То ли шутит, то ли нет, не пойму. Но великанша души не чаяла в витязе, да и он сам рядом с ней семьянином казался. Несмотря на мезальянс пара выглядела просто идеальной.

– Хорошо, Станислав Сергеевич. Если вы чувствуете в себе силы, то поедем втроём.

– Я бы настоятельно просил расширить штат. Позволите мне попытаться поискать надёжных людей?

– Если вас не затруднит, Станислав Сергеевич. Однако, правильный лидер, говорят, должен кататься по городу на велосипеде, а не прятаться за штыками, – заметил я.

– Так поступает либо ничего не значащий человек, либо потенциальный труп, – парировал витязь. – Вы совершенно точно не первое и, надеюсь, не второе. Но зависит, конечно, от вас. Людей поищу. К сожалению, до поездки не успеем, однако я бы рекомендовал определить несколько гвардейцев в сопровождение. Группа Волгина, например.

Я покачал головой. Конычев, Волгин и шестеро отобранных им бойцов завтра должны были отправиться в Астрахань, получив детальную информацию, выбитую из Лапшина. Связной Аль-Абаса ждал отчёта геоманта в гостинице «Зелёная Чаша», и мне необходимо было раскрутить ниточку дальше. Мне нужен был рецепт того, что принимали эти воскрешающиеся фанатики.

Или хотя бы какой-то запас средства. В подземельях под Томашовкой находился несчастный Рапира, о судьбе которого Вепрь уже дважды спрашивал. Но пока получал в ответ только мои загадочные взгляды, так как слишком много нужно сделать, чтобы получить хоть какую-то определённость по судьбе обращённого охотника.

– Кто-то из вольных, может быть? – не сдавался Снегов. – Или нанять бойцов в Минске?

– Мы едем на бал, а не на войну, ваша доблесть, – напомнил я.

– Вы уязвимы за пределами своих владений, – спокойно отреагировал он. – Мухин не полезет сюда. Он будет ловить вас на трансфере. Как ловил его отец. Засада на дороге. Встреча на вокзале. Да, проклятье, как только вы выйдете за пределы Санкт-Петербурга – вы будете под угрозой!

– Я буду осторожен, – пообещал я.

– И всё равно я поеду с вами.

Лишь бы эта поездка снова не положила бравого витязя на больничную койку.

– Склоняюсь перед вашей волей, – усмехнулся я.

* * *

– Юля, ты опоздала, – сказал граф Рокфоров. Он сидел в кресле, вращая в руках логическую головоломку. Пальцы ловко сдвигали грани, меняя цвета то на одной стороне, то на другой. Быстрый взгляд коснулся монитора, на котором появилась Милова. Её красота била даже через экран. И несмотря на то что агент была ниже званием – Рокфоров слегка побаивался роковой женщины.

Потому что иногда красота – убивает.

– Простите, ваше сиятельство, – с максимальной скорбью потупилась Милова. – Фронтир – место, где всё всегда идёт немного не по плану. Особенно когда касается времени.

Он покачал головой, щёлкая грани. Белый. Синий. Красный. Пальцы порхали так быстро, что разглядеть движения в точности было невозможно. Однако граф безошибочно собирал то одну сторону в один цвет, то другую.

– Я слушаю, – сказал он, наконец.

– Пока мне не удалось найти ничего важного, – вздохнула Милова. – Однако репутация Баженова впечатляет. Даже на землях графа Игнатьева нашего томашовского Зодчего обожают. Следов Блиновского я не нашла, однако без его участия Баженова бы не прикрепили к Конструкту Богдан. Возможно, дела пойдут лучше после установки Конструкта в Злобеке. А пока…

Граф поднял взгляд.

– Ты там уже достаточно долго, Юля.

– Простите, ваше сиятельство. Доказательств никаких нет. Его заверения о случайном уничтожении аномалии в полевом лагере вызывают сомнения, но мне не на что опереться. Боюсь, мы настроили его против Министерства ещё больше…

– Потерпит. Что с его человечком… Как его… Княжеским?

– Боярским, ваше сиятельство, – уточнила девушка. – Крайне преданный Баженову человек. Я работаю с ним, но, как вы сами понимаете – здесь спешка только навредит. Дайте мне время.

– Князю нужны были результаты до бала, – поджал губы Рокфоров. – Вам что-то мешает?

Милова тонко улыбнулась, хотя графу показалась небольшая заминка:

– Ровным счётом ничего. Передайте мои искренние извинения его сиятельству.

Отношения Решалова и Миловой были тёплыми, и девушка так о них напомнила. Стерва.

– Баженов строит препоны? – продолжил Рокфоров. Она будто что-то недоговаривала, в глазах чёрной вдовы появилось очень странное, непривычное выражение. Чуждое какое-то. Он отвлёкся от головоломки.

– Нет. Он делает вид, будто ничего не изменилось с моим появлением, – пожала плечами Милова. – Мне пока не удалось подобраться ближе, но никаких связей с перуанцами я не вижу. Связной среди людей Князевой уверяет, что у них какая-то размолвка с Ольгиным даже на этом уровне. Впрочем, вы это сами знаете.

Рокфоров с хищным видом наблюдал за собеседницей.

– Баженов плотно работает со своими новыми постройками и готовится к строительству по границе, – продолжила Милова, посмотрела куда-то мимо камеры, задумчиво покрутила прядь волос. – В свете дефицита доступных ему ресурсов это выглядит странно. Пока я не знаю, что там будет.

– По моей информации, он заключил несколько контрактов на поставки. Некоторые из них вызывают вопросы, но ничего выходящего за рамки, – пальцы Рокфорова ласкали ребристую грань логической игры. – Ресурсы потекут рекой.

– Меня смущает, что он не начал строительство на землях Скоробогатовой. Там запасы имеются. Баженов чего-то ждёт, определённо.

Граф вдруг понял, что его смущает. Из глаз блондинки исчез привычный холод, который прежде добавлял девушке шарма.

– У тебя всё в порядке, Юля? – вкрадчиво спросил он.

– Лучше всех, ваше сиятельство, – собралась она, приняв строгий вид.

– Что-то ещё?

– На вынужденное сотрудничество Баженов не пойдёт, ваше сиятельство, – продолжила Милова. – Давление оказывать на него не рекомендую.

– Давление бывает разным, – загадочно проговорил Рокфоров.

– Возможно, это будет интересным, но Баженов тяготеет к имущественным воплощениям Изнанки, – сменила тему Милова.

Он снова принялся собирать головоломку, наблюдая за девушкой из-под кустистых бровей. Шрам на лице заныл, но отвлекаться на него граф не стал.

– Барабашки?

– Они самые. На его участке обитает уже двое. Опасности не несут, но ситуация уникальная. Они у него заместо домашних животных, – слегка улыбнулась Милова.

– Тебе кажется это забавным? – нахмурился Рокфоров.

– Если честно – да. И довольно милым.

– Юля, ты не забываешь, для чего ты там находишься? – вкрадчиво поинтересовался граф. – Это ведь не отпуск у тебя, не каникулы.

– Простите, ваше сиятельство, – чуть поклонилась девушка. В ней определённо что-то изменилось, и это сильно беспокоило графа.

– Завтра Баженов отправляется в Санкт-Петербург. Было бы неплохо приставить к нему кого-нибудь, – сказала Милова. – Как вы понимаете, напроситься с ним у меня не выйдет.

– Мы этим займёмся. Любопытно. По моей информации, госпожа Князева тоже отправляется в Петербург. Тебе известно что-то об этом?

– Нет, ваше сиятельство. Но я бы не спускала глаз с них обоих. Перуанское посольство в Петербурге настоящее шпионское гнездо, – смиренно промолвила Милова.

Наступила пауза, довольно тяжёлая.

– Что-то ещё? – прервал молчание граф.

Милова помотала головой, но опять как-то отстранённо. Словно мыслями была не на встрече.

– Ты беспокоишь меня, Юля, – не стал лукавить Рокфоров. – Очень мало информации. На тебя совсем не похоже.

– Это непросто, добывать её, когда каждая собака знает о том, что я шпион Военного Министерства, – тонко улыбнулась девушка.

– Что поделать. Такая работа, – жёстко ответил граф. – Парень явно знает слишком много для простого выходца из народа. И если ты ещё не нашла связей с перуанцами, то, скорее всего, недостаточно хорошо искала.

Взгляд Миловой потемнел:

– Вы несправедливы, ваше сиятельство. Иногда поиски чёрного кота в тёмной комнате затруднены тем, что кота в ней и вовсе нет.

– Не надо этих аналогий, Юля! Я объективен и, как и князь, не верю в сказки и чудеса. За ним кто-то стоит. Новые схемы, решение с порченым золотом, определение диапазона частот, умение работать с Конструктами в атаке, захват осквернённых Колодцев… Плюс ко всему мультиаспектность.

Граф поморщился:

– Баженов подозрительно талантлив. Так не бывает от природы. Он совершенно точно чей-то проект. И здесь ещё и косвенные причины набираются, Юля. Его заигрывание с простолюдинами очень опасно. А его окружение заполнено социально ненадёжными людьми. Плюс власть Баженова растёт слишком быстро, равно как и территории. Мне нужны результаты! – он стукнул головоломкой по столу. – Империи нужны результаты. Пока не стало поздно. Влияние Баженова опасно растёт.

– Хорошо, ваше сиятельство. Я удвою усилия.

– И обрати внимание на американца, который вокруг него крутится. По моей информации с ним не всё гладко. Возможно, у Баженова связи не с перуанцами, а с восточниками.

Губы Миловой тронула лёгкая улыбка.

– Ваше сиятельство, при всём уважении, Баженов совсем не похож на человека, который связан с этими варварами.

– Это решать не тебе, – осадил её граф. – Про американца услышала?

– Я уже им занимаюсь.

Глава 24

Вокзал Минска был трёхуровневым. Здесь сходились пути во все стороны. Региональные и федеральные маршруты. Огромное здание словно возвела древняя и мудрая цивилизация. Виден он был издалека, вздымаясь над городом.

– Мишка-мишенька, – произнесла Паулина. – Ты так вырос. Такой важный стал. У тебя теперь персональный эскорт.

Она сидела рядом со мной, с интересом разглядывая улицы города. Тень безмолвно застыла на месте пассажира. За рулём «Метеора» сидел Макар, наряженный в деловой костюм и старательно причёсанный. Хотя, вроде бы, зубов у него не хватало, но полагаю, улыбаться мой временный водитель не планировал.

«Метеор» был лишь одним из десяти автомобилей, двигающихся в сторону вокзала. Колонна, вышедшая из Томашовки меня скорее, напрягла, но Снегов дал понять, что спорить с ним бессмысленно. Наш маршрут пролегал через земли, прежде контролируемые Мухиными. Самый опасный участок, по мнению витязя. Ну что ж… Почему бы не порадовать приятеля? Так что вместо поездки в Минск у нас случилась целая военная операция, с разведкой и прикрытием.

Вместе со мной в путь отправились почти три десятка одарённых гвардейцев, вооружённых до зубов и готовых дать отпор любому неразумному, кто возжелал бы угрожать нашему каравану. Я, надо сказать, сохранял спокойствие и атаки не ждал. Мухин показался мне неглупым человеком и должен был осознать, что война проиграна. Да, не исключена месть напоследок, и Снегов прав насчёт его последней возможности нагадить мне, по дороге в Минск. Однако я предпочитал считать, что его побег означает конец теневой империи, последний уцелевший главарь которой сейчас ищет проходы через границу, чтобы за рубежом присоединиться к армии врагов России как гонимому представителю деловой среды, например.

Однако, повторюсь, демонстрация силы молодого графа с десятком автомобилей сопровождения отчасти была мне на руку. Репутация.

Наш поезд должен был отправляться со второго уровня, и повинуясь приказу Снегова, отданного через командира гвардии, площадь перед вокзалом наполнилась моими людьми. Я вышел из машины, улыбнулся Тени, уже открывшей дверь перед Паулиной. Из пикапа позади появились Снегов и Капелюш. Оба в тёплых пальто, под которыми прятались шикарные костюмы.

– Это возбуждает, Миша, – шепнула мне Князева с озорным огоньком в глазах. – Хоть и является настоящим угнетением простых людей, которых ты сюда нагнал.

– Они получают за свои услуги очень неплохие деньги, – улыбнулся я спутнице. Поймал взгляд Тени, подмигнул девушке, и та сразу же отвернулась.

Снегов вырвался чуть вперёд, на ходу озираясь. Капелюш двигался позади, и только когда мы вошли в здание вокзала – я перестал быть очень важной персоной. Туров отдал команду, и одарённые бойцы поспешили по машинам. А мы, уже более скромным составом, отправились на свой перрон.

Поезд был готов к отправлению. Вагоны чёрно-желтого цвета имперского флага, украшенные позолоченными фигурками полководцев, учёных и представителей искусства – блестели от недавней мойки. Скорый поезд ждал своих пассажиров. На перроне были видны только проводники, несущие вахту у вагонов.

– Мне сюда, – сказала Паулина, остановившись у одного из них.

Сквозь стекло на нас скучающе смотрела женщина средних лет в наушниках, а чуть ниже её подбородка выглядывала смешная мордочка собаки. Язык питомца вывешивался наружу, и несчастное животное часто-часто дышало.

– Уверен, что в моём вагоне найдётся место, – улыбнулся я. – Идём.

Князева закатила глаза:

– Миша, ты забываешь, в каком мире мы живём…

– Идём, – отмахнулся я, одновременно докупая свободное купе рядом со своим. Паулина на миг замялась, но затем тряхнула головой.

Проводник с широкой улыбкой попросил наши билеты и документы. С почтением изучил мои, затем Снегова и Капелюша. Взяв в руки паспорт Князевой, мужчина посерел лицом.

– Простите, господа, это никак не возможно.

Он постучал по табличке на вагоне. «Только для благородных» гласила та. Я лишь сейчас обратил на это внимание, но даже бровью не повёл.

– Быть может, мы сможем что-то сделать? – шагнул к нему Капелюш, в руке его появилась купюра. Лихо он. Я с намёком кашлянул, и Юра тут же отступил, потупив взгляд от моего холодного взора.

– Мной выкуплено два купе, одно из них для дам, – воззрился я на проводника. – Что мы можем теперь сделать?

– Я могу найти места для ваших спутниц в другом вагоне, ваше сиятельство. Прошу простить, но у меня инструкция, – выпрямился проводник, глядя куда-то мимо меня. – Госпожа Кабанова и госпожа Князева не найдены в реестре благородных лиц. Ничем не могу помочь.

На лбу несчастного выступили капли пота.

– Миша… – нахмурилась Паулина. – Всё в порядке. Я не понимаю, почему вообще с тобой пошла. Таковы правила. Благородные вагоны только для благородных. Мне всё равно комфортнее будет среди своих.

Проводник посмотрел на неё с благодарностью. Я медленно вдохнул. Да, совсем вылетело из головы это чёртово расслоение общества. И вагонный привратник совершенно невиноват в этом.

– Правила, Паулина, существуют для удобства, – покачал головой я. – И мне удобнее было бы ехать вместе со своими людьми. Чья принадлежность к знатным семьям не имеет для меня никакого значения.

– Простите, ваше сиятельство, – вздохнул проводник. – Понимаю ваше негодование. Я с радостью бы пустил вас, но тогда потеряю работу…

С головы поезда отделилась фигурка и направилась к нам, едва не сбиваясь на бег. От меня не укрылась активированная тревожная кнопка, спрятанная в кармане форменного пальто проводника. К нам спешил начальник поезда собственной персоной.

– Простите за задержку, ваше сиятельство, – проговорил проводник.

Пузатый мужчина в красном мундире был у нас уже через несколько минут. Раскрасневшийся, запыхавшийся, он с заискивающим видом подбежал к нам:

– Господа! Ваше сиятельство! Что-то случилось? Может быть, я смогу вам помочь?

– Господин Маханенко, его сиятельство приобрели билеты в вагоне для благородных, но их спутницы не находятся в реестре, – поспешил объяснить проводник.

– Какая оказия… – толстячок приложил к сердцу. – Ваше сиятельство, приношу свои глубочайшие извинения, но мы исполняем высочайшее распоряжение.

Он испуганно смотрел на меня, оценивая, начну ли я качать права, требуя к себе особенного отношения. Уверен, ему уже приходилось быть на этом месте. Однако я понимал, что виноват сам.

– Возможно, мы сумеем компенсировать вам такое неудобство… – заторопился Маханенко. Я терпеливо ждал, пока начальник поезда выкручивался. Мужчина достал терминал, высунул кончик языка, набирая в нём команды.

– Одну минутку, прошу вас. Хм… Так, я вижу, что госпожа Кабанова и госпожа Князева должны ехать в вагоне третьей категории, – он посмотрел на меня с некоторым недоумением.

– Вы предлагаете мне переместиться в вагон третьей категории? – холодно поинтересовался я.

– Нет-нет… Конечно, нет! – помотал головой Маханенко. – Я хотел предложить вашим спутницам… Однако, кажется, у меня есть прекрасная мысль! Ваше сиятельство, что вы думаете о путешествии в вагоне первого класса?

Он воодушевлённо взмахнул руками.

– Весь вагон в вашем распоряжении! Для вас и ваших спутниц! Персональное обслуживание!

Я успел просмотреть его запросы в терминал и знал, что вагон был для богатых, но ни одно место в нём на этот рейс не было выкуплено. Хитро. Маханенко бы в дипломаты. И финансовых потерь нет, и репутационных. Очень ловко всё разрулил, хотя совершенно не обязан был.

– Думаю, нас это устроит, – великодушно согласился я.

– Прекрасно! В таком случае позвольте, от лица Петербургской железной дороги компенсировать ваше неудобство… – он слегка поклонился. Паулина стояла с каменным выражением. – Ящиком краснодарского игристого вина!

– И литром клюквенного морса, – добавил я.

Глаза Маханенко выпучились, но он эхом повторил:

– Да-да, и литром клюквенного морса. Спасибо, что пользуетесь услугами нашей компании, ваше сиятельство. Это большая честь и большая ответственность!

– Тебе не следовало этого делать, Миша, – тихо сказала Паулина, когда мы вошли в сверкающий и приятно пахнущий вагон. Просторные купе с затеняющимися стеклянными стенами пустовали. Красная дорожка рассекала ряды комфортабельный кресел на две части. Играла расслабляющая мелодия. Маханенко лично проводил нас сюда, и, я заметил, облегчённо смахнул со лба пот, когда двинулся обратно в голову поезда.

– Я совсем забыл, как оно бывает за пределами Томашовки, – признался я, когда расположился на мягком диване. Посмотрел в огромное окно, на котором появились первые капли начинающегося дождя.

– Это простительно, – грустно улыбнулась Паулина. – Но добро пожаловать в большой мир, Собиратель Земель. Здесь без нужной крови ты пустое место.

Я перевёл взгляд на Тень. Изящная фигурка телохранительницы излучала силу и энергию. Будто бы под кожей красавицы бурлило дикое пламя. Дочка Вепря держалась с достоинством благородной леди. Совсем не та дикарка-охотница, которой она предстала передо мной летом.

– Ну что, Миша, – Паулина удобно устроилась напротив меня, закинув ногу на ногу. – Чем скоротаем наш путь в столицу?

– Я хотел спросить, а для чего тебе туда?

– Дела, Мишка-мишенька, дела. Я всецело предана тебе и твоему делу, но некоторые долги необходимо раздать самой.

– Тебе нужна помощь?

– Я взрослая девочка, – подмигнула мне Паулина. – Справлюсь. Расслабься, Миша. Тебя ждёт чудесное приключение в мир интриг, сплетен и высоких кругов аристократии. Ах, эти балы…

Она закатила глаза:

– Эта музыка, эти мужчины в дорогих нарядах и прекрасные дамы в платьях, которым позавидовала бы любая модница. Я очень рада за тебя, но может быть не совсем искренне.

Я хмыкнул.

Шампанское и морс принесли через пять минут после того, как поезд тронулся и перрон поплыл мимо. Я открыл бутылку для Паулины, а сам взял в руки стакан с морсом. За окном раскинулся Минск, видимый со второго уровня вокзала. И постепенно поезд нырнул в его каменные воды.

Снегов и Капелюш заняли места в противоположных концах вагона. Оба к шампанскому не притронулись. Равно как и Тень. Собранная девушка сидела рядом с Паулиной, иногда бросая на меня загадочные взгляды, но ни в коем случае не вмешиваясь в неторопливую беседу. Пару раз я задавал ей вопросы, но Князева быстро приходила на помощь и перетягивала внимание на себя.

Темнело, в вагоне включили освещение, и уютные поселения за окном исчезли из-за контраста. Теперь в стёклах отражались наши лица. Паулина расслабилась, взгляд стал глубже и темнее. Шутки с её стороны потихоньку менялись и уверенно вгоняли в краску собранную Тень.

Я потягивал морс, параллельно планируя следующий день. Бал будет только послезавтра, и у меня было время для встречи с Павловым насчёт нового патента. Плюс отец просил забрать документы, необходимые ему для его проекта. Он сам порывался за ними поехать, но я удержал.

Чем меньше мои родные будут покидать Томашовку – тем лучше. Второй Сгусток Озарения я зарегистрировал. Осталось дождаться одобрения и можно выставлять на аукцион. Золото для Олежки прибыло с одного из малоритовских складов. Черномор начал добычу неодимовой руды. А ещё мои наблюдения за «Мануфактурами Онегина» показывали крайне неприятное дело. Когда вернусь, придётся перетряхнуть их. Управленцы откровенно воровали на заказах, а один и вовсе заключал с какой-то очень мутной компанией, принимая от них дорогущие подарки взамен.

Стука колёс почти не было слышно. Поезд летел сквозь бескрайние поля и леса убаюкивая. Паулина откинулась на спинку и задремала. Тень бодрствовала, словно в любой миг ждала нападения.

– Тебе нравится? – спросил я девушку.

– Что?

– Твоя работа.

Бывшая охотница пожала плечами и смущённо улыбнулась, как признавшаяся в шалости девчонка:

– Не знаю. Очень скучно, ваше сиятельство. И всё сильно по-другому.

– Мне кажется, это идеально, когда работа телохранителя скучна, – я допил морс и поставил стакан на столик. Напиток в графине был недвижим, словно поезд стоял на месте.

– В ваших словах звучит истина, – согласилась Тень.

И тут я почувствовал всплеск энергии. Мощной, страшной. Совсем рядом. Обернулся, глядя в окно, уставился в своё отражение и погасил свет в вагоне усилием воли. Во тьме показалось огненная точка, неторопливо, по спирали, приближающаяся к летящему в ночи поезду.

– Чёрт… – вырвалось у меня, и через миг я заорал:

– Держитесь!

Железнодорожные пути как раз загибали вправо, и поэтому мне было видно, как снаряд врезался в вагон через один от нас. Огненный шар вспыхнул, пожирая хлипкие стены. Грохот, разрывающий металл, ударил по барабанным перепонкам. Объятый пламенем вагон подпрыгнул, увлекая за собой следующий. Состав содрогнулся, и время будто остановилось. Я видел, как очень медленно полыхающий поезд начал разваливаться.

– Юра, щит! – крикнул я в темноту, прекрасно понимая, что иначе в этом аквариуме мы просто обречены. После чего грохнулся на пол, обращаясь ко всем усилителям, взятым с собой. Связь с аспектом земли была крайне нестабильной, и на уровне мастера я едва чувствовал её. Однако потянулся к текущей внизу реке силы со рвением берсерка, увидевшего врага.

Повинуясь мне, почва ответила, вздымаясь и облепляя раму вагона. Обволакивая её магической колеёй. Колёса уже оторвались от рельса. С хрустом осыпались стёкла аквариума, но щит Капелюша накрыл нас, защищая от осколков. Сам Юра упал неподалёку, упёршись ногами в одно из кресел и держа купол над нами. Снегов с проклятьями рухнул совсем рядом со мной.

– Что случилось? – прорычал он.

– Атака. Справа, – просипел я. Тень повалила опешившую Паулину на пол и перевернулась спиной вниз, также цепляясь за массивное кресло первого класса. Вагон стенал, дрожал, но не кренился, скрежеща по поднятой мне земле. Завоняло горелым пластиком. Усилители кончились один за другим. Мощи аспекта не хватало, чтобы затормозить весь состав. Я цеплялся за остатки, но не мог отделаться от ощущения, что пытаюсь удержать пальцем падающий с обрыва рюкзак, гружёный камнями. Земля поднималась, заполняя пустоты в конструкции вагона. Забивая их и спаивая в единое целое. Но связь легко рвалась.

Плюнув, я обратился к внутренним ресурсам, зачерпнув всё, что мог. Из носа хлынула кровь, в голове помутилось. Лязг, хруст и скрежет замедлились и, наконец, прекратились. Холодный ветер остудил воспалённую кожу. В горле стало сухо от напряжения.

– Ваше сиятельство, вы в порядке? – надо мной возник Снегов. Из щеки у него торчал осколок стекла, кровь заливала лицо, но воин не обращал на неё внимание.

Рядом раздался ещё один взрыв. Совсем неподалёку. Затем послышалась стрельба, как спереди, так и сзади. Автоматы, пистолеты. Забубнил тяжёлый пулемёт где-то далеко. И сквозь выстрелы раздался женский крик из соседнего вагона. Крик ужаса и боли.