Текст книги "Тени Казани"

Автор книги: Юлия Шляпникова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

– Нет. Куда идем?

– К дверям, как обычно.

– В чем их секрет?

– Ты сможешь открыть любую, если научишься. Моя цель в этом.

– И куда она будет вести?

– Я уже открывала тебе дверь, помнишь? Любая дверь может привести в любое место, все зависит от твоей цели. Куда хочешь, туда и попадешь. Очень экономит время, когда нужно что-то получить или передать.

– Я так и буду таскать посылки туда-обратно? Всегда?

Юха рассмеялась так, что на них обернулись впереди идущие ребята.

– Надо же с чего-то начинать.

– Зачем вам ученица?

Юха смерила ее таким ледяным взглядом из-под очков, что Ада невольно вздрогнула.

– Чтобы тебя съесть, конечно.

Усмехнувшись, она прошла вперед. Ада догнала ее и снова спросила:

– Так зачем?

– Знаешь, как определить татарстанца? Мы говорим «зачем», а не «для чего» или «почему». Мне нужна ученица, чтобы выполняла мою работу, пока я восстанавливаю силы. Я же водный змей, думаешь, так легко постоянно быть вдалеке от своей реки?

– И я буду делать те штуки, которые сейчас разношу по городу?

Юха кивнула и добавила:

– И даже будешь получать за это деньги. Наверняка больше, чем тебе заплатят на работе по профессии. Кстати, на кого ты там учишься?

– Социолог, – почти выплюнула Ада и вконец осознала, как ей надоело изучать то, что так далеко от ее интересов.

– Ну вот. Так что, успокоилась? Никто тебя не собирается есть или подставлять. Будешь вспоминать потом, как боялась, и сама над собой смеяться.

– А полнолуние?

– Одно ты же пережила.

– Благодаря травкам тети Любы. А когда она умрет?

– Новая ведьма появится. У них никогда не пустует место.

– Я не хочу зависеть от каких-то трав! – взорвалась Ада и чуть не врезалась в ограждение у маленькой лестницы.

– Да что ты так распереживалась, неужели я не найду способ? Закрыли тему, потом обсудим. Сейчас важнее, чтобы ты научилась двери открывать. Пошли.

И прибавила шагу. Ада поспешила за Юхой, почти спотыкаясь и стараясь не наступать на лужицы посреди дороги.

У дверей из метро Юха остановилась.

– Выбирай, куда пойдем.

Ада замерла, не в силах выбрать сразу одно место. Потом вдруг всплыло в памяти испуганное лицо лепреконши, когда на нее напал демон, и Ада сообразила.

– Хочу увидеть того, кто призвал демона и привязал его ко мне.

Юха одобрительно кивнула.

– Берись за дверь, – не обращая внимания на огибающих их по дуге людей, спешащих пройти наверх, приказала она.

Ада послушно повторила жест.

– А теперь закрой глаза и позови демона. Не так, как в прошлый раз, а его суть. В ней связь с тем, кто его создал. Ощутила?

Ада сконцентрировалась на ощущениях и замерла. Где-то в темноте перед глазами образовалось поле света, в котором она увидела желтые зрачки демона. Потянувшись вперед, Ада схватилась за металл двери и толкнула ее.

– Держись, держись, иначе улетишь куда-нибудь, – раздался совсем рядом голос Юхи, но Ада не могла выбраться из своих ощущений.

Холод металла, дуновение ветра, привычный запах метро вдруг сменились на другой, не менее знакомый, запах шалфея, и Ада шагнула, в ту же секунду открывая глаза.

За спиной остались ворота, и Ада машинально отпустила ручку двери. Перед ней оказался двор Димы, и она, не чувствуя ног, пошла вперед. Юха выскользнула из-за плеча и вся как-то подобралась.

– Чувствуешь его?

Ада покачала головой. Она ощущала только запах шалфея, и он резал ей обоняние так, что слезы подступали. Знакомая с первого визита тропинка, уже порядком залитая дождями и с жухлой травой по краям, привела их к крыльцу, на котором громоздились какие-то вещи. Будто жители дома собирались куда-то, да передумали посреди процесса.

Ада так медленно, как могла, поднималась по ступеням, понимая, что внутри дома ее ждет только одно – подтверждение ее страхов, догадок и осознаний всех этих дней.

Дверь распахнулась сама и чуть не сбила ее с ног.

– Адель! Ты зачем ее привела? – Растрепанный, будто только проснулся, с давно не мытой шевелюрой и в застиранной домашней толстовке и трениках, Дима выглядел так безобидно, и она на секунду решила, что все-таки ошиблась.

– Так это правда был ты? – вырвалось у Ады, и горло словно сжала ледяная рука. В груди застыла боль, не давая сделать и шага. – Из-за демона ты все это делал – постоянно где-то пропадал, сбивал костяшки, да даже страницу удалил и забыл, что сделал?

Юха, оттолкнув ее в сторону, вместо него дала понять, что это правда.

– А как бы я без Адель добралась до тебя и твоего демона? Я наконец-то нашла, что тут за связь!

Ада отпрянула назад, к лестнице, и уже ощутила, как из-под каблука ботинка выскользнула ступенька. Что-то неожиданно подхватило ее со спины, поддержав.

Ада обернулась и уставилась в желтые глаза демона. Клубы теней окутывали ее, как одеяло, и не давали упасть. Она ахнула:

– Так вот о чем говорила Эбигейл! Ты создан, чтобы защищать?

Демон ничего не ответил, продолжая покачиваться в воздухе.

Зато ответил Дима, пытаясь оттеснить Юху в сторону. Это было равносильно попытке сдвинуть гранитный камень, выросший за секунды у Ады в груди.

– Та лепреконша была права! Он не может причинить тебе зла, он возник, потому что я хотел тебя защитить!

– Потому что он часть тебя, дурак! – пихнула его локтем Юха, и, видимо, это оказалось сродни ответному удару бойцовской груши – Дима покачнулся и чуть не снес перила своим весом.

– Часть меня?

– Говорю же, дурак! Научился хоть использовать?

Ада замерла, ощущая спиной колыхание демона. Будто он решал, нападать на Юху или остаться защищать Аду от несуществующей опасности.

– Научился! – замахнулся метлой на Юху Дима и почти сшиб ее с ног.

– Поэтому тебе и не жить! Ты же нам весь город разнесешь!

Юха будто и не ощутила, как об нее сломалась метла, и схватила Диму за толстовку, отрывая от земли.

Ада встретилась с ним взглядом и поняла, что все. Одно движение Юхи – и его не станет. Сломает ему шею или что-то еще, неважно. В ту же секунду, видимо, перестанет существовать и демон.

Он, будто ощутив, что про него вспомнили, наконец выскользнул из-за спины Ады и ринулся к Юхе.

– Не смей! – рявкнула Ада, и в ту же секунду тень застыла между ними.

«Значит, не только Дима может им управлять», – хладнокровно подумала Ада. Будто ее место заняла другая версия – более решительная и спокойная, не подверженная страхам и другим эмоциям.

Шагнув вперед, Ада скомандовала демону:

– Исчезни.

И он растворился в воздухе.

– Видишь, я тоже могу им управлять! – крикнула она Юхе, которая, склонив голову совсем по-змеиному, разглядывала Диму, будто решая, как от него избавиться. – Отпусти его!

– Сейчас можешь, потом он станет сильнее. Это же тоже он!

– Значит, я буду за ним следить!

– Это так не работает! – взорвалась Юха и сдавила ворот толстовки сильнее, почти придушив Диму. – Он рядом с тобой становится сильнее!

Ада замерла, не понимая, о чем говорит Юха.

– Чем ты ближе, тем он сильнее, – прохрипел Дима и тут же пихнул Юху ногой так, что та покачнулась и отпустила его. Рухнув на крыльцо, он тут же вскочил и отодвинулся назад от них обеих.

– Так это все-таки я? – вдруг осознала всю полноту ужаса Ада и вздрогнула.

– Это он. Это его болезнь так проявилась, потому что рядом появилась ты.

– А как же Леся? Почему с ней такого не было?

– Потому что она – не ты, – горько сказал Дима и одной рукой вцепился себе в волосы, будто пытаясь удержать внутри что-то страшное. – И ее я никогда так не полюблю.

В ту же секунду демон вырвался из-за его спины и ринулся на Юху. Она щелкнула пальцами, и словно острый солнечный луч выскользнул с небес, пронзая тень.

Закричали оба, и, пока демон испарялся под взглядом Юхи, Ада кинулась к Диме, упавшему на крыльцо.

– Что с тобой?

Опираясь на руку и одновременно пытаясь оттолкнуть Аду, Дима прохрипел:

– Биполярка, как и у матери.

– Значит, твоими эмоциями питается демон, не ее. Твоими болью, тоской, страхом…

– Депрессией, – подсказал Дима и сам же кивнул.

– Пока она рядом, демон будет появляться и убивать тех, кто причинит ей вред. По его мнению вред, ты же понимаешь?

Юха стояла в лучах утреннего солнца такая грозная и сильная, что Ада испугалась по-настоящему. Видимо, ранение демона сказалось и на Диме – из носа у него текла густая кровь.

– Тогда я уйду, – твердо сказала Ада. – Больше никогда к нему не подойду, слышишь?

– Не сработает. Тут нужно такое расстояние, чтобы вы никогда больше не встретились. Но и это вряд ли поможет, демон-то к тебе прицепился.

Юха будто раздумывала, как его уничтожить, и Ада ощущала только окутывающий ее ужас, от которого дрожали руки и в глазах темнело.

– Дай мне отсрочку, хорошо? – тихо сказал Дима. – Я сам уйду.

– Умрешь добровольно – демон останется. Он же не вся твоя душа. Я его только ранила пока, он еще вернется.

– Значит, мы найдем способ! – воскликнула Ада, пытаясь заслонить собой Диму.

– Не найдете. Но так уж и быть, дам вам один день попрощаться. Утром приду по твою душу, и ты никуда не скроешься.

– Через двери, да, знаю, – кивнул Дима, поднимаясь с настила крыльца. Ада вскочила следом за ним и тут же отшатнулась в сторону – таким он выглядел чужим.

– А если демон исчезнет, ты его отпустишь? – спросила она.

– Если сможете сделать то, что я не смогла, то медальку получите, – фыркнула Юха и стала спускаться по ступеням. – Идешь?

Ада бросила растерянный взгляд на Диму.

– Как ты только смог? – выпалила она и убежала.

В памяти так и остались его грустные глаза.

– Сама справишься или мне помочь? – съерничала Юха, но Ада ничего не ответила и открыла дверь домой. Захлопнув ее за спиной, она плюхнулась прямо на коврик и завыла в голос.

Никакого выхода нет, не врали «Сплины»!

Мое в тебе сердце – юное, щербатое, лунное.

Оно в тебе – мое прошлое. Не пошлое.

Земфира [78], Непошлое

Ада пришла в себя только через пару часов. Повезло, что родители ушли на работу, иначе бы точно сдали ее после такой истерики в клинику. Все храбрость и уверенность в себе оказались только следствием адреналина – так Ада испугалась за себя и за Диму в тот момент. И стоило перенестись в безопасную обстановку, где Юха не могла на ее глазах убить человека, который сказал вслух о любви к ней, как Аду накрыло.

Зато со слезами и воем вышло все, что так тяготило последние пару дней. И Ада ощутила, что повзрослела, раз и навсегда.

В опустившейся темноте она потянулась к выключателю и зажгла верхний свет в прихожей. Опираясь на косяк двери, поднялась и, игнорируя зеркало, прошла к себе в комнату. Из кармана выпал телефон, мигая экраном. Кто-то недавно звонил, похоже.

Ада плюхнулась на кровать прямо в одежде и разблокировала телефон. Звонила Леся, притом только за последние полчаса десять раз.

– Я тебя слушаю, – сказала Ада, стоило той взять трубку.

– Спасибо, что перезвонила! – в ее голосе плескался океан чувств. – Димка сам не свой. Как назло, мама его еще нескоро приедет из санатория, так хоть бы она за ним присмотрела. Хотя… кто еще за кем присматривает, да… В общем, позвони ему, пожалуйста, он просил.

– А чего сам не позвонил? – равнодушно спросила Ада. Будто внутри разверзлась черная дыра, которая забрала все тепло и все эмоции.

– Он и звонил, ты трубку не брала.

– Наверно, мне немного не до того было.

– Что у вас там случилось? Он отказывается говорить, сказал, что ему надо сначала с тобой встретиться.

– Значит, сам тебе потом расскажет.

– Все плохо?

– Хуже некуда, – тяжело вздохнула Ада и села на кровати. – Не переживай, я с ним поговорю.

– А ты можешь к нему съездить? Я доеду до его краев только к ночи, никак не могу вырваться.

Ада замерла. Возвращаться туда, смотреть ему в глаза теперь, когда все узнала? Как она сможет?..

– Хорошо.

– Адель, я знаю, что он тебе давно не друг, – вдруг выпалила Леся. Ее голос доносился сквозь шум, видимо, шла по универу. – И ты ему. И я его никогда не держала.

– Не переживай, Лесь, нам с ним все равно вместе не быть. Это твое пожизненное право – беречь его психику и решать его проблемы.

Леся замолчала, будто решая, что сказать на такую откровенность. Ада не дала ей опомниться:

– Я съезжу к нему. Но, скорее всего, потом я тебе больше ничем не смогу помочь.

– Я приеду, как смогу, – протараторила Леся. – Только не дай ему натворить бед, хорошо?

– Хорошо. И ты береги себя.

Ада повесила трубку и проверила телефон. И правда звонил, не меньше, чем Леся. Ада набросала короткую СМС и отправила ему, чтобы не делал без нее чепухи.

Часы показывали половину седьмого. Казалось, что ее истерика длилась меньше, но, похоже, Ада в какой-то момент даже отключилась. Иначе куда пропало столько времени?

Ада ощущала такую отупелость внутри, как будто со слезами исчезла та ее личность, которая могла хоть что-то чувствовать. Осталась лишь хладнокровная Ада, первый раз проявившаяся в столкновении с Юхой. Что ж, теперь она достойная ученица этой змеюки.

В коридоре послышался звук поворота ключа, потом зашумела открывающаяся дверь. Ада вышла из комнаты и встретила маму. Увидев дочь, она тут же воскликнула:

– Да что же с тобой творится такое! Ты опять плакала? Из-за чего? Что случилось?

– Мам, закрой дверь, – тихо попросила Ада. Мама послушно заперла входную дверь и опустилась без сил на диванчик у входа.

– Это все из-за того парня, да? Что он тебе сделал?

– Все в порядке, мам, мне просто нужно кое-куда съездить.

– Витя сказал, что ты в кого-то влюбилась. Он бандит, да? Или какие-то другие проблемы?

Если бы Ада могла, она бы рассмеялась. Но ей казалось в ту минуту, что она больше никогда даже не улыбнется.

– Нет. У него куча других проблем. Мне нужно к нему, он просил.

– Адочка, послушай меня! – Мама вскочила, роняя сумку на пол и рассыпая вокруг себя мелкие вещи. – Ты же умненькая у меня! Ты же знаешь, что беду надо отгонять, а не брать на себя!

– Мам, мне надо идти. Он ждет меня.

– И ты вот так теперь всегда будешь срываться по любому зову? Зачем тебе больной человек? Ты такая молодая, ты найдешь здорового!

Ада вырвалась из рук мамы и так сильно разозлилась, что готова была ее ударить. Та, видимо, поняла это по виду и отошла назад.

– Такого, как он, я никогда не найду. А мне и не надо. Потому что такого, как с ним, у меня больше в жизни не будет. А знаешь почему? Потому что и его скоро в моей жизни больше не будет.

– Ада! Адочка! – мама причитала, как бабулька на похоронах. – Выбирай всегда себя, прошу тебя! Только себя! Иначе потеряешь!

Ада сжала руками виски и так крепко зажмурилась, что темнота перед глазами пошла звездами.

Где-то она уже слышала про выбор. Кто же говорил?!

«Тебе придется выбирать – ты или он. Не ошибись, иначе потом всю жизнь жалеть будешь». Тетя Люба, сумрачная квартира и пакетик трав в руке.

Ада открыла глаза и сказала:

– Я и выбираю себя. Уже выбрала.

Мама замерла, глядя на нее как на умалишенную. Что ж, недалеко от истины ушла. Только Ада ощущала, что лишилась половины души, которую у нее будто вырвали.

– Я вернусь не поздно, хорошо? – обойдя маму по дуге и уже застегивая ботинки, сказала она.

– Хорошо, – отозвалась мама и, как болванчик, качнула головой.

Ада взяла ключи и телефон и выскочила в подъезд. Слетев по ступенькам, она вцепилась в железную дверь и позвала ту ниточку, что еще осталась между ними. И, вдохнув аромат шалфея, толкнула дверь и вышла на улицу.

Вместо шалфея ее встретил запах дыма от костра. Горели бумага, ткань и что-то еще, что она не смогла определить.

Ада прибавила шагу и, обогнув дом, увидела Диму, который стоял у большой жестяной бочки и подбрасывал туда вещи по одной.

– Ты что творишь? – закричала она и подбежала к нему.

– Пришла, – машинально отметил он и выбросил в огонь еще страничку. С занявшейся по краям бумаги на нее смотрело собственное лицо, нарисованное карандашом.

– Как я могла не прийти?

– Вот и узнала, что в моих блокнотах, хотела же?

– Не так хотела.

Внутри было тихо. Стычка с мамой уже забылась. Осталось только острое чувство тоски, будто они с Димой прощались навсегда.

– Почему ты их жжешь?

– Не хочу, чтобы маме пришлось разбирать мои вещи после того, как Юха меня убьет.

Говорил Дима так равнодушно, как будто это уже свершилось. У Ады внутри все сжалось от этого – она ощутила его тлеющую боль как свою физическую.

– Мы что-нибудь придумаем. Скоро Леся приедет, вместе точно придумаем, – повторила Ада, сама пытаясь в это поверить, но ощущая только, как растет внутри черная дыра.

Еще один лист полетел в огонь, и Ада выхватила у Димы остаток блокнота. На каждой странице была она, и это вызвало целый рой мурашек по спине.

– Почему ты молчал? – разглаживая пальцами помятые страницы, спросила Ада. По щекам заиграло тепло, вторя такому же ощущению в груди.

– Я сказал. Только ты не так поняла.

От огня летели искры, так что Ада сделала шаг назад, потянув за собой Диму.

– И что мне с этим делать? Как дальше жить, когда ты уже собрался умирать?

В голос закрались нотки истерики, и она силой воли заглушила их. Не сейчас.

– Ты и должна жить. А таким монстрам, как я, не место на земле.

– Когда ты понял?

Дима тяжело вздохнул и наконец отвел глаза от огня. В болотных радужках будто колыхались сполохи темноты. И все равно она не могла перестать в них смотреть, будто зачарованная.

– Мне снились сны. Помнишь, как тогда с озером?

Ада кивнула, смутно припоминая его рассказ.

– Так это были не сны.

– Да. Я лунатил, не помнил, как возвращался домой. Только царапин и ран прибавлялось. Это уже потом я сложил два и два, когда стало слишком поздно.

– После медбрата?

Дима пожал плечами.

– Юха накинула размышлений, потом ты прогнала демона, а уж на лепреконше я все окончательно понял.

– Но как?! Как ты смог? – все-таки прорвалась истерика. Нахлынула волна жара, даже в голову будто ударило. – Ты же людей убил!

– Думаешь, я не знаю?! Думаешь, я хочу после такого жить? Я все им рассказал.

– Саше? – встрепенулась Ада.

– Всем. Лиля меня отпустила. Я ведь формально нашел убийцу, только вот незадача – оказался им сам.

Ада от отчаяния только взвыла. Она смахнула со щеки влагу и сжала зубы.

– И что теперь? Они за тобой придут?

– Зачем им марать руки, когда есть Юха?

И правда, ведь она сама сказала, что отсрочка небольшая.

– Должен же быть выход. – Ада в волнении наматывала круги возле бочки. Мутило все сильнее, тревога просила другого выхода.

– Какой выход? Ты о чем? Я же должен это как-то остановить. Юха права, больше нет способа.

– Есть, – вдруг остановилась Ада. И как она сразу не вспомнила! – У тебя осталось желание от химер.

– Я уже истратил его – попросил, чтобы в момент, когда мне понадобится что-то действительно важное, я это попрошу и получу.

– А разве это не тот самый момент?

Дима только хмыкнул и подбросил в огонь еще какие-то вещи.

– Да остановись ты! – вцепилась ему в руку Ада, между делом отмечая, что у него снова сбиты костяшки. От злости все слезы тут же высохли, стянув кожу на лице. – Тебе не нужно умирать! Он может умереть!

– Он как кусок моей души, ты же помнишь.

– Значит, ты убьешь его и наконец успокоишься, – резко сказала Ада, не отводя глаз. От зрительного контакта Дима как-то сжался и сбросил ее руку.

– Адель, ты все-таки очень прямолинейная. Разве можно говорить суициднику, что он имеет право себя убить? Ты же развязываешь мне руки.

– Только попробуй загадать себе безболезненную и мгновенную смерть! Тогда я вытащу тебя с того света и сама убью мучительно и жестоко! – пригрозила она, ощущая, как оттаивает что-то внутри.

– Вот теперь я тебя узнаю. А то какая-то бледная тень приехала.

И сам Дима, казалось, повеселел. От одежды несло смесью гари, курева и немытого тела, но Ада все равно уткнулась носом ему в грудь и обняла так крепко, как только смогла. Обнимая ее в ответ, он сказал:

– А вот и друг пожаловал.

«Демон», – поняла Ада. Она и сама ощутила его присутствие. Будто тень укрыла, как одеяло.

– Значит, зря я все это время от него шарахалась. Он не причинил бы мне зла.

– Потому что он создан тебя защищать.

– Все-то у нас не как у людей, – пробормотала Ада, слушая, как ровно стучит сердце Димы. Не хотелось упускать это мгновение, только растянуть его навечно.

– И никогда не будет иначе, представляешь?

– Почему мы не встретились в другое время?

– В другой жизни? Думаешь, там было бы проще? Или как у Нойза [79], там все случилось как надо? [80]

Ада отстранилась и заглянула ему в глаза. Тени из них ушли наружу, она видела демона краем глаза, он, как и всегда, маячил рядом.

– А может, вот так все и должно было случиться?

– Ну, мы никогда не узнаем.

– Загадывай уже.

Дима кивнул и сказал вслух:

– Пусть демон исчезнет навсегда, никогда больше никого не убьет и не потревожит.

Секунду ничего не происходило. Казалось, что желание не сработало. Но потом демон закружился быстрее, словно втягиваясь сам в себя, как в воронку. Секунда – и он совсем исчез, на прощание полыхнув золотыми глазами.

А та черная дыра внутри Ады словно стала шире. Ее накрыло такое четкое осознание, что теперь им никогда больше не быть рядом, тем более вместе, что земля из-под ног ушла. Хорошо еще, что Дима до сих пор держал ее, иначе бы точно упала.

– Ты тоже поняла? – только и спросил он. В его глазах поселилась тоска.

– Да. В ту же секунду. Что будем делать?

Дима так тяжело вздохнул, что душа ушла в пятки.

– Ничего. Ты поедешь домой, я – собирать остатки вещей и ждать Лесю.

– Уедете? – догадалась Ада. В горле снова запершило, а глаза начало жечь от накативших слез.

Он кивнул. Его ладонь на ее спине была теплая и грела, как печка. Захотелось снова обнять его и вопреки всем обещаниям никогда не отпускать. В груди словно что-то застряло, мешая нормально дышать.

– В Питер. Маму как-то надо будет перевезти. С универом – что-то делать.

Дима уже все решил. Мысленно был так далеко от нее, что сердце Ады сжалось и не сразу забилось вновь. Вот так теперь и будет всегда, непроходящая боль под ребрами.

– Жаль, что все так получилось, – едва смогла выдавить она. Губы пересохли, а горло как будто наждачкой ободрало.

– У нас с самого начала не было шансов. Ты только вспомни слова песни, что уж говорить про все остальное…

– Леся поедет с тобой?

– Ты еще сомневаешься? У нее целый клинический случай под рукой всегда будет, как она меня отпустит?

– Она тебя любит.

– Но не так, как ты.

Ада замолчала, не зная, что тут можно еще сказать.

– Но это же нечестно, господи, как это нечестно! – вырвалось у нее, а потом все-таки полились слезы. За каждым всхлипом она не могла сдержать стона, как от самой сильной боли. В груди и правда болело, там, где остались осколки сердца.

Крепко прижав к себе, Дима дал ей выплакать все, что еще осталось. Ада бы очень хотела, чтобы он поцеловал ее, но попросить о таком даже на прощание не сумела.

Стукнули ворота, и послышался голос Леси.

– Пора, – только и сказал Дима и отпустил ее из объятий.

Ада разжала руки и отошла на шаг назад. Она знала, что видит его в последний раз, поэтому пыталась запомнить каждую черту так ярко, как только могла. У нее хотя бы был такой шанс, в отличие от многих других, кто не знал, что прощается навсегда. Вот такой уже родной, взъерошенный, с поблекшей красной прядью в волосах и вечно разбитыми костяшками. Всегда ее и никогда вместе и тем более рядом.

– Все живы? – воскликнула Леся, подбегая к ним.

– И даже целы, – отозвался Дима. – Иди в дом, я тебе все потом расскажу, только провожу Адель.

Леся порывисто обняла ее и, шепнув на ухо: «Спасибо!», унеслась к крыльцу, даже не обратив внимания на еще горящую бочку.

– Я сама дойду, – сказала Ада, ощущая подступающие слезы.

– Возьми. – Сквозь пелену она разглядела цветок и, всхлипнув, сунула его в карман.

В молчании Ада постояла еще минуту, а потом пошла к воротам.

– Адель! – крикнул ей вслед Дима.

Уже у ворот она обернулась.

– Я ни о чем не жалею!

Догорающий огонь освещал его со спины, и Ада попыталась сохранить этот образ на обратной стороне век, чтобы навсегда остался с ней.

– И я, – сказала она и открыла дверь, чтобы в следующую секунду перенестись в свою прихожую и рухнуть прямо на пол.

– Адочка! – заполошно воскликнула мама и кинулась к ней.

Откуда только взялась, как будто под дверью ждала все это время!

– Все в порядке, я просто устала, – почти не соврав, сказала Ада, позволяя усадить себя на банкетку. И правда – столько раз за сегодня пользовалась дверями, что, видимо, силы иссякли. Надо узнать у Юхи, что с этим делать…

Только подумала, а потом очнулась уже на диване в гостиной. Мама и папа с испуганными лицами стояли над ней.

– Надеюсь, вы не вызвали скорую, – с усилием села Ада.

– Я отговорил. Что случилось?

Ада оглядела их и вдруг поняла, что то, чего она так хотела – безраздельного внимания родителей, – наконец получила. Но какой ценой!

– Я все потеряла. Зато теперь никто больше не пострадает, – сказала и сама поняла, как это двояко звучит.

Родители обеспокоенно переглянулись, и мама осторожно спросила:

– Ты кому-то должна денег? Или твой друг?

Ада ухмыльнулась так резко, что даже лицо заболело.

– Уже ничего не должен. Наконец свободен. А я не знаю, что теперь буду делать.

Мама села рядом и аккуратно обняла Аду.

– Адочка, мы все решим. Не переживай, только расскажи нам: что случилось?

Она покачала головой и уткнулась ей в плечо, ощущая терпкий запах духов.

– Значит, потом, когда отдохнешь. Только, пожалуйста, помни, что мы с тобой.

– Мы тебе всегда поможем, ты же наша доченька, – добавил папа, и Аду снова пробило на слезы.

И только час спустя Ада, зайдя к себе в комнату, вытащила из кармана порядком помятый цветок. Это оказался алый георгин.

Подойдя к книжной полке, она хотела поставить его в ту вазочку, где уже стоял засохший цветок, но его там не оказалось.

«Наверно, мама выбросила», – подумала Ада и включила компьютер. Пока загружался «Ворд», она так и сяк вертела в голове строчки. Они ложились сами, так что скоро белый экран заполнили слова.

Одинокое сердце – пьяное,

И усталость горит в глазах.

Я с тобою – всегда упрямая,

Я с тобою – теперь только в снах.

Я тебя никогда не забуду —

Наши дни, приключения, сны.

Только рядом теперь не побуду —

Зарекаются и от любви.

Я хотела б вернуться обратно —

В дни тумана и ветра с утра.

Только мне, наверное, рано —

Просто так возвращаться впотьмах.

Я дождусь возвращения снега,

Я дождусь возвращения снов.

Я тебя никогда не забуду,

Непростая моя любовь.

Скопировав текст, Ада открыла страницу «ВКонтакте» и тут же выложила. Скоро кто-то оценил запись, и она машинально посмотрела.

Дима восстановил страницу. Теперь в статусе красовалась та самая строчка из «Адели» – Ада вздохнула.

Значит, будем теперь так общаться? Вспомнилось загаданное в равноденствие желание. Если это было то, как оно сбылось, то грош цена их праздникам.

Как и вере, как и любви.

И черная дыра внутри едва заметно колыхнулась.

[80] Речь о песне «Вселенная бесконечна?»

[79] Законодательство РФ требует сопровождать упоминание Алексеева Ивана Александровича (известен как Noize MC) справкой: признан в РФ иностранным агентом.

[78] Законодательство РФ требует сопровождать упоминание Земфиры Талгатовны Рамазановой справкой: признан в РФ иностранным агентом.

А есть, наверное, и поудачней расклады —

без лишней жести, которая нам досталась.

Там все случилось не вопреки всему, а как надо —

так, как тут никогда не случалось.

Noize MC [81], Вселенная бесконечна?

Утренний кофе горчил.

Ада знала, что второе сентября никогда не бывает легким. Каждый год оно накрывает, как волна, и заставляет вспоминать все.

В этом году было особенно тяжело, потому что наступила десятая годовщина их знакомства.

Собираясь утром на работу – преподавание на кафедре религиоведения создавало видимость нормальной жизни, кормила же ее служба у Юхи, – Ада ловила флешбэки. Пусть другая квартира и даже район, пусть она уже давно не студентка, но ощущения где-то глубоко внутри совпадали. Даже фея фикуса перед выходом потребовала внимания к цветку, навевая воспоминания, как они познакомились.

Главным было не предававшее ни разу за десять лет ощущение – сегодня он позвонит. А от этого рождались мурашки где-то в спинном мозге, и весь день Ада оттого была сама не своя.

На улице было облачно и нежарко. Лето осталось позади, но погода еще радовала и солнцем, и комфортными двадцатью градусами в течение дня. Такую осень Ада любила больше, чем дождливую и сумрачную.

Динар – ее парень – вчера улетел по работе на какую-то конференцию в Китай. Наверно, поэтому привычного утреннего сообщения она не получила. За всей суетой сборов и накатившими воспоминаниями Ада не сразу это осознала. Теперь ей стало даже немного стыдно, ведь она так редко проявляла инициативу сама.

«Надо будет самой написать ему что-нибудь, пока еду в метро».

На станции метро «Аметьево», с которой она теперь ездила на работу, солнце сквозь стекла причудливо рассыпало свой блеск. Под наземной платформой пролегала автомобильная дорога. Казалось, что эта река из машин бесконечно течет под мостом, перекинутым между двумя берегами бывшего когда-то тут оврага. Рядом высилась громада жилого комплекса, в котором поселилась Ада, как только у нее появились деньги на ипотеку.

Мысль перескочила на другую, как песня в наушниках. Все такое привычное, суетливое и одновременно обычное, рутинное. Новые студенты, которые не знают пока, для чего они пришли на религиоведение, для чего им предметы, которые преподает Ада, для чего им вообще высшее образование. Но среди них всегда есть тот или та, который на своем месте и слушает внимательно с первого дня. Ради таких встреч Ада и оставалась в университете.

Десять лет назад, сразу после того, как закончилась их с Димой история, Ада пришла на пары в понедельник и осознала, как все изменилось.

Дима, верный обещанию, не появился на учебе. После французского, который теперь стал только напоминанием о былом, Ада нашла Сашу в коридоре.

– Привет! Ты его видела? – с ходу спросила она, зная, что та ее поймет.

Саша покачала головой.

– Лиле он сказал, что заберет документы так быстро, как сможет, и потом уедет из города. Так что, может, сегодня и объявится. Ада, – тяжело вздохнув, спросила она, – ты даже после всего произошедшего не стала к нему по-другому относиться?

Ада знала, что услышит такой вопрос от нее. Да и много раз после, от других – очевидно.

– Нет. А как я могу, если все началось из-за меня?

Саша фыркнула, почти как собака.

– Ага, по его головушке тоже ты прошлась? Чужие проблемы с психикой – не твоя вина.

– Я понимаю. Речь ведь не об этом. А о демоне.

– Ада, тебе нужно к психологу.

– Леся еще не получила диплом, – она попыталась сострить и только сейчас окончательно осознала: куда Дима, туда и его девушка. Значит, не попасть к ней на прием. Никак и никогда.