Текст книги "Расплата за измену. Случайная беременность (СИ)"

Автор книги: Юлия Рябинина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 22 страниц)

На помощь Жене подоспела Вика. Сестра палец за пальцем начала разжимать руки женщины.

– Не смейте меня трогать. Я вас… Да я вас всех! Вы у меня еще получите свое!

Неистово кричит женщина, рассылая угрозы на наши бедные головы. Как только Жене удалось отцепить мать при помощи Вики от Бель, он тут же вывел ее из кухни, попросил Вику отвести ее в спальню и побыть с ней до тех пор, пока не позовет сам.

Вика как-то странно быстро соглашается. Не противится его просьбе и не выказывает свое вечное недовольство по любой причине.

Спустя несколько минут мы втроем остаемся на кухне.

Бель тихонечко всхлипывает. Усаживается на стул. Роняя лицо в ладони. Женя действует по-джентельменски. Дает девушке стакан воды. Успокаивающе похлопывая ее по спине. У меня же в груди кошки заскрежетали по сердцу. Глупая ревность выбралась из темного уголка сердца. Наблюдая за происходящим, молча закусила губу. Привалилась плечом к косяку двери.

– Что произошло между тобой и мамой, Бель, – внезапно голос Жени звучит строго и даже немного грубо.

Девушка, продолжая всхлипывать, выпивает пару глотков воды. И ставит стакан на стол.

– Я ей сказала правду, – девушка поднимает глаза на него, а я вдруг в них замечаю не слезы, а … насмешку.

– Хм, какую правду, Бель? Которая удобна для тебя?

– Для всех, Юджин. Для всех.

Я ничего не понимаю из того, что говорит девушка, но по ее тону и взгляду отчетливо вижу, что между ними происходит какая-то разборка. Меня разбирает порочное любопытсво. Мне становится невыносимо интересно, и я громко откашливаюсь в кулак, чтобы напомнить Жене о себе, но внезапно получаю:

– Марин, ты можешь сходить за матерью? Пожалуйста.

В голосе Жени звучит не просьба, а приказ.

Вот значит, как!? Но…почему он не хочет, чтобы я присутствовала здесь? Или он что-то хочет скрыть от меня? Или… скрывает? Ведь я ни слова не понимаю из того, о чем они говорят. Так чем я могу им помешать?! Не понимаю!?

– Но, Женя!? – слабо возмущаюсь.

– Марин, я же попросил, – одергивает меня парень грубо, и я, психанув, вылетела из помещения.

– Ну и пошел ты, – обиженно кидаю через плечо и выхожу на улицу.

Холод леденит разгоряченную кожу. Но внутри меня пылает гнев. Я вся горю. Твердо шагая по заснеженной дорожке иду по направлению к калитке. Задаю себе резонный вопрос, что я хочу? Уехать? Нет.

И тут же ловлю себя на мысли о том, что прислушиваюсь к звукам за спиной. Жду, что откроется дверь и меня окликнет, Женя:

– Ой! – стопорюсь со всего маха врезаясь в твердую преграду носом.

Знакомый запах вгрызается в легкие прежде, чем поднимаю голову и вижу перед собой искаженное ненавистью лицо мужа.

– Да это судьба просто, – злорадствует муж, перехватывая меня за локоть прежде, чем успеваю отскочить от него на безопасное расстояние.

– Не трогай меня, гад, – шиплю, вырываясь.

Миша даже с одной рукой оказывается невероятно силен. Я бьюсь в его руках как птица в силках, но вырваться не удается. Миша делает мне лишь больнее.

– Это увы, невозможно, Марина, – ехидно посмеиваясь, Миша вдруг внезапно быстро устремляется к выходу и силой тащит меня за собой.

Мои сопротивления становятся более отчаяние. Паника захватывает меня с головой.

– Придурок, ты куда тащишь меня? Отпусти! Я сейчас закричу…

Резкий удар в переносицу и острая боль на какое-то время дезориентирует меня в пространстве. Перед глазами силуэт мужа, как и окружение расплывается красными пятнами, слепит меня. Задыхаюсь от запаха крови во рту. Тошнота подкатывает к горлу вязким комком с привкусом ржавчины. Но прийти в себя Миша мне не дает.

Щелчок и я чувствую, ощутимый толчок в спину. Заплетаюсь в ногах и вскинув руки лечу вперед. Не видя, но осознавая, что вот-вот последует удар о землю, внутренне сжимаюсь в комок, но… Меня внезапно кто-то ловит за шиворот.

– Блять. Миша. Ты еблан? Ты ей нос сломал?! – сетует мужской, знакомый голос.

– Плевать. Давай. Грузи. Пока ее не хватились, – голос Миши звучит бесстрастно, цинично.

– Не надо. Не трогайте меня, – судорожно хватаю воздух ртом, хриплю.

А сама сильно-сильно жмурюсь, открываю глаза. Снова жмурюсь. Открываю и наконец-то мне удается сфокусировать взгляд на мужчине, который поймал меня. Это тот самый полицейский с которым Миша переглядывался. Что они черт побери задумали?

Но спросить я не успела, так как Миша открыл багажник машины, которая стояла в двух шагах от нас и полицейский недолго думая, засунул меня в него. Закрыл крышку.

Глава 22(черновик)

Глава 22(черновик)

– Ну, я слушаю?! – нависаю над Бель, впиваясь в ее лицо пытливым взглядом, как только слышу удаляющиеся по коридору шаги Марины.

– Хм, интересная у вас любовь получается, – в голосе Бель звучит ирония, а сама девушка откинувшись на спинку стула дерзко смотрит на меня. – Ты от нее скрываешь правду не так ли?

Меня поведение Бель мгновенно выводит из себя. Хватаю девушку за плечо, встряхиваю.

Лицо Бель искажается от боли.

– Грубиян! – цедит сквозь зубы.

– Я тебя прошу по-человечески. Просто расскажи все как есть и разойдемся по-хорошему. В чем проблема? Зачем юлишь?

– Может я точно знаю, что по хорошему не получится!? Ты об этом не думал?

– Даже если так – это не оправдывает тебя в попытке вывести меня на грубость. Так что ты сказала матери? Чего я еще не знаю помимо того, что Джесс трахалась с отчимом?

– Спроси у нее, если тебе так интересно. Чего меня пытаешь?

– Хватит, Бель. Игры закончились. Я знаю кто ты и что из себя представляешь. Тебе не удастся ввести меня в заблуждение. Я все знаю, Бель. И не надо меня дурить и пудрить мозги. Говори.

Бель мои слова задевают. Я вижу это по тому, как вспыхнули ее глаза. Она резко подскакивает со стула и вывернувшись из моих рук подходит к бару. Достает оттуда бутылку водки и я не успеваю глазом моргнуть, как девушка откупорив ее делает несколько больших глотков, громко глотает. Потом с грохотом припечатывает бутылку к столешнице.

– Это все твой отец: жадная, циничная скотина. Это он виноват во всем, что сейчас происходит, – с глубокой ненавистью в голосе изрекает Бель и сделав еще один глоток поворачивается ко мне. – Я его ненавижу. И тебя ненавижу и твою тупорылую сестру. Вся ваша гребаная семейка… – девушка тяжело дыша, делает паузу, а потом, – … ненавижу вас.

Неожиданно. Уж чего-чего, а такой пламенной речи от моей “невесты” я не ожидал. Впрочем, Бель для меня сейчас открывается совершенно с новой стороны до этого момента мне неизвестной. Бель оказывается безумной сучка слетевшей с катушек. Что конечно же меня настораживает. Ведь от таких как она можно ожидать всего чего угодно кроме – благоразумия.

– И в чем же отец виноват? Насколько я знаю он твою мать искренне любит…

– Заткнись! – взвизгивая перебивает. – Ты врешь. Ты все врешь. Он помешанный на экономии жмот и скупердяй.

– Ах, вот в чем дело?! То есть ты злишься на отца только из-за того, что он не дает тебе столько карманных денег, сколько тебе требуется на кутеж? Или что покрепче,а? Ты же сидишь на коксе?! Поправь меня, если ошибаюсь!

Бель лихорадит. Я вижу как ее узкие плечи подрагивают. Глаза наливаются кровью. Крылья носа трепещут. Она еле сдерживает себя, чтобы не взорваться истерией.

– Да ты я смотрю осведомлен обо мне больше, чем требуется. Кто тебе рассказал? Джесс? А про себя она тебе не рассказывала?

– Нет. Я жду этих подробностей от тебя. Расскажи все как есть. Тебе же уже нечего терять. Ведь так. Давай.

Бель несколько секунд смотрит на меня. Внутри себя решая видимо стоит ли игра свеч.

Мне же если честно уже порядком все это надоедает. Для себя я уже сделал определенные выводы. Сложил два плюс два и подвел итог всего того, о чем уже наслышан. И на выходе я понял одно: Джесс добровольно уехала с отчимом. Никто ее не заставлял и не принуждал. И этому послужило очередное подтверждение в виде мужа Марины, который нагрянул с полицейскими. Значит Джесс кинула мужа Марины ради отчима?! Дуреха малолетняя.

Но это ее выбор. Ее и ничей больше. И я почти смирился с этим. Как говорится голову свою я ее не приставлю. Девушка должна учиться на своих ошибках, а она их столько уже понаделала, что пусть лучше за ней отчим приглядывает, чем она будет иметь рядом с собой вот такую подругу как Бель и парня, подобного Михаилу.

– Он ее спас, – глухо произносит Бель.

– Кого? Кто? – вскидываю в непонимании бровь.

– Николай. Отчим твой. Он спас Джесс, правда она этого не помним. Зато это помню я. И этого было достаточно, чтобы моя жизнь превратилась в хоть отдаленное, но подобие того, чего я всегда хотела, – Бель осоловелыми глазами пробежалась по столу и остановив взгляд на стакане потянулась за ним и чуть не упала.

Понял, что алкоголь подействовал на нее незамедлительно, значит стоит подождать, пока она осмелеет настолько что, выложит всю правду и даже был столь любезен, что подал ей из холодильника сок, но не потому что мне ее было жаль, а для того, чтобы оттянуть момент ее стремительно приближающегося опьянения.

– Мы возвращались с вечеринки. В Канаде. Помнишь?

– И!?

– У Джесс тогда только-только стал появляться живот.

– Живот!? – не совсем понял, для чего был сделан этот акцент.

– Эх, а ты что думал, она прониклась учебой и действительно поперлась на эти гребанные курсы? Беременна она была, – злорадная ухмылка появилась на губах Бель. – От дружка твоего. Мажора.

– Что?!

Эта новость меня оглушила. Я не мог поверить в то, что говорит девушка. Джесс беременна? Да еще и от Жуля?! Этого просто не могло быть! Жуль и Бель?! Это невозможно! Жуль старше Джесс…

– Ахаха. Святые угодники! Юджин, видел бы ты сейчас свое лицо! Ахаха.

Тряхнув головой, сбрасываю оцепенение и в момент оказываюсь рядом с Бель. Впиваюсь пальцами в ее острый подбородок.

– Ты врешь. Ведь так?! Хочешь унизить Джесс? Хочешь поссорить меня с другом?

– Отпусти! Мне больно, – шипит девушка.

– Потерпишь! Ведь твоя ложь мне тоже причиняет боль…

– Это… Правда. Я говорю правду! – выдыхает мне в лицо пары спирта Бель. – И про Николая правда. Если бы не он… Сейчас бы Джесс на кладбище под плитой гранитной лежала, а не по земле ходила…

– И что же он для нее сделал? – не веря в правдивость ее слов, зачем-то задаю очередной вопрос.

– Он ехал мимо. Что ли на такси. Уже не помню, а я пыталась помочь Джесс, но у меня не было сил, она была такой тяжелой…

– Блять…

– И он пришел на помощь. Отвез ее в больницу. Заплатил денег за то, чтобы не вызывали полицию, потому что у Джесс в крови обнаружили наркотики…

– Это какой-то абсурд. Вам тогда сколько лет было?

Бель отводит глаза, а я вдруг осознаю, насколько мать оказалась совершенно циничной по отношению к нам. Ей было плевать на меня, но я с этим смирился, но Джесс она желанный ребенок или… я чего-то не помню.

– … а потом, Николай исчез.

– И ты больше не видела его? А Джесс?

– Никто из нас не видел его вплоть до того момента, как он познакомился с твоей матерью, – выдавила Бель и попыталась высвободиться из моего захвата, но я прежде чем отпустить ее подбородок заметил как в глазах девушки промелькнула тень… недосказанности. И это было так явно, что тут же спросил об этом.

– Я с ним встречалась еще несколько раз. Но Джесс об этом не знает.

До меня вдруг начало доходить то, о чем пытается умолчать Бель. Почему не говорит прямо и открыто о том, что связывает Николая и Джесс.

– Ты продала подругу. Ведь так?

Подцепляю пальцами ее подбородок снова, дергаю вверх так, чтобы наши взгляды встретились. Бель лишь на миг задерживает глаза на мне, но потом тут же отводит. Но мне этого мига было достаточно, чтобы понять то, что я прав.

– И сколько он тебе заплатил, а? Во сколько ты оценила дружбу с Джесс?

– Дорого.

За это единственное сказанное девушкой слово, мне захотелось стереть ее с лица земли, но я сжимая кулаки до хруста в костяшках: держался из последних сил.

– Что еще я должен знать про Джесс и отчима?

Бель вновь выдерживает паузу. Долгую. Тянущую.

– Она ушла с ним добровольно. Джесс уже давно спит с Николаем. Вообще не понимаю как этого можно было не замечать. Он и с Ванессой замутил лишь для того, чтобы все это время присматривать за Джесс. Боялся, что она найдет себе мужика. А она дура, взяла и нашла. Вот и получилось то, что ты видишь. А так бы не выпячивалась, потерпела немного, Николай развелся бы с Ванессой, забрал Джессику и они уехали, а я. Я бы получила тебя и неограниченный доступ к деньгам, который мне обещал Николай.

Вот значит как?! Оказывается вот к чему все шло. Только эти двоя и подумать не могли, что для них все это обернется провалом. Ну по крайней мере для Бель так это точно, что же касается отчима, то тут должна решить мать.

– Хм, допустим я тебе поверил. И что теперь ты намерена делать? Ты же понимаешь, что это полный провал?! Твоим планам не суждено сбыться?!

Бель морщась щурит глаза, обхватывает мое запястье тонкими, холодными пальцами, пытается отбросить руку.

– Ты мне больше не нужен, – хрипло отвечает. – Если Николай с Ванессой не проведут сделку, то вся ваша долбанная семейка станет банкротами, а мне муж нищеброд не нужен.

– И это цена твоей любви?

– Нет. Это много меньше того сколько она стоит.

Разжимаю пальцы и Бель облегченно вздыхает отступает на несколько метров.

– Собирайся и выматывайся из дома. Вали к своей мамаше. С отцом я свяжусь чуть позже, а тебе хочу сказать только одно: вы не получите с матерью ни цента, так что ловить вам больше в нашей семье нечего. Уходи. Мне противно от того, что ты загрязняешь собой воздух в доме.

– А ты не спеши меня осуждать, Юджин. Твоя сестра ничуть не лучше меня, а может даже и хуже. Я, в отличае от нее никогда бы не смогла отказаться от своего ребенка. А она отказалась. Бросила его. Родила и оставила в роддоме!

С каждым новым признанием Бель, меня все больше она раздражает. Я не верю… Не хочу верить ей. Я понимаю, что Бель злится и своим ответ мне она выбрала Джесс. Но у нее ничего не получится. Такую дичь невозможно применить к сестре. Она хоть и стерва, но не настолько.

– Убирайся, – цежу сквозь зубы. – И чтобы больше я тебя не видел. И не доводи до греха. Ты же понимаешь, что если ты с мамашей своей отвалитесь сейчас, то отделаетесь легким испугом, если же нет….

– Женя! Женя!

Испуганный голос Ванессы будто разряд молнии простреливает позвоночник через макушку и проходит через весь остов.

– Я здесь! – откликаюсь и спешу к выходу напрочь забывая о существовании Бель.

Мать врезается в меня со всего маха.

– Что случилось?

– Где… Где Марина? – на выдохе спрашивает, заглядывая мне за спину, и увидев там Бель морщится.

– Не знаю. Может в комнате у себя?

– В комнате?! – переспрашивает с каким-то облегчением.

– Да, что случилось мам?

– Да Вике наверное показалось…

– Мам!!!

– Ей показалось… Нет она слышала, но не видела, что Михаил ругался с Мариной…

– Что? И почему ты сразу мне этого не сказала?!

Потеснив мать, пулей кинулся к двери. Не одеваясь, распахнул дверь настежь и выбежал на улицу:

– Марина!

Голос эхом прокатился по пустому заснеженному двору. Откуда-то сбоку вспорхнула стайка испуганных птиц – улетела.

– Марина!

Добежал до калитке резко распахнул ее и замер на месте увидев алые капли свежей крови на снегу. В глазах задвоилось. Тело пробрала дрожь, прокатываясь крупными мурашками под кожей.

– Черт! Твою мать! Этого не может быть.

Круто развернувшись, чуть не задавил мать.

– Да что б те… – замолчал обрывая фразу, когда увидел Ванессу. – ЗАчем ты так подкрадываешься?

– Это была она, да?! – звучит холодно.

От взгляда матери не укрылись пятна крови – это я заметил по ее налившимся темнотой глазам.

– Не знаю?! Надо еще в доме посмотреть. Может она прилегла отдохнуть и не слышит как я ее зову?

– Ее нет в спальне, Женя, – одергивает мать. – Вика уже заглянула и к ней и к тебе. Ее нет. Она как будто испарилась! Куда она могла деться?

– Хороша любимая, долго времени не теряла. Сбежала?! – ироничное замечание появившейся как будто из под земли Бель, вынуждает рыкнуть на нее:

– Не твое собачье дело. Поняла.

– Конечно не мое, – пожимает плечами спрятанными под меховой шубкой.

Задевая меня плечом, она проходит мимо и специально наступая на кровь вдавливает носком сапога в снег:

– Мне вообще плевать.

Склоняет голову набок вызывающе ухмыляется. Сжимаю челюсть до хруста. Дергаюсь вперед, но ладонь матери на плече останавливает меня:

– Иди в дом, Жень. Бель, а ты не дразни зверя, если заведомо понятно, что проиграешь в этой схватке.

– А проиграю ли? – вскидывает Бель бровки и ее губы растягиваются в хамской ухмылке.

– Такси. Ждет. Прощай, Бель.

Мать толкает меня в бок, а я не двигаюсь с места. Прожигаю презрением девушку, которая чуть по моей наивности не стала мне женой.

– До встречи в скором будущем, Юджин, – с иронией произносить ласковым голоском Бель и прежде чем сесть в машину посылает мне воздушный поцелуй.

– Стерва, – шиплю сквозь зубы.

– Такая же как мать, – заключает Ванесса.

Резко разворачиваюсь и без промедления направляюсь в дом. Возле входа поднимаю голову. Камера работает.

– Женя! Подожди! Что ты задумал?

– Я хочу убедиться…

Но меня опережают. Внезапно. Запыхавшаяся. Бледная как моль. На пороге нас встречает Вика.

– Это Миша. И еще один из полицейских, которые приходили. Они похитили Марину! – Откуда… Откуда ты это взяла? – Ванесса первой поднимается на порог навстречу Вике.

– По камерам посмотрела. Миша ударил Марину…

В груди ураган закрутился. Перед глазами заполыхало красным пламенем.

Гребанный мудак. Найду, убью.

Глава 23

Глава 23

Я потеряла счет времени. И, как следствие, чувствительность всех конечностей. Мне было холодно и до жути страшно. Я до сих пор находилась в багажнике, и, насколько могу понять, выпускать меня отсюда никто не спешил. По тому, как меня трясло, можно было догадаться, что автомобиль двигался на предельной скорости по неровной дороге. За город? Но куда? Да это и не важно. Все равно вряд ли угадаю. Да и в городе у нас немало побитых временем и халатностью администрации дорог. Мысли текли тягучей патокой, и я, как бы не абсурдно выглядело это со стороны, задремала. То ли холод во всем виноват оказался, то ли усталость. Но вымотанная эмоционально и физически, я провалилась в тревожный сон.

Вырвали меня из дремоты низкие мужские голоса, где-то над головой.

Спросонья, еле разодрав глаза, я впервые секунды даже не поняла, где нахожусь. Забилась в истерике. Голоса затихли, а до меня дошло, что меня больше не трясет и мы стоим на месте. Приехали?!

– Эй! – разлепила оледенелые губы, вслушиваясь в тишину, окружающую меня.

Но в ответ ни звука.

– Миша! – Охрипший голос корябает горло.

– Миша. Помоги. Я не чувствую ног. Я замерзла.

Плаксивость появляется в голосе против воли. Мне так больно и страшно, что плевать на гордость. Я сейчас просто хочу согреться. Хочу выбраться на свободу.

Неожиданный щелчок замка заставил вздрогнуть. Зажмурила глаза в ожидании яркого света. Холод пахнул в лицо. Открыла глаза. Но я даже и охнуть не успела, как меня одним рывком вытащили из багажника, поставили на ноги. Вот только устояла я исключительно благодаря тому, что муж продолжает держать меня за шиворот.

– Ну что глазеешь? Чего не просишь о пощаде? Или думаешь. я в игры с тобой играю? – безумные глаза прожигают меня насквозь, пропитывая ненавистью.

Мне по-настоящему страшно. И да, я верю в то, что он может причинить мне боль и страдания. Теперь его ничего не остановит.

– Миша. Прошу, отпусти меня, – умоляю, решив спрятать гордость куда подальше, здесь она ни к чему.

– А все! Поздно! – отталкивает меня Мишка в сторону и, задрав голову кверху, начинает ржать во весь голос.

Больно ударившись копчиком о какой-то выступ, громко ойкаю. В глазах мутнеет от выступивших слез.

– Можешь не реветь. Слезы тебе не помогут. Я тебе обещал, что как только представится возможность, я избавлюсь от тебя. Вот. Такой момент настал.

Сердце в груди сделало кульбит и ушло в пятки. Избавиться? То есть убить?

Нет! Нет! Я в это не могу поверить. Он не сможет этого сделать. Он на это не способен! Одно дело сказать. И совсем другое – воплотить это в жизнь.

– Миша, не совершай ошибку! Миш. Мне ничего не нужно! Можешь все деньги оставить себе. Я не буду претендовать. Только не трогай меня! У меня от зашкаливающих гармонов голос срывается. И я не узнаю его. Настолько тонкий, умоляющий: совсем на мой не похож.

– А мне уже этого мало, детка. Я хочу, чтобы твой папаша пережил то, что пережил я. Этот старый козел лишил меня радости жизни. Украл у меня любовь…

– Ты это про Джессику? – округляю глаза.

– Ну конечно, про мою маленькую девочку. Не уж то ты думаешь, что про твою стареющую сестрицу!?

– Миша, как ты можешь так говорить? Вика ждет ребенка!

Но при упоминании о том, что сестра беременна, у мужа кривиться лицо в зверином оскале.

– Мне не нужен от нее ребенок. Если хочет рожать, пусть рожает. А от меня пусть ничего не ждет. Не дождется.

– Миша, – тянусь к мужчине, чтобы ухватиться за его рукав, но он жестко отбрасывает мою руку.

– Не трогай меня. Шлюха. Не смей прикасайся ко мне своими грязными пальцами.

Он делает несколько шагов в сторону, а у меня слезы ручьями льются. Я не могу их сдержать. Обида, тревога, страх душат меня. Путают мысли. Я даже не сразу соображую, где нахожусь.

– Иди сюда. Залезай, – окликает меня муженек. – Ну. Что застыла?

Я смахиваю влагу с ресниц. Смотрю то на него, то на открытый люк в полу. Не понимаю, что он от меня хочет?

– Я не полезу туда?! Ошалело кручу головой и только сейчас соображаю, что нахожусь в гараже. Железные ворота закрыты. Совсем рядом, в двух шагах, стоит машина. И люк, который Миша открыл – скорее всего, лаз в подвал?!

– У тебя никто не спрашивает. Прошу по-хорошему, Марин. И лучше бы тебе меня не злить.

– Миш. Отпусти меня, а. И я обещаю, что все забуду. Правда. Об этом кроме меня никто не узнает. Я уеду в Америку, и больше ты никогда не услышишь обо мне…

– Заткнись, – злобно рычит и в несколько широких шагов преодолевает расстояние, которое разделяло нас. Сжимает пальцами воротник куртки, притягивает к себе. – Пощады не будет, Марин. Приговор для тебя я уже подписал. Нужно немного времени, чтобы его привести в действие. Только и всего, а сейчас… – он с силой толкает меня к яме, и я растопыриваю руки, машу ими в воздухе в попытке удержаться на краю обрыва.

– Мишка. Ты делаешь глупость. Ты… Ты не можешь от меня вот так просто избавиться. Я. беременна. Об этом знают все. Женя… Он не простит тебя!

Но попытка воззвать к здравомыслию мужа оказалась провальной.

Мишка безжалостно толкает меня в спину, и я только благодаря чуду успеваю схватиться за железные перила, которые ведут вниз, лечу в черному. Обдирая в кровь кожу на пальцах у самого низа, все же умудряюсь хоть немного, но смягчить удар.

Испуганная. Заплаканная. Поднимаю глаза вверх и успеваю только увидеть страшный взгляд мужа перед тем, как он закрыл люк. Подвал мгновенно наполнился тьмой, погружая меня в безмолвный ужас.

– Мишка! Миша! – кричу, придя в себя.

Сбросив оцепенение, которое тяжелыми кандалами сковало мне ноги, на ощупь ползу по порожкам вверх. К люку.

– Миша! Открой! Открой! – прошу.

Но когда упираюсь макушкой в люк, немного спустившись, вытягиваю руки и толкаю его. Но все тщетно. Он крепко закрыт.

Громко всхлипнув, глотаю застрявший в горле комок безысходности:

– Миша, не бросай меня одну, – шепчу глухо. – Ты же знаешь: я боюсь темноты.

С каждой минутой мне становится все страшнее. Животный страх захватывает мое сознание и безжалостно терзает паническими атаками рассудок. Я больше не пытаюсь выбраться. Потому как понимаю, что взывать к жалости бесполезно. Поворачиваясь на лестнице, вжимаюсь лопатками в ступеньки. Обхватив плечи руками, закрываю глаза и глубоко дышу, чтобы хоть как-то успокоить расшатавшуюся психику…

Но вдруг, после очередного вдоха, моего носа коснулся еле ощутимый запах дыма. Замерла. Принюхалась. И точно – дым! Мне не показалось. Открыла глаза и, повернувшись лицом к лестнице, забралась на пару ступенек выше. Прижалась носом к щели тут же отпрянула...

Боже! Лицо загорелось огнем от сильного жара снаружи. Муж обезумел! ? Устроил пожар? Но зачем? Неужели решил воплотить в жизнь свои угрозы?!