Текст книги "Расплата за измену. Случайная беременность (СИ)"

Автор книги: Юлия Рябинина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 22 страниц)

18.3 Черновик

18.3 Черновик

– Юджин?! – зовет плаксивым голосом худая, темноволосая девушка с большими глазами.

А потом внезапно быстро сбегает вниз по ступенькам, что не успеваю и глазом моргнуть, как девушка, минуя все преграды на своем пути в виде родителей, с налета кидается Жене на шею.

– Черт! – Женя, попятившись, врубается в меня и мне приходится отскочить в сторону, чтобы избежать прямого удара.

– Бель, ты в своем уме? – в недоумении рычит Женя, пытаясь отцепить от себя повисшую на его шее девицу.

От зрелища того, как липнет к нему брюнетка, меня коробит. Значит это и есть та самая американская невеста Жени?! Ну-ну…

Позабыв обо все на свете, с любопытством рассматриваю свою соперницу, по-другому ее и не назвать. Отмечаю про себя, что девушка недурна собой, такие как она сейчас пользуются большой популярностью у противоположного пола. Худая, брюнетка, с глазами на пол лица и длинными ресницами. Пухлые губы. Выпирающие кости из-под тонкой кожи и маленький размер груди. Девушка чем-то отдаленно внезапно напомнила Асю. Мою коллегу. В голове пронеслись недавние мысли о пере опылении от Аси. Видимо в своих догадках я недалеко ушла, потому как девушка, прижимающаяся к Жене, полная моя противоположность.

– … Бель прилетела к тебе, – врывается в заполнившийся гнетущей тишиной холл высокий голос Ванессы.

– Юджин, ты не можешь так со мной поступить, – на ломанном русском лепечет девушка, уткнувшись в шею Жене.

Я же не могу оторвать взгляда от того, как ее пухлые влажные губы прикасаются к коже Жени. В груди поднимается волна ревности. Больно на это смотреть, но я не отвожу взгляд. Продолжая мучать себя, пожираю “невесту” Жени ревнивым взглядом.

– Бель, хватит устраивать цирк, – Жене наконец-то удается высвободиться из цепких рук Бель. Отстранившись, он оставляет девушку и, резко повернувшись к ней спиной, подходит ко мне. Обнимает. От чего по телу прокатываются эмоциональные волны какой-то странной скрытой радости и удовольствия от того, что выбрал он меня – не ее. Машинально жмусь к нему.

– А как же наша свадьба? – вылупив на нас слезящиеся глаза с мокрыми ресницами и припухшим носом, спрашивает Бель. – Ванесса?! Что происходит?

– Мы во всем разберемся, девочка моя. Иди сюда, – дрожащим елейным тоном произносит мать Жени и раскрывает объятия, делая шаг в сторону Бель.

Девушка тут же закрывает лицо ладонями, кидается к женщине в объятия.

– Это верх цинизма, который я когда-либо видела, – комментирует ситуацию Вика, будто сторонний наблюдатель, дает свою оценку происходящему. – Вы безжалостные животные. Хищники. Особенно ты, Марина. Как ты можешь так поступать с бедной девочкой?

– Что?! Ты … Да, как у тебя…

Я задыхаюсь от возмущения. Это… Это так цинично звучит из уст Вики, что меня захлестывают одна за другой волны протеста не давая глотнуть кислорода.

А “невеста” заходиться в рыдании. Да так надрывно. Реалистично, что в какой-то момент меня начинает грызть совесть. Сжимаю ладонь Жени, поднимаю на него взгляд и тут же отвожу в сторону. Меня будто пощечиной отрезвляет то пренебрежение и холод, с которым он наблюдает за происходящим.

– Пойдем, – разворачиваясь, он тянет меня за собой, но в этот момент мою руку перехватывает стальной хваткой массивная ладонь отца, родитель с силой тянет меня к себе, выдергивая из рук Жени.

Я, вскрикнув, падаю на руки к отцу, тот тут же перехватив меня, держит крепко под локоть. Меня одолевает ужас, мгновенно заполняющий нутро, когда ловлю полыхающий взгляд Жени, застывшей на отце.

– Отпусти ее, – цедит сквозь зубы парень, сжимая кулаки. – Сейчас же.

Отец хладнокровен. Он даже не дернулся, когда Женя уверенно двинулся на него.

– Папа, – всхлипнув, дернулась в его руках.

– Стой спокойно, – сухо бросил мужчина.

И в тот момент, когда Жене до нас оставалось всего пару шагов, ему под ноги бросилась “невеста”. Мгновение. Нелепая случайность… И… Я не знаю, как объяснить то, что происходит дальше, но получается так, что Женя находясь в возбужденном состоянии толкает девушку не рассчитав силы. Бель, вскинув руки вверх, картинно охнув, отлетает в сторону и, оступившись, нечаянно – это видно по ее обескураженному взгляду, цепляется за край столика и, с размаху падая на пол, ударяется головой о ступеньку: моментально отключается.

– Женя! Женечка! Что! Что ты наделал? – разрезая, будто острым ножом масло гудящую тишину в воздухе, громко вскрикивает Ванесса и кидается к Бель.

Мое сердце делает кульбит и проваливается в пятки. Ошалело перевожу взгляд с Бель на каменное лицо парня. Он в недоумении смотрит на неподвижное тело девушки и по его глазам явно читается, что он ошеломлен не меньше чем остальные.

Будто сквозь вату в ушах слышу, как Вика звонит в скорую, суется рядом с Ванессой.

А мы с Женей будто потерялись в пространстве. Застыли в таком состоянии и в одночасье время как будто остановилось. Мир вокруг нас исчезает. Остались только обостренные, трепещущие эмоции, чувства. Обжигая сердца. Слезы наворачиваются на глаза, когда внезапно во взгляде парня отчетливо читаю бесконечную тоску и сожаление. И я точно знаю, что эти чувства связаны далеко не с девушкой, которая лежит на полу, а с нами. Мы оба прекрасно понимаем, что этот случай сыграет на руку тем, в чьих руках мы с Женей оказались лишь игрушками. Отец с Ванессой не упустят эту возможность, чтобы разлучить нас и сделать так, как они задумали.

Закусываю губу, чтобы хоть как– то сдержать рыдания рвущиеся наружу. Что же теперь с нами будет? Что нам делать? Не отпуская взгляда Жени ни на секунду, вопрошаю в молчаливом крике. Но взгляд парня пуст, будто бездонные колодцы его глаза затягиваю меня все глубже, вселяя в душу чувство безысходности. Оно рвет меня изнутри. Не знаю, откуда у меня берутся силы, но я будто сбросив железные оковы, резко отталкиваю отца и падаю в объятия парня. Женя прижимает меня к себе так жадно, что кажется, как будто мы не виделись целую вечность и, вот наконец-то нам удалось встретиться или же так, как будто в последний раз. Так, как будто нам суждено расстаться на века….

Нет. Нет. Нет. Не хочу. Только не это…

Скорая помощь прибывает слишком быстро. Врачи, не говоря лишних фраз, тут же приступают к осмотру девушки. Я стоя рядышком с Женей слежу за каждым их движением, вслушиваюсь в каждое оброненную фразу… И, жду… Жду, когда они произнесут заключение.

– Девушку нужно забрать в больницу, чтобы сделать томографию, – обращается к отцу врач, который выглядит самым старшим в этой бригаде.

– Конечно. Делайте так, как считаете нужным.

Женя помогает вынести носилки, на которых неподвижно лежит Бель. Возле распахнутых дверей происходит какая-то возня и, в то время когда я жду, что Женя вернется ко мне, он вдруг неожиданно забирается внутрь автомобиля. Сердце пропускает удар и замедляет бег. Ладони покрываются потом. Зачем он это делает? Почему уезжает? Ведь обещал, что не оставит меня одну!

Горькая вязкая влага заполняет рот, а когда пытаюсь ее сглотнуть, застревает комом. Глаза наполняются слезами.

Поднимаю руку… Но Женя хмуро глянув на меня, качнул головой: мол не стоит.

– Я тоже поеду, – с напором проговорила Ванесса и забралась, внутрь салона усаживаясь рядом с Женей. – Поехали быстрее. Вдруг с нашей девочкой что-то серьезное! – произносит возмущенно и, двери закрываются, разрывая наши взгляды.

– Заходи в дом. Нужно будет обсудить дальнейшие действия.

От грубого голоса отца меня пробирает дрожь. Поднимаю голову к верху, заглядываю в суровое лицо отца:

– Пап, оставь меня в покое, – умоляюще прошу и не рассчитывая на понимание со стороны отца.

– Не сейчас, когда в нашей семье такие большие проблемы, которые, между прочим, создала ты. Как только мы их решим. Можешь идти на все четыре стороны. Держать не буду.

Машина скорой помощи уже давно покинула дворовую территорию, а я до сих пор пребываю в оцепенении от того, что Женя вот так легко бросил меня здесь. Нарушил свое обещание.

Глава 19 Черновик

Глава 19 Черновик

– Отец тебе не простит этого, – шипит мне в ухо мать, так тихо чтобы никто кроме меня этой фразы не услышал.

Молчу. У меня до сих пор какой-то ступор. Смотрю в бескровное лицо Бель и не могу поверить в то, что эта девушка может умереть из-за меня.

– Она может умереть?

Обращаюсь к врачу, который склонившись над бумагами что-то усердно расписывает на желтом листе. Он поднимает взгляд и задерживает его на меня лишь на секунду. Тугой ком застревает в горле.

– Ну, тут уже все зависит от того, как “удачно” упала девушка и куда пришелся удар. Но я как понимаете не обладаю рентгеновскими способностями и точный диагноз поставить могу только в больнице и только после томографии. Вам врачи все расскажут. Не переживайте.

И скосив глаза на Бель, снова принялся что-то писать. В салоне скорой помощи снова повисла тишина, которую нарушали только гремящие на кочках железные конструкции.

В груди внезапно защемило и кожа моментально покрылась испариной.

Черт! Черт! Почему так все произошло? Почему?

Запускаю пальцы в волосы. Сжимаю в кулаки. Идиот. Какой же я дурак! Марина была права. Нам не стоило приезжать. Нужно было сразу уехать и уже на расстоянии решать все дела.

– Женя, что с тобой? – взволнованно звучит голос матери.

Женщина кладет мне руку между лопатками успокаивающе поглаживая, приговаривает:

– Ничего милый. Все наладится. Я уверена, что с Бель все будет хорошо. И детишек нарожаете своих, а Марина – это ошибка. Бель, все поймет.

Что? Детишек? То есть все что было сказано мной полчаса назад – для нее ничего не значит? И чтобы я ей не сказал на выходе вариант будет лишь один правильный и он будет такой, какой решила мать?! Хм. Неужели вся история с Бель была подстроена?

– Мам у тебя вообще нет ничего святого? Ты ведь не перед чем не остановишься, да?

Горько ухмыляясь, но мой голос звучит надрывно.

– Нет, – скупо отвечает мать, после недолгого молчания.

Придурок – это же все было так очевидно.

– Остановите, – сдерживая ярость, цежу сквозь зубы.

– Что, простите? – врач в недоумении смотрит на меня, делая вид что не расслышал с первого раза.

– Женя не глупи, – строгий голос матери, действует на меня сродни отрезвляющий пощечины.

– Попросите, чтобы водитель остановился. Мне нужно выйти. Сейчас же, – повторяю четко.

– Мужчина, мы не такси, чтобы выполнять прихоти пассажиров.

– Да, твою мать! Выпустите меня. Иначе…

– Женя! – вскрикивает мать, цепляется за руки, когда сжимаю пальцами ручку двери.

– Вы ненормальный? Вы не сможете ее открыть! Она заперта снаружи, – сообщает врач, но тем не менее, – Валера! Валера! Останови. Тут мужчине плохо!

– Нет, не нужно. Поедемте, сын просто перевозбужден. Он сейчас успокоится.

Но машина уже тормозит у обочины. Через несколько секунд щелкает замок… и железная створка отъезжает в сторону.

– Женя!

– Спасибо, – киваю врачу. – Даже не думай ему звонить. Сделаешь только хуже, – предупреждаю мать, намекая ей на отчима и выхожу на улицу.

– Женя если ты уйдешь… Я … Ты просто поставишь крест на мне… На Джессике.

Но я стремительно увеличиваюсь расстояние, иду на встречу движущемуся потоку машин. Нутро все сжимается от осознания того, что только что совершил самую большую ошибку в своей жизни. Судьбоносную. Непоправимую.

Марина! Марина! Мысленно обращаюсь к девушке, которая заполнила собой все пространство в груди, растеклась по венам будто сладкая патока, от которой невозможно избавиться. Главное дождись меня. Не делай поспешных выводов и глупостей.

Такси удается поймать спустя десять минут стояния сбоку обочины на промозглом ветру. Но самое обидно, что я телефон с собой не взял. Оставил в машине, болван. Совсем голову потерял, когда понял что Бель может умереть. Идиот. Как же я был наивен. До коттеджа доезжаем быстро. Благо отъехали недалеко. Расплачиваюсь с таксистом, купюрой, которая у меня всегда имеется при себе. На всякий случай. И в которой раз убеждаюсь, что завел эту привычку не зря.

Как только автомобиль трогается с места, я сразу же подхожу к калитке. Дергаю. Сука. Закрыто. В голове проносится каскад мыслей о том, как поступить?! Позвонить в домофон: глупость?! Мне вряд ли откроют. Вызвать полицию: телефона нет, да и на каком основании? Перелезть через забор: включится сигнализация. Как не крути. Кругом одна засада. Но неожиданно в мозгу что-то щелкает и мне на ум приходит тупая идея. Тут же жму в звонок домофона. Накидываю капюшон на голову, поднимаю плечи и как можно глубже прячусь в ворот куртки. На улице темно, так что есть вероятность что прокатит.

Но меня ждал сюрприз. Внезапно без всякого вопросов и распросов замок щелкает и калитка открывается. Озадаченный, оглядываюсь по сторонам и захожу во двор.

Быстрым шагом пересек разделяющую меня с домом площадь, поднялся по лестнице и тут же дверь открывается. На улицу выходит Вика, а за ней Марина.

– Что? Но как? Почему ты здесь? – удивляется Виктория моментально закрывая собой сестру.

– Хм, а что не так? Здесь моя машина. Мои вещи. Почему меня здесь не должно быть? – иронизирую, не спуская взгляда с Марины, которая старательно отводит от меня взгляд, смотрит куда угодно только не на меня. – Марина, – вкрадчиво зову девушку.

– Ты же в больницу уехал? Зачем вернулся? Бросил невесту, которую чуть не убил…

– Вика, что ты несешь, – возмущенно одергивает сестру Марина.

Перевожу взгляд на Вику, с высоты своего роста окидываю ее надменным взглядом. Глупая курица видимо еще не догадалась, что я все знаю.

– Что?! Ты уставился? Это правда. И если вдруг твоя невеста подаст на тебя в суд, я пойду свидетелем, – кидается громкими заявлениями девушка. – Ну, отойди с дороги, убийца!

– У тебя проблема с головой? – сдерживая эмоции, стараюсь чтобы голос звучал как можно ровнее. – Или словесная диарея открылась? Да и с чего ты взяла, что я бросил Бель?

– Да, Ванесса сразу позвонила, как ты сбежал. Бросил бедняжку невесту и не посмотрел на то, что причастен к ее травме и сбежал…

– Так, Бель очнулась?

– Конечно…. ой, черт, – проговорилась девушка, прикусывая язычок, – конечно нет, с чего бы ей очнуться?

– Марина. Иди сюда, – поняв что Вика все врет, мне уже неинтересно с ней разговаривать. Все что нужно было узнать я узнал, теперь нужно разобраться с любимой девушкой.

– Женя. Тебе лучше и правда вернуться к невесте.

Меня ее слова будто глыбой льда упавшей на голову, пришибают к земле. Она издевается? Неужели ей успели промыть мозги за каких-то полчаса, которых меня не было?!

– Хватит дурить, детка. Я приехал за тобой. Разве ты не понимаешь, что это все было хорошо разыгранная сценка. Нас одурачили!

Не выдерживая возмущенно одергиваю девушку.

– Все. Давай, иди туда куда шел. Маринку не трогай. Она тебе не вещь, чтобы швыряться ею, как захочется, – зло шипит Виктория и выпячивает грудь вперед.

За воротами внезапно раздается громкий автомобильный гудок.

– Марин, я тебя не отпущу.

Делаю шаг навстречу девушкам.

– Если сделаешь хотя бы попытку дотронуться, позвоню в полицию. Не думаю, что Ванессе будет приятно от новости, что ее сынка забрали в полицию. Отвали.

Вика танком напирает и мне ничего не остается, как отступить в сторону, но внезапно мне открывается доступ к Марине. Выдергиваю девушку из-за спины сестры.

Марина внезапно всхлипнув, с силой упирается мне в грудь ладошками.

– Отпусти меня, сейчас же, – наигранно громко вскрикивает. – Это опасно, – тихо-тихо, почти одними губами произносит. – Как будет возможность я позвоню. Уходи.

– Эй, ты мудак гребаный! Чуть не угробил одну девку, чего к моей сестре лезешь. Руки убрал!

– Отпусти! Отпусти! – плаксиво с истерикой вскрикивает Марина, начинает неистово дико биться в моих руках.

Я отпускаю ее в ту же минуту.

– И больше не лезь к ней. Понял?

Вика хватает Марину за руку и тащит ее, к калитке. Я же остаюсь стоять на месте, глядя сестрам в след. Опасно?! ЧТо она имела ввиду? Опасно для кого? Хм, ну это ведь недолго выяснить. Отец девочек и по несчастью мой отчим ведь дома. Думаю сейчас хороший момент, чтобы с ним разобраться.

Но прежде чем зайти в дом, я продолжаю смотреть в след Марине. С девушкой творится явно что-то странное. Поджав плечи, ссутулившись она безропотно семенит за сестрой, так и не разу не оглядываясь, вышла в калитку.

Опасно! Еще раз прокручиваю ее слова в голове. Но если бы ей угрожала опасность, то вряд ли бы она так просто последовала за тем, кто предоставляет для нее прямую угрозу. Отсюда напрашивается вывод только один… Она волнуется за меня?! Или за нашего нерожденного ребенка. Именно на него она намекала в машине, когда мы приехали в дом к ее отцу.

Больше не желая гадать, разворачиваюсь на пятках, направляюсь в дом. Открываю дверь…

Резкое движение воздуха у меня перед лицом было так внезапно, что в первые секунды растерялся. Замер. А дальше последовал глухой удар. И я почувствовал как что-то тяжелое опустилось мне на затылок. Безвольным кулем свалился на пол, и только потом отключился.

Ироничная мысль о том, что разговора не будет задерживается на периферии сознания лишь на секунду, а потом угасает так же быстро как и ощущение реальности.

Глава 20Черновик

Глава 20Черновик

– Вот настырный какой. И угораздило же ему в тебя втрескаться, – усаживаясь рядом со мной на заднем сиденье в такси сетует сестра.

А у меня сердце в груди заходится, что невозможно дышать.

– Ты думаешь отец сдержит слово? Не навредит ему? – задыхаясь от переизбытка эмоций спрашиваю у сестры.

– Ну слово же дал. Просто припугнет и все. Ты же слышала отцу время нужно, чтобы все неприятности, которые ему сулит Мишка уладить. Потом заберет свою “ляльку” и всех отпустит с миром.

– Надеюсь это будет именно так, – вторю сестре.

– Я вот до сих пор знаешь что не могу понять, как так получилось, что все друг на друге завязались? Отец и эта Джессика. Мать ее. Ты и Женя?! Почему? Не верится что все это одна такая нелепая большая случайность. Это похоже больше на заговор. Или на крайний случай розыгрыш. Что думаешь сестра?

А я ничего не думаю, у меня отчего-то сердце не на месте находится. Трепещется как птичка в клетке. Ноет. Отчего в голове мысли дурные крутятся.

– Слушай, а ты правда беременна от этого Жени? – вдруг меняет тему совершенно на противоположную сестра, уводя разговор в другое русло. – А ты знала что у него есть невеста, когда это… переспала с ним? – продолжает настаивать.

Боже! У нее совсем нет совести? Да какая ей разница? И почему в ее голосе я вдруг услышала осуждение?! Знала – не знала!? Какое ее до этого дело?

– Не знала, – сипло отвечаю. – А тебе то что? – грублю.

– Провожу параллели, – она как будто невзначай проводит по своему животу ладонью. – Мне Мишка так ни разу после того дня не позвонил.

– Я думаю, после того, как отец ему шею намылит вообще забудет дорогу к твоему порогу, – ерничаю. – Вик, ты вообще ненормальная? Гормоны как то странно на твой мозг и совесть действуют. Тебе так не кажется?! Негодования царапают душу и я просто не могу сдержать их в себе. В пальцах покалывает от желания задушить стерву сестрицу.

– Марин не устраивай сцен. Тем более после того, как Миша поступил так по свински с нами обеими от тебе вообще о каких то чувствах к нему странно слышать. Ладно я, – с круглыми глазами полными удивления, кладет себе руку на грудь, – я жду от него ребенка, а ты-то то что? Неужели до сих пор любишь?

– Нет.

Выпаливаю тут же не задумавшись ни на секунду.

– Вот и прими это уже. Мишка тебе не нужен. Он гавнюк и изменник. Оставь его уже. Подумай лучше о себе и о том, что будешь делать завтра в случае если твой Женя все же предпочтет тебе, свою настоящую невесту, как ее там Бель.

Коверкая имя “невесты” Вика замолкает, но при этом продолжает сверлить меня пытливым взглядом.

– Не нужно сеять зерна сомнений во мне, Вик. Они не прорастут. Я верю Жене. Верю, что он поступит так, как подсказывает ему сердце, а оно… Его сердце принадлежит мне, Вик.

Отвечаю ей высокопарно после недолгого молчания.

– Ну-ну. Посмотрим-посмотрим.

Кривит рот в ироничной ухмылке сестра, как будто тем самым ставя под сомнение мою уверенность.

Оставшуюся часть дороги мы с Викой проводим в полном молчании. Вика о чем-то задумавшись уткнулась в телефон полностью погрузившись в себя. Я же все никак не могла отделаться от мысли, что я сделала что неправильно. Но другого выбора не было. Отец его не оставил. Либо сижу тихо и делаю как он скажет, а потом получаю свободу… Либо он сделает так, что моя жизнь превратится в ад. Я была ошарашена заявлением отца. И на вопрос о том, неужели ему совершенно не жаль меня. Ведь я его родная дочь, он мне сказал, что я ошибаюсь, впрочем для него это уже было не важно. Зато для меня это была новость. Шокирующая новость. И для меня вдруг все стало на свои места. После этого признания теперь было понятно почему у него так резко ко мне изменилось отношение. Почему он по отношению ко мне стал столько холоден и беспощаден. Значит, мама все же ему изменила… Смогла. Нашла в себе силы.

Сразу возникло много вопросов о прошлом и на них мне хотелось получить ответы, а кроме как от отца, я их ни от кого получить не смогу.

Из мыслей меня выдергивает недовольный голос сестры:

– На выход, Марин.

С большущим нежеланием покидаю теплый салон автомобиля и меня тут же пробирает ознобом промозглый холод. Вика нетерпеливо притоптывая ножкой, ждет пока я подойду ближе, чтобы:

– У тебя что, сегодня миссия с кричащим лозунгом “доведи сестру до белого каления”? Давай, конечностями двигай быстрее. Мне еще душ принять нужно. Поесть. И успеть выспаться до завтра. В отличие от тебя у меня есть работа, на которую нужно ходить каждый день, а не по желанию!

Закатываю глаза и вздернув подбородок прохожу мимо.

– Ну, кто на что учился, – замечаю усмехнувшись.

Я знаю, Вика не раз мне говорила о том, что никогда бы в жизни не полезла в чужие волосы. Это так “унизительно”, что я постоянно от нее только и слышала слова презрения, которые полностью обесценивали мой труд и меня в целом перед родственника, пусть и далекими, а также перед нашими общими знакомыми. Но тогда я не обращала на это внимания. Думала, она делает это из зависти, ведь у меня был “любящий муж” (я в то время в это искренне верила), любимая работа, благодарные клиенты. Было вообщем все, а у Вики, кроме ее работы – ничего. Даже постоянного мужика не было. Вот только теперь мне стало известно: почему. Зачем ей чужой мужик, если у нее был мой, точнее уже не мой муж.

Заходим в подъезд, но даже здесь от лютого мороза укрыться не удается. Холод все также держит в тисках мое тело. Ежась, плотнее сжимаю куртку на вороте. Вызываем лифт и когда в кабинку распахиваются двери захожу первой. Вика следует за мной.

– Да уж, только сейчас понимаю почему мы с тобой совершенно разные, – это замечание Вика бубнить себе под нос, делая вид, что разговаривает сама с собой, но при этом с нескрываемой досадой поглядывая в мою сторону.

– Хм, если ты имеешь ввиду то, что у меня другой отец – это надо еще доказать. Если же имеешь ввиду что-то другое, то логики в твоих суждениях “ноль”: с чего это ты вдруг взяла, что мы должны быть с тобой похожи? Ты разве не знаешь, что даже у близнецов и тех обычно разные характеры.

Распаляясь, я говорю все громче. Вика, меня бесит. Даже зная то, что несет она ахинею, не могу не спорить с ней, она меня каким-то образом вынуждает это делать, причем постоянно. Словно мои возмущения ей как бы на руку.

– Не верю. Должно же быть хоть что-то, – настаивает сестра.

Я перестаю с ней спорить и разговаривать в целом. Поворачиваюсь спиной. Сжимаю ладонью живот. Как же тяжело все дается. Отец предупредил, что мне нужно будет несколько дней перекантоваться у сестры, чтобы мы были на виду и всегда на связи. Вдвоем. Пока он будет решать свои проблемы, мы обе не должны ему в этом мешать. Это будут самые сложные дни в моей жизни. Беременная Вика – это что-то с чем-то. Невыносимая стерва, которая так и наровит укусить тебя побольнее.

– Что отворачиваешься? Правду не хочешь слушать?

Пристает сестра, но отвечать мне не приходится. Лифт останавливается и мы выходим в подъезд.

– Я устала Вик. У меня просто нет сил с тобой спорить. Хочу спать и есть. Так что будь добра не трепи мне нервы.

Вика недовольно фыркнув направилась вглубь коридора доставая по дороге ключи от входной двери. Я же… Потихоньку вытащив телефон из кармана, набрала номер Жени. Мне необходимо было услышать его голос. Хотя бы короткое “да” и “ со мной все в порядке”, но вместо этих слов, меня ожидал механический голос автоответчика, который сообщил, что телефон парня выключен.

После этого сообщение мое сердце заныло с новой силой. Почему то захотелось наплевать на все обещания и вернуться обратно домой, чтобы убедиться в том, что с Женей все в порядке.

– Ты долго будешь топтаться на одном месте? Заходи уже.

***

Меня разбудил надрывный плач, который был отчетливо слышен из-за стены. Это была спальня Вики. Меня тут же охватила тревога. Откинув одеяло торопливо встала с кровати, завернувшись в халат поспешила к сестре.

– Вика, – постучав в дверь, приоткрыла ее не дожидаясь ответа.

Сестру застала сидящую ссутулившись в кровати. Она держала подушку. Рыдала в нее, пытаясь тем самым заглушить звук.

– Вика! – кинулась к сестре не раздумывая, обняла ее сзади за плечи. – Боже мой! Да что случилось то?

Нутро парализовал ужас. Самые страшные мысли полезли в голову и я ничего с ними не могла сделать:

– Вика, – требовала ответа от сестры. – Что-то случилось с папой? Только не молчи. Скажи что нибудь!

Но сестра только громче разрыдалась в ответ, вжимая лицо в подушку. У нее была такая истерика, что она слова не могла сказать.

Будто озноб, меня сотряс холодный страх, с каждой секундой все больше захватывая здравомыслие. Мне почему то в тот миг показалось, что мир раскололся. Земля ушла из-под ног. Вика так убивается, значит с отцом действительно что-то случилось. Но в то что он умер я боялась верить. Было больно даже думать об этом. Тогда вскочив с кровати бросилась на кухню. Набрав стакан воды, вернулась обратно, расплескав при этом половину жидкости по дороге.

– Вика, вот, выпей. Тебе станет легче и расскажи уже, что произошло?!

Возмущенно на высокой ноте, требую от сестры ответа.

Сестра откладывает подушку в сторону, забирает стакан крепко сжимает в пальцах подносит ко рту. Зубы девушки отбивают чечетку о стекло, но Вике все же удается сделать глоток. Потом еще и еще. В какой-то момент она протягивает мне телефон, и тут же надрывно всхлипывает:

– Это конец, – произносит надломленным голосом сестра.

Меня знобит и ладони потеют от страха, когда разблокировав экран передо мной высвечивается переписка Вики и… отца?! Смаргиваю появившуюся перед глазами туманность, вчитываюсь в выровнявшиеся буквы.

“Что нового?”(23:20)

“Он больше нас не потревожит. Я со всем разобрался.”(01:03)

Это все. Всего два предложения, но они такие емкие и понятные, что становится до одури паршиво на душе.

– Ой! – срывается беззвучное с губ, когда телефон выскользнув из онемевших пальцев, падает на пол с глухим звуком.

– Что ты делаешь? – останавливает на мне стеклянные глаза Вика. – Дай сюда!

Вытягивает дрожащие пальцы.

– Что?! Что это такое? Это… Это отец же написал?

У меня мозг отказывался обрабатывать прочитанное. Да и лишнее это было… На интуитивном уровне я уже все поняла, а вот воспринимать… Не хотела. Мозг отрицал очевидное.

– Не строй из себя дурочку! – всхлипнув, вскрикнула сестра. – Это ты! Ты во всем виновата!

Вика резко вскочила с кровати набросилась на меня с кулаками. Не ожидая такой прыти от сестры в том состоянии в котором я ее нашла, в первые секунды опешила, растерялась и как следствие, пропустила удар.

Хлесткая пощечина обжигает щеку и отрезвляет. Я тут же перехватываю запястья рук сестры и, как раз во время, Вика пытается вырвать руки, чтобы нанести следующий удар.

– Ты в своем уме? – встряхиваю сестру и отталкиваю.

Девушка падает на кровать и тут же вскакивает на ноги, снова наступает на меня. Обезумевший взгляд говорит о том, что у нее помешался рассудок и до нее не достучаться как бы я не старалась.

Шарахаюсь в сторону двери и, успеваю в считанные секунды разминуться с сестрой и захлопнуть перед ее носом дверь спальни.

– Открой, стерва! Я тебя убью! Убью! Все из-за тебя! Ты во всем виновата!

Исступленно орет Вика. А у меня от ее истошных воплей кожу покрывает слой крупных мурашек.

– Успокойся, психичка! Я же была рядом! В чем я виновата?! – не своим голосом спрашиваю.

– Ты до этого довела! Открой дверь! Открой эту гребаную дверь, я тебе сказала! Открой!

Бьется сестра. Сил у нее как у мерина. Дверь ходит ходуном. Боюсь как бы она ручку не сломала.

– Я не открою пока ты не успокоишься и, не объяснишь толком, в чем дело?!

– Ты … Ты… Отец убил Мишку! – со свистом выкрикивает Вика и я слышу глухой звук, как будто кто-то упал.

У меня на затылке волосы встали дыбом.

То ли от страха за Вику. То ли от ужаса произошедшего. Нет. Нет. Нет. Отец… Он не совершит такую ужасную вещь. Это же не муху прихлопнуть и не собаку сбить на дороге. Это… Это же надо убить настоящего живого человека!? Я в это не верю! Не могу поверить.

– Вика! – зову сестру, но за дверью наступила зловещая тишина. – Вика!

А у самой сердце от страха трепещет. Дурные мысли становятся все настойчивее и мне уже нечем их оправдать. И все больше я начинаю верить в то, что отец действительно мог убить Мишу ведь тот ему мешал, а значит ему ничего не помешает убить и Женю?!

Ужас от осознания этой действительности подкатывает комом к горлу и мне становится нечем дышать. Перед глазами пляшут черные точки. Тело слабеет и я почти падаю грудью на дверь. Прижимаюсь лбом к холодному стеклу.

– Этого не может быть. Это слишком ужасно, чтобы быть правдой, – бормочу под нос. – Отец, он не способен на это…

Будто в трансе отпускаю ручку и отступаю. Разворачиваюсь на пятках иду к себе в спальню, совершенно позабыв и о сестре и о том, что она не распахнула дверь, не кинулась на меня с кулаками. Меня это ни капельки не обеспокоило. Сейчас я была поглощена лишь только своими переживаниями. Своим страхом и… Отчаянием.

Нужно что-то делать. Мелькнула мысль в голове. Я не могу оставаться без действия. Я должна…должна не допустить того, чтобы отец убил Женю. Я должна успеть предотвратить этот ужас.