Текст книги "Бес Славы (СИ)"
Автор книги: Юлия Еленина
Соавторы: Юлия Еленина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)
Глава 8
Стася
От моего дыхания стекло запотевает, а через секунду становится снова прозрачным. Деревня, поле, лес, снова деревня… Пейзаж за окном красивый, но мне не до него. Я все думаю и думаю.
Сейчас еду за платьем в город, но почему-то эти свадебные приготовления уже не кажутся мне такими… Какими? Милыми, первоочередными, важными?
Натаха сопит рядышком на сидении, надев наушники. Я хотела ехать в ближайший небольшой городок – сейчас везде можно купить платье. Но подруга настояла, чтобы мы отправились в областной центр. Она читала, что там есть какой-то, как она выразилась, обалденный магазин.
И мы два часа трясемся в автобусе. Наташка уснула, как только мы устроились на местах. Где-то она часто ночами пропадает. Если кавалера какого нашла, то я рада за нее. Но странно, что еще не поделилась. Обычно в подробностях рассказывает, с кем, где и как.
Я тоже хочу поделиться. Бабушка всё последние несколько дней косится на меня, иногда головой качает, но не спрашивает ничего. Наверное, ждет, что я сама расскажу, да только не могу. А так надо выговориться, попросить совета, понять, что делать дальше. Но нет… Стыдно.
Кошусь на Натаху. Улыбается во сне. Счастливая. А я почти не сплю ночами. Просыпаюсь от двух голубых огоньков на лице, которое похоже на лицо какого-то демона. Или от того, что меня начинают душить и оплетать змеи. Откуда они? Я два дня думала, пока мне не приснились эти ползучие твари на мужском плече. Проснулась тогда, когда заплакала, и вспомнила рисунок на плече того парня, который…
Господи, нет! Все, больше не думать. Хватит!
Трогаю Наташу за плечо, и она открывает глаза. Потягивается, зевая, а потом спрашивает:
– Приехали уже?
– Еще полчаса.
– Так чего ты меня разбудила? – спрашивает подруга.
Что на это ответить, я не знаю. Хочется опять все рассказать, поплакаться, но я не осмеливаюсь. Нет, не то чтобы я не доверяю подруге, единственной подруге... но как же все-таки стыдно!
– Мне скучно, – говорю я.
– Так музыку послушай, – отмахивается Наташка, складывает руки на груди и прикрывает веки.
А я вновь начинаю думать о свадебном платье. Помню, в детстве мы с Наташкой так о них мечтали! Представляли, какими они будут. Подруга хотела обтягивающее, с длинным шлейфом. А мне хотелось с пышной юбкой, как у платьев принцесс из диснеевских сказок... А теперь и не знаю даже. Да и суммой я располагаю небольшой. Вряд ли в этом магазине будет большое разнообразие моделей, вписывающихся в мой бюджет. А еще ведь и туфли надо. Но точно не в бутике. Придется поискать сток.
Здесь на меня такая тоска нападает. Ведь я вдруг осознаю – я перестала радоваться своей предстоящей свадьбе. Вот не чувствую всех этих бабочек, эйфории ожидания и прочего. Сломалось что-то во мне... Точнее – сломали. А я даже лица не помню того человека, который это сделал.
Все-таки прислушиваюсь к Наташке и достаю плеер. Включаю музыку в режиме случайного воспроизведения. Тоже прикрываю глаза и прислоняюсь лбом к стеклу окна. Полностью растворяюсь в трогательной мелодии, так громко звучащей в моих ушах.
Одна мелодия. Вторая, третья...
Когда заканчивается восьмая, мы въезжаем в город.
От автовокзала идем пешком, он в центре города. Так непривычно шумно: столько людей, столько машин, такие яркие витрины кафе и магазинов, высокие дома. В областном центре я ни разу еще не была, только в районном, поэтому сейчас иду за Наташей, которая ориентируется тут лучше меня. Сестра у нее здесь живет.
Через минут десять мы доходим до магазина, который называется «У Катрин».
– В журнале наткнулась на рекламу, – говорит Натаха, – вот адрес и запомнила.
И тут у меня почему-то потеют ладони, а сердце начинает бешено колотиться в груди. Предсвадебный мандраж, как это называет подруга. И откуда столько знает? Наверное, все из своих журналов.
Я на секунду останавливаюсь на второй ступеньке, а Наташа уже толкает дверь вперед, оборачиваясь:
– Стаська, чего медлишь?
Покорно иду за ней. Над дверью звенит колокольчик, и перед нами тут же появляется продавец, девушка в синей юбке до колена и белой блузке.
– Здравствуйте, – улыбается она.
Мы с Натахой киваем в ответ, рассматривая выставленное здесь великолепие. Даже боюсь представить, сколько это стоит. А изобилие белого цвета просто слепит. Вот и как мне теперь надеть белое платье? После всего-то…
И понимаю – не смогу.
– Мы платье свадебное девушке хотим подобрать, – берет инициативу в свои руки подруга.
– Только не белое, – выпаливаю я быстро.
Наташа смотрит удивленно, но молчит. А продавец понятливо кивает и начинает объяснять:
– Есть теплые оттенки, преимущественно это светло-бежевый, персиковый, сливочный, крем-брюле, слоновой кости, но встречаются и холодные, в большей степени с добавлением серого. Вам, – кивает она на меня, – лучше теплые. В зале, к сожалению, выставлены не все модели, но вы можете посмотреть каталог.
Мы с Наташей устраиваемся на кожаном белом диване, и подруга тут же тянется рукой к глянцевой обложке. Глаза у нее горят, когда перелистывает страницы. Кажется, как будто не я собираюсь замуж, а она.
– Стася, смотри! – восторженно тычет Натаха пальцем в страницу.
Красиво, но я перевожу взгляд вниз, на ценник, и вздыхаю. Может, у них что-нибудь по скидке есть?
– Наташа, – протяжно, шепотом, произношу я. – Мне все это не по карману.
Наташка хмурится, чересчур сочувственно качает головой, а потом громко обращается к продавцу:
– А у вас есть скидки?
Девушка фыркает, да, и она, и мы понимаем – я не тот клиент, с которым "приятно работать", ввиду отсутствия бездонного кошелька. Поэтому, совсем не скрывая ехидства, продавец отвечает:
– Скидок нет. Но есть уцененные модели. Те, которые вернули или из старых коллекций.
– Покажите, – кивает Наташа.
Продавец уходит. Возвращается через несколько минут, вкатывая в зал длинную вешалку на колесиках. Докатив до нас, девушка поворачивает вешалку боком. Ровным рядом на ней висит пять платьев. И все, как я и просила, не белые.
– Вот, подобрала модели вашего размера, – произносит продавец и поочередно демонстрирует нам наряды.
Я смотрю на них с полным безразличием. Наташка настойчиво предлагает померить все, и я покорно иду к примерочным.
Несмотря на то, что продавец сказала, что подобрала платья моего размера, первое на мне висит. И на талии, и на груди, да длина наряда явно не на мой рост.
– Можно подогнать по фигуре, – говорит девушка-консультант. Я смотрю на себя в зеркале, потом перевожу взгляд в отражении на Наташу – она морщит носик и недовольно качает головой, мол, не, это не то. И я приступаю к примерке второго платья.
Второе сидит уже значительно лучше. Сверху корсетом, на плечи спадает тонкое кружево, точно такое же кружево пущено по подолу длинной юбки, которая навязчиво напоминает мне хвост русалки. Этой самой юбкой платье не нравится мне, хотя Наташка и показывает большой палец вверх.
Меряю третье. На вид – очень простое. Без корсета, с прямой юбкой чуть ниже колен. Это платье самого темного цвета – крем-брюле. На свадебное почти и не похоже.
– К этому платью подойдет вот эта фата, – говорит продавец и тут же цепляет мне на голову фату, Двойную, одна часть короткая, другая – до середины спины примерно... Да, вот теперь я больше похожа на невесту.
Не мечта, но что есть. И тут же представляю, как Митина мама сморщится, увидев меня в таком наряде.
– Попробуйте вот это, – слышу сзади хриплый женский голос и оборачиваюсь.
Рядом с продавцом стоит высокая красивая девушка. Копна черных волос и ярко-красное платье – очень эффектное сочетание. Она показывает подбородком на белое платье в пол. Красивое, расшито стразами на груди, а снизу просто ткань струится. Плечи открыты, как и спина. Но я мотаю отрицательно головой и говорю:
– Меня это устраивает.
Продавец молчит, глядя в пол, и я предполагаю, что это хозяйка магазина. Чувствую, что краснею. Не хочется объяснять, что у меня нет денег на такую красоту.
Темноволосая красавица усмехается и качает головой:
– Милая, если бы тебе было лет тридцать пять, то оно вполне бы подошло, а так… – тут она фыркает и обращается к продавцу: – Дай девушке это платье.
Я нехотя примеряю и замечаю, с каким восторгом смотрит на меня Наташа.
– Стася, ты должна в нем выйти замуж, – твердо заявляет подруга. – Сколько оно стоит?
Продавец озвучивает сумму, а мои глаза наверняка сильно округляются.
– Сделай девушкам скидку, – машет рукой брюнетка и поворачивается к открывшейся двери: – Мэт, дорогой, я тебя уже заждалась.
Наташка вздыхает, глядя на вошедшего, и тихо говорит, так, чтобы только я слышала:
– С таким парнем и я бы была сама доброта.
Я перевожу на него взгляд и почему-то снова чувствую, как сердце начинает заходиться в груди…
Глава 9
Матвей
Я снова хочу упасть в воду. Иногда задыхаюсь без нее. Так и тянет проверить, не отрастают ли у меня жабры. Жара доканывает, душит…
Еще и Катрин с самого утра достает звонками, все просит заехать. А нахрена – не говорит. Только жеманно хихикает в трубку. Не стоило начинать трахаться с сестрой друга. Если залетную девку можно бортануть и занести номер в черный список, то от этой просто так не отделаешься. Хотя наши отношения не переходят на уровень «жених и невеста» – никому из нас это не надо. Просто секс.
Катрин сначала занималась своей актерской карьерой, а я – спортивной. Пересекаться удавалось редко. Сейчас я все больше времени провожу в пьяном угаре, а она уговорила отца купить ей небольшой бизнес.
Бизнес-леди, блин. Появляется в своем магазине раз в месяц, когда настроение есть, сбросив все дела на нанятых работников.
И вот сегодня, видимо, настроение у нее стахановское.
Я бросаю машину возле небольшого кафе и, надев солнечные очки, перехожу дорогу к магазину.
Красное пятно Катькиного платья сразу бросается в глаза среди белизны магазина. Может, посоветовать ей красок добавить в интерьер? А то как будто в больничное отделение заходишь. На мысль о больнице плечо снова отзывается ноющей болью. Как там говорил врач?.. О, психосоматика. Попридумывали умных слов, лучше бы руку мне до конца восстановили, а не беседы задушевные вели.
– Мэт, дорогой, я тебя уже заждалась, – бросается ко мне довольная Кэт и звонко целует в губы.
Ну и что за показуха? При подчиненных и клиентах. Обкурилась, что ли?
– Привет, – говорю я, мельком бросая взгляд на присутствующих в зале.
Продавец даже не смотрит в мою сторону, а вот одна из клиенток откровенно пялится, едва ли не рот раскрыв. Не в моем вкусе. На фейсе написано: «Люблю мужиков, да чтоб при бабках».
А вот невеста выглядит какой-то несчастной.
Странно, всегда думал, что бабы визжат от восторга, когда выходят замуж.
Почему-то лица девушек кажутся смутно знакомыми. Хрен знает, где пересекались, учитывая, что Ильдар едва ли не на каждую пьянку притаскивает новых шлюх. Может, когда-то и эти бухали с нами. Ну а что? Нормальная тактика: сразу нагуляться, потом подцепить какого-нибудь лоха и окольцевать.
– Пойдем в кабинет, – отвлекает меня Катрин.
Я киваю и иду за ней к неприметной двери, расположенной сбоку от стойки продавца. Заходим в коридор, я снимаю очки и потираю глаза, переведя следом взгляд на виляющие Катькины бедра. Если она позвала меня потрахаться, то я ее убью.
Толкнув дверь в небольшое помещение, она садится за стол, на котором ничего нет – работник хренов! – и спрашивает:
– Как дела?
Я вопросительно поднимаю бровь, устраиваясь на стуле напротив нее, и тоже задаю вопрос:
– Не могла по телефону спросить?
– Мэт, ты иногда невыносим!
Все-таки актриса из нее хорошая. Голливуд бы с ногами и руками оторвал. Я почти верю этим надутым губкам, горестному вздоху и обиженному взгляду.
– Катрин, прекращай спектакль.
Она на секунду отворачивается к окну, а потом снова смотрит на меня и неожиданно спрашивает:
– Давно Алекса с Ильдаром видел?
Здрасьте, приехали! И чей Сашка брат? И кто его должен чаще видеть?
– Несколько дней, – отвечаю, пожимая плечами. – А что?
– Они тебе не кажутся странными в последнее время? – игнорирует Катрин мой вопрос.
Блядь, что за дебильные вопросы? Что может быть для нее странного в постоянных пьянках, бесконечной веренице шлюх и прожигании родительских бабок? Для них это обычная жизнь, как, впрочем, и для Кэт. Или она решила за ум взяться? Сомневаюсь. Даже очень. Пучина разврата и пороков слишком привлекательная. Окунуться туда просто, а вот выплыть тяжело.
– Катрин, к чему эти вопросы? Спрашиваешь какую-то непонятную хрень, только я не понимаю, что ты от меня хочешь услышать, – начинаю злиться, потому что этот разговор кажется просто предлогом, чтобы я приперся сюда.
Скучно ей?
– Мэт, не злись. Я просто услышала вчера, когда Ильдар к нам заезжал, как он предлагал Алексу какую-то выгодную сделку. Только поверить в то, что Ильдар решил заняться чем-то путным, слабо верится. Как бы он моего бестолкового братца не втянул в какую-нибудь передрягу.
Странно слышать подобное от Катрин. А уж ее забота о Сашке вообще из области мифологии. Хотя мозгов у нее все-таки больше, чем у брата, несмотря на то, что в бесцельном времяпрепровождении она уступает разве что Ильдару.
– Это все? – снова спрашиваю. – И что я должен сделать? Узнать, что они затеяли, чтобы ты удовлетворила свое любопытство?
– Мэт, меня Алекс сразу пошлет, если я начну лезть к нему с вопросами, а с тобой может и поделиться.
– Ладно, – соглашаюсь неохотно, поднимаясь со стула.
– Уходишь? – удивляется Кэт.
– Дела, крошка, – подмигиваю ей.
Снова надеваю очки и выхожу из кабинета. В зале уже пусто, только продавец стоит напротив вентилятора, прикрыв веки. Даже не обращает внимания на меня, а я пересекаю помещение широким шагом и толкаю дверь на улицу.
Сразу закуриваю, но после двух затяжек выбрасываю сигарету в урну и морщусь. На такой жаре от сигарет прямо блевать тянет. Осматриваю улицу в поисках магазина, чтобы купить воды, желательно с холодильника, и вижу, что возле моей машины стоят девчонки, которые недавно были в магазине.
Они что, внедорожников никогда не видели? Или у женишка тачка попроще? Опускаю очки на кончик носа и наблюдаю. Подходить даже не собираюсь, а то знаю, что начнется.
«Ой, какая красивая у вас машина!»
«Ах, всегда мечтали на такой покататься!»
«О, кожаный салон?»
«Ну у такого симпатичного парня и машина должна быть под стать».
«А вы нас не подвезете?»
Знаем, не раз проходили. Только сейчас нет желания знакомиться и флиртовать. Через минуту девчонки наконец-то отрывают взгляд от моей тачки и скрываются за дверью кафе. Облом, красотки, сегодня халявы не будет.
Иду к пешеходному переходу, на ходу набирая номер Алекса. Не отвечает. Звоню Ильдару. После второго гудка слышу:
– Матвей, дружище!
– Привет, – говорю устало. – Чем занимаешься?
– Пью вискарь, нюхаю кокс и собираюсь поиметь мулатку. Иди сюда, моя шоколадка, – это явно не мне адресовано, учитывая, что раздается на фоне звучный шлепок.
Ну и про какие странности говорила Катрин? Все как обычно.
– Шурик с тобой?
– Со мной. Подъезжай и ты.
– Вы где?
– У меня.
Ехать недалеко. Квартира Ильдара тоже в центре, в новеньком доме, который компания его отца, собственно, и построила. Открываю машину и, только тронувшись с места, понимаю, что совсем забыл про воду. Ладно, дотерплю. У Ильдара холодильник обычно забит жидкостями разного цвета и градуса.
Нажимаю на звонок, но мне, конечно, никто не открывает. Предполагаю, там музыка орет на всю катушку, но у стен хорошая звукоизоляция, так что не слышу. Дергаю за ручку, и дверь поддается. Да, привычный рок бьет по ушам, привычный женский смех раздается из комнаты и привычные пошлые шутки Ильдара тоже.
Опираюсь на косяк арочного входа в зал и, дожидаясь, когда песня закончится, говорю:
– Привет!
– О, Матвей, – оборачивается Ильдар. – Выпьешь?
– Пиво холодное есть?
– В холодильнике посмотри.
Иду на кухню, беру бутылку и открываю с громким звуком. Холодная жидкость льется в желудок, щекоча горло. После нескольких глотков отрываюсь от пива и возвращаюсь в зал.
– Где Шурик? – спрашиваю у Ильдара, делая музыку тише.
– Свалился после первой бутылки. Спит в комнате, – отмахивается он.
– Что вы с ним мутите?
И тут же в меня упирается удивленный взгляд почти уже стеклянных глаз. Ильдар хлопает свою мулатку по коленке и говорит:
– Шоколадка, сходи там в душ, на кухню, ну или куда… Взрослым дядям надо потолковать о важных вещах, которые не для твоих нежных ушек.
Девушка, которая за время моего присутствия ни проронила и слова, нетвердо уходит, опираясь на стену. Может, молчит, потому что уже язык не ворочается?
Я устраиваюсь в кресле, снова делаю глоток пива и жду ответа на мой вопрос.
Ильдар не тянет кота за яйца, хитро кривит губы в улыбке, а потом довольно тихо начинает:
– Матвей, ты вовремя. Я и тебе хотел предложить с нами в долю, но ты на несколько дней где-то пропал. В общем, дело стоящее и очень выгодное…
А вот теперь я понимаю, почему Катрин это показалось странным. Наверняка не автосервис он мне сейчас предложит открыть.
Глава 10
Стася
Даже со скидкой на платье, предложенное девушкой в красном, денег мне не хватает. Мы покупаем то, с прямой юбкой, цвета крем-брюле. И фату. Куда же без нее?
Наташка нудит, когда мы спешно покидаем магазин с бумажным фирменным пакетом в руках:
– Я ж видела, у тебя еще есть деньги! Почему не купила то? Оно шикарное.
– Мне еще туфли надо, – сообщаю я с демонстративным тяжким вздохом. Пусть подруга думает, что я тоже жалею. Да вот, на самом деле, нет. Я уверена – того платья я не заслуживаю. Идеального. Белого, а значит – чистого. Я не такая уже.
– Эх, – машет рукой Наташа. – Давай перед обувным в кафе зайдем.
Я киваю, потому что сама чувствую – я проголодалась. Да так, что слона бы съела. Наверное, много калорий потеряла, пока мерила наряды в магазине.
Наташа берет меня под руку и ведет по улице. В какой-то момент мы одновременно замедляем шаг и поворачиваем головы...
Рядом с кафе стоит машина. Знакомый внедорожник мерседес.
– Похожа на тачку городских, которые к нам приезжали, – озвучивает мои мысли Наташка. И я тут же чувствую колючий холодок в кончиках пальцев... Такой же пронизывающий, как глаза мужчины той жуткой ночью.
Я разглядываю машину, и в голове тут же возникают картинки: темноволосый Саша сидит спереди, второй, как там его... а, Ильдар, сидит сзади и смотрит своим безумным взглядом. И еще эти глаза у водителя. Они точно будут преследовать меня еще очень долго. Если ни всю жизнь.
– Ой, ты глянь, еще одна такая, – дергает меня Наташа и кивает на дорогу. Я перевожу взгляд и вижу, как мимо нас медленно проезжает точно такая же машина. Прямо брат-близнец. – Популярная модель.
Я пристально смотрю, пытаясь разглядеть водителя. Но за рулем этой сидит девушка. Проезжает чуть вперед и паркуется на освободившемся месте. Выходит, поправляя копну модно окрашенных волос: у корней волосы темные, к кончикам заметно светлей.
– По-любому – на тачку насосала, – фыркает Наташа. – Вот чем она хуже... нас?
С удивлением смотрю на подругу. Что она имеет в виду? Что мы тоже симпатичные или можем, хм, тем же способом "заработать" на такую машину?
– Не, Стаська, надо перебираться в город из нашего колхоза. Вот где жизнь, – заявляет подруга и, толкнув меня, ведет в кафе.
Здесь уютно. И мило. Мы садимся у столика возле окна, разглядываем меню, которое лежит прямо на столе под прозрачным покрытием. Читаю и не понимаю ни слова. Название-то написаны русскими буквами, но слова иностранные. Из понятного только цены. Вполне себе средние.
К нам подходит официант, Наташа что-то заказывает с довольно пафосным видом. Я уточняю кое-что и тоже заказываю. Хотя есть мне уже перехотелось.
Пока официант идёт выполнять наш заказ, Наташка смотрит на меня внимательно с прищуром. А потом спрашивает:
– Что с тобой происходит?
Я даже дергаюсь от ее вопроса и переспрашиваю:
– В смысле?
– Ты какая-то не такая в последнее время.
У меня опять появляется желание все ей рассказать, излить душу. Но я снова не решаюсь.
– Не знаю, может, предсвадебный мандраж?
– Да не похоже на него... – подмечает подруга. – А может, ты все по поводу первой брачной ночи переживаешь?
А я уже и не думаю об этом, но вот сейчас... Что же скажет Митя, когда поймет? Он же поймет?
– Это не так страшно и больно, – говорит Наташка. – А некоторым вообще не больно.
А я ведь даже уже и не помню. Было мне физически больно? Или только морально? От осознания, понимания... Ещё алкоголь... Вот зачем я пила?
И снова желание поделиться. На этот раз попытку останавливает официант. И даже не знаю – благодарна я ему или нет.
Едим и пьем мы молча. А когда посуда пустеет, Наташа достает кошелек, подзывает официанта и расплачивается за нас обеих.
– Сколько там с меня? – спрашиваю я.
– Забей, я угощаю, – улыбается Наташа. – Ну что, за туфлями?
Я киваю, и мы покидаем кафе.
На выходе я обращаю внимание – внедорожника уже нет на месте.
Вот всё-таки та эта машина была или нет? И если та, то что с того? Я брошусь на водителя с вопросом: это вы были той ночью со мной? По глазам, может, и узнаю... Господи, стыдоба-то какая!
Все! Забудь, Стася, забудь.
Ничего этого не было. Просто кошмарный сон.
В небольшом магазинчике недалеко от вокзала мы покупаем туфли. В тон платью не находятся, но что-то похожее, да и довольно дешевое. А потом Натаха меня удивляет. Тянет за руку через дорогу и останавливается у дверей парикмахерской. Я понимаю, что она задумала, и отрицательно мотаю головой:
– Нет, Наташ. Я не потяну.
– Не дури. Тут моя Катька работает, скидку сделает.
Я вздыхаю и захожу следом. Очереди нет, прохладно, только легкий запах, какой-то химический, что ли.
Катя, Натахина сестра, улыбается из-за стойки администратора и после недолгих приветствий отдает меня в руки мастера. Симпатичная улыбчивая блондинка качает головой, пока осматривает мою стрижку, а потом восклицает:
– И кто вам сотворил этот ужас?
– Сама, – отвечаю тихо и вспоминаю, как моя коса падала на пол, на сарафан с бурыми пятнами.
Веду плечами, потому что по спине бегут неприятные мурашки, а мастер говорит:
– Ничего, сейчас наведем красоту.
Я покорно киваю. Пусть делает что хочет…
В итоге мне равняют волосы, немного проводят такими дырявыми ножницами, чтобы концы как рваные получились, и делают светлее. Теперь я не светло-русая, а можно сказать, что блондинка. Но у корней потемнее. Я как будто старше стала. И даже не верится, что я – это я, пока рассматриваю себя.
– Вам нравится? – интересуется девушка-парикмахер.
– Да, – выдавливаю из себя.
Как-то тяжело поднимаюсь с кресла и иду к администратору, чтобы заплатить. Наташа с Катей щебечут, улыбаясь, а потом дружно начинают хвалить мою новую прическу. Я отдаю в кассу смешную сумму, а Наташка говорит:
– У нас через полчаса автобус, пора идти.
Мы прощаемся. Подруга обещает вскоре приехать к сестре на неделю, как только меня замуж отдаст.
Да… Остается совсем немного. Ничего, я верю, что у нас с Митей все получится.
Мы с Натахой садимся в автобус, в самый конец салона. Людей мало, и я решаюсь. Как только покидаем город, я наклоняюсь к уху подруги и говорю:
– Наташ, мне надо тебе кое-что рассказать.
Она поворачивается, смотрит на меня удивленно сначала, а потом подозрительно.
– Стаська, что случилось? Замуж передумала? Не занимайся ерундой и не накручивай себя.
– Нет-нет, – убеждаю ее. – Просто… Помнишь тех парней, что приезжали смотреть дом твоей бабушки?..
– Ну… Стася! – восклицает она на весь автобус, а я шикаю в ответ. – Неужели?..
Я на секунду зажмуриваюсь. Уже жалею, что начала этот разговор, но поделиться хочется. Авось, и легче станет. А Наташка вон какая проницательная. И я начинаю говорить. Тихо, мало, без подробностей… И при этом даже не смотрю подруге в глаза. Стыдно.
После моей короткой речи Натаха замолкает, а потом твердо говорит:
– Мите ни слова! Он, возможно, ничего не поймет. А если что, всегда можно найти отговорку.
– Но… Я же его предала, обманула.
– Стася, господи, ты совсем идиотка? – снова повышает голос подруга. – Хочешь, чтобы тебя на всю деревню ославили? – Я неистово начинаю трясти головой. – Вот… Так что выключи свою совесть и включи мозги. Ничего уже не изменишь, а тебе надо жить дальше. Поняла меня?
– Да, ты права, – соглашаюсь и отворачиваюсь к окну.
– То-то же. И больше никаких соплей! Забудь и живи дальше.
Теперь я, не раскрывая рта, выдаю что-то наподобие: «Угу», и смотрю на сменяющийся пейзаж.
Больше за дорогу мы не произносим ни слова. Натаха вроде бы снова спит, заткнув уши, да и я от усталости в какой-то полудреме.
Она права: надо забыть, надо строить будущее. Я смогу, я выдержу, я не сломаюсь… Теперь это мой девиз.
В деревню мы возвращаемся поздно. Еще, конечно, светло на улице, но по деревенским меркам время ужина и сна. Прощаемся на перекрестке и расходимся с Наташкой. Я с пакетами иду к дому и вижу возле ворот мотоцикл. Митька…
Только почему-то сердце уже не бьется так, как раньше. Нет, я люблю его, очень люблю… Но, может, мое сердце просто очерствело?
Только я захожу во двор, как мой жених появляется на звук. Видимо, они с бабушкой сидели во дворе. Принимает пакеты из рук, а потом оставляет поцелуй на губах.
И почему-то мне это кажется таким неприятным, липким… А когда Митина свободная рука скользит от талии ниже, меня передергивает, я хочу оттолкнуть его… В желудке как будто образовывается тошнотворная масса, которая вот-вот хочет вырваться наружу…
Нет, это просто я себя накрутила. Ничего. Все будет хорошо…
