Текст книги "Тени Казани"

Автор книги: Юлия Шляпникова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

– Адель, ты так тоже начнешь курить, – хмыкнул Дима, заметив это.

– Нет, мне больше по душе пассивное курение. Меньше проблем.

– Для легких – больше, – отозвалась Леся.

– От пассивной позиции по жизни – гораздо больше проблем.

– Если только речь не идет о сексе, – сострила Леся, и они рассмеялись.

Хорошо, что она перевела тему и Дима не завел свою любимую шарманку про «плыть по течению жизни». Так не хотелось портить этот спокойный день очередным спором!

Идиллию нарушила бесноватая тетка, вылезшая откуда-то сбоку от остановки. Отряхиваясь от дождя и обдав их брызгами от многочисленных пакетов, она пригляделась к ним, встала напротив и заорала:

– Я сейчас полицию вызову! Только молоко на губах обсохло, а все туда же! Пятнадцать суток вам мало, чтобы уму-разуму научиться! Я вам покажу сейчас, как курить в общественных местах!

Другие люди, ждущие свой транспорт, отодвинулись подальше от тетки. Она плевалась в разные стороны, махала пакетами и руками, так что Ада и Леся тоже поторопились отойти в сторону. Их обрадованно начал заливать дождь, но на горизонте наконец показался нужный автобус. Ада повернулась, чтобы позвать Диму, и заметила, с каким мстительным удовольствием на лице он бросил окурок прямо рядом с теткой. Та отпрыгнула от него и угодила в огромную лужу, уронив все пакеты.

Под ее разъяренные вопли они забежали в подъехавший автобус и, заняв задние сиденья, нервно захихикали. Ада ощутила, как на затылке все еще стоят дыбом волосы – то ли от испуга, то ли от холода. А может быть, и оттого, каким непривычным и даже неправильным казалось такое выражение на лице у Димы в тот момент.

Автобус бодро вскарабкался на холм, унося их от нижней части города прямо к нужной остановке. Мимо пролетали дома, институт археологии, банк и школа, полуголые деревья стеной обступали дорогу, и временами Аде казалось, что из очередного переулка вполне может выехать какая-нибудь карета.

Кафе было открыто, и администратор сначала хотела предложить им прайс, но потом увидела Аду и тут же скрылась в том помещении, где обитала Юха.

– Ну как, привезла? – едва выйдя из двери, прищелкнула пальцами она.

Ада молча протянула ей сверток, достав его из сумки. Чудом не промок, в отличие от ее тетрадей.

– Молодец. Теперь свободна.

– Когда ждать следующее задание?

– Я сама тебя найду, не переживай. И еще, Ада, давай в следующий раз без группы поддержки?

Она кивнула на Лесю и Диму, которые стояли у двери. Дима тут же ощерился, готовый высказать все, что про нее думает, но Ада пихнула его плечом.

– Хорошо. До свидания!

И первой скрылась за дверью, вытаскивая за собой Диму.

– Это что за рабовладельческий строй? – уже на улице все-таки вспылил он.

– Адель, он прав, – встряла Леся, накидывая капюшон. – Она распоряжается тобой, как хочет. У тебя вообще-то пары, что, если бы ты сегодня с нами не прогуливала?

– Перенесла бы время, – отмахнулась Ада, сама особо в это не веря. Сбежала бы, как обычно. Все-таки это дело сейчас важнее.

Дима попытался было возмутиться, но Ада сделала знак рукой, прося его помолчать.

– Кто куда идет?

– Я бы перекусила. Дим, а ты?

Он тяжело выдохнул и кивнул головой.

– А я пойду на остановку. Мне дальше надо.

Ада кивнула в сторону переулка к кинотеатру «Мир», который находился совсем рядом. Приобняв на прощанье Лесю, она обняла Диму, снова ловя родные уже нотки шалфея.

– До встречи в универе.

– Пока, – наконец успокоился и оттаял он.

Ада проводила их взглядом и пошла на остановку ловить пятьдесят четвертый автобус. Ей совершенно спонтанно пришла в голову идея навестить отца Василия. Уж слишком много сейчас теснилось в голове, чтобы не высказать это кому-то. Да и тоска, с которой будто отрывался кусок сердца при каждом расставании с Димой, ее уже пугала.

Автобус уже ждал на остановке, так что Ада вбежала одной из последних. Было бы проще поехать на метро и потом пешком дойти до церкви, но погода вносила коррективы. От остановки автобуса получалось ближе.

Мост Миллениум остался позади, река Казанка, по которой неслась рябь от дождя, тоже, и вскоре Ада вышла на нужной остановке. Свернув по светофору мимо мечети на Чистопольскую, она переключила в наушниках песню на более спокойную и пошла дальше.

Пока автобус мчал Аду по городу, она не обращала внимания на окружающий мир, уйдя в свои мысли. А сейчас что ни билборд, то было послание.

На одном висела реклама нового ЖК и слоган «Выбери лучшее». Хмыкнув, Ада прошла немного вперед и уперлась в очередной шедевр: «Большее за меньшие проценты» – гласил он.

«Остается напороться на какого-нибудь сбрендившего с обещанием лучшего будущего для полноты картины!»

В церкви было тихо. До вечерней службы оставалась еще пара часов, так что внутри попалось всего несколько прихожан. Накинув на голову шарф, Ада прошла дальше.

– А где отец Василий? – спросила она у продающей свечи работницы церкви.

– В пристройке, к службе готовится. Позвать?

– Я сама, я знаю, где это.

Отец Василий что-то разбирал в небольшой картонной коробке. Увидев Аду, он просиял и воскликнул:

– Мой пасхальный друг!

Так повелось с самого первого ее прихода в церковь – прямо перед Пасхой, как потом оказалось.

– Здравствуйте, отец Василий.

Он указал ей на стул и сам сел напротив. В полном смысле слова она не была его прихожанкой, далекая от религиозности, но иногда приходила поговорить про то, с чем люди обычно идут к психологу.

– Что-то случилось?

Ада вздохнула, не зная, с чего начать.

– У нас не так много времени, поэтому я не буду вдаваться в подробности. В моей жизни появился очень значимый человек, но нам постоянно что-то мешает. И я хочу понять, насколько это знак, что нам не суждено быть вместе.

Отец Василий только улыбнулся в бороду.

– Судьба – это промысел Божий. Ему виднее, какое у вас будущее.

– И это не изменить?

– Только если Ему будет угодно.

Вот поэтому Ада и не любила вдаваться в такие детали. От мысли, что кто-то все уже давно решил за нее и нет никакого смысла бороться, накатило раздражение. Поэтому она и не приходила к религии в полной мере.

– А если я хочу все изменить? Хочу попробовать перебороть судьбу?

Отец Василий покачал головой:

– Это твое право, но человеку не дано изменить Божий промысел.

– И даже любовь не поможет?

– А что ты понимаешь под любовью?

Ада на минуту задумалась, не зная, как облечь в слова то, что у нее на душе.

– Желание быть с человеком и отдавать ему всю заботу и все свое время.

– Ты сейчас только про один ее аспект говоришь, понимаешь? Любовь – более сложное понятие, чем только плотское влечение. Подожди, я найду слова из Библии, которые тебе помогут понять это лучше.

Он взял увесистый том со стола, принялся листать и, найдя нужное место, передал Аде.

«Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится» [73].

Вырванные из общего контекста, слова не принесли ей того знания, на которое, видимо, надеялся отец Василий, но отдельные моменты въелись в память.

– О чем это? – отдавая отцу Василию Библию, спросила Ада.

– Апостол Павел перечисляет пятнадцать свойств любви. Каждое раскрывает ее с разных сторон, но главное – любые дары исчезают, даже духовные, а вот любовь всегда остается. И в том, что остается, всегда есть путь к Богу – потому что его любовь к нам неизменна. Прочитай полностью «Послание Святого апостола Павла к Коринфянам», можем потом обсудить, как поняла, если захочешь. Думаю, тебе сейчас это будет полезно, потому что тебя явно что-то гнетет.

– Дорогой мне человек болен, и это та болезнь, которую не вылечить, она с ним навсегда. Помочь ему я не могу, но и полностью быть рядом с собой он мне не позволяет. Все время, если происходит что-то тяжелое, он отстраняется, уходит, замыкается в себе.

– Значит, он может беречь твои чувства, уходит, чтобы не сделать тебе больно.

– Но Леся-то с ним всегда остается! – видя непонимание в лице отца Василия, Ада пояснила: – Это его девушка.

– Ада, ты хочешь сказать, что сейчас рассказываешь мне о том, как пытаешься разрушить чужие отношения?

– Да нет же! Я вообще туда не лезу! Но он сам продолжает вести себя со мной так, будто ее нет. А она и не против.

– Я не буду читать тебе лекцию, как не по-христиански изменять и даже мыслить подобное.

Ада почувствовала, как горят щеки, а в горле запершило. Спрятав в ладонях предательски дрожащие губы, она пробормотала:

– Вы не так поняли!

– Ты не моя прихожанка, – невозмутимо продолжил отец Василий. – Поэтому я скажу тебе как человек человеку – если ты не берешь на себя ответственность за разрушение чужих отношений, то это правильно. Пусть он сам определится, чего хочет в будущем. Ты можешь только поговорить с ним об этом.

Ада смешалась. В животе как будто что-то оборвалось, и она снова прокашлялась, не в силах прогнать комок в горле.

В ее планы вообще не входил новый разговор о чувствах с Димой – она еще от прошлого не отошла.

– Он знает. И он сам мне сказал, что любит меня. Но ее он тоже любит.

– Тогда тут решение уже не за тобой. Что же ты хотела услышать от меня? Ведь начали мы с другого.

– Как помочь? Я же вижу, что ему бывает очень тяжело.

– Попробуй просто быть рядом. Иногда людям этого достаточно. Если же он отстраняется, то спроси, почему он готов переживать это с той девушкой, а с тобой – нет. Возможно, тут и правда дело в том, что он бережет твои чувства и ограждает тебя от своей болезни. Это ведь что-то психическое?

Ада кивнула, сама не понимая, куда правильнее отнести его состояние, если верить предположениям Леси. Захотелось свернуть тему, пока она не зашла в совсем уж колючие дебри. Поэтому Ада выпалила:

– Спасибо, отец Василий! Мне не с кем это больше обсудить, сами понимаете.

– Никак не найдете общий язык с мамой?

Она только покачала головой.

– А вообще как дома дела?

– Брат женится, переехал от нас к девушке.

Ада иногда делилась переживаниями об отношениях в семье, так что порой казалось, отец Василий знал об их проблемах больше, чем они сами.

– И родители, наверно, были этому не очень рады?

Ада кивнула.

– Но сейчас вроде помирились. Мы с мамой можем неделями не разговаривать, а его она простила за пару дней!

– Потому что это Лев. У них другие отношения, ты сама об этом не раз говорила.

Тут вошла матушка Агафья и, увидев Аду, просияла:

– Адочка! Какая встреча!

Ада обняла ее и улыбнулась в ответ.

– Будешь чай, деточка?

У них была не такая большая разница в возрасте, но ее «деточка» не звучало фальшиво или насмешливо – только с теплом и заботой.

– Давайте, я не откажусь.

Она снова скрылась за дверью, где у них в пристройке был небольшой кабинетик с чайником и микроволновкой. Видимо, услышала их разговор раньше, но до поры не хотела мешать.

Ада улыбнулась еще шире и почувствовала, как ей становится легче.

– Спасибо вам, – повторила она. – У вас тут всегда такая атмосфера царит, что на душе лучше от одного только присутствия.

– Будет еще лучше, если начнешь ходить на службы. Но я тебя не убеждаю, все в свое время, как решишь.

Знал бы отец Василий, что Ада проводит теперь так много времени с теми, кого он назвал бы бесами, точно отказал бы ей в посещении его церкви. Хорошо, что об этом даже случайно она не смогла бы проговориться.

Когда Ада вышла из церкви, уже стемнело. Дождь прекратился, но по асфальту растекались такие лужи, что каждую приходилось огибать.

В душе у Ады правда стало легче и чище, будто провели генеральную уборку и выкинули все ненужное.

Но, идя по Чистопольской под «Мельницу» в наушниках, она то и дело ловила в отражении луж желтые огоньки глаз демона. Видимо, так он напоминал, что всегда рядом и ждет, когда его позовут.

«Но на свете нет дороги, чтобы нас вела друг к другу!» – пропела Хелависа, и Ада только тяжело вздохнула.

Опять послания начались.

В метро ее встретила реклама «Лучшее впереди», потом Ада уткнулась в закрытый эскалатор с табличкой «Выхода нет». А вишенкой на торте стала надпись в вагоне «Не держись за старое».

Ада вздохнула, садясь на свободное сидение, и от греха подальше закрыла глаза. Слишком много мыслей для одного дня. Но город явно пытался что-то до нее донести.

Дома было тихо. Мама еще не вернулась с работы, а папа, остававшийся на больничном, спал. Ада подогрела себе вчерашний плов и принялась за обед под шуршание вновь начавшегося дождя.

Включенный компьютер оповестил о новом сообщении от Саши.

«Куда ты пропала?»

«Виделась с Димой и Лесей, все в порядке. Юха дала новое задание, так что я встретилась с интересными ребятами. Кажется, они и есть те духи леса, о которых говорил Игорь».

Ответ прилетел через пару минут:

«Ты у них что-нибудь узнала?»

«Да. Они с демонами не работают, более того, это им не по зубам. Так что версия не прошла проверку».

Саша прислала грустный смайлик.

«А Димка там как?»

«Хандрит, ворчит и спорит».

«Ничего нового, короче».

Они еще немного попереписывались про учебу и грядущие контрольные, а потом Ада включила серию «Дневников вампира» и, завернувшись в плед, решила хоть немного не думать о том, во что сегодня так сильно закопалась.

Хватит с нее тревог и волнений. Тем более что Дима так и не восстановил страницу, а значит, его беда и правда продолжалась.

[69] Бугульма – город в Татарстане, расположенный примерно в 330 км к юго-востоку от Казани. Основан в 1736 году. Известен как один из старейших нефтяных центров Поволжья, а также как место, где в начале XX века жил и работал писатель Ярослав Гашек.

[71] Арсури (арзюри) – в чувашской и тюркской мифологии дух, хозяин леса, аналог лешего.

[70] Огонь и фразы наподобие «в гору да против течения» – один из традиционных способов отпугивания арсури (арзюри) в народных поверьях. Подобные выражения использовались как вербальные заклинания, отправляющие нечисть прочь по трудному обратному пути.

[73] Первое послание к Коринфянам, глава 13, стихи 4–8 (Синодальный перевод). Это один из самых известных фрагментов Нового Завета, посвященный любви как высшей христианской добродетели.

[72] Абноба – в древнегерманской мифологии богиня гор и лесов, почитавшаяся в районе горного массива Шварцвальд. Упоминается Тацитом в трактате «Германия» как одно из божеств, связанных с природными силами. Ее имя также связано с истоком реки Дунай.

Вот так случилось – что ж,

Нас бросает в дрожь.

От поиска, где правда, а где ложь,

Не уйдешь.

Мураками, Так случилось

День бесконечных лекций – среда – теперь вызывал у Ады только тоску и желание, чтобы выходные поскорее наступили. Или хотя бы более спокойная пятница, откуда уже рукой подать до отдыха.

Ада плохо спала ночью: снились сполохи огня, гроза и туман над городом. Все вызывало тревогу и желание сбежать куда подальше или спрятаться понадежнее.

Фея фикуса с утра разлеталась в лучах солнца так, что Аду периодически слепили блики от крыльев. Полежав еще немного, она со вздохом поднялась и поплелась в ванную.

Рутина уже успела надоесть – да и дома не особо что-то менялось. На кухне в холодильнике обнаружились остатки клубничного торта с папиной выписки из больницы. Так что Ада, прикинув по времени, отрезала большой кусок с целой ягодой, сварила кофе и решила устроить себе неспешный завтрак. После такой кошмарной ночи и сложных предшествующих дней она заслужила что-то поприятнее скучных пар.

Телефон завибрировал, и Ада мельком посмотрела на экран, отламывая ложечкой еще немного сладкого вознаграждения, – сообщение от Саши с просьбой отметить ее на первой паре. Ада хихикнула и написала, что тоже опоздает. Как-то синхронно они решили прогулять, только у Саши, скорее всего, были причины, связанные с Рустемом.

Торт был вкусным, кофе в меру обжигающим, а солнце из окна бодрило даже лучше последнего. Ада помыла за собой посуду и пошла одеваться. Ключ при каждом шаге стучал по ключице, так что она поправила ленту на шее, чтобы он уже привычно лег во впадинку.

Даже после всего, что произошло в последние дни, снимать эту символическую безделушку ей совсем не хотелось. Как и уже обтрепавшуюся от постоянной носки фенечку на запястье, которая периодически задевала шрамики, оставшиеся от царапин оборотня. Не тело, а карта событий сентября какая-то!

Пока Ада застегивала новый проклепанный ремень на джинсах, ее взгляд упал на засохший в вазочке на полке георгин. Цвет его побурел, стал совсем неразличим, но от него едва заметно еще тянуло осенней прелостью.

День обещал быть хорошим – солнечный, приятно прохладный. Даже идти на учебу не хотелось, но Ада и так в последнее время много прогуливала. Скоро маме опять настучат, а портить только успокоившуюся обстановку дома не хотелось.

Ада скачала пару новых песен на плеер и теперь не могла выбрать, с чего начать. В метро стало душно, так что она размотала плотный шарф и закинула его в сумку, не переставая листать список композиций.

– Извините, вы не подскажете, как мне попасть в центр? – отвлек ее мужской голос.

Ада подняла голову и столкнулась взглядом с седобородым старцем. Он опирался на что-то вроде посоха и улыбался ей так искренне, что мысли о сумасшедших и осеннем обострении тут же растворились.

– Вы правильно стоите, вам подойдет этот поезд. А куда конкретно нужно?

– Да без разницы, главное, чтобы можно было до Кремля потом дойти.

– Тогда выходите прямо на «Кремлевской», там несколько выходов, нужен тот, что направо, не ошибетесь. А если хотите погулять, то выходите на «Площади Тукая» и идите по Баумана, тоже в Кремль упретесь.

– Спасибо! – почти поклонился старец и отошел от нее.

Ада вернулась к выбору песни и уже через пару минут совсем о нем забыла.

В универе было относительно тихо – промежуток между парами, когда одни студенты уже разошлись по аудиториям, а другие еще не успели прийти ко второй паре.

Ада взяла в автомате какое-то печенье и бутылку негазированной воды, а потом отправилась на поиски своей группы. Уже открывая дверь в аудиторию, она вдруг вспомнила, что сегодня все лекции потоковые. Проскользнув вдоль стены, поднялась на самый верх и плюхнулась за парту рядом с Димой.

Он наконец отвлекся от своих рисунков и бросил на нее удивленный взгляд.

– Ученик превзошел учителя! Опять!

– Что ты там рисуешь? Может, покажешь уже? – доставая из сумки тетрадь и ручку, шепнула Ада и потянулась к блокноту, но Дима ловко закрыл его прямо перед носом.

– Не сегодня.

– Ну и секретничай дальше! Не очень-то и хотелось, – надулась Ада и демонстративно отвернулась к доске.

Хватило ее ненадолго, так что через минуту-другую она снова повернулась к нему и уставилась на то, как он что-то штрихует в блокноте, заслонившись от нее рукой. В болотных глазах то и дело мелькала какая-то тень, но ничто не выдавало в Диме того смятения, которое она наблюдала еще вчера. Видимо, наконец-то пришел в себя, что не могло не радовать.

Наблюдать за Димой ей нравилось гораздо больше, чем слушать скучную лекцию. Правда, скоро он заметил, что она занята совсем не учебой, и со вздохом закрыл блокнот.

– Тебе когда-нибудь говорили, что ты слишком любопытная? – глядя ей в глаза, спросил он.

Ада с улыбкой кивнула:

– И меня это более чем устраивает. Так интереснее живется.

– Поэтому ты стала попадать в истории чаще, чем я.

– Сам же сказал – превзошла учителя!

Дима только вздохнул и приобнял ее. Сердце тут же пустилось вскачь, а дыхание сбилось так, будто она пробежала марафон.

Саша пришла только под конец пары, поэтому прислала Аде СМС с вопросом, когда уже они выйдут. Она ответила, что лектор собирает вещи, так что пусть ждет у дверей.

Когда лекция закончилась, Ада и Дима одними из первых покинули аудиторию. Саша подпирала стенку и с кем-то переписывалась. Увидев их, она тут же убрала телефон в карман куртки и приветственно улыбнулась им.

– А ты еще мне что-то говорил. – Ада ткнула локтем в бок Диму. – Вот кто у нас прогульщица года!

Саша закатила глаза и фыркнула.

– Что началось-то? Я чаще вас обоих появляюсь на учебе, так что попрошу!

Дима и Ада переглянулись и дружно затянули припев старой прилипчивой песни «Тату» «Не верь, не бойся, не проси». Саша демонстративно зажала уши и отвернулась от них. Стоило ей на пробу убрать руки от ушей, как они продолжили петь, только еще громче.

– У вас совершенно никакого музыкального вкуса! – воскликнула она и пихнула сначала Аду, а потом и Диму, на что они только рассмеялись.

– Это классика! – покачал пальцем перед ее носом Дима и отскочил назад как раз перед тем, как она попыталась ткнуть его под ребра. – А это запрещенный прием!

– Это аллергия на русскую попсу! Кстати, ты больше других вопил, что попса – зло! А теперь распеваешь!

Дима пожал плечами.

– А чем «Тату» не панк? Сейчас такое уже и по телику редко увидишь, а они в конце девяностых начинали.

– Да у тебя все, что странное, автоматически панк. Но чтобы попса, которая раньше из каждого утюга пела!

Саша снова закатила глаза, всплеснула руками и, не зная, как еще выразить свое отношение к этому, громко фыркнула.

– Ладно, на эту тему мы, как показывает практика, можем спорить бесконечно, – пытаясь открыть бутылку с водой, сказала Ада. Дима отобрал у нее воду и, открыв, вернул прямо в руки. – Пойдемте на следующую скучную пару. Какая там аудитория по расписанию?

– Ничего-то вы без меня не знаете! – подбоченилась Саша и добавила: – За мной, щенятки!

Возмутившись сравнением, они все же пошли за ней следом.

И Ада в очередной раз поймала себя на мысли, как ей всю жизнь не хватало вот именно такой компании.

После пар, собирая в сумку тетради, Саша сказала:

– Сегодня вроде на Сковородке сходка планируется. Игорь сказал, что демон затаился, так что можно немного расслабиться. Но старшие будут присутствовать, чтобы не допустить проблем. Идете?

Ада посмотрела на Диму в поисках поддержки, и он ей кивнул.

– Идем.

После стольких дней тревоги и постоянного ожидания, что демон появится и снова сделает кому-то больно, Ада наконец поймала состояние расслабленности. Пока они сидели в «Макдоналдсе» за картошкой фри в ожидании времени встречи, оно окутывало ее, как туман из сна – но теплый и успокаивающий.

Дима позвонил Лесе, которая тоже обещала прийти, правда, чуть позже – у них было гораздо больше пар, так что она училась почти до пяти вечера.

За окном было уже по-осеннему темно и неприглядно, так что выходить на улицу совершенно не хотелось. Играла какая-то безликая музыка, как всегда здесь. Помощница Юхи не звонила целый день, никто из присутствующих на втором этаже не звенел и не привлекал внимание Ады, так что она просто наслаждалась болтовней и ощущением общности.

– Адель, ты с нами? – позвала в какой-то момент Саша, щелкая пальцами у нее перед носом.

– Где же мне еще быть. Ты что-то спросила?

– Да! Ты когда последний раз демона видела?

Ада призадумалась, до последнего не желая отпускать состояние покоя внутри.

– Вчера. Но он не вылезал из лужи: будто подглядывал.

Саша и Дима почти синхронно тяжело выдохнули.

– Все ближе и ближе, – наконец выдавила Саша. – А твоя рабовладелица чему-нибудь научила, ну, как от него защититься?

Ада покачала головой.

– Надо Игорю рассказать.

– Но он же меня не трогает!

– А что, если тронет окружающих?

– Но ведь в прошлый раз я его прогнала! Он меня слушается!

Саша стукнула по столу так, что обернулись другие посетители.

– Ты меня не поняла, когда я объясняла, что это иллюзия? Кто вообще хоть однажды сумел приручить демона?

– Да мы даже не знаем, что он такое! Может, это и не демон вовсе, а какой-нибудь дух застрявший!

Покоя как не бывало, вместо этого у Ады от возмущения затряслись руки. Совсем за слабачку ее считают! Неужели она еще не доказала им, на что способна? Почему эти вечные сомнения в ней?..

У Саши очень вовремя зазвонил телефон и отвлек их от спора.

– Пойдемте. Игорь приехал. Заодно все ему и расскажем.

Ада нехотя поднялась из-за стола и встретилась взглядом с Димой. Глаза у него были такие растерянные и тоскливо-печальные, что она не удержалась и взяла его за руку. Хоть так передать, что все в порядке, если на словах это будет звучать совсем неубедительно.

На Сковородке их уже ждали – люди и нелюди собирались заранее.

Игорь сидел на краю скамейки, наблюдая за стаей, резвившейся в очередной игре в догонялки по территории. Одетый в тяжелую мотоциклетную куртку, он выглядел старше, хотя Ада уже привыкла к неопределенности его возраста. Увидев их, он поднялся со скамейки и пошел навстречу.

– Что нового, детишки? – пожав руку Диме, поинтересовался Игорь.

Ада физически чувствовала, как Саша пилит ее взглядом, так что ответила:

– Демон больше не появлялся в полную силу, я вижу его иногда в лужах.

– В отражении, значит, поселился.

– Первый раз заметила после того, как Юха вызывала его в метро. Он тогда тоже в отражении показался.

Игорь тяжело вздохнул.

– Ну, значит, будем продолжать следить. Заметишь сегодня что-нибудь странное – сразу иди ко мне. И никакой самодеятельности, понятно?

Ада послушно кивнула, проглотив подкатившее к горлу раздражение.

Они присели на другую сторону скамейки, и Саша тут же заболталась с какой-то девушкой из их стаи. Дима переписывался в телефоне, скорее всего, с Лесей, так что Ада принялась оглядываться по сторонам.

Сегодня, пользуясь тем, что собирались на улице, пришло больше народа, чем в предыдущие разы. Небо, почти безоблачное, было пусто без луны – наступило новолуние, так что у Ады оставалось две недели полноценной жизни. А потом – снова травки тети Любы или что-то новое благодаря помощи Юхи. Хотя на нее Ада уже особо и не надеялась.

Подошла Леся, с ходу плюхнувшаяся на колени Диме.

– Привет! – обвивая его руками, как лиана, поздоровалась она с Адой и Сашей. – Вы чего такие задумчивые?

Ада пожала плечами:

– Да какой-то день сумбурный.

– Адель продолжает видеть демона, – отвлекаясь от разговора, вкинула Саша и тут же отвернулась.

– Так ты вроде и не прекращала?

– Вот и я не понимаю, чего они все так нервничают, – горячо закивала Ада.

– Он ближе подбирается, – перебил ее Дима, приобнимая Лесю.

– Я же прогнала его в прошлый раз, помнишь? Что мешает мне сделать это снова? Я все равно не понимаю, почему вы так уверены, что это не удастся.

Саша только глухо заворчала, но ничего не сказала. Раздражение плыло от нее во все стороны.

– Я бы не была так самоуверенна на твоем месте, – аккуратно сказала Леся. Из-под рукава плаща на запястье свалилась фенечка.

– Вот появится вживую – тогда и будем думать, что с ним делать. Может, он больше никогда не вылезет из своей лужи?

Тут подошли еще несколько человек: Ада почти никого из них не знала. Особенно бросилась в глаза невысокая рыжеволосая девушка в расшитой стеклярусом и блестящей нитью зеленой жилетке. Казалось, осенний холод ее совсем не беспокоит, так легко она была одета.

– А это Эбигейл, – представил ее всем Игорь. – Она приехала к нам из Ирландии.

– Как и та парочка духов леса, – удивленно сказала Ада.

– Осенняя миграция у них, что ли, – поддержал Дима. – Помнишь, я говорил, что как-то встретил лепреконшу, но она отрицала свою сущность?

Ада кивнула, догадываясь, что он скажет дальше.

– Это и была Эбигейл. Подойдем к ней?

Леся соскочила с его коленей и поправила плащ.

– Если ты так хочешь выразить свое возмущение, что она не представилась раньше, то пошли, давно не наблюдала, как ты с кем-то левым споришь, – весело бросила она и первой зашагала к Игорю и компании, окружившей девушку.

– Это Адель и Дима, познакомься, – представил их Игорь.

Она улыбнулась и с сильным акцентом сказала:

– Я вас уже где-то видела?

Дима кивнул и уточнил:

– В конце августа, на Дне города. Я вас еще спросил, где вы оставили свой горшочек с золотом.

Эбигейл рассмеялась так весело, что окружающие тоже заулыбались.

– Точно! Я еще подумала – что за наглец, кто у девушки напрямую спрашивает про ее секреты!

Ада не могла понять – раздражает она ее или все-таки вызывает интерес.

– А вы? – повернулась к ней Эбигейл.

– Можно на «ты». Я недавно в компании.

– Нет, я не об этом! Ты к кому относишься? Не могу понять.

– Я человек.

И одновременно с этим Игорь сказал:

– Она меченая.

Эбигейл горячо закивала, будто пазл в ее голове наконец сложился.

– Я так редко с вами встречаюсь, у нас ведь дома и оборотней уже не осталось, как и волков. Или тебя кто-то другой пометил?

Ада ощутила, как внутри шевелятся зачатки злости, но ответила как можно спокойнее:

– Оборотень, да.

– И каково это?

Ада пожала плечами:

– Особой разницы не чувствую.

– Кстати, Эбигейл, – вклинился в разговор Игорь, и окружающие дружно перевели на него взгляды, – ты знаешь что-нибудь о демонах?

– У нас только фомо́ры [74] обитают.

– Они могут привязаться к людям?

Эбигейл покачала головой:

– Это же не собаки, какой смысл им в этом? Нет, обычно они приходят из своего мира и делают зло, а потом скрываются обратно. Их время, как и всего Неблагого двора, после Самайна [75], сейчас еще рано.

Игорь посмотрел на Аду и чуть заметно покачал головой.

«Значит, это была очередная зацепка, которая не оправдалась?»

– А что, к кому-то прицепились? – поинтересовалась Эбигейл.

– Ко мне.

Она окинула Аду другим, более цепким, взглядом и улыбнулась.

– Да, теперь поняла, что в тебе такого отличного от других меченых. Не встречала еще демона-защитника.

Ада вскинула брови от удивления и не успела ничего сказать, как вклинился Дима:

– Защитник? Такое бывает?

– Ну да. Правда, обычно для защиты используют добрых духов, но тут, видимо, что-то пошло не по плану. Призыв демона – опасное дело. Он потом потребует сполна по договору, если это ваши христианские демоны из Библии.

Дима помрачнел так, что только тучки с молниями над головой не хватало.

– И ты знаешь, как его прогнать? – почти без надежды спросила Ада.

– Нет, в такие дебри я никогда не лезла. Мое дело – загадки и награда самым умным. Кстати, кто хочет сыграть?

Желающих оказалось много, так что они отошли подальше. Ада не могла понять, что так огорчило Диму, и в обеспокоенном взгляде Леси она видела тот же вопрос.

– Ты чего? – приобняла его та, когда они опустились на скамейку. Хохот и громкие восклицания доносились от той части Сковородки, где все желающие играли с Эбигейл в угадайку.

– Нет, все в порядке, – отмахнулся Дима и натужно улыбнулся. – Может, тоже пойдете сыграете?

– И оставим тут тебя одного? Нет уж, я никуда не пойду.

– Лесь, дай мне побыть одному.

Молчаливое противостояние длилось недолго, Леся вскочила, как заведенная, и, подхватив Аду под руку, потащила обратно к компании.