Текст книги "Тени Казани"

Автор книги: Юлия Шляпникова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)

На груди утопленницы – а это наверняка была она – висела монетка на истертом шнурке.

– Что вы от меня хотите? – спросила Ада, преодолевая отвращение.

– Ты живая и видишь меня, а еще спрашиваешь, чего я хочу? Я хочу поменяться с тобой местами!

Утопленница сделала шаг к Аде, и она, наконец отмерев, бросилась к выходу из парка. Вряд ли та сможет далеко отойти от озера – если она здесь умерла, то может быть привязана к нему.

– Стой! – кричала вслед утопленница, но больше пары шагов от берега сделать не могла.

Ада пробежала мимо вышедшей из кустов компании и остановилась только у самого края дороги за пределами парка. Трясущимися руками достала из кармана куртки телефон и набрала первый попавшийся номер.

– Алло? – сонный голос в трубке принадлежал Диме, и Ада не удержалась и всхлипнула. Он тут же проснулся, судя по изменившейся интонации. – Адель, что случилось?

– Я в парке. Полнолуние случилось, – через полившиеся слезы смогла проговорить она.

– Какой парк? Ты одна?

– Парк Победы.

– Никуда не уходи, слышишь? Сейчас приеду!

Ада завершила звонок и села прямо на траву у заборчика. Со стороны выхода из парка ее не было видно, да и утопленница сюда бы точно не добралась.

И когда луна поднялась еще выше, у обочины резко затормозила тонированная «девятка». Ада не знала, сколько прошло времени с ее звонка, но перед ней стоял Дима.

– Адель, какого черта случилось? Что ты тут делаешь? – заорал он, подбегая к ней. Из машины вышел со стороны водительского сиденья смутно знакомый парень, но сквозь льющиеся от обиды и усталости слезы Ада не поняла, кто это.

– Я не знаю! – провыла она на одной ноте и повисла на шее Димы, совсем потеряв силы. – Я просто вышла из дома прогуляться… Меня сюда что-то позвало… А потом… на берегу… на меня пыталась напасть утопленница!

– Албасты́ [39], – донесся от машины голос, и Ада, моргнув несколько раз, узнала Рустема.

– Потом выясним, кто это был и почему ты не выпила те травы! Пошли в машину! – скомандовал Дима и сам дотащил ее до сиденья.

– Куда едем? – заводя мотор, спросил Рустем.

– Меня дома уже потеряли, наверно! – воскликнула Ада и залилась новым потоком слез.

– Ничего, объясню им все, не переживай, – успокоил Дима, приобняв и позволяя рыдать в свою футболку. Он пах уже так знакомо шалфеем и самим собой, что будто бы и не было этой недели в дурацкой разлуке.

Пока машина ехала по ночному городу, оставляя парк и огромную луну над ним позади, Ада немного успокоилась. Ошибкой было не выпить настой, за который еще и заплатила из своего кармана. В следующий раз она так не попадется!

Внезапно сердце заколотилось от мысли, что теперь так будет всегда – чрезмерная восприимчивость, зависимость от фаз луны, а еще и слабость к зову существ иной стороны. Вот тебе и подарочек от оборотня…

[39] Албасты – нагая женщина отталкивающего вида, которую обычно описывают сидящей у воды и расчесывающей волосы. При появлении человека бросается в воду и исчезает. Встреча с ней считается гибельной. По одной из версий, слово заимствовано из тюркских языков и связано с образом огромного злобного существа, особенно опасного для рожениц, которых оно может задавить насмерть.

You surrender your heart,

I surrender every dream [40].

My Chemical Romance, Surrender The Night

Рустем остановил машину перед подъездом Ады. Как оказалось, они с Димой жили на соседних улицах. Так что, как только она позвонила, тот сразу побежал к нему домой.

– А почему ты не со всеми за городом? – успокоившись, поинтересовалась Ада к концу пути.

– Я поставил экспериментальную вакцину, так что мне не обязательно уезжать – я уже почти год как не обращаюсь, – ответил Рустем, сворачивая в подворотню. – Только у нее оказалось слишком много побочек, и больше я с ней связываться не рискну.

Ада решила не уточнять, о чем он говорит, и просто поблагодарила и попрощалась.

Дима вышел из машины следом за ней.

– Я пойду, – попыталась увильнуть Ада, но он покачал головой.

В пути телефон Ады разрывался от звонков родителей и утих, только когда она написала маме, что скоро будет. Дома ожидался скандал, и ей совсем не хотелось, чтобы знакомство Димы с родителями произошло в такой обстановке.

– Пошли, Рустем меня подождет, – сказал Дима и придержал дверь в подъезд, пропуская Аду вперед.

Она с упавшим в самые пятки сердцем открыла замок и зашла в квартиру.

– Ты куда пропала? – тут же вылетела с кухни мама, а следом за ней отец. Брат маячил в дверном проеме, и весь его вид говорил о том, что он пережил некое дерьмо.

– Мам, пап, извините, что не отвечала…

– Извините, это я ее задержал, – спокойно перебил ее Дима и улыбнулся родителям. – Меня Дима зовут, мы учимся вместе.

Родители переглянулись, но мамину истерику так быстро было не остановить.

– Молодой человек, я не вас спрашивала, а свою дочь! С вами мы поговорим позднее!

Отец, понимая, что дальше градус скандала будет только выше и он тоже может отхватить, придержал маму за руку.

– Дима, да вы заходите, что в дверях стоите. Пойдемте в гостиную и спокойно там поговорим.

Ада скинула кеды и поплелась следом за родителями, спиной чувствуя, что Дима не отстает ни на шаг.

– Этого больше не повторится, – прошептала Ада.

– Конечно, потому что ты теперь будешь ходить только на пары и никуда больше! – взвилась мама.

Отец скривился и успокаивающе погладил ее по руке:

– Лара, соседи.

Мама тут же замолчала.

– Мы что-то заболтались, я даже счет времени потеряла, – искренне извинилась Ада, понимая, что рассказывать им о встрече с утопленницей-албасты точно не стоит.

– Лара, девочке уже не пятнадцать, не горячись, – не прекращая гладить мамину руку, сказал отец.

Мама вздохнула тяжело и решительно:

– Значит, будешь мне писать, куда ты пошла и с кем. А вы, молодой человек, запомните – если такое еще раз повторится, то больше ни на шаг не подойдете к моей дочери.

Дима, вернув ту же сияющую улыбку, послушно закивал. Мама на глазах оттаивала, и даже Лев рискнул заглянуть в гостиную, остановившись на внушительном расстоянии от эпицентра разговора.

– Адочка, может, напоишь гостя чаем? – предложил отец.

– Спасибо, но меня уже дома ждут, не хотелось бы тоже получить от родителей, – отмахнулся Дима.

– Я провожу! – воскликнула Ада и кинулась к двери.

– Только никуда с площадки не уходи! – крикнула вслед мама.

Стоило за спиной закрыться входной двери, как Ада выдохнула в разы тяжелее мамы.

– Боги, ты меня просто спас!

– Всегда пожалуйста, – шутливо поклонился Дима. – Только давай больше такого не повторять, хорошо?

Ада кивнула.

– Заботливые у тебя родители, – отметил Дима, на его лицо набежала тень печали. – Как мама сильно переживает! Моя могла бы и не заметить, что меня нет дома.

– Ты хотел сказать, моя мама несдержанная и вспыльчивая? Переживать она умеет, это точно, – Ада не удержалась от резкости, хотя тут же расстроилась.

«Подумает еще, что я такая же психованная, как и она…»

Но Дима покачал головой и пожелал:

– Спокойной ночи, Адель. И травки завари вместо чая. Должно помочь, полнолуние еще два дня длиться будет.

– Хорошо, – согласилась Ада, разом ощутив всю скопившуюся за долгий вечер усталость.

– До завтра, – приобнял ее Дима и сбежал по лестнице вниз.

Ада дождалась, пока тяжелая подъездная дверь не хлопнула, еще раз вздохнула и вернулась в квартиру.

С утра ужасно болела голова, но травки тети Любы вместо утреннего чая мигом сняли все симптомы. Ада посетовала про себя, что не сделала это раньше.

Саша в универе ожидаемо не появилась.

Ада вспомнила, что так и не спросила у Рустема, в кого он раньше обращался. Если догадка с Сашей оправдалась, то и с ним сработает – уж очень он похож на лиса. Теперь непонятно, когда они еще встретятся в компании и сможет ли она нормально поблагодарить его за спасение.

Дима опоздал на общую лекционную пару и привычно сел рядом с Адой. Будто не было этих странных дней, когда он ее сторонился.

– Нет ничего хуже сдвоенных лекций, – зевнул он и достал тетрадь. Ада гадала, появилась ли там хоть одна учебная запись за эти дни. Он чаще рисовал, иногда и в ее тетрадях.

– Ты, кажется, очаровал родителей. Мама даже не кричала больше ни разу и не играет со мной в молчанку.

– Успех! – отсалютовал ей ручкой Дима и лег на парту. – Спать хочу ужасно.

– Прикрыть тебя?

Не дожидаясь ответа, Ада положила сумку на парту так, чтобы не привлекать внимания и одновременно заслонить обзор для преподавателя.

– Ты просто чудо, – пробормотал Дима и почти тут же уснул.

Ресницы у него были темные, длинные, и тени от них почти скрывали синяки от недосыпа под глазами. Ада засмотрелась и не сразу поняла, что ее окликнула одногруппница с просьбой поделиться ручкой.

«Приплыли, еще таких залипаний не хватало…»

Лев с утра уже начал как-то странно подшучивать, но Аде совсем не хотелось вникать в тайные смыслы после бессонной ночи. Если бы не остатки здравомыслия, она бы тоже улеглась спать прямо на парте – так сильно слипались глаза, а монотонная лекция делала только хуже.

Поэтому чай из волшебных травок пришлось пить обе пары.

– Ты домой? – уточнил все такой же сонный Дима, когда лекции закончились.

Ада кивнула, запихивая в сумку термос и тетрадки.

– Тогда поехали вместе.

Улица встретила их шумом дождя и мчащихся куда-то машин. Студенты перебегали дорогу к главному зданию, кто-то торопился в библиотеку, другие – в столовую, перекусить между парами.

Ада тут же промочила кеды и подумала, что пора переходить на осенние ботинки. Лето закончилось, ждать тепла больше не было смысла.

Всю дорогу Дима шел молча, погруженный в свои мысли. Дождь капал на его потрепанную толстовку, но он даже не пытался затянуть капюшон плотнее или стряхнуть скопившиеся на волосах капли воды.

– Что случилось? – не выдержала Ада.

Дима дернулся от звука ее голоса, как будто забыл, что она идет рядом.

– Да ничего, думаю, что нужно отдать один должок, а мне пока никак.

– Не хватает? – Ада подумала первым делом про деньги.

– Да нет, просто не нашел еще решение. Не бери в голову.

Ада проглотила комок обиды. А чего она ожидала? Конечно, у него была своя жизнь, свои секреты, в которые он ее не станет посвящать. Хорошо уже, что снова начал разговаривать.

– Когда вернется Саша? – перевела тему Ада.

– Лиля сказала, что оборотни туда надолго не уезжают. Завтра, скорее всего, вернется на пары.

Он поднял руку, чтобы поправить наконец капюшон, и Ада заметила длинную царапину, уходящую глубоко под рукав. Когда только опять успел с кем-то подраться?..

– Тебе лучше? – поинтересовался он, снова засовывая ладони в карманы.

– Да. Понятия не имею, что там за травки, но помогают.

– Значит, не зря потратила кровно заработанные, – неловко пошутил Дима и тут же широко зевнул.

В метро, как всегда, было теплее, чем на улице, но жутко душно и сыро. Ада встала напротив мозаики, которая изображала Су анасы. Та расчесывала длинные зеленые косы золотым гребнем, и Ада вдруг вспомнила, что именно таким были заколоты волосы Алсу. Значит, сказки и тут не врали.

– Ты как вчера добрался обратно? – поинтересовалась она у Димы, который подпирал собой колонну в попытках не уснуть прямо на ходу.

– Рустем подвез. Мама уже спала, так что все спокойно.

– Извини, что из-за меня ты не выспался. Но я первым делом про тебя вспомнила, когда поняла, во что вляпалась.

– И ваш верный рыцарь, барышня, примчался на помощь. – Дима отвесил поклон и снова привалился к колонне. Слабая улыбка осела на его губах, и Ада ощутила, как отлегло от сердца.

– Мама потом сказала, что если такое больше не повторится, то тебе можно у нас бывать. А это особая привилегия, чтоб ты знал.

– И много кто ею пользовался?

Ада поморщилась:

– Последний раз был еще в начальной школе, с тех пор у меня не особо водились друзья.

– Тогда буду ценить такую честь, – серьезно кивнул Дима, и тут как раз подъехал поезд.

Уже дома Ада, включив компьютер и открыв страницу «ВКонтакте», обнаружила, что к ней в друзья добавились сразу Алсу, Лиля и Саша. Подтвердив заявки, Ада включила плеер и под звуки больше других полюбившейся ей песни группы My Chemical Romance, отбивая пяткой ритм, написала Саше:

«Ты уже вернулась в город?»

Та ответила через пять минут:

«Утром приехали, все ок. Как у тебя прошло?»

«Расскажу завтра, ты же придешь на пары?»

«Да, встретимся тогда в универе. Есть новости, не очень хорошие».

И вышла из сети, оставив такую тревожную интригу.

Джерард, солист My Chemical Romance, из колонок пел про то, что отказывается от мечты, а Ада думала, не пострадал ли кто-то еще.

Вечером, пока Ада смотрела очередной скачанный сериал, ей написала Лиля:

«Привет! Мы завтра вечером собираемся у Риты, помнишь ее?»

Ада поставила серию на паузу и перешла во вкладку с переписками.

«Привет! Конечно, помню».

«Тогда приходи. Димка что-то так и не подтвердил, что дойдет, но мы тебе будем рады и без него».

Ада расплылась в улыбке. Как же ей нравилась эта новая компания!

«Конечно, буду! Спасибо за приглашение!»

Лиля прислала ей улыбающийся смайлик и адрес.

В окно заглядывала все такая же, как вчера, полная луна, и Ада, ощутив пробежавший по позвоночнику холодок, отхлебнула особенный чай от тети Любы. С иным миром ей было приятнее соприкасаться вот так, на сходках, но никак не лоб в лоб в парке, где кроме нее живых по пальцам можно было пересчитать.

Открыв поисковик, Ада набрала «албасты»: результатов было не так много, как хотелось бы. Великая и могучая «Википедия» поведала, что ею может стать женщина, неправильно похороненная или умершая плохой смертью, например утопленница. А еще там было написано, что у каждой албасты есть вещь, которую она бережет. И если ею завладеть, то можно заставить албасты служить тебе или же упокоить душу.

В памяти тут же возникла монета на истертом шнурке: а что, если это и правда работает?

Ада решила расспросить завтра кого-нибудь из ребят. Если Рустем сразу понял, какое существо она встретила, то, может, и об этом что-то знает.

И со спокойным сердцем Ада улеглась спать.

Утренняя погода оказалась идеально осенней. Плыли легкие облачка, почти не заслоняя солнце, Гагарин на стене дома напротив сиял в отблесках его лучей, а астры и опавшие на клумбы листья источали самые осенние ароматы – горьковатые, терпкие, со сладостью тлена.

Ада даже надела ботинки, так что с удовольствием шлепала прямо по лужам, больше не беспокоясь о промокших ногах. Стоило спуститься в метро – тут же приехал поезд, удивительно пустой для утра. Ада выспалась, голова больше не болела, царапины окончательно превратились в тонкие шрамы на руке, и она даже успела позавтракать благодаря тому, что нужно было только ко второй паре.

Настроение солнечного дня, похоже, передалось всем. Ни один водитель не пытался облить ее из лужи, другие прохожие спокойно уступали дорогу на подъеме к универу, и Ада даже не опаздывала.

Тревожность не заставила себя ждать, и в голове промелькнула мысль: «Значит, что-то плохое случится».

Ада отмахнулась от нее, но та лишь спряталась на задворках сознания, как обычно.

С Сашей они столкнулись почти у самой аудитории. Она выглядела усталой и осунувшейся. Ада не стала ее расспрашивать, что они там делают, бегая в лесах в своей животной форме, хотя было очень любопытно.

– Адель, как полнолуние? – спросила Саша после того, как они приветственно обнялись.

– Лунатила, зря не выпила травки сразу. А ты как?

– Бывало и лучше. На паре поговорим, сейчас слишком шумно. – Они зашли в двери и поднялись на любимое место в самом конце аудитории.

Ада понимала, что у них сегодня нет ни одной общей пары, но в каждом входящем в кабинет все равно высматривала Диму. Глупая надежда, что он решит прогулять свои пары ради того, чтобы, как и в прошлый раз, посидеть с ними, опять на секунду зажглась, но это оказался лишь опоздавший преподаватель.

– Рассказывай, – как только началась лекция, сказала Саша, записывая тему.

– Меня потянуло на озеро, а там оказалась утопленница. Рустем сказал, что это была албасты.

– Откуда там Рустем взялся?

– Дима за мной приехал вместе с ним.

– Точно, они же рядом живут. И что дальше? Она пыталась на тебя напасть?

– Да, но далеко от озера уйти не смогла. Я еще заметила, что у нее монетка на шее висела.

– Тогда точно албасты была. Удивительно, как она в этой луже смогла утонуть, не иначе как помогли.

– А это правда, что, если забрать у нее монету, она выполнит мое желание?

Саша напряглась.

– Что у тебя за желания такие, если ты покойницу готова потревожить?

– Так ее же после этого можно и упокоить, если верить интернету.

– Я не пробовала, так что не знаю. Ты идешь сегодня к Рите?

– Да, меня Лиля позвала.

Саша кивнула.

– Все там будут.

– А Дима? – не удержалась от вопроса Ада.

– Вроде нет. Но он может и потом подтянуться, как обычно.

– А что у вас там произошло?

Саша потерла красные глаза.

– Одного парня из наших недосчитались после леса. Пропал с концами, даже следа не смогли найти.

Ада застыла.

– Такое уже бывало?

– Да мы в этот лес ездим, сколько себя помню: как обращаться начала. Там даже ни одной деревни рядом нет, вообще никого. Если и случилась беда, не узнаем, пока не найдется.

В воздухе повисло невысказанным, что вряд ли уже живым.

Ада сглотнула и подумала про парня, которого утопили в Кабане. Была ли между ними связь? Оба оборотни, прошла всего неделя с первого убийства, а следов так и не нашли, как и в этом случае.

– Уже заявили в полицию?

– Да. Игорь – наш вожак – давал показания, что мы там в кемпинге стояли, а наутро недосчитались одного. Сто процентов напишут в своих отчетах – провалился куда-нибудь в лесу и пропал. Или еще хуже – что просто сбежал.

– У него были проблемы?

Саша кивнула, но не стала продолжать тему.

Пара тянулась невыносимо долго. Ада гадала, как надолго ее хватит в этом году, – с каждым днем становилось все тяжелее заставлять себя концентрироваться на учебе. Ей были неинтересны темы, вопросы лекторов вгоняли в ступор, а на семинарах она просто чеканила заученную информацию без особого понимания смысла.

За весь день она так и не увиделась с Димой, что совсем ее не радовало. Утреннее теплое настроение сдулось, как воздушный шарик, и после окончания пары она уже было решила, что хочет домой.

– Нет, одна ты точно не поедешь, – покачала головой Саша, когда услышала, что она передумала. – Сейчас собираемся и едем сначала к Лиле, а потом к ребятам. Зря я на тебя вывалила эту историю с пропавшим, ты вся бледная стала сразу. Давай, надо развеяться. Кто знает, что будет завтра!

Ада сдалась под ее напором, понимая, как та права. Поэтому, побросав в сумку тетради, она вышла из аудитории следом за Сашей и даже не попыталась высмотреть в выходящих из соседней аудитории Диму. Если захочет, сам выйдет на связь.

Ведь жила же она как-то без него? Пусть теперь ей и казалось, что это было прозябание.

[40]

Ты отказываешься от своего сердца,

Я отказываюсь от всех мечтаний (англ.).

Вдох – на прощание.

Пообещай мне

Все изменить.

Так бесполезно,

Это нечестно – падая в бездну,

Любить.

Мураками, Бред

Лиля жила на том же Проспекте, как и Рита. Поэтому Ада и Саша, забежав в магазин по пути и купив вкусняшек, отправились на метро домой к ней.

Выход из перехода в этот раз был таким же легким, как и в прошлый, – задобренный бисура станции, видимо, продолжил помогать. Ада покосилась по сторонам, но красной рубашки нигде не заметила. Наверно, ему не всегда нужно показываться.

– Кого ищешь? – поинтересовалась Саша, заметив ее взгляды.

– Удивляюсь, что мы так легко вышли в этот раз.

За спинами остался переход, а с ним и запах метро. На улице тянуло осенней сыростью и бензином от пролетающих мимо машин. Они шагали в другую сторону, мимо детской поликлиники, во дворы.

Лиля жила в обычной серой девятиэтажке рядом с гимназией. Дворик был тихий и уютный, на детской площадке возились дети, а скучающие мамы рядом с ними о чем-то негромко болтали.

Саша набрала на домофоне номер квартиры – открыли сразу же, как будто ждали их.

– Опять предсказала, что мы придем, – прокомментировала Саша и распахнула тяжелую подъездную дверь так, словно та ничего не весила.

На шестом этаже их встретила сама хозяйка квартиры. Лиля была одета наряднее обычного – не модные уже джинсы-клеш, белая классическая рубашка и расшитое бисером изю́ [41] на груди. Сочетание получалось совсем хиппи с нотками этники, и Ада, приобняв ее в ответ, не удержалась от вопроса:

– А откуда у тебя такая красота?

Пропустив их в квартиру, Лиля ответила:

– Бабушкино. Передала вместе со своим калфако́м [42], как только мне исполнилось тринадцать.

– У них это особый возраст, – добавила Саша, стягивая ботинки и тяжелую кожаную куртку.

– Не перебивай, а! Сама могу рассказать, – проворчала Лиля, но в этом было столько дружеской любви, что Ада лишь улыбнулась. – Пойдемте на кухню, перекусим перед встречей, а то там опять не получится нормально пожрать.

– А мы и не с пустыми руками, – помахала пакетом Ада.

В коридоре в ноги ткнулся рыжий пушистый кот, очень похожий на того, со станции. Только этот был настоящим – мурлыкал, терся об ноги и сыпал шерстью. Ада отдала пакет Лиле и взяла кота на руки. Он тут же ткнулся носом ей в шею и заурчал еще громче.

– Понравилась ты ему, – с улыбкой сказала Лиля. – Значит, и домовому тоже нравишься.

Ада помнила, что в традиционной культуре коты всегда были связаны с домовыми, но сейчас это прозвучало как кусочек реальности. Она только улыбнулась в ответ, понимая, как много еще предстоит принять на веру.

В теплой кухне, оформленной в персиковых тонах, все говорило о том, что Лиля живет одна. Минимум посуды, табуреток и одинокая чашка с портретом хозяйки на столе.

– А ты одна тут живешь? – решила все-таки спросить Ада, садясь за стол и помогая достать печенье из упаковки и разложить на столе.

– Да, родители в центре, в семейной квартире. Эту мне купили на очередной выпуск из универа.

Она суетилась, заваривая чай в пузатом чайнике с розовым узором. Запахло смородиновым листом и душицей, будто перенося в лето, на дачу.

– Почему очередной?

– Я родилась в тысяча восемьсот девяносто пятом, так что можешь сама сосчитать, сколько у меня было времени на получение образования.

– Лиля врач, она постоянно повышает квалификацию, – пояснила Саша, откусывая кусочек печенья. – Первое образование получила сразу после революции.

– А ни у кого вопросов не возникает, ну, к тому, что ты не стареешь? – поинтересовалась Ада, расставляя на столе чашки, которые ей передала Саша.

– Старею, просто медленно. Седина уже появилась, скоро и морщины подтянутся. Мы ведь не бессмертные, просто живем долго. У мамы в моем возрасте уже был ребенок, а я пока решила пожить для себя.

Лиля разлила чай по чашкам и поставила на стол блюдце с нарезанным лимоном.

– Лапшу, может, хотите? – спохватилась она, но Саша остановила ее взмахом руки.

– Мы столько с Адель накупили, что съесть бы хоть половину.

Ада кивнула и сделала глоток. Во вкусе напитка чудились сладость лесных ягод и терпкость иван-чая.

– Как хорошо! – протянула она.

– Сама собирала на даче летом и ферментировала. Магазинный не сравнится.

Девушки в тишине пили чай, изредка предлагая друг другу попробовать печенье или особенно вкусную конфету. Ада наслаждалась покоем, которого ей не хватало в последние дни, и наблюдала, как садится солнце прямо за соседний дом. Загорались окна, люди приходили домой и занимались рутиной, а она бы вечно так сидела в тепле небольшой уютной кухни.

– Ну что, пойдем? – когда был допит чай и съедена бо́льшая часть сладостей, предложила Лиля.

– Кстати, Дима в итоге придет? – поинтересовалась Саша.

– Нет, по телефону ответила его мать и сказала, что он приболел.

– Наверно, все-таки простудился после хождения без зонта, – протянула Ада и заметила, как переглянулись подруги.

Прежде чем она успела что-то еще спросить, Лиля воскликнула:

– Не убирай ничего, вернусь и приберусь сама!

Она заметила, что Ада пытается собрать обертки от конфет со стола. Та послушно вернула их на место и пошла следом за Сашей в прихожую.

Вскоре они уже втроем вышли из подъезда и направились из дворика обратно к метро и подземке. Снова набежали тучи, оставив золотой день за спиной. Начал накрапывать мелкий дождь, и Ада накинула капюшон толстовки. Зонт она оставила дома, не ожидая такой подлости от погоды.

Саша и Лиля болтали о чем-то своем, Ада почти не вслушивалась. Она шла, стараясь не отставать, и думала о том, что надо будет вечером позвонить или написать Диме. Заболеть в такую сырость немудрено, и ей захотелось его поддержать.

Отправив маме сообщение, что посидит у подруги и будет не поздно, и дождавшись лаконичного «ок», Ада убрала телефон в сумку и следом за подругами зашла в знакомый уже подъезд. Стены снова дрожали от басов, а дверь была гостеприимно приоткрыта.

Ада прошла на кухню за Сашей и механически поздоровалась со всеми. Были новые лица, в основном из стаи Саши. Еще она заметила одного нового убыра. Лиля подскочила к нему, и они скрылись из виду уже через пару минут.

Рустем что-то выбросил в форточку, когда Ада подошла к нему.

«И чего они все курят! И не боится нарваться на штраф?»

– Привет, полуночница! – помахал он рукой. – Как дела, отошла уже?

– Да, спасибо, – неловко улыбнулась она и села рядом на широкий подоконник. – Ты там в парке сказал, что это была албасты.

– Да, по описанию похоже.

– А ты знаешь, это правда или сказки – про то, что если добыть дорогую для албасты вещь, то она будет тебе служить?

Рустем, помедлив, ответил:

– Правда. Но лучше тебе с ней не связываться. Утащит на дно, как пить дать.

– А как можно забрать эту вещь?

Рустем вздохнул, огляделся по сторонам и сказал:

– Сашка меня за это убьет. Они просили за тобой присматривать, а я тебе все карты сейчас в руки даю.

– Они? – спросила Ада и тут же догадалась, о ком речь. – Да какая разница! Мне надо, расскажи!

Рустем только усмехнулся и кивнул:

– Ну, под твою ответственность.

И начал рассказ.

Прошло еще два дня после полнолуния. Лунный диск превратился в ущербную краюху. Вечером воскресенья Ада оделась потеплее и направилась тем же маршрутом к озеру.

Идти туда по своему желанию оказалось волнительно, но куда приятнее, чем под внушением луны и воды. В окнах тети Любы горел свет, и Ада, проходя мимо, задумалась о том, как скоро ей придется еще раз навестить эту квартиру. Травок явно хватит на месяц-другой, но не больше.

По Восстания сновали машины. Ада шла мимо серой сталинки и поддевала ботинками упавшие листья. Недавно снова прошел сильный дождь: лужи расползлись по асфальту, и в свете фар и фонарей в их глубине вспыхивали огоньки и тут же гасли.

Ада любила смотреть в светящиеся окна. В тех, что не были закрыты плотными шторами, она могла разглядеть людей, которые готовили ужин, смотрели телевизор или занимались своими делами. В одном окне ругалась пара, и на глазах Ады в стену у окна полетела тарелка. Она хотела бы знать, чем закончится ссора, но ей нужно было идти дальше.

Дима так и не ответил. Он не пришел в универ, так что Ада уже свыклась с мыслью, что теперь он будет постоянно пропадать, как это, похоже, было в прошлом году.

Ада перешла через проспект Ибрагимова и решила пойти в этот раз дальше по Восстания, а там уже другой дорогой выйти к парку. В наушниках заиграла «Бред» «Мураками», и Ада прибавила шагу в ритм песни.

Между безликими хрущевками, которые не могли сравниться со сталинками из другого квартала улицы, в сгустившемся мраке Ада разглядела сполохи и словно бы особенно плотную тьму. Казалось, протянешь руку – и можно будет прикоснуться. Где-то она уже это видела, но не могла вспомнить. Сбившись с шага, Ада затормозила и всмотрелась в темноту. Некстати вспомнилась цитата Ницше про всматривающуюся в ответ бездну [43], которую бывшие одноклассники бодро репостили на своих страницах и писали в статусах. Вздрогнув, Ада отвела взгляд и поторопилась прочь.

И всю дорогу до парка ее не покидало ощущение, что она видит боковым зрением это существо в каждой подворотне.

У озера Аде встретились только одинокий мужчина с собакой. Они прошли к подлодке в дальней части парка, и, стоило стихнуть их шагам, Ада подошла к воде и позвала:

– У меня есть для тебя кое-что, албасты!

Рустем сказал, что молоко приманит утопленницу, и потому Ада вылила его прямо в воду. Сначала ничего не происходило – все так же летали чайки, утки подплыли к берегу, но, не найдя хлеба, тут же скрылись в зарослях поодаль. Луна выкатилась из-за тучи и оставила на поверхности озера дорогу. Из нее-то и показалась голова со спутанными длинными волосами.

Утопленница подплыла к берегу и, принюхавшись к воде, начала ее лакать, как собака.

– У меня еще есть, – покачала бутылкой с молоком Ада, выманивая албасты на берег.

Та призадумалась, но все же поднялась из воды и направилась к Аде. Когда между ними оставался один шаг, Ада протянула вперед бутылку. Затем, пользуясь моментом, схватилась за монетку на шнурке и дернула на себя. Албасты тут же страшно закричала и схватилась за грудь. Ада же успела отскочить на безопасное расстояние и бросить между ними можжевеловую скрутку.

Этому ее тоже научил Рустем – оказалось, что албасты боится можжевельника даже больше, чем полыни.

– Теперь ты мне служишь, так ведь? – спросила она, покачав зажатым в пальцах шнурком.

– Служу, – глухо отозвалась утопленница. – Говори, чего хочешь!

Ада знала, что спросить, – кто убивает оборотней, может ли она это разузнать. Но в ту минуту вдруг вспомнила про Диму и его постоянное отсутствие и задумалась, что на самом деле ей важнее.

– Говори быстрее! – нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, сказала албасты.

– Что с моим другом?

Албасты расплылась в гаденькой улыбке.

– С тем, который забрал тебя отсюда? Я издалека учуяла его запах, какое же вкусное у него, должно быть, мясо!

Ада вздрогнула и помахала монетой на шнурке.

– Говори!

– Болеет, – отчеканила албасты. – Ты ему не поможешь.

И больше ничего не сказала. Так что Аде пришлось переходить ко второму вопросу:

– Кто убил тех двоих оборотней?

Улыбка албасты стала еще противнее.

– Кто – не моего ума дело, я разузнать не смогу.

– Что ты вообще можешь, блин?! – взорвалась Ада. – На каждый вопрос одни отмашки!

– Не моего уровня вопрос, понимаешь? Сказала бы, если бы могла. Что еще тебе нужно?

С нее уже не текла вода, только собралась лужей вокруг, в которой всплыла тина.

– Больше ничего, – вздохнула Ада.

– Спроси Юху, – вдруг посоветовала албасты, переступив с ноги на ногу.

– Ту, которую я видела в метро?

– Другой в городе и нет. Она одна такая.

Сначала Ада хотела поблагодарить албасты, но потом вспомнила, как это опасно. Рустем предупреждал, что должником тогда станет уже она сама. И это правило действовало на всех духов и существ иной стороны, так что Ада только кивнула и сказала: