Текст книги "Расплата за измену. Случайная беременность (СИ)"
Автор книги: Юлия Рябинина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц)
9.3
9.3
Муж, растопырив руки, преградил мне путь к двери.
– Уйди.
Голос надрывный, низкий. Мне до одури страшно от того, с какой внутренней яростью смотрит на меня Миша.
– Уйди, – передергивает мои слова со злом. – Уйти. Что-то я не припомню, чтобы раньше за тобой водились подобные просьбы. Ты себя хорошо чувствуешь, любимая?
От его тона кожа покрывается мурашками.
“Любимая”! Как же давно я не слышала от него этого обращения. И каждый раз, когда он меня так называл, смаковала то чувство, которое появлялось в груди вместе с трепетом и нежностью.А что сейчас? Сейчас у меня от отвращения даже желудок свело в спазме. До сих пор не могу поверить в то, что любовь может пройти так быстро, оставляя внутри только ненависть.
– Не твое дело, Миш. Тебя мое здоровье больше не должно касаться. Дай мне выйти. Миша смотрит на меня с остервенением:
– А что если не дам. Что будешь делать? Будешь кричать? Звать на помощь?
Издевательский тон мужа заставляет нервничать. Я не хочу поддаваться нарастающей панике. Не хочу показывать ему, как он меня пугает. Но моя решимость трещит по швам как только Миша делает шаг в мою сторону.
– Миша, прекрати. Ты пьян и…
Я не успеваю договорить, потому как муж в одно мгновение оказывается рядом со мной. Близко. Очень. Так, что я чувствую смердящий запах алкоголя и ненависти от него. Он с силой хватает меня за локоть, притягивает к себе.
– Нет. Не смей меня трогать.
Чувствую, как во мне клокочет беспокойство и страх.
– Что значит не трогать? Ты моя жена. Пока еще жена.
Свободной рукой Миша перехватывает пальцами мой затылок и, нависая надо мной, тянется к губам. Боже! Волна ужаса и отвращения накатили с такой силой, что все дальнейшие происходило, как во сне. Высвободив чудом руку, сжимаю пальцы в кулак и пока Миша сосредоточен на том, чтобы дотянуться до моего рта, бью его в челюсть снизу вверх.
– А-а-а! – муж отшатывается и с силой рвет рукав моей куртки.
Послышался треск. Я в ужасе отскакиваю от него как можно дальше.
– Черт! Сука! Ты совсем идиотка! – завопил, одновременно потирая ушибленную челюсть.
Его глаза налились кровью от злости. Он пожирал меня взглядом и мне показалось, если я пробуду здесь хоть еще секунду, то он мне точно убьет.
– Отстань от меня! – громко выкрикнув, я хотела скрыться в комнате, но внезапный желудок неприятно сжался и я, закрыв рот ладонью, бросилась в туалет.
Миша, обескураженный моим поступком, отступил в сторону, освобождая мне путь.
Но мне было все равно на то, что он чувствует. Что у него в голове. И как он ко мне относится. Главное, чтобы он не прикасался больше ко мне. Это все, что я хочу.
Захлопнув дверь, еле успела нависнуть над унитазом. Меня мутило нещадно по непонятным причинам. Чуть позже все спишу на испытанный стресс, а в данный момент… Я не могла думать ни о чем, кроме как о том, что стоило мне подумать, что Миша хотел поцеловать меня, желудок снова сжимался в очередном спазме. Отвращение к мужу было нездоровым и больным, потому как оно приносило мне физическую боль, не душевную.
Когда, спустя какое-то время, я вышла из ванной, Миши в коридоре не было. Я, стараясь не шуметь и продвигаться как можно тише, направилась в спальню. Мельком глянула в коридор: на вешалке висела куртка мужа, а ботинки валялись возле порога. Значит остался, никуда не ушел. Вот черт! Надеюсь, он уже успел уснуть?
Но стоило мне попасть в ту зону, которая хорошо просматривалась из зала, как сразу услышала голос мужа:
– Марина, зайди на минутку, – холодным, без единой эмоции произнес Миша.
Замерла на мгновение, а потом все же решилась и сделала шаг в зал.
– Что тебе? – огрызнувшись, ни на шаг больше не сдвинулась в его сторону.
– Вот, возьми. Почитай это, – размашистым жестом кинул прямо мне в ноги какую-то папку Миша.
– Что это? – нагнувшись, подхватила пластик двумя руками. Тяжелый.
– Советую ознакомиться с брачным контрактом, любимая.
Меня снова передернуло и от этого слова и от его тона.
– Брачный контракт?! – буркнула под нос. – Но мы же его не заключали?!
Подняла глаза на Мишу и, пошатнувшись, отступила к двери, столько в его взгляде было неприкрытого отвращения и злобы ко мне.
– О, ты еще много нового узнаешь из этих документов. Так что иди… знакомься со своей новой жизнью. Советую бутылочку чего-то крепкого прихватить с собой, чтобы не скучно было.
Миша закатился злорадным смехом, от которого заледенела кровь в жилах. Видимо, там все очень плохо, раз Миша ведет себя подобным образом.
9.4
9.4
Под громкий смех мужа, я бросилась в комнату, с силой сжав в пальцах папку с документами. Забежав в спальню, захлопнула за собой дверь, прислонилась к ней спиной. Меня душил страх и желудок продолжало сводить по каким-то неясным причинам.
То ли от того, что испытываю жуткий стресс, то ли все же траванула меня мачеха чем-то. Но как только получается немного отдышаться и успокоить возбужденную фантазию, все же больше склоняюсь к первому варианту.
На деревянных ногах подошла к кровати и, усевшись на край матраса, вытащила на белый свет объемную стопку бумаг. Боже! Что это все значит? Что это такое?
Приглушенного света в комнате не хватало. Шрифт был очень мелкий и написанное можно было прочесть с трудом .Дотянувшись до торшера возле изголовья кровати, включила дополнительный свет, внутренний голос подсказывал, что я тяну время намеренно. Делая все, чтобы как можно дольше не заглядывать в подписанный мне “приговор”.
Набравшись мужества, делаю судорожный вдох, и все же беру первый файл, где сверху, черными жирными буквами написано “Брачный договор”.
Не вчитываясь, ибо боюсь, что если начну сразу вдумчиво разбираться, просто пробегаюсь по пунктам. И с каждым мне становится не по себе. Сердце сжимается в комок и бьется все медленнее и медленнее.
Не могу поверить в то, что все написанное здесь – правда.
Оказывается, мою квартиру отец переписал на Мишу, как и дачу, дом и автомобиль, который был нам подарен на свадьбу и документы там были на моё… Моё имя, я это точно помню. Но как? Разве так можно, без моего присутствия все отобрать у меня? Взгляд останавливается на последних, нижних строчках, – на том месте, где оговариваются условия. Там, где стоит роспись Миши и Моя. Но меня шокирует не фальшивая роспись, меня шокируют условия.
“... я даю согласие и принимаю все выше изложенные условия. Я понимаю, что мое имущество перейдет жене только в случае моей смерти. Я получу полное наследование всего имущества только в случае смерти жены.”
Дата и еще одна подпись – Мишина и Моя.
У меня от возмущения все приличные слова слились в один сплошной поток мата.
Вскакиваю с кровати и уже поворачиваюсь, чтобы пойти за объяснениями к мужу, когда неожиданно взглядом цепляюсь за логотип фирмы отца, которым украшен следующий документ в файле.
Вытаскиваю оттуда листы.
Боже! Отец сошел с ума раз решил, что Миша – тот человек, на которого можно переписать львиную долю имущества и часть бизнеса. У меня не было слов. Эмоции зашкаливали. Схватила телефон. Набрала номер отца, но на вызов нажать так и не осмелилась. На несколько секунд зависла. Оцепенев, начала вглядываться в пространство, как будто искала у пустоты ответа. В это мгновение почувствовала себя настолько подавленной, что стало тошно.
Встала с кровати и на непослушных ногах двинулась к двери. Мне нужны ответы. И я их получу, чего бы мне это не стоило.
Глава 10 Черновик
Глава 10 Черновик
– Я жду объяснений, – кидаю на журнальный столик документы.
Папка падает и, проехавшись по столу, нависает над краем, Миша успевает ее поймать.
– Однако, – вскидывает бровь, смотрит на меня. – Быстро ты. Я надеялся до завтрашнего утра тебя не увижу.
Иронизирует муж и на его губах появляется звериный оскал.
– Я хочу, чтобы ты мне объяснил, как такое вообще возможно? Почему ты?
Я была настолько обескуражена , что в длинные предложения вопросы никак не выстраивались.
– А у папочки своего не хочешь поинтересоваться. Ведь именно он это все затеял. Подставил меня по-крупному. Никогда не думал, что фраза “И только смерть разлучит нас” будет применима ко мне. Я хочу твоей смерти, Марин.
Столько откровенной правды я не ожидала. Если бы части тела могли легко отваливаться, то моя челюсть давно уже валялась бы у меня в ногах.
– Что? – в недоумении хлопнула глазами.
– Что слышала. Я тебя ненавижу, Марин. И хочу быть с совершенно другой девушкой. С той, которую люблю. Она для меня сейчас весь мир и Вселенная, а ты… ты помеха, стена, Марин, которая мешает.
– Замолчи! – взвизгнув, закрыла уши руками.
Я не хочу это слушать. Не могу. Муж делает мне настолько больно, что становится трудно дышать. Я ненавижу его за это.
Круто развернувшись на пятках, выскакиваю из зала. Возвращаюсь в свою спальню. Захлопнув дверь. И, добравшись до кровати, плашмя падаю на нее лицом вниз.
Боже! Боже! За что?! Что я сделала такого, что ты со мной так поступаешь? Что мне сделать, Боже! Чтобы все это закончилось. Я тебя прошу, дай знак! – неистово взываю к Всевышнему.
О том, что в спальне я нахожусь не одна, я почувствовала слишком поздно.
Судорожно всхлипывая, поднимаю зареванное лицо и по мне судорогой проходится волна страха от неожиданности. Миша стоит радом с кроватью, пронизывающе смотрит на меня.
– Как? Как ты вошел? – глупый вопрос, от каждой двери у нас есть ключи. – Зачем ты пришел? Что тебе нужно?
А вот эти уже ближе к делу.
Но Миша будто изваяние застыл, стоит не шевельнется и даже не моргнет. Только белые яблоки глазниц, кровью налились. В зрачках же пылает адово пламя, кажется что хочет испепелить меня. Собравшись с силами перекатываюсь на другой бок подальше от Михаила.
– Миша уходи. Хватит меня изводить, – измученным голосом прошу. – Уходи!
Восклицаю в тот момент, когда Миша, будто обезумевший зверь, кидается на меня.
– Хватит! Хватит! Отпусти!
Но вместо выполнения моей просьбы, Миша хватает меня за две икры и с силой дергает на себя подминает, наваливается сверху.
Боже! Паника захлестывает с головой. От осознания того, что сейчас происходит сердце стучит так громко, что кажется вот-вот выпрыгнет из груди. Кровь пульсирует в висках, заглушая мой собственный голос.
– Миша! – но муж зажимает мне рот ладонью и начинает срывать с меня вещи.
Я извиваясь под ним ужом, пытаюсь вырваться, освободиться, но стальная хватка мужа пресекает все мои попытки.
– Мммм. Мммм, – мычу, колотя кулаками по его спине, но мне кажется его это только больше заводит.
Миша упирается коленом между моих ног и отпустив рот, мгновенно перемещает ладонь мне на шею.
– Ну, что? Нравится тебе моя любовь, любимая?
Склонившись к моему лицу, он с остервенением накидывается на мой рот.
У меня затуманивается разум от ненависти, а нутро выворачивает наизнанку от омерзения.
Перехватываю его шею двумя руками и вдавливаю большие пальцы в кадык. Зря. Муж перехватывает обе руки, длинные пальцы словно наручники крепко держат запястья. До боли в суставах сжимают их.
Миша на мгновение отрывается от моего рта, только для того, чтобы запрокинуть мне руки над головой. Пользуясь моментом шиплю ему в лицо:
– Прекрати, Миша. Не делай ошибки!
– А то, что? – холодная, бездушная ухмылка пугает.
Миша больше не разговаривает. Он опускает взгляд, оглядывая меня с головы до пояса.
Становится до одури противно от его липкого, оценивающего взгляда.
– У тебя же есть новая любовь Миш. Она не простит, если узнает, что ты спал со мной. Она же будет ревновать! А я Миш сделаю все, чтобы она узнала. Слышишь! Миша нет! Не надо. Не надо…
10.2 Черновик
10.2 Черновик
Миша хватает меня за грудь с силой прикусывая кожицу. Вскрикиваю от пронзившей меня боли. На глазах тут же выступили слезы. Выгнулась дугой в очередной попытке скинуть с себя мужа.
– Не дергайся, – рычит мужчина, продолжая кусать там где были открытые участки кожи.
Слезы обиды уже не сдержать, они ручьями льются из глаз.
– Сволочь! Маньяк! Извращенец! Отпусти меня! Отпусти! Я … я… – дыхание сбивается в тот момент, когда Миша схватившись за пояс штанов тянет их вниз. – Нет! Нет! Миша!
У меня от осознания того, что муж задумал, заледенело все нутро. Только в висках продолжало пульсировать жаром. Разнося по венам еще горячую кровь.
– Я тебе этого никогда не прощу. Слышишь? Никогда, – вместо голоса из моего горла вырывается рык.
– А мне плевать, Марин. Твой папаша испортил жизнь мне, а я испорчу жизнь его дочурке. Как говорится око за око…
Злобный оскал искривляет его рот.
Он пробегается вниз по мне жестким взглядом, задерживаясь на долю секунд на груди. В зрачках полыхнуло пламя, от которого на затылке зашевелились волосы:
– Если ты ко мне прикоснешься, я тебя убью. Я клянусь, что сделаю это…
– А ты ничего такая. Еще можешь вызвать интерес. И мои укусы для мужика с которым ты ебалась, пусть будут как напоминания того, что баба ему досталась уже пользованная. Ну ничего сейчас еще внука твоему бате заделаем, и отпущу тебя. Не вырывайся ты…
Хлесткая пощечина обжигает лицо неожиданно. Охаю и застываю.
– Я же сказал, не рыпайся, Марин. Сама напросилась,нечего меня было злить.
Миша до хруста сжимает мои запястья, а я уже не чувствую боли, только дикий, граничащей с сумасшествием ужас. Мое тело, словно превратилось в бревно недвижимое. Окоченело до судорог в суставах. В груди уже во всю бушевала паника.
Терзая остатки здравомыслия как голодные псы кусок мяса.
Бороться с мужем за свою свободу становится все труднее. Он слишком силен. А моей силы с каждым рывком, с каждым ударом остается все меньше и я где-то на краю подсознании уже готова к поражению. И когда на мне остаются только ошметки ткани от некогда целого спортивного костюма и преград к доступу моего тела нет, неожиданно спёртый, наэлектризованный воздух пронзает звонкая трель телефона.
Миша на мгновение замирает. Вижу сквозь затуманенные от слез глаза, как по его лицу прокатывается спазм, превращая фейс в омерзительную гримасу. В воспаленном сознании проскальзывает догадка о том, что ему звонит “любимая”, и по тому как настойчиво долбит мелодия, вызов он принять должен.
– Блять! – срывается злобное с губ.
Миша впивается в меня ожесточенным, пропитанным похотью взглядом.
– Я скоро вернусь и мы продолжим, – предупреждает меня, освобождая из своего железного захвата.
Я тут же пользуюсь полученной свободой и перебирая ногами по матрасу подтягиваюсь к изголовью, прикрываясь руками. Смотрю на мужа затравленно.
– Ну у тебя и видон Марин. Ты что забыла, как члены выглядят?
Пьяный хохот оглушает и Миша не надевая штанов, размахивая своим детородным органам отправляется за телефон в зал.
Оцепенение проходит спустя мгновение. Вскочив с кровати я подбежала к двери захлопнула ее, закрыла на замок. Прижалась спиной. Холодок пробежался по коже
оставляя после себя мурашки. Суетливо шарю по спальне взглядом в надежде найти что-то, чем можно подпереть дверь.
– Любимая, – раздается возле двери голос мужа и у меня ноги подкашиваются, сползаю по двери на пол.
Страх бьется в висках будто молот по наковальне. Двумя руками цепляюсь за ручку. Вкладываю всю силу что есть. Он не войдет сюда.
– Давай встретимся, зайка. Я тоже по тебе скучаю. Да. На нашем месте.
Ручка дергается в моих руках, как собственно и деревянное полотно, которое с той стороны толкнули.
– Блять, – рычит муж. – Что?! Нет, любимая. Все нормально. Да, она дома. Закрылась в комнате ,дура тупорылая. Думает наверное, что у меня на нее может встать, – голос мужа пропитан сарказмом. – Эй, Марин. Слышишь! Открой дверь. Мне нужно взять свои вещи!
Наигранно. Пафосно. Будто бы ему совсем до меня нет дела, отвечает при своей любовнице. Но ведь он лжет! Лжет потому что чуть не изнасиловал меня. И у него явно стоял.
– Ты и так одет, Миш. Я не открою. Уходи.
Я не узнаю свой голос. Высокий. Надломленный.
– Твою мать! – рычит, и тут же. – Малыш, я тебе перезвоню, буквально через две минуты.
И следом в буквальном смысле в ту же секунду дверь сотрясает мощный удар. Я испугавшись, шарахаюсь в сторону. И в тот же миг слух режет треск ломающегося дерева и дверь с грохотом ударяется в стену. Сжавшись в комок зажимаю руками уши. Зажмуриваю глаза.
– Посмотри на меня. Блять. Посмотри. на. меня! Раздается голос мужа над моей головой, он сжимает мой череп ладонями, с силой встряхивая.
– Отпусти! – бормочу под нос. – Отпусти!
– Значит слушай меня, Марин. Говорю только раз. Я вернусь домой не один. Из дома чтобы ни ногой. Приду проверю. И чтобы из спальни носа не высовывала поняла?
– Отстань от меня. Я тебя ненавижу. Ненавижу.
– Взаимно, родная. Но делать нечего. Придется терпеть. Да. Ведь ты не хочешь умирать? Не хочешь?
Встряхивает с новой силой. Я отрицательно качаю головой.
– Не хочу, – отвечаю не контролируемо дрожащими губами.
– И я. Так что выбора особо у нас нет. Хотя…
Он подхватывает меня под мышки и не заботясь о моем приземлении кидает на кровать. Приземлившись плашмя спиной изо рта вырывается протяжный стон вместе сопровождаемый коротким вдохом.
– Черт, – увернуться не успеваю, Миша наваливается сверху придавливая меня.
Моих обнаженных участков тела касается его и кожа реагирует моментально, покрывается мурашками, саднит, сцепляю зубы до скрежета.
– Ну что ты корчишься? Что так уж вдруг стал неприятен тебе?
– Отвратителен, – поправляю мгновенно просовываю руки между нами.
– Врешь, – скалится и ныряет рукой между ног, обжигая промежность своим прикосновением.
– Убедился? – цежу в ответ, потому как я там суха, как выжженный солнцем до последней капли родник.
– Сука, – рычит Миша и отталкиваясь двумя руками расставленными по обе стороны от моей головы нависает надо мной. – Я все сказал. Это только начало. Готовься к новой не сладкой для тебя жизни, любимая.
Муж склоняется надо мной и облизывает губы, оставляя влажный след на моих губах.
