Текст книги "Расплата за измену. Случайная беременность (СИ)"

Автор книги: Юлия Рябинина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 22 страниц)

6.2

6.2

Когда выхожу в коридор, музыка стихает. Проверить, кто по утрам слушает подобную дикость я не спешу, поэтому направляюсь к лестнице. Про себя замечаю, что нога болит уже меньше. Видимо, вывих был все же незначительный и отдых в дорогущей гостинице действительно мы с Женей получили на халяву.

Стоило вспомнить о парне, как на душе заскребли кошки. Наше расставание было неприятным. Хотя это совсем не сравнимо с тем, что после мне устроил Миша, но сам факт того, что мы не нашли компромиса присутствовал.

Спускаясь по лестнице, прислушалась к монотонным голосам, мужскому и женскому, которые доносились из столовой.

Черт. Сколько же сейчас времени? Я так и не взглянула на часы. Перед тем как выйти из комнаты. Но по тому, как было светло за окном, можно было предположить, что уже давно обед. И поэтому, зайдя в помещение, я ни сколечки не была удивлена тем, что отец и мачеха сидели за накрытым столом. Обедали.

– Марина. Проснулась. Проходи, дочка. Как дела?

Отец приглашающим жестом указал куда мне можно сесть. В его голосе звучала доброжелательность, но во взгляде было полная, непоколебимая решительность. Я сразу поняла, что вопрос по мне решен. И чтобы я не говорила. Какие бы доводы не приводила, ничего не поможет. Отец сделал выбор за меня.

– Я не голодная, – буркнула под нос, преждевременно разграничивая между нами пространство, села на стул, который располагался совсем в противоположном месте от того, что предложил мне отец.

– Ну, это ты пока не попробовала того, что приготовила Ванесса. У нее есть свое фирменное блюдо. Да, любимая?! – наблюдаю за тем, как пальцы отца накрывают ладонь женщины. И та ему мило улыбается в ответ.

Раньше меня это вообще не трогало. И в какой-то степени я была рада за отца. Когда отец нас познакомил, Ванесса проявила себя сдержанно и непафосно, чем сразу и расположила к себе.

Но после вчерашнего разговора с отцом, я не могла спокойно относится к нему. Он меня предал. Подставил. Разве так ведут себя родные отцы по отношению к родным детям? Думаю, что нет, но как оказалось мой был далек от истинной родительской любви.

– Марина, – ласковый голос Ванессы привлек мое внимание. Я перевела взгляд на нее.

Мачеха держала в руках тарелку, на которой лежал небольшой кусочек пирога.

– Что это? – задаю вопрос и с подозрением смотрю на совсем не аппетитную начинку, растекшуюся по тарелке.

– Пирог с рыбой. Попробуй. Он невероятно нежный, – нетерпеливо произносит женщина и, не дожидаясь пока я возьму тарелку, ставит ее передо мной.

Едкий запах рыбы ударяет в нос. Морщусь от отвращения.

– Что-то не так? – вскидывает брови Ванесса, внимательно наблюдая за моей реакцией.

Беру вилку, не хочется обижать ее. Ведь она ничего мне плохого не сделала.

– Я просто не хочу есть, – сухо отвечаю.

– Ладно тебе, дочка. Не обижай Ванессу. Она старалась, – отшучивается отец со свойственным ему иронизмом в голосе.

– Марина. Если тебе не хочется, то не заставляй себя… – тут же обижается мачеха.

И я все же решаю, что не буду себя насиловать и отодвигаю тарелку от себя.

– Так, ладно. Пошутили, теперь поговорим о деле, – тон отца меняется моментально, впрочем как и его настроение.

Вся веселость сходит на нет и на его лице появляется холодная маска. Ванесса вытягивается рядом с ним, как струна, и становится похожей на каменное изваяние.

У меня закрадывается странное предчувствие, что она с ним заодно. И против меня ведется какая-то скрытая игра.

– Да, я тоже хотела поговорить с тобой, – расправляю плечи, сажусь ровно, поднимаю подбородок выше. – Я хочу развестись с Мишей. Это мой окончательный ответ.

Внезапно от громкого хлопка во всем доме сотрясается воздух. Я вздрагиваю всем телом. Оборачиваюсь к входной двери. Через несколько секунд в дверном проеме появляется молодая девушка. Яркая. Высокая. Красивая. Где-то я уже ее видела…

– Ой, мамулька, фу. Ты опять свой говнопирог приготовила?! – морщит аккуратный носик брюнетка, сжимая его двумя пальчиками с длинным маникюром.

– Джесс! Ты что такое говоришь? – возмущается мачеха. Девушка же легкой походкой пересекает разделяющее их расстояние и, обняв мать за шею, звонко целует ее в щеку. – Пап-Николь, не советую тебе это есть, – произносит она с иронией в голосе, оставляя на щеке отца такой же звонкий поцелуй.

– Прекрати подтрунивать над матерью, Джессика. Это неприлично, – журит ее отец, хоть в его тоне нет и намека на укор.

Меня же в этот момент как будто специально игнорируют.

– Ой, – словно прочитав мои мысли, все свое внимание девушка обращает на меня. – А это… теперь моя сестричка? Наверно, Марина? Да?! А я Джесс. Джессика.

Девушка молниеносно оказывается возле меня и недолго думая плюхается на рядом стоящий стул. Пристально рассматривает меня. Изучает. А меня вдруг охватывает какое-то внутреннее смятение. Не могу понять, почему вдруг меня кажется, что я с ней уже знакома, а точнее знакома с ее …. запахом. Такой вкусный аромат туалетной воды окутывает меня, заполняет легкие. У меня кружится голова. Что происходит?!

– Джесс, ты давай не увиливай от ответственности, – неожиданно строго произносит мачеха. Девушка тут же вся подбирается и все свое внимание переводит на родителей, давая тем самым мне немного глотнуть свежего воздуха и собраться с мыслями. Этой Джессики явно было слишком много для меня. Да и зашла она не в самый подходящий момент.

– Что, мам? Если ты про то, что я не ночевала дома, то я уже имею полное право. Мне восемнадцать, – возмущается девушка. – И вообще, ты видела этот городишко? Малюююсенький такой, – она сводит вместе большой и указательный палец, оставляя между ними небольшой просвет, – тут даже потеряться сложно…

– Джесс, мама сейчас говорит не об этом. Мы волновались. Искали тебя весь день. Можно было и ответить на звонки.

Я обескуражена тем, что прямо у меня на глазах разворачивалась семейная драма из-за какой-то мелочи, в тот момент, как на повестке для моего отца стоит действительно важная проблема – это судьба его родной дочери. Родной. Но в его глазах столько беспокойства плещется из-за приемной. Во рту возникает горький вкус вызванный обидой. Мне становится тошно от осознания того, что совсем осталась никому не нужной. Одинокой.

– Хватит, – обрываю я разговор и все одновременно обращают на меня заинтересованные взгляды. – Я ухожу.

Резко вскочила со стула.

– Коля! – взвизгнула мачеха, когда отец в ярости с силой лупанул по столу.

– Марина, – на низких вибрациях пророкотал отец, сверля меня яростным взглядом.

– Я все сказала пап. Это крайнее мое решение…

– Что за шум, а драки нет.

Боже! У меня слуховые галлюцинации?! Этот голос… он слишком узнаваем.

Резко поворачиваю голову и меня как будто разряд молнии прошибает. Дыхание застревает в горле.

В дверном проеме, прямо передо мной стоит… Женя.

И смотрит… Смотрит на меня. Улыбается. А я… Я ничего не могу понять. Откуда он взялся? И почему он здесь? Что вообще происходит?

– Ой, Женька и ты здесь? Я думала ты забурился куда-нибудь с девчонками куражиться, – я даже глазам не успеваю моргнуть, как девушка уже повисла на шее Жени и прилипла пухлыми губами к его щеке. – А ты уже знаком с нашей сестренкой, – звонко, будто хлесткая пощечина, звучат ее слова.

– Довелось. Познакомиться, – хриплым, будто простуженным голосом отвечает Женя, и ни капли удивления в его тоне, а в глазах черти пляшут вокруг дьявольского костра. Не могу поверить в то, что это все правда! Женя… Неужели он знал все! Знал кто я? Но… Зачем тогда он так поступил? Зачем склонил к измене?

6.3 Черновик

6.3 Черновик

– Джесс. Не липни так к брату. Дай ему вздохнуть, – сетует Ванесса.

– Ой, мамуль, ну что ты такая нудная, – капризно выпячивает губки в трубочку девушка, и все продолжает жаться теснее к парню.

Женя гипнотизирует меня взглядом, высвобождается из цепких рук сестры, направляется в мою сторону.

Внутри у меня происходит коллапс. Кажется что если он сделает еще шаг и станет чуть ближе, все выйдет из под контроля и я сорвусь, сбегу. Но Женя как будто предвидя мои шаги, в секунду становится ко мне ближе и протягивая руку, перехватывает мои деревянные пальцы своими, сжимает.

– Эй, привет, – вибрации его голоса растекаются по моим венам покалывающими токами, от напряжения чувствую, как под глазом начинает нервные тик. – Мы на свадьбе виделись. Ты тогда мужа искала?! Помнишь?

– Ну у тебя и память, братик, – внезапный толчок в спину парню и он по инерции врезается в меня.

Я взмахивая руками, и уже мысленно готовлюсь к падению, но Женя оказывается быстрее. Он ловко перехватывает меня под лопатки и тесно прижимает к себе. Паника зашкаливает все допустимые пределы.

– Ой, прости, – Джесс упирается подбородком в плечо Жени, а руками обвивает сзади его за шею. – Я не хотела тебя напугать.

Голос сладкий, заигрывающий, а в глазах вранье. Злорадство. На губах легкая улыбка. С этой Джесс явно что-то не так. Промелькнула мысль в голове, но тут же ее перекрыла вторая: почему меня обманул Женя? Зачем?

– Отпусти меня. Я в порядке, – буркнула сухо, отводя взгляд в сторону.

Мне было невыносимо смотреть на этих двоих. Казалось, что эта вся дурацкая сюрреалистичная сценка вот вот закончится и занавес упадет под всеобщий возглас: мы тебя разыграли!

Вот только ценой за этот розыгрыш я заплатила очень высокой.

– Дети, рассаживайтесь. Потом будете знакомиться ближе. Сейчас у нас на обед мой знаменитый пирог с рыбой.

Столовая наполнилась дружественным “фуу”. Женя расцепив руки отпустил меня, и больше не обращал внимания. А я как дура, сидела пялилась на него гадала что у этого парня происходит в голове? Для чего ему все это нужно? Ведь по тому как он отстраненно ведет себя, можно сделать вывод лишь один: о том, что мы с ним переспали не знает никто.

– Марина, – я вздрогнув обращаю внимание на Джесс, только сейчас замечая, что девушка с интересом продолжает изучать меня. – А где твой муж? Его по-моему Михаил зовут. Папа-Николь о нем много рассказывал. Почему ты одна?

Ее цепкий взгляд пробегается по моей фигуре и конечно же поношенный спортивный костюм не остается незамеченным. Боковым зрением ловлю на себе легкий взгляд Жени, но он тут же отводит его. Оставаясь полность отрешенным и равнодушным, делает вид как будто мы с ним и вовсе не знакомы.

Мне становится немного спокойнее и я открываю рот для того, чтобы ответить, когда меня перебивает Женя.

– Джесс, ты лучше расскажи где шлялась всю ночь. Думаю маме с Николаем будет это куда интереснее, – ровно, без каких либо эмоций в голосе обращается к сестре Женя.

– Ой, – залилась румянцем девушка, – я с парнем познакомилась, как раз на свадьбе и он мне показывал красоты города. Такой галантный и интересный оказался парень. Заворожил.

У меня отвисла челюсть. Я конечно наслышана о том, что в Америке вся молодежь развязная добеспредела, но чтобы вот так в открытую перед родителями рассказывать, что ты нашла первого встречного парня и с ним провела ночь, ну это непозволительно.

– И как он в кровати?

Женя задает сестре такие провокационные вопросы, что у меня уши от смущения начинаю гореть, а Джесс откидываясь на спинку стула залилась звонким смехом, ничуть не стесняясь вопроса.

– ЕВгений, прекрати смущать сестру. Да и Марину. Она девушка другого склада воспитания. И такие разговоры не стоит поднимать за столом. Это неуместно, – вдруг подает голос отец, я же в полном недоумении оглядываю всех присутствующих за столом.

Отец с каким-то нездоровым блеском в глазах наблюдает за смеющейся Джессикой. Это пугает. Ванесса увлеченно нарезает кусками свой пирог и есть полное ощущения того, что она намеренно игнорирует то, что творится за столом.

Сама же Джесс, вела себя недопустимо для ее возраста распутно, и не смотря на то, что она находилась в кругу близких родственников выглядело это мерзко.

И именно это чувство я увидела в глаза Жени. Его рот исказился презрением, когда он медленно, обводил взглядом сидевших за столом, а потом его взгляд остановился на мне. И когда наши глаза встретились меня охватила дрожь. Вдруг захотелось провалиться от стыда за все что сейчас происходит под землю. Потемневший взгляд Жени прожигал меня, причиняя почти физическую боль. Я больше не могла это терпеть. Это было выше моих сил. Я резко вскочила со стула и бросилась в сторону выхода, совсем не ощущая ног под собой, не чувствуя боли.

Глава 7 Черновик

Глава 7 Черновик

Женя перехватил меня возле лестницы. И не смотря на мои сопротивления, тащит в сторону кладовой, которая находится на цокольном этаже.

– Отпусти меня, – зло дернула рукой.

Женя только жестче сжал мое предплечья, рванул на себя.

– Нам необходимо поговорить, – процедил сквозь зубы и подтолкнул меня к лестнице ведущий вниз.

– Я не хочу, – упираясь артачусь, но Женя как будто не слышит меня, делает все так как ему нужно.

Внизу, за закрытой дверью мы оказываемся пару минут спустя. Все мое сопротивление оказалось бесполезным.

Дверь за спиной захлопнулась. Вздрогнув, вжалась спиной в стену. Женя расставив по обе стороны от меня руки, навис надо мной, уперся взглядом. Сосредоточенным. Пожирающим.

– Что ты тут делаешь? – после нескольких секунд молчание задал он вопрос, который меня тоже интересовал.

– Я? – вскидываю брови, упираюсь кулачками ему в грудь. – Это я должна задавать тебе вопросы Женя. Я!

Женя стремительно сократил и, без того “смешное” расстояние между нами и его лицо оказалось близко близко к моему. Всего то пару сантиметров нас разделяла. Я не ожидала от него подобного. На секунду замерла, закусила губу. Сейчас не время поддаваться его натиску.

– Еще раз, Марин. Что ты тут делаешь?

Его глубокий голос порождал во мне странные волнения. Его сила, с которой он на меня эмоционально давит, ошеломляет. И я понимаю, что надолго меня не хватит. Нужно срочно что-то делать. Выходить из штопора, в который меня толкает его властность. Не смотря на то, что на нем одета простенькая, хоть и брендовая, белая майка, открывающая прокаченные бицепсы рук и напряженные мышцы груди и такие же домашние штаны. Он выглядел невероятно притягательно и завораживающе. И его запах, стоило ему заполнить мои легкие, как я начала будто восковая свеча от жаркого огня, плавиться. Стало обидно до слез.

– Это мой дом, – пискнула.

Задерживая дыхание отвожу от него взгляд. Долго мне не продержаться. Его сексуальность и власть надо мной катастрофично губительны. Чтобы не произошло непоправимой беды. Нужно выбираться.

– Твой дом там, куда ты меня вчера попросила тебя отвезти, – грубо отвечает Женя.

Я же выпрямляю руки, пытаюсь увеличить между нами расстояние, оттолкнуть его от себя.

– Женя прекрати. Отстань от меня. У меня и без тебя много проблем. В том числе и из-за тебя, – шиплю сквозь зубы.

Попытка высвободиться не увенчивается успехом. Женя перехватив мои запястья одной рукой резко дергает их вверх оставляя меня без права на защиту.

– Нет Марин, в том что твой муж творит дичь и ты ему в этом подыгрываешь меня винить не нужно. Я здесь не причем, – качает головой парень, а его взгляд прикован к моим губам.

– Я тебе не про мужа сейчас говорю, а про то, что ты прекрасно зная, что мой отец и твоя мать они… они же давно живут вместе. И я не понимаю, зачем… Зачем ты затащил меня в постель? Зачем? Это так подло и мерзко, Жень.

Слезы от обиды навернулись на глаза. Последние слова о том, что мы теперь являемся сводными братом и сестрой, пусть даже не по крови, так и остались несказанными. Застряли во рту, царапая небо оставляя на языке привкус омерзения.

– Боже, детка. Я тебя умоляю, вот только не нужно сейчас всех этих высокопарных заявлений. Мне кажется в тот момент, когда ты стонала подо мной тебе было плевать и на мужа и на все остальное разве нет? – издевательская ухмылка искривила губы парня.

И мне бы в этот момент возненавидеть его за все слова, что сейчас сказал. Вскормить в себе презрение к нему, но вместо этого… Вместо этого я лишь безмолвно продолжаю пялиться на его губы и с трепетом в груди, застывшая в ожидании наблюдать, как он склоняет голову ко мне ниже и его губы касаются моих. Вдыхая мой стон.

Я ненавидела себя в этот момент. Ненавидела потому что все мое тело, все мое нутро пронизывали покалывающие волны приглушенного желания. Мне хотелось, чтобы он поцеловал меня. Хотелось, почувствовать его сильные, горячие руки на своем теле. Хотелось, ощутить как он ласкает меня доводя до безумия.

В следующее мгновение его поцелуй становится настойчивее. Дыхание жарче обжигает губы. Женя властно раздвигает мои губы языком углубляя поцелуй, заставляя чувствовать меня его острее, ярче. Мое тело горит как в огне.

Я с каждой секундой все больше теряю над собой контроль. Схожу с ума от желания.

Внезапно, Женя со стоном отрывается от моих губ, жарким дыханием обдавая пульсирующую плоть. Дает нам маленькие передышку и снова накидывается с животной страстью. Безумец.

Я не успела сделать вдох и уже скоро начинаю чувствовать как горят мои легкие.

– Женя, я не могу дышать, – мычу еле понятно, закатывая глаза кверху.

– Черт! – не хотя парень отрывается от меня дает маленькую передышку. – Это нужно прекращать. Слышишь?! Иначе я просто трахну тебя прямо здесь.

Низким, вибрирующим от сдерживаемого желания голосом, рокочет Женя вжимая мне в живот каменный член.

– Отпусти меня. Немедленно.

Я заливаюсь краской. Этого еще не хватало. Как у него вообще совесть позволяет вытворять такое под крышей моего дома, да еще когда я не в разводе и когда в любой момент нас может застигнуть кто-то из родственников.

– Не могу, детка. Ты меня собой заразила. До безумия болен тобой.

– Замолчи. Замолчи. Я не хочу это слышать. Не хочу. Ты меня обманул. Я никогда, слышишь, никогда за это не смогу тебя простить.

– Хм, какая же ты глупышка, Марин. Совсем еще ребенок. Надо взрослеть, малыш. Ты совсем ничего не понимаешь, что происходит? Или притворяешься?

7.2 Черновик

7.2 Черновик

Поджав губы. Выпятив вызывающе подбородок вперед цежу сквозь зубы:

– Ну, раз ты все знаешь. И обо всем осведомлен, объясни. Может прозрею.

Его надменный взгляд, делает меня более уязвимой. Я не привыкла к такому отношению к себе. Со мной так, как будто я непутевый ребенок которому требуется срочная помощь в сложной жизненной ситуации, давно никто не разговаривал. Даже отец.

Женя отпускает меня, вижу что дается это решение ему с трудом, потому как выпирающий в районе ширинки член, скорее всего диктует ему свои условия. Я тут же пользуясь ситуацией отступаю на безопасное расстояние вглубь помещения.

– Почему ты здесь? – вместо разъяснений, парень задает вопрос.

Во мне разгорается противоречие. С одной стороны я хочу ему рассказать о нашей с Мишей потасовке, с другой: его пренебрежительный тон останавливает.

Мое внутреннее терзание облегчает настойчивая вибрация телефона в кармане жениных штанов. Глянув на экран Женя досадливо скрипнул зубами. Скользнул по мне быстрым взглядом. Повернувшись спиной уперся рукой в стену и принял вызов. Тихо буркнув:

– Да.

Я затаила дыхание прислушалась. Даже сердце замедлило бег, чтобы бьющийся гулко в ушах пульс утих.

Но как бы я не старалась, услышать мне ничего не удалось. Женя видимо сделал громкость динамика на телефоне тише. Хитрец.

Разговор оказался слишком коротким. Всего несколько секунд. Женя сбросив вызов, сунул телефон обратно и резко открыл дверь, повергая меня в полное недоумение. Что это значит?

– Подожди, – кинулась к нему. – Куда ты собрался?

– Марин, – сбрасывает мою руку, которой я успела перехватить его за запястье. – Там твой муж прибыл.

– Нет, это неправда. Он не знает что я здесь, – качаю головой и отступаю назад.

– Зато об этом знает твой отец.

– Женя, чего я не знаю? Говори сейчас же! – призываю его к ответу.

– Думаю, сейчас не время для разговоров Марин. Тебе лучше вернуться в столовую. Надеюсь твой отец все тебе сам расскажет.

После этих слов Женя стремительно покинул цокольный этаж, оставляя меня один на один с охватившей паникой. Ноги сделались ватными подкосились, и если бы я вовремя не ухватилась за стелаж, то точно рухнула бы на пол.

Я не могла несколько минут пошевелиться. На меня как будто нацепили оковы. Обездвиженная. Растерянная. Не знаю что делать. Пытаюсь глубоким дыханием успокоить себя.

Сердце заходится в диком галопе. Паника не отступает мешая ясно мыслить, соображать. Но слова Жени я все прокручиваю и прокручиваю в голове, как будто заела пластинка.

Прибыл муж. Прибыл муж. Прибыл муж…

Но зачем? Что ему нужно? Неужели вчерашние обещания отец все же выполнил и поговорил с Мишей? И если Миша приехал, то отец смог его убедить в том, что нам развод не нужен.

С каждой секундой меня все больше охватывали мучительные сомнения, переходящие в маньячный страх. Я отчего-то даже мысленно боялась себе представить, что мне придется встретиться с Мишей. Конечно я в некой мере чувствовала за собой вину за то, что ударила его чайником в порыве гнева, но муж получил заслуженно. Но было что-то другое, что-то что не могла объяснить и понять.

Измученная вопросами, я все решаюсь выбраться из укрытия, в котором меня оставил Женя. Цепляясь за стены, подхожу к лестнице. Прислушиваюсь. На первом этаже уже слышна суета. Тяжелый вдох застревает где-то посредине, не заполняя легких. Боже. Это какой-то кошмар. До чего я себя довожу? И главное зачем? Ну что может случиться со мной? Кроме того, что придется встретиться с мужем. В то что он меня потащит силой домой не верю. Мы же живем в двадцать первом, цивилизованном веке.

Передвигаюсь медленно, с трудом. От напряжение все мышцы зудят и сжимаются в судороге. Мне в этот момент кажется, что я преодолеваю не несколько десятком ступеней, а как минимум подъем в гору Эльбруса.

Мне остается осилить еще несколько ступеней, когда вдруг передо мной появляется фигура девушки затянутая в пестрое обтягивающее платье.

– Марина, а мы тебя потеряли. Ты что там делала? Пряталась? – последнее слово произносит с издевкой в голосе, хотя губами улыбается.

Только открываю рот, чтобы опровергнуть ее вопрос, как она в ту же секунду отводит от меня взгляд в сторону и:

– Пап-Николь! Я нашла нашу потеряшку! Она пряталась в кладовке! – крикнула так, что у меня в ушах зазвенело.

– Все совсем не так, зачем ты врешь? – возмущаюсь.

Но ответа конечно же не получаю, только издевательскую ухмылку, полную превосходства.

– Марина, ты с ума сошла? – слышу совсем рядом голос отца, а спустя мгновение он появляется сам. – Как ты себя ведешь? Это уже ни в какие рамки не входит.

Отец покраснел от гнева. Впился в меня жестким взглядом.

– Пап, я не пряталась – это ложь.

Зачем-то начала оправдываться и конечно делаю хуже только себе.

– Эй, я тебя вообще-то не обзывала, – надула губки в притворной обиде Джесс и отец тут же среагировав на перемену настроения девушки начал ее успокаивать, меняясь не только в лице, но и тоне:

– Джессика, – приобнимает он ее нежно, поглаживая большим пальцем плечо, меня аж замутило от омерзения тех мыслей которые пришли в голову, тут же постаралась их откинуть от себя, крепко зажмурив глаза. – Не обращай внимания на слова Марины. Спасибо милая за помощь, но тебе лучше отправится к себе в комнату. Нам с Мариной предстоит серьезный разговор.

Его сальный взгляд которым он провожал ломающую комедию девушку, как бы мне не хотелось это признавать, но подтверждает мои непристойные мысли.

Как только девушка скрывается из виду, я все же не сдерживаюсь и задаю ему неудобный вопрос:

– Папа, ты спишь со своей падчерицей?