444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Юля Шеффер » Развод в 44. Я отомщу (СИ) » Текст книги (страница 5)
Развод в 44. Я отомщу (СИ)
  • Текст добавлен: 7 ноября 2026, 05:33

Текст книги "Развод в 44. Я отомщу (СИ)"


Автор книги: Юля Шеффер



сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 17. Не такой

Мелко.

Как же мелко, Невоструев.

Но, надо признать – эффективно. Было бы…

Не будь у меня других средств. А они есть, и Андрей о них знает. Тогда зачем эта демонстрация силы? Просто потому, что могу? Хочу, могу и делаю?..

Очень по-мужски.

Чего он добивался этим? Чтобы я вот так вот стояла перед кассиром где-нибудь в магазине или перед официантом в ресторане и густо краснела от того, что не могу заплатить за себя? Или заглохла где-нибудь посреди дороги, потому что не смогла заправить машину? Больших неудобство его пакость мне не доставит. Так зачем?..

– Размагнитилась, наверное, – вру я, не глядя в глаза девушке. – Можете позвать Людмилу Сергеевну?

– Да, конечно.

Мне повезло, что я обнаружила «привет» мужа именно в салоне Люды – с ней мы легко утрясем эту маленькую неприятность, в любом другом месте я бы пережила куда больше неприятных минут.

– Размагнитилась? – сводит она брови, когда я повторяю ту же отмазку, что и администратору.

– Наверное, – отвечаю уклончиво. – Я доберусь до дома, и тебе переведу.

Бегаю глазами, избегая смотреть на нее, потому что ее взгляд цепкий и пронзительный буквально впивается в мое лицо – она ничуть не верит в сказочку про размагничивание. Но при всех ко мне не пристает.

– Ой да брось ты! Не надо ничего переводить, – отмахивается от меня Русланова. – Считай это моим подарком.

– Нет, я верну, – обещаю я. – Сейчас просто уже нужно ехать за Алисой.

– Вот и поезжай, – Люда провожает меня до дверей салона и целует в щеку: – Я позвоню.

Я киваю – конечно, созвонимся.

Сев в машину, я завожу мотор и на некоторое время зависаю без движения. Мысленно досадую на себя, что не подумала о таком его ходе – перекрыть мне доступ к своим финансам. Вообще-то семейным, то есть нашим общим, но Андрей, конечно же, считает иначе. И сразу кинулся лишать меня денег.

Ему и делать особо ничего не пришлось – просто открыл приложение и в пару кликов заблокировал эту дополнительную карту, перекрыв ей доступ к счету.

Ход, в общем-то, логичный – тем более, я должна была сообразить и обезопасить себя, но и глупый – что меня чуточку извиняет.

Еще моя недогадливость объясняется тем, что к решению перестать постоянно гонять деньги с счетов Андрея на мои, а просто выпустить мне отдельную карту, привязанную к его счету, мы пришло уже очень давно. Своих-то доходов у меня нет, поэтому приходилось мучиться с переводами и пополнениями, но сколько ни переведи, в конце концов средства заканчивались, и мне приходилось просить мужа закинуть мне еще. Это было неудобно.

В общем, давно уже я пользуюсь этой картой как своей, поэтому и не вспомнила даже, что по факту она не моя, и с этой стороны мне может что-то прилететь. Не было еще толком времени сесть и проанализровать все, подсветить слабые места, по которым Невоструев может ударить в первую очередь.

Да и, честно, не восприняла я его слова про голую пятую точку всерьез. Это, можно сказать, первый случай, когда его слова не разошлись с делом. И как вовремя…

Притормозив у школы на обычном месте, бросаю взгляд на часы – не опоздала. До звонка еще пару минут, но я уже вижу группы старшеклассников, неторопливо выходящих через центральные двери и тусующихся на ступеньках.

Ни Алисы, ни ее подруг среди них нет, и я жду. Вглядываюсь в толпу выходящих, ищу знакомую фигуру.

Пять минут проходит, десять, пятнадцать – Алисы так и нет. Уже и поток учеников заканчивается. Где же она?

Набираю ее – длинные гудки. Через несколько минут звоню снова – и опять нет ответа. Лишь голосовое «Оставьте сообщение после сигнала».

Нажимаю отбой – какого черта?! Что за шутки вообще – попросить заехать за ней, при этом не появиться и даже не отвечать на звонки? Это проверка какая-то – кинусь я к ней по первому зову или нет? Но зачем?

Что и кому она хотела этим доказать?

Я качаю головой, ничего не понимая.

Если передумала и уехала с кем-то – можно же было позвонить? Или хотя бы написать. Но Алиса в своем репертуаре. Тот звонок, в котором она неожиданно нормально попросила о чем-то, был просто помутнением или, в самом деле, злой шуткой. А я-то, дура, решила, что она хочет помириться…

Думала о ее звонке все время, пока сидела в парикмахерском кресле. Размышляла, что, возможно, они с отцом поругались, не сошлись в чем-то, и она потянулась ко мне. Но теперь вижу: это все та же Алиса. Та, для кого я не значу ровным счетом ничего.

Отбросив телефон на соседнее сиденье, я уезжаю от школы.

В паркинге под домом почти нет машин, но воздух все равно тяжелый, спертый. Я захлопываю дверь, жму на кнопку сигнализации и шагаю к лифту.

На этаже привычно поворачиваю направо, подхожу к двери и, привычным движением взявшись за ручку, кладу большой палец на сканер электронного замка.

Но вместо того, чтобы открыться, дверь издает противное короткое пиканье, а на дисплее высвечивается большой красный крест.

Ошибка.

Доступ закрыт.

Оторопев на миг, прикладываю палец еще раз. Жму сильнее и держу дольше – тот же раздражающий пик и крест.

По спине пробегает холодок. Я судорожно сглатываю и жму еще раз, испытывая дежавю – только что в салоне я делала то же самое с карточкой, и от этой проведенной параллели меня бросает в дрожь. Неужели...?

Нет, не может быть!

Но дверь не срабатывает ни на отпечаток пальца, ни на введенный цифровой код – пальцы слегка дрожали, но комбинацию я ввела верную, – на панели под ручкой.

Я отпускаю ее и отшагиваю назад, облизываю пересохшие губы, отказываясь признавать очевидное.

Невоструев же не такой идиот, чтобы закрыть мне доступ в собственную квартиру?

Или такой?..

Глава 18. Беспринципно

Я закрываю глаза. Медленно вдыхаю, потом так же медленно выдыхаю.

Значит, муж решил, не откладывая, привести в исполнение свое обещание оставить меня ни с чем... И начал с того, что блокнул мою карту и перепрограммировал замок – очень взрослые и мужские поступки. Очень.

Что дальше – завяжет мне шнурки, пульнет жвачку в волосы или нассыт в туфли?.. Вот на такой уровень мы перешли?..

Меня слегка потрясывает, потому что внутри все бурлит и клокочет: злость, негодование, даже ненависть к Андрею, и омерзение – как же низко он опустился! А еще от злости на себя за то, что я недооценила соперника. Или, точнее, сильно переоценила.

Не ожидала, что муж будет действовать настолько беспринципно и грязно. Не подозревала даже, что Андрей способен на такое.

Как не подозревала и что он способен на измену…

А он способен. И даже не видит в этом ничего ужасного. И не гнушается действовать не как мужчина под пятьдесят, а как прыщавый подросток.

Одно ясно – мне стоит перестать думать о муже как о том Андрее Гончарове, в которого я когда-то влюбилась и вышла замуж. Он за прошедшие годы сильно изменился, либо всегда был таким, но умело притворялся.

Но хватит думать о нем, нужно выбираться из его западни.

Провернув эту подлость с замком, Андрей, видимо, рассчитывал, что я впаду в истерику, буду, как дура, биться в дверь, названивать ему и требовать вернуть мне доступ в квартиру. Но такой радости я ему не доставлю и просить ни о чем не буду.

Отойдя к окну в лифтовом холле, я ищу в контактах телефон фирмы, устанавливавшей нам двери и замок – установкой занималась я, как и всем, что касается дома, и договор тоже заключен на мое имя. Так что, чтобы попасть в квартиру, мне даже не понадобятся документы на собственность. Но если и спросят, у меня в машине всегда есть копии документов – на всякий случай.

Быстро нахожу нужный номер, подношу телефон к уху и жду, пока соединят с оператором.

– Добрый день, служба поддержки «МастерЛок», меня зовут Алексей, чем могу помочь?

– Алексей, здравствуйте, – начинаю я, называю себя и адрес, – у меня установлены ваши двери. Возникла проблема с доступом в квартиру. Мне нужен специалист, чтобы восстановить вход.

– Кодовое слово для подтверждения личности?

Я диктую слово по буквам, сжимая телефон в руке. Алексей проверяет мою личность и обещает прислать инженера в течение часа.

– Отлично. Я жду, – заканчиваю разговор и спускаюсь по ступенькам вниз.

Дождь закончился, но воздух во дворе спертый, влажный, тяжелый. Под стать моему состоянию. Но находиться в таком воздухе не очень комфортно, и я решаю ждать техников в кофейне на первом этаже дома, с входами и со двора, и с улицы, и даже из подъезда – преимущество премиального дома.

Зайдя внутрь, слегка удивляюсь тому, как много столиков заняты – есть и парочки, и одинокие посетители: одни работают за ноутбуком, другие сидят, уткнувшись в телефоны, а одна девушка даже с книжкой. Но свободный стол у окна с видом во двор есть, и я иду к нему – отсюда мне будет видно, когда подъедет машина сервисной службы.

Заказываю средний капучино, хоть и знаю, что пить его, скорее всего, не буду – это плата за вход, да и не помешает чем-то занять руки.

Сижу, посматривая в окно, и мысли мои возвращаются к Алисе и ее странному поведению. Проверяю телефон – нет, дочь так и не перезвонила на кучу моих неотвеченных.

Не понимаю, что у нее в голове. Не понимаю, что это за выпады. Появляется заботливая мысль, нужно ли предупредить ее про сюрприз от папочки, но быстро отмахиваюсь от нее – во-первых, удалить Андрей мог только меня, а во-вторых – если он все же не удалил, а сменил доступ на ключевой, – то после того, как она меня кинула, пусть тоже потанцует под дверью. Ей полезно. Пусть на собственной шкуре прочувствует, на какого замечательного родителя она сделала ставку.

Смотрю на чашку перед собой, на аппетитную пенку и нарисованное сердечко на ней, но пить не могу – не лезет.

Мысли скачут с одного на другое, и в какой-то момент я возвращаюсь к вопросу, как все же Андрей смог провернуть фокус с замком? К замку, вообще-то, прилагается приложение, на которое должны приходить сообщения о неисправностях или попытках взлома и с которого можно было бы управлять замком дистанционно, но Гончаров не доверяет интернету. Он помешан на идее о тотальной слежке, о легком доступе к информации в наших телефонах, поэтому отказался от функции удаленного управления.

А значит, он должен был прийти домой, чтобы перепрограммировать данные доступа. Но как он это исполнил? Как он узнал, что меня в это время не будет дома?.. Он же даже не разговаривал со мной. Не звонил…

И тут у меня в голове будто щелкает тумблер, все встает на свои места., ответ приходит сам собой, и я задыхаюсь от всего ужаса моей догадки.

Я не могу в это поверить, но только так детали паззла складываются. Только так…

Телефон вибрирует, подпрыгивая на столике. Людка.

Мои пальцы одеревенели, но я отвечаю ей.

– Надеюсь, ты уже доехала? – голос подруги резкий, наэлектризованный. Она даже не ждет ответа, сразу переходит к главному: – Карта же не размагнитилась? Это же твой мерзавец ее заблокировал, да?

Я хмыкаю, касаясь подушечками пальцев края толстостенной чашки.

– Карта – еще не самое мерзкое из его проделок.

– Что еще? – она напрягается.

– Сменил замки в квартире.

На том конце повисает тишина.

– В смысле – сменил? Когда бы он успел?

И я понимаю, что коротким ответом не обойтись.

– Ну у нас электронный замок – интеллектуальный. Вход по отпечатку или коду. И вот он мой отпечаток из базы удалил. В общем, попасть я не могу. Но самое ужасное, что, похоже, Алиса в этом деле с ним заодно.

– Алиса?!

– Когда я приехала, у школы ее не было, и на звонки она не ответила. А сама звонила только для того, чтобы удержать меня подальше от дома и дать отцу обыграть меня.

– Охренеть... – после долгой паузы выдыхает Людка, и по голосу слышно, как она шокирована поступком Гончарова. – Они оба два, вообще, нормальные?

– Очевидно, нет, – соглашаюсь я.

Я вижу в отражении стекла, как напрягается мой подбородок, как вытягивается лицо и стараюсь сделать его мягче.

– Приезжай ко мне, – предлагает она энергично. – Вместе придумаем, как тебе домой попасть.

– Нет, Люд, не приеду. Я уже все придумала. Жду технарей. Слушай, Людок, – быстро меняю интонацию и тему: – Возьми, пожалуйста, у Татьяны номер ее специалиста и скинь мне.

Повисает еще одна, на этот раз недолгая, пауза.

– Ты передумала насчет решалы?

– Да, Люд. Передумала. Теперь я знаю, о чем с ним говорить.

Мое отражение в окне решительно кивает. Я смотрю сквозь него на резвящихся в образовавшихся лужах малышей. Они прыгают и топают, поднимая ввысь грязную воду, и я добавляю мрачно:

– Если Андрей хочет играть грязно, пусть в своей же грязи и захлебнется.

Люда молчит секунду, потом коротко говорит:

– Держи меня в курсе, Ксюх.

– Конечно, – обещаю и сбрасываю звонок, и тут же во двор въезжает черный минивэн с логотипом «МастерЛок».

Я встаю из-за стола.

Время действовать.

Глава 19. No limit

Танин знакомый Константин все еще не вернулся из медового месяца, поэтому я договорилась о встрече с его правой рукой, как назвала его Татьяна.

По телефону он о моем деле слушать не стал, предложил подъехать к нему. Но не в кабинет, а в ресторан, очень дорогой, можно сказать, элитный. Я в нем никогда не была и немного напряглась, когда он назвал место. Но поехала – какая разница где встречаться? Мало ли какие у них методы конспирации…

Алексей уже ждет в приватной комнате, куда меня проводит администратор. Обстановка подходящая: мягкий рассеянный свет, дорогой коньячный оттенок дерева в интерьере, роскошная мебель, запах хорошего кофе и дерева. Все идеально, но без показной роскоши. Продуманно. Как и сам человек, сидящий напротив.

Этот специалист по решение проблем выглядит не так, как я его себе представляла.

Никакого черного кожаного плаща, никакой запредельной брутальности, как у детективов в американских фильмах. Обычный темный костюм, темная же рубашка без галстука, никаких лишних деталей – строго и со вкусом. Яркие, внимательные и кажущиеся умными глаза. Невозмутимый, уравновешенный, собранный – мужчина, которому как будто не присущи эмоции, который привык слушать, а не говорить.

Он поднимается, когда я вхожу. Высокий, крепкий, но не перекачанный. Протягивает мне руку, я пожимаю ее – его ладонь теплая, уверенная.

– Ксения, – представляюсь я.

– Алексей Яшкин, – он кивает и смотрит чуть лениво, но оценивающе.

Я опускаюсь на стул, кладу телефон на стол экраном вниз. Заказ мы не делаем – это не свидание.

– Слушаю вас, Ксения, – переходит он сразу к делу.

Я немного отодвигаюсь назад, сижу с прямой спиной.

– Я развожусь с мужем, – произношу четко и, чуть помедлив, добавляю: – Из-за его измены.

Он никак не реагирует на мои слова, даже не кивает, типа понял или так и думал. И не кривится, не закатывает глаза, что я пришла с такой ерундой. Но может именно поэтому он и не спешит с реакциями, чтобы клиенты вроде меня не спешили с выводами, как он относится к их «проблеме». Скорее всего, ему приходится иметь дело с разными.

Я продолжаю:

– Но разводиться муж, вопреки ожиданию, не желает.

От вертящейся на языке фразе «изменять желает, а разводиться нет» я все же воздерживаюсь – не тот человек. Так язвить я могу с Людкой.

– И пытается… воздействовать на меня и на мое решение.

– Каким образом воздействовать? – все же спрашивает он, обозначая диалог, а то я чувствовала себя как на исповеди.

– Начал мелко пакостить – перекрыл доступ к деньгам, перепрограммировал электронный замок в квартире…

– Вам нужно помочь попасть в квартиру? – вставляет он.

– Нет. В квартиру я уже попала. Это было несложно. Полагаю, и муж не сомневался, что я попаду, просто, видимо, он думал напугать меня этим и заставить передумать.

А также дать понять, на чьей стороне Алиса.

В глазах Алексея мелькает легкий интерес. Не слишком сильный – явно, он слышал подобное не раз. Даже наверняка может рассказать мне истории и похуже.

– А вы можете передумать? – спрашиваю, пристально глядя мне глаза.

Мои сразу вспыхивают негодованием и возмущением – пришла бы я к нему, если бы хотела передумать?!

– Я спрашиваю потому, что должен знать, – он делает небольшую паузу. – Очень часто – я вам скажу, гораздо чаще, чем вы можете представить, – супруги примиряются. И это почти всегда становится проблемой для тех, кто поддерживал их в разводе. Поэтому ответьте, пожалуйста – есть шанс, что вы передумаете?

Я не сразу отвечаю. Не потому, что колеблюсь – просто его вопрос цепляет. И немного пугает то, что многие не доводят разводы до конца. Наверное, это и правда так. Но это не мой сценарий.

Муж ведет себя очень грязно, сейчас даже хуже, чем когда я застала его за изменой. Сейчас он пытается диктовать мне условия, он настраивает против меня мою дочь, а такое… не прощают.

– Нет, – говорю я твердо. – Примирения между нами не будет.

Алексей чуть кивает, не разрывая контакта глазами со мной. Как будто хочет увидеть в них, правду я говорю или нет. Интересно, чтению по лицам где-то учат или это наработанный опыт?

– Хочу, чтобы вы понимали – даже если бы вы ответили «да», мы не отказались от вашего дела.

Я смотрю на него прямо.

– Я понимаю. И решения своего тоже не изменю.

– Хорошо. Чего конкретно вы хотите?

Вот он, этот вопрос, которого я так ждала.

Рассказывать предысторию – наш анамнез, – было легко, потому что это голые факты, а переходить к главному страшновато.

Во рту у меня резко пересыхает и приходится облизывать губы, чтобы продолжить говорить.

Вновь нервно провожу языком по губам и медленно выдыхаю.

– Я хочу не просто развестись с мужем. Я хочу его проучить и оставить ни с чем. Хочу забрать у него все.

На лице Алексея не приходит в движение ни один мускул. Он так же беспристрастен, как в начале разговора, тогда как в моей голове звучит музыка из хоррор-фильмов – тудудуду…

– Вот для этого мне нужна ваша фирма, – заканчиваю я, перепасовывая ответ ему.

Алексей кивает и говорит уверенно и деловито – это то, в чем он чувствует себя как рыба в воде.

– Чтобы узнать слабые места вашего мужа, мне нужно выяснить о нем все, – он подчеркивает слово «все», четко расставляя акценты: – И это не фигура речи, Ксения. Абсолютно все.

Я понимаю, что он имеет в виду – узнавая все о муже, они могут узнать что-то лишнее и обо мне. По спине проходит легкий холодок., но не страха – мне-то чего бояться и скрывать? – а решимости.

Я готова. Именно для этого я и пришла сюда – чтобы дать им полный карт-бланш. Чтобы они помогли мне сделать так, чтобы Невоструев пожалел о своем решении.

Не изменить мне, нет – за это я ему даже благодарна. Иначе как бы я узнала, что мой муж – полное дерьмо?..

Я хочу, чтобы Андрей пожалел, что объявил мне войну.

– Я расскажу все, что знаю, – отвечаю с готовностью.

Яшкин смотрит на меня, чуть прищурившись. На губах появляется легкая, почти незаметная улыбка – как у человека, который ожидаемо услышал именно то, что хотел.

– Этого будет недостаточно.

Он ставит предплечья на стол, сцепляет пальцы в замок и, чуть подавшись вперед, спрашивает низким голосом:

– Мы будем узнавать своими методами, чтобы узнать все, чего не знаете даже вы.

– Установите слежку за ним? – спрашиваю, не удержавшись, но тут же одергиваю себя – он мне этого не скажет.

– Если понадобится, – уклоняется он от ответа. – От вас мне нужно, чтобы вы обозначили лимиты.

– Какие лимиты?

– За которые заходить нам не стоит. Если мы узнаем, что ваш муж замешан в чем-то криминальном, каких-то мошеннических схемах и прочем – продолжаем ли мы копать в этом направлении или сворачиваемся? Иными словами – готовы ли вы пойти так далеко, чтобы посадить своего мужа?

Я долго смотрю на него, потом согласно хлопаю глазами:

– Готова.

А мысленно добавляю «я готова на все».

Глава 20. Пластырь

Этот момент ответ «Готова!» крутится в моей голове всю дорогу домой.

Я проговариваю его про себя, пытаясь понять, не прозвучал ли он слишком жестко или слишком пафосно, боюсь, не сложится ли у Алексея мнение обо мне, как о грубой, беспринципной и мстительной стерве. Но быстро отмахиваюсь от этих мыслей – неважно, кто и что подумает, я не позволю Невоструеву – и кому-либо другому – делать из меня девочку для битья. Я себя не на помойке нашла, и поступать так, как он со мной сегодня, не дам.

И да, я готова отвечать так же и даже хуже.

Вернувшись домой, прикладываю палец к сенсору на ручке и чувствую легкое замирание внутри. На одно короткое мгновение в груди беспокойно екает – а что, если снова не сработает? Что, если, пока меня не было, Невоструев еще что-то нахимичил с замком, и я снова не попаду?..

Но замок мягко щелкает и разблокируется. От сердца сразу отлегло, и я запоздало осознаю, насколько беспочвенным был этот мимолетный страх – я попросила инженера не только вернуть мне доступ, но и сделать так, чтобы только я могла менять настройки замка. И да, у меня теперь есть их умное приложение, так что любая попытка вмешаться в настройки или выломать замок – что меня бы уже даже не удивило – тут же отобразится уведомлением на моем телефоне.

Уведомлений не было, значит, не может быть и сюрпризов.

Нажав ручку, я вхожу.

В прихожей не задерживаюсь – в ней темно и тихо. По характеру тишины я сразу понимаю, что дома опять никого. И, скорее всего, никто и не приходил. Все точно так, как было, когда я уходила. И, в отличие от вчера, когда я названивала Алисе, сегодня я ничуть не расстроюсь, если оба они так и не появятся. Устала быть хорошей для всех вопреки их ко мне потребительскому отношению.

Я не стала опускаться на уровень Андрея и блокировать ему и дочери вход в квартиру – это глупо и мелочно, я так не действую. Это не мои методы.

Пройдя по дому, еще раз убеждаюсь – нет, никого не было. И даже проскользнуло такое дикое ощущение будто никого не было уже давно. Знакомая обстановка вдруг показалась какой-то неживой, как будто искусственной – как декорации в театре. Этакая застывшая сцена, в которой никто не живет по-настоящему.

Отмахнувшись от этого ощущения, иду на кухню и заставляю себя съесть пару хлебцев с тунцом и авокадо несмотря на то, что ни есть, ни даже пить по-прежнему не хочется. Но я сказала себе «надо», поэтому пересиливаю себя и упрямо жую.

Запиваю свой завтрак, обед и ужин чаем, когда оставленный в сумке в прихожей телефон начинает звонить.

Это входящий видеозвонок. От Ани…

Я глубоко вдыхаю прежде, чем ответить – она еще не в курсе последних «новостей».

Или, наоборот, уже в курсе, именно поэтому и звонит.

– Мамочка, привет, – голос теплый, нежный, обволакивающий.

Такой родной, что у меня сразу щемит сердце.

А по ее открытой улыбке и счастливым глазам вижу – она ничего не знает. Ни один из предателей ей не позвонил, не рассказал о своих подвигах. Ну да, хвастаться им нечем…

– Привет, – широко улыбаюсь ей. – Как дела?

– Нормально.

– Нормально? Почему не хорошо? – пытаюсь пошутить и получаю «ответ»:

– Потому что ты давно не звонила. Совсем забыла про меня, – дочь капризно дует губы, но не выдерживает и смеется.

Аня никогда не была капризной, никогда не ныла и лишнего не требовала – была просто идеальным ребенком. И я всегда считала, что Алиса дана мне в противовес, чтобы я узнала, какими трудными могут быть дети.

Но, кажется, с противовесом Вселенная переборщила…

Я тоже пытаюсь посмеяться.

– Прости, Анют. Что-то… замоталась.

– Папа загружает или Алиска терроризирует?

– Оба, – отвечаю преувеличенно бодро и с улыбкой, надеясь отшутиться и проскочить опасную тему, но голос или улыбка подводят, и Аня сразу нахмуривается.

– Мам, ты так это сказала, что у меня аж сердце екнуло. Что они натворили?

Облизываю губы, досадуя на себя, что так быстро спалилась. Нет, я не собиралась скрывать от нее ничего, но думала рассказать, когда это будет «в тему». Хоть немного.

А не так, как получается: «Привет, дочь, твой отец мне изменил».

Но уже никуда не деться. Надо признаваться.

– Андрей изменил мне, – выпаливаю как скороговорку.

Дело сделано. Пластырь сорван.

– Что сделал?! – распахивает моя девочка глаза, не веря в услышанное.

– Изменил, – повторяю.

– Мам, ты уверена?! – сомневается дочь.

Так же, как и я, надеясь, что это неправда. Что какая-то ошибка. Но я не позволяю ей обманываться, как себе.

– Я застала его в гостиничном номере с девушкой твоего возраста. Она тренер в его клубе, – отвечаю сухо и без эмоций, как ведущая новостей.

Повисает невыносимая тишина.

Даже уличный гул, который был слышен фоном у Ани, куда-то вдруг исчез. Лицо дочери застывает на экране, словно зависло или стало вдруг статичным, как фотография.

– Ты шутишь, – говорит она наконец.

– Я бы хотела, Ань. Но нет, к сожалению.

Попытка смягчить безжалостные слова улыбкой проваливается. Аня выглядит шокированной.

– Мам, мне так жаль… – она опускает глаза. Потом резко поднимает голову и снова смотрит на меня: – Скажи, что ты уже послала его.

– Уже да.

– Господи! Он совсем с ума сошел?! Изменил тебе! Чем он думал? – срывается она на эмоции. – Завел шашни с фитнес-инструктором?! Он ненормальный…

Я не отвечаю. На это мне сказать нечего. Выглядит Невоструев вполне нормальным и, скорее, считает меня невменяемой, что не готова терпеть его «левак».

– Мам, я приеду к тебе. Возьму билет на завтра и приеду. Ты не должна переживать это одна.

– Нет, Анют, приезжать не надо, – возражаю я.

– ты не хочешь меня видеть?

– Хочу, конечно. Но совершенно не нужно из-за меня отпрашиваться с работы, уезжать от мужа… Со мной все хорошо. Правда.

Я улыбаюсь для убедительности.

– Я не только ради тебя хочу приехать, – настаивает дочь. – Я и на отца бы взглянула. В глаза ему, мудаку, посмотрела…

– Аня… – мягко обрываю ее. – Ты не должна так говорить обо отце, несмотря на то что он сделал. Тебе он остается отцом. И хорошим.

– Прости, – хмурится дочь. – Не могу иначе реагировать на то, как он с тобой поступил! Ты точно не хочешь, чтобы я приехала? – вновь спрашивает.

– Точно, Анют. Я благодарна тебе за поддержку и за готовность приехать – этого достаточно. Срывать из-за меня планы не нужно.

Она закусывает губу. Я знаю этот жест – она недовольна, что ей не разрешают сделать, как она хочет. Но и понимает, что так будет лучше.

– Ладно, – наконец говорит. – Но тогда не пропадай. Звони чаще. Если не будешь, тогда я точно приеду!

– Обещаю не пропадать.

На секунду в ее глазах вспыхивает слеза, но она сразу же отводит взгляд – прячет, как я прячу свою. В этом мы с ней похожи.

– Хорошо хоть ты там не одна, с тобой Алиска. А то бы я точно примчалась, несмотря на твой запрет.

От горечи во рту из-за ее фразы моя улыбка начинает стремительно сползать. Мне стоит огромных усилий удержать ее.

Да уж… Младшая так со мной, как лучше не надо…

Но Ане лучше об этом не знать. Потому что про «примчаться» – это не фигура речи, как сказал Алексей, она реально приедет.

– Да, хорошо, что у меня есть Алиса, – шелестит, срываясь на шепот, мой голос, и в этот момент замок на входной двери издает легки писк открывания

Ручка опускается, дверь открывается внутрь…

А вот и она.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю