444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Юля Шеффер » Развод. Больше никто мы (СИ) » Текст книги (страница 6)
Развод. Больше никто мы (СИ)
  • Текст добавлен: 7 ноября 2026, 05:33

Текст книги "Развод. Больше никто мы (СИ)"


Автор книги: Юля Шеффер



сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Глава 21. Экзамен

Марьяна

Я нервничаю.

Причем так, что это уже не просто легкое волнение перед важной встречей, а самая настоящая тревога, расползающаяся под кожей то ледяными, то, наоборот, обжигающими мурашками.

Причем встреча состоится только завтра – приезжает сам владелец отеля.

Единственный и полноправный.

Говорят, он живет заграницей и с тех пор, как купил – скорее, поглотил – нашу сеть, визитами сотрудников особо не баловал. И, вообще, вроде, нечастый гость на родине, поэтому мы не ждали его раньше дня Икс, то есть дня официального и торжественного открытия дверей с символичным перерезанием ленточки и регистрации первых постояльцев, но вдруг появляется информация, что он явится раньше.

И я понятия не имею зачем. То ли чтобы самому посмотреть, как идет подготовка к открытию, то ли чтобы проконтролировать мою работу. А ведь я только приехала и мало еще успела сделать!

Все, кто его знают – а это единицы, и в основном из тех, кто работает в его компании давно, еще до слияния, – сильно удивлены его приезду, и все на взводе. И это наводит на меня еще больший ужас.

Потому что мне, в отличие от большинства, придется не просто с ним встретиться, а плотно взаимодействовать. Потому что после него я здесь главная и отвечаю за все.

Я, обычный менеджер отдела развития, слишком мелкий сотрудник, которая никогда раньше не встречалась с владельцами – ни с этим, ни с какими другими. Всегда общалась только с равными себе, удачно прячась под крылом Елены Шамильевны, а тут...

Я одна. И он едет сюда.

Рабочий день уже закончен, но я не могу заставить себя уйти, проверяя и перепроверяя нашу готовность. Нервно прохожу через лобби, отмечая взглядом, все ли в порядке – начищен до зеркального блеска пол, нет ли строительной пыли на стойка ресепшен и пятен на стеклах крутящейся входной двери.

Все хорошо. Но у меня все равно ощущение, что я что-то упустила, где-то недосмотрела, чего-то не замечаю, а он увидит сразу, как войдет.

Последний отель, который Князев открывал, был на Лазурном побережье Франции, и страшно представить, какие у него внутренние стандарты качества. Поэтому я стараюсь не представлять, иначе так недалеко и до обморока.

На ночь точно придется принять какого-то успокоительного или так и буду в номере лезть на стену.

– Марьяна, ты чего по кругу ходишь и стойку в третий раз протираешь? – тихо интересуется управляющий Олег, поймав меня взглядом.

И в его взгляде, удивленно-насмешливом, явно читается: было бы из-за чего так нервничать. Хотя сам тоже еще не ушел…

И умом я понимаю, что не из-за чего, но избавиться от нервозности не могу. Как перед экзаменом в универе.

Ведь для меня это и будет первым моим экзаменом, только оценивать будут не мои знания, а мою работу. Насколько я справилась с поставленной задачей и насколько не ошиблась Гаянова, предложив мою кандидатуру на замену себе.

И если я не справилась, то увольнение замаячит не только передо мной, но, возможно, и перед ней. Из-за этого я чувствую двойное давление и трясусь еще сильнее.

– Готовлюсь к приезду Князева, – пожимаю плечами – смысл скрывать очевидное?

– Да что там готовиться? Приедет, посмотрит, скажет «ок» и уедет. В первый раз, что ли?

Я отвечаю сдержанной улыбкой.

Ему легко говорить. Для него это и в самом деле не первый раз – его перевели в Сочи из Князевского отеля в Питере, а до Питера он успел поработать с ним во Франции. Я же таким опытом похвастаться не могу – ни в открытии отелей, ни в общении с владельцем.

– Да, серьезно – прекрати дергаться, – смеется он. – У нас все отлично, придраться не к чему. А завтра будет еще лучше.

– Говорят, он умеет придираться даже ни к чему, – понуро возражаю.

– Есть такое, – подтверждает Олег, не переставая улыбаться. – Если Денис не в настроении или – напротив – в настроении цепляться, тогда туши свет.

На этих словах я, видимо, бледнею, потому что он торопливо добавляет:

– Если хочешь, я его встречу и сам все тут покажу. Пусть, если что, на мне срывается.

– Нет, я сама, – пытаюсь улыбнуться, но губы не слушаются, и во рту пересохло.

Не хватало еще его увольнения на моей совести.

Делаю глубокий вдох. Потом еще один.

– Может, водички? – Олег смотрит на меня с сочувствием.

Я киваю, и он берет в баре бутылку. Открутив крышку, подает мне.

Жадно пью под его внимательным взглядом, а когда отнимаю бутылку от губ, он заявляет:

– Хотя тебе сейчас лучше чего покрепче. Поедем, посидим где-нибудь? Расслабишься.

– Нет. Не могу, – тороплюсь отказаться и напомнить о главном – на всякий случай: – У меня через полчаса разговор с дочками.

Он понимающе кивает, но тут же снова спрашивает:

– А после разговора? Ночь длинная…

Я с трудом удерживаю улыбку на лице, слегка раздражаясь из-за его настойчивости – не люблю и не умею отказывать, всегда чувствую себя плохо, когда приходится это делать. Но и согласиться не могу – я все еще замужем, и не должна позволять себе шататься по ночам с мужчиной. Пусть и коллегой.

– Нет, – твердо отклоняю его предложение.

– Ну как хочешь, – сдается Олег. – Ладно, до завтра.

Он уходит, и я тоже не задерживаюсь.

Перед завтра, как перед экзаменом, нужно хорошо выспаться.

Садясь в такси, я набираю Наташу:

– Привет, мои хорошие.

Глава 22. Клас(с)ный борщ

Гордей

– Добрый вечер, Гордей Алексеевич, – раздается в трубке приятный женский голос.

Но, учитывая обращение, ничего хорошего я не жду – по отчеству меня мало кто называет.

– Добрый, – киваю, готовясь к очередной шляпе.

– Наташи почему сегодня не было – она заболела?

Я замираю с телефоном у уха.

– Не было… где?

В школу я ее отвез, но опаздывал, и поэтому проводил не до крыльца, а только до ворот. Неужели она оттуда куда-то срулила, как только я уехал?!

– На танцах, – в голосе женщины недоумение, а у меня гора падает с плеч.

– А она должна была? В смысле…

– Сегодня же среда. А у нас занятия через день – по понедельникам, средам и пятницам. У вас есть расписание?

В мощнейшем раздражении я закатываю глаза. Твою мать, еще и танцы…

– Может, вам скинуть? – услужливо.

– Не надо. Есть у меня расписание. Я просто… замотался.

Расписание у меня действительно есть. Марьяна отправляла мне все, и я даже помнил, что по четвергам у Наташи танцы. Позавчера помнил точно…

Попрощавшись с училкой, бросаю взгляд на дочь.

– Почему ты не сказала, что у тебя сегодня тренировка?

Она пожимает плечами.

– Я думала, ты знаешь.

– Ну почему ты не напомнила? Или тебе самой неважно туда ходить? – прибегаю к манипуляциям – она тоже должна за это отвечать, если ей это надо.

– Важно. Я подумала, ты занят…

Закатываю глаза – что на это скажешь?

– Ладно, ешьте суп. Сухариков надо?

– Пап, а почему у тебя борщ коричневый? – Наташа ковыряет ложкой мое «творение».

Я смотрю в их тарелки и не могу не признать – цвет не тот, что обычно бывает у борща.

– Уж какой получился, – бурчу себе под нос и громче отвечаю: – Главное – вкус. Ешьте!

Нет чтобы спасибо сказать, что отец героически борщ осилил. Тоже, конечно, не с нуля, а с использованием заготовки с одноименным названием в стеклянной банке. Пакетам с сухими смесями я больше не доверяю.

И я пробовал – вкус норм.

– Мамин был класный, – сообщает Арина, нюхая ложку с подозрением.

И учитывая, что она не выговаривает «р», так сразу и не скажешь – красным был борщ у Марьяны или все же классным. Но, подозреваю, и то, и другое.

– Так, ладно. Едите, что дают – и спать.

Девочки с сомнением переглядываются, потом Наташа аккуратно отодвигает тарелку от себя:

– Спасибо, папа. Что-то я сегодня не хочу есть. Неголодная…

– Я тоже, – подхватывает с готовностью Ариша, тоже отпихивая тарелку.

Сдерживая рвущуюся наружу злость – я потратил на этот борщ почти час! – я заглядываю в холодильник.

В нулевке стоит упаковка с «Растишками», купленная еще Марьяной. Проверяю срок – годятся.

– Может, творожки хотите? – спрашиваю, выглядывая из-за двери.

– Да, творожки! – подпрыгивают от нетерпения обе.

Так и знал, какие вы неголодные…

Сгибаю упаковку из шести баночек вдоль, деля на две полоски по три и ставлю перед обеими. Достаю из ящика чайные ложки.

– Доедите и сразу в ванную чистить зубы.

– Мхм, – отвечают с набитым ртом.

Я наливаю свой борщ себе, и тоже после второй ложки резко ощущаю, что неголоден. Это съедобно, в отличие от «звездочек», но все равно не то пальто. Мужественно давлюсь коричневой бурдой, пока девчонки не убегают в ванную, и сразу выливаю варево в унитаз.

Хреновый из меня повар.

* * *

– Да, да, очень ждем поставку. Спасибо, – добавляю в конце, чтобы сгладить общий требовательный, с наездом, тон разговора.

Ничего не могу с собой поделать – срываюсь на всех и вся. Как цепной пес.

А уж если дают повод… держите меня все.

И задержка запчастей на почти неделю – повод более чем подходящий.

Завершив вызов и заблокировав экран, прижимаю телефон ребром к подбородку. В задумчивости кручусь на стуле туда-сюда на несколько градусов.

Итак, я пережил еще один день без Марьяны.

С большим трудом и потерей около миллиона нервов.

Со всей этой хренью нужно что-то делать. Если срочно не найду кого-то, кто мне поможет, долго эту жизнь не протяну.

Не откладывая, нахожу в браузере на ноутбуке сайт агентства, которое занимается подбором нянечек, гувернанток и прочих спасителей родительской жопы, забиваю номер в телефон и, нажав дозвон, поднимаюсь из кресла.

Пока жду дозвона, нервно меряю шагами кабинет, а когда приятный голос мне отвечает, быстро выпаливаю, словно боюсь, что она, не дослушав, бросит трубку:

– Девушка, добрый день. Мне срочно нужен человек, который умеет и будет делать все!

– Добрый день. Уточните, пожалуйста, как к вам обращаться и что вы вкладываете в понятие «все»? – вежливо интересуется голос.

– Обращаться ко мне Гордей. А все – это готовить, убирать в квартире, ухаживать за детьми: водить в садик, забирать из школы, отводить в секции, проверять уроки… Вот это все.

– То есть вам нужны домработница и няня на полный день?

– Да! На полный день. Мне неважно, кто это будет. Хоть гувернантка, хоть Фрекен Бок. Хоть монашка из православной благотворительной организации – лишь бы взяла на себя все заботы по дому.

– А сколько лет вашим детям?

– У меня две дочери. Одной семь лет – скоро восемь. Другой почти три.

Ее голос сразу грустнеет, и я предвижу отказ.

– Свободных специалистов, работающих с маленькими детьми, сейчас нет.

От бессилия стискиваю челюсти так, что зубы крошатся.

Фак, да кто же меня проклял?!

– А когда появятся? – спрашиваю сквозь зубы.

– Трудно сказать, но мы можем внести вас в лист ожидания...

Лист ожидания. Класс…

– Слушайте, а хоть кто-нибудь есть?! Кто угодно.

Женщина колеблется.

– Есть освобождающийся через три дня приходящий повар. Она может начать сразу же.

Я выдыхаю.

Три дня лучше, чем когда-нибудь. Хотя бы проблема питания будет решена. Уже немало.

– Ладно. Пусть приходит через три дня.

Осталось их только пережить.

Без потерь.

Глава 23. Снежная лавина

– Нет, нет, только не это! – стону я, стремительно скатываясь с постели и влетая в ванную.

Я умудрилась проспать в самый важный день в своей карьере.

Первый важный.

Вторым должен бы стать день открытия, но, если сегодня все пройдет плохо, второго может и не случиться…

Почему телефон не зазвонил? Или звонил, и я решила полежать «еще чуть-чуть»?..

Ну почему? Почему именно сегодня?!

Когда я должна приехать даже раньше, чтобы еще раз все проверить, ведь мне никак нельзя облажаться.

Забив на макияж – накрашусь в пробке или в кабинете, – собираю волосы в хвост и вылетаю из квартиры, молясь, чтобы такси нашлось мгновенно.

Повезло – машина уже ждет у входа.

– Я очень тороплюсь. Побыстрее, пожалуйста! – прошу, садясь в салон.

Водитель коротко кивает, и я впиваюсь в экран телефона, лихорадочно просматривая рабочие чаты и сразу погружаясь в свой каждодневный цейтнот.

Сотни сообщений. Все, как и я, на панике.

Проверяю расписание, все, что нужно сделать, кроме того, что впечатлить владельца, и тут машина резко дергается, и меня бросает вперед. Я ударяюсь плечом о переднее сиденье, телефон соскальзывает с колен.

Ремень безопасности врезается в грудь, передавливает талию, и пока я осознаю, что произошло, в голове проносится паническая мысль:

Нет. Только не авария!

– Твою ж мать! – смачно выругивается водитель, вцепляясь в руль.

Сразу выходит из машины, и начинает так же эмоционально рулиться с виновником аварии.

Я, мысленно сокрушаясь «классно начинается день», открываю карту, смотрю, где мы, чтобы понять, сколько еще ехать, и не дойду ли я отсюда пешком. Нет, не дойду…

Смотрю в окно на то, что случилось. Сзади сбоку стоит черный внедорожник, массивный, агрессивный, премиальный.

И мужчина рядом.

Высокий, статный, в темном пиджаке, небрежно расстегнутом, с уверенной ленцой в позе и выражении лица.

Говорит негромко, поэтому его я не слышу, но слышу водителя, который настаивает:

– Страховую вызываем для протокола. Мне перед компанией отчитываться. Ты посмотри, что с машиной!

Меня бросает в жар – что?! Страховую?!

В ужасе выскакиваю из машины.

– Если вы будете ждать страховую, тогда я выйду здесь, – сообщаю ему, не глядя на этого «чайника» на джипе.

Понапокупают больших машин вместе с правами, а ездить не умеют.

Таксист сразу нервничает:

– А поездка как?! Я же вас досюда довез!

– Спишите оплату досюда или за всю поездку – мне все равно, – отмахиваюсь от такой мелочи. – Ждать тут с вами я не могу. У меня скоро важная встреча, я не могу просидеть тут просто так из-за кого-то, кто не умеет ездить.

Я не смотрю на мужчину, но имею в виду, конечно, именно его.

И он это понял.

Я чувствую его взгляд. Цепкий, изучающий, невозмутимый. Нахальный.

Он смотрит и слушает меня с интересом. И его это развлекает.

Я развлекаю…

– Эй, прекрасная ворчунья, – голос звучит низко, с хрипотцой, и я впервые поднимаю на него взгляд.

И зря – сразу попадаю в плен удивительной глубины голубых глаз и дьявольского прищура.

– Я могу быстро улучшить твое настроение.

– Исчезнете? – спрашиваю с надеждой.

Едва заметная ухмылка:

– Подвезу тебя. Как только разберусь тут.

Я едва не икаю – он серьезно?!

– С чего вы решили, что поездка с вами улучшит мое настроение? – спрашиваю я, подчеркнуто «выкая» наперекор его фамильярному общению со мной.

– Потому что я имею свойство делать прекрасным все, к чему прикасаюсь, – самодовольно ухмыляется виновник, и всем видом говорит, что слова его – не пустой звук.

И есть в нем что-то, не позволяющее сомневаться в сказанном, но я не признаю этого хотя бы из упрямства. Хотя не только!

– Чего не скажешь об этом такси, – парирую язвительно: – Повезло еще, что ко мне вы не прикасались.

Глаза его сужаются.

– Это легко исправить.

Отвечает быстро и слова звучат как обещание.

По губам скользит усмешка – он как будто уже представил это в деталях. Я задыхаюсь от того, как попалась в собственную словесную ловушку.

– Так ты едешь, ворчунья? – спрашивает он без интереса. – Обещаю: только отвезу, трогать не буду. Если сама не попросишь…

– И не подумаю! – вспыхиваю я. – Я лучше пешком пойду, чем буду иметь дело с таким самоуверенным выпендрежником, который мог легко дать денег таксисту и отпустить нас, не задерживая, но предпочел вступить в перепалку с женщиной…

– Это ты вступила со мной в перепалку, – деланно искренне удивляется он.

Я ничего на это не отвечаю. Он ждет еще несколько секунд, потом наклоняется в машину, бросает водителю пачку денег, тот ловко ее ловит.

– Этого хватит? – спрашивает, уверенный в ответе, и сев в тачку, газует с места.

Я завороженно провожаю его взглядом, потом резко отмираю и излишне сурово спрашиваю водителя:

– Так мы едем? Я опаздываю!

* * *

Смотрю на часы над стойкой регистрации, показывающие время разных часовых поясов, и шагаю к бару, чтобы выпить воды. Только потом направляюсь к выходу, потому что машина уже вот-вот должна привести Князева из аэропорта.

И, хотя все вокруг работают, занимаются своими делами, мне кажется, что весь персонал сейчас наблюдает за мной, ожидая, как я встречу человека, от которого здесь, по факту, зависит все.

И моя дальнейшая судьба в этой компании тоже.

А ведь я, по сути, ничего о Денисе Князеве не знаю. Кроме того, что прочитала о нем в интернете. А пишут о нем много и часто. Он – личность известная и широко обсуждаемая.

Стоило только забить его имя в поиск, как лента выдала около миллиона ссылок – от деловых статей на сайтах про бизнес до желтой прессы с фотографиями, где он на красных дорожках, вечеринках и яхтах в обнимку с моделями, актрисами и прочими красавицами.

Богатый, успешный, жесткий.

И, судя по фотографиям, еще и бабник. Прекрасный коктейль.

Хорошо, что меня это не касается. Мне с ним только работать. И, надеюсь, не очень долго и плотно.

Машина – тот же «Майбах» (я опять погуглила), что встречал меня – показывается на круге перед входом и останавливается напротив. Мое сердце срывается с ритма.

Он выходит сам, не дожидаясь, пока водитель откроет ему дверь.

Смотрит куда-то в сторону, потом снимает солнечные очки, его глаза встречаются с моими, и внутри меня сходит снежная лавина.

Это же…

Это же он. Но как?..

Ой, мамочки…

Глава 24. Босс

Это точно он. Хам на джипе.

Это его льдисто-голубые глаза, которые вряд ли имеют аналоги в мире, это его заносчивый вид, как будто все вокруг и мизинца его не стоят, его надменный поворот головы.

Да, я однозначно его узнаю. Мне не показалось и не привиделось. К сожалению… Поэтому я отчаянно желаю провалиться сквозь землю, испариться, распасться на атомы, стать невидимкой или исчезнуть каким-то иным способом, только бы не стоять перед ним немой статуей с багровым от конфуза лицом.

Нет. Мне не стыдно, что я была чуточку излишне резка с незнакомцем – он тоже не отличился манерами, – но мне дико неловко, что после всего сказанного пришлось встретиться с ним еще раз. Но уже в качестве моего босса…

Сам босс «узнавать» меня не спешит.

Стоит чуть поодаль от машины, задумчиво щурится, скользит по мне взглядом, в котором читается легкое любопытство. Но ничто в этом взгляде, изгибе пухлых – любая женщина позавидует – губ и выражении лица не говорит, что мы недавно виделись. Что уже «знакомы».

Как же это случилось со мной? Ну какова вероятность, что этот самодовольный раздражающий тип, въехавший в мое такси, окажется владельцем отеля, ко встрече с которым я готовилась несколько дней?! Ну ничтожная ведь. И все же мне «повезло».

Судьба, однозначно, решила позлорадствовать надо мной, а может, это проверка на прочность. Что ж, я не намерена проваливать этот тест.

Я беру себя в руки, заставляю сердце биться медленнее, и натягиваю на лицо маску профессионального спокойствия.

– Добрый день, Денис Олегович, – голос звучит достаточно ровно, хотя внутри я как в эпицентре урагана.

Князев делает пару ленивых шагов в мою сторону и останавливается на самом краю моего личного пространства, будто намеренно дразня меня, заставляя нервничать и дергаться еще сильнее. Я обещаю себе, что не поддамся на его провокацию.

Как будто сделать это легко… Тем более, когда он нелюбезно отвечает:

– Время покажет, насколько он добрый.

Его голос звучит все так же низко и апатично, как и во время стычки на дороге, и мне приходится напоминать себе, что сейчас он – мой начальник, и я не должна выпускать своего внутреннего чертенка, требующего поставить нахала на место.

Передо мной сейчас другие задачи, а бунтовать буду позже. Наедине с собой.

И я старательно держу лицо, не позволяя себе показать даже тени раздражения на его опять же провокационный ответ.

– Марьяна Гончарова, координатор проекта открытия, – пересилив себя, протягиваю ему руку.

Князев коротко пожимает ее, сразу выпуская, и никак мое представление не комментирует.

Ни тебе «приятно», очень или не очень, ни «я знаю», ни «виделись» – ничего.

После меня руку ему пожать подходят еще несколько сотрудников, включая Олега, и я отступаю чуть назад, за их спины, надеясь, что обо мне на время забудут, и я смогу собраться.

Если я раньше боялась того, как все пройдет, то сейчас – тем более.

Я ведь должна продемонстрировать ему, что все по графику, все под контролем. Но это не совсем так. Мы немного отстаем.

Меня беспокоит неполная укомплектованность штата ключевыми сотрудниками. Не устраивает, что во многих номерах до сих пор не установили кондиционеры, и еще даже не начинали установку телевизоров – поставщики постоянно откладывают доставку. Не нравится, что кухня все еще не получила часть оборудования, и привезенный из Франции очень титулованный шеф взбешен – если он выскажет свое негодование Князеву, мне нечем будет прикрыться. После утреннего инцидента кредит его симпатии ко мне явно отрицательный.

– Так мне покажут сегодня мой отель? – произносит он с нескрываемым нетерпением и недовольством затянувшимся приветствием, и я вылезаю из своей норки:

– Да, конечно. Идемте.

Проводя его по холлу, я стараюсь абстрагироваться и рассказываю все четко, выверенно, комментируя каждый элемент – стойку регистрации, лаундж-зону, концепцию бара, который должен стать визитной карточкой этого места.

Князев слушает, но не перебивает. Я замечаю, как внимательно он изучает детали, бросает короткие сканирующие взгляды то на освещение, то на отделку, но его лицо остается непроницаемым.

И хоть я знаю, что хорошо постаралась, и сделала даже больше, чем было возможно, все равно не чувствую себя спокойно. Не чувствовала и раньше, а теперь и вовсе. Его присутствие создает ощущение незримого давления. Он идет медленно, не спеша, с ленцой, словно оттягивает момент, когда мы закончим.

С каждым следующим помещением и этажом изначально большая делегация сопровождающих Князева постепенно сокращается, пока в итоге мы не остаемся с ним один на один.

– Ну что ж, признаю: вы неплохо поработали, – заключает он, когда мы во второй раз входим в ресторанную зону.

Я мысленно выдыхаю.

– Честно говоря, ожидал худшего, увидев у входа тебя.

Князев явно намекает на утреннюю стычку, и мне стоит огромных усилий не закатить глаза. За те пару часов, что мы провели вместе, он ни разу не дал понять, что узнал меня, и я почти поверила, что не помнит. Или – что меня тоже устраивало – предпочитает делать вид, что мы видимся впервые. Чтобы не усложнять. Но теперь ясно, что это не так.

И что он не простил мне утренней выходки…

Температура моего тела вновь резко поднимается, а во рту пересыхает.

– Простите, Денис Олегович. Если бы я знала тогда, кто вы, то не стала бы с вами спорить, – произношу покаянно.

– То есть поехала бы со мной? – его улыбка становится шире, а глаза остаются холодными, прищуренными.

Я сглатываю – надо быть честной.

– Нет. Просто выбрала бы другие слова для отказа.

– Хороший ответ, – усмехается и неожиданно спрашивает: – А кухня уже работает?

– Да, отрабатывают новое меню на сотрудниках.

– Отлично. Пообедаешь со мной?

– Я?! – не скрываю удивления.

Он только что практически натыкал меня мордой в «лужу» за грубость, и вдруг это приглашение.

Хочет подсластить пилюлю перед тем, как уволит?

– Я же обещал улучшить твое настроение. А я всегда держу обещание.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю