Текст книги "Обыкновенный принц (СИ)"
Автор книги: Юлия Эфф
сообщить о нарушении
Текущая страница: 31 (всего у книги 34 страниц)
Глава 30. От чего зависит будущее?
Вэйланд третий день периодически думал, что если бы не его огромный опыт общения с ненормальными, а так же привычка оценивать ситуацию с разных сторон, он бы точно уподобился тому безумному заключённому, что при виде дознавателей и ликторов начинал выкрикивать: “Скоро ваше время закончится! Грядёт Великий Арженти!..”
Не кривя душой, бывший ректор, а ныне наследный принц, ранее мог сказать, что имя фольклорного Арженти надоело до изжоги. Сколько их, называющих себя последователями несуществующего принца сидело в казематах! Таких даже в третий сай не брали, предпочитая сумасшедшим фанатикам трезвомыслящих убийц и воров.
Впрочем, надо отдать должное отшибленному мастеру, вернее, тому, кто долго носил эту маску, Тео-не-безродный уклонился от вопроса Вэйланда, пообещав чуть позже рассказать об этом, ибо это не было “существенно” в тот момент.
Действительно, у Риуза было слишком много вопросов к происходящему. Но и внезапный отец Либерис, и феомант Сирнаннос, доверенное лицо короля, просили новоиспечённого наследника набраться терпения, мол, скоро посвящение Тьме, и тогда-то он всё узнает.
И вдруг мастер Тео рассказывает невероятное, то, во что разум отказывается верить. При этом речь отшибленного правильная, точная, и сам он уже не выглядит простовато, как прежде.
Так Вэйланд понял, что наконец видит настоящего Тео, наверняка оборотня, алатеррского шпиона. Но парень отмахнулся: не был он в Алатерре, если не считать пограничной территории. Он – дома, хотя здесь ему не нравится, и он предпочёл бы вернуться в мир своего деда Амидата, ставшего богом для смертных.
– Почему я должен поверить? – выслушав Тео, Вэйланд скрестил привычно пальцы в замок, как это делал во время беседы с нерадивыми студентами.
И тогда не-отшибленный попросил дать ему минуту. Нашёл все артефакты, причём из таких мест, куда даже Зандер не догадался бы заглянуть. Испортил кровь – та сгустилась, почернела – движением ладони над лежащими на столе кристаллами:
– Я заменю их, позже. Когда вы решите, что будете делать: доверять мне или нет.
А затем... построил портал прямо посередине комнаты – и за дверью в коридоре дилинькнули охранные артефакты:
– Мы можем уйти сейчас. А можем дождаться финала, и тогда больше не надо будет никуда бежать или скрываться.
Зандер подошёл к порталу, впервые видя чудо, подвластное одним алатеррским оборотням. Вэйланд же с места не двинулся: в ловушку он не даст себя завлечь. Однако, теория о шпионе была подтверждена. И, несмотря на всю возможную опасность, Вэйланд доверился, причём вера в возможности и знания мастера Тео росла обратно пропорционально вере в обещания Сирнанноса. И это было удивительно и странно.
Зандер предложил принцу Вэйланду, когда они остались наедине, шутку про ручного оборотня. И, кажется, шутка удалась.
*****
Слух о плохом самочувствии короля и его возможной кончине распространился быстрее, чем ожидал Тео. Он-то думал, что эту новость будут сдерживать изо всех сил, но потом оказалось, что, наоборот, томительное выжидание пошло на пользу политической ситуации. Третий сай не получил официального ответа от Либериса, но скорбь посланника из дворца ратники с тёмным прошлым оценили и пообещали не нападать на Аалам ради милости доброго правителя. Однако в столицу прибывал народ: ждать неопределённый срок было невмоготу, и на третий день харчевни и гостиницы были забиты под завязку подозрительными личностями.
Сигнала хватать всех подряд дознавателям не поступало, поэтому патрули из королевской стражи теперь дежурили на улицах круглосуточно, если и арестовывали кого-либо, то с поддержкой свидетелей. Бунты гасли быстро. Впрочем, у столпотворения была и другая причина.
Умирающий Либерис будто бы находился в тяжёлом забытьи, хотя Вэйланд, бывавший у него трижды в день, хмуро обмолвился, что даст Его величеству ещё не меньше полугода: тот находился в здравом уме и даже имел некоторый румянец на щеках. С королём о проблемах в стране особо не говорили.
В основном, Либерис вспоминал неблагодарную Кассандру, рассказывал какие-то древние и неинтересные семейные истории из жизни своих предков – начиная от Либериса Первого. И, к счастью для Вэйланда, король быстро выговаривался, его хватало на полчаса. Затем он просил своего сына напоить себя, причём пил кровь с вином жадно, до дна, и утверждал, что чувствует облегчение от съедающей его боли. Знал бы он, чью кровь пьёт...
Шёл третий день от объявления Вэйланда наследником, и событий за это время случилось немало. Тео был уверен, что их перессказывают в Алатерре с придыханием, как увлекательный роман, тем более что свидетелей хватало.
Проникнув в логово, которое Тео называл бункером, Грэйг быстро “уговорил” принца Аргуса привести к нему пятерых пленных алатусов. Стоит сказать, что в эту же минуту Зандер спасал мастера, и находящиеся недалеко друг от друга товарищи смогли связаться через Зов.
У принца был ключ, вскрывающий замки на оковах из ираниума, посему в этот раз побег завершился без прямого участия Арженти, который по официальной версии для алатеррцев “продолжал путешествовать по мирам и должен был вернуться со дня на день”. Трудности возникли со слепым Альвахом, “ожерелье” которому надевали ликторы. Но эту досадную ошибку исправил Тео следующей ночью, и можно было не сомневаться, в настоящий момент дракон купался в тёплом бассейне Алатерры, ел вдоволь и наконец увидел Глаз Алатуса. А может быть даже у него получилось обернуться в человека...
Что касается казни мастера Тео, пособника королевы и алатеррского шпиона, то его имя вписали в число исчезнувших вместе с принцем. Вэйланд-эве был вынужден признаться, что эта история выглядит правдоподобнее, чем бунт в казематах и убийство мастера стражниками, которые во время допроса легко опровергли бы эту идею. А так: “Приходил какой-то из дворца и увёл мастера” – итого, некий оборотень под личиной помощника ректора похитил сообщника.
Пришлось Тео вспомнить о маске, благо что некоторые ликторы её носили. Так третий день Его высочество порой сопровождал личный молодой ликтор, проходящий испытание. На конкурента опытные жрецы пока не обращали особого внимания, тем более что молчаливый конкурент никаких советов (по крайней мере в присутствии других) не давал, а, видимо, следил за своевременным исполнением ритуалов будущим королём и много молился в придворцовом соборе.
Вечером к Вэйланду являлись трое старших ликторов. Среди них Брайид, знакомый Тео по допросу в казематах. Они ставили “капельницу” Вэйланду, говоря, что это необходимо для проведения коронации: сразу много брать опасно, поэтому “растягивали удовольствие”, по словам Зандера. Тот, к слову, быстро понял и принял неоспоримый факт: Тео больше, чем просто шпион или предатель. Если даже ректор присмирел, напуганный намёками мастера... Но более чем очевидно, подвоха в словах “ручного оборотня” не было, он не пытался обмануть, какие-то вещи не смог пересказать из-за наложенной на него печати молчания, но вёл себя страннее ликторов, которых Вэйланд терпеть не мог с юности и отправлял за дверь, чтобы те не стояли над душой в течение часа, пока собиралась кровь.
Тео вытаскивал иглу из руки наследника, менял сосуд на чистый и ... отдавал свою кровь, говоря, что делу это принесёт большую пользу. Вэйланд не возражал. И слушал рассказы мастера о нитях вселенной, пока кровь набиралась. То были первые уроки магии ректора, и тем удивительнее были они, что учитель по возрасту был вдвое моложе. Да и бытовые советы давал неглупые.
Так, в первый их совместный вечер Его высочество по старой привычке читал отчёт дознавательского отдела. В нём говорилось о недовольстве ожидающих саев, и, дочитав, Вэйланд раздражённо констатировал суровую реальность:
– Империя шатается, как подыхающий конь. И я должен поднимать её с колен?
– Дайте народу надежду, – Тео сидел в кресле рядом с “капельницей” и дремал, думая о своём: – Ни одно из обещаний старика не было выполнено. Что удивительного в возмущении? Положим, тем, кто кормился год в Алатерре, я бы не стал выдавать обещанные золотники. Но определил бы компенсацию за потерю памяти, пообещав взыскать остальное с алатеррцев. Уверен, Аластэир в свете последних событий выплатит всё до лима. Кроме того, на составление списков погибших уйдёт какое-то время, но нужно уже начать выплачивать обещанное их семьям. Честно и без подвоха. Это внушит доверие к новому королю, да и остальные будут терпеливее... Третье...
Вэйланд слушал, скрестив руки на груди и поглядывая на Зандера, который ухмылялся:
– Я в крайнем потрясении! Это ты мне сейчас даёшь совет, оборотень, назвавшийся Тео?
– Почему бы и нет? – Тео зевнул. Из-за потери крови хотелось спать. – Я получил хорошее образование и про ошибки правителей знаю больше всех камериров: в отличие от ваших трёх Либерисов, в мире, где я рос, есть примеры сотен знаменитых правителей. Каждый из них делал роковые ошибки... Некоторые приводили к изгнанию или смерти правителя.
Вэйланд поворчал, но затем, признав советы недурственными, последовал им, тем более что Либерису было не до народного бунта и его последствий. Секретарь Ярвуд, помня о своих угрозах будущему наследнику, не лез к бывшему товарищу, надеясь, что злопамятность как-нибудь растворится. А Совет ещё не знал, чего ждать от наследника, чья кандидатура оказалась совершенно неожиданной. К тому же все помнили самоуверенность ректора, обнаружившего поломку в охранных артефактах и избежавшего ареста за счёт своей наглости.
Результаты были почти мгновенными! Вечернее донесение на следующий день доказало правоту Тео. Саи успокоились. А потом, получившие свои монеты отправились их пропивать в харчевни за здоровье будущего мудрого и щедрого короля.
– Мда, всё прекрасно, но казна пустеет быстрее, чем седеет её Главный Казначей Зальмаус от горя, – сказал Вэйланд, сворачивая донесение.
– Трон сделан из чистого золота, я слышал, – откликнулся вяло Тео. – К тому же, сидеть на мягком приятнее и полезнее для здоровья. Переплавить трон – и можно купить Аалам. В конце концов, деньги – условная единица, а про инфляцию здесь вряд ли кто-нибудь слышал.
До переплавки трона, разумеется, дело не дошло, но шутка ручного оборотня натолкнула Его высочество на одну идею, и он усмехнулся:
– И то правда. Успокоим Зальмауса и восполним казну в кратчайшие сроки.
После решения насущных государственных вопросов, тема менялась на более интересную. Тео рассказывал о магии...
Особенно позабавил принца ежедневный ритуал алатусов, тот самый inidezia yuhuni («да будет так) , который отнял магию созидания у алатеррцев, принимавших участие в исчезновении памяти ратников первого и второго сая. Тео не улыбнулся:
– В вашем теле течёт кровь алатуса, вы можете проверить мои слова опытным путём. Сделайте завтра что-нибудь хорошее. Посетите нищих, раздайте им одежду и монеты, выпустите из Мешка невиновых или тех, кто выплатил свой долг за преступление.
Разговор шёл вечером второго дня, и на утром, не откладывая дела в долгий ящик, Вэйланд, ведь ему было слишком скучно в отсутствие супруги и детей, ждавших его в поместье приёмных родителей, отправился за пределы дворца. Двое Советников, последовавшие за ним, были шокированы незапланированным (без разрешения на то Совета!) милосердием и щедростью. А вышедшим на свободу крестьянам, чья вина состояла в неуплате долга королю, к помилованию выдали новую одежду и немного денег, чтобы добраться до дома.
В этой вылазке Тео сопровождал принца по той же причине: невыносимо было ждать в бездельи, в то время как неподалёку ждали сигнала друзья. Да и новости из Алатерры звали за горы.
Вернулась Анника, которой поведали о судьбе её сына. Вместе с ней и Грэйгом в Зачьем домике ждали сигнала Макс и Мэйли. Вилмер тем временем увлечённо исследовал алатеррскую науку и заодно следил за событиями при дворе.
Никого из обитателей Заячьего домика, за исключением, пожалуй, Грэйга, который стал свидетелем ссоры Алисии и Арженти, не беспокоили намечающиеся празднества в столице алатусов. Там через два дня, на выходных, должен был стартовать турнир. То ли в насмешку над умирающим Либерисом, отменившим турнир в Ааламе, то ли по замыслу Аластэира Четырнадцатого, который готовился к передаче трона новому правителю.
Грэйг предупредил Арженти, чтобы тот не расстраивался особо и не верил слухам. Якобы принцесса Алисия во всеуслышанье заявила, что намерена заключить брак с победителем турнира, алатусом, независимо от его возраста. Ничего особенного в этом заявлении не было, ведь во время подобных мероприятий неженатые алатусы часто подбирали пару для сильного союза. Но зачем понадобилось принцессе привлекать внимание, знали одни Грэйг и Арженти. И, не исключено, Энрике. Больше никто, ибо, по словам Максимиллиана, об Арженти по-прежнему ходили слухи, но ни один из них не попал в яблочко.
“Я придушу Либериса, если он дотянет до выходных”, – скрипнул зубами Тео. Сейчас нельзя было бросать Вэйланда, тем более ночью. Исключение было сделано для Альваха: Тео исчез всего на полчаса, чтобы снять оковы из ираниума и построить портал из-под земли на поверхность. Закончили дело Грэйг, Анника, Макс и Мэйли, которая понравилась Альваху.
Итак, вечером третьего дня Вэйланд со своей немногочисленной свитой ушёл на западный донжон, чтобы проводить Глаз Алатуса. Обратился к Оку Создателя, как советовал Тео, – и мурашки... Мурашки!.. Магия счастливой тёплой волной омыла наследного принца. Сами собой от удовольствия раскрылись за спиной крылья, не такие чёрные, как у Либериса.
Вэйланд был потрясён. И, вероятно, выражение его удивлённого лица не понравилось ликторам, сбившихся с ног в поисках принца.
– Вам не следует, Ваше высочество, удаляться в это время из покоев, – донеслось из-под капюшона.
– Почему? – раздражённо спросил бывший ректор.
– Таковы особенности ритуала посвящения, Ваше высочество.
– Я только что молился нашему Создателю, и он коснулся меня своей милостью! Не это ли лучшая подготовка к ритуалу, описание которого я до сих пор не могу получить?
Ликторы приниженно замолчали и поклонились. Вскоре явились в аппартаменты за кровью и были изгнаны за дверь. Через час-полтора им вручили сосуд с рубиновым содержимым, получив который, они пожелали благословенной ночи и откланялись, напоминая о том, что наследнику не стоит выходить из комнаты и ничего до утра не пить, кроме воды.
Появились служанки, помогли расстелить постель и уложить Его высочество, сопротивляющегося повышенному вниманию. Зандер и Тео, которые по обыкновению последних трёх дней не оставляли принца одного даже ночью, расположились рядом. Тео напился горячего сладкого отвара, свернулся на короткой козетке, подставив стулья под ноги, Зандер – на ковре, рядом с кроватью своего начальника.
А ночью началось. Едва большие часы на дворцовой башне пробили полночь, в дверь к Его высочеству постучались и, наверное, вошли бы без приглашения, если бы Его высочество не держал двери закрытыми на артефактный замок.
– Его величество умирает и зовёт вас к себе! – глухо оповестил голос из-под капюшона. Сказав это, ликтор обернулся к стоящим в полной готовности помощнику ректора и молодому жрецу. – Посторонним запрещено присутствовать в спальне Его величества. Оставайтесь здесь.
*****
*****
Уходя, бывший-ректор-ныне-принц оглянулся на помощников, один из которых коснулся пальцем виска, напоминая про Зов. У Вэйланда, наполовину алатуса, всё должно было получиться.
Оставшись наедине с Тео, который снова принял позу дремлющего, Зандер попытался сделать то же самое, но не выдержал, заметался по комнате. Выглянул в коридор, тем самым впуская в комнату любопытное щупальце чёрного тумана, и, поспешно закрывая дверь, выругался:
– Ничего не видно. Затянуло всё! Откуда её столько?
– Ты – человек, Тьма тебе, кроме зуда, не причинит вреда, – заметил Тео, не двигаясь и не открывая глаз.
– Ненавижу ликторов – искусственные маги! Выпей я ведро драконьей крови, смог бы сделать то же самое.
Зандер раздражённо вздохнул, уселся в кресло. Посидел минуту и снова соскочил:
– Проклятье! Как долго тянется время!.. Чём всё это закончится?
– Без понятия, но я знаю, что происходит сейчас.
Зов с Вэйландом был установлен, когда тот ещё находился здесь, рядом, и до сих пор не прерывался. Ректор комментировал каждый шаг, пока всё казалось относительно безопасным.
– Как? – вскинулся Зандер.
– С него сняли все артефакты, верхнюю одежду. Заставили выпить что-то, и это мне нравится меньше всего, – мерно отозвался Тео.
– Откуда знаешь?
– Он мне сам рассказывает... Ликторы ушли. Принц остался наедине с умирающим королём и сейчас должен поднести ему питьё и получить откровение, – Тео продолжал лежать, лишь развернулся – с бока на спину и, наконец, открыл глаза, уставился в потолок. – “... Возле короля много Тьмы. Больше, чем обычно...”.
Он замолчал, а Зандер уселся рядом, потеснив ноги мастера, и терпеливо ждал следующей новости. Прошло минут пять. Тео озвучил шаг Либериса:
– Король испил кровь... Теперь он просит Вэйланда-эве прилечь рядом, чтобы поделиться откровением, ибо у короля нет сил говорить громко... Старая жаба!
Тео так резко подскочил, что Зандер подпрыгнул вместе с ним.
– Началось! – взгляд мастера стал собранным, но, увидя нетерпеливое изумление на лице помощника ректора, он объяснил: – Как я и думал, в питье было снотворное. Наш эве теряет силы к сопротивлению. Он засыпает...
– И что это значит?
Тео поднялся, одёрнул одежду и пятернями пригладил взъерошенные волосы:
– Это значит, что завтра у нас будет новый король. И это будет не Риуз.
Зандер схватился за меч, а Тео точно так же, как и помощник ректора полчаса назад, выглянул в коридор и отпрянул. Тьма мгновенно узнала своего, лизнула подошвы и уцепилась за ликторское платье:
– Так. Планы меняются! Я не могу выйти туда – придётся порталом. Но это не совсем удачная идея.
– Почему? – Зандер нетерпеливо поглядывал на дверь.
– Потому что здесь сильные охранные артефакты, и через минуту здесь будет вся стража. Не исключено, тебя обвинят в... Хм, значит повторим проверенный трюк...
Тео подошёл к ланцетовидному окну, попытался открыть его, но створки заело намертво. Попробовал другое – результат получился аналогичный. И даже помощь сильного Зандера не сыграла своей роли, словно ни одно из окон не было предназначено для проветривания, а только для закупоривания воздуха... и, не исключено, Тьмы.
– Ну, окей... Попробуем так, – Тео приложил две руки к двум стёклышкам, вставленным в металлические пазы, призвал магию – и стекло начало крошиться в песок, а когда в окне образовалось два отверстия, Тео переложил руки на следующие квадраты. В результате ещё несколько кусков стекла было извлечено, и в комнату ощутимо потянуло летним свежим воздухом.
– Зачем тебе это? – Зандер по-прежнему не понимал, зачем Тео решил устроить сквозняк.
– Небольшой запутывающий манёвр – как раз то, что нам нужно. Вернее, тебе. Потому что отвлекать ликторов придётся тебе.
Младший дознаватель, в воображении которого с наследным принцем происходило что-то ужасное, пока его ручной оборотень развлекался, возмутился не на шутку:
– Только не говори, что у тебя не было плана! Ты на ходу придумываешь?
– План был, но я не думал, что нашего принца усыпят... Помолчи, – просунув руки наружу, Тео сосредоточился на знакомых, послушных воздушных нитях. А пока те собирались, скручиваясь в буддийский узел “Раковина”, он отправил Зов Грэйгу: “Началось! Будьте готовы!”
“Насколько всё серьёзно?” – уточнил бодрым голосом Грэйг, и, узнав о том, по какой причине бывший ректор не будет сопротивляться, помянул бездну, изрыгнувшую Либериса.
По изначальному плану Тео, три дракона, летающие над крышами ночного Аалама, должны были внести сумятицу и отвлечь дворцовую стражу. Пока та поймёт, что это не дежурные драконы, доставленные с востока и севера и вырвавшиеся на свободу, а настоящие оборотни, будет выиграно нужное время.
Потоки воздуха скручивались, словно воздушная пряжа, а затем хлынули в комнату – и затрепыхались от вихря портьеры, балдахин над кроватью, полетели с письменного стола листы...
– Открой дверь! – скомандовал Тео и направил воздушный поток в сторону Зандера, собирающегося осуществить свой план – просто выйти, навалять ликторам и прорваться к Его высочеству.
Сквозняк получился настолько сильным, что Тьму начало словно высасывать из коридора наружу, едва приоткрыли дверь. И одновременно с этим послышались приглушённые возгласы на древнем алатусском: ликторы уловили изменения.
– Ты собрался с ними драться? Мечом? – спросил Тео у Зандера, собирающегося выйти.
– А как? Заклинаний я не знаю.
– Они и не нужны... Хотя, – Тео смерил подозрительным прищуренным взглядом помощника Вэйланда, – одно есть, подходящее. Им надо исписать стены, пол, двери – всё, что успеешь...
Где-то, судя по звуку, в стороне и ниже, зазвенели артефакты: нити магического ветра начали своё путешествие по дворцу, отчего сработали охранные артефакты. Не обращая на это событие внимания, Тео подобрал с пола лист, предназначенный для высочайших записей, подошёл к конторке, небрежно черкнул пером несколько строк и протянул заклинание Зандеру:
– Сможешь скопировать это?
Тот пригляделся к незнакомым буквам:
– Попробую. Но, может, проще этим? – указал на клинок.
Тео покачал головой:
– Если это будет выглядеть, как дворцовый переворот или происки оборотней, конфликт затянется... Поэтому ты скажешь, что Его высочество тебе велел сделать это, если он не вернётся через некоторое время.
Тео поискал глазами нужный предмет, обратил внимание на огромный камин, который протапливали вчера, по дороге подхватил блюдце со свечой, выбросил её и зачерпнул оставшиеся по углам угольки. Инструмент для рисования был вручен Зандеру:
– Не боишься?
Тот фыркнул, сдвинул за спину ремень с клинком так, чтобы тот не мешал:
– А ты что будешь делать?
– А я вытащу нашего ректора. Главное – не давай ликторам зайти внутрь. И ещё: помни: лучшая защита – нападение и наглость.
Выходя в коридор, затянутый Тьмой уже по колено, а не полностью, Зандер невольно оглянулся – спину словно тёплой волной обдало, это ручной оборотень шагал в портал.
В коридоре двигалось несколько ликторов, пытающихся поднять Тьму и увеличить её. Заметив неприглашённую фигуру, они повернулись к Зандеру, но он поднял над головой свиток:
– Именем Его высочества! Любой, кто помешает мне, будет обвинён в государственной измене!.. И класть я хотел на то, кто вы! В Мешке для всех предателей найдётся место!
Жрецы растерялись, а Зандер, воспользовавшись этим, достиг заветной цели – дверей, ведущих в покои короля (возле которых, кстати, не было даже стражей, ибо лишние свидетели были загодя удалены), и приступил к копированию текста. Ликторы, в свою очередь, быстро справившиеся с угрозой и вспомнив приказ короля никого не пускать в коридор до рассвета, подняли руки с артефактами. Но помощник ректора, которого в своё время повысили в должности за логику и умение действовать разумно в сложных ситуациях, вытащил клинок:
– Прочь, тёмные! Его величество всё равно умирает, он стар! И его наследник займёт трон, а потом погонит вас в бездну, если вы мне помешаете выполнить его наказ!.. Это приказ его Тьмы, Великой и Охраняющей!.. – для убедительности Зандер потряс клинком, и ликторы растерялись.
На удачу Зандера или по случайности, вдруг на главной башне загудел колокол, а за ним раздался драконий рёв. Звуки сюда как будто сквозняком приносило. А от грохота падающих камней на башне даже здесь вздрогнул пол.
– Ваше дело – бдить за драконами, кровожоры! – проворчал Зандер, примериваясь к удару. На этот аргумент двое ликторов, обменявшись с остальными знаками, исчезли, осталось четверо. – А вы, я вижу, плохо понимаете намёки... Ну, ладно, пора ваш институт упразднить, как говорится... Охрана!
Машинально повторяя слова Тео, Зандер поднял клинок и двинулся в сторону ликторов, убедительно обещая им кару от нового короля. На крик примчались охранники, и Зандер скомандовал:
– Охранять Его величество! Эти алатеррские отродья наводят порчу на нашего принца!
Удар, наконец, попал в цель. Ликторы зашипели несогласно, но Зандера уже несло. Он обвинял тёмных во всём, что приходило на ум – в сговоре с секретарём и Советом, в измене, в соучастии при побеге королевы и исчезновении драконов. “Лучшая защита – нападение”, – сказал мастер Тео, и Зандер чувствовавал восторг – высокомерные ликторы озадачились, а побеждёные логикой и уверенность охранника Его величества, стражники подступали ближе и ближе к будущим изгоям...
*****
Портал Тео дался с некоторым трудом, но задумываться о причине времени не было: забрал ветер силу, зашкаливало количество ираниума в аппартаментах параноика-короля или мешало что-то другое. Преодолев пространственный кисель, Тео оказался в огромной комнате-зале, похожей на отведённую Вэйланду, и сразу увидел причину молчания ректора.
На огромной кровати лежало двое, и над наследником клубилась Тьма. Она лизала ноги, руки и полностью закрыла грудь и лицо и, наверное, понемногу проникала в тело Вэйланда.
Тео обернулся в дракона.
Тьма вздрогнула и вопросительно уставилась, как если бы у неё были глаза, на гостя, приближающего вразвалку и раскрывающего пасть. Неожиданный для Тьмы поток белого пламени обжёг её, она безмолвно заскулила и кинулась было к неподвижному Либерису, но тут же новый ослепительный поток разорвал её пополам, и два взбесившиеся облака заметались по комнате. Неопаляющий вещи, но разрушающий под настенными гобеленами слой ираниума, огонь преследовал Тьму, отрывая то от одного сгустка, то от другого куски. Стены трещали, и расшитая каким-то историческими сюжетами ткань обвисала, словно дряблая кожа, на каменном теле.
Арженти гонял Тьму до тех пор, пока от кровати не послышалось бормотание Вэйланда: проснуться он не мог, но, вероятно, пытался это сделать – вырваться из сновидений. И дракон, чья чешуя поблескивала в свете беснующегося пламени свеч, исчез. Возникший на его месте мужчина в ликторской хламиде бросился к королевскому ложу. Попытался поднять и стащить неподвижное тело – как вдруг самый крупный чёрный лоскут ударил сзади, впился под лопатки незримыми клыками.
Тео невольно вскрикнул: проникновение оказалось тем болезненнее, что стало неожиданным. А Тьма уже заползала в уши и склеивала веки, лишая зрения.
– ...! – выругался Тео на английском. Попробовал было построить портал, но нити шелохнулись на призыв – и брезгливо замерли, не желая смешиваться с Тьмой.
Озарение пришло слишком поздно: кровь, которая якобы облегчала страдания умирающего короля, на самом деле была нужна для узнавания Тьмой нового тела, в которое Либерис собирался перекочевать.
Последний раз Тео паниковал, когда увидел своё тело со стороны в горах Шао-Линя, а сейчас, чем дольше Тьма обнимала его, тем страшнее становилось. Сила воли покидала его, сменяясь пониманием конца – неудачный был план, совсем неудачный...
Наполовину спущенный с кровати, сейчас висевший головой вниз, что-то бормотал во сне Вэйланд-эве, а собравшиеся воедино куски Тьмы, почувствовав власть, опрокинули мастера Тео на ложе, между неподвижным Либерисом и сыном Анники.
“Но ведь так не должно быть! – вяло и отчасти удивлённо думал Тео: – Не может Тьма оказаться сильнее Света... Это несправедливо!..”
Откуда-то со стороны слышались приглушённые голоса. Один был знакомым, но сил вспомнить, кто это, не было.
“Я был слишком самонадеян... Вернул долги, а сам... Прости, Авала! – из желудка поднималась многозначительная тошнота бессилия. – Как же так, Создатель?..”
Где-то загудел колокол, перебивая тоненький вой колокольчиков дворца, и Тьма замерла, прислушиваясь к драконьему рычанию и визгам за окном, как если бы там происходила драка. За эту случайную паузу Тео успел вздохнуть, и приток воздуха принёс с собой слабый женский голос, похожий на Авалу:
– Обратись к Создателю!
“Но как я могу? – вяло подумал Тео. – Как?!” Голос ему не ответил, наверное, и он задыхался от Тьмы.
Так, последняя его мысль была наиглупейшей, ибо кому приспичит перед смертью, главной судьёй судьбы, вспоминать про мелочные долги?
– Отец наш, Первый Алатус... Сегодня я спас сына Анники... ценой своей жизни... Если я достоин твоей награды, прошу... inidezia yuhuni!
О чём он думал, на что надеялся? Холод полз от желудка к сердцу, даже тошнота смирилась, улеглась...
И всё же непреложный закон вечно оценивающего Создателя сработал – пусть и запоздало, но знакомый поток магии хлынул в Тео, освещая его изнутри. Тьма взвизгнула знакомым мужским голосом, напоминающим рассерженного Либериса, рванула наружу...
Тео хватило мгновения. Он, ухватившись за бормочущего Вэйланда, перекатился с кровати в портал, распахнувшийся на полу. Вдвоём рухнули на твёрдый пол, пребольно ударяясь. Рядом испуганно закричал женский голос, но, не останавливаясь, Тео перевалился на бок – и очередное марево поглотило, