Текст книги "Расплата за измену. Случайная беременность (СИ)"

Автор книги: Юлия Рябинина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 22 страниц)

Без названия

23.2(черновик)

Долго в догадках мучиться мне не приходится . Потому как пламя над головой разгорается. И уже во всю слышен треск, а едкий дым проникает в узкие щели. Я несколько минут стою, не двигаясь. В замешательстве. Что делать?

В подвале темно, хоть глаз коли. Куда бежать? Где спрятаться? Неизвестно.

Очнулась оттого, что по крышке ударило что-то тяжелое. Вздрогнув, быстро спустилась вниз. Присела на корточки и на ощупь поползла в противоположную сторону от лестнице.

Сердце в груди неистово колотилось, что даже больно было дышать. А уже через несколько минут я начинаю задыхаться. Новый приступ паники повергает меня в отчаяние. Слезы градом льются по щекам, но мне на все плевать. Забилась в угол. Обняв себя за плечи руками, я тихо покачиваюсь из стороны в сторону, рыдаю. Жалею себя. Жалею Женю, потому что я и наш еще не родившийся ребеночек – это, вероятно, единственная возможность для парня иметь своих детей. Жалею о времени, потраченном на Мишу. На ревность. На злость.

Я знаю, что в этой схватке с мужем за свою жизнь я проиграла. Даже если Женя меня будет искать, вряд ли ему удасться меня отыскать так быстро, чтобы спасти.

Огонь наверху ревет с такой силой, что уши закладывает или это оттого, что кислорода с каждой секундой в подвале становится все меньше и меньше?!

Осознание безнадежности и вероятности остаться в этом подвале навечно разрывает мое сердце на куски. Я вроде как даже собираюсь с силами и предпринимаю попытки встать. Что-то сделать, но меня хватает совсем ненадолго. Стоило только зашевелиться, как в ушах зазвенело. Перед глазами все поплыло, а в голове будто щелкнул спусковой крючок. И красная пелена затянула мое сознание. Мне стало невыносимо дурно. Меня замутило. Повело в сторону. И если бы не мягкая куча чего-то валявшегося под ногами и пропахшего сыростью, то, наверное, разбилась. А так упала на мягкое. Свернулась калачиком и … провалилась в черную бездну…

– … Марина! – врывается в воспаленное сознание голос Жени.

Делаю рваный вдох и открываю глаза.

– Жива! Боже! Я так испугался!

Женя стальной хваткой сжимает мои плечи и прижимает к себе так, что нечем дышать. У меня снова темнеет в глазах. И я обмякаю в его объятиях. Сознание грозиться вот-вот снова ускользнуть.

– Марина… Марина… – обдает жарким дыханием мое лицо парень.

А в нос ударяет резкий запах нашатыря.

Закашлявшись, я прихожу в себя. В голове немного проясняется, и я вдруг понимаю, что нахожусь в салоне автомобиля. Воздух пропитан едкой гарью, а Женя весь перепачкан сажей.

– Жень! – хриплый стон царапает мое горло.

Я, наконец-то осознав всю реальность произошедшего, кидаюсь парню на шею и громко, навзрыд рыдаю.

– Марин! – успокаивающе гладит меня по волосам, по спине. – Все… Все уже закончилось. Тебе больше ничего не угрожает…

– Миша… Он… Он закрыл меня и поджёг… Это он… – всхлипывая, пытаюсь высказать всю боль, которую испытала.

– Я знаю, родная. Знаю…

– Ему надо в психушку, Жень. Он больной… Он…

– Да, милая. Ты, главное, успокаивайся… Тебе нельзя нервничать, – парень покачивает меня из стороны в сторону, как будто я маленький ребенок.

– А где он? Где Миша? – все еще захлебываясь слезами, отстраняюсь от Жени, заглядываю ему в глаза.

Парень выдерживает короткую паузу, внимательно смотрит мне в глаза, не отводя их:

– Его ищут, Марин. Он сбежал, – не увиливая, отвечает прямо.

– Сбежал? – повторяю таким тоном, будто с первого раза не поняла, что это слово обозначает. – Но зачем?

– Испугался того, что его ждет за преднамеренное убийство. Я как только увидел того полицейского, с которым тебя твой муж похитил, сразу с ним связался. Ну, он и сдал своего дружка. Где? Как? И что задумал этот гребаный больной ублюдок? Все рассказал. Вот так и нашел тебя, – он резко склоняется к моему лицу, обнимает его ладонями, фиксирует так, чтобы мой взгляд был в полной его власти.

– Я боялся, что не успел, – говорит с такой болью, что сердце в груди нещадно щемит. И я тону в бездне нежности, которая плещется в его глазах.

– Я так рада, что успел, – отвечаю хрипло, с надрывом.

Вместо слов Женя склоняется к моим губам и нежно целует. Кончик его влажного и теплого языка

проникает в рот так робко, что кажется он пробует меня на вкус. Сердце, сорвавшись с ритма, застучало быстрее.

В этот момент все, что я могла, так это прижаться к парню теснее и отдаться этому поцелую.

Слезы медленно скатывались по щекам, попадали в рот. Горькие на вкус. Они словно вытекали из самой глубины сердца, омывая его, вытравляя все самые потаенные страхи и боль.

…

– Тебе придется написать на мужа заявление, – сухо оповестил Женя, когда мы с места пожара возвращались домой.

Полиция, прибывшая на место, разрешила мне уехать: на этом настоял Женя, сославшись на мою беременность. Пожарные. Скорая. Все осталось позади. И сейчас, сидя рядом с Женей, все то, что произошло, мне все больше кажется сном. Хотя справедливости ради: это скорее кошмар.

– Напишу, – киваю в ответ, не отрывая взгляда от профиля парня.

– Что тебе сказала Бель?

Вдруг неожиданно вспомнила из-за чего, в принципе, все и началось.

Женя не торопился с ответом. А я начала заводиться. Нервничать. Да и если бы не эта зараза американская, мне бы и не довелось оказаться в такой ситуации.

– Она уехала, – вклинился в мой внутренний гневный монолог спокойный голос.

– Уехала!? – переспрашиваю и вдруг ловлю себя на той мысли, что в каждом слове, сказанном Женей, заложен для меня такой спектр эмоций, что мне нужно как минимум пару минут для того, чтобы разобраться, прочувствовать его.

– С ней все решено, Марин. Я не хочу, чтобы ты забивала свою голову этим недоразумением.

– Это недоразумение – твоя невеста… – попыталась уколоть парня.

– Бывшая, – холодно перебивает, и вижу, как тут же меняется его настроение.

Губы поджимаются, превращаясь в тонкую линию. Челюсть напрягается, а пальцы сжимают руль с такой силой, что белеют костяшки.

– А может…

– Пока о ней не хочу говорить. Я был умело одурачен, малыш. И это тяжело осознать. Дураком считать себя тяжело и неловко. Тем более в твоих глазах.

– Об отце так ничего и не слышно?

Я понимаю, о чем говорит Женя, и поэтому быстро меняю тему. Давить на его самолюбие я не намерена. Да и ни к чему это. Мне достаточно его позиции по отношению к Бель, чтобы больше не терзаться сомнениями.

– О нем и о Джесс, как я понял из рассказов Бель, можно не беспокоиться. А твой муж оказался втянут в загадочную аферу, с которой, как я понял, нам еще предстоит разобраться.

Автомобиль плавно подъезжает к воротам. Огромные железные ставни разъезжаются, и Женя заезжает во двор. На пороге нас уже ждут.

Вика и Ванесса стоят бок о бок, поддерживая друг дружку. Спорткар останавливается возле порога, и любимый помогает мне выбраться на улицу. Быстрым взглядом оценив обстановку и настроение женщин, успокаиваюсь. Во взгляде обеих застыло неприкрытое беспокойство. Возможно, что-то случилось за то время, пока нас не было?!

– Сестренка! – первой срывается Вика.

Она подбегает ко мне. Кидается на шею. А я, ошарашенная, застываю на месте.

– Я … Ты знаешь, как я волновалась!? Я так волновалась, что мне кажется, у меня на голове появилась пара новых седых волос, – бурчит Вика, сжимает мою шею так, что дыхание застревает где-то на выходе.

– Верю, Вика. Дай вдохнуть, – перехватив ее запястье, пытаюсь оторвать сестру от себя.

– Ой, прости, – тушуется тут же. – Маринка, ну ты нас и заставила поволноваться? Что этот козел с тобой делал? И… почему от тебя несет дымом! Ой! – неожиданно Вика пятится назад. Прикрывает рот ладошкой, а во взгляде мелькает понимание. – Неужели он пытался причинить тебе вред? Что произошло?

Вика задает тот вопрос на который мне в данный момент отвечать не хочется. Боль еще не улеглась и пульсирует в сердце от предательства.

– Потом! – мне на помощь приходит Женя.

Парень нежно обнимает меня, притягивает к себе заключая в горячие объятия.

– Но так нельзя! – возмущается сестра вскинув руки и в ту же секунду опустив их на живот.

– Вика не волнуйся, полиция уже разыскивает и Михаила и его подельника. Надеюсь далеко уйти им не удалось.

Я прячусь лицом на плече у Жени. На глазах снова накатываются слезы и я готова опять разрыдаться.

– Его посадят? – внезапно плаксивым голосом задает вопрос сестра.

– Я для этого сделаю все возможное, – обещает любимый и подталкивает меня вперед.

Ванесса все это время хранит молчание. Оно и понятно, для нее лично в том, что происходит нет ничего интересного. Про отца ничего не слышно, как и про Джесс. Ее волнения еще живые. Пульсирующие.

Мы поднимаемся на второй этаж и Женя первым делом ведет меня в ванную. Не сопротивляюсь. Меня все еще знобит. А запах от одежды стойкий, тошнотворный быстро наполняет гарью свежий воздух в комнате.

– Снимай все, – командует Женя и помогает мне раздеться.

– Жень, только ты не уходи. Ладно?! Не оставляй меня, – сдавленным голосом прошу вглядываясь в обеспокоенные темные глаза любимого.

– Больше ни на секунду тебя не оставлю, как бы не умоляла, – обещает Женя и пока я стаскиваю последние атрибуты грязной одежды, парень включает горячую воду… раздевается сам.

Спустя несколько минут мы уже стоит под горячими струями душа. Женя обнимает меня сзади, а я обхватив его руки сверху обнимаю себя.

– Малыш, – Женя освобождает руку шепчет мне на ухо, гладит меня по спине, по голове, я обмякла в под его ласками. Хоть душевная боль и не ушла, но физически все равно становится легче. Вдруг, я чувствую, как его губы прикасаются к моей шее, он целует меня. Целует нежно, бережно, словно боится меня испугать. Его губы мягкие, теплые, они не оставляют следов на коже. А потом он осторожно разворачивает меня к себе, заглядывает в воспаленные от слез глаза и в следующую секунду я чувствую вкус его губ, вкус его поцелуя уже на своих губах. Обнимаю его за шею прижимаюсь к мускулистой влажной груди, а Женя все продолжает целовать меня. Поцелуи становятся все более страстными, более требовательными. Я все больше и больше боюсь, что потеряю контроль над собой. Я хочу прекратить, но не могу. Мои губы дрожат, я не знаю почему, но в данный момент мне будто крышу сносит и я до спазмов внизу живота, хочу почувствовать твердый член любимого внутри себя. До дрожи в коленях хочу ощутить, как он будет таранить мою горячую плоть. Погружаясь в нее с каждым толчком все глубже. Боже! Я вся горю от непристойных мыслей в тот момент, когда столько ужасного происходит со мной и вокруг нас.

Я все же предприняла вялую попытку остановить парня, но включить заднюю было поздно. Женя моментально почувствовав мое настроение решил воплотить в реальности все мои желания.

Прижав меня к мокрому кафелю лопатками, приподнял над полом вынуждая обнять его бедра ногами. И осторожно входит в меня. Двигается медленно, давая мне привыкнуть к его размеру. Посасывает мою шею, кусает и ласкает грудь, гладит живот и бедра. А его член медленно, но уверенно двигается в моем теле. И вот он уже внутри меня. Я чувствую его руки на своих бедрах, он сжимает их и тянет меня к себе, чтобы наши тела сплелись в объятии. С моих срывается стон, когда его член полностью заполняет меня, распирает изнутри. Дыхание перехватывает и я запрокинув голову назад начинаю двигать попой, чтобы почувствовать, как он меня заполнил меня всю до самых кончиков пальцев.

– Да, малыш. Вот так, – обжигает горячий шепот ухо и в тот же миг Женя с силой прикусывает мне помку.

Вскрикнув. Сжимаюсь. А с губ Жени срывается гортанный стон.

Безумие просто. Я вся пылаю от возбуждение. Меня знобит и в то же время мне жарко. Женя наращивает темп и вот уже хлюпающие звуки и шлепки кожи о кожу заполняют ванну. Я не сдерживаясь кричу. Женя вбивается в меня неистово. Жестко до тех пор, пока мы одновременно не кончаем.

– Вот так... – шепчет он, шевельнулся. – Как же хорошо...

Он выходит из меня и я чувствую, как по моим ногам стекает сперма, но на мне не остается долго Струи воды мгновенно слизывают все, оставляя после себя чистые кожу и влажные дорожки. Слышу, как он тяжело дышит. Облокачиваюсь на него и закрываю глаза.

– Женя, мне кажется я люблю тебя, – слетает с губ признание. И я вся краснею.

Парень на мгновение застывает. Но на дне его глаз твориться что-то невообразимое. Эмоции такие яркие, чувственные, что их видно даже через пелену пара.

Женя нежно обнимает мое лицо руками и прижимается губами к моим. Секунда.Две. Три и я чувствую что моя голова опять поплыла. Закрыла глаза. Но парень вдруг прервав поцелуй горячо прошептал прямо мне в губы.

– И я тебя люблю, Марина. Давно люблю.

Глава 24Черновик

Глава 24Черновик

Просыпаюсь от настойчивого стука в дверь.

– Кого там принесло? – сонно бормочет Женя, нежно сжимая меня в объятиях.

Кошечкой потягиваюсь в его руках. Одновременно смотрю на часы. Девять ноль-ноль.

– Пора вставать, – мурлычу.

А в голове неожиданно проскальзывает мысль о том, насколько я себя чувствую правильно в объятиях любимого. Счастлива что ли?! Трудно передать словами, только эмоции и чувства бушуют в груди, отдаваясь в сердце невероятным блаженством. А ведь прошло только два дня, как случился пожара, но Женя окружил меня такой заботой и вниманием, что все невзгоды забылись мгновенно и я с удовольствием нырнула с головой в бушующий океан чувств до этого дня не испытываемых.

– Ну, еще немножко давай побудем вдвоем?! – просит любимый, нежно касаясь моей шее мягким поцелуем.

– А вдруг что-то важное? Я не думаю, что нас с тобой стали бы тревожить ради завтрака, – настаиваю.

И Женя сдается. Откинув одеяло, опуская босые ноги на пол тянусь за халатиком.

– Боже! Какая же ты соблазнительная, детка?!

Неожиданно горячее дыхание парня обжигает позвоночник между лопатками. Дрожь сопровождаемая стаей мурашек прокатывается по кожи будоража кровь.

– Я тебя снова хочу, Марин.

– Женя. Перестань, – жеманно передергиваю плечами, но встать не спешу, замирая на месте тая под поцелуями любимого.

– А если не захочу!?

Стук в дверь повторяется снова и снова и мне ничего не остается, как прервать ласки Жени и подойти к двери. Пока иду, чувствую на себе возбужденный взгляд Жени, который ясно говорит о том, что будет как только незваный посетитель исчезнет и дверь снова закрывается на замок.

– Женя, – снедаемая желанием, умоляюще смотрю на парня. – Не смотри так, ты меня смущаешь.

Щелкаю замком. Открываю дверь.

– Вика?! – удивляюсь.

Внешний вид сестры повергает меня в смятение. Взъерошенная. Заплаканная. Неряшливо одетая. Она стояла передо мной сминая платок в пальцах, а по щекам неконтролируемо текли слезы.

– Боже! Вика! Что случилось!?

Мое тело сделалось каменным, когда Вика вдруг без лишних слов упала мне в объятия и разрыдалась. Я была в шоке. Обняв сестру прижала ее к себе. Несмотря на всю ужасность картины, у меня в голове пронеслась мысль о том, то что между нами сейчас происходит с Викой – это впервые за всю мою сознательную жизнь. Пренебрежение. Недопонимание. Холодность. Все ушло. Остались только трепет и сочувствие по отношению к сестре.

– Вика, ну. Успокойся. Что?! Что случилось?

Сердце разрывалось от того, сколько горько рыдает сестра.

– Мишка…

– Что? Ты до него дозвонилась? Вы с ним встречались? Но когда? Где он?

Меня охватила паника. Я была в таком растерянном состоянии, что не сразу заметила Женю, который оперевшись плечом о стену молча наблюдал за нами.

– Нет… Нет… – качает отрицательно головой. – Его… Он… В морге…

– Что?!

– Он умер, Марин.

Плечи сестры затряслись в немом рыдании.

– Ладно. Ладно, – мысли в голове хаотично мечутся.

Я глянула на Женя. Парень не сводит с меня хмурого взгляда. А я не знаю что делать? Что говорить!

– Откуда такая информация? – сухо спросил, вопрос был адресов Вике.

– Звонили на домашний телефон. Я подняла трубку, – сдавленно ответила сестра.

– Адрес. Назвали? – голос Жени скрипучий будто снег под ногами в сильный мороз.

Через двадцать минут мы уже направлялись в сторону морга. Ехали на опознание.

– Малыш. Ты уверена? – подозрительно щурясь задает вопрос Женя, сжимая мое колено холодными пальцами.

– Да. Не волнуйся. Со мной все будет в порядке, – пообещала, скользнув тревожным взглядом по бледному лицу сестры отраженному в зеркале заднего вида.

Девушка ни в какую не хотела оставаться дома, как бы мы ее не уговаривали и нам ничего не оставалось как взять ее с собой. Мне до сих пор не верилось, что за эти дни мы так сблизились с сестрой. И если быть честной самой с собой, я почему-то этому была рада. Я не хотела конфликтовать с Викой, ведь после того, как отец пропал она одна осталась у меня родная, хоть она это и отрицает.

Женя останавливается возле пропускного пункта. Выбирается на улицу и перебрасываясь парой слов с охранником возвращается обратно. Шлагбаум поднимается и мы продолжаем путь.

Женя уверенно маневрирует на территории больницы между зданиями и через пять минут останавливается возле неприметного одноэтажного строения. Похожего на барак.

– Прибыли, – сообщает он и первым выходит из машины.

Обойдя автомобиль помогает выбраться мне, а после и … Вике.

Бедная, она кажется такой подавленной, что на нее было страшно смотреть. Осунулась. Похудела.

– Вика, не ходи, – обнимая за плечи сестру торможу.

– Не останавливай, Марин. Ты не понимаешь. Он… Он мой единственный. Я не прощу потом себя. Я должна его увидеть. Должна.

Сестра сбрасывает мои руки и упрямо шагает вперед.

– Не останавливай ее, Марин. Пусть идет. Это ее право. Он же отец ее ребенка, – шепнул мне на ухо Женя.

Обхватив его руку, тесно прижалась к боку.

– Да. Ты как всегда прав.

Внутри здание оказалось таким же хмурым и мрачным как и снаружи. После недолгого ожидания к нам вышел патологоанатом и пригласил непосредственно в ту комнату, где и находилось тело… Миши. В том что труп мужчины был недавно моим мужем не оставило никаких сомнений стоило только мазнуть по нему взглядом.

– Это он, – сдавленно буркнула и отвела взгляд.

Было страшно.

– Причину смерти не назовете? – сухо поинтересовался Женя, так как следующий наш шаг был поездкой в полицию, откуда нам до сих пор не позвонили.

– Кхе, все банально: отравление угарным газом. Также в крови мужчины было обнаружено изрядное количество алкоголя, так что нет никаких сомнений в том, что он заснул с включенным двигателе автомобиля в замкнутом помещении…

– Миша! – крик Вики вызвал пробирающию до костей дрожь в теле.

Все дружно обернулись в сторону каталки на которой лежал труп.

Вика упав ему на грудь рыдала навзрыд.

– Женщина! Ну же?! Что вы творите? Это же опасно…

Мужчина пытается отодрать Вику от тела, но она сопротивляется. Кричит. Женя приходит на помощь, а я шокированная сценой ошеломленно наблюдаю за происходящим.

– Выводите ее отсюда. Все остальное вы сможете узнать в полиции…

Мужчина силой выталкивает Вику с Женей за дверь. Я выхожу за ними.

– Я не могу без него! Не могу! – бьется в истерии сестра.

Я ничего не успеваю понять. Сил хватает только на то, чтобы наблюдать. За Женей, который слаженно взаимодействуем вместе с медсестрой взявшейся непонятно откуда. Сопротивляющуюся Вику подводят к креслу. Усаживают. Сестра неистово выворачивая руки, кричит. Зовет Мишу. Пытается вырваться. А потом неожиданно затихает. Фойе погружается в мертвую тишину.

– Вика! Вика! – Женя хлопает сестру по щекам.

На помощь приходит медсестра. В руках у нее открытый флакончик нашатыря, которым она сует под нос сестре. Но бесполезно. Вика не приходит в сознание.

– Вызывайте скорую помощь. Срочно!

– Ребенка спасти не удалось, – с сочувствием в голосе произносит доктор.

Опускаю плечи. Устремляю отрешенный взгляд в пустоту.

– Ясно.

Подавленно отвечаю, потому как доктор не уходит словно ждет какой-то реакции от меня.

– Это еще не все, – откашлявшись в кулак продолжает доктор.

Приподнимая брови перевожу на него рассеянный взгляд.

– Да?!

– Ваша сестра больше не сможет иметь детей, – говорит и замолкает.

Я же инстинктивно обнимаю живот руками. Как будто пытаясь защитить свое дитя.

– Но… почему?!

– На фоне сильнейшего стресса произошел обширный инфаркт плаценты были множественные разрывы, матку так же не удалось спасти.

– Боже! – прикрываю рот ладонью, так как до меня наконец-то доходит смысл сказанных им слов. – Вика, знает?

– Пока нет. Она еще не отошла от наркоза. Ее сейчас перевезут в палату. Сообщу ей позже. Я просто подумал, что вы должны знать для того, чтобы оказать ей моральную поддержку.

– Да, конечно. Да…

Заверяю доктора.

– Вашей сестре необходимо будет пройти лечение по восстановлению.

– Понимаю, – киваю невпопад.

Я так расстроена услышанным, что никак не могу прийти в себя. Возможно это потому, что меня могло бы ожидать тоже самое.

– Марина, – к нам подоспевает Женя с двумя стаканчиками в одном из которых мой чай. – Все хорошо? Ты почему такая бледная?

– Мне пора. До встречи, – кидает короткий взгляд на запястье доктор и спешно уходит. Оставляя меня один на один с тем хаосом который творится в моем сердце.

– Ребенка не удалось спасти.

Глазами ищу кресло, чтобы присесть.

– Понятно, – поджимая губы протягивает мне стаканчик Женя. – Пойдем, вон свободное место.

– Она больше не сможет иметь детей, Жень, – продолжаю плаксиво.

Между нами виснет тишина. Мы усаживаемся в кресла и Женя делая шумный глоток, произносит:

– Мне жаль, – срывается скупое с губ, но в его тоне я не слышу ни грамма сожаления и я наверное могу понять Женю, для него Вика совершенно посторонний человек и ожидать бОльших эмоций не приходится. – Поехали домой?

Вставая с кресла, выбрасываю в урну нетронутый стаканчик с чаем.

– Хорошо, – откликаюсь на его предложение согласием и мы покидаем больничные покои в тягостном молчании.

***

– Марина, как тебе не стыдно!? – верещит в динамике заплаканный голос свекрови.

Бывшей свекрови.

– Извини, Людмила Петровна, но я себя плохо чувствую. Я правда не могу приехать, – оправдываюсь перед женщиной склонившись над унитазом. Токсикоз меня мучает жутчайший.

– Это немыслимо, Марина! Ты Мишина жена! Как я твое отсутствие буду объяснять родственникам? – продолжает истерить женщина.

В этот момент дверь открывается и в ванну заглядывает Женя.

– Как ты?

– Боже, – закатываю глаза, произношу одними губами.

– Стерва, – злобно рычит свекровь и бросает трубку.

– Зачем ты принимала вызов? – недовольно бурчит любимый, замечая на экране надпись.

– Не знаю. Из-за совести что ли?!

– Хм, ты смеешься? Ты им оплатила похороны этого ублюдка…

– Жень, не нужно… Миша мертв. Пусть его Бог судит, я же выполнила то, что мне и положено.

Женя поджимая губы, забирает у меня телефон, сует в задний карман джинсов.

– Пойдем. Я приготовил завтрак. Тебе нужно хоть что-то покушать.

– О, нет-нет! Ты же не хочешь чтобы я провела весь день здесь? Я не хочу есть!

– Не сопротивляйся, малыш. Пощады не будет, – Женя подхватывает меня на руки и выносит в залитую ярким светом спальню. – Ты будешь есть и пить столько сколько понадобиться для здоровья тебе и нашему малышу.

На пухлых губах играет обворожительная улыбка. И я не знаю отчего, но тошнота и правда отступает. В голове проясняется и просыпается аппетит. Прямо волшебство какое-то. А Женька – он мой Волшебник.

– Я согласна только при одном условии, что готовить мне будешь только ты, – расплылась в ответной улыбке.

Женя не спуская меня с рук несет на кухню. А я счастливая и влюбленная покачиваюсь в его крепких объятиях словно в лодке на волнах огромного океана название которому – любовь.

О Мише в этот день мы больше не вспоминали, как и о том, что после его смерти я становлюсь единственной наследницей огромного состояния.