У меня аж над верхней губой испарина выступила, настолько мне он был мерзок и отвратителен. И если бы он не отстал от меня вот прямо сейчас, то за последствия я не смогла бы ручаться, потому как тошнотворный ком подкатил к горлу.
10.3Черновик
10.3Черновик
Миша, больше не обращая на меня никакого внимания, как будто и нет меня в спальне вовсе, перебрав вещи в гардеробе, взял костюм и вышел, даже не обернувшись.
Я еще несколько долгих минут смотрела в пустой проем, прислушиваясь к тому, как собирается Михаил. Еще несколько минут сидела неподвижно после того, как захлопнулась входная дверь. И только когда пришло осознание его слов и оцепенение спало, я, стянув на груди порванную ткань, спустилась с кровати, на негнущихся ногах подошла к шкафу, досталав пижаму и халат, переоделась и, прикрыв дверь, вернулась обратно в кровать. Легла, накрывшись с головой одеялом.
На то что усну и не надеялась. Вообще сложно было представить, что смогу. Но стоило коснутся головой подушки, провалилась в тягучую дремоту. Вроде и сон, а вроде и нет. Мне казалось, что я просто лежу с закрытыми глазами и при этом все слышу. Открывшуюся дверь. Девичий смешок. Голос мужа. Стоны. Снова смех. Скрип двери. И громкой хлопок. Открываю глаза. Резко сажусь. В груди сердце бьется без удержу причиняя боль. Обнимаю себя руками. Сжимаю грудную клетку. Что-то произошло? Почему я проснулась?
Осторожно спускаю ноги на пол. Босиком крадусь к двери и прежде чем открыть прислушиваюсь, что происходит. Тишина. Выглядываю за дверь. Темнота сковала в своих объятиях недра квартиры. У меня в сердце появляется маленькая искра надежды на то, что Миша домой не вернулся. И все что мне слышалось – это была лишь слуховая галлюцинация из-за расшатанной стрессом психики.
Но стоило только оказаться в коридоре как в нос ударяет уже знакомый сладковато-цитрусовый запах женских духов. Мгновенно подскачивший пульс повышает в крови адреналин. Меня захлестывает паника, которая толкает на безрассудные поступки. Делаю еще два шага и останавливаюсь возле двери гостинной. Приоткрываю дверь и затаив дыхания вглядываюсь в темноту помещения.
Внутри так тихо, что кажется что там никого нет, но я четко слышу тихое сопение – это Миша. Один. Не верится, но так оно и есть.
Покидая зал, плотно прикрываю за собой дверь. Даже не верится в то, что Миша не оставил эту девушку до утра, чтобы окончательно растоптать мою гордость. Показать насколько он сильнее меня, что может унижать меня как ему вздумается.
Решил проявить благородство? Или испугался возмездия которое могло прилететь от отца?
Прогоняя в голове по кругу эти вопросы зашла на кухню, щелкаю свет и застываю в оцепенении возле стола на краю которого лежит Мишин телефон. Попятившись обошла его стороной. В пальцах вдруг засвербило, в голове проскользнула шальная мысль: нет, нет, я этого точно делать не буду.
Мгновение и все сомнения сметены под неуемным давлением любопытства. Хватаю телефон провожу по экрану пальцем, но на экране появляется блокировка, которая требует отпечаток владельца.
– Твою мать, – бормочу под нос, а ноги сами несут меня обратно в гостинную.
В тот момент, когда подошла к Мише и взяв его за указательным палец приложила его к экрану телефона, мне кажется я находилась в какой-то стадии безумия. Я не осознавала что делаю, я не думала о последствиях. Мне в тот момент было важно только одно. Узнать, кто его любовница.
Как только я добилась желаемого, тут же заперлась в ванной и первое что сделала открыла месседж. Лучше бы мне этого не делать. Первый номер и первое сообщение которое висело непрочитанным сверху было от Вики. Пальцы действовали быстрее, чем реагировал мозг. Они как будто жили отдельно и совсем не хотели выполнять импульсы которые им посылало мое разбушевавшееся сознание.
Открываю смс от сестры и рандомно выбираю первое голосовое, что попадается под палец:
“Миша, почему не отвечаешь? Я тебя прошу возьми трубку”
У меня засосало под ложечкой от того, каким тоном просила сестра позвонить ей моего мужа. Сука, Вика – это же муж твоей сестры, как ты могла так со мной поступить? Веду внутренний монолог, отчитывая сестру.
Даже то, что Миша оказался законченным негодяем – это не давало ей никакого права залезать к нему в штаны.
Мне вдруг становится как то не по себе, когда замечаю дату смс сестры.
Хм, она присылала ему голосовое до свадьбы отца?! Забыв об опасности, которая меня может настичь, я погружаюсь полностью в изучение телефона мужа.
Открываю следующее на очереди голосовое от Вики:
“Миша, не поступай со мной так, ответь! Я люблю тебя, Миша не смотря ни на что. Не смей бросать меня!”
Ничего не понимаю? Он ее бросил? Но тогда, что… а точнее с кем Миша прятался по туалетам на свадьбе отца? Я точно помню, голос Вики. Ну, не могла же я так обмануться? И то что она говорила про меня, я тоже прекрасно это помню. И губную помаду на воротничке рубашки мужа я помню… Но если это не Вика, то кто?
Следующее открытое сообщение повергает меня в шок:
“Миша! – это уже крик отчаявшейся женщины. – Я тебе ее прощу! Только вернись Миш! Я не буду против этой девочки! МИША! ОТВЕТЬ!”
Сердце сжалось в комок,а в горле застрял липкий сгусток горечи. В глазах подозрительно защипало. Моргнув, смахнула с ресниц набежавшую влагу. Вика! Вика! Мне было до боли в груди обидно за сестру. Зачем он так с ней поступил? Почему вдруг переметнулся к другой? ЧТо это ему дало?
Внезапно за чередой вопросов я вдруг осознала, что у меня совершенно нет ревности. Может немного задеты собственнические чувства, но и только. А Миша постарался на славу. Убил во мне все чувства, заменив их ненавистью и отвращение.
Задеваю пальцем не прослушанное смс.
“Миш, я не буду больше стучаться в закрытые двери, – обреченный голос сестры пронимает до мурашек, потому что напоминает меня. – Я просто хочу чтобы ты знал Миш, – сестра выдерживает паузу и я вдруг понимаю, что затаив дыхание жду продолжения, – у нас будет ребенок Миш.”
– Что?! – бормочу себе под нос и снова включаю на повтор.
“Миш, я не буду больше стучаться в закрытые дверь. Я просто хочу чтобы ты знал Миш, у нас будет ребенок Миш.”
– Ребенок?! У них будет ребенок! Боже, не может быть!
Телефон вырываясь из задеревеневших пальцев с глухим звуком падает на пол. Почувствовав в ногах сладость опускаюсь на коврик. Это не может быть правдой! Я не верю! Вика, она все врет. Она не может быть беременна, ей уже больше тридцати. Как? Почему она оказалась беременна быстрее чем я?
Первое, что мне захотелось сделать после этой новости, это позвонить Вики. Хотелось услышать от нее слова раскаяния или хотя бы извинения. Этот ребенок, которым она забеременела должен быть мой. Я любила Мишу. Я хотела быть с ним одной семьей, а она… она разрушила нашу семью. Забрала у меня ребенка!
Но немного подумав, я решила, что все не делается все к лучшему. Меня вдруг испугала мысль о том, что я могла сейчас быть беременна от Миши. Представляю, как я бы себя чувствовала будучи беременно, когда узнала что муж мне изменяет. Мне кажется я бы сошла с ума от чувства боли и разочарования. Скорее всего именно это сейчас и чувствует Вика .
Когда первый шок прошел, я все же решила, что раз уж вылезли такие подробности жизни мужа, то на этом не буду останавливаться. Я должна знать о нем все, чтобы иметь на руках хоть какие-то козыри.
