Текст книги "Тени Казани"

Автор книги: Юлия Шляпникова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)

Рядом остановилась немолодая женщина с плохо прокрашенными волосами и достала из-под мышки сверток.

«Интересно, она слышала про парикмахерские? Или принципиально красится дома?»

За этими рассуждениями Ада не сразу поняла, что свертком была завернутая в какую-то тряпку галка. Птица косила на нее темным глазом и все порывалась издать хоть звук, но не могла даже клюв открыть.

– Ты тоже это видишь? – потянув Диму за руку, спросила Ада.

Он не сразу заметил птицу и только хмыкнул.

– Это обычная галка, не переживай.

– Утром я видела кое-что очень необычное.

– Расскажешь?

– На платформе стояла девушка в солнцезащитных очках, а у нее на руках сидел большой рыжий кот. Только иногда казалось, что он на самом деле не кот… как будто…

– Под чарами?

– Да. Ты знаешь, кто это?

Вместо Димы ответила Саша, стоявшая рядом и внимательно слушавшая ее рассказ:

– Ты Ю́ху [35] встретила.

– Юху?

– Демон-змея, которому тысяча лет. Странно, что ты ее в метро встретила: она не любит далеко от воды уходить.

– В дождь может и прогуляться, наверно, – пожал плечами Дима.

– А кот?

– Ну так это и не кот, аждаха́ [36] маленький, наверно.

Про аждаху Ада хотя бы в сказках читала. В него обращалась любая змея, которая смогла дожить до ста лет.

– А почему Юха была в очках?

Саша и Дима переглянулись и как-то синхронно пожали плечами.

– Может, по глазам понятно, что она на самом деле змея? – предположил Дима. – Красивая хоть?

– Обычная.

– И тут наврали. В сказках-то пишут, что она чуть ли не самой красивой женщиной на свете была.

В этот момент подошел поезд метро. Едва не сметенные толпой выходящих, Ада, Дима и Саша забились в удобный угол. За стеклом двери покачивалась перемычка, которая соединяла два вагона. В соседнем устроилась парочка и тут же начала обниматься. Ада отвернулась и вцепилась в поручень.

– Ты хоть однажды выходила правильно на Проспекте с первого раза? – спросила Саша.

– Нет.

– А ты?

Дима тоже покачал головой. Приходилось говорить громче, потому что вагон трясло и шум стоял неимоверный.

– Сегодня проверим одну теорию, – помахав свертком со слойкой, сказала Саша и отвернулась к двери.

Дима тут же размотал наушники и молча протянул Аде. Остаток дороги они слушали «Короля и Шута» и то и дело соприкасались руками, когда вагон поворачивал или тормозил.

Ада согласна была ехать так вечно, чтобы пункт назначения ни на минуту не приближался.

Но диктор объявила, что станция «Проспект Победы» – конечная, выход с левой стороны, просьба освободить вагоны [37]. Пришлось подчиниться и выйти на помпезную платформу с красновато-коричневыми колоннами и люстрами над головой.

– Ну давай, проверяй свою теорию, – сказал Дима, убирая наушники в рюкзак.

Саша достала слойку и положила ее под одно из сидений у колонны.

– Бисура́ [38], вот тебе угощение, а ты выпусти нас отсюда, – сказала она и даже слегка поклонилась.

– Она что, ему подношение оставила? – шепотом поинтересовалась Ада.

– Вот уж не знал, что у станции метро свой домовой, – в тон ей ответил Дима.

– А вы молчите и не мешайте своим скепсисом, – продолжая смотреть на слойку, прошипела Саша. Они тут же умолкли.

Ада не успела моргнуть, как от колонны прямо на их глазах отделился маленький, ростом с полметра, мужичок в красной рубашке и подпоясанных штанах. Она пригляделась и рассмотрела у него на ногах сапожки.

Мужичок сунул слойку под мышку и махнул им, а сам засеменил по платформе. Переглянувшись, троица поспешила за ним.

– Иначе из этого Бермудского треугольника мы быстро не выберемся, – на ходу заметила Саша, и Ада только удивилась ее сообразительности и знаниям.

Бисура вывел их к нужному выходу с платформы, по правильной лестнице и прямо к «Макдоналдсу», от которого они и должны были пойти на сходку. Саша еще раз поклонилась ему, и он мгновенно растаял в воздухе.

– Всего три минуты, а то блуждали бы сейчас по этому лабиринту, – горделиво сказала Саша и достала из кармана телефон. – Так, нам нужно на Фучика, дом семьдесят девять. За мной, товарищи, нас ждут приключения!

И она бодро стартанула в сгущающихся сумерках вперед.

Машины, отделенные от тротуара решетками, проносились мимо. Ада не любила этот район – он напоминал ей муравейник. Пусть она и прожила почти всю жизнь в Азино, но там всегда было спокойно, можно было гулять во дворе и не бояться, что тебя кто-нибудь сшибет на машине.

В небе поднималась краюха луны, прирастившая к боку еще дольку. Скоро она станет совсем полной, и Ада гадала, что тогда произойдет. В голове родилась строчка и повисла без продолжения: «желтоглазая хозяйка, королева вышины».

«Надо запомнить. Вдруг это огрызок нового стихотворения…»

– Мне сегодня какая-то чепуха снилась, – по дороге поделился Дима.

– Только вспомнил?

– Да нет, весь день в голове верчу. Как будто я смотрю на воду, а по ней блики цветные рассыпаются. Знаешь, бывает так: стоишь на берегу и смотришь, как на другой стороне реки или озера едут машины, а их фары скользят по воде. На Булаке, например.

Ада кивнула.

– И в этой воде качается кораблик. Такой простой, бумажный, как в детстве делали. Качается и качается. И все.

– Тебе было спокойно?

– Нет, мне было страшно.

Они замолчали. Каждый, кажется, по-своему переваривал то, что приснилось Диме.

– Не заморачивайся, – наконец проговорила Ада. – Мне иногда и не такое снится. А тут хотя бы нет света, который не желает загораться, и монстра в темноте.

– Почти пришли, прибавьте ходу! – поворачивая за угол, крикнула Саша, и они поторопились вслед за ней.

В подъезде было тихо, но с третьего этажа доносились звуки музыки. Ада на ходу написала маме, что идет в гости и будет поздно, и убрала телефон в сумку.

На лестнице стояла и кого-то ждала синеволосая девушка. Из прически торчали самые настоящие рожки, и Ада, стараясь не пялиться, прошла в открытую дверь квартиры вслед за Сашей и Димой.

Играла музыка, но из-за басов было практически не разобрать, что это такое. Ада успела различить лишь одну строчку: «Кому ты нужен здесь, кроме себя самого?» – как песню тут же переключили и заиграло что-то еще более громкое и непонятное.

– Пошли сразу на кухню, – прокричал на ухо Дима, и они, проталкиваясь через людей, отправились в пункт назначения.

Хозяйка вечера – та самая Рита – оказалась из оборотней, с такими же лисьими глазами, как у Рустема. Он тоже был на кухне, и Саша тут же отделилась от их компании, чтобы обняться с ним и поболтать. Видимо, это было у них обычным делом – нос к носу, смешав волосы и закрывшись от остальных, обсуждать что-то свое.

– Ты что будешь? – спросил Дима. На кухне оказалось тише, так что можно было не кричать и не напрягать слух, чтобы услышать другого.

– Есть сок?

Рита протянула ей нераспечатанную пластиковую бутылку с соком и добавила:

– Только следи, чтобы никто больше до нее не добрался.

– Проследим, спасибо, – вместо Ады ответил Дима. – Пойдем?

Ада кивнула, и они направились вглубь квартиры.

В школе и на первом курсе она никогда не бывала на вписках, так что сегодня у нее оказалось боевое крещение. Впрочем, по сериалам Ада знала, как в таких местах можно попасть в историю, поэтому держалась поближе к Диме, вполне уверенно себя здесь чувствовавшему.

– Леся сегодня пропустит, ее мама не выпустила из дома после неудачной контрольной по матстату, – сказал он, садясь на незанятый угол дивана. Ада опустилась рядом и почувствовала, как от этих слов внутри что-то радостно всколыхнулось.

Попивая сок, она рассматривала окружающих. Помимо уже знакомых по Сковородке лиц, тут были и другие. Такие же девушки, как та с рожками с лестничной площадки; пара ребят в солнцезащитных очках и плотных перчатках, будто скрывавших когти; оборотни и вампиры, старательно косящие под хиппи и металлистов; и настоящие хиппи и металлисты, косящие под кого-то другого.

Музыка перекрывала мысли, и Ада решила просто наблюдать и не спрашивать ничего у Димы. Она положила голову ему на плечо и потерлась щекой о мягкую ткань заношенной толстовки. Даже несмотря на шум, было так уютно только оттого, что Дима сидел рядом.

– Ты в порядке? – спросил он над ухом.

Внутри все тут же всколыхнулось, и теплая волна мурашек от его дыхания пронеслась по спине. Ада уже привыкла к смеси запахов шалфея и табака, но вот так близко они сидели впервые, и она почувствовала еще какой-то аромат: его личный, едва различимый. И когда Дима говорил, она чувствовала себя так, будто они только вдвоем в комнате.

Охрипшим вдруг голосом Ада ответила:

– Да, только день очень длинный получился.

Ребята из компании Саши затеяли танцевальный батл, к нему присоединились пара убыров и синеволосая девушка с рожками. Ада бы и посмотрела, чем это закончится, но Дима, решив, видимо, не оставлять ее одну, потянул за собой на кухню.

За закрытой дверью шло горячее обсуждение. Компания уже порядком развеселилась, так что высокие тона и мат оглушили прямо с порога сильнее, чем музыка из другой комнаты.

– А я вам говорю, один он бы туда не пошел! – вопил высокий парень в шипастой кожанке. – Я его хорошо знал, Инсаф и мухи бы не обидел, а без компании он ни в какие истории не ввязывался!

Ада и Дима переглянулись и подошли к Саше, которая стояла у стола, закинув руку на плечо Рустему.

– Что происходит? – спросил Дима.

– Обсуждаем, что случилось на самом деле с тем убитым парнишкой из другой компании.

– Говорят, что его утопили, с такой силой за шею держали, что даже следы когтей остались, – поделился Рустем, бросив на них тревожный взгляд. – В наших краях такого давно не было. Мы живем мирно, а территорию поделили еще наши деды.

– Может, кто-то не местный? – предположил Дима.

Саша пожала плечами:

– Его друзья утверждают, что на Кабан парня кто-то заманил. Сам бы по доброй воле он не пошел.

– Теперь на Кабан долго не сунемся, да?

– Безопаснее вот так у кого-то собираться, да.

Ада слушала их и не могла отделаться от ощущения, что все обсуждаемое нереально. Кто мог убить оборотня, да еще так жестоко? Ей казалось, что существа иного мира должны быть или совсем неуязвимы, или сильнее обычных людей, но выходило, что такой привилегии у них все-таки не было.

– Ничего, проверят его телефон и переписки, найдут, кто с ним общался последним, – сказал Дима.

– Если не закроют дело или не спишут на несчастный случай, что вероятнее всего, – парировал Рустем. – Так что сами займемся поисками.

Ада представила себе патруль из ребят-оборотней, которые выглядели как растаманы и хиппи, безобидные и простые с виду, и только хмыкнула. Если это будут друзья Саши, то они обречены. Другое дело – затянутые в кожу ребята из стаи убитого, но и у них шансы до первой компании кого-то посерьезнее подъездных гопников.

– Пусть ищут те, кому за это платят, – сказала Саша, подтверждая ее мысли. – А мы просто будем следить друг за другом и держаться вместе.

Дима нашел руку Ады и крепко сжал, отчего по телу пробежали уже привычные мурашки. Его беспокойство за нее, совсем чужую, едва знакомую, подкупало и грело. К такому быстро привыкаешь.

Ада отогнала назойливую мысль и вместо этого выпила еще немного сока.

Дома она оказалась в районе одиннадцати ночи.

Дима довел ее прямо до подъезда, а сам пошел домой пешком. Уже привычно попадать в историю, чтобы завтра щеголять свежесодранными костяшками.

– Будь аккуратнее, хорошо? – попросила Ада на прощание.

– Адель, повезет тому, кому ты отдашь свое сердце и заботу, – пошутил Дима и, церемонно раскланявшись, спустился по ступеням и скрылся в подворотне.

«Уже повезло», – подумала она и открыла дверь в подъезд.

Мама смотрела сериал на кухне. Ада села рядом с ней и, налив себе стакан воды, спросила:

– Мам, а как вы с папой познакомились?

– Друзья свели, – не отвлекаясь от сериала на экране, ответила мама.

– А как ты поняла, что он – тот самый?

Мама пожала плечами:

– Позвал замуж, я и согласилась. Потом вы с Лёвкой появились.

Проза жизни, никаких эмоций. Ада вздохнула, поцеловала маму в щеку и отправилась к себе в комнату.

Уже забравшись в кровать и завернувшись, как шаурма, в одеяло почти с головой, Ада открыла заметки и набила родившееся в дороге стихотворение. Оно было неидеально, его еще предстояло доработать, но уже нравилось тем, какие образы рисовало.

Мир, похожий на созвездье,

Прохожу в тумане лжи

И во тьме ночного неба

Нахожу чужие сны.

Оглянись вокруг – наверно,

Ничего не замечал:

Снег, ложащийся на землю,

Ночь в окне, больной фонарь.

И она в ночной вершине

Светит всем, кто есть в пути, —

Желтоглазая хозяйка,

Королева вышины.

В окно как раз заглянула прибавившая в весе луна, которую то и дело заслоняли набегающие облака. Ада выключила телефон, перевернулась на бок и уставилась на нее, пока не уснула крепко, без сновидений.

[36] Аждаха – у тюркских народов злой дух в облике змеи или дракона. Считалось, что любая змея, дожившая до ста лет, становится аждахой. Аждаха связан с водной стихией и, как и Юха, обитает у рек и озер.

[38] Бисура – у башкир существо в образе маленького человечка в красной рубашке, обитающее в глухих лесах. Иногда может поселиться в доме и выполнять функции домового. У татар аналогичное существо называется бичура и, по поверьям, может беспокоить человека по ночам.

[37] В казанском метро при движении поезда с севера на юг станции оглашаются женским голосом, при движении с юга на север – мужским голосом, объявления звучат на русском, татарском и английском языках. На момент событий, которые происходят в книге, «Дубравная», нынешняя конечная станция метро, еще не была построена, поэтому движение поездов заканчивалось на «Проспекте Победы».

[35] Юха – у тюркских народов злой дух в облике змеи; иногда это аждаха, проживший тысячу лет и превратившийся в юху. Связан с водоемами, может принимать облик прекрасной девушки, которая в сказках обманывает героя, женит его на себе и выпивает жизненные силы.

Как бессонница в час ночной

Меняет, нелюдимая, облик твой…

Чьих невольница ты идей?

Зачем тебе охотиться на людей?

Король и Шут, Кукла колдуна

Наступила пятница. Такая долгожданная, что Ада с утра даже не сразу осознала, выключая будильник на телефоне. Никогда еще в ее жизни неделя не тянулась настолько долго.

Порадовавшись, что сегодня ко второй паре, да и вообще их будет всего две, она решила немного поваляться в постели и помечтать о том, как проведет субботу. Родители собирались на дачу закрывать сезон. Лев наверняка проспит до обеда после традиционных пятничных гуляний и пропустит учебу. А у нее суббота в расписании осталась пустой. Ни одной пары в течение семестра – что может быть прекраснее, чем высыпаться лишний раз в неделю?

Сколько дней потребуется луне, чтобы стать полной? Неделя? Значит, у нее в запасе оставалось еще дней пять. Мысль о том, что в ее жизни теперь может что-то кардинально измениться, совсем не радовала, и Ада, простонав от огорчения, что сама себе испортила такое прекрасное утро дурными мыслями, выпуталась из одеяла и направилась в ванную.

Лохматая, сегодня Ада напоминала себе чучело. Снова застонав, уже от досады, что отражение в зеркале ее не порадовало, она забралась под горячую воду и наконец превратила себя в человека.

– Ты там еще долго? – услышала Ада, вытирая волосы.

Лев чуть не снес дверь, когда она выходила из ванной.

– У тебя что, утреннее недержание? – поддела она брата и пошла на кухню.

Привычные утренние дела не давали снова скатиться в размышления о том, чего же ей ждать с приходом полнолуния. Все уже изменилось, и Ада улыбнулась этим мыслям.

– Ты в универ собираешься? – спросил Лев, садясь напротив за кухонный стол.

Ада с набитым ртом кивнула.

– Тогда поехали вместе, мне надо в Двойку забежать.

– Что у тебя там за дела такие?

– Вчера оставил права у одной барышни, которая там учится.

– Это случайно не Барби на ходулях? – спросила она и осеклась. Брат хмуро на нее взглянул и ничего не ответил. Неужели попала?..

– Понятия не имею, о ком ты. Как учеба?

Ада пожала плечами.

– А новый друг? С кем ты там второй вечер пропадаешь?

– Да все нормально.

– Это тот, про которого ты говорила?

Ада кивнула.

– Ты давай поаккуратнее с новыми знакомыми. Не попади в историю.

– А ты за мое целомудрие переживаешь? – рассмеялась Ада и запила неловкость чаем.

– У меня одна сестра, за кого мне еще переживать?

Лев говорил вполне серьезно, но она только улыбнулась и подумала про себя, что переживать надо совсем за другое. Только вот разве объяснишь ему, в какую историю она уже попала?

Напевая «Куклу колдуна», с которой познакомилась благодаря Диме, Ада завязывала шнурки, дожидаясь Льва в прихожей. Царапины еще зудели, хотя были уже почти не видны. Ровные полоски, как от слишком игривых кошачьих лап – с виду иначе и не скажешь. Ада почесала их и перекинула сумку через плечо.

– Ты скоро? Я не хочу из-за тебя опоздать!

Лев тут же выскочил из комнаты, на ходу застегивая ботинки. Что-что, а одеваться брат умел – уроки мамы с ее классическим стилем не прошли зря. Явиться на пары в джинсах или, упаси боже, спортивных штанах он себе не позволял – Лев сразу, с первого курса старался привыкнуть к будущему образу стильного адвоката в дорогом деловом костюме.

Наверно, поэтому мама так им гордилась – весь в нее. Не то что дочь, которая надевала то, что первым выпало из шкафа, и даже не знала, как правильно накрасить ресницы.

И Ада бы не сравнивала себя с братом – куда ей до небожителя! – если бы не постоянные родительские напоминания, что ей стоило бы на него равняться.

Вздохнув, Ада открыла дверь и вышла на лестничную клетку. Сегодня фикус почему-то вдвойне нуждался в поливе. Поэтому, пока Лев закрывал входную дверь, она достала из сумки бутылку с остатками воды, полила цветок и отщипнула совсем уж пожелтевшие листья. В лучике солнца промелькнули улыбка и блеск золотого крыла.

Если фея снова тут, летает и довольна, значит, все с ней и правда в порядке, решила Ада. Она улыбнулась и поторопилась за братом на улицу.

В метро на «Козьей слободе» в вагон впорхнула девушка в широкой цветастой юбке и с еловой веткой в руке. Ада приготовилась к очередной побирушке, но девушка только улыбалась своим мыслям и встала в угол вагона.

От нее повеяло свежим запахом леса, и Аде на секунду показалось, что следом за ней в поезд проползут мох, кустарники и огромные разлапистые ели, но двери закрылись, и состав помчался к следующей станции.

В универе Лев махнул ей рукой на прощание и тут же скрылся в холле первого этажа, а Ада пошла на пару по управлению общественными отношениями. Сегодня ее ждала еще и методология социологии, так что она запаслась чаем и конфетами, чтобы совсем не уснуть от скуки. Пары были групповые, так что с Димой они вряд ли бы пересеклись.

Зато в аудитории сидела Саша, которая улыбнулась, увидев ее в дверях.

– Как вчера добралась домой? – спросила она, когда Ада села рядом.

– Дима проводил. У нас тихий район, так что я и сама гуляю допоздна.

– Я бы так сейчас не рисковала. Помнишь, о чем мы вчера с ребятами говорили?

– Так ведь я не одна из вас, – сказала Ада и сама поняла, что сомневается в этом. Саша скосила глаза на ее руку – царапины тут же зачесались – и молча подняла бровь.

– Я не уверена, что парнишку убили только из-за того, что он был оборотнем, – понизив голос, чтобы не слышали сидящие впереди одногруппники, сказала она. – В большом городе всем стоит быть аккуратнее.

Ада кивнула, понимая, как права новая подруга.

Пара прошла спокойно: Ада рисовала на полях тетради каракули и растительные узоры, а Саша старательно записывала лекцию. Ада в очередной раз удивилась тому, как другие могли вообще понимать, что им интересно, а что нет. Она же просто плыла по течению.

– Одиннадцатого будет полнолуние. Так, на всякий случай, – в перерыве сказала Саша.

Они остались в той же аудитории, ожидая другого преподавателя, и теперь пили чай с творожными колечками, которые принесла подруга.

– А, хорошо, – отмахнулась Ада.

– Мы обычно уезжаем за город, так что тут будет тихо. Но все равно лучше закройся дома, если есть такая возможность.

– А чего мне бояться?

– Это всегда неспокойное время, даже у людей. Так что просто прими к сведению.

Ада пожала плечами и налила чая. Она бы еще про осеннее обострение сказала!..

За все выходные Дима ни разу не позвонил и не появился в сети. Страничка «ВКонтакте» бодро рапортовала, что он последний раз заходил пятого сентября в час ночи. То есть чисто технически он в это время уже был дома и жив, а остальное не важно.

Ада не особо беспокоилась о нем, понимая, что почти ничего не знает про его обычную жизнь вне универа и тусовки. Может быть, он проводит выходные с мамой? Вдруг у них есть дача, куда они, как и ее родители, уезжают в теплые дни?

Но когда в понедельник Дима не появился на французском, Ада наконец забеспокоилась. Она написала ему СМС, но он так и не прочитал ее за весь день. Основы социологии и физкультура пролетели быстро, и по пути домой Ада решилась набрать номер Димы.

– Абонент находится вне зоны действия сети, – ответил ей механический голос, и Ада физически ощутила, как сердце рухнуло в пятки.

Она не знала, где Дима живет, не знала его адреса и контактов мамы. Даже Лесю Ада видела только один раз вживую, а среди контактов Димы никого с таким именем не нашла – видимо, в ВК у нее тоже была страничка под псевдонимом.

«Ты не знаешь, куда пропал Дима?» — написала она Саше, уже сидя за домашним компьютером.

«Лиля говорит, что так бывает иногда, не переживай, объявится».

Ада вздохнула и поставила на загрузку из торрента новую серию какого-то сериала, который ей посоветовала Саша. Ей было неловко, но все так делали. В глубине души она чувствовала, что не хватает какой-то части, будто теперь за Димой закрепилась доля ее сердца и всегда, когда его не будет рядом, этот кусочек будет напоминать о нем.

Так прошло еще два дня, и наступило одиннадцатое сентября.

Ада особо не обращала внимания на прибывающую луну за окном, ведь с каждым днем ее тревога из-за исчезновения Димы становилась все сильнее. С утра она, уже традиционно не завтракая, отправилась на пары без особой надежды. Ее не грело ни редкое в их краях солнце, ни соседский лабрадор, который чуть не сшиб с ног, требуя внимания, ни цветущие на клумбе перед домом пышные астры всех оттенков ее любимого сиреневого.

Пары в этот день были сплошь общие, потоковые, так что Ада зашла в кабинет и уже привычно посмотрела по сторонам в поисках знакомой красной пряди. Ее обладатель обнаружился на самой дальней парте полукруглой аудитории.

Ада, не веря своим глазам, помахала ему, но Дима, окинув ее каким-то рассеянным взглядом, только кивнул и опустил глаза.

– Привет! Ты куда пропал? – садясь рядом с ним, спросила она.

– Да так, дома проблемы были, – без особого энтузиазма ответил он.

– Все в порядке?

– Уже да.

Ада растерялась и замолчала, не понимая, что сделала не так. Разговор совсем не клеился.

Тут в аудиторию зашла Саша и, увидев их рядом, решительно поднялась к ним.

– Явился, значит? А кто обещал, что к полнолунию у нас будет информация? – плюхнувшись рядом с Адой, спросила она.

Дима скривился, как от головной боли. От него сильнее, чем обычно, пахло шалфеем и табаком.

– Ну не до того было, понимаешь? Что Лиля говорит, все в порядке?

Они вели диалог так, будто Ады тут и не было вовсе: не самое приятное ощущение, когда тебя игнорируют.

Но как раз вошла преподавательница, и разговор оборвался на середине.

Ада попыталась сконцентрироваться на лекции, но ее мысли то и дело возвращались к Диме. Поймав очередной ее взгляд, он покачал головой, словно прося не задавать вопросов. Она только вздохнула, понимая, что есть нечто недоступное ей. И вряд ли оно будет доступно.

В детстве, когда мама обижалась на что-то, она переставала разговаривать с домочадцами. Ада давно привыкла, что нужно в такие моменты извиниться, даже если не знаешь за что, и не чувствуешь вины.

Оставался вопрос – что она в этот раз сделала не так?

После пары они втроем вышли из аудитории. Оставалась еще одна сдвоенная лекция, но Саша на нее не пошла.

– У нас уже скоро выезд, я не могу опоздать. Иначе потом добираться на четырех лапах, а это далековато будет, – пожаловалась она, помахала им на прощание и ушла по направлению к лифтам.

– Ты идешь на лекцию? – спросила у Димы Ада.

Он кивнул.

– А расскажешь, что случилось?

Видимо, в ее голосе было что-то такое, что Дима чуть заметно поморщился и ответил:

– Не бери в голову. Мне просто нужно отдохнуть.

Незаданный вопрос «Это из-за меня?» так и повис в воздухе, но она не решилась его озвучивать.

Лекция прошла в некомфортном молчании. Ада физически чувствовала, как Диме не хочется здесь находиться, но он почему-то досидел время до конца. Уже собирая вещи в сумку, Ада спросила без особой надежды:

– Ты домой?

– Нет, дела есть. Пока.

И Дима, подхватив рюкзак, скрылся из аудитории.

Лучше бы и дальше играл в молчанку и пропадал где-то, чем так появляться и оставлять больше вопросов, чем ответов.

К вечеру у Ады заболела голова.

Таблетка ибупрофена не помогла, массаж шеи тоже. Ада попробовала лечь спать, но, как назло, брат и отец смотрели матч по телевизору, и звуки их болельщицкого восторга долетали даже через закрытую дверь. Еще и луна выкатилась прямо в окно ее спальни, и Ада, со вздохом поднявшись с кровати, решила пойти пить чай, если уж все равно не удастся уснуть.

Телефон молчал, «ВКонтакте» тоже.

Чай отдавал привкусом тины, и Ада вылила его в раковину. Накинув толстовку и поверх нее плотную ветровку, она решила спуститься на улицу и подышать воздухом. Сразу голова от этого вряд ли прошла бы, но вот уснуть потом Ада, скорее всего, смогла бы гораздо быстрее.

– Мам, я во двор, не теряйте, – крикнула она, проходя мимо открытой спальни.

Мама что-то пробормотала, не отвлекаясь от очередного сериала – уже в книжном формате.

Обычно на улице в такое время можно было встретить только редких собачников и возвращающихся домой со смены запоздалых работяг. Луна светила настолько ярко, что Ада даже не могла на нее смотреть. В ее свете и клумба, и Гагарин на доме напротив выглядели сюрреалистично.

Аде неистово хотелось куда-то идти, и она решила проложить маршрут подальше, чем собственный двор. Направилась мимо мусорки и соседнего дома к светофору, который в этот поздний час мигал желтым светом. Вот уже и он остался позади, а ей так никто и не встретился.

Впереди темнели два красивых, но неухоженных сквера – один по левую руку, второй через дорогу. Луна, временами заслоняемая облаками, будто преследовала Аду.

Дорога шла к кварталу сталинок – Ада любила гулять по этой части Декабристов и углубляться во дворы. Вот и сейчас, оставив позади целый квартал, она не заметила, как перешла дорогу на очередном светофоре и оказалась прямо у семиэтажной башни одной из сталинок-близняшек. Вторая расположилась через дорогу, в ночи больше похожая на старый заброшенный замок с видавшим виды фасадом.

Нырнув в арочную подворотню, Ада оказалась в зеленом дворике. Если пойти вдоль сталинки по направлению к улице Восстания, то она пройдет и мимо дома тети Любы, той самой, которая снабдила ее травками после встречи с оборотнем. Стало жутко интересно, как выглядят волшебные дом и двор ночью, поэтому Ада прибавила шаг.

В некоторых окнах еще горел свет. Другие чернели пустотой и одиночеством. Вся улица во внутреннем дворе казалась похожей на зеленый лабиринт – так много тут росло деревьев и такие богатые были клумбы. В ночи все это пахло сентябрьской прелостью и поздними цветами.

В доме тети Любы светилось всего два окна. Девичий виноград, видимый в свете одинокого фонаря, за последнюю неделю чуть сильнее побурел. Ночью дом еще больше походил на избушку ведьмы. Палисадник перед ним только добавлял колорита.

Но Аду тянуло не сюда. Она слышала зов воды и потому, не сбавляя шага, направилась к выходу со двора, оказавшись прямо на Восстания, где еще проезжали редкие машины.

Идти здесь ночью оказалось даже интереснее, чем днем. Улица была сплошь застроена сталинками разной степени сохранности и красоты. Перед некоторыми росли деревья, другие прятались в тени кустарников. И везде был настолько плохой асфальт, как будто его клали одновременно с постройкой этих домов.

Наконец дойдя до перекрестка с проспектом Ибрагимова, Ада повернула по направлению к центру. Ноги сами несли ее дальше, к перекрестку с улицей Волгоградской, и Ада не сопротивлялась, решив, что так надо. Мимо проезжали машины, а она видела не только их.

Все ярче в свете луны вспыхивали создания иной стороны, то ли не особо таясь, то ли уже не сумев скрыться от ее глаз.

Она прошла, как во сне, перекресток и направилась прямо в сторону парка. Заросший сквер на Волгоградской через дорогу изредка освещался огнями – там кто-то праздновал полнолуние, и это были совсем не местные бомжи. Держась вдоль панелек, Ада прошла мимо школы и следующего дома. Возле каждого подъезда росли яблони, на некоторых еще остались мелкие, явно кислые на вкус плоды. В этих домах светилось больше окон, но и они угнетали своими покоем и тишиной.

Ада оставила позади очередной перекресток и, одолев последний участок пути все в том же полусне, наконец вышла к парку Победы. Озеро в его глубине звало все сильнее.

Она прошла через боковой вход и, не обращая внимания на тех, кто попадался ей на пути, – то ли поздно гуляющих людей, то ли кого-то с иной стороны, – пошла прямо к озеру. За яблоневой аллеей пряталась громада подводной лодки, всегда ее пугавшая, так что Ада даже не стала туда смотреть. Она вышла на аллею под сенью берез и лип и наконец туда, куда так стремилась.

Здесь парк был особенно заросшим. С небольшого спуска открывался вид на эту сторону озера, берег напротив и то его место, что прилегало к небольшой рощице. Оттуда доносились музыка, голоса и вился дым.

А прямо над головой раскинула широкую бликующую дорожку луна.

Ада не могла оторвать от нее глаз. Вода в озере почти застыла, как зеркало. Лишь иногда от легкого ветра шла рябь по поверхности или взлетала шумная утка или чайка, и тогда его гладь нарушалась. Заросли на другом берегу, где обычно кто-то рыбачил, сейчас пустовали. А у воды будто сверкало что-то, до чего доходил луч луны.

Ада вздрогнула и только сейчас поняла, как замерзла. Она прошла весь этот путь в домашних штанах и кроссовках на босу ногу.

От поверхности озера, прямо у берега, отделилась фигура. Ада зачарованно проследила взглядом за тем, как она выбралась на сушу рядом с ней.

– Пришла, значит? – звонким голосом, похожим на звук бегущего весеннего ручья, сказала девушка, с которой текла непрерывным потоком вода. Она встряхнула волосами, и тут же вокруг так сильно запахло тиной, что Ада чихнула.