Текст книги "Расплата за измену. Случайная беременность (СИ)"
Автор книги: Юлия Рябинина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 22 страниц)
12.3Черновик
12.3Черновик
Растрепанная. В раздрае своих чувств захожу в дом и на пороге меня встречает Ванесса.
– Марина! Что случилось? – заглядывает мне в лицо, я же замечаю на ее плечах норковую шубу, неужели вызволять дочку собирается из моих рк.
– Что именно? – вскидываю брови, цежу сквозь зубы. Чувствую, что Ванесса попалась мне на пути совсем не вовремя и вместо того, чтобы как то сгладить неловкую ситуацию произошедшую несколько дней назад в родительском доме, я готова сейчас вцепиться ей в горло. И всему виной ее гребаня дочь. Шлюха с которой изменяет мне Мишка.
– Мне кажется у вас какие-то недомолвки с Джессикой, – голос Ванессы дрожит. Мачеха искренне переживает, но для меня ее переживания совершенно пустые. – Я так хотела, чтобы вы подружились, Марина. Ты, Джесс и Джо… Женечка – вы же теперь не чужие люди. Я так огорчена…
– Отец еще не приехал? – меняю тему, потому что как только слышу заветное имя нутро облизывает жаркое пламя.
В глазах горит от подступающих слез. Знала бы ты мачеха, какую я ошибку совершила, сейчас бы со мной не разговаривала таким дрожащим голоском.
– С минуты на минуту должен подъехать, – Ванесса выжидающе заглядывает мне за плечо. Я тяжело вздыхаю прохожу мимо. – Как у вас с Мишенькой дела? Наладилось?
От ее вопроса меня захлестывает волна отчаяния.
– Нет. Нет и нет, – отвечаю ей и круто поворачиваюсь к ней лицом.
От неожиданности мачеха застывает на месте. Выпучив в недоумении глаза.
– Марина… – срывается с ее губ испуганное.
– Вы все знаете про меня и Мишу? Отец рассказал?
Ванесса отводит взгляд, но я успеваю заметить в глазах загоревшуюся алчность. Знает. Ей также нужен этот бизнес, как и отцу и она в курсе что на кону лежит моя судьба. Мое будущее, которое мне не принадлежит.
– Марина понимаешь…
– Нет. Я не хочу понимать.Мне не нужны отговорки. Я хочу знать почему – я? Почему вы выбрали меня?
Ванесса поджимает губы. И недовольно бормоча что-то себе под нос смотрит куда-то вдаль через меня, как будто проговаривая, обдумывая про себя ответ для меня.
Спустя несколько минут, когда я уже и не надеялась получить ответа мачеха вдруг хватает меня под локоть тащит в сторону гостиной.
– Марина, ты злишься. И у тебя безусловно на это есть право. Но ты пойми и нас с отцом. Мы же и не подозревали, что Миша, – она запинается, подыскивая видимо слово для того, чтобы охарактеризовать поступок мужа.
– Кобель и изменник? – подсказываю, а у самой злоба в груди закипает.
– Именно. Да и не замечали мы за твоим мужем ничего подобного. И коллеги о нем положительно отзывались. Да и папа твой в последнее время только хорошее говорил. Мы думали у вас все хорошо. Коля даже о внуках начал упоминать.
Боже! Как же это все противно звучит на фоне всего того, что сейчас между нами с Мишей происходит.
– И что теперь? Что мне делать? Жить с тем, кого ненавижу?
У меня аж челюсть свело от сказанных слов. Такие отвратительные эмоции внутри всколыхнулись.
– Ну, это ты слишком утрируешь, милая. Пройдет немного времени и все забудется. Все стерпиться. Назад дороги нет. Пока не произойдет слияние и пока у нас все не устаканится с бизнесом отец не позволит повернуть все вспять или разорвать вам брачный договор, на это было слишком много сил потрачено. Да и сама голову включи. Ты же понимаешь, вернуть обратно все имущество, которое отец переписал на него,
возможно только через его смерть, – безразличным тоном сообщает женщина, как само собой разумеется. – Неужели тебе совершенно плевать на человеческую жизнь? Тем более насколько я помню, ты очень любила Мишу. Все эмоции утихнут, Марина, а вот память не сотрешь…
– Хватит, Ванесса. Я не хочу слушать вот это все. Вы хоть понимаете в каком аду я сейчас живу?
– Где ад? – голос отца, как гром среди ясного неба ударил по ушам.
Кровь в висках зашумела. Запульсировала оглушая. Я беспокойно обернулась на голос отца. Не хотела, чтобы он слышал то, о чем я говорила Ванессе.
Но по тому, что отец был еще в пальто и на широких плечах не подтаяли снежинки, можно было догадаться, что услышал он как раз мои последние слова.
– Привет, пап, – я стремительно приближаюсь к отцу.
В его взгляде как ни странно нет и намека на то, что он еще недоволен мной. Удивительно, но отец даже приобнял меня за плечи легонько чмокнул в лоб.
– Плохо выглядишь. Подрались с Мишей?
Спокойный голос родителя обескуражил. Ему действительно плевать на то, что со мной произошло? Он так невозмутим говоря о моем состоянии, что у меня от обиды слезы защипали глаза.
– Нет, – отрицательно качнув головой.
Сбрасываю его тяжелую руку со своих плеч, отступаю.
Мое место рядом с отцом тут же занимает Ванесса.
– Ничего, Коля. Ты же знаешь, милые бранятся только тешатся, – елейным голосом произносит мачеха ластясь к отцу.
– Знаю, милая. Поэтому и не даю дочери совершить ошибку. Развестись всегда успеется, а вот построить семью – это надо еще суметь и набраться опыта. Ну, ладно. До свадьбы, как говорится заживет. А теперь пойдемте чая попьем.
Отец порывается обнять меня за плечи, чтобы утащить в столовую, но я извернувшись не даюсь ему. У меня происходит какое-то отупение. Я не хочу осознавать происходящее. Это какое-то издевательство. Абсурд. Не вериться в то, что родители могут нести подобную ахинею. Закрадывается ощущение, что я отцу не родная.
Но следующее заявление прозвучавшее из уст мачехи выбивает меня из колеи полностью:
– Марина, ну вот если рассудить честно, то дети из богатых домов всегда выходили замуж и женились по указке родителей, да, Коля?! – поднимает она глаза на отца в поисках поддержке и отец кивает в ответ. – Ты со стороны своего отца и его бизнеса, а с моей стороны Женя. Мой сын тоже вынужден пожертвовать своей свободой ради достижения благополучной жизни нашей семьи. Так что вы с ним “друзья” по несчастью, если можно так выразиться, – не скрывая ироничной ухмылки отвечает мачеха.
А мое сердце в этот момент пропускает удар. “Друзья по несчастью?!”. В горле становится ком, а во рту пересыхает от опаляющего нутро адского пламени.
– Да ты можешь выражаться как угодно мам. Не ты же на нашем месте, – холодный, дерзкий и весьма грубый голос Жени, побуждает всех повернуть головы в одночасье ко входу.
– Женя?! Но… Почему ты здесь? Ты же должен быть на собрании! – возмущается мачеха и ее лицо искажает гримаса беспокойства.
– Без меня обошлось все, – отмахивается парень и стремительно приближается ко… мне. Меня прошибает пот. – Эй, дружище по несчастью, пойдем пропустим по бутылочке чего-нибудь горячительного, раз дело на то пошло нам нужно держаться вместе. Не так ли?!
Боже! Я смотрю на него во все глаза. Красивый. Как же он до одурения хорош. Немного влажные волосы, скорее всего от растаявшего снега, зачесаны небрежно назад. Блестящие озорством и лукавым прищуром глаза в обрамлении пушистых длинных ресниц. Небольшая щетина на скулах и подбородке добавляют парню гламурную брутальность. И эта надменная ухмылка на пухлых губах ее одновременно хочется и стереть с губ и впиться в них жадным поцелуем…
Черт! О чем я думаю?! Смаргиваю наваждение и реальность бьет меня обухом по голове, когда рука Жени ложиться мне на плечи и парень притягивает меня к себе. Запах его одеколона тут же проникает в мои легкие и лишает способности что-то соображать. Я как наркоман делаю глубокий вдох и пропадаю.
Все что происходит дальше я ощущаю через искаженную призму, находясь под жесткой зависимостью от парня. И в какой-то момент, когда понимаю, что ему все же удается увести меня и мы остаемся с ним наедине, я вдруг осознаю, как скучала по нему не смотря ни на что.
Глава 13 Черновик
Глава 13 Черновик
– Зачем позволила ему это сделать?
Женя сидит передо мной на коленях и смазывает мои синяки и царапины “бадягой”, даже не хочу спрашивать где он достал ее.
– Ой, – морщусь, когда его палец слишком сильно давит на синяк.
– Сильно болит? – зачем-то дует на ноющую кожу Женя.
– Немного, – негромко отвечаю и отвожу взгляд в сторону.
Прикосновения Жени становятся еще более легкими, почти невесомыми.
– Где ты был? – задаю ему вопрос который крутиться на кончике языка.
Мне так хочется услышать его ответ и одновременно с этим я его страшусь. Я не хочу верить в те слова которые сказала мачеха. И именно поэтому боюсь услышать то, что скажет Женя.
– Я летал домой. Нужно было мое присутствие на совещании. Но как вижу зря я тебя оставил. Что сказал тебе отец?
С каждым словом голос парня становится все более жестким холодным. ВОт только его прикосновения, взгляд все такие же мягкие, ласковые.
– У тебя есть невеста? Это правда?
Парень явно не ожидал от меня этого вопроса. Напрягся. Его пальцы на мгновение замерли, но спустя мгновение, снова продолжили втирать мазь.
– Это тебя не касается, – сухо отвечает и откладывая тюбик в сторону поднимается с колен.
– Разве? – горькая правда ранит сердце. – Значит я правильно поняла Ванессу.
– Марин. Еще раз тебе говорю, все что сейчас происходит в твоей семье в моей. За этим последуют большие перемены и говорить о том, что мы имеем сейчас не приходится как об окнчательном вердикте.
– Боже! Женя ты себя слышишь? Если Ванесса открыто заявляет что есть “жертвы” обстоятельств с двух сторон, то ты, как и я… У нас нет выбора…
– Нет! Замолчи! – Женя сокращает между нами расстояние, впивается пальцами мне в предплечье, пылающими полным негодованием взглядом заглядывает мне в лицо. – Выход есть всегда, Марин. И я его найду. Я не готов положить свою свободу выбора и свои чувства … к тебе на жертвенный алтарь.
У меня по коже пробегает стадо мурашек. Сердце пропускает удар, а затем снова бьется. Его губы слегка касаются моего уха, прежде чем мое ухо оказывается в плену его рта.
– Я скучал, Марин, – горячее дыхание обжигает губы и прежде чем я успеваю хоть что-то сказать Женя впивается в мои губы поцелуем.
Закрываю глаза. И позволяю ему обнять себя. Прижать к твердой теплой груди и даю себе призрачную надежду почувствовать себя хотя бы на мгновение под защитой. Непоколебимой, надежной, как скала.
Женя целовал нежно, страстно, а я… я еле сдерживала слезы. В груди клокотало от боли и хотелось плакать. Почему? Сама не понимала. Возможно потому что рада была снова увидеть его. Возможно потому, что почувствовала тепло и нежность исходящую от него, а не преклоную холодность с которой он разговаривал со мной в последний раз. А может и потому, что совершенно не хотелось признаваться себе в том, что я влюбилась в него. Не знаю, ничего не знаю.
– Малыш, – Женя обнимает мое лицо ладонями и проводит по щекам большими пальцами, стирая влагу. – Не плачь, Марин. Я приехал и теперь все будет по другому. Обещаю.
– Нет Женя по другом ничего не будет. Слышишь, – с жаром отвечаю ему, закидываю на плечи руки, впиваюсь пальцами в тугие мышцы. – Ты даже не представляешь, что они сделали, – замолкаю сглатываю истерику, – я теперь связана по рукам и ногам брачным договором. Теперь нам с Мишкой не развестись.
– Что за бред. Что за договор?
– Разве ты не знаешь? Ты же мне сам сказал, что отец мне должен все рассказать? – у меня от волнения перехватывает в горле.
– Да. Так я совсем другое думал. Отец тебе разве не сказал, что переезжает в Штаты? Там с матерью моей бизнес будут открывать, а всю недвижимость и принадлежащие здесь в России акции он оставил твоему мужу.
– Да, именно так. Но это не все, Женя! – у меня от волнения заходится сердце.
Перед глазами прыгают черные точки, в голове нарастает шум, а живот скручивает спазм.
– Черт побери. Детка, что с тобой?
Женя подхватывает меня подмышки, потому как меня в буквальном смысле скручивает адская боль. Перехватываю одной рукой живот, второй зажимаю рот и Женя поняв все без слов тащит меня в туалет.
Так плохо мне не было давненько. Мой желудок чуть ли не вывернуло наизнанку. Хорошо, что Женя оставался все это время рядом. Держал мне волосы. Гладил по спине. Мне было в первые мгновения до жути стыдно з то что он видит меня в такой момент, но совсем скоро я вдруг поняла, что это тот человек, которому плевать как я выгляжу. Ему важно то, чтобы находиться со мной рядом в трудную для меня минуту и помочь мне, когда я в этом так нуждаюсь.
Когда мне стало легче. Женя помог мне подняться с колен. Я бессильно уперевшись локтями в умывальник опустила голову, подставила рот под струю воды.
– Тебе лучше? – успокаивающе поглаживая меня вдоль позвоночника, поинтересовался парень.
– Да, – промыв рот отвечаю. – Думаю жить буду.
Как только заканчиваю с водными процедурами, Женя подхватывает меня на руки и мне ничего другого не остается как обвить его шею руками, прижаться к его каменной груди, на сопротивление у меня просто нет сил. Да и желания особого нет. У меня сегодня был очень насыщенный на события день. Все что скрывалось за непроглядной маской лжи вдруг полезло наружу сдирая плотный занавес.
Женя опустил меня на кровать и только собрался уходить, но я не дала. Схватила его за руку. Переплетая наши пальцы потянула к себе.
– Не уходи Жень. Побудь немного. Подожди пока усну, – попросила бормоча себе под нос, глядя на парня из-под полуопущенных ресниц. – Я боюсь одна оставаться. Боюсь, что Миша снова приедет и заберет меня. А я не хочу. Понимаешь… – мой голос срывается на шепот и мне кажется я уже сквозь сон бубню какой-то бред, мне бы помолчать. Да и прежде чем говорить дальше подумать на ясную голову, чем все это может обернуться, но я такая обиженная оказалась, и наболевшая тема бессознательно вылилась наружу… – он любовницу домой обещал приводить, а меня заставлял в комнате сидеть пока они там с ней развлекаются… Я их ненавижу, Жень. А знаешь кто у Мишки любовница… это сестра твоя Жень.
Черт побери! Распахиваю глаза и взволнованно смотрю на Женю. А вдруг он мне не поверит?! – проноситься в голове тревожная мысль.
13.2Черновик
13.2Черновик
Женя молча наблюдает за мной, скрывая взгляд под густыми ресницами. Чувствую себя ужасно глупо. Даже если и любовница мужа – его сестра, что с того? Сказав это, что я хотела услышать в ответ? Джессика – совершеннолетняя девочка и то, что она вытворяет – это характеризует только ее и, возможно, мать, которая не вложила в голову дочери самые простые вещи.
– Я знаю, – сухо проронил парень.
Его ответ застал меня врасплох. Услышав это, я впала в оцепенение. В первые секунды я не могла даже вдохнуть. Настолько была ошарашена его признанием.
– Знал, – осипшим, как будто после ангины, голосом повторяю за ним, – а почему… молчал?
– Хм, Марин, здесь все очень сложно. В нашей семье все сложно. О Джесс и твоем муже я узнал только недавно. Да и анализировать и делать выводы я умею прекрасно. Опять же, если бы ты не поддавалась истерии и не носилась, как курица с яйцом, по поводу измены своего мужа, то сама бы давно это заметила…
Меня начинает коробить от того, каким он тоном со мной разговаривает. От его слов чувствую себя какой-то тупоголовой дурой, которая дальше своего носа ничего не видит. В груди закипает злость. Сон как рукой снимает. Резко сажусь в кровати. Неотрывно смотрю парню прямо в глаза.
– Ты сейчас издеваешься надо мной?
Женя вместо ответа тянет к моему лицу руку, но я тут же отталкиваю ее от себя.
– Зачем ты так со мной поступаешь, Жень? Я… – громко сглатываю горький ком, – … я тебе верила, Жень. Думала, что ты тот, кто действительно может мне помочь. Защитить меня. Но… я ошиблась, да? Поторопилась со своими выводами…
– Маринка, какая же ты… глупая, – бессильно хмыкает Женя и, несмотря на мои сопротивления, обнимает, прижимаясь.
– Раз я такая глупая, отпусти меня. Сейчас же отпусти. И уходи! Не хочу тебя видеть. Ты… Это ты виноват во всем! Ты все скрыл! Подставил меня под удар! Я! Я ненави…
Договорить фразу не дают горячие губы, жестко впивающиеся мне в рот. Я отчаянно бьюсь в руках парня. Выбивая, что называется, кулаками себе свободу, но наши силы неравны. И через считанные секунды силы под напором парня начинают меня покидать. Вместо агрессии и злобы внизу живота разгорается пламя… желания. Это ужасно. Мне стыдно признать, что даже в данной ситуации, когда нужно отстоять свою свободу и достоинство, я сдаюсь. Уступаю.
Вздрогнула от холода. Женя, откинув одеяло, пробрался холодными ладонями мне под кофту, сжимая длинными пальцами талию.
– Нееееет, – мычу парню в губы, упираюсь ладонями в плечи.
Но чем сильнее я борюсь, тем решительнее становятся его действия.
– Марин, я же знаю, что ты этого хочешь так же, как и я. И можешь не отрицать, я чувствую тебя, – прервав поцелуй, он прокомментировал мое мычание, больше похожее на стон .
– Это мое тело, – отдышавшись, отвечаю я. – Но мое сердце не согласно с ним. И я хочу, чтобы ты это знал, Женя.
Твердо смотрю ему в глаза. В то время пальцы парня блуждали по моей коже и от каждого его прикосновения меня пробивала мелкая дрожь.
– Женя, не нужно, я прошу тебя. Остановись. Вдруг нас кто-нибудь увидит?
– Я закрыл дверь. Не бойся.
Парень вместо того, чтобы выполнить мою просьбу и оставить меня в покое, внезапно потянул свитер вверх. Начал раздевать меня.
Его пальцы коснулись воспаленных до боли чувствительных губ, мокрых, от еле заметных слез, щек. Опустились ниже… к шее. Очерчивая ее изгибы, Женя нежно провел пальцами сверху вниз и обратно и так до тех пор, пока я не почувствовала жжение. Всхлипнула.
– Женя, ты снова пытаешься дискредитировать меня?! – я хочу возмутиться, но голос ломается в самый неподходящий момент, становится хриплым. – Или себя?
Неконтролируемый стон вырывается изо рта в тот момент, когда Женя склонил голову и прошелся влажным языком по твердой вершинке соска. Глаза закатились под лоб и я, откинув голову назад, расправила плечи, выставила грудную клетку вперед.
Боже! Эти его ласки то нежные, то слегка жесткие, они сносят мне крышу, дурманят голову. Закусив губу, сдерживаю рвущийся наружу стон в то мгновение, когда рот Жени терзает мою грудь. Прекрати! Хватит! – кричал еще незамутненный желанием разум.
– Боже! Женя! – на выдохе, в то же время срывается с губ стон, пропитанный желанием .
– Малыш, только одно твое слово и я сделаю так, что твой мир заиграет другими красками, – низким, до мурашек, голосом предлагает мне сделать выбор Женя.
Мое тело и мое сознание хоть и затуманены вспыхнувшем желанием, но почуять подвох разум еще может, а в словах парня он читается явно. Все очень просто, подсказывает разум: он хочет снять с себя всю ответственность и перекладывает принятие решение на меня.
И если я скажу да… То выбор сделаю я сама. И обвинять, кроме себя, мне будет некого.
– Ну, я жду, – настойчиво требует ответа Женя, продолжая игриво покусывать кожу вокруг упругих полушарий с острыми вершинками.
И чем дольше я молчу, тем откровеннее и неприличнее становятся его ласки. Откуда-то снизу снова поднимается, рвется наружу стон похоти. Прикусываю губы. Через минуту становится трудно дышать. Чертов змей-искуситель!
– Ох! – вырывается непроизвольно, когда Женя прикусывает сосок и, зажимая его между зубов, увлекается игрой с ним, при этом не забывая и побаловать своим вниманием и вторую грудь.
Меня трясет от желания. Хочу его. Но я никогда… Никогда ему в этом не признаюсь.
– Я знаю, чего ты ждешь, – ухмыляется Женя и его чертовски привлекательные губы выглядят так соблазнительно, что приходиться прикрыть глаза, чтобы не видеть этого.
А Женя, видимо, только этого и ждал, потому как одним ловким движением освобождает меня от свитера, я только и успеваю что ахнуть, когда остаюсь перед ним в одних трусиках. Парень незамедлительно пользуется моей растерянностью и, опрокидывая меня на кровать, навливается всем своим весом.
– Это… Это… Нет, Женя, это… неправильно…
Но упирающийся из-под ширинки в мое пульсирующее желанием лоно тугой бугор подсказывает мне, что исход нашего противостояния один и я, увы, потерпела поражение.
– Неправильно, Марина, позволять совершать насилие над собой твоему мужу, – отвлекаясь от моих грудей, произносит Женя и нежными прикосновениями одним за другим, скользит по синякам и гематомам на моей коже. Тоскливо сжимается сердце:
– Ты же знаешь, что это… это от меня не зависит, – отвечаю ему с обидой в голосе.
Этот парень непостижим… Почему он постоянно все выворачивает наизнанку? Заставляет всколыхнуться в груди настоящее пламя, которое как мне казалось до этого опало пеплом.
– Не хочу тебя разочаровывать, детка, – произносит низким, грудным голосом парень, вжимаясь в мои бедра. – Но именно ты – вершитель своей судьбы. Именно ты решаешь то, как с тобой должен обращаться твой мужчина. И если ты позволяешь ему обходиться так жестоко с тобой, то ты пожинаешь свои плоды…
Я не верила своим ушам.
– Ты… – еле сдерживаясь от оскорблений, крутящихся на моем языке, я с обидой смотрю на Женю. – Ты гад, Женя. Самый что ни на есть подонок. Убирайся. Оставь меня. Раз ты обо мне такого мнения, то зачем я тебя такая нужна? Или ты думаешь, что если я позволяю мужу над собой так издеваться, то и каждому дозволено! Зачем ты играешь моими чувствами? – выпалила со слезами в голосе при этом пытаясь сдержать нарастающую истерику. Ни о каком желании больше говорить не приходилось. Негативные эмоции и неприятный разговор вышли на передний план.
Но Женя никак не отреагировал на мой гневный вопрос. Остался совершенно спокойным.
– И снова мне придется тебя огорчить, детка. По тому, как ты до сих пор еще не решила оставить своего мужа, я так понимаю, что тебя все устраивает? И ситуацию ты переломить не хочешь? Так, Марин?
Внезапно, Женя стремительно встает с кровати, а я так и остаюсь лежать некоторое время в оцепенении. Не могу прийти в себя. А когда это наконец происходит краснея и бледнея одновременно, хватаю край покрывала и прячу за ним от пронизывающего холодом жесткого взгляда парня.
– Ты не имеешь никакого права со мной так разговаривать. И тем более обвинять меня, – не пряча взгляд зло шиплю на него. – И раз уж ты заговорил об этом, то тебе нужно начать с сестры, Жень. Займись ее воспитанием. Она девочка хоть и совершеннолетняя, но поведение ее оставляет желать лучшего.
Я не скрываю презрения к этой вертихвостке, с которой говорю о его сестре. Эта девушка мне действительно противна.
– Воспитание младших сестер не входит в мои обязательства, – хмыкает Женя и поджимает в тонкую линию чувственные губы.
Меня пробирает дрожь от того, каким пронизывающим взглядом окидывает он меня с головы до кончиков пальцев ног.
– Марин, ты делаешь сейчас ошибку. Я правда не хочу, чтобы между нами были разногласия, – Женя снова оказывается возле меня так быстро, что не успеваю предпринять ни малейший попытки для того, чтобы обезопасить себя от него. И предугадывая мое следующее движение Женя обхватывает ледяными пальцами мои щиколотки, не давая мне возможности сесть от него как можно дальше.
– Так ты разберись в себе, Жень. Я совсем не понимаю чего ты хочешь?! В тебе одновременно столько эмоций, что мне сложно тебя понять… – развожу руками.
– Пока не нужно меня понимать, Марин. Я сам много чего не понимаю. Но знаю только одно, кроме тебя мне не нужен больше никто.
Признания. Признания. И ничего больше. Теряюсь в своих чувствах.
– Уходи, Жень. Мне нужно подумать. Ты уже один раз обманул меня и я не хочу вновь быть обманутой. Если у тебя действительно есть хоть какие-то чувства ко мне о которых ты говоришь, то дай мне время разобраться в себе и в … тебе. Совершить ошибку во второй раз я не могу. Я говорила об этом.
Горькая правда щиплет глаза, щекочет нос. Я не хочу плакать при Жене. Моя слабость – это его козырь. Я уже это поняла и сделала для себя пометочку. Да Женя мне нравится и я готова ему доверять, но вот готов ли он… Я не знаю.
Женя нескончаемо долго изучает мое лицо. И мне все сложнее сдержать бурлящие в груди эмоции. Я держусь из последних сил…
– Ладно. Ты права, – Женя резко встает, отпускает мои лодыжки и в тот же миг чувства одиночества холодными щупальцами тянуться по моей коже снизу вверх. Завоевывая все больший участок с каждой секундой. – Я не хочу давить на тебя. Но и ты не затягивай с ответом. Запомни, нам нужно держаться вместе, только так мы сможем их обыграть.
Парень говорит эти слова уверенно без тени сомнения. И я вдруг понимаю, что не верить ему у меня нет основания. Но только Жене пока знать о том, что я готова играть с ним в одной команде пока не нужно знать. Мне нужно обезопасить себя. Продумать пути отхождения, если что-то пойдет не так, а так же обеспечить надежный тыл.
Женя прежде чем уйти приближается ко мне, нависает. У меня перехватывает дыхание. Губы сами собой размыкаются для вожделенного поцелуя, но… Парень легким прикосновением цепляет губа мой лоб и накрыв покрывалом уходит. Давая мне то, чего я просила. Одиночества.
***
Просыпаюсь в холодном поту. Мне жутко плохо. Голова кружиться. Живот сводит судорогой. Горло горит от выброса кислоты из желудка. Зажимая рот ладонью вскакиваю с кровати и пулей несусь в туалет. Успеваю вовремя. Уже через мгновение меня выворачивает наизнанку. А через пятнадцать минут выхожу из ванной в полном изнеможении. Черт побери! Что со мной происходит? Отравление? Но я сегодня ничего не ела. Вдруг понимаю, что возможно тошнит меня именно поэтому. Упадок сил. Стресс. Взглянув на часы, решаю спуститься на кухню и что нибудь перекусить. Тем более что в час ночи уже все спят, что мне безусловно на руку. Встречаться в таком состоянии ни с кем не хотелось.
Набросив на плечи сверху пижамы покрывало вышла из спальни, спускаюсь вниз.
В доме пусто и горят только ночники. Что меня очень радует.
Зайдя на кухню не включая свет сразу иду к холодильнику.
Из всего съестного чем забиты стеклянные полки выбираю сыр. От вида и запаха мясного начинает нездорово урчать в животе.
– Фу, как же воняет, – морщась, принюхиваясь к запаху. – Пропало что-то видимо? Кто у них следит за продуктами?
Толкаю дверку и она закрывается с тихим щелчком. Отрезав несколько кусочков сыра. Зажариваю пару тостов до хрустящей корочки. Все. Перекус готов. Наливаю в кружку кипяток и тянусь к полке где стоит чай.
– Кхе, подожди я помогу, – голос Жени ласкает слух бархатистым баритоном. Сердце пропускает удар.
Резко поворачиваюсь к парню лицом и натыкаюсь взглядом на его мускулистую ничем не прикрытую грудь.
Меня мгновенно с головы до ног окатывает жаркая волна. Дыхание учащается, и пульсирующая в венах кровь ударяет в голову.
– Что ты тут делаешь? – хрипло спрашиваю Женю, поднимая на него глаза.
Парень будто не замечая моего состояния и того, какую вызвал у меня реакцию молча достает чай и отходит в сторону. А я же в свою очередь не могу отвести от него взгляда подмечая каждую мелочь на его накачанном теле. Я чувствую, что Женя внимательно следит за каждым движением моих глаз. Я вижу что ему нравится, как я смотрю на него и на его губах гуляет лукавая чуть заметная усмешка, и я бы рада отвести от него взгляд, но не могу. Это выше моих сил. Он как магнит притягивает меня к себе не спрашивая хочу ли я этого.
– Хочешь, составлю компанию?! – от неожиданного предложения парня я на мгновение теряюсь, но потом беру себя в руки.
– Если хочешь, – пожимаю плеча и делаю вид, что мне безразлично его присутствие, хотя при этом на автомате тянусь за второй кружкой для Жени.
– Я буду минералку, – пресекает мое движение парень, а я так и застываю со второй кружкой в руках.
– Ладно, – возвращаю посуду на место. – Тебе все же стоило бы одеваться. Не один здесь живешь, чтобы разгуливать в таком виде.
Недовольно кидаю Жене и толкнув его кулачком в грудь, делаю шаг в сторону. Женя тут же увеличивает расстояние между нами. Полностью выходя из моего личного пространства.
– Тебя смущает мой вид?
– Нет, – слишком поспешно отвечаю я, и конечно же выдаю себя с головой. Заливаюсь краской.
– Ладно. В следующий раз учту твои пожелания. А, ты к нам надолго? – достав минералку, Женя усаживается на противоположную сторону за стол и делает такой вид, как будто тяжелого разговора, который случился между нами в спальне, как будто и не было. Меня это отчего начинает злить. Да и ведет он себя для человека который находиться лишь в гостях слишком нагло.
– Надолго, – с остервенением откусив кусок тоста, я запиваю его обжигающе горячим чаем. – Черт! – с досадой прикладываю к губам ладонь, чтобы немного остудить пульсирующую плоть. Женя даже бровью не повел. Так и остался сидеть на своем месте наблюдая за мной.
– Ты плохо выглядишь. Тебе нездоровится?
– Это неважно, – шиплю сквозь зубы. – Тебе разве не все равно? – а вот последнее я сказала зря, потому как в голосе явно чувствовалась обида.
– Нет, – сухо отвечает парень, но при этом в глазах ничего нет.
– Я сама разберусь, – настаиваю и впиваюсь зубами в хрустящий кусочек тоста. Правда аппетит уже пропал и вкус еды я больше не чувствую, все мое внимание сосредоточилось на парне.
– Ладно. Не буду нарываться на грубость. Пойду. Если вдруг станет скучно или ты примешь решение, где моя спальня ты знаешь.
А потом внезапно всем корпусом наваливается на стол и оказывается совсем близко от меня. Я от неожиданности чуть куском тоста не подавилась. Громко икнув запиваю застрявшую мякоть глотком чая.
– Дверь будет открыта, детка, – его чувственные губы изгибает призывная улыбка.
– Извращениц. Я не приду к тебе. Это дом моих родителей. Ты с ума сошел такое говорить? – склоняясь к нему шиплю ему в лицо, а он перехватывает меня за шею и жадно впивается в мои губы.
У меня заходится сердце. Все тело в один миг теряет контроль. Становится не управляемым. Секунда. Две. Три и Женя отпускает меня. Резко отстраняется.
– Сумасшедший, – накрываю рот ладонью, как будто хочу скрыть пульсирующие припухшие губы от соприкосновения с желанным источником.
– Не сомневайся, так оно и есть, – с улыбкой произносит Женя и лукаво подмигнув уходит, оставляя меня в смятении одну.
Еще немного помусолив в пальцах тост с сыром. Я выбрасываю недоеденный кусок в мусорное ведро. Чай выливаю в мойку. Резко встаю и решительным шагом выхожу из кухни. Нет, так дальше продолжаться не может. Мне нужно решиться и поставить точку в наших отношениях с Женей. Каким бы не был Миша, я не готова уподобляться ему и в пока мы в браке, других мужчин рядом со мной не будет. И если Женя действительно хочет как то наладить наши отношения, он должен принять и понять мою позицию.
– Боже! – меня чуть не парализовало от страха.
Я так была поглощена своими мыслями, что совсем не заметила, что в коридоре есть еще кто-то кроме меня. И этот кто-то, горло перехватило от боли и злости одновременно: Джессика и … Миша.