Вхожу в новую ветку переписки, где черным по белому написано “любимая Зая”.
От приторности меня чуть не вывернуло наизнанку. “Зая”, какой же он мудак. Ненавижу.
Пролистываю сообщения вниз и что удивительного ни одного голосового и фото сплошной минимализм. Нет ни одной целой фотографии, одни куски: то половинка грудей, то одна часть упругой задницы с полосочкой черных кружев, а то и вообще без всего. Смотреть противно. И все сплошь в уменьшительно ласкательных прозвищах. Почему-то кажется, что девочка совершенно неопытная и наивная. Мишка же ей засирает мозги. Но это обман. Я же прекрасно помню, что эта девушка сущая стерва, так как именно она стонала в трубку, когда ее трахал Миша.
Все. Хватит. Ненужные воспоминания обжигают горечью грудь. И чувства всколыхнувшиеся в душе, заставляют сердце биться чаще. Возникает понимание того, что чувства к Мише еще не остыли. И где-то глубоко сидит ревность, которая в такой неподходящий момент дает о себе знать.
Когда все эмоции спали и сошла дурь, мне вдруг становится страшно от того, что я совершила ошибку поступив таким образом. В душу закрались сомнения от того, что афера которую я провернула не выльется мне боком.
Поднявшись на ноги. Прижалась ухом к дверному полотну, затаив дыхание прислушалась. За дверью была абсолютная тишина. Открыла дверь. И снова навострив уши прислушалась к тишине. Ничего. Почувствовала как слепая радость поднимается из груди, подталкивая меня к действиям.Внушает уверенность.
Метнувшись на кухню, не включая света, я оставляю телефон на том месте откуда его взяла и бросаюсь в спальню. И как же вовремя. Стоило мне только прикрыть за спиной дверь, как воздух прорезает оглушительный рингтон на телефоне мужа.
У меня сбилось дыхание. Сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда услышала, как дверь в гостинную с глухим стуком открылась и в коридор вышел Миша, недовольный что его разбудили, громко материться.
Я прижалась спиной к двери. Боже! Боже! Это какой-то кошмар! Переведя дыхание и справившись с оцепенением, скользнула в кровать и накрылась с головой одеялом.
– Да чтоб ее! Задрала уже! – не сдерживаясь в полный голос ругается муж.
Я же свернувшись калачиком, подтянула к груди колени, сильно зажмурила глаза, пытаясь выбросить из головы все-то что узнала. Мне нужно отдохнуть, чтобы набраться сил и противостоять Мише.
Но у мужа на этот счет было другое мнение.
Тихий щелчок и дверь в спальню открывается. Леденею от страха, сковавшего все мое нутро. Слышу шуршание одежды и приближающиеся к кровати шаги. Откидываю одеяло и резко вскакиваю.
– Твою мать! – муж опешив останавливается, смотрит на меня пристально. – Ты дура? Чуть заикой не сделала.
– Не подходи, – цежу сквозь зубы. – Или…
– Да успокойся ты уже, полоумная. Кому ты нужна? Я за одеждой зашел и игрушкой.
В подтверждении своих слов Миша достает из шкафа PlayStation, спортивные штаны, футболку и не оборачиваясь направляется к выходу.
Но в мою сторону он все же посмотрел, когда остановился в проеме:
– Я хочу тебя предупредить, Марин. Пока ты будешь числиться в качестве моей жены, никаких мужиков не потерплю. Усвой этот урок раз и навсегда.
– А как же твои бабы, Миш? Что с ними?
– Мы говорим о тебе, Марин. Если не хочешь того, что было сегодня, – он окидывает меня липким взглядом и тело мгновенно покрывается мурашками, стоит только вспомнить его рот на моей коже.
– Не хочу, – тут же качаю головой.
– Тогда тебе стоит смириться с тем, что я буду жить с любимой девушкой в этой квартире.
– Нет, – выдыхаю.
– Да, – чеканит муж.
– Я не позволю.
