Текст книги "Зодчий. Книга VII (СИ)"

Автор книги: Юрий Погуляй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Зодчий. Книга VII

Глава 1

Три дорогих автомобиля – один из них с мигалкой – взобрались на томашовский холм и остановились. Я ждал их, прислонившись спиной к вездеходу гвардии. Капелюш, Волгин и Ларионов распределились, держа дистанцию. Каждый держал в руках оружие, но стволы пока смотрели в землю.

Из головной машины вышло несколько человек, над каждым загорелась красная отметка Черномора. Эти за оружие хвататься не спешили, однако огнестрела у них было в достатке. Впрочем, за это я и не переживал. Если что – справлюсь. Я находился рядом с Колодцем, на своей земле. Зодчий в таких условиях не самая простая добыча.

Из белого «Метеора» лимитированной версии, сверкающего позолотой, торопливо вышел крепкий охранник, открыл пассажирскую дверь, и наружу выбрался мужчина в дорогом белом пальто с широким воротником из драгоценного меха, да и на голове тоже красовалась шапка совсем не по сезону. Очки в толстой, украшенной бриллиантами оправе придавали лицу гостя схожесть с какой-нибудь звездой эстрады, а не представителя могущественного рода.

Незнакомец оправил пальто, опёрся на трость с фиолетовым кристаллом в навершии и степенно направился ко мне. Я отлепился от вездехода.

– Доброго дня вам, Михаил Иванович, – чуть хрипло проговорил гость. – Польщён такой встрече!

– Здравствуйте, Артём Семёнович.

– Ничего-то от вас не утаишь, – одними губами улыбнулся он. – Зодчие-Зодчие. Око Власти. Попирающие право на частную жизнь! От вас ничего не утаишь и с каждым днём всё меньше места честному человеку, желающему жить не под прицелом ваших видеокамер!

Я вздёрнул бровь, и мужчина расхохотался:

– Шучу-шучу, Михаил Иванович, – он покосился на гвардейцев. – Ваши люди выглядят нервными.

– Слишком много вооружённых гостей, Артём Семёнович. Чем обязан?

– Думаю, вы догадываетесь, – хитро склонил голову он. Встал совсем близко, откровенно изучая меня.

– Не люблю загадки, Артём Семёнович.

– Я ищу отца, Михаил Иванович. Семёна Мухина.

Фиолетовый кристалл на трости Артёма пульсировал. Могучая игрушка, с невероятным Эхом. Мне бы такую… Просто поставить в уголок и запитать в общий контур. Интересно, что умеет делать.

– Работа Мордаса, – заметил моё внимание тот. – Не про ваши возможности, Михаил Иванович.

– Хм…

– Шучу-шучу, – хохотнул гость. – Простите, если восприняли серьёзно. Так что насчёт моего любимого папеньки?

– Ваш батюшка – человек взрослый и самостоятельный, – ответил я вежливо. – Уверен, он доложил вам о своих планах заранее.

Мухин-младший тонко улыбнулся. Затем неторопливо снял очки. Ледяной взгляд неестественно светлых глаз скользнул по мне снизу вверх. Левой рукой мужчина достал тряпочку и принялся протирать линзы.

– В том-то и дело, Михаил Иванович, – продолжил он. – Отец отправился на прогулку в сторону ваших земель, прихватив с собой десяток верных людей. С тех пор от него ни слуху ни духу. А на трассе, по которой он любил кататься, обнаружились следы боя, несколько искорёженных автомобилей из нашего автопарка и множество трупов. Экспертиза останков смогла чётко определить, что папеньки и Дениса Фёдоровича Назарова среди погибших нет. Мне кажется, вы что-то знаете об их судьбе.

Он сделал шаг вперёд, нарушая личное пространство. Я почувствовал шевеление со стороны моей охраны, и люди Мухина сразу же потянулись к оружию.

– Отставить, – приказал я своим, а потом добавил:

– Шаг назад, Артём Семёнович. Вы играете с огнём. Что до вашего отца… Дороги нынче небезопасны. Это Фронтир, рядом Скверна. Края ещё не очень дружны с законом. Но по мере моих сил ситуация будет выправляться. Подумать только, сколько людей здесь предпочитают путь преступников.

Мухин-младший нацепил очки обратно на нос и сделал шаг назад, примиряюще подняв руки. Правда, не очень поспешно.

– Вы правы, Михаил Иванович. Края здесь невероятно опасные. Фронтир не место для баловства. Столичных неженок он переваривает на раз-два, выплёвывая только косточки. Однако мой папенька человек осторожный и опытный. Да и у меня есть информация, что папенька собирался встретиться там с вами, – продолжил он. – В итоге его люди погибли, а сам он исчез, а вы живёхонек и, судя по всему, даже не ранены.

– Надеюсь, что вы не ждёте моих оправданий насчёт моего везения уцелеть в той мясорубке, что устроил ваш отец с его товарищами? – прищурился я.

– Я жду информации о судьбе отца. Вы последний, кто его видел. Лучше бы вам ответить мне, потому что, когда придёт полиция, разговор будет куда хуже.

Капелюш в тревоге посмотрел на меня, потом на гвардейцев. Водник ещё не оправился от предыдущего боя и потому нервничал. Сил у него было не так много, как ему хотелось.

– Вы угрожаете мне? – хмыкнул я, добавив льда в голос.

– Конечно! – сказал Мухин-младший.

Я прищурилася, а мой собеседник снова засмеялся и громогласно поспешил добавить:

– Шучу-шучу, аха-ха-ха. Как я могу угрожать Зодчему на его земле? У вас же тут всё прослушивается и записывается. Я себе не враг идти против власти. Просто хочу сэкономить время правоохранительным органам и спасти дорогого папеньку. Очень его люблю, – сказал он равнодушно и добавил. – Очень.

Один из охранников Мухина был арканистом земли и не скрывал этого. Он стоял чуть поодаль и игрался с камушком, который переливался разными цветами, то падая в раскрытую ладонь мужчины, то взлетая. Почти все сопровождающие сына моего пленника были одарёнными. От мастера и выше. Если драка будет, то будет жаркой. Со стороны Малориты заехала ещё одна машина, но её остановили люди Мухина, направив оружие на водителя. А вот так не пойдёт…

– Я глубоко опечален новостями, Артём Семёнович. Бой был жарким, но бой был с внешним противником, а не между нашими людьми. И после схватки ваш отец был жив. Я был уверен, что опасность миновала. Случившееся на трассе – страшная трагедия и большая загадка, потому что встречу я вашему отцу не назначал, равно как и другим участникам инцидента. Но в любом случае, если мне станет что-то известно о судьбе вашего отца – я обязательно сообщу в полицию. А теперь прошу вас покинуть мои земли, – твёрдо сказал я. – И пусть ваши люди опустят оружие. Вы угрожаете гражданским на моей территории.

– Вы обиделись? – ахнул он, но сделал короткий знак и бойцы, целящиеся в машину, покорно отступили. Мухин же продолжил:

– О, не надо обижаться, Михаил Иванович. Это не солидно. Мы же взрослые люди. Ну, по крайней мере, я. Снова шучу, не будьте таким серьёзным, ради бога!

Со стороны Конструкта за нами наблюдали стражники, один из них что-то говорил в телефон. Напряжение нарастало, я был готов выводить из строя огнестрел противника и запитываться от их машин и Колодца. Мой взгляд упал на арканиста, камушек в его руке двигался всё быстрее, спокойный взор геоманта буравил точку у меня во лбу. Даже кожу покалывать стало. Со стороны «Логова» послышался автомобильный гудок, а из двери вышел Кожин и двинулся в нашу сторону.

– Желаю вам успешного поиска, Артём Семёнович, – не отреагировал я на кривляние гостя.

– Зря вы так, – цокнул тот языком, а затем развернулся и направился назад к машине. Внимательные взгляды его охранников следили за каждым движением моих гвардейцев. Возле двери он остановился и указал на меня тростью.

– Я уверен, граф, что вы стоите за исчезновением моего отца, и я докажу это. А когда докажу, то… Вас ждут большие потрясения. Род Мухиных опасный враг, скажу я вам. Нас лучше иметь в друзьях.

– Всего хорошего.

– Шучу-шучу, – без улыбки добавил он и сел в машину.

Его сопровождение поспешно запрыгнуло в свои автомобили, и один за другим проехали мимо меня.

Капелюш с облегчением выдохнул. Кожин резко развернулся и поспешил назад в трактир. Я же проводил процессию взглядом, а затем двинулся к входу в подземные лабиринты Аль Абаса. Знакомство с сыном пленного бандита прошло изумительно. Было бы неприятно обнаружить, что в этом случае яблоко упало очень далеко от яблони и стало, например, вишней. А так они друг друга стоят, тем меньше будут угрызения моей совести в будущем, когда я приступлю к активным действиям.

– Михаил Иванович, – окликнули меня, когда я был на полпути к своей цели. У здания администрации, прячась от холода, стоял Матюхин. Лейтенант полиции с привычным ему отстранённым видом смотрел куда-то мимо.

– Неожиданная встреча.

– Такой день сегодня, – флегматично пожал плечами он. – Вижу, вы познакомились с сыном господина Мухина.

– Очень учтивый человек. Я впечатлён.

– Вы были правы, Михаил Иванович, – сказал Матюхин. – Насчёт того, что мы найдём связь с убийством Скоробогатова. На холме возле дороги мы смогли идентифицировать одного из подозреваемых. Жалко, что никого не осталось в живых. Однако большая часть погибших нашлась в наших базах. Это члены радикальных оппозиционных сообществ. По каждому из них сейчас идёт работа, и господин Земляной даёт показания. Я подумал, вам это может быть интересно. Жалко, что мы не нашли его подружку. Хотя судя по всему она просто обязана была быть на том холме. Уверен, что вам ничего об этом не известно.

– Вы совершенно правы.

Он, наконец-то, посмотрел на меня.

– А лжеполиция? – поинтересовался я. – Удалось выяснить что-то по ним.

– Наёмники. Отследить их не удалось, но это и не удивительно, Михаил Иванович. Эти ребята следы стараются не оставлять, появляются из ниоткуда и уходят в никуда, – он тяжело вздохнул. – Я должен задать вам несколько формальных вопросов, если не возражаете, насчёт случившегося.

– Конечно. Вам удобно здесь?

Лейтенант пожал плечами:

– Мне, в принципе, всё равно. Но, прежде чем я выполню формальности, хочу, чтобы вы знали. Я рад, что господин Мухин пропал и надеюсь, что его никогда не найдут. Миру будет сильно легче. И ещё, у вас тут какая-то странная папка валяется. Посмотрите, вдруг потеряли. Мало ли что-то ценное.

Я перевёл взгляд на чуть припорошённую землёй полиэтиленовую папку в нескольких шагах от лейтенанта и сказал:

– Обязательно посмотрю. Спасибо.

– Тогда давайте я задам вам несколько вопросов и поеду, – равнодушно продолжил Матюхин.

Глава 2

– Ваше сиятельство, позвольте выразить моё почтение, чудеснейший вечер!

– Михаил Иванович, прошу вас, уделите нам минуточку.

– Граф, у вас не найдётся контактов исполнительницы, которая выступала третьей?

Я неторопливо шёл через толпу, вежливо улыбаясь каждому пытающемуся со мной заговорить и давая понять, что сейчас у меня нет времени. Рука Светланы находилась на моём локте. Скоробогатова просто блистала на этом вечере: шикарное длинное платье с открытой спиной, потрясающая причёска и макияж. Позади нас шептались, но делали это так, чтобы не дать повода для дуэли.

Перед основным выступлением местной звезды, имя которой я так и не запомнил, был большой антракт, посвящённый светскому общению. Вокруг носились официанты с подносами, реками лилось шампанское. Над головами гостей светились виртуальные отметки Черномора, и красных было немного.

В моей руке был бокал с морсом, и я поднимал его, отвечая на приветствия совершенно незнакомых людей. В торжественном зале были вывешены самые мощные по Эху картины, и у них кучковались маленькие группы любителей. Марина расстаралась с приглашениями. На открытие концертного зала приехало больше двух сотен людей из благородных семей разной степени известности. От простых землевладельцев до представителей княжеских кровей из самого Петербурга. Было несколько знатных персон из Кобрина и Малориты, причём половина из них находилась в списке Матюхина.

Папка полицейского содержала много любопытной информации, которая вся пошла в аналитический отдел Черномора, и мой виртуальный помощник вместе с сеткой искинов уже создавал объёмные карты связей и счетов. Структура Мухинской империи сейчас выглядела как скелет диковинного животного, куски которого ещё только предстояло дорисовать.

И с каждым днём мяса на этом бандитском звере становилось всё больше. Скоро уже будут ясны точки, в которые надо ударить. Тем временем в тёмной империи царил раздрай, потому что Семён Мухин через несколько дней после своей пропажи обзвонил каждого из родных, с просьбой о помощи и мольбами никому не верить. Созданный Черномором виртуальный образ пленного бандита получился как живой, и сейчас братья, племянники и сыновья да дочери Мухина пребывали в уверенности, что главу рода хочет убить один из родственников, и сам он принял решение скрываться, пока не узнает имя предателя.

Пока никаких последствий этот вброс не имел, но я по опыту знаю, как работают сомнения и что им нужно время для раскачки.

Мы подошли к ступеням на подиум. Я учтиво помог Светлане на него подняться, и та благодарно мне улыбнулась. Ведущий церемонии уступил место на трибуне, одновременно восторженно воскликнув в микрофон:

– А сейчас дамы и господа, поприветствуем графа Баженова и графиню Скоробогатову!

Зал утонул в аплодисментах. Мы со Светланой переглянулись. Глаза девушки сверкали, на красивых губах появилась взволнованная улыбка. Я подмигнул, успокаивая графиню. Встал у трибуны, глядя на собрание сверху вниз. Мама и папа сидели за столиком неподалёку от бара, отец наслаждался закусками, улыбаясь своим мыслям. А матушка что-то ему выговаривала, и, судя по всему, слова её пролетали мимо ушей. Вепрь в костюме чуть тесном для его могучей фигуры с угрюмым видом стоял рядом со сверкающим Боярским, вырядившимся на событие как на императорский приём. У одного из столиков Кожин, в строгом чёрном смокинге, что-то нашёптывал на ухо симпатичной женщине лет тридцати. Та же сжимала длинную ножку бокала, и на щеках её проступал румянец. На приём она приехала без кавалера, но что-то мне подсказывало – уедет не одна. Паулина охотно смеялась шуткам какого-то молодого офицера из Бреста, который старательно не смотрел в сторону мрачной Тени.

У дальнего входа в окружении молчаливых охранников застыл с бокалом шампанского Артём Мухин. Когда Марина предложила позвать представителей могущественного рода, для выстраивания связей, я был только за. Мой культурный советник о наших отношениях ничего не знала, однако мне показалось такое предложение хорошей идеей.

Рядом с сыном бандита стоял тщедушный брат, высокий и очень худой, выпученные глаза и кривые зубы. Этот не сводил взгляда со Светланы весь вечер, и едва ли слюни не пускал. Сам Артём ощутимо нервничал, да и охрана была начеку. И очень зря. На территории Конструкта атаковать никто не станет. Такие вещи свершаются на слепых пятнах. Которых, благодаря Фокус-Столбам, в Империи становилось всё меньше.

За Мухиным внимательно наблюдал статный полковник Корпуса Жандармерии. На груди военного сверкали награды. Седые виски, строгая причёска. Он находился в окружении пташек пониже рангом, задумчиво смаковал коньяк. Господин Стоев. Человек, имя которого было в папке Матюхина, подчёркнутое несколько раз и обведённое. Лейтенант предполагал, что этот персонаж, с красной отметкой над головой, был прикормлен семьёй Мухиных.

Кстати, представителей власти, находящихся под пятой криминального рода, на моём званом ужине насчитывалось человек пять. И не все знали о коллегах. Кто-то получал конверты из рук непосредственно Семёна, кто-то от его сына, кто-то от брата, Павла Мухина.

Доказательств, разумеется, никаких не было, и лейтенант полиции переть против таких связей благоразумно не стал. Предоставил это мне. Что ж… Правильно сделал.

По каждому из персонажей работали мои виртуальные помощники, раскапывая множество транзакций, прослеживая и анализируя их. Определяя счета, переводы между ними, выводы средств и поступления. Мне нужно было всё. Потому что информация правит миром.

– Очень рад видеть вас всех здесь, дамы и господа! – проговорил я в микрофон. – Это так прекрасно, что в сложные времена культура способна собрать в одном месте столько замечательных людей. И это совсем неудивительно. Потому что искусство вечно. Я имею в виду настоящее искусство!

Я сделал паузу, оглядывая зал. После чего продолжил:

– А ещё искусство объединяет.

Паулина слегка шлёпнула веером по руке офицера, призывая того послушать меня, а не лезть к ней. Парень пристыженно обернулся. Вепрь осушил очередной бокал и стоял с ним, не зная, куда его поставить. Мимо скользнул официант, грациозно забрав пустую посуду. Охотник смущённо завёл обе руки за спину и принялся покачиваться на носках.

– И в этот чудесный осенний день, стоя среди шедевров русской культуры, глядя на людей, не побоявшихся приехать на границу с Изнанкой ради встречи с искусством, я хочу сделать торжественное объявление.

Я взял Светлану за руку, и она встала рядом со мной.

– Для меня большая честь объявить о нашей помолвке со Светланой Скоробогатовой, – сказал я. – Наши земли будут одним могучим щитом, сдерживающим напор Скверны! Жизни быть!

Я наклонился и запечатлел лёгкий поцелуй на руке графини.

Зал ненадолго затих, а затем взорвался аплодисментами. Отец застыл с рюмкой у рта, а матушка радостно захлопала в ладоши, как будто девочка. Брат Артёма Мухина разинул рот в изумлении, а затем потянул сородича за рукав и обиженно ему что-то зашептал. Очкарик слушал его молча. Полковник Корпуса Жандармов нахмурился и двинулся через толпу к Мухиным.

Паулина улыбалась, хлопая и глядя мне в глаза, а вот Тень побледнела. И когда ухаживающий за Князевой офицер нежно коснулся плеча избранницы – охранница схватила его за руку, и тот едва не вскрикнул от боли.

Паулина вмешалась, строго одёрнув телохранительницу, и с милым выражением лица, окутала оскорблённого дворянина столь драгоценным вниманием.

– Вот и всё, – сказал я Светлане, когда мы спустились обратно в зал и приняли все возможные поздравления. Графиня искренне улыбалась, благодаря гостей и храня поистине царское величие.

Проходя мимо Мухиных, Скоробогатова спрятала глаза от долговязого, который так и не справился с изумлением. А потом прижалась ко мне чуть крепче, чем следовало. Парню будто по щеке невидимой ладонью смазали, он даже дёрнулся. Но брат немедленно встал между нами, перехватывая инициативу.

– Мои поздравления с помолвкой. Очень неожиданно, – елейно улыбнулся Артём, водянистые глаза за очками смотрели злобно. – В такие сложные времена действительно неразумно оставаться в одиночестве. Фронтир жесток.

– Вместе мы всё выдержим, – мягко сказал я. – Спасибо.

– Хотелось бы надеяться. Мир – очень опасная штука. Всегда важно выбрать нужного человека и не совершить ошибку, – намекнул Артём.

– Я уверена, что не ошиблась, – тихо произнесла графиня. Мухин с поклоном отступил, спрятавшись за охраной.

Мы вышли в фойе. У картины со старушкой у колодца стояла парочка и питала мой Конструкт своим удовольствием от шедевра. Если честно, пока меня эксперимент скорее напрягал, но я прекрасно понимал: званый ужин с приглашёнными звёздами не подразумевал восторгов от предметов с Эхом, так что поток энергии шёл не то чтобы мощный. Вот если бы я позвал сюда какую-нибудь молодёжную группу и позволил заехать фанаткам, то у меня, наверное, парочка уровней Конструкта вмиг проскочила.

– Прости, я не удержалась, – тихонько сказала Света. – У меня от него холод по спине. Он будто только с виду дурачок. Глаза у него злые. Злее, чем у брата.

– Ну, для этого мы и сделали сегодня то, что сделали, – задумчиво заметил я.

– Спасибо тебе, – она порывисто поцеловала меня в щёку.

– Это взаимовыгодное сотрудничество, Света. Мне в середине ноября ехать на бал в Петербург, и лучше это делать помолвленным, чем завидным женихом.

– Да, – понимающе покивала Скоробогатова, глядя мне в глаза. – Выдать дочку за Собирателя Земель, которому благоволит сам Император… Это может стать фанатичной идеей. У тебя отбоя не будет от предложений, клянусь. Если уж ко мне столько сватались… Слушай, Миша, а ведь как кстати появились эти Мухины! Может быть, я вытянула счастливый билет?

Она озорно прищурилась и игриво поправила волосы. Я улыбнулся, но промолчал. Мы договаривались, что эта помолвка ничего между нами не меняет.

– Хозяин, – рядом со мной появился Черномор. Во фраке, с бабочкой, но всё так же с седой бородой, спадающей на грудь. – Кажется, вам будет это интересно.

Рядом со мной всплыл экран, на котором прокрутился ролик, где полковник Стоев остановился возле Мухина и сквозь зубы произнёс:

– Я бы хотел поговорить с вашим отцом. Срочно.

– Да, Тёма! Папка говорил, что всё не так будет! – плаксиво заявил долговязый брат. – Она ведь моя!

– Я со всем разберусь, господин полковник, – сдержанно ответил Артём.

– Уж постарайтесь, – зловеще проговорил жандарм. – Род Мухиных славился тем, что держит своё слово. Надеюсь, это не изменилось.

Он откланялся и торопливо удалился.

Я хмыкнул.

– Отлично, Черномор. Всё фиксируй. Всё записывай.

– Дочка! – раздалось сзади. К нам спешила матушка. В глазах её стояли слёзы счастья. – Я знала! Знала!

Она налетела на Светлану, обняв графиню. Отец с несчастным лицом шёл следом, оставив закуски и напитки на столе и уже по ним тоскующий. Насколько я понимал, он даже на концерт не собрался. Пришёл, потому что супруга заманила угощениями.

– Такая радость, такая радость! – продолжила мама, отстранившись и держа Свету за плечи. – Ах, как славно. Когда свадьба? Давайте летом.

– Ма, – мягко вмешался я. – Мы со всем разберёмся. Вас обязательно пригласим.

– Не затягивайте! – нахмурилась она.

Отец, наконец, добрёл до нас.

– Мужик. Поздравляю, – буркнул он и хлопнул по плечу.

– И это всё, что ты хочешь сказать своему сыну в такой знаменательный момент? У него событие, важнейшее в жизни! – набросилась на него матушка.

– Эм… А что ты хочешь, чтобы я сказал? Беги, сынок, это ловушка?

Мама ахнула от возмущения, а отец захихикал, прикрываясь рукой:

– Да шучу я, шучу!

В кармане прожужжал телефон, поймав сообщение. Я прочёл его, не глядя.

«Посылка доставлена» – Конычев.

– Я вас оставлю. Дела, – немедленно отреагировал я.

– Да беги-беги, сынок! А мы пока о своём, о девичьем поговорим, – матушка увлекла Свету за собой, и графиня на прощание одарила меня многозначительным взором. Я хитро улыбнулся в ответ.

Отец, оставшись без внимания мамы, осторожно, почти крадучись, двинулся в сторону банкетного зала.

Уже стемнело. Машина Конычева стояла на парковке у «Логова друга», и то на самом краю, перекрыв дорогу двум автомобилям. Надо расширять место. Подземный паркинг решит такие проблемы. Это сейчас приехало несколько кортежей на открытие концертного зала, а дальше что будет, когда сюда тысячи устремятся?

Конычев с трубкой в зубах стоял у машины, задумчиво глядя на огни концертного зала и подсветку зданий. Из трактира играла приятная музыка, на улицу выскочила стайка девчонок, явно приехавших откуда-то из города. Полился весёлый смех. Заинтересованные женские взгляды психомант проигнорировал.

– Каждый раз что-то новенькое у вас находится, – сказал он, когда я приблизился. Капелюш шёл за мной на небольшом отдалении и остановился, подчиняясь сигналу.

– Для того я здесь и нахожусь, Степан Родионович. Это моя работа.

– Все бы так. Где будете смотреть товар? – равнодушно спросил Конычев. – Здесь не рекомендую.

– Разумеется. Садитесь за руль, я покажу дорогу.

В машине пахло табаком, но был идеальный порядок. Никаких мятых чеков или же торчащих проводов, монеток или салфеток. Даже подстаканник пустой. Психомант сел на место водителя, и машина медленно поехала по дороге. Я махнул рукой растерянному Капелюшу, мол, всё в порядке.

– Удалось что-то найти? – спросил я, пока мы съезжали с холма.

– Ничего серьёзного, Михаил Иванович. Пара смешных моментов. Это праздный молодой повеса, которому всё до лампочки кроме развлечений. Несколько слепков я сделал, возможно, вас они повеселят или же окажутся полезными для влияния на парня. Однако никаких подозрительных контактов у него не было.

Говорил он тихо, очень спокойно. Повинуясь моим командам, психомант свернул на дорогу к трансмутатору. А затем, когда машина остановилась у входа в тюрьму, без всякого удивления вышел на улицу, натянул шапку на голову и подошёл к багажнику. Огляделся. Я встал рядом.

Крышка открылась, и мы уставились на Блиновского.

– Вот он, ваш Зодчий курильщика, – хмыкнул Конычев. – Без сознания, разумеется.

– Я за ноги, вы за руки, – сказал ему я. Психомант без удивления кивнул.

У двери в камеру я попросил Конычева привести пленника в чувство. Степан Родионович присел рядом с Блиновским, коснулся головы, и парень тут же вскрикнул. Дёрнулся, попытался вскочить, но упал, а затем быстро-быстро попятился.

– Привет, – сказал я ему.

– Баженов… – ахнул он испуганно. – Где я⁈ Что вам от меня надо⁈ Я главный Зодчий города Богданы! Вы не имеете права со мной так обращаться!

– Тише, Яша. Тише, – поморщился я. – Ты не в том положении, чтобы что-то требовать.

– Вы похитили благородного человека! – закричал он. – Вы же понимаете, чем это для вас закончится?

– На твоих руках слишком много крови, Яша, чтобы оставаться благородным. Что насчёт твоего вопроса… Я всего лишь помогаю полиции отыскать человека, повредившего настройки Конструкта в Хрипске, – заложил я руки за спину. – Не напомнишь, Яша, что за такое полагается Зодчему? Главному Зодчему, прости.

Он пошёл пятнами и моментально притих. Да, за такие поступки дело не заканчивается ссылкой на Сахалин. За такое ещё и всему роду нерадивого Зодчего достанется. Парень тихо пробормотал:

– Что тебе надо, Баженов? Денег?

– Больше почтения, – сказал психомант холодно. Он не сдвинулся с места, но Блиновский сжался от испуга и торопливо поправился:

– Что вам надо…

– Мне нужно, чтобы ты выполнил свою работу. Тогда информация о твоём поступке никуда дальше не пойдёт.

Парень шмыгнул носом. Вот вроде бы бедная ранимая снежинка с виду, ей только в кофейне что-нибудь с альтернативным молоком заказывать и про выгорание говорить, а ведь ходил под Игнатьевым много лет, самолично сломал ИИ в Хрипске, а то, что в Богданах из-за его отсутствия приключилось…

– Что я должен сделать? – Яша умоляюще посмотрел мне в глаза и осторожно добавил. – Ваше сиятельство.