444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Юля Шеффер » Развод в 44. Я отомщу (СИ) » Текст книги (страница 2)
Развод в 44. Я отомщу (СИ)
  • Текст добавлен: 7 ноября 2026, 05:33

Текст книги "Развод в 44. Я отомщу (СИ)"


Автор книги: Юля Шеффер



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Глава 5. Разоблачительные планы

Начинать выяснение из Калининграда было крайне затруднительно, поэтому пришлось отложить начало боевых действий до возвращения в Москву.

Но это не означало, что я перестала думать об этом. Наоборот.

В те минуты, что я не проводила с дочерью – с обеими дочерьми и мужем, – я упорно и скрупулезно разрабатывала план. Просчитывала шаги. Размышляла, с чего начну, когда вернусь домой, как буду действовать, чтобы и все узнать, и не спалиться перед Андреем.

Мне было немного стыдно перед ним за то, что я развернула такую бурную мысленную деятельность у него за спиной, но это только в случае, если он реально ни при чем. И если так, я просто извинюсь перед ним, не стану скрывать, что подозревала – кто бы на моем месте не подозревал?..

Если же нет, если его измена подтвердится, то мне бы уже было стыдно перед собой, что я позволила обмануть себя дважды.

И когда он изменял, и когда заставил меня поверить, что этого не было.

Первое и самое очевидное, с чего мне нужно было начать – это узнать, кто такая, на самом деле, эта Эльвира.

Андрей сказал, что она директор по персоналу в компании, с которой у его фитнес-клубов многолетний контракт – абонемент в его клуб входит в их соцпакет, – и они встречаются регулярно, чтобы утрясти всякие мелочи. То есть общение у них плотное и почти дружеское, отсюда и «как всегда», и «целую». И все, вроде, складно, но что, если это ложь? И Эльвира, в действительности, никакая не директор по персоналу – кажется слишком юной для такой должности. Хотя что я понимаю?..

Осталось придумать, как именно мне узнать правду об Эльвире.

Знай я ее фамилию, могла бы вбить ее имя в Google, поискать соцсети, профили, а по одному имени сделать это невозможно.

Надо было хоть фото ее сделать, что ли – попробовала бы поискать «схожие». Хотя не уверена, что поисковики так работают с фотографиями реальных людей – это же никакой неприкосновенности частной жизни, а она защищается Конституциями большинства стран.

Или можно было бы аккуратно расспросить кого-нибудь. Но кого?..

Что если попробовать обратиться к его давнему управляющему и младшему партнеру, Валерию Дронову? Они работают вместе с тех пор, как Андрей открывал первый клуб, и он точно знает всех главных клиентов. А значит, знает и Эльвиру.

Но я быстро отметаю эту идею – вряд ли Валерка станет откровенничать со мной, а главное – о нашей встрече и разговоре он тут же расскажет Андрею, так я выдам свой интерес. Не годится.

Надо еще подумать.

Хотя всегда есть вариант проследить за Андреем.

Но даже мысль о том, чтобы нанять детектива, вызывает у меня неприятный холод и дрожь внутри. До чего я дошла? Думаю о слежке за мужем…

Но я не позволяю чувству вины завладеть мной. Порефлексирую над тем, какая я плохая жена, когда буду точно знать, что муж не виноват. До тех пор побуду немного плохой.

Иначе просто не смогу быть с ним. Жить как раньше.

– Мам, ты почему тут одна? – вздрогнув, я оборачиваюсь – Аня осторожно входит в их с мужем комнату, где я скрылась от шума прощального ужина с семьей ее мужа. – Мы тебя ждем.

Я улыбаюсь – три дня с ней пролетели незаметно.

Я так ждала этой встречи, так соскучилась, что, увидев дочь в аэропорту, на секунду забыла обо всем – обо всех своих тревогах, сомнениях, коварных планах. Я просто обняла ее, вдохнула родной запах – моя девочка, уже взрослая, замужняя, но все равно моя маленькая.

Мы много гуляли по улицам Калининграда, наслаждаясь тем, что мы вместе, и даже Алиса не бухтела, отравляя всех своим обычным негативом. Игорь с Аней водили нас в лучшие рестораны, показывали свои любимые места, парки, рассказывали, как изменилась жизнь после свадьбы. Я смотрела на дочь, такую повзрослевшую, уверенную в себе, и чувствовала гордость. И тоску…

– Посиди со мной, – прошу ее. – Нам с тобой так и не получилось поговорить один на один.

Дни были очень насыщенные – прогулки, семейные посиделки со сватами, – уединиться было практически невозможно. Но благодаря этому я также почти не оставалась наедине с Андреем, что меня более чем устраивало.

– Отношения со свекровью, так понимаю, не наладились?

Она вздыхает, качает головой.

– Как всегда. Мы с ней не понимаем друг друга. Она хочет, чтобы я была «хорошей женой», – на последних словах показывает кавычки пальцами, – но у нас разные понятия «хорошести». Я, очевидно, не дотягиваю до ее стандартов.

– Она тебя обижает? – спрашиваю мягко.

– Нет, не в этом дело, – Аня кусает губу, подбирая слова. – Просто… у нас абсолютно разное видение жизни. Она любит порядок во всем. Контроль. Постоянно дает советы, что мне готовить и как, как заботиться об Игоре. Но мы сами знаем!

Я киваю.

– Игорь заступается за тебя?

– Да, но аккуратно. Он очень любит мать, не хочет с ней ссориться, расстраивать, но и меня в обиду не дает. В общем, балансирует, – она усмехается, но в ее улыбке горечь.

– Может, вам хотя бы съехать от них?

Дочь закатывает глаза:

– Ой, она и слушать об этом не хочет. «Нецелесообразно платить за съемную квартиру, когда у нас комната пустует», – передразнивает свекровь и обреченно машет рукой.

– Тогда почему бы вам не переехать в Москву? – предлагаю неожиданно даже для самой себя.

Она поднимает на меня глаза. В которых ни грамма энтузиазма.

– Ты же знаешь, мы это обсуждали еще до свадьбы – Игорь не хочет уезжать.

– А ты чего хочешь? – я удерживаю ее взгляд.

Она опускает плечи, отворачивается к окну. Не отвечает.

Но я так понимаю ее – она родилась и выросла в Москве, там вся ее жизнь: семья, друзья, любимые места, куча возможностей для роста. А Калининград, хоть и замечательный город, все же провинция, и столичной девочке тут объективно скучно. И хоть подруги у нее здесь есть, и муж любимый рядом, но от тоски по родному городу они не уберегают.

А у Игоря все то же самое, только в Калининграде, и его тоже можно понять.

– Анют, – я беру ее за руку, – это сложный выбор, но тебе придется его принять.

Она печально улыбается.

– Мам, но, если мы все же решим переехать, обещай, что не будешь терроризировать Игоря так же, как его мать меня?

Я улыбаюсь в ответ.

– Клянусь.

Она сжимает мою руку, а я чувствую, как сжимается сердце.

Я очень хочу, чтобы они приехали. Мне ее поддержка сейчас тоже очень нужна. Конечно, я не могу рассказать ей о том, что меня гложет, но хотя бы я точно знаю, что могу положиться на нее.

Про Андрея и Алису я такого сказать не могу.

Пока не могу.

И смогу ли?..

Глава 6. Мадагаскарский таракан

Этот вопрос не дает мне покоя и во время обратного перелета.

Попрощавшись с Аней, с которой мы всегда были очень близки, я осталась один на один с не самой дружелюбно настроенной ко мне Алисой, и с мужем, которому я больше не доверяю.

Пока не доверяю…

Я еще надеюсь, что это все, действительно, недоразумение, и Андрей все же верен мне, как и клялся в тот день, когда предложил выйти за него, и в тот, когда надел кольцо своей матери – фамильная реликвия – на мой палец.

Это очень много значило для меня тогда, но сейчас это кольцо как будто жжет мне палец.

Когда мы оказываемся дома, Алиса снова закрывается от меня – небольшое потепление между нами и почти нормальное общение закончились вместе с этим коротким спонтанным отпуском, – а Андрея я сама стараюсь избегать. И мне отчаянно нужен кто-то, с кем я могу спокойно, без напряга, поговорить, и я, разумеется, звоню Люде.

– Привет? Не хочешь увидеться?

– Хочу, конечно! Спрашиваешь! – возмущенно отвечает подруга, но, когда мы оказываемся за столиком в «Кофемании», она, придирчиво оглядывая меня, интересуется: – Что-то случилось?

– Да почему случилось? – пытаюсь отговориться – рассказывать о своих подозрениях, пока не подтвержу их или не опровергну, не хочу.

Или не хочу хотеть.

– Мы редко видимся в последнее время, а тут уже второй раз на неделе. Я, конечно, знаю, что ты меня любишь, но не настолько же! Или настолько? – улыбается.

Тоже улыбаюсь и заверяю, что настолько и даже больше.

– Ну правда, все хорошо? – не отстает она.

Я лихорадочно придумываю, что бы сказать, лишь бы не правду, и «прячусь» за младшую дочь.

– Да Алиса совсем от рук отбивается. Не знаю, что с ней делать. Хамит, пререкается, совсем со мной не считается. Все, что я говорю, для нее пустое место.

– Ну, подростки – они такие, – пожимает плечами подруга. – Забей. Через пару лет перебесится и будет пай-девочкой. А ты забудешь этот период как страшный сон.

– Твой же не перебесился, – осторожно возражаю я, зная, что это больная тема.

У Люды были серьезные проблемы с сыном, когда он был в возрасте Алисы и даже младше. Они и сейчас есть – проблемы, – просто другие, он с ними уже не живет. Закончив школу, поступил учиться в университет где-то в Азии – я постоянно забываю, где именно, – и теперь у нее другая крайность.

– Туше, – улыбается она, не обидевшись. – Тогда скажу другое: не теряй бдительность и присматривай за своей младшенькой. Не повторяй моих ошибок.

На это мне сказать нечего, потому что знаю: она права. Но как присматривать, если дочь ничем со мной не делится? Даже не разговаривает…

– Понимаю я все, Люд, – вздыхаю, грея ладони о чашку. – Но иногда она так меня достает своими выкрутасами, что я… Она чуть не испортила нам поездку к Ане! – вырывается у меня, и я тут же злюсь на себя за этот всплеск эмоций.

Как теперь выкрутиться? Люда по-любому не оставит мой промах незамеченным. И точно – подруга тут же вскидывает брови:

– А ты, что, ее с собой брала?

– Да, – признаю неохотно, все еще рефлексируя, что проговорилась. – Мы же все вместе ездили. Решили в последний момент…

Отвечаю правду, потому что врать не хочу. И робко надеюсь, что она удовлетворится этим ответом.

– О, – оживляется она, – Андрей все-таки передумал и поехал с тобой?

Я киваю, но она тут же хмурится:

– Подожди, а в какой «последний момент» он передумал? – и слегка наклоняет голову, задумчиво глядя на меня. – Ты же после встречи со мной в аэропорт уехала… Когда там передумывать? Самолет – не автобус, в последний момент не подсядешь.

Моя улыбка стекает с лица, я безуспешно пытаюсь ее удерживать, вцепившись пальцами в чашку, и все же сдаюсь:

– Я в тот день не улетела… – признаюсь нехотя.

Люда ошарашенно моргает.

– В смысле?

Я глубоко вздыхаю и, понимая, что уже не отвертеться, рассказываю ей все, как было. Про ошибочное сообщение, про Эльвиру, про объяснения Андрея. На объяснениях останавливаюсь особенно, чтобы убедить ее – а, может, и себя еще раз – что случившееся не более, чем досадное недоразумение.

Когда я заканчиваю, Люда сидит с таким выражением, будто я только что разделась перед ней или в своей тарелке она обнаружила мадагаскарского таракана.

– Да ты что?.. – тянет она шокированно, когда наконец отмирает, и добавляет после паузы, презрительно поджав губы: – Вот же гниль Андрюшенька… А ты мне тут про трудных подростков втираешь… Ксюха, ну я ж тебе говорила! – резко меняет тему. – Сто раз говорила, что твой Андрюша – тот еще фрукт! Я сразу почувствовала гнилую душонку в этом твоем Невоструеве. И не обманулась.

Я слушаю ее негодование, смотрю, как она раздраженно крутит ложечку, и думаю то же самое. Когда-то мне казалось, что я хорошо знаю Андрея. А теперь я сомневаюсь во всем.

Во всем, что он говорил, делал, обещал.

– И что ты собираешься с этим делать? – спрашивает Люда, слегка подавшись ко мне.

В ее глазах я вижу горящий огонь и надпись «Раздавим предателя!», причем с особой жестокостью.

И в этом я тоже с ней согласна.

– Хочу сначала узнать, врет он или нет, и Эльвира, на самом деле, лишь деловой партнер, – говорю спокойно.

На последних словах Людмила презрительно фыркает, давая понять, что она думает о такой возможности.

Но ее мнение не учитывается – она необъективна к Андрею. Для нее он априори виноват, хотя ее там не было, она не видела сообщения, не видела Эльвиру и их вместе. Меня же качает, как чашу весов – то в одну сторону, то в другую.

И мне нужны железобетонные гири-доказательства, чтобы чаша «мой муж – изменщик» перевесила.

Люда верно понимает мое молчание.

– Ладно, согласна – разобраться надо. И какие у тебя идеи?

– Идей немного… – я делюсь с ней всем, что надумала в поездке.

– Да, жаль, что фото нет… – соглашается она. – А из оставшегося к чему склоняешься – пойдешь к Дронову или сразу к детективу? Если выберешь детектива, то есть у меня выход на одного «решалу».

Глава 7. Новый план

После недолгого совещания и обмена мнениями, мы единогласно приняли пойти сразу к «решале» и Люда тут же, не откладывая, созвонилась с Татьяной, которая работает мужским мастером в ее салоне.

– Привет, Тань. От клиента не отвлекаю? Отлично! – восклицает после короткого молчания, когда та, очевидно, отвечает, что не отвлекает. – Я-то, конечно, по делу, но не по работе. Расслабься, – Людка широко улыбается, и я тоже, автоматически. – Слушай, помнишь, ты говорила про крутого мужика, который помогал твоей подруге с похищенным ребенком?

Я в шоке ширю глаза – похищение ребенка? Такое бывает в наше время?!

Люда прикрывает глаза в очевидном «да».

– Можешь дать контакт? Моей подруге тоже нужна помощь подобного характера.

Смотрю на нее укоризненно – сравнила…

Но она вдруг весело смеется, как над очень смешной шуткой:

– Нет, ребенка не украли, к счастью, – стреляет в меня глазами и, видимо, вспомнив мои недавние жалобы на Алису, добавляет: – Или к сожалению… А вот мужа, возможно, увели.

Я моргаю.

Что?..

Такой вольный «перевод» моих проблем меня, мягко говоря, обескураживает, и даже обижает.

– Можешь нас с ним свести?

Люда слушает ответ Татьяны, и выражение ее лица меняется на глазах – веселость постепенно угасает, улыбка стекает и губы складываются в скорбную линию.

– Поняла. Спасибо, Тань, – тянет разочарованно. – Тогда если что – маякни.

Она заканчивает разговор, убирает телефон и смотрит на меня с легким сожалением.

– Экскюзе муа, монами, – протяжно вздыхает, – тяжелую артиллерию пока придется отложить – Танин специалист широкого профиля сейчас недоступен.

Я морщу лоб.

– Почему?

– Причина уважительная, – подруга пожимает плечами. – Он женился. Сейчас в послесвадебном путешествии.

– В каком… путешествии? – переспрашиваю, потому что слышу такую формулировку впервые.

– Ну, медовый месяц у человека.

– Почему не просто свадебное? Откуда эта приставка «после»? – не отстаю я, но это я так пытаюсь бороться с разочарованием.

Переключаю внимание на что-то другое. Если детектив – или как там его, решала – недоступен, мне придется выдумывать что-то другое. И побыстрее – пока я не узнаю, верен ли мне муж, не подпущу Андрея к себе в постели. А это непросто сделать, не вызывая подозрений. В Калиниграде меня спасло то, что мы спали в гостиной у сватов – о том, что мы остановимся в отеле, они и слышать не хотели, – вместе с Алисой. Дома же у меня такой отмазки нет.

Мне срочно нужен план «Б»!

– Уже устоявшееся уточнение, потому что теперь широко практикуют и предсвадебные.

– Никогда не слышала…

– А на многих ли свадьбах была в последнее время?

– Ни на одной, – признаюсь.

– Ну вот, – подытоживает Люда. – Ладно, фиг с ними, с путешествиями, давай не отвлекаться. Раз детектива пока вычеркиваем, что там у нас остается?

Я глубоко вздыхаю:

– Остается только Дронов. Придумаю, с чем к нему подкатить и пойду.

– Есть идеи? – опять интересуется она.

– Я придумала, с чем к нему сунуться, чтобы не выглядело подозрительно. Но как при этом задать вопросы о ключевых партнерах, чтобы подвести к Эльвире – пусто.

Люда постукивает ногтем по бокалу с мятным лимонадом, хмурит брови и смотрит на меня испытующе.

– Ксюш, а если ну его, этого Дронова? Спалишься еще зазря, – произносит после достаточно долгой паузы. – Почему не попробовать расколоть самого Андрея?

Я непонимающе хмурю брови:

– В смысле «расколоть»?

– Ну, вынудить его как-то выдать себя, заставить проговориться, – она делает неопределенный жест рукой. – И так узнать, врет он тебе или нет.

– И как это сделать? – смотрю на нее скептически.

Люда улыбается, словно у нее уже есть готовый список проверенных способов.

– Например, устроить ему проверку. Как в прошлый раз. Сказать ему, что уезжаешь, а самой остаться в Москве. Посмотреть, что он будет делать, когда подумает, что тебя нет рядом.

Я задумываюсь.

В теории идея не так уж плоха. Смоделировать ту же ситуацию, в которой он уже себя определенным образом проявил – мудро, но и Андрей не такой дурак, чтобы дважды попасться на ту же удочку. Наверное… А если все же он говорит мне правду, то уже я буду выглядеть идиоткой, и как потом буду объясняться, где я была и почему соврала? «Прости, любимый, я просто проверяла, не изменяешь ли ты мне, но ты оказался чист, а я – ревнивая дура» вряд ли проканает.

– Не нравится? – Люда внимательно следит за моей реакцией.

Я качаю головой.

– Слишком сложно и рискованно. Надо придумать, куда я поехала, найти, где прятаться и решить, как следить – самой? А если в итоге он окажется невиновен, это ударит по нашим отношениям еще сильнее.

Люда кивает, соглашаясь с моими аргументами.

– Ну а поймать его на слове? – тут же генерирует новую идею.

– Это как? Я уже думала спросить у него, состоялась ли у них встреча с Эльвирой, после той, которую я якобы испортила. Типа беспокоюсь за его бизнес. Но отказалась от идеи – у него наверняка заготовлен ответ, и будет холостой выстрел.

– А если не так? – Люде так нравится ее новая идея, что она даже подается вперед, слегка напугав меня такой экспрессией. – Если пойти дальше и сказать, что очень сожалеешь, что испортила встречу, и попросишь его познакомить тебя с этой Элечкой? Ну, типа извиниться, загладить вину и все такое… Тоже забота о бизнесе, но такого хода он тебя точно не ждет, и ответа заготовленного не имеет. М? Если он невиновен – согласится без проблем. А если начнет юлить, отговариваться – значит, рыльце в пушку.

Я зависаю, раздумывая.

– Это уже больше похоже на план… – улыбаюсь.

Люда довольно улыбается и щелкает пальцами:

– Вот! Видишь, и от меня есть польза, а ты говоришь мне не хотела.

– Да я просто… – пытаюсь оправдаться, но она отмахивается от меня:

– Да понимаю я. Брось! Главное – вывести твоего муженька на чистую воду. Ну, когда ты за него возьмешься?

Я смотрю в чашку на черную гладь уже остывшего кофе, потом поднимаю глаза на нее:

– Медлить не буду.

Глава 8. Спектакль

Накрыв стол в гостиной, я ставлю две свечи для создания настроения и не только, они еще и служат подтверждением моей легенды – я же собираюсь извиняться перед мужем за нечаянно испорченную деловую встречу. По такому случаю Андрея сегодня ожидает праздничный – даже романтичный, учитывая свечи – ужин для двоих (Алиса точно придет нескоро – ужинать «с предками» ей давно «не прикольно»). Все это вместе точно должно сработать.

Придирчиво оглядывая стол, проверяю, все ли на месте, еще раз поправляю тканевые салфетки и приборы на них – мой врожденный и зашкаливающий перфекционизм требует, что все было идеально, даже если это все не по-настоящему.

С кухни доносится легкий дразнящий запах запеченной рыбы с лимоном и травами, смешиваясь с ароматом свежего багета и пряных печеных овощей. Все готово.

Когда Андрей заходит в квартиру, чуть приостанавливается на пороге – стол и нарядная я видны из прихожей, – оглядывая свечи и торжественную сервировку. В глазах мелькает удивление, потом замешательство:

– Я что-то забыл? Сегодня какая-то наша дата? – я вижу, как он лихорадочно пытается сообразить, как сильно накосячил.

Я улыбаюсь, ловя эту его маленькую паническую атаку.

– Не дата. Просто я решила загладить свою вину перед тобой. Мне кажется, это меньшее, что я должна.

Он приподнимает бровь, но оставляет портфель у двери и, на ходу расстегивая и скидывая с себя пиджак, подходит и садится на один из стульев, явно удовлетворенный таким приемом.

– Мне очень нравится ход твоих мыслей. Если бы еще я знал, в чем ты провинилась. Тоже забыла какую-то дату? – его губы растягиваются в довольной улыбке, обнажая ровные белые зубы.

Я подхожу наложить ему салат, сбрызгиваю его лимонным соком – муж любит кислинку.

– Я испортила твою встречу с этой… Эльвирой, кажется? – делаю вид, что с трудом припоминаю имя, и пристально смотрю на него, будто ожидаю подтверждения, но на самом деле наблюдаю за реакцией на упоминание о ней.

И вижу, что он немного напрягается. Но больше удивлен, чем испуган. Я продолжаю:

– Я очень переживаю из-за того, что сорвала ваши переговоры. Не хочу, чтобы ты думал, что я не болею душой за наш бизнес, и…

– Я так не думаю, Ксюнь, – резко возражает Андрей, перебивая, но я все же заканчиваю:

– Поэтому подумала, что должна как-то исправить ситуацию. Мне очень стыдно перед вами обоими за ту вспышку необоснованной ревности.

– Да брось ты, Ксюш! – муж поднимается, берет со стола бутылку и, открыв ее, наполняет бокалы. Сначала мой, потом свой, и вновь опускается на свой стул: – Это вообще ерунда. Забудь.

Он произносит это быстро и очень легко, как будто то, что я вдруг вспомнила о его предполагаемой любовнице, никак его не задевает.

Вновь его поведение и кажущаяся безмятежность говорят – просто кричат – о том, что он совершенно невиновен в том, в чем я его подозреваю. И одна часть меня ликует внутри – она хотела получить подтверждение невиновности Андрея, но другая – более рациональная, – требует, чтобы я продолжила действовать по заготовленному сценарию. До конца.

– Все-таки я чувствую себя неуютно, Андрюш, – поднимая бокал, я чуть склоняю голову в сторону, словно в задумчивости. – Хорошо, что ты считаешь, что это ерунда, но не факт, что Эльвира думает так же. Я тут подумала – давай пригласим ее в ресторан. Вместе с ее мужчиной, конечно же – наверняка ведь у нее кто-то есть.

Конец фразы я произношу чуть вопросительно.

Андрей замирает, буквально на долю секунды, но я замечаю, как его пальцы сильнее сжимают нож, а плечи едва заметно напрягаются. У меня внутри тоже все замирает.

– Понятия не имею, – отвечает он небрежно и тут же добавляет: – Как и не понимаю, зачем звать ее в ресторан? Она всего лишь партнер. Один из многих.

– Ну ваши встречи с ней проходят же в ресторане, – напоминаю я, ковыряя вилкой креветку.

Он сглатывает – я вижу, как дергается его кадык, – а затем, быстро опуская взгляд в тарелку, мрачно хмурится. Даже мышца на щеке подрагивает, и видя это, я чувствую, как тревожный комок у меня в животе закручивается все сильнее.

Вот что его точно задело… А если задело, значит… Значит ли это, что он…

От этой мысли у меня на мгновение перехватывает дыхание. Он начинает что-то говорить, отвечает мне, но я не слышу, просто гляжу в одну точку на его лице, которое словно расплывается. Боже, неужели он все же изменил мне?..

– Ксю? – голос Андрея вытаскивает меня из ступора.

Я моргаю, встряхиваюсь.

– Прости, задумалась… Так что насчет ресторана?

– Я же говорю: зачем нам встречаться парами? – Андрей раздраженно выдыхает. – Мы не друзья, не родня, даже не хорошие знакомые. Мне не о чем с ней говорить, кроме как о работе. А с ее мужиком – тем более. Ксюш, давай оставим эту дурацкую идею. Ну, это несерьезно.

Его голос звучит слишком настойчиво. Почти с нажимом.

– Ну, если не хочешь приглашать в ресторан, – я продолжаю, как ни в чем не бывало, хотя во рту у меня сухо и слова даются с трудом, – скажи мне, где она работает, я отправлю ей цветы и конфеты с извинениями.

– Да что ты зациклилась, Ксюня?! – взрывается Андрей и, бросив вилку так, что она брякает о тарелку и из нее вылетают овощи, рассыпаясь по скатерти, вскакивает с места. – Далась тебе эта Эльвира!

Я вздрагиваю, но не от его крика. А от того, что он так сорвался. Трещина на моем доверии к мужу еще усиливается, углубляется.

– Повторяю: ничего страшного не произошло, тебе не за что перед ней извиняться. И мне, кстати, тоже, – муж резко проводит рукой по волосам, словно пытаясь успокоиться. – По бизнесу я и так все решу, а личные отношения мне с клиентами не нужны, и хватит об этом!

Он разворачивается и идет в сторону спальни быстрым, решительным шагом.

– Андрей, а ужин? – окликаю я, без особой надежды, но все же.

Он даже не поворачивается, бросает через плечо:

– Спасибо, я наелся.

Я наблюдаю, как его спина скрывается в коридоре, и слышу, как он со стуком закрывает за собой дверь.

Медленно опустив голову, выпускаю вилку из разом ослабевших пальцев. За время этого недолгого разговора я устала, как актриса после тяжелого двухактного спектакля на полный зал. Это был трудный спектакль. Но он точно не последний.

И он был не зря. Ужин не удался, а вот срыв Андрея – вполне. Значит, за ним что-то стоит.

И мне страшно думать, что именно…

Разозленный, Андрей уходит спать в гостиную, и я полночи кручусь одна в кровати, прокручивая в голове все, что муж говорил и как.

А утром слышу, как он говорит с кем-то по телефону о том, что не появится в офисе до обеда, и я вдруг решаю: это идеальный момент, чтобы заглянуть в его фитнес-центр. Сделаю вид, что пришла к нему, но, раз его нет, зайду к Валере – просто поздороваться и спросить, где мой благоверный. И, может, слово за слово, как-то удастся подвести разговор к Эльвире. Маловероятно, но почему не попробовать?

Что я теряю?

Решив, что ничего, отправляюсь в центр.

По дороге не перестаю думать, прикидывать, о чем буду говорить с Валеркой, чтобы разузнать об Элечке, но до него даже не дохожу.

На входе в тренажерный зал, позади которого располагаются офисы, я встаю, как вкопанная, увидев среди тренажеров саму Элечку... в форме фитнесс-тренеров клуба…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю