Текст книги "Вадбольский 2 (СИ)"

Автор книги: Юрий Никитин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)

Глава 16

Тадэуш подогнал автомобиль к дому, широко распахнул дверцу и гаркнул:

– Ваше благородие, карета подана!

Соседей, правда, близко нет, домик на отшибе, но Тадэуша понимаю, автомобили – дело господское, не каждый даже богатый в состоянии купить, карета куда привычнее или экипаж с личным извозчиком, что уже не извозчик, а кучер в одежде со знаками Рода хозяина.

У нас же электромобиль, пусть и дорогой, зараза, но не чадит, не рычит, его не трясет, а скорость развивает дай Боже, это не тихоходы на паровом ходу.

Хотя чему удивляюсь, электромобили появились на сотню лет раньше автомобилей с двигателем внутреннего сгорания. В 1828-м году родился Лев Толстой, в том же году Аньош Йедлик создал передвигающуюся на электричестве тележку, в 1841-м году уже бегали первые электромобили, к концу девятнадцатого века русский дворянин Романов создал омнибус на семнадцать человек, что пользовался громадным успехом, а скорость в 37 с лишним километров в час казалась фантастической для городского транспорта, хотя в том же году конструктор Бейкер достиг на своих автомобилях скорости в 130 километров в час.

Потом пришли более простые и дешевые автомобили с паровой машиной, где топливом служили высушенные берёзовые дрова, а потом уголь. Эти новые автомобили дешевле в производстве, развивают невысокую скорость, чадят и коптят, но что делать, о бензине не узнают до следующего столетия, уже двадцатого, да и потом ещё четверть века во всём мире будут спорить, как же наладить его производство.

У меня электрический автомобиль, пусть старенький, пересобранный несколько раз, очень прожорливый, паровые на дровах куда дешевле и в обслуживании, но я хоть и не в состоянии покупать кристаллы, для меня слишком дорого, но в состоянии сам добывать их в Щелях Дьявола.

Тадэуш горд, лихо рассекая на нем по городу, пусть и старенький авто, но сразу видно: едет аристократ, пусть обедневший, но этот авто когда-то куплен за агромадные деньги совсем новеньким!

Я опустился на сиденье рядом с Тадэушем, он уточнил:

– В Щель?

– Верно мыслишь, – ответил я. – Только в другую.

Он повернул ко мне голову с изумленными глазами.

– А что, в прежней уже всё выбрали?

Я отмахнулся.

– Там мелочь, а мы растём? Растём. Узнал тут ещё про одну. Говорят, там сложнее. Надо пробовать.

Он охнул.

– Одному? Ваше благородие, в Щель, если кто и ходит, то большими отрядами!

– Пусть, – ответил я безучастно. – Не люблю отвечать за других.

– А кто любит? – спросил он. – Но одному легко пропасть.

– Когда один, – напомнил я, – и удрать не стыдно, а если с кем-то, то надо оставаться и драться. А это не всегда, понял?

Он осторожно вывел авто на дорогу. Я указал направление, он вцепился обеими руками в колесо руля и погнал, ловко избегая столкновения с колясками, что иной раз заезжали «не на свою», хотя извозчики уже договорились, в какую сторону ехать по правой, а в какую по левой.

Только высшие обезьяны смутно понимают, что человек нечто иное, чем они, а собаки вот уверены, что человек – это самая крупная и мощная собака, и это счастье, если такой собакен станет их вожаком, потому что с ним всегда будет добыча и щасте.

С кошками не проходит, они индивидуалисты, подчинения не приемлют, зато все стайные существа легко поддаются влиянию, слоит только внушить, что я их вожак.

Так я мысленно спустился до муравьев, заманчиво их подчинить, но с ними одна, зато большая сложность. У них нет вожака, есть муравьиная королева, что занята кладкой яиц, где-то от десятка до тысячи в сутки, но при всей своей ценности она не вождь, у муравьев своя муравьиная демократия. В черепе всего один-два ганглия, что вообще мизер, потому учёные долго не могли понять, как муравьи освоили скотоводство, ирригацию, выстроили подземные пещеры, где разводят редчайшие виды грибов для корма, в лабораториях так и не смогли воспроизвести, и почему муравьи стали самым распространённым видом, заселив всю планету, за исключением зон вечной мерзлоты, где нет смысла рыть туннели.

Так что соблазнительную идею завести себе пета, умного и работающего на подхвате, пока приходится задвинуть в глубокий ящик, но отказываться от неё не буду.

Если воротничок отстегнуть и не вернуть в течении двух суток, рубашка начинает процесс восстановления, то есть воротничок медленно и скучно нарастает снова, используя энергию солнечного света и космических лучей, пронизывающих пространство. Атомарный материал берется из перерабатываемого воздуха, на восстановление воротничка уходит целая неделя. Если времени много, а его всегда мало, даже в обрез, можно обзавестись целой армией дронов, размером с бабочку, то есть с воротник… но кому такая дурь придет в голову?

Чтобы запустить механизм апгрейда летающего воротничка-дрона, нужно долго и старательно вливать в него энергию, солнечного света уже недостаточно, но если раньше мне было неоткуда брать, то когда наткнулся на возможности тёмных кристаллов из Щелей…

Потому да, я же человек технологированного по самое немогу мира, буду развивать и совершенствовать дрона. Даже двух. Хотя первого уже не воспринимаю, как дрона, это моя умная и красивая летучая мышь-переросток. Зовут её пока что просто Мышь, а дальше посмотрим. Мы, человеки, тоже получили право с момента совершеннолетия менять себе имена и фамилии, да не по одному разу, так почему же отказывать такой милой мышке, а что, она не человек?

Второго проще бы сделать тоже под летучую мышь, но я же художник, в тренде оригинальность. И хотя сейчас далеко от того мира, но нельзя себя терять, потому соригинальничал и сделал крохотного сычика, на что ушли все запасы тёмных перлин и кристаллов,.

Наполеоновские планы насчёт армии послушных дронов пошли прахом, только и сумел, что создал третьего, размером с сам воротник, только в виде бабочки-капустницы… хотя зачем такая сложная маскировка, всё равно покрою стелс-краской.

Будет чисто разведчиком здесь в Петербурге, а вот первым двум придется не просто собирать в Щели нужное, но и самим отстреливать слабеньких монстров выстрелами из лазера, это простая техника. Ну, как только сумею довести её до ума.

Я давно присматривался к этой Щели, что по слухам выглядит не просто опасной, а вообще непроходимой. Да и судя по отчетам, экспедиций полегло не счесть, а те, что вернулись, сообщили, что чем дальше продвигаешься, чем слаще, словно неведомые сирены зазывают…

Вернулись только те, кто благоразумно подавил в себе этот непонятный зов и поспешил обратно.

– В любом случае могу вернуться, – сказал я вслух. – Не трусь, Вадбольский!.. Ты же ботан, ты осторожный! А ещё знаешь больше, потому должен уметь больше.

Тадэуш долго гнал по проселочным дорогам, пока вдали не показалась каменная широкая башня в два-три этажа, а за ней мощный забор из местного камня, ворота заперты.

– Настоящая фортеця, – сказал Тадэуш с уважением, – видать, тут очень опасные твари.

– Какая фортеця, – возразил я. – Форт, да и тот крохотный. Там человек десять поместится, не больше.

Он уточнил:

– Если благородного сословия. А простолюда пятнадцать-двадцать.

– Жди здесь, – велел я. – Схожу на разведку.

– Могут не пропустить, – заметил он. – Охрану не зря же поставили?

– Может и зря, – сказал я. – Увидим.

И в самом деле, вышел из автомобиля, прошел чуть по дороге, потом как бы решил сократить путь через лесок, а едва зашел за деревья, накинул на себя стелс-плащ и пошёл уже напрямую к стене.

Вовсе не потому, что стража не пропустит, не люблю отмечаться. Мало таких сумасшедших, что ходят в одиночку. Обычно после первого-второго раза уже не возвращаются, а если всякий раз увидят выходящего целым, начнутся ненужные вопросы, ненужное внимание.

Стену перелез без проблем, на той стороне с сердечным трепетом увидел круг перегретой земли, так Щель Дьявола выглядит из-за струй пара, что вырываются из глубин.

– Рискнем, – сказал я себе с дрожью в голосе. – Во всяком случае, если не врут, там погибают не сразу. Но с чего я вдруг и погибну? Это другие гибнут.

Глава 17

Мгновенная потеря ориентации, легкая тошнота, я торопливо присел, если уж падать, то не с высоты своего роста, но аугментированный организм быстро освоился, зрение очистилось и сообщило, что мир удивительно светел и чист, никаких ужасов не видать.

– Мата, – велел я. – Разведай!.. Ты теперь не безликая мышка, а великая Мата Хари. Запомнила? Ты такая же красивая. Нет, это она такая же красивая.

Летучая мышь, что давно не мышь, и уже почти не летучая лисица, а что-то вроде летающего кабана, оттолкнулась от моего плеча мощными лапами и взвилась в воздух.

Я потянул ноздрями, воздух отличается от привычного, но в те времена он и был иным, это мой организм сейчас быстро перестроился, а те, кто пришел бы со мной, могли бы начать хватать ртом воздух, как рыбы на берегу, пришлось бы тащить обратно, пока не вырубились один за другим.

Зеттафлопник выдал список анализов воздуха, начиная с температуры и влажности, а дальше соотношение кислорода, азота, аргона и углекислого газа, плюс инертные, в которых ещё нужно разобраться. Некоторые здесь совсем не инертные, почему-то мощно воздействуют на дыхательную систему и нервную, хотя не должны… но это в бозонной вселенной не должны, а в этой ещё разбираться и разбираться.

– Мониторь, – велел я. – Если что слишком, лучше вернусь.

Картинки от дрона идут четкие, яркие, цветные, как будто летит над лесостепью Украины, много цветов, даже кустарники в цвету, а деревья напоминают цветущие каштаны, такие же могучие стволы и пирамидальные чаши крупных белых цветов.

– Животные, – выдал дрон приятным женским голосом. Раз уж дал имя Мата Хари, значит тут же посмотрела, что это такое и моментально скопировала её сводящий с ума мужчин обворожительный голос, – похоже, опасные. Нас не видно, но как-то ощутили.

– Как определили, понять сможешь?

– Пока нет. Но не визуально.

– По моему топоту? Или я громко соплю?

– Маловероятно.

Или по запаху, мелькнула мысль. Впрочем, вполне возможно, начинают сказываться эффекты бозонного мира.

– Далеко?

Дрон поднялся выше, на краю картинки в мою сторону катится тёмная волна явно живого. По моей мысленной команде Мата Хари укрупнила изображение, бегут не лемминги топиться, как вначале показалось, а достаточно крупное зверьё, размером с собак, но с огромными мандибулами, плоскоголовые, шесть лап, как у насекомых, но хвосты бубликом, только на конце холодно поблескивают острые жала, размером с кинжал зуава.

– Опробуй лазер, – сказал я торопливо. – Бей на поражение! А там посмотрим…

Мата Хари резко снизилась, подлетев к животным почти вплотную, коротко блеснула вспышкой. Длится где-то с фемтосекунду, но глаз улавливает за счет того, что отпечаток в глазу остаётся на секунду-две, затем вспышки пошли одна за другой.

Минут через пять я уже своими глазами увидел эту стаю, а это точно стая, а не стадо. Звери, некая чудовищная помесь насекомых и ящеров, мчатся ко мне, ломая кустарник и топча нежные цветы, и я отчетливо уловил их жажду убийства.

Я выставил перед собой меч, сердце едва не вырывается из груди, мышцы напряглись, а восприятие сильно замедлилось.

В стае где-то штук двадцать, полсотни саженей промчатся, не успею «мама» сказать.

Я до предела разогнал метаболизм, двигаться надо ускорено, зверей двадцать… нет, уже девятнадцать… восемнадцать, семнадцать…

Я пригнулся, готовый выдержать удар всей оставшейся стаи, но до меня добежали только две твари. Я взмахнул мечом, взмахнул ещё раз… и обе красиво рухнули в прыжке, рассеченные пополам модифицированным мечом.

Мата Хари тяжело приземлились на вытянутые лапы рядом, сразу осела к земле, словно вес у неё под тонну.

– Молодец, – выдохнул я. – Лазер вроде бы хорош…

– Сорок два протоящера, – доложила она довольным голосом. – Кристаллы в восьми животных. Но аккумулятор разрядился. А ещё хорошо бы сократить интервалы между выстрелами.

– Подкрутим, – пообещал я, воспрянув духом. – Как только, так сразу. Хорошо, что с ходу видишь, какие с кристаллами, какие без.

– Только с дистанции в сорок два сантиметра, – сообщил дрон. – Но в воздух подняться не смогу.

– Сейчас поправим, – пообещал я.

Я с ножом в руке поспешил к тварям. Дрон показал в добежавшей до меня двадцатке троих с кристаллами, я быстро и уже умело взрезал черепа, следуя линиям, где толстые кости состыкуются.

Мата Хари наблюдала за мной, как показалось, с интересом, сказала негромко:

– Я тоже это заметила, но через плоть нечетко…

– Ни фига себе, – сказал я озадаченно, – Фиолетовый!

– Этот кристалл, – ответила она. – уже одиннадцатого класса, потому фиолетовый. В нем энергии в десять и шесть десятых больше, чем в тёмном.

Я с сомнением повертел в ладони фиолетовый кристалл. По размерам такой же, но, как помню, у нас тоже емкость аккумуляторов росла с развитием технологий, а размеры оставались прежними, а потом ещё и уменьшились.

– Проверим, – сказал я с сомнением, – только бы у тебя ничего не перегорело!..

Мата Хари наблюдала большими глазами ночного хищника, как я тщательно вытер все восемь кристаллов, один ещё и высушил, задержал дыхание и приблизил к опустевшему гнезду приёмника кристаллов.

– Режим блокировки включен?

– Да, – ответила она. – Сразу прерву процесс, если энергии будет слишком…

Я вставил взамен разряженного, тут процесс крайне странный: из-за того, что вещество по Эйнштейну всего лишь спрессованная энергия, энергетические кристаллы, теряя энергию, просто исчезают, испаряясь в атомарном мире.

– Ну… как? – спросил я.

– Всё верно, – ответил дрон. – Энергии в десять и шесть десятых по сравнению с предыдущим, расходуется медленнее.

– Прекрасно, – сказал я с чувством. – Чем дальше в лес, тем толще партизаны. Надеюсь, встретим и такое щасте, из которого выковыряем аккумуляторы в десять раз мощнее даже этого!

Голова кружится, малость подташнивает, зато ощущение неимоверной мощи буквально разрывает тело. Зеттафлопник, что постоянно мониторит моё здоровье, сообщил озадаченным тоном, что во мне всё отчетливее проявляется третья нервная система.

– Что? – переспросил я непонимающе. – У человека только две!

– Можно назвать как-то иначе, – ответил он. – но все признаки третьей сигнальной. И теперь можно наконец-то определить, что она накапливает энергию бозонного мира…

Я охнул.

– А кристалл, где во мне будет этот… кристалл?

Он ответил лаконично:

– Всё ваше тело кристалл.

Как-то догадываюсь, в кристалл не превращусь, просто зеттафлопник не может осознать понятий, которые не загрузили конструкторы и программисты. Может быть, всё дело в том, что у животных, даже у человека до трёх лет, существует только первая сигнальная система?

С трёх лет начинает развиваться вторая сигнальная, так что у взрослого место занято, потому добавочная энергия этого мира не оформляется в кристалл, а распределяется по всему телу.

Но это говорит, что человек ещё не конечная станция, эволюция продолжает из него что-то лепить ещё, не понимая, что безнадежно запаздывает, хайтек работает быстрее.

Но всё-таки, как эти люди, которых называют магами, определяют, кто из них огненный, кто водяной, а кто ветреный?..

Мата Хари снова в воздухе, пошла вперед, я мне не видно как и по кому стреляет, но чувствовал зарождающейся третьей сигнальной системой и, подключившись мысленно к её сенсорам, увидел сверху как внизу на земле падает то один, то другой зверь.

Мата Хари, чтобы уменьшить расход энергии, идёт на минимальной высоте, поднимается только при опасном монстре, тот может подпрыгнуть, зато сама бьет очень точно, редко на какого монстра тратит больше одного импульса.

Я король, мелькнула счастливая мысль. Если так и дальше, быстро напитаюсь магией, даже очень быстро. На что у других годы опасной охоты, я пробегу за неделю-две, только бы не лопнуть от избытка…

С тревогой прислушиваюсь к себе, энергия всё ещё продолжает впитываться, хотя Мата Хари уложила уже больше сотни монстров!

Всматриваясь в скан своего организма, его в режиме реального времени повесил перед моими глазами зеттафлопник, с дрожью увидел, что помимо кровеносных сосудов и разветвленной сети нервной ткани всё ярче проступает и совершенно новая структура. Точно не кровь и даже не лимфа, что-то иное, что проявилось с поступлением магии из-за гибели местных тварей.

Всё тело уже пропитано маной, так называют в Академии, и вот в нем я с душевным трепетом вижу, как всё отчетливее проступают каналы, по которым эта непонятная мощь перетекает из одного органа в другой!

Когда вырезал кристаллы и мохнатые перлины, впервые задумался, кристаллы используют только как накопители для автомобилей, а переработанные жемчужины восполняют магическую мощь людей, но мне энергию отдают те и другие.

Видимо, из-за аугментации, и что во мне зеттафлопник, то есть механические части?

– Мата, – попросил я, – посмотри, что дальше. Что-то очень уж легко получилось. Словно заманивают… Но и возвращаться стыдно, только начали.

Она не пошла вперед, просто поднялась выше, делая поле зрения шире. Я тоже посмотрел вверх, на этот раз не в замкнутом пузыре, путь и громадном, а как будто на дне гигантской трубы, небо всё ещё нашенское, но вот ненашенские стены сзади и справа вижу вполне отчетливо.

– Динозавры, – сообщила она – Группа архозавров из клады авеметатарзалий…

– Это что, – удивился я, – уже триас?.. Хорошо скачем по эпохам! Даже по периодам… Какие и сколько?

– Два спинозавра, – сообщила она, – велоцирапторов где-то с десяток, там заросли хвоща, точно не определить, и пара брахиозавров.

– Точно, триас, – сказал я. – Велоцирапторов сможешь?

– Да, – ответила она. – но спинозавров точно нет. Даже разозлить не смогу.

– Спинозавров оставим, – велел я. – Все говорят тираннозавр рекс – царь динозавров, это они спинозавров не видели! Этот гад побольше и посильнее. Они там что, вперемешку?

Мата Хари на моё удивление даже хихикнула, так входит в роль:

– Спинозавры бы всех сожрали!.. Нет, брахиозавры копаются в зарослях плаунов, стайка велоцирапторов в двух километрах левее в местном лесу из хвоща, а спинозавры по шею в воде охотятся на рыбу.

– Там что, дальше море?

– Озеро, но доступна только часть.

– Понятно, пусть ловят. Займись велоцирапторами, а я подберусь к брахиозаврам.

Брахиозавры ещё те кузнечики, едят одну лишь травку, абсолютно травоядные, никогда не нападут, но я помню, что и конь может укусить, не только лягнёт, а корова поднимет на рога, если обидишь.

Осторожно двинулся в их сторону, хотя опасался не самих брахиозавров, они ещё далеко, но неприятности могут вынырнуть даже из-под земли, а также в мире существуют и летающие ящеры.

Часть третья
Глава 1

Брахиозавр похож на увеличенную копию жирафа из-за длинных передних ног, задние вдвое короче. Он и питается верхушками деревьев, как жираф, шея подлиннее жирафьей, метров восемь-девять, моя единственная трудность в том, что на высоту тринадцати метров, попробуй подпрыгни, а так эта пятидесятитонная махина защищена прочной костяной броней и очень толстой кожей.

Я посмотрел, как пара самозабвенно жрёт листья, мелькнула мысль, ну нельзя же убивать только потому, что могу? Мы даже волков спасаем из болота или полыньи, научились ценить и беречь жизнь не только человечью, даже законы приняты насчёт защиты животных…

Ну да, сказал внутри меня пещерный человек, тогда в интересах справедливости заступись за эти деревья! Вон как жрут, сок так и брызжет, а это же кровь растений, они тоже живые, чувствуют, им больно, они кричат, только люди предпочитают не слышать, чтобы не попасть в ловушку своего милосердия.

Я выдёрнул меч из ножен, за справедливость нужно бороться. На картинке, что передаёт мне Мата Хари, велоцирапторы одни падают на месте, другие подпрыгивают, потом падают, хотя Мата Хари стреляет лазерными импульсами очень точно и всегда в одно и то же место.

– Отлично, – сказал я с облегчением. – Мы молодцы!..

– Энергия закончилась, – доложила она. – Больше поражать цель не могу.

– Долетишь ко мне?

– Летать смогу ещё четверть часа. Но без стрельбы.

– Хорошо, дуй сюда. В смысле, лети, пернатое.

– Я не пернатое.

– Всё равно лети!

– Всё поняла, выполняю.

Я повернулся к брахиозаврам, медленно принялся обходить окаменелые пирамидки, большинство мне по плечи, но есть и выше, брахиозавры едят много и часто, пятидесятитонное тело требует много энергии, потому помёта оставляют много, застывает он быстро к радости палеонтологов, что счастливы копаться в нем, определяя, что и как ели эти чудовищные ящерицы.

Если конь бьет копытами, бык рогами, то брахиозавр лупит чудовищным многотонным хвостом. Любой хищник, пытающийся подобраться к гнезду с потомством, будет расплющен в лепёшку, так что мне не так уж и просто…

Хотя почему нет? Я не собираюсь нападать на гнездо, да и вряд ли брахиозавр с его крохотнейшим мозгом увидит во мне опасность… Главное, подойти поближе.

Мата Хари сделала над нами небольшой круг, выдавая на экран скрупулезно точную картинку, где каждая чешуйка на спине брахиозавра сверкает, как драгоценный камешек.

Два зелёно-серых гиганта ростом с трехэтажные дома с хрустом и треском обгладывают верхушки древовидных хвощей. Молодцы, всё правильно, эти хвощи слишком быстро растут, нужно спасать планету.

Я осторожно подошел ближе, один не просто зелёно-серый, а красавец с багровыми пятнами по всему телу, что ближе к шее сливаются в кольца и поднимаются по длиннющей трубе к самой голове, красиво чередуясь со светлыми. Те тоже выглядят кольцами: багровые, зелёные, красные…

Будь эти существа весом в пару килограмм и ростом до колена, их бы расхватывали, как самые милые игрушки для дома, для семьи, но когда земля вздрагивает при каждом их шаге, даже мне как-то не по себе, пусть и знаю, что травоядные.

Этот красавец с шеей, как у зебры, и ростом чуть выше второго, плечистее, и вообще орел, это указывает, что самец, а тот, что попроще – самка. Ну это и понятно, мы, самцы, красивше, стоит только сравнить петуха и курицу или утку и селезня.

Я всмотрелся внимательнее, переходя с диапазона на диапазон, в маленькой голове первого рассмотрел крупный кристалл, только не тёмный, а почти фиолетовый, в голове самки пусто, ну это и понятно, самка же.

– Эй, – сказал я, – морда на шее… Хочешь что-то покажу?

Брахиозавр не откликнулся, я подошел вплотную, готовый отпрыгнуть при любом опасном движении гиганта, начал поскребывать переднюю ногу. Слоновья рядом смотрелась бы тонким прутиком, а здесь почти колонны у входа в Большой Театр!

Брахиозавр долгое время не обращал внимание, сигналы от ноги до головы идут долго, так гибли диплодоки, самые длинные в мире динозавры, их вес шестьдесят тонн, а длина сорок метров, не зря сперва их зарегистрировали под названием сейсмозавров. Всякая зубастая мелочь успевала отгрызть им половину мясистого хвоста, основного ударного оружия, пока до головы шёл сигнал, что там сзади что-то происходит.

Наконец брахиозавр восхотел посмотреть, кто же так сладко чешет ему ногу, начал опускать голову, всматриваясь в меня большими выпуклыми глазами.

Дождавшись нужного момента, я подпрыгнул, взмахнул мечом. Удар пришелся, как я и рассчитывал, на шею сразу за черепом, там самое тонкое место, а вот череп ещё неизвестно насколько крепок.

Бил я изо всей силы, если не смогу с первого удара, то мне конец. Острейшее лезвие врубилось в шею, прошло насквозь, я поспешно отпрыгнул, а голова замедленно рухнула на то место, где я стоял.

На всякий случай ринулся прочь, в сотне шагов остановился, оглядываться нет смысла, Мата Хари транслирует картинку как бронтозавр сделал несколько шагов в ту сторону, куда я отбежал, потом ноги обезглавленного тела подогнулись, и он рухнул на землю, ломая кустарниковидные плауны.

– Прости, – сказал я виновато, – но мы в триасе, а в триасе быть, по-триасьи выть!.. Хотя да, мне стыдно, пусть закон о защите животных на триас и не распространяется… Хотя нет, распространяется, я же здесь!

Обошел по большой дуге упавшее тело, что всё ещё не понимает, почему не получается продолжать есть, самка брахиозавра всё так же жуёт сочные верхушки хвощей, там самые толстые листья. Глаза равнодушные, не тот брахиозавр, так другой, как мудро сказал Бертольд Брехт, главное обеспечить хорошее питание потомству, что уже пинается в её брюхе.

Череп вскрывал аккуратно, чтобы не повредить кристалл. Подивился тёмно-фиолетовому цвету, размер с крупный грецкий орех, осторожно вытащил.

В тело ударила жаркая волна, я поспешно переложил в вещмешок, где у меня котелок с защищенными стенками. Фу, нужно делать это быстрее, или одевать особые перчатки. Вдруг ухвачу в следующий раз кристалл ещё мощнее, а он разорвет меня изнутри всплеском энергии.

Мата Хари, повинуясь моей команде, снизилась и опустилась рядом на каменистую землю.

Я открыл емкость, куда вставлял кристалл, тот растворился полностью, вот что значит не запасает энергию, а сами является сконцентрированной энергией.

– Эйнштейн прав, – пробормотал я. – Вещество и энергия – одно и то же, только в разных состояниях…

Мата Хари уточнила:

– Как вода и лед?

– Примерно, – ответил я. – Повернись-ка задницей… посмотрим, подойдет ли тебе тёмно-фиолетовый…

Мата Хари вздрогнула, через пару секунд анализа её голос прозвучал ликующе:

– Этот заряд в пятьдесят четыре раза мощнее! Я смогу… смогу намного больше!

– Мощнее не сможешь, – ответил я, – но дольше тоже здорово.

Хотя насчёт мощнее, мелькнула мысль, тоже не стоит так уж обреченно. Из говна и палок мощный лазер не сделать, но была бы энергия, терпение и труд всё перетрут. И хотя я из поколения, что совсем отвыкло трудиться, но Робинзон же смог?.. А я здесь ещё тот Робинзон.

Мата Хари поднялась в воздух, я смотрел, как пошла расширяющимися кругами, сканируя поверхность во всех диапазонах. Её чувствительность, как доложила, выросла почти вдвое, сейчас засекает малейший тремор почвы и может различить на глубину в четыре метра всё живое, начиная от гигантского песчаного змея и до мелкого крота.

– Кротов не надо, – сказал я великодушно, – да и время для кротов ещё не пришло.

– Ещё?

– Да, – ответил я, – век динозавров чуть ли не полмиллиарда, а млекопитающие только-только, можно сказать, вылупились… Наверняка в Щели Дьявола они уже есть, но мелкие и мало.

– Вы со всеми справитесь, босс!

– Ещё бы, – согласился я, – кто, как не я – царь природы и венец творения?.. Жаль, что эти твари с этим не согласны.

Мата Хари взвилась по моей команде выше и пошла искать ещё живность, желательно не самую опасную, но и не так уж, чтобы мелочь, а я занялся разделкой велоцирапторов.

Мата Хари набила их до чертиков, даже считать не стал, но тёмных кристаллов набрал семнадцать штук, фиолетовых три, и сорок две тёмные жемчужины. Маловато, если судить по тому, сколько я вскрыл ящеров, но, с другой стороны, хочешь добычу покрупнее – выбери врага выше рангом.

Тот первый динозавр дался с огромным трудом, чуть сам меня не завалил, но теперь знаю их слабое место, и следующих двух удалось одолеть в один рейд.

Расхрабрившись, отыскал ещё одного, раздразнил. Тот ринулся на меня, как гусак, раздраженно шипя и вытягивая длинную шею, по которой я и рубанул.

Если бы дурак не вытягивал её, такое бы не прошло, но так плотно подогнанные костяные пластины на шее разошлись, лезвие вошло точно в щель, из глубокой раны ударил фонтан прозрачной крови.

Вообще-то самое уязвимое место снизу, там у шеи никаких костяных наростов, но это надо очень уж исхитриться… Впрочем, с моей скоростью это хоть и не очень-то легко, но можно, можно…

С другой стороны, теперь главное самому не попасть под удар монстра, а заточенная до остроты в один ангстрем кромка меча должна рассечь любую костяную броню, да только ну никак не могу ударить по закрытой костяным панцирем спине, когда вижу уязвимые места!