Текст книги "Развод в 44. Я отомщу (СИ)"
Автор книги: Юля Шеффер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)
Глава 9. Дождалась
Я несколько раз моргаю, думая, что обозналась, но картинка остается прежней.
Я видела Эльвиру лишь один раз и совсем недолго, но я точно ее не перепутала. И не перепутаю.
Ее лицо, ее королевская осанка – теперь понятно откуда – впечатались в мой мозг.
Я, как завороженная, смотрю на нее. На ее стройную фигуру с вызывающими выпуклостями во всех нужных местах, подчеркнутыми обтягивающими леггинсами и коротким топом, открывающим живот, с логотипом клуба. Смотрю на то, как грациозно она подходит к мужчине на тренажере для спины и, переставив метку груза, что-то говорит ему. И гортанно смеется, когда он отвечает.
Если она так ведет себя со всеми клиентами, их у нее должно быть немало. Преимущественно мужчин.
Сомнений больше не осталось – Андрей солгал мне.
Он точно солгал о том, кто такая Эльвира. HR-директор фирмы-партнера, разумеется, может ходить в клуб сам и заниматься, но он не может делать это в форме тренера. Такие носят только работники клуба.
Это эксклюзивная форма, я сама утверждала ее дизайн и заказывала на фабрике.
В голове моментально складывается пазл.
Меня обдает жаром и тут же бросает в холод. Выворачивает наизнанку.
Эльвира никакой не HR. Она фитнес-тренер. В его клубе.
В нашем клубе!
От бурлящего внутри негодования и вспышки какой-то безумной ненависти – к ним обоим – я слегка пошатываюсь. Меня качает, как маятник, в сторону Эльвиры, но я останавливаю себя.
Да, желание подойти – бешеное.
Уверенно подойти, убийственно улыбнуться, однозначно продемонстрировав, что я ее увидела и знаю, что они мне соврали. Но этим я ничего не добьюсь. Лишь снова выдам себя.
Я уже совершила один раз такую ошибку, тогда, в отеле, окликнув Андрея. Если бы я сдержалась, если бы дала им подняться в номер, если бы выждала момент, а не поддалась эмоциям, я бы уже все знала. Но я не сдержалась и таким образом предоставила мужу возможность себя обмануть. Сочинить и рассказать сказочку про бизнес-партнера, запудрить мне мозги...
Теперь я точно знаю – в тот раз я действовала неверно. Сейчас я поумнела.
Загоняю себя обратно в тень от стены, чтобы из силовой зоны меня не было видно, и, отвернувшись, быстро иду на выход из клуба.
Стараюсь идти ровно и размеренно, без суеты, с улыбкой отчитавшись администратору, что Валеру тоже не застала, и выхожу, не оставляя ей шанса начать предлагать мне дождаться его или позвонить ему, или – что еще хуже – мужу…
Оказавшись на улице, жадно вдыхаю. Оказывается, все это время я задерживала дыхание. И теперь не могу надышаться.
Идя к машине, я дышу глубоко, чувствуя, как внутри меня бурлит ураган. Сердце стучит в висках, кровь пульсирует в кончиках пальцев. Какого черта?!
Невоструев совсем страх потерял, что заводит шашни с собственной сотрудницей? Прямо на работе! Под носом у других подчиненных!
Это… беспредел!
Думая, что мне делать дальше, теперь, когда я знаю, что он врет, я быстро понимаю – знать недостаточно.
Нужны доказательства. Железобетонные, неоспоримые – такие, чтобы их невозможно было выкрутить, исказить, перевернуть. То есть я должна поймать их с поличным.
Потому что несмотря на то, что Андрей солгал мне о том, кто такая Эльвира, он все еще может настаивать, что они не любовники.
Сочинить еще одну складную ложь, которая объяснит предыдущую. И пусть я ему уже не поверю, я не хочу, чтобы он даже думал, что может вновь обдурить меня, запутать, убедить, что все не так, как кажется. Чтобы смотрел мне в глаза с этой его непрошибаемой уверенностью и снова врал. Я хочу, чтобы он захлебнулся своей ложью. Чтобы даже не пытался ее произнести.
Медленно выдохнув, смотрю на вход в клуб, который чуть поодаль от меня – из-за проблем с парковкой машину пришлось оставить почти на углу – решаю, что останусь тут. Решаю дождаться, когда Эльвира закончит смену и поедет домой, и просто поеду за ней.
И я жду.
Я не знаю, зачем я это делаю.
Не знаю, чего жду и к чему это приведет.
Не знаю даже, куда эта девица поедет после работы – домой ли, к подругам, к родителям… Наверняка ведь и у такой дряни, не гнушающейся спать со взрослым мужиком, который годится ей в отцы, и который глубоко женат, тоже есть родители…
А может, она отправится на маникюр, в бассейн, спа, или на танцы у пилона – где еще проводят вечера молодые любовницы, когда они не встречаются с любовником?..
А может…
Может, они как раз сегодня и встречаются?..
Руки самопроизвольно поднимаются, пальцы мертвой хваткой вцепляются в кожаную оплетку руля. До скрипа. До боли.
Если так, я точно поеду за ней. Чтобы увидеть это, чтобы застать их с поличным. Исправить прошлую ошибку.
И сколько бы мне ни пришлось за ней кататься – час, два или до ночи, – я буду кататься. Все вытерплю и что-нибудь обязательно узнаю.
Конечно, разумнее – и эффективнее – было бы предоставить слежку детективу, но где я его найду прямо сейчас?
Если сегодня ничего не выгорит, и Эльвира с работы поедет просто домой, одна, тогда будет смысл, но это предоставившийся мне шанс я использую сама. По полной.
Я жду больше двух часов, успев передумать кучу разных мыслей и даже почти отказаться от своей затеи, но тут она появляется в дверях, и я вновь перестаю дышать.
Резко подбираюсь и впиваюсь в нее взглядом.
Яркий макияж, экстремально короткая кожаная юбка, упругий шаг на высоченных каблуках, в такт которому покачивается гладкий высокий хвост. Она выходит из дверей, но идет не назад, за здание, где расположена парковка для сотрудников и гостей клуба, а вперед. В мою сторону.
Опускаю на глаза солнечные очки, чтобы остаться неузнанной, и невольно сжимаю руль сильнее, на долю секунды испугавшись, что она идет ко мне. Что она все же видела меня и тоже сейчас расскажет какую-то сказочку.
Или передаст привет от мужа…
Но она проходит мимо и заворачивает за угол. Я тут же завожу мотор, разворачиваюсь, включаю левый поворотник, но приходится дать по тормозам – красный.
Нетерпеливо постукиваю пальцами по рулю, но сильно не нервничаю – вижу ее, застывшую у обочины. Она явно ждет кого-то. Может, такси с тарифом «чуть-чуть пройти»?
Но только я успеваю об этом подумать, как рядом с ней останавливается красная «Ауди». Эльвира быстро юркает на пассажирское, и машина стремительно срывается с места, успевая на зеленый.
Теперь и мне загорается зеленый, но я не вижу этого, провожая машину взглядом.
Машину Андрея…
Глава 10. Нелогично и нагло
Громкий сигнал клаксона сзади выдергивает меня из оцепенения. Я моргаю, взгляд метается – передо мной пустой перекресток, зеленый горит уже несколько секунд, а я просто стою, тупо провожая взглядом уезжающую красную «Ауди» мужа.
Сзади снова сигналят.
– Да еду я, еду! – бурчу раздраженно.
Переключив поворотник, резко перестраиваюсь в правый ряд, подрезая машину рядом – мне теперь нужно поворачивать не налево, а направо – за ними. За свой запрещенный маневр наверняка удостоюсь штрафа, если камера на разметку на перекрестке не выключена, а прямо сейчас награждаюсь сразу целым хором возмущенных сигналов.
