Текст книги "Вадбольский 2 (СИ)"

Автор книги: Юрий Никитин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)

Глава 5

Служанку после случки отпустил, понимая, что Сюзанна дотошно расспросит, как та выполнила поручение насчёт моей разгрузки.

Утром позавтракал с её отцом и матерью, ещё раз поблагодарил за прекрасный приём, красиво раскланялся в рамках старых традиций, старшему поколению это понравится, поблагодарил Сюзанну за дружескую услугу в плане вязки, и отбыл.

Графа Арчибальда, которого мне почему-то так и хочется называть Арчибальдобером, увезли ещё вчера вечером, я трясся на заднем сиденьи авто и перебирал события вчерашнего дня. За ночь ребра зажили, наниты пашут во всю, молодцы, а вот я сплоховал. Ближний бой, в котором искал спасение, не панацея, граф и в ближнем сильнее. Спасло то, что он давно не дрался, а то и вовсе впервые вышел на реальный бой, а не на учебную схватку. Да и лишний вес набрал, а с ним повышенное давление, а то и сахарный диабет, судя по багровой роже.

Спасла рубашка, но и в ней граф переломал бы мне все кости, если бы схватка продлилась ещё хотя бы пару минут. Это в Академии или против уличных гопников я орел, а против вот таких нужно искать что-то помощнее.

И очень важно придумать что-то насчёт дальней дистанции. Надо найти способ, чтобы не только бегать и прятаться, но хоть как-то дать отпор.

И снова подумал про Щель Дьявола.

На следующий день после продолжительной лекции о международной политике я вышел во двор, большая перемена, день тёплый и светлый, солнышко на чистом синем небе, слабый ветерок, птички весело чирикают и даже как бы поют.

– Вадбольский, – раздался резкий голос.

Я обернулся, ко мне быстрыми шагами, совсем не женскими, идёт настолько хмурая Глориана, что зябко повел плечами в ожидании снежной бури и мелких кусочков льда с неба.

– Ваша светлость, – ответил я церемонно, мы же на виду фланирующих курсантов. – Моё… эта… ага, почтение!

Она сказала резко:

– Сюзанна сообщила, вы вчера дрались с графом Арчибальдом Клошаром?

Я сказал скромно:

– Первая моя настоящая дуэль.

– Но… как?

Я сдвинул плечами с видом непонимающего простолюдина.

– Поел, попил, подрался, поимелся. Обычная жизнь, как я понимаю, светского человека. Я же светский, да? А вот так, в профиль?

Её чуть не перекосило, сверкнула глазами цвета ледников Антарктиды.

– Арчи Клошар, – сказала она раздраженно, – сильный воин! Я его знаю. Как вам удалось уцелеть?

Я поклонился с разведением рук в стороны, как гусь разводит крыльями, опуская голову, только что не зашипел.

– Приношу свои самые неискренние соболезнования, ваша светлость. Наверное, ваш друг что-то переел. Или перепил. Или то и другое.

Она нервно дёрнула щекой при словах «ваш друг», но отрицать не стала, это было бы слишком унизительно для её ранга, продолжала всматриваться в моё смиреннейщее до полного нахальства лицо.

Сюзанна не рассказала, понял я, предпочитает держать в некотором неведении старшую подругу, что слишком уж давит своё окружение, словно злая королева фрейлин.

– Я полагала, – сказала она холодно, – в Сибири за неимением школ фехтования дворян обучают мужики кулаками махать да срамные речи вести.

Чего это взъелась, плохой сон увидела или кошка в тапочки накакала?

– Индюк тоже полагал, – ответил я и мило улыбнулся. – В этом вы, ваша светлость, с ним так похожи! Мыслители.

– Индюк? – спросила она недоумевающе. – Какой индюк?

– Который в суп попал, – объяснил я любезно. – Вам что-то надо, ваша светлость? В Академии я услуг не оказываю. Хотя могу, конечно. Но учтите, я ещё девственник. Вам это обойдется дорого.

Я хамил, хамил откровенно, почему ей можно, а мне нельзя, где же тут суфражизм и равноправие, а вот получай те же пирожки в то же место.

К нам не подходили, но прислушивались, я увидел на лицах курсантов и курсисток усмешки. Глориана как будто стала крупнее от ярости, но внешне остаётся такой же ледяной королевой, хотя уже не только я видел как быстро вскипает и, подозреваю, совсем не от счастья.

– Вадбольский, – произнесла она медленно и с таким видом, словно насаживает меня на остриё длинного узкого меча, – договорим после занятий.

Я церемонно поклонился, подпрыгнул и снова поклонился с изящными движениями рук, что явно понравились бы её бабушке и дедушке.

– Я весь к вашим услугам, княжна. Весь! От макушки и до самого membrum virile.

– Вадбольский, – прервала она таким тоном, что воздух в самом деле стал холоднее. – Я сказала, после занятий!

Развернулась и гордо удалилась, а за нею, бросив на меня презрительные взгляды, пристроились две хорошенькие барышни, явно метят в будущие фрейлины.

Две последние лекции посвящены истории сложных отношений России с соседями, я слушал в полуха и раздумывал, что зарабатывать на тварях из Щелей Дьявола весьма красиво и героично, но несерьёзно. Хорошо бы какое-то производство, ту же аптекарскую лавку в отдельном домике, пусть даже снятом на время.

Можно подумать насчёт производства термометров, барометров, дешевых часов-ходиков для каждой семьи…

Правда, уже начались попытки наезда, отыскались желающие подмять под себя даже моё жалкое производство простейших лекарств «от головы» и «от живота».

Мир жесток, выживает сильнейший. Если бы это касалось только борьбы за еду или нефть, я бы понял, но аристократы, раньше не верил Дюма, убивают друг друга на дуэлях за косой взгляд или за неверно понятое словцо, а это уже, на мой книжный взгляд, перебор.

Но в торговом и промышленном мире борьба идёт не менее ожесточенная, только я, избалованное дитя своего времени, не знаю ещё, что за высокую прибыль, как говаривал Маркс, промышленник пойдет на любое преступление…

В коридоре резко прозвенел звонок в руках пробежавшего работника, преподаватель огласил тему завтрашней лекции и позволил покинуть аудиторию.

Глориана перехватила меня там же во дворе, когда я в одиночестве шёл в направлении жилого корпуса курсантов.

Глаза её сверкали бешенством.

– Сюзанна раскололась, – прошипела она мне в лицо. – Говорит, раз её постылый жених выбыл с твоей помощью, она свободна, и теперь выйдет за тебя!

Я помялся, ход Сюзанны понимаю, выходить за такого бедного и малотитульного не станет, но чтоб отец не навязывал ей женихов по своему выбору, соврала, дескать уже выбрала, разговор на тему обручения закрыт.

Глориана сказала с нажимом:

– Вадбольский! Что скажете в своё оправдание?

Я пробормотал:

– Ну, раз уж Сюзанна выдала нашу тайну, то что ж… подтверждаю. Пока жених и невеста замесили тесто, потом будем жить-поживать, добра наживать. Мы хозяйственные.

Она отшатнулась, на лице сменялись бешенство, разочарование, даже растерянность, наконец вернулась в прежнюю разозлённость.

– Какой на хрен жених?.. Вадбольский!

Я сказал застенчиво:

– Ваша светлость… слова какие употребляете… Меня в краску вогнали. От такой красивой женщины, а вы красивая, хоть и злющщая, слышать такое диссонансно в полном когнитивизме…

Она перевела дыхание, даже не слушая, что я там мелю, такие женщины слушают только себя, да все они такие, сказала уже почти деловым голосом:

– Нужно думать о следующей Щели Дьявола. Иначе наша репутация начнет падать. Мы должны доказать, что наши рейды неслучайность!

Я сдвинул плечами.

– Вряд ли жена отпустит. Это, по её мнению, несовместимо со статусом женатого человека. Я буду домовитым, толстым и хозяйственным.

Он почти прошипела:

– Ах, ещё и женатого? Вы готовы терпеть над собой женский каблук?

Я вздохнул, развел руками.

– Ну… у неё очень красивая обувь. И ноги, кстати… Я же суфражист, мать вашу… Это такой эвфемизм из Древней Греции!

Она зло ощерила губы.

– Уже и ноги успел рассмотреть?

Я скромно опустил взгляд.

– Дианы грудь, ланиты Флоры, прелестны, милые друзья! Однако ножка Терпсихоры прелестней чем-то для меня… В смысле, Сюзанна тоже эта… суфражистка…

– Суфражистка? – вскрикнула Глориана – Да без родительского позволения чихнуть не смеет! Это здесь говорит что угодно, а там…

Я сделал вид, что мне дико неловко, вот даже не могу смотреть ей в глаза.

– Ну… вообще-то она больше раскована… чем вы, ваша светлость, предполагаете…

Она захлебнулась от ярости, с минуту прожигала меня лютым взглядом, потом прошипела, как большая лютая змеюка:

– Я с нею поговорю!.. Я поговорю!

Я сказал слабым голосом:

– И разрушите наше совместное щасте?

Она рыкнула:

– Вадбольский, твое щасте в Щели Дьявола!.. Ты мужчина или нет?

Я скромно улыбнулся.

– Да вроде бы не жалуюсь.

– Дурак, – выкрикнула она люто. – Это ты про постель со служанкой? Это любой козел умеет, даже крыса и тушканчик!.. А мужчина – это подвиги, слава, битвы и горение!.. А ты о чем, о постели?

Я окинул её оценивающим взглядом, задержался на груди, всё-таки второй размер, а все мы предпочитаем третий, можно и четвёртый, зато плечи хорошо растопырены, а живот совсем плоский, может, даже с кубиками…

Она проследила куда я и как смотрю, но не смутилась, как сделала бы любая женщина, но она не женщина, тут же оскалила зубы с таким видом, что сейчас вгрызётся в моё интеллигентное горло.

– Дурак, – повторила уже чуть свободнее, – я вам помогаю, Вадбольский, а вы не цените. Какой из вас муж?.. В общем, готовьтесь.

– К свадьбе?

– Какая свадьба, дурень сибирский? Договариваюсь о транспорте, нужно попасть в настоящую большую Щель Дьявола по ту сторону Невы. Совсем новую, туда только собираются команды. И не такие, как мы, а человек по двадцать!

Я фыркнул.

– И сколько той добычи на рыло?

– Не всегда дело в количестве, – возразила она очень серьёзно. – А научный интерес?.. Ладно, там не Древняя Греция, вам не интересно, но можно наткнуться на что-то редкое!.. И там не будет так легко и просто, как в прошлый раз!

– А можно не наткнуться, – сказал я. – Ладно, уговорили, ваша светлость. Транспорт на вас, провизия и охранные амулеты – тоже.

В другой раз точно бы поморщилась, заспорила, но сейчас с готовностью кивнула, только переспросила со странной интонацией:

– Точно будете?..

– Если Сюзанна отпустит, – ответил я злорадно.

Ладно, пусть думает, что это она разрушила нашу приближающуюся с Сюзанной помолвку. И другие пусть так думают. Мне лучше быть в роли отвергнутого, но свободного.

Да, чем черт не шутит, когда Бог спит, вдруг кто-то восхочет утешить несчастного с разбитым сердцем?

Глава 6

Когда Глориана злится, всё чаще переходит на «ты», а когда уж совсем в ярости, то снова холодное «вы». Остальные члены команды давно перешли на «ты», но только наедине. А на людном дворе, когда всё видно и слышно, придерживаемся общепринятого статуса: «ваше сиятельство», «ваша светлость» и ещё снисходительно барское «баронет».

Посмотрим, что дальше. В конце концов, в Щелях Дьявола волей-неволей сближаемся, там не до расшаркивания, пока будешь учтиво кланяться и выговаривать фразу «Не изволит ли ваша светлость с её светлостью нацелить ружья вон туды…», как нас могут сбить с ног и сожрать, оставив только самые крупные косточки.

На лекции по магии препод уныло вещал с кафедры:

– Чем выше уровень мага, тем заклятия для него сложнее, а рисунок рун вычурнее и содержит семьсот знаков на первом уровне мастерства, тысячу на втором, а в третьем больше полутора.

Я тихонько спросил Толбухина:

– Он это всерьез?..

Толбухин хмуро сдвинул брови над переносицей.

– А что не так?

– Ни один нормальный человек, – ответил я шепотом, – не способен запомнить больше десяти-тридцати! Там же не крестик или нолик, а сложный рисунок!

Он тихонько хмыкнул.

– А кто сказал, что маги – нормальные? Там лучшие из лучших. Мастера запоминают и держат в памяти больше ста.

– Ого, – сказал я. – Если семьсот на выходе из первого уровня, то не представляю, есть ли такие, кто запоминает тысячу?

Он молча сдвинул плечами, с другой стороны Равенсвуд шепнул:

– Говорят, есть. Один или два. Но они при дворе Императора.

Я лишь кивнул и напомнил себе, что мой зеттафлопник может запомнить и сто триллионов, да только запоминать мне пока нечего. И вообще не представляю, что это такое, называемое магией рун или рунной магией.

Вздрогнул, это Толбухин толкнул в бок острым локтем.

– Препод уже посматривает на тебя, а ты спишь с открытыми глазами!

– Мыслю, – ответил я шепотом. – Слышал, есть возможность приходить сюда только на экзамены?

Он поморщился.

– У тебя в поместье есть десяток учителей высшего класса, что будут натаскивать по всем предметам и готовить к экзаменам? Тогда да, рискни. Но учти, таких не любят и спрашивают с них куда строже, чем с посещающих лекции.

– Я уже получил освобождение, – пробормотал я, – от изучения Закона Божьего и механики. Если можно от остальных…

Он покачал головой.

– Легкие пути не для тебя?.. Думаешь, по книгам можно выучиться?..

– У меня хорошая память, – сказал я скромно.

Сразу же после лекций зашел к Зильбергаузу, тот выслушал и отправил к Каталабюту с повелением перевести меня на личный план обучения, поблажек не давать, на сессии приходить обязан, вне Академии должен блюсти, быть вполне, и не запятнать честь учебного заведения.

Я поклялся, что блюл, блюду и блюсти буду, получил под роспись список предметов, которые должен знать назубок, и как можно скорее отбыл, а то вдруг передумают.

На другой день уже не помчался в Академию с утра, рискуя либо на стене, либо попасться воспитатель не обнаружит меня в комнате и, несмотря на заверения Толбухина и Равенсвуда, начнет искать, чтобы уличить в нарушении дисциплины, а занялся наконец-то дроном. Он вообще-то питается энергией от солнца, ветра, тепла человеческого тела, даже от механических движений, этого достаточно для полета и разведки местности, но когда я добавил размах крыльев и возможность переносить грузы, такой подпитки стало недоставать.

Полдня рылся в настройках, но всё-таки нашел, как переключать на аккумулятор, которого пока нет. Это было предусмотрено на случай долгой ночи, например, на Крайнем Севере, где ни солнца, ни ветра, а тепла человеческого тела маловато, чтобы подниматься в морозный воздух и летать над снежными просторами.

Аккумулятора у меня нет, но очень хорошо подошел тёмный кристалл, с помощью которых передвигаются элитные автомобили аристократов. Теперь мой дрон может на одном тёмном кристалле летать неделями и носить небольшие грузы.

Окрыленный, я покрыл его вторым слоем стелс-краски, теперь полностью незрим как для человека, так и зверя, хотя у них зрение устроено по-другому, некоторые видят в инфра и ультра, и вообще диапазон расширен, собаки вон «видят» носом больше, чем глазами, но с этим поработаю попозже.

В этот раз всё в той же Щели Дьявола я прошел не только болото по краю, но и вдоль опушки леса, дальше увидел тёмную стену, ограничивающую странную каверну. Тварей набил как никогда, благо вскрытие делал дрон и вытаскивал перлины или кристаллы, а те твари, что не успели их вырастить, отдавали мне лишь частицу своей мощи, что тоже неплохо.

На этот раз Тадэушу не пришлось ждать долго. Мы с дроном быстро собрали добычу и подтащили к выходу, а оттуда я выбрасывал её за Край Щели Дьявола, а Тадэуш подхватывал и плотно укладывал в кузов автомобиля.

Когда мы привезли и сдали Анрылу, тот присвистнул при виде добычи, что едва не вываливается из багажника.

– Растешь, парень! Как тебе удаётся? Или на тебя бригада опытных добытчиков работает?

– То ли ещё будет, – ответил я скромно. – Всё живое в мире делится на тех, кто ест, и тех, кого едят.

Он долго считал, подсчитывал на бумажке, наконец сам присвистнул.

– Парень, тебе причитается восемнадцать тысяч двести сорок рублей!

– Захотелось ограбить?

Он улыбнулся.

– Была такая мысль, но зачем мне терять будущие доходы? Будут какие-то заказы на оружие?

– Ещё какие, – ответил я серьёзно. – Свой отряд начинаю собирать. Три хороших меча можно искать сразу. С доспехами потом, чтоб по фигуре.

Когда мы распрощались, Тадэуш вырулил автомобиль на улицу, я сижу рядом, отдыхаю, он сказал мечтательно:

– Восемнадцать тысяч… На эти деньги можно жить… Ещё как можно!

– Смотря какие расходы, – ответил я. – Нельзя гоняться за деньгами, нужно идти им навстречу!

Ни Анрылу, ни Тадэушу пока не говорю, зачем мне ещё оружие и что у меня будет за отряд. Не для Щелей Дьявола, как оба думают, люди понадобятся для охраны как нашего домика, так и аптеки, где по словам Ивана всё больше постоянных покупателей, и с каждым днём появляются и новые.

Щель Дьявола не главное, это всего лишь усиление моей мощи, без которой чувствую себя неуютно. Тот Арчибальд преподнес неприятный урок. Если бы не его инсульт, я проиграл бы точно. Так что я молодец против овец-курсантов, но против взрослых дядей, что владеют магией, сам овца.

Зато с каждым походом в Щель Дьявола всё отчетливее чувствую, что она даёт тем, кто умеет брать. Чувствительность усиливается с каждым рейдом. Если раньше ощущал человека за спиной с двух-трёх шагов, то теперь с десяти могу сказать, как стоит, смотрит на меня или нет, чем пахнет и с какой частотой бьется его сердце.

Возможно, это не единственное, что получаю из Щели Дьявола, нужно попотеть, вслушиваясь и стараясь понять, что же во мне происходит.

А самое главное, что у некоторых животных в голове образуется кристалл, а в груди тёмная жемчужина, перлина. Не у всех, причины ещё не понял, то ли возраст, то ли не тот выпас, но некая мощь всё равно поступает в тело с каждым убитым монстром, местные называют это магией, даже умеют пользоваться, а я как дурак, чувствовать чувствую, но управлять не умею.

Снова и снова вызывал голографический скан своего тела, вертел так и этак, всматривался в каждое пятнышко, что при увеличении оказывалось просто плотной сетью капилляров.

Кстати, их стало намного больше, что вообще-то неплохо, лишь бы сердце справлялось с перекачкой крови.

И ещё, если это не чудится, то тело становится плотнее, что ли. Плюс, как уже заметил раньше, в нем появились полупрозрачные нити, при ближайшем рассмотрении оказались тонкими сосудиками, но что за лимфа там перетекает, так и не понял, а через некоторое время эти сосудики то ли стали незримыми, то ли растворились.

Возможно, сказывается воздействие мира тёмной материи, мира других физических законов. Понятно, что в том мире я бы моментально помер, попросту распавшись на атомы, но, к счастью, даже в Щелях Дьявола бозонная материя присутствует в крохотных пропорциях, всё-таки наш мир сложнее и с более жёсткой структурой, потому мир Щелей Дьяволов, в основном, наш мир, но уже с примесью тех констант, которые наши высоколобые называют магией.

На уроке по созданию артефактов один из курсантов, я даже имя запомнил, боярин Иван Сергеевич Лыков, поднялся и спросил предельно вежливо и ядовито:

– Господин Монтеверди… возможно, эту лекцию стоит читать не всем здесь, а только простонародью?

Монтеверди запнулся, посмотрел на Лыкова с высоты кафедры непонимающе, а потом его лицо приняло обиженное выражение.

– Иван Сергеевич, – произнес от, тщательно выговаривая имя и отчество боярина из старинного рода, что не утратил власть и значение среди нынешних графов и герцогов, – почему вы так решили?

Я этого Лыкова заприметил давно, но он на меня смотрел как на пустое место, я отвечал ему тем же. Он не снисходил даже до того, чтобы задирать меня, что меня вполне устраивало, и я его не относил ни к врагам, ни к друзьям.

Сейчас он красиво и уверенно улыбался, без необходимости приподнимая верхнюю губу и показывая ровный ряд безукоризненных зубов, идеально подогнанных один к одному. С такими зубами улыбка получается просто ослепительной, девушки сразу начинают улыбаться в ответ.

Я вздохнул, нельзя бить людей только за то, что они тебе не нравятся, а здесь слишком много либо подхалимов, либо тех, кто понимает только подхалимаж и подчинение, ну мир такой, такие пока что порядки.

– Мы аристократы, – сообщил Лыков. – Любые артефакты… да-да, любые, нам купят родители. А мы лучше потратим время и усилия на изучение воинских приёмов, тактики и стратегии сражений… Разве я не прав?

Монтоверди тяжело вздохнул.

– Правы, Лыков, правы… Хотите получить освобождение от моих лекций?

– Хочу, – ответил Лыков под одобрительный ропот его свиты.

– Хорошо, – сказал Монтоверди как-то уж очень неожиданно для всех, – я сейчас вас сейчас… ага, вот ваша фамилия… Сейчас я вас вычеркну, а в деканат предоставлю справку, что вы освобождаетесь от посещения моих лекций.

– Спасибо, – ответил Лыков, сел, а потом вдруг вскочил и поинтересовался очень обеспокоенным голосом, – а где подвох, профессор?

– Почему вы решили, что здесь подвох?

– Да что-то вы слишком легко согласились лишиться ещё одного курсанта, – пояснил Лыков, – я заметил, что вон там целый ряд пустых мест!

– Никакого подвоха, – заверил Монтоверди. – В самом деле, вы же не простолюдин, чтобы лично вытачивать артефакты!.. Пользуйтесь купленными. А какие с изъянами, какие без – узнаете в бою.

Он повернулся к основной массе студентов, что внимательно слушали их спор, и сказал непривычно ядовитым для себя голосом:

– Если кто желает ещё получить освобождение от моих лекций, поднимете руки!.. Я сейчас же дам справку для деканата. А к экзаменам, я уверен, вы и сами сумеете подготовиться.

Судя по бледным и вытянувшим лицам курсантов, в том числе Лыкова, насчёт экзаменов они были не очень-то уверены.

Я довольно кивнул, снова обратился мыслями к моему восприятию магии. Она внесла в общество некую сумятицу, которую местные не замечают, они в ней живут, а меня с первого же дня в Петербурге резануло некоторое несоответствие: первые автомобили в России появились, к примеру, всё-таки в начале двадцатого века, да и то собирались из иностранных деталей мелкими партиями, однако здесь рассекают по улицам города уже добрый десяток лет, хотя во дворе пока что середина девятнадцатого. Одни на дровах, другие на угле а самые дорогие для аристократов – на кристаллах из Щелей Дьяволов, а точнее – на аккумуляторах.

Но вскоре перестал обращать внимание на такие несоответствия. Да, не совпадает с тем миром, откуда переместило, но там не было соприкосновения нашей вселенной с той, которую называем бозонной или тёмной, а это событие уже нарушило многое, надо воспринимать как данность, а не крутить носом, что не так всё было.

Это там не так всё было, а здесь именно так. И, честно говоря, я даже не знаю, где лучше. По-моему, прикосновение даже самым краешком к миру тёмной материи даёт огромные возможности.

Хотя бы то, что как-то можно попробовать иную геометрию пространства. Не сегодня, но мы рождены, чтоб сказку сделать былью, преодолеть пространство и простор!