Текст книги "Развод в 44. Я отомщу (СИ)"
Автор книги: Юля Шеффер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)
Глава 5. Разоблачительные планы
Начинать выяснение из Калининграда было крайне затруднительно, поэтому пришлось отложить начало боевых действий до возвращения в Москву.
Но это не означало, что я перестала думать об этом. Наоборот.
В те минуты, что я не проводила с дочерью – с обеими дочерьми и мужем, – я упорно и скрупулезно разрабатывала план. Просчитывала шаги. Размышляла, с чего начну, когда вернусь домой, как буду действовать, чтобы и все узнать, и не спалиться перед Андреем.
Мне было немного стыдно перед ним за то, что я развернула такую бурную мысленную деятельность у него за спиной, но это только в случае, если он реально ни при чем. И если так, я просто извинюсь перед ним, не стану скрывать, что подозревала – кто бы на моем месте не подозревал?..
Если же нет, если его измена подтвердится, то мне бы уже было стыдно перед собой, что я позволила обмануть себя дважды.
И когда он изменял, и когда заставил меня поверить, что этого не было.
Первое и самое очевидное, с чего мне нужно было начать – это узнать, кто такая, на самом деле, эта Эльвира.
Андрей сказал, что она директор по персоналу в компании, с которой у его фитнес-клубов многолетний контракт – абонемент в его клуб входит в их соцпакет, – и они встречаются регулярно, чтобы утрясти всякие мелочи. То есть общение у них плотное и почти дружеское, отсюда и «как всегда», и «целую». И все, вроде, складно, но что, если это ложь? И Эльвира, в действительности, никакая не директор по персоналу – кажется слишком юной для такой должности. Хотя что я понимаю?..
Осталось придумать, как именно мне узнать правду об Эльвире.
Знай я ее фамилию, могла бы вбить ее имя в Google, поискать соцсети, профили, а по одному имени сделать это невозможно.
Надо было хоть фото ее сделать, что ли – попробовала бы поискать «схожие». Хотя не уверена, что поисковики так работают с фотографиями реальных людей – это же никакой неприкосновенности частной жизни, а она защищается Конституциями большинства стран.
Или можно было бы аккуратно расспросить кого-нибудь. Но кого?..
Что если попробовать обратиться к его давнему управляющему и младшему партнеру, Валерию Дронову? Они работают вместе с тех пор, как Андрей открывал первый клуб, и он точно знает всех главных клиентов. А значит, знает и Эльвиру.
Но я быстро отметаю эту идею – вряд ли Валерка станет откровенничать со мной, а главное – о нашей встрече и разговоре он тут же расскажет Андрею, так я выдам свой интерес. Не годится.
Надо еще подумать.
Хотя всегда есть вариант проследить за Андреем.
Но даже мысль о том, чтобы нанять детектива, вызывает у меня неприятный холод и дрожь внутри. До чего я дошла? Думаю о слежке за мужем…
Но я не позволяю чувству вины завладеть мной. Порефлексирую над тем, какая я плохая жена, когда буду точно знать, что муж не виноват. До тех пор побуду немного плохой.
Иначе просто не смогу быть с ним. Жить как раньше.
– Мам, ты почему тут одна? – вздрогнув, я оборачиваюсь – Аня осторожно входит в их с мужем комнату, где я скрылась от шума прощального ужина с семьей ее мужа. – Мы тебя ждем.
Я улыбаюсь – три дня с ней пролетели незаметно.
Я так ждала этой встречи, так соскучилась, что, увидев дочь в аэропорту, на секунду забыла обо всем – обо всех своих тревогах, сомнениях, коварных планах. Я просто обняла ее, вдохнула родной запах – моя девочка, уже взрослая, замужняя, но все равно моя маленькая.
Мы много гуляли по улицам Калининграда, наслаждаясь тем, что мы вместе, и даже Алиса не бухтела, отравляя всех своим обычным негативом. Игорь с Аней водили нас в лучшие рестораны, показывали свои любимые места, парки, рассказывали, как изменилась жизнь после свадьбы. Я смотрела на дочь, такую повзрослевшую, уверенную в себе, и чувствовала гордость. И тоску…
– Посиди со мной, – прошу ее. – Нам с тобой так и не получилось поговорить один на один.
Дни были очень насыщенные – прогулки, семейные посиделки со сватами, – уединиться было практически невозможно. Но благодаря этому я также почти не оставалась наедине с Андреем, что меня более чем устраивало.
– Отношения со свекровью, так понимаю, не наладились?
Она вздыхает, качает головой.
– Как всегда. Мы с ней не понимаем друг друга. Она хочет, чтобы я была «хорошей женой», – на последних словах показывает кавычки пальцами, – но у нас разные понятия «хорошести». Я, очевидно, не дотягиваю до ее стандартов.
– Она тебя обижает? – спрашиваю мягко.
– Нет, не в этом дело, – Аня кусает губу, подбирая слова. – Просто… у нас абсолютно разное видение жизни. Она любит порядок во всем. Контроль. Постоянно дает советы, что мне готовить и как, как заботиться об Игоре. Но мы сами знаем!
Я киваю.
– Игорь заступается за тебя?
– Да, но аккуратно. Он очень любит мать, не хочет с ней ссориться, расстраивать, но и меня в обиду не дает. В общем, балансирует, – она усмехается, но в ее улыбке горечь.
– Может, вам хотя бы съехать от них?
Дочь закатывает глаза:
– Ой, она и слушать об этом не хочет. «Нецелесообразно платить за съемную квартиру, когда у нас комната пустует», – передразнивает свекровь и обреченно машет рукой.
– Тогда почему бы вам не переехать в Москву? – предлагаю неожиданно даже для самой себя.
Она поднимает на меня глаза. В которых ни грамма энтузиазма.
– Ты же знаешь, мы это обсуждали еще до свадьбы – Игорь не хочет уезжать.
– А ты чего хочешь? – я удерживаю ее взгляд.
Она опускает плечи, отворачивается к окну. Не отвечает.
Но я так понимаю ее – она родилась и выросла в Москве, там вся ее жизнь: семья, друзья, любимые места, куча возможностей для роста. А Калининград, хоть и замечательный город, все же провинция, и столичной девочке тут объективно скучно. И хоть подруги у нее здесь есть, и муж любимый рядом, но от тоски по родному городу они не уберегают.
А у Игоря все то же самое, только в Калининграде, и его тоже можно понять.
– Анют, – я беру ее за руку, – это сложный выбор, но тебе придется его принять.
Она печально улыбается.
– Мам, но, если мы все же решим переехать, обещай, что не будешь терроризировать Игоря так же, как его мать меня?
Я улыбаюсь в ответ.
– Клянусь.
Она сжимает мою руку, а я чувствую, как сжимается сердце.
Я очень хочу, чтобы они приехали. Мне ее поддержка сейчас тоже очень нужна. Конечно, я не могу рассказать ей о том, что меня гложет, но хотя бы я точно знаю, что могу положиться на нее.
Про Андрея и Алису я такого сказать не могу.
Пока не могу.
И смогу ли?..
Глава 6. Мадагаскарский таракан
Этот вопрос не дает мне покоя и во время обратного перелета.
Попрощавшись с Аней, с которой мы всегда были очень близки, я осталась один на один с не самой дружелюбно настроенной ко мне Алисой, и с мужем, которому я больше не доверяю.
Пока не доверяю…
Я еще надеюсь, что это все, действительно, недоразумение, и Андрей все же верен мне, как и клялся в тот день, когда предложил выйти за него, и в тот, когда надел кольцо своей матери – фамильная реликвия – на мой палец.
Это очень много значило для меня тогда, но сейчас это кольцо как будто жжет мне палец.
Когда мы оказываемся дома, Алиса снова закрывается от меня – небольшое потепление между нами и почти нормальное общение закончились вместе с этим коротким спонтанным отпуском, – а Андрея я сама стараюсь избегать. И мне отчаянно нужен кто-то, с кем я могу спокойно, без напряга, поговорить, и я, разумеется, звоню Люде.
– Привет? Не хочешь увидеться?
– Хочу, конечно! Спрашиваешь! – возмущенно отвечает подруга, но, когда мы оказываемся за столиком в «Кофемании», она, придирчиво оглядывая меня, интересуется: – Что-то случилось?
– Да почему случилось? – пытаюсь отговориться – рассказывать о своих подозрениях, пока не подтвержу их или не опровергну, не хочу.
Или не хочу хотеть.
– Мы редко видимся в последнее время, а тут уже второй раз на неделе. Я, конечно, знаю, что ты меня любишь, но не настолько же! Или настолько? – улыбается.
Тоже улыбаюсь и заверяю, что настолько и даже больше.
– Ну правда, все хорошо? – не отстает она.
Я лихорадочно придумываю, что бы сказать, лишь бы не правду, и «прячусь» за младшую дочь.
– Да Алиса совсем от рук отбивается. Не знаю, что с ней делать. Хамит, пререкается, совсем со мной не считается. Все, что я говорю, для нее пустое место.
– Ну, подростки – они такие, – пожимает плечами подруга. – Забей. Через пару лет перебесится и будет пай-девочкой. А ты забудешь этот период как страшный сон.
– Твой же не перебесился, – осторожно возражаю я, зная, что это больная тема.
У Люды были серьезные проблемы с сыном, когда он был в возрасте Алисы и даже младше. Они и сейчас есть – проблемы, – просто другие, он с ними уже не живет. Закончив школу, поступил учиться в университет где-то в Азии – я постоянно забываю, где именно, – и теперь у нее другая крайность.
– Туше, – улыбается она, не обидевшись. – Тогда скажу другое: не теряй бдительность и присматривай за своей младшенькой. Не повторяй моих ошибок.
На это мне сказать нечего, потому что знаю: она права. Но как присматривать, если дочь ничем со мной не делится? Даже не разговаривает…
– Понимаю я все, Люд, – вздыхаю, грея ладони о чашку. – Но иногда она так меня достает своими выкрутасами, что я… Она чуть не испортила нам поездку к Ане! – вырывается у меня, и я тут же злюсь на себя за этот всплеск эмоций.
Как теперь выкрутиться? Люда по-любому не оставит мой промах незамеченным. И точно – подруга тут же вскидывает брови:
– А ты, что, ее с собой брала?
– Да, – признаю неохотно, все еще рефлексируя, что проговорилась. – Мы же все вместе ездили. Решили в последний момент…
Отвечаю правду, потому что врать не хочу. И робко надеюсь, что она удовлетворится этим ответом.
– О, – оживляется она, – Андрей все-таки передумал и поехал с тобой?
Я киваю, но она тут же хмурится:
– Подожди, а в какой «последний момент» он передумал? – и слегка наклоняет голову, задумчиво глядя на меня. – Ты же после встречи со мной в аэропорт уехала… Когда там передумывать? Самолет – не автобус, в последний момент не подсядешь.
Моя улыбка стекает с лица, я безуспешно пытаюсь ее удерживать, вцепившись пальцами в чашку, и все же сдаюсь:
– Я в тот день не улетела… – признаюсь нехотя.
Люда ошарашенно моргает.
– В смысле?
Я глубоко вздыхаю и, понимая, что уже не отвертеться, рассказываю ей все, как было. Про ошибочное сообщение, про Эльвиру, про объяснения Андрея. На объяснениях останавливаюсь особенно, чтобы убедить ее – а, может, и себя еще раз – что случившееся не более, чем досадное недоразумение.
Когда я заканчиваю, Люда сидит с таким выражением, будто я только что разделась перед ней или в своей тарелке она обнаружила мадагаскарского таракана.
– Да ты что?.. – тянет она шокированно, когда наконец отмирает, и добавляет после паузы, презрительно поджав губы: – Вот же гниль Андрюшенька… А ты мне тут про трудных подростков втираешь… Ксюха, ну я ж тебе говорила! – резко меняет тему. – Сто раз говорила, что твой Андрюша – тот еще фрукт! Я сразу почувствовала гнилую душонку в этом твоем Невоструеве. И не обманулась.
Я слушаю ее негодование, смотрю, как она раздраженно крутит ложечку, и думаю то же самое. Когда-то мне казалось, что я хорошо знаю Андрея. А теперь я сомневаюсь во всем.
Во всем, что он говорил, делал, обещал.
– И что ты собираешься с этим делать? – спрашивает Люда, слегка подавшись ко мне.
В ее глазах я вижу горящий огонь и надпись «Раздавим предателя!», причем с особой жестокостью.
И в этом я тоже с ней согласна.
– Хочу сначала узнать, врет он или нет, и Эльвира, на самом деле, лишь деловой партнер, – говорю спокойно.
На последних словах Людмила презрительно фыркает, давая понять, что она думает о такой возможности.
Но ее мнение не учитывается – она необъективна к Андрею. Для нее он априори виноват, хотя ее там не было, она не видела сообщения, не видела Эльвиру и их вместе. Меня же качает, как чашу весов – то в одну сторону, то в другую.
И мне нужны железобетонные гири-доказательства, чтобы чаша «мой муж – изменщик» перевесила.
Люда верно понимает мое молчание.
– Ладно, согласна – разобраться надо. И какие у тебя идеи?
– Идей немного… – я делюсь с ней всем, что надумала в поездке.
– Да, жаль, что фото нет… – соглашается она. – А из оставшегося к чему склоняешься – пойдешь к Дронову или сразу к детективу? Если выберешь детектива, то есть у меня выход на одного «решалу».
Глава 7. Новый план
После недолгого совещания и обмена мнениями, мы единогласно приняли пойти сразу к «решале» и Люда тут же, не откладывая, созвонилась с Татьяной, которая работает мужским мастером в ее салоне.
– Привет, Тань. От клиента не отвлекаю? Отлично! – восклицает после короткого молчания, когда та, очевидно, отвечает, что не отвлекает. – Я-то, конечно, по делу, но не по работе. Расслабься, – Людка широко улыбается, и я тоже, автоматически. – Слушай, помнишь, ты говорила про крутого мужика, который помогал твоей подруге с похищенным ребенком?
Я в шоке ширю глаза – похищение ребенка? Такое бывает в наше время?!
Люда прикрывает глаза в очевидном «да».
– Можешь дать контакт? Моей подруге тоже нужна помощь подобного характера.
Смотрю на нее укоризненно – сравнила…
Но она вдруг весело смеется, как над очень смешной шуткой:
– Нет, ребенка не украли, к счастью, – стреляет в меня глазами и, видимо, вспомнив мои недавние жалобы на Алису, добавляет: – Или к сожалению… А вот мужа, возможно, увели.
Я моргаю.
Что?..
Такой вольный «перевод» моих проблем меня, мягко говоря, обескураживает, и даже обижает.
– Можешь нас с ним свести?
Люда слушает ответ Татьяны, и выражение ее лица меняется на глазах – веселость постепенно угасает, улыбка стекает и губы складываются в скорбную линию.
– Поняла. Спасибо, Тань, – тянет разочарованно. – Тогда если что – маякни.
Она заканчивает разговор, убирает телефон и смотрит на меня с легким сожалением.
– Экскюзе муа, монами, – протяжно вздыхает, – тяжелую артиллерию пока придется отложить – Танин специалист широкого профиля сейчас недоступен.
Я морщу лоб.
– Почему?
– Причина уважительная, – подруга пожимает плечами. – Он женился. Сейчас в послесвадебном путешествии.
– В каком… путешествии? – переспрашиваю, потому что слышу такую формулировку впервые.
– Ну, медовый месяц у человека.
– Почему не просто свадебное? Откуда эта приставка «после»? – не отстаю я, но это я так пытаюсь бороться с разочарованием.
Переключаю внимание на что-то другое. Если детектив – или как там его, решала – недоступен, мне придется выдумывать что-то другое. И побыстрее – пока я не узнаю, верен ли мне муж, не подпущу Андрея к себе в постели. А это непросто сделать, не вызывая подозрений. В Калиниграде меня спасло то, что мы спали в гостиной у сватов – о том, что мы остановимся в отеле, они и слышать не хотели, – вместе с Алисой. Дома же у меня такой отмазки нет.
Мне срочно нужен план «Б»!
– Уже устоявшееся уточнение, потому что теперь широко практикуют и предсвадебные.
– Никогда не слышала…
– А на многих ли свадьбах была в последнее время?
– Ни на одной, – признаюсь.
– Ну вот, – подытоживает Люда. – Ладно, фиг с ними, с путешествиями, давай не отвлекаться. Раз детектива пока вычеркиваем, что там у нас остается?
Я глубоко вздыхаю:
– Остается только Дронов. Придумаю, с чем к нему подкатить и пойду.
– Есть идеи? – опять интересуется она.
– Я придумала, с чем к нему сунуться, чтобы не выглядело подозрительно. Но как при этом задать вопросы о ключевых партнерах, чтобы подвести к Эльвире – пусто.
Люда постукивает ногтем по бокалу с мятным лимонадом, хмурит брови и смотрит на меня испытующе.
– Ксюш, а если ну его, этого Дронова? Спалишься еще зазря, – произносит после достаточно долгой паузы. – Почему не попробовать расколоть самого Андрея?
Я непонимающе хмурю брови:
– В смысле «расколоть»?
– Ну, вынудить его как-то выдать себя, заставить проговориться, – она делает неопределенный жест рукой. – И так узнать, врет он тебе или нет.
– И как это сделать? – смотрю на нее скептически.
Люда улыбается, словно у нее уже есть готовый список проверенных способов.
– Например, устроить ему проверку. Как в прошлый раз. Сказать ему, что уезжаешь, а самой остаться в Москве. Посмотреть, что он будет делать, когда подумает, что тебя нет рядом.
Я задумываюсь.
В теории идея не так уж плоха. Смоделировать ту же ситуацию, в которой он уже себя определенным образом проявил – мудро, но и Андрей не такой дурак, чтобы дважды попасться на ту же удочку. Наверное… А если все же он говорит мне правду, то уже я буду выглядеть идиоткой, и как потом буду объясняться, где я была и почему соврала? «Прости, любимый, я просто проверяла, не изменяешь ли ты мне, но ты оказался чист, а я – ревнивая дура» вряд ли проканает.
– Не нравится? – Люда внимательно следит за моей реакцией.
Я качаю головой.
– Слишком сложно и рискованно. Надо придумать, куда я поехала, найти, где прятаться и решить, как следить – самой? А если в итоге он окажется невиновен, это ударит по нашим отношениям еще сильнее.
Люда кивает, соглашаясь с моими аргументами.
– Ну а поймать его на слове? – тут же генерирует новую идею.
– Это как? Я уже думала спросить у него, состоялась ли у них встреча с Эльвирой, после той, которую я якобы испортила. Типа беспокоюсь за его бизнес. Но отказалась от идеи – у него наверняка заготовлен ответ, и будет холостой выстрел.
– А если не так? – Люде так нравится ее новая идея, что она даже подается вперед, слегка напугав меня такой экспрессией. – Если пойти дальше и сказать, что очень сожалеешь, что испортила встречу, и попросишь его познакомить тебя с этой Элечкой? Ну, типа извиниться, загладить вину и все такое… Тоже забота о бизнесе, но такого хода он тебя точно не ждет, и ответа заготовленного не имеет. М? Если он невиновен – согласится без проблем. А если начнет юлить, отговариваться – значит, рыльце в пушку.
Я зависаю, раздумывая.
– Это уже больше похоже на план… – улыбаюсь.
Люда довольно улыбается и щелкает пальцами:
– Вот! Видишь, и от меня есть польза, а ты говоришь мне не хотела.
– Да я просто… – пытаюсь оправдаться, но она отмахивается от меня:
– Да понимаю я. Брось! Главное – вывести твоего муженька на чистую воду. Ну, когда ты за него возьмешься?
Я смотрю в чашку на черную гладь уже остывшего кофе, потом поднимаю глаза на нее:
– Медлить не буду.
Глава 8. Спектакль
Накрыв стол в гостиной, я ставлю две свечи для создания настроения и не только, они еще и служат подтверждением моей легенды – я же собираюсь извиняться перед мужем за нечаянно испорченную деловую встречу. По такому случаю Андрея сегодня ожидает праздничный – даже романтичный, учитывая свечи – ужин для двоих (Алиса точно придет нескоро – ужинать «с предками» ей давно «не прикольно»). Все это вместе точно должно сработать.
Придирчиво оглядывая стол, проверяю, все ли на месте, еще раз поправляю тканевые салфетки и приборы на них – мой врожденный и зашкаливающий перфекционизм требует, что все было идеально, даже если это все не по-настоящему.
С кухни доносится легкий дразнящий запах запеченной рыбы с лимоном и травами, смешиваясь с ароматом свежего багета и пряных печеных овощей. Все готово.
Когда Андрей заходит в квартиру, чуть приостанавливается на пороге – стол и нарядная я видны из прихожей, – оглядывая свечи и торжественную сервировку. В глазах мелькает удивление, потом замешательство:
– Я что-то забыл? Сегодня какая-то наша дата? – я вижу, как он лихорадочно пытается сообразить, как сильно накосячил.
Я улыбаюсь, ловя эту его маленькую паническую атаку.
– Не дата. Просто я решила загладить свою вину перед тобой. Мне кажется, это меньшее, что я должна.
Он приподнимает бровь, но оставляет портфель у двери и, на ходу расстегивая и скидывая с себя пиджак, подходит и садится на один из стульев, явно удовлетворенный таким приемом.
– Мне очень нравится ход твоих мыслей. Если бы еще я знал, в чем ты провинилась. Тоже забыла какую-то дату? – его губы растягиваются в довольной улыбке, обнажая ровные белые зубы.
Я подхожу наложить ему салат, сбрызгиваю его лимонным соком – муж любит кислинку.
– Я испортила твою встречу с этой… Эльвирой, кажется? – делаю вид, что с трудом припоминаю имя, и пристально смотрю на него, будто ожидаю подтверждения, но на самом деле наблюдаю за реакцией на упоминание о ней.
И вижу, что он немного напрягается. Но больше удивлен, чем испуган. Я продолжаю:
– Я очень переживаю из-за того, что сорвала ваши переговоры. Не хочу, чтобы ты думал, что я не болею душой за наш бизнес, и…
– Я так не думаю, Ксюнь, – резко возражает Андрей, перебивая, но я все же заканчиваю:
– Поэтому подумала, что должна как-то исправить ситуацию. Мне очень стыдно перед вами обоими за ту вспышку необоснованной ревности.
– Да брось ты, Ксюш! – муж поднимается, берет со стола бутылку и, открыв ее, наполняет бокалы. Сначала мой, потом свой, и вновь опускается на свой стул: – Это вообще ерунда. Забудь.
Он произносит это быстро и очень легко, как будто то, что я вдруг вспомнила о его предполагаемой любовнице, никак его не задевает.
Вновь его поведение и кажущаяся безмятежность говорят – просто кричат – о том, что он совершенно невиновен в том, в чем я его подозреваю. И одна часть меня ликует внутри – она хотела получить подтверждение невиновности Андрея, но другая – более рациональная, – требует, чтобы я продолжила действовать по заготовленному сценарию. До конца.
– Все-таки я чувствую себя неуютно, Андрюш, – поднимая бокал, я чуть склоняю голову в сторону, словно в задумчивости. – Хорошо, что ты считаешь, что это ерунда, но не факт, что Эльвира думает так же. Я тут подумала – давай пригласим ее в ресторан. Вместе с ее мужчиной, конечно же – наверняка ведь у нее кто-то есть.
Конец фразы я произношу чуть вопросительно.
Андрей замирает, буквально на долю секунды, но я замечаю, как его пальцы сильнее сжимают нож, а плечи едва заметно напрягаются. У меня внутри тоже все замирает.
– Понятия не имею, – отвечает он небрежно и тут же добавляет: – Как и не понимаю, зачем звать ее в ресторан? Она всего лишь партнер. Один из многих.
– Ну ваши встречи с ней проходят же в ресторане, – напоминаю я, ковыряя вилкой креветку.
Он сглатывает – я вижу, как дергается его кадык, – а затем, быстро опуская взгляд в тарелку, мрачно хмурится. Даже мышца на щеке подрагивает, и видя это, я чувствую, как тревожный комок у меня в животе закручивается все сильнее.
Вот что его точно задело… А если задело, значит… Значит ли это, что он…
От этой мысли у меня на мгновение перехватывает дыхание. Он начинает что-то говорить, отвечает мне, но я не слышу, просто гляжу в одну точку на его лице, которое словно расплывается. Боже, неужели он все же изменил мне?..
– Ксю? – голос Андрея вытаскивает меня из ступора.
Я моргаю, встряхиваюсь.
– Прости, задумалась… Так что насчет ресторана?
– Я же говорю: зачем нам встречаться парами? – Андрей раздраженно выдыхает. – Мы не друзья, не родня, даже не хорошие знакомые. Мне не о чем с ней говорить, кроме как о работе. А с ее мужиком – тем более. Ксюш, давай оставим эту дурацкую идею. Ну, это несерьезно.
Его голос звучит слишком настойчиво. Почти с нажимом.
– Ну, если не хочешь приглашать в ресторан, – я продолжаю, как ни в чем не бывало, хотя во рту у меня сухо и слова даются с трудом, – скажи мне, где она работает, я отправлю ей цветы и конфеты с извинениями.
– Да что ты зациклилась, Ксюня?! – взрывается Андрей и, бросив вилку так, что она брякает о тарелку и из нее вылетают овощи, рассыпаясь по скатерти, вскакивает с места. – Далась тебе эта Эльвира!
Я вздрагиваю, но не от его крика. А от того, что он так сорвался. Трещина на моем доверии к мужу еще усиливается, углубляется.
– Повторяю: ничего страшного не произошло, тебе не за что перед ней извиняться. И мне, кстати, тоже, – муж резко проводит рукой по волосам, словно пытаясь успокоиться. – По бизнесу я и так все решу, а личные отношения мне с клиентами не нужны, и хватит об этом!
Он разворачивается и идет в сторону спальни быстрым, решительным шагом.
– Андрей, а ужин? – окликаю я, без особой надежды, но все же.
Он даже не поворачивается, бросает через плечо:
– Спасибо, я наелся.
Я наблюдаю, как его спина скрывается в коридоре, и слышу, как он со стуком закрывает за собой дверь.
Медленно опустив голову, выпускаю вилку из разом ослабевших пальцев. За время этого недолгого разговора я устала, как актриса после тяжелого двухактного спектакля на полный зал. Это был трудный спектакль. Но он точно не последний.
И он был не зря. Ужин не удался, а вот срыв Андрея – вполне. Значит, за ним что-то стоит.
И мне страшно думать, что именно…
Разозленный, Андрей уходит спать в гостиную, и я полночи кручусь одна в кровати, прокручивая в голове все, что муж говорил и как.
А утром слышу, как он говорит с кем-то по телефону о том, что не появится в офисе до обеда, и я вдруг решаю: это идеальный момент, чтобы заглянуть в его фитнес-центр. Сделаю вид, что пришла к нему, но, раз его нет, зайду к Валере – просто поздороваться и спросить, где мой благоверный. И, может, слово за слово, как-то удастся подвести разговор к Эльвире. Маловероятно, но почему не попробовать?
Что я теряю?
Решив, что ничего, отправляюсь в центр.
По дороге не перестаю думать, прикидывать, о чем буду говорить с Валеркой, чтобы разузнать об Элечке, но до него даже не дохожу.
На входе в тренажерный зал, позади которого располагаются офисы, я встаю, как вкопанная, увидев среди тренажеров саму Элечку... в форме фитнесс-тренеров клуба…




