Ну и пофиг. Мне нужно не упустить голубков, только это сейчас главное. Сигналы я переживу. Да и штраф тоже…
Проспект неожиданно пуст, и, пока я тормозила на светофоре, «Ауди» умчалась далеко вперед, и я, хоть жму на газ так, что меня прижимает к спинке сиденья, с трудом ее догоняю. Вопрос, зачем Андрей так гонит, остается риторическим.
Он всегда водит быстро, напористо, с полным ощущением, что дорога принадлежит ему одному, не сбрасывая скорость даже на участках с камерами, и сейчас не изменяет своему стилю. Гонит так, словно от этого зависит его жизнь. Или, скорее, его личная жизнь – очевидно, он торопится уединиться со своей фитнес-няшей…
Догнав их, пристраиваюсь в том же ряду, оставив между нами две машины – маскируюсь в потоке. Потому что нужно не только не упустить их, но и самой остаться незамеченной. А это трудно, учитывая, что Андрей отлично знает мою машину. Она у меня, к счастью, не такая приметная, как у него, но, если увидит меня в зеркало заднего вида, с другой не перепутает.
Отправляться на слежку следовало бы на какой-то неприметной «Ладе» или убитой старой иномарке – в кино про ментов обычно такие машины используют, – но для этого нужно быть детективом. Или хотя бы нанять его. Чем я, определенно, и займусь сразу, как моя сегодняшняя попытка потерпит фиаско – Танин «решала», надеюсь, не единственный специалист подобного рода в городе.
«Если потерпит фиаско», исправляюсь мысленно, настраивая себя на позитив.
Я же сама в это ввязалась, так что играем в шпионов до талого.
Андрей резко перестраивается влево, обходит грузовик, потом снова ныряет вправо, через несколько секунд утыкается в медленную машину с туфлей на заднем стекле и повторяет маневр.
– Ах ты ж… – злюсь я, потому что мне тоже приходится дергаться.
На ближайшем перекрестке загорается желтый. «Ауди» в последний момент проскальзывает, повернув, а я…
Я застреваю. Вот она, цена конспирации.
– Да твою ж…! – не сдержавшись, бью по рулю руками.
И есть с чего злиться – я же так их потеряю!
Там дальше сразу еще один перекресток, и я не представляю, куда они поедут – прямо или налево.
Гипнотизирую красный кругляш светофора, отсчитывая каждую секунду, которая щелкает на нем.
Двадцать три.
Двадцать две.
Двадцать…
Ну когда же?!
Как только загорается желтый, я срываюсь с места, но машины мужа, конечно, в видимости уже нет. Быстро домчав до следующего перекрестка, выбираю ехать прямо, но и через два квартала никакой красной машины впереди не маячит. И на обочинах она не припаркована. В отчаянии возвращаюсь на исходную развилку и поворачиваю направо, но и там их, конечно, не нахожу.
На чистом упрямстве и стремлении все доделывать до конца проверяю третью альтернативу – как в сказке про перепутье, – но и там безуспешно. Еще бы…
Тогда я обреченно констатирую – я их упустила.
Останавливаюсь на ближайшем свободном месте у набережной и выхожу. На месте мне не сидится, адреналин шкалит.
Меряю шагами небольшую открытую площадку у воды, отчаяние растекается внутри, тянет вниз, сворачиваясь в клубок разочарования.
Где их сейчас искать? Куда они направились?
Вернулись в офис? Точно нет. Не покататься же он ее посадил.
К ней домой? Возможно… Хотя, будь у них возможность встречаться у нее дома, он не звал бы ее в «Азимут».
«Как обычно»…
Но и в отель ее везти сейчас, на следующий день после того, как я продемонстрировала ему свой интерес к Эльвире – это… нелогично. И безрассудно. И нагло.
Или, если очень хочется, если прям невтерпеж, и гормоны взбесились, то плевать на логику и безопасность?..
Меня тошнит от этих мыслей.
Поняв, что слежка окончена, выезжаю обратно на дорогу и еду домой. Нет смысла кружить по городу в надежде, что они сами кинутся мне в руки. Значит, не сегодня. Значит, придется ждать и действовать по-другому.
Трезво и вдумчиво.
Теперь еду медленно, никуда не торопясь, и тут… мой взгляд цепляется за особенный красный в веренице других припаркованных вдоль дороги тачек.
И это заставляет меня резко ударить по тормозам. Таращусь на машину, которую я бы ни за что не заметила, просто проехала мимо, если бы не этот яркий, привлекающий внимание цвет – «красный Чили».
Это «Ауди» мужа, без сомнений. Быстрый взгляд на номер – просто чтобы убедиться: она.
Сердце проваливается в желудок и вновь подскакивает, чтобы забиться в горле – я нашла их!
Поднимаю глаза на здание. И мне становится дурно.
Нет.
Не может быть.
Я была лучшего мнения о моем муже. Но, очевидно, что зря.
Это снова отель. Снова Азимут.
Только другой филиал.
Муженек не изменяет своим привычкам…
Паркуясь на удачно освободившееся место неподалеку, я понимаю, что упустила их.
Осознаю, что, скорее всего, они уже в номере, и мне никак теперь не узнать, в каком именно – это тайна клиентов.
Но все же я вхожу – ну не уезжать же ни с чем…
Может, можно подкупить портье? Или…
Но едва я переступаю порог, едва делаю шаг в сторону стойки регистрации, как резко останавливаюсь и разворачиваюсь к стене.
Они здесь!
Прямо сейчас муж и Эльвира, расслабленные и довольные друг другом, стоят у стойки регистрации.
Я замираю на своем месте, стараясь даже не дышать.
– Ваш номер триста двадцать один на третьем этаже. Приятного пребывания в нашем отеле. Телефон румсервиса сто один. Вам нужна помощь с багажом?
– Нет, спасибо, – сухо отвечает муж, а потом я слышу шаги и тихий женский смех.
Я тоже улыбаюсь своему отражению в большом стекле рядом с входом.
Триста двадцать один, значит?.. Румсервис уже в пути, дорогой.
Глава 11. Разрядка
Я не иду сразу за ними, не врываюсь в номер следом, а даю любовничкам время.
Не хочу, чтобы было как в прошлый раз, когда я сгоряча выдала себя. Тогда мной руководили эмоции, сейчас я пытаюсь действовать холодно и продуманно.
Эмоции в таком деле только мешают. В деле поимки мужа на измене… Как иронично.
Я не тороплюсь. Я жду.
Жду столько, сколько, по моим ощущениям, нужно времени, чтобы раздеться…
А потом иду к лифтам, чтобы подняться на третий этаж.
Уверенной походкой прохожу мимо администраторов, даже не взглянув в их сторону, и они тоже не смотрят на меня.
Я хорошо помню, что просто войти в номер без ключ-карты невозможно. Если нет способа ее как-то раздобыть, остается только прикинуться сотрудником отеля. И я выбираю самое очевидное.
Находя нужную дверь, решительно стучу.
– Обслуживание номеров.
И замираю, прислушиваясь, но внутри тишина. Хотя, может, дело в качественной шумоизоляции.
Потом все же слышится шорох, глухие шаги по ковру, и…
Дверь резко распахивается.
Андрей.
В белом отельном махровом халате, запахнутом наспех. Он удерживает полы руками, а не подвязал поясом.
В этот момент я чувствую, что пол под ногами будто проваливается, а в груди, там, где сердце, образуется черная дыра.
Не то, чтобы я надеялась увидеть что-то другое. И все же это больно. Очень больно.
Увидев меня, муж закрывает рот, которым, очевидно, собирался что-то сказать. Но не мне.
Меня он встретить за дверью не ожидал.
А я, пользуясь его явным замешательством, быстро вхожу в номер, оттолкнув его плечом, и он не успевает помешать мне.
Пара шагов по короткому коридорчику, и я вижу ее.
Эльвиру.
Стоящую на коленях на кровати в одном черно-красном кружевном белье и черных чулках.
При виде меня глаза ее чуть расширяются от неожиданности, но… в них ни грамма испуга. Или стеснения.
Она не вскрикивает, не пытается прикрыться или спрятаться от меня – мое появление для нее не повод для паники, – лишь дергает бровями и смотрит на меня в упор. Как будто вызывающе и с усмешкой на губах.
Конечно, она узнала меня.
И, конечно, ей плевать.
И тогда я перевожу взгляд на Андрея.
– Это опять не то, что я подумала? – спрашиваю ровно, но голос противно скрежещет.
Андрей не торопится отвечать. Медленно выдыхает, как будто ищет слова, но тоже, как и его полураздетая «бизнес-парнерша», не выглядит застигнутым врасплох.
молчит.
Несколько секунд просто смотрит на меня, словно размышляя, как поступить. Затем медленно качает головой, как будто я – неумная девочка, которая снова устроила истерику на ровном месте.
– Ксения, – наконец произносит он устало.
И я знаю этот тон. Снисходительный, тяжелый, как будто я – неприятная, но неизбежная помеха в его жизни. Как зубная боль.
– Что ты тут устроила?
Я усмехаюсь.
– Что я устроила?
– Перестань, Ксеня. Не веди себя как… – он морщится, подбирая подходящее для моего возмутительного поведения определение.
– Продолжай, Андрей, не стесняйся. Как кто?
– Как неразумная женщина, которая не понимает, что для мужчины иметь любовницу – нормально.
– Ах, нормально… – улыбаюсь я максимально широко, хотя на самом деле внутри у меня все закипает и мне хочется заорать от такой «нормальности».
– Да, любимая, нормально. Это… разрядка. Мне это нужно иногда. И это совершенно ничего не значит, Ксю!
Он делает шаг вперед, протягивает руки, словно хочет меня успокоить. А у меня темнеет в глазах.
Я на секунду зажмуриваюсь, чтобы снова нормально видеть.
– Разрядка?! – выдыхаю я, потому что голос мне отказывает. – Это, – тычу пальцем в голозадую фитнес-инструкторшу, – ты называешь разрядкой?
Но ответить он не успевает, его опережает Эльвира.
– Эту он называет любимой женщиной, – произносит дерзко и, спустив ноги с кровати, встает, нахально выставив бедро. – Ты же понимаешь, что уже давно ей не являешься? Андрей не уходит от тебя просто потому, что ты ему удобна. Он к тебе привык, как к старой застиранной пижаме – уже сто лет не носишь, но и выбросить рука не поднимается.
Я замираю.
Эта… эта профессионалка смеет обращаться ко мне?!
– Эльвира, прекрати! – цедит сквозь зубы Андрей, стреляя в нее глазами.
Но нахалка даже не думает останавливаться.
– Тебя удивляет, что твой муж со мной? – прищурившись, скользит по мне оценивающе-неодобрительным взглядом. – Ну а с кем ему быть? Ты уже старая. Бедра у тебя наверняка дряблые, грудь обвисла, кожа сморщилась, и в постели не зажигаешь.
От ее выпада у меня перехватывает дыхание. Воздух просто застревает в горле. В ушах звенит, а в глазах вспышки от ярости.
Но я не покажу ей, как задели меня ее слова.
Игнорируя мужа и то, что он говорит – не поняла даже, мне или ей, – я медленно поворачиваюсь к ней и холодно улыбаюсь.
– Кроме дряблой груди и бедер у меня еще немало достоинств, а вот тебе, кроме них, рассчитывать явно не на что, – мурлычу я с таким сочувствием, что сама себе верю. – Вот и приходится раздвигать ноги по первому требованию любого, кто достаточно глуп, чтобы на них позариться.
Элечка моментально взрывается, глаза становятся злыми и узкими, как щелки.
– Андрей! – поворачивается к нему, голос переходит на визг. – Ты слышал?! Ты позволишь своей жене так говорить о нас с тобой?!
Я тоже смотрю на него, ожидая, что же он скажет или сделает. Но Невоструев неожиданно выглядит растерянным. И жалким. У него на лице написана досада за то, что он оказался между двух огней. Он явно предпочел бы быть сейчас в другом месте.
Как и я.
Не желая больше оставаться, я бросаю:
– Не смею больше отвлекать тебя, Андрюша, от твоей разрядки. Только, смотри, не перетрудись на этой – у тебя все же возраст…
И разворачиваюсь к двери, как вдруг слышу сзади:
– Ах ты, стерва! – орет взбесившаяся Эльвира и, судя по звуку, кидается за мной.
Я чисто на автомате резко отступаю к стене – и она со всей дури, с которой собиралась наброситься на меня, пролетает мимо.
С глухим стуком падает на мягкий ковер на полу. Лицом вниз.
Я зажмуриваюсь – удар получился очень сильным. Но это
А когда открываю глаза, вижу, как она, не поднимая головы, тихо поскуливает.
Я с трудом подавляю смех – нет, мне ее не жаль. И своей вины за ее падение я не чувствую.
Перешагнув через распластавшуюся «постельную зажигалочку», открываю дверь.
– Ксюня, подожди… – начинает Невоструев.
Я не оборачиваюсь. Говорю негромко:
– Не ходи за мной. Лучше окажи первую помощь бедолаге. Дыхание рот в рот должно помочь.
И выхожу, оставив дверь медленно закрыться.
Цтык.
Вот с этим звуком только что бесславно закончился мой брак.
Глава 12. Ничего не значит
Ну вот и все…
Оказавшись в коридоре, я не задерживаюсь под дверью. Не останавливаюсь, чтобы перевести дух. Сразу ухожу быстрым шагом к лифтам, не оглядываясь. Но прислушиваюсь, до звона в ушах, пытаясь сквозь гул стучащей крови разобрать, не идет ли Андрей за мной.
Я запретила ему, но когда это его останавливало?..
За спиной тишина. Ни звука открываемой двери, ни шагов – не идет. И это, вопреки логике, тоже удар, от которого в груди клокочет, не дает дышать. Да, я не хотела, чтобы он шел следом, не хотела слушать его оправданий и новой порции лжи, более того – не уверена, что не ударю его, если он меня догонит. Однако и то, что он выбрал остаться там с ней сейчас, причиняет необъяснимую боль.
Хотя, казалось бы, все и так ясно… Предельно. И все равно в груди мучительно царапает.
Я продолжаю идти, но с каждым шагом по ковру усиливается ощущение, будто я ступаю в вязкую, тяжелую пустоту. И чем дальше я отхожу от номера, тем сильнее меня накрывает.
Гнев.
Боль.
Омерзение.
От всего увиденного и услышанного. И даже сказанного.
Лифт, к счастью, уже здесь. Я жму на кнопку, и двери тут же разъезжаются в стороны, будто никуда и не уезжали. Ждали меня. Как будто они – часть моего сценария.
Моего режиссерского фильма с несчастливым финалом.
Я вхожу внутрь, не оглядываясь на оставленный позади коридор, жму на кнопку первого, и с первым же рывком вниз у меня начинает резко падать уровень адреналина в крови. Того, который позволил мне продержаться все это время. Не скатиться в истерику.
С каждым отсчитанным вниз этажом падает и мой адреналиновый «столбик». А вместе с ним уходят и силы. Так же, мощными ощутимыми толчками.
Сердце уже не гремит в ушах.
Руки становятся ватными, ноги подкашиваются.
Чувствую, что слабею, и опираюсь на поручень, чтобы не осесть безвольным мешком в этой глянцевой зеркальной коробке. Я выплеснула на эту небольшую стычку все. Хватило бы на то, чтобы дойти до машины...
Господи, скорей бы! Тут всего три этажа, но поездка в лифте кажется бесконечной. Наконец двери снова открываются и, собрав остатки сил, я выхожу.
Мир снаружи живет, будто ничего не случилось. Что такое в масштабах Вселенной, да даже Москвы то, что мой мир только что сошел с орбиты?.. Ничего.
Натягиваю на лицо полуулыбку и тем же уверенным шагом, хоть и на трясущихся ногах, пересекаю лобби.
Холодный воздух чуть придает сил, и до машины я дохожу спокойно.
А, сев на свое место, устало роняю голову на руль. Закрываю глаза.
Не плачу. Не кричу. Даже не хочется. Я словно ничего не чувствую. Или чувствую слишком много всего сразу.
И зависаю на какое-то время в своих мыслях. Опустошенная и убитая.
Что ж, это правда.
Все, что я боялась признать. Все, о чем пыталась не думать.
Все оправдания, которые я придумала для Андрея, все они оказались лишь оправданиями, наивной попыткой отсрочить неизбежное.
Тот момент, когда придется признаться и признать – мой любимый муж мне изменил. Нет, не изменил – изменял. Не один раз и не два.
Не случайно. Не переспал с кем-то по ошибке или потому что гормоны в голову ударили. Или ударили, да так, что он до сих пор не в себе. Он в ней, в Эльвире.
Нет, он не ошибся, он сознательно выбрал это – изменять.
Он даже не отрицал своего предательства. И не стыдился.
Для него это «разрядка»…
Где же он так перезаряжался, что ему требовалась разрядка? Вот такая вот…
«Это ничего не значит», – всплывают в голове немыслимые слова Андрея.
Усмехаюсь сама себе – не значит для кого? Для него? Может быть.
Для меня же измена значит очень много.
Она значит, что он не уважал меня. Или перестал уважать. Как перестал и любить. Тем, кого любят, не изменяют. Ни при каких обстоятельствах.
Она значит, что уже долгое время я жила в иллюзии, во лжи.
Значит, что все наши годы в браке, все, что мы пережили вместе, для него – ничто.
Измена и очень многого требует – эмоций. Реакции. Действий.
Ничего уже не будет так как раньше.
Ни между нами, ни для тех, кто связан с нами, кто любит нас. Для наших девочек, в первую очередь. И пусть они уже взрослые, для них это тоже будет ударом.
На телефоне звонит будильник, и я поднимаю голову. На экране подсказка – продлить страховку на машине Андрея.
Нет уж, родной, теперь заботься обо всем сам. Или поручи это Элечке. А я пас.
Глаза цепляются за зеркало заднего обзора, и я опускаю его, чтобы посмотреть на себя.
Но визуально во мне ничего не изменилось. Обычное лицо. Обычные черты. Никакой алой или другого цвета буквы на лбу.
И никаких других признаков того, что жизнь рухнула. Обвалилась, как башни Торгового центра. Но я буду не я, если позволю похоронить себя под этими обломками.
Фигушки.
Резко отворачиваю зеркало, возвращаю его на место и, не раздумывая больше, вставляю ключ зажигания в замок. Повернув его, уезжаю с этого лобного места.
Телефон снова привлекает мое внимание. На этот раз входящим звонком. От Алисы.
Пользуясь тем, что стою без движения в пробке, я на мгновение зажмуриваюсь – мне же нужно теперь как-то сказать о подлости отца ей.
Рассказать Ане.
Но Аня далеко, у нее сейчас свои заботы, ее эта ситуация коснется не так сильно, как Алису – она живет вместе с нами. И на ней наш развод скажется самым жутким образом.
– Привет. Ты где? – спрашиваю, принимая вызов.
– Вышла с пар. Денег мне пришли на карту, мы с Клавкой за шмотками собрались.
Я сглатываю.
– Шмотки отменяются. Жди меня. Я сейчас за тобой заеду. Надо поговорить.




























