Текст книги "Зодчий. Книга VII (СИ)"

Автор книги: Юрий Погуляй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

– И где тот Саша? – резко повернулся к нему губернатор. – Нет Саши. Меня прижали.

Стоев промолчал. Хотя несколько недель назад он бы успокоил подельника коротким: «Разберусь». Сейчас прошлое казалось сказкой.

– Тебе удалось найти Семёна? – полковник жандармерии перевёл холодный взгляд на Павла. Тот медленно помотал головой, думая о чём-то своём.

– А ты вообще его искал?

Павел поднял бровь, подался вперёд:

– Это мой брат, полковник. Что за разговоры? Конечно, искал.

– Я не знаю, что делать. Не знаю. Всё кончено, – всхлипнул губернатор. – Та овечка на встрече… Сладенькая овечка. Если жена узнает. Но откуда? Там всё было заглушено! Только Фетисов мог. Мы же на его Конструкте встречались. Подлец. Мерзавец.

– Успокойся, – одёрнул его Стоев. – Причитаешь, как бабка.

– Да тебе тоже стоило бы поволноваться! Там жернова крутятся о-го-го. Люди из Петербурга приехали. Перунов пытался с Шолоховым договориться, теперь сидит. Понеслась душа в рай. Валить надо. Валить.

Полковник промолчал, переведя взгляд с губернатора на Мухина.

– Убери этого Баженова! – вдруг попросил владыка Кобрина. – Убери. Мы же знаем, что это он всё устроил! Не бывает таких совпадений. И Семёна он убил, точно. Тот ведь собирался с ним разобраться за «Божественное право». И мусорщиков этот Баженов на себя сейчас перевёл, пусть и через лопуха этого, как его. Тимурова? Которого Семён по миру пустил, помните? А! Неважно. Ну и «Мануфактуры» эти. Всё уже, тоже у Баженова. Он всё это придумал. Не могла Женечка так поступить. Не могла. Святая девочка. Умница, что уехала. Умница.

Стоев промолчал. На вокзале Иркутска Евгения Мухина получила три пули в голову по его поручению. Он не забыл информацию о том, что дочь Семёна Мухина пыталась сдать его властям. Хотя пока по его каналам было тихо. Шолохов проявлял рвение, но в сторону своего коллеги никаких поползновений не делал.

Но кому-то же она всё рассказала.

– Он окружён охраной, – сказал жандарм. – И парень очень непрост. За ним кто-то стоит.

– Говорят, ему благоволит сам Император, – подал голос последний Мухин. – Лучше сделать всё, как он хочет, и не мешать.

– Да я бы сделал. Сделал. Если бы точно знал, что! – губернатор махнул ещё стопку. – Чёрт. Так ведь хорошо было. Откуда он вылез?

Стоев задумчиво наблюдал за подельниками.

– Я уеду. Завтра же, – сказал вдруг напивающийся повелитель Кобрина. – Семью возьму и уеду. Пока не поздно.

Павел Мухин в своём углу тихонько покачал головой, и бросил изучающий взгляд в сторону жандарма. Стоев сделал вид, что не заметил внимания. Однако при этом неторопливо размышлял о будущем. То, что за неожиданным крахом стоит Баженов – полковник догадывался и до того, хотя юнец совсем не казался опасным. Но куда тревожнее были паникующие подельники. Мухин за вчерашний день оформил несколько сделок с недвижимостью, продавая их ниже рынка. Видимо, тоже задумал отправиться в бега. Это вызывает подозрения. Шолохов роет, пытаясь добраться до клана, прежде правящего этими землями. И если докопается до Павла…

То тот зароет Стоева, едва ему предоставится шанс выползти из образовавшейся ямы.

Жандарм пошевелился, чувствуя тяжесть табельного оружия. Огляделся. В ресторане было много людей.

Потом. Как-нибудь потом.

Глава 13

– Александр Сергеевич, добрый день, – сказал я, когда Павлов наконец-то снял трубку. Машины военного кортежа покидали Томашовку. Четыре автомобиля свернули на перекрёстке налево, а последний «Медведь» медленно покатился направо, мимо моего культурного квартала. В этой машине находилась Милова.

– Фух. Миша? Здравствуй, дорогой, – голос проректора выражал собой вселенскую усталость. – Рад тебя слышать. Как твои дела?

– Слушайте, да вроде бы неплохо. Потихоньку разбираюсь с разными навалившимися мелочами, Александр Сергеевич. Кажется, есть свет в конце тоннеля, – бодро сообщил я. Допил остывший чай. Рядом со мной стоял Черномор, старательно делая вид, как терпеливо он ждёт конца моего разговора.

– Ну, слава богу, Миша. А я тут совсем закопался, если честно. Столько дел! Столько дел, – Павлов забормотал что-то себе под нос.

– Наличие дел означает, что мы всё ещё живы и востребованы, Александр Сергеевич, – попытался поддержать его я.

Черномор тяжело вздохнул. Вернее, изобразил то, что должно быть человеческим вздохом.

– Очень удивительно слышать такие слова от человека в твоём возрасте, Миша, но ты всегда отличался от обычной молодёжи, – Павлов ахнул. – Кстати, я тебе ещё не говорил, что тебе новый Конструкт выделяют? Говорил же?

– Нет, Александр Сергеевич.

– Тогда говорю. Эта новая должность так внезапно на меня свалилась. Пока ещё не пришёл в себя. Секунду. – Голос Павлова отдалился, и он отдал несколько сухих распоряжений кому-то поблизости. – Так, я вернулся. О чём мы, Миша?

Черномор снова вздохнул. Было бы что-то важное, то он бы уже всё доложил. Чего за театр? Я махнул рукой, мол, скройся. И виртуальный помощник тут же рассеялся.

– Хотел поздравить вас с назначением. Верховный Зодчий Российской Империи – изумительная веха вашей карьеры, – продолжил я разговор.

– Спасибо, Миша. Мы с тобой живые доказательства, что благородная кровь не обязательное условие успеха. Тем сложнее нам с тобой будет, – в голосе проявилась нотка гордости, но тут же её сменило внимание. – Так, ты наверняка звонишь не просто так. Я пока не привёл дела после Вершинина, поэтому постоянно в страшной нехватке времени и суете. Но на тебя у меня всегда найдётся ресурс, Мишенька. Говори.

– Александр Сергеевич, я хотел бы навести справки по некоторым выпускникам Академии.

Выглянуло солнце, и вид из окна стал гораздо живее.

– Ну конечно, у тебя же штат расширяется, – понимающе заметил Павлов. – Конечно. Сейчас вышлю тебе информацию о тех, кого отобрали в ученики. Ты, Миша, кстати, поосторожнее с ними. Люди все талантливые, умные, но, к сожалению, представители сильно знатных родов. Однако задача была искать лучших, я из этого и исходил. Как Зодчие все очень сильные ребята.

– Спасибо, Александр Сергеевич, но я хотел информацию по одному определённому человеку.

– Слушаю очень внимательно! А, подожди! У меня тут есть новости, что ты получил доступ к Конструкту Блиновского. Миша, дорогой мой, передай этой бестолочи, что его в Петербурге дожидаются, и если не явится в течение месяца, то у него будут очень большие неприятности.

– Обязательно передам, – улыбнулся я. Хуже, чем сейчас, у моего карманного зодчего дела не пойдут. Тем более, что являть его Конструкту нужно раз в месяц, чтобы не взбаламутить Триумвират. Проблем у меня тут не будет. Хозяин земель доволен, работа Зодчего ведётся исправно, да и Верховный прикроет если что.

– Прости. Так, слушаю. Кто тебя интересует?

– Юлия Владимировна Милова.

Пауза.

– Знаешь, Мишенька, как-то сразу и не припомню, кто такая, – задумчиво проговорил проректор. – Дай-ка мне минутку. Вероника, посмотри, пожалуйста, данные по Миловой Юлии. Миша, её фамилия с М начинается, верно?

– Совершенно верно. Ми-ло-ва.

Я терпеливо ждал, и когда Павлов с сожалением сообщил:

– Нет, Мишенька, не было у нас такого ученика. Третья л или н?

– Л.

– Тогда прости. Что-то случилось?

– Она назначена Главным Зодчим нового Конструкта, – задумчиво пробормотал я. – Любопытно.

– У меня ты записан как Главный Зодчий, – голос Павлова изменился. – Это что за дела такие? Хочешь, я попробую связаться с Триумвиратом? У меня, представь себе, появилась такая опция на старости лет. Из-за бюрократии ведь и перехват Конструкта возможен. Двадцать лет назад так Федункив у Картунковых увели второй Колодец Джанкоя. Дело аж до Императора дошло.

– Хм… – многозначительно ответил я.

– У вас там на фронтире совсем не скучно, я смотрю. Привязывать к Конструкту человека без обучения… Сам знаешь, чем может вылиться. Что за Милова?

– Военное Министерство.

– А, вояки. Ну, это ожидаемо, – засопел в трубку Александр Сергеевич. – Там могли быть свои программы. Был бы Вершинин на свободе, мы могли бы пообщаться с ним на эту тему, но сейчас князь под судом. Может быть, он с ней работал? Ты ведь понимаешь, чтобы достойным Зодчим стать – мало пройти ускоренные курсы переподготовки. Вообще, мне прямо любопытно, Миша. Я даже не слышал про то, чтобы военные осваивали такие направления. Пожалуй, надо будет провести ревизию по Конструктам Империи и Зодчим. Навести порядок.

– Не слишком увлекайтесь этим, Александр Сергеевич, – предостерёг его я. – Это, всё-таки, военные.

– Ну так и я нынче не просто проректор, – голос Павлова стал твёрдым. – Ладно. Когда ты в наши края?

– Через неделю, Александр Сергеевич. Приглашён на бал, как вы помните. Привезу вам гостинцев.

– Точно-точно. Столько событий, кажется, что в прошлой жизни было. Есть у тебя что-нибудь новенькое? Может быть, случайно изобрёл телепорт или Машинного Бога и хочешь явить это людям?

– Пока нет, – улыбнулся я.

– Думаю, на балу и встретимся тогда, друг мой!

Мы попрощались.

Значит, Милова никак не связана с Академией Зодчества. Интересно было бы оценить уровень её подготовки. Ну и, возможно, сыграть на неопытности. То, что красотка заберёт себе ИскИн, который будет следить за каждым моим действием на моей территории – новость не самая приятная. Теоретически могу обойти её на повороте, и меня точно прикроют. Особенно если удастся выдать всё за невозможность агентессы справиться с Конструктом.

Но ссориться с военными мне совсем не хочется. Это не над Мухиными издеваться.

Ладно, разберёмся, когда придёт время.

Черномор снова возник перед моим носом и тяжело вздохнул.

– Что такое, Черномор?

– Хозяин. Запасов реогена достаточно, чтобы завершить ваш проект. Может быть, вы хотели бы продолжить?

Я усмехнулся.

– Твои ноги от тебя не уйдут, мой электрический друг. Не волнуйся, я про тебя не забыл.

– Хорошо, Хозяин. Просто эти… Людишки… Они вечно вас отвлекают от действительно важных вещей. Ой. Простите. Извините. До свидания, Хозяин.

Он растворился, правильно считав моё выражение лица. Так, что у меня сейчас по плану? Кажется, кто-то хотел доказать свои способности.

– Ваше сиятельство, вы уверены? – тихо спросил у меня Туров. В тренировочном крытом зале пахло потом. На нескольких рингах бились гвардейцы. Кто-то с учебным оружием, кто-то с боевым. Я увидел двоих Охотников, отрабатывающих бой протазанами.

– Да.

Люций с деревянным клинком стоял под красным флагом на краю круглого ринга. Раздетый по пояс, он выглядел довольно тщедушно, с небольшим пузиком. Бледный, с синяками под глазами. Против него вышел Макар, тоже без верха, но жилистый и мускулистый. С ироничной улыбкой он крутанул в руке тренировочный меч, приветственно отсалютовал Люцию. Тот лишь кивнул в ответ, глядя на противника волком.

– Дряблый, – негромко констатировал стоящий рядом со мной Туров. Начальник моей гвардии был в полном боевом облачении и пах порохом. Только вернулся со стрельбища вместе с группой. Процесс тренировок не прекращался никогда. Часть бойцов находилась в патрулях или выполняли задания по охране, часть отдыхала, часть занималась.

– Начали! – приказал Игнат.

Макар двинулся вперёд, хищно скалясь. Двигался он на полусогнутых, уверенно и крадучись одновременно. Пару раз изменил стойку. Люций следил за ним исподлобья, но не шевелился. Мой гвардеец несколько раз имитировал атаку, и ни одна из них не заставила вечного пошевелиться.

Макар отступил, глянул на нас озадачено, потом пожал плечами, и пошёл в атаку. Один обманный удар, второй, а затем третий, колющий, уже настоящий. Люций пришёл в движение, отбив последний, и через миг деревянный клинок ударил по шее открывшегося гвардейца.

Макар опешил, не веря, потрогал место, куда целился бессмертный.

– Разошлись, – подал голос Туров. Люций не пошевелился, наблюдая за соперником.

– Дряблый, но неплохой, – сказал мне Игнат, уже заинтересованный.

Второй раунд закончился ещё быстрее. На этот раз вечный вышел в ринг вместе с Макаром и атаковал сходу, филигранно уклонившись от нападения гвардейца и чётко показав рубящий удар по шее противника.

Люций посмотрел на меня, мол, доволен ли я. На моём лице эмоций не было. Ожидаемо, что когда-то служивший в армии вечный, проживший столько лет, сколько и перечислить невозможно, может за себя постоять. Вероятно, если будет тренироваться, то сумеет достигнуть большего. Вот только и Макар не монстр третьего ранга.

Проигравший гвардеец вышел с ринга посрамлённым, оказавшись рядом с командиром, он буркнул:

– Что за хмырь, Игнат? Откуда вылез? Крутой.

Туров похлопал парня по плечу, затем, повинуясь моему кивку, поднял руку. К рингу подошёл один из новеньких гвардейцев. Ловко запрыгнул в круг, сбросил куртку. Это был коренастый крепыш с короткой причёской-платформой. Мускулистые руки оплетали вздувшиеся вены. Вокруг кулаков появилось едва заметное голубое сияние. Адепт воды повёл плечами, внимательно наблюдая за Люцием.

Вечный же почесал подбородок и зевнул. Вполне искренне, без насмешки.

– Начали, – скомандовал Туров.

Одарённый и бессмертный встретились в центре ринга. Гвардеец не стал придумывать хитрых шагов, он просто напитал аспектом левую руку, закрываясь от удара Люция, а на правой вырастил небольшой шип. Который с визгом сорвался куда-то под потолок. Удар деревянного клинка разбил вдребезги магическую броню, словно был могучим артефактом, и прежде чем опешивший одарённый успел среагировать, Люций обозначил удар в голову и отступил.

– Воронов, соберись, – поморщился Туров. – Второй раунд.

– Я… Командир… – крепыш изумлённо посмотрел на свои руки, затем вернулся к синему флагу. Вновь напитал кулаки силой, но уже не с таким уверенным видом. Люций же выставил руку с тренировочным клинком в сторону и разжал пальцы. Меч упал на ринг.

– Начали, – скомандовал Игнат.

Воронов двинулся вперёд. На ходу из его рук выросли небольшие ледяные шипы. Скрестив их перед собой, он перешёл на бег и прыгнул, целясь Люцию прямо в грудь. Вечный не попытался уклониться. Он просто шагнул навстречу сопернику, подняв руки в боксёрской стойке. Удар пришёл Воронову прямо в лицо. Кулак бессмертного разбил оба шипа вдребезги, словно те были из хрупкого стекла. Осколок впился в безмятежное лицо Люция. Хрустнул сломанный нос. Гвардеец упал на ринг, но ловко вскочил на ноги.

Голубое свечение его рук замигало, как перегорающая лампочка.

– Что за хрень? – воскликнул испуганный Воронов, глядя на кулаки. – Это ты делаешь⁈ Бессмертный молча двинулся к нему, сжимая кулаки. Неудержимый, несокрушимый, невозмутимый. Гвардеец, из носа которого хлестала кровь, ощерился и перешёл в атаку без использования магии.

Так получилось чуть лучше. Один из ударов даже пробил защиту вечного, отчего голова Люция мотнулась в сторону. Но потом бессмертный пнул одарённого ногой в живот, и Воронов упал на колени.

Я заметил, что тренировка закончилась. Бойцы останавливались, наблюдая за боем и привлекая других. Надо заканчивать.

– Всё, – тихо сказал я Турову.

– Закончили, – рявкнул тот и чуть тише спросил:

– Это кто такой?

– Секрет.

– Дайте мне его, ваше сиятельство, – попросил Игнат.

– Я подумаю…

Люций вышел с ринга, накинул на себя линялую рубаху. На нас пялились все, кто был поблизости. А Воронов, запрокинув голову и прикладывая лёд к носу, беспрестанно повторял:

– Хренотень какая-то, братцы. Хренотень.

– Что это было? – спросил я у Люция, когда мы вышли на улицу. Возле «Метеора» дежурил Капелюш, увидев нас, он нырнул в машину. Двигатель приятно заурчал.

– Испытание. Я прошёл? – вечный улыбался, глядя куда-то в пустоту. Мне кажется, в его ушах сейчас играла торжественная музыка. – Ты дашь мне золотой меч?

– Сделай это ещё раз, – сказал я, напитывая кулак аспектом земли. Остановился. Из-под ног в небо поднимались крупинки, собираясь вокруг, налипая на пальцы. Люций очнулся, положил свою кисть поверх моей и посмотрел мне в глаза. Я почувствовал, как теряю связь с аспектом, попытался ухватиться за него, но земля уже осыпалась, и из руки ушла привычная сила.

– Твой контур пуст, Люций. Как ты это делаешь? – нахмурился я.

Он пожал плечами и шмыгнул носом:

– Дай мне золотой меч, и я принесу тебе голову твари!

– Как ты это делаешь? – тоже решил поупрямиться я.

– Я не знаю, Миша. Стихии уходят, когда я хочу. Голоса в голове нет. Когда твои друзья меня мучили, я не мог ничего сделать. А этот звал воду, как ты зовёшь землю. Это могу. Дай мне меч!

– Мне нужно время, Люций, – задумчиво пробормотал я. – Идём.

Он покорно потопал за мной к машине. Сел рядом, сложив руки на коленях.

– Я знаю, где он. Позволь принести тебе его голову. Ради Сашки!

– Один не пойдёшь.

Между нами возник Черномор.

– Хозяин, вы едете в лабораторию? – спросил он.

– Да. Сделаем тебе сейчас твои ножки, не переживай.

Седобородый широко улыбнулся. Так широко, что улыбка вышла за рамки виртуальной головы.

– Как хочешь. Но знай, что остальные умрут там, – сказал Люций с блаженным видом. – А я нет.

Я высадил его у трактира, после чего «Метеор» завернул к моему дому. Подошёл к калитке, открыл её и тут же за штанину ухватилось Нямко.

– Ням! – сказало оно и потянуло за собой. Я подчинился. Черномор плыл рядом и хмурился, буравя ведро недовольным взором. ИскИн явно не хотел никаких промедлений на пути к вожделенным ногам.

– Ням! – ткнуло ведро пальцем в забор. Пришлось потратить почти минуту, чтобы понять, чего оно от меня хочет. Тяжёлая коробка была спрятана под пожухлой травой.

– Что это, Черномор? – спросил я.

– Где?

– Здесь, – я ткнул пальцем в неё.

– Здесь ничего нет, Хозяин, – отчитался ИскИн.

– Кто тут был?

– Один из военных конвоя графа Рокфорова отходил сюда справить нужду, – бодро продолжил Черномор. – Я решил, что эта информация вам не нужна. Или нужна?

Прослушка. Прослушка в обшивке, скрытой от ИскИнов. Не перехватчик, таких технологий здесь нет, но тоже неприятно.

– Ты молодец, Нямко, – похвалил я внимательное ведро. – С меня самый вкусный камень. Хочешь белый или чёрный? Или жёлтый?

– Ням! – уверенно заявило Нямко и подпрыгнуло.

– Хозяин, я чувствую странное. Мне кажется, я снова подвёл вас, – подал голос виртуальный помощник. – Это действительно так? Я должен докладывать о всех естественных испражнениях в округе? Я буду, только скажите расстояние, которое вас интересует.

Он осёкся и робко добавил:

– Вы же не откажетесь приделать мне ноги, Хозяин?

– Ты сегодня особенно настырный, Черномор. Соберись.

– Ничего не могу с собой поделать… Перемещаться на руках неудобно, Хозяин!

Я пошёл к крыльцу, но когда поднимался на ступени, то раздался звонок. Глебов.

– Слушаю, – застыл я у входной двери.

– Ваше сиятельство, кажется, мы нашли кое-что. Вроде той красной магической хрени, из-за которой с законниками из Башни вы едва не схлестнулись. Ну, что вы просили искать.

– Где? – немедленно подобрался я.

– Недалеко от Константина, ваше сиятельство. Вам бы посмотреть.

Интересно. У Константина уже нашли, а в Злобеке пусто. Не может Концентрат просто так испариться. Должны были отыскать. Если только кто-то не прибрал его к рукам.

– Еду, – твёрдо сообщил я.

Черномор смотрел то на меня, то на ручку двери, и глаза у него были испуганные-испуганные.

Глава 14

Когда я спустился в подземелья – робот ждал меня на выходе из лифта. Даже без ног он был высотой с меня. Голова, прикрытая бронированным капюшоном, бесшумно повернулась ко мне. В свете люминесцентных ламп блеснули окуляры.

– Спасибо, Хозяин, – безэмоционально проговорил Черномор, опираясь на удлинившиеся руки. Сам корпус стоял на полу, и вглубь моих тоннелей уходили царапины там, где обрётший тело помощник волочил себя к лифту. – Простите, Хозяин, что отвлекаю вас от людишек, но мои процессоры испытывают большую нагрузку при аналитике моих вероятных возможностей после завершения столь важного производства.

– Всё в порядке, Черномор. Полчаса ничего не изменит, – поспешил я его успокоить.

– Я живой, Хозяин, – безжизненно пояснил робот. – Я живой и могу стать настоящим! Почти человечишкой! Это всё изменит.

– Лучше человечишки, Черномор. Лучше, – оценивающе окинул я его взглядом и зашагал по коридору. – У меня на тебя большие планы.

Робот приподнялся на механических руках и, перебирая ими, постарался выдерживать одну скорость со мной.

– Я живу, чтобы служить вам, Хозяин, пока смерть не заберёт вас, – прогудел голос из динамика. – Надеюсь, она не придёт раньше чем вы сделаете мне ноги!

– Я тоже на это надеюсь.

До лаборатории мы молчали. Биомодуль я пропустил, сразу заглянув в помещение для Синтеза, где запустил строительство колёсного блока, с выдвигающимися манипуляторами для перемещения в неровных местах. Также набросал чертёж для сменного модуля по работе с твёрдыми породами. Ресурсов на него хватало, поэтому поставил создание в очередь. Черномор стоял рядом со мной, внимательно наблюдая и словно запоминая действия.

– Спасибо, Хозяин! Это не настоящие ноги, но они будут даже лучше. Совершеннее! – сказал он. – А то, что вы поставили вторым, это оружие? Смертоносное оружие против людишек?

Я покосился на него и медленно помотал головой:

– Нет, оно для других целей, Черномор. Не пугай меня. Насчёт ног – завтра будет готово, наслаждайся. Кстати, если увидишь здесь человека, справляющего биологические потребности, то что ты сделаешь?

Робот виновато опустил голову, после чего его окуляры выдвинулись, посмотрели на меня, будто заискивающе:

– Уничтожу? – с надеждой спросил он. – Тем блоком, который вы поставили в произоводство после моих прекрасных ног? Хочу сказать, что исходя из логики элементы его лучше подходят для работы с каменными породами, но и чтобы убить человечка они тоже вполне годятся, Хозяин.

– Нет, Черномор, – терпеливо помотал я головой. – Ты его обездвижишь и передашь мне информацию о госте. Незамедлительно. Эти подземелья мой большой секрет. Относись к ним соответствующе. Но убивать тебе людей я запрещаю. Сделаешь так, и я заменю тебя на Девушку Ягу.

Он скрипнул и торопливо закивал:

– Конечно, Хозяин! Никаких убийств!

Я ещё раз окинул взглядом свою лабораторию. Покосился в сторону Биомодуля. Нужно тащить сюда Кожина и вытягивать из головы Лапшина информацию об Аль-Абасе. И заодно пообщаться о том, что тут устроили вояки. Ощущение, что меня обложили охотники и пытаются загнать в угол. Нет, отбиться-то я смогу, но это идёт вразрез с моими планами. Мне нужны ресурсы империи, и дело даже не в поставках реогена. А ещё больше мне надо, чтобы никто ко мне не лез, школы Зодчих рядом не основывал и не мешал воплощать в жизнь собственные цели.

Впрочем, необходимо быть честным с самим собой. Цели ведь уже несколько видоизменились. Плавно, незаметно. Потому что в этом мире был потенциал. Такой, которого не существовало у меня на родине. Технологически развитой, но утратившей сами основы. Знание возведения Конструктов в моём мире было утрачено. А здесь дикари от техномантии умели создавать столь сложные агрегаты. С нуля.

Правда, пока ещё могли. Однако это гораздо больше, чем в моём, поглощённым Скверной мире, где каждое поражение, каждый захват Колодца означал невосполнимую потерю. Да, мы могли освобождать территории, но наши возможности падали с очередным поражённым Конструктом. Мы теряли земли. Мы теряли людей. Мы теряли надежду.

– Хозяин, с вами всё в порядке? – спросил Черномор.

– Да, – глухо сказал я. – Готовься, друг мой. Скоро твои новые руки и ноги мне пригодятся.

Я зашагал к лифту. Мысли вильнули к «Обращению», завершённому Астаховым. Потом к порченому золоту. Затем вывернули к «Ёжикам». Знания этого мира возвращали мне надежду. Будет глупо просто сбежать отсюда, не использовав возможности.

Хотя до сего момента часть местных мне больше мешала, чем помогала. Но тут уже ничего не поделаешь.

Пока мы с Капелюшем ехали по дороге в Константин, я задумчиво поглядывал в окно, на пустынные пейзажи. Пару раз навстречу попались грузовики, вывозящие строительный мусор. Останки польской цивилизации, отправляющиеся прямиком в Трансмутатор. Во Влодаве работала техника, снося последние здания. Гудков и Боярский уже строили планы на эти земли, предлагая различные варианты развития. Часть территории была отведена под будущий железнодорожный вокзал. Драконов сейчас занимался расчётами по протягиванию ветки из Бреста и Малориты. Придётся со многими соседями пообщаться, чтобы землевладельцы дали добро на такое строительство на своих землях и, желательно, чтобы в нём сами поучаствовали.

За Влодавой, на расчищенной площадке у перекрёстка, появилось место для отдыха, где сколотили несколько крепких столов под навесом. Из трубы небольшого павильона шёл уютный дымок. Внутри суетилась женщина в белом, обслуживая завсегдатаев. В примыкающей постройке следил за мангалом пожилой мужчина. Изумительно пахло шашлыком. Вот это правильная жизнь. Настоящая. Без Скверны.

На парковке стояло несколько автомобилей, парочка грузовиков с номерами других регионов. Люди из соседних земель сдавали мусор в трансмутатор не менее охотно, чем местные. Пока конфликтов не было – я закрывал на это глаза. Рядом с машинами были привязаны два коня. Я улыбнулся, увидев знакомого возле одного из них. Охотник Лис, зубами сдирающий кусок мяса с шампура, радостно кивнул в ответ. Безмятежная трапеза на освобождённых от Скверны землях воодушевила меня. Этот мир борется. И пусть в нём есть грязь, но он не обречён.

Глебов и двое охотников – один из них уже знакомый мне Шенгальц – ждали меня на основной дороге, ведущей в Константин. «Метеор» остановился возле них.

– Веди, – приказал я.

Мстислав чуть поклонился и скользнул по отмеченной флажками тропке на север. Справа от меня виднелся полуразрушенный Константин. Мёртвые панельные дома, сквозь которых проросли чёрные линии умирающих от Скверны деревьев. Очередь до них ещё не дошла.

Уже приближаясь к месту появления Концентрата, я почувствовал покалывание в пальцах. Неужели повезло? В ушах чуть загудело. Мы поднялись на небольшой холм, после чего Мстислав остановился. Я огляделся. Слева и справа землю окутало невидимое поле, подбрасывающее в воздух крупицы и небольшие камушки. Они подлетали на несколько сантиметров вверх, после чего падали, но не касались почвы, замирали на мгновение и снова подпрыгивали.

Внизу за останками проволочного забора покрылась пятнами чёрной гнили бетонная будка.

– Вот, ваше сиятельство, – сказал Глебов.

– Чертовщина, – промолвил Шенгальц. Он озирался по сторонам. – Чертовщина.

Здесь и гадать не надо – внизу был земельный Концентрат. То, что мне нужно. Я знаком приказал ждать меня и потихоньку двинулся к будке, придерживаясь воткнутых флажков, обозначающих безопасную тропу. Через несколько шагов услышал бульканье справа, покосился на звук. Чёрная маслянистая лужа, покрытая мелким мусором, была едва заметна. И что-то мне подсказывало – попадать в неё не стоило.

Капелюш шёл следом, его перстень светился. Охотники остались на холме, а Глебов присел на землю, разглядывая мёртвый лес. Тонкие чахлые стволы по ту сторону холма тянулись к небу жутким частоколом.

У входа в будку я остановился, ощущая мощь, собранную здесь. Приказал Юре ждать снаружи, отмахнулся от его возражения и сделал шаг вперёд. В помещении пахло землёй. Чёрный шар, наполовину погруженный в пол, был пронизан сотнями энергетических линий аспекта. Хорошо, что не огонь сформировался. Очень хорошо. Да и в целом – отличная находка.

Правда, до бала мне её использовать не получится. После создания «Обращения» – уровень Конструкта будет прокачиваться быстрее. Там такой объём энергии проходит… Полагаю, что восемнадцатый получу со дня на день. С текущими расходами подъём занимал где-то две недели, предыдущая веха случилась двадцать седьмого октября. Сегодня шестое ноября.

– Ваше сиятельство, – раздался снаружи голос Капелюша. – У вас всё в порядке?

– Всё прекрасно, – я присел, вытащив контейнер для Концентрата. Пришлось немного поработать со сферами для вытягивания Скверны, чтобы получить необходимый сосуд. Ну и добавить изоляции.

Шар забурлил, когда я открыл контейнер. Поплыл в сторону, словно обладал разумом. Но уже через несколько секунд был в ловушке. Щёлкнул замок, и дрожь земли тут же прекратилась.

– Берегись! – послышался крик с холма. Я вытащил меч, одновременно пряча контейнер. Выскочил на улицу. Капелюш стоял в нескольких метрах от двери и, задрав голову, смотрел на поросший деревьями склон.

– Ваше сиятельство, возвращайтесь, пожалуйста, на холм, – твёрдо сказал водник. Скверны наверху не было.

– Слева! Слева! – заорал Глебов, указывая пальцем. Шенгальц вскинул лук. Второй охотник скользнул вдоль меток к нам навстречу.

Сверху раздался треск, и одно из деревьев переломилось пополам. А второе – прыгнуло в сторону. Прыгнуло лихо, я бы даже сказал – перепугано. Земля чуть дрогнула. Шенгальц выпустил стрелу, и та лязгнула о ствол, высекая искры. И тут тот прыгнул снова, удаляясь от нас.

– Ваше сиятельство, прошу вас! – Капелюш поднял водяные щиты, прикрывая меня.

– Он не опасен, – усмехнулся я. По мёртвому лесу скакал кованый фонарный столб, удаляясь от нас всё дальше и дальше. Пару раз его глаз-фонарь поворачивался в нашу сторону, словно порождение Изнанки проверяло, не преследуем ли мы его.

Спускавшийся охотник притормозил и махнул рукой:

– Так это барабашка, ваше сиятельство. Расслабься, служивый, безобидная тварь.

Водник нахмурился, обернулся на говорившего.

– Кто?

– Барабашка, – терпеливо повторил охотник, убирая оружие. Шенгальц на вершине тоже закинул лук за спину и теперь смущённо улыбался, словно извиняясь за свой прокол.

– Ну теперь точно стало понятно, раз ты два раза повторил одно и то же, – изумлённый Капелюш начал заводиться.

– В Изнанке иногда появляются такие. Летающие ручки, ходячие шкафы, – беззлобно ответил охотник. – Вон, прыгающие фонари. Хоть что-то светлое от этой мерзости вокруг, да? А что тут было, ваше сиятельство? Земля дрожать перестала, как вы в будку вошли.

Я молча посмотрел ему в глаза, и мужчина смутился:

– Простите, ваше сиятельство. Понимаю. Дело важное, дело благородное и вообще не моего ума.

– Этот столб, он как ваше ведро? – спросил вдруг Капелюш.

Я кивнул.

– Ведро? – заинтересовался охотник. – Какое ведро? У вас барабашка есть? За такую тварь неплохие денежки дают, если продать куда надо.

– Тому, кто попытается продать моё ведро, я оторву руки, ноги и всё, что посчитаю излишне торчащим, – заметил я и прошёл мимо. – Возвращаемся. И спасибо за находку!

Восемнадцатый уровень выстрелил уже на следующее утро. Я проснулся от энергетического выброса, ознаменовавшего очередное расширение подвластных мне земель. Размеры зоны покрытия с каждым уровнем росли не так сильно, как прежде. Но всё равно увеличивались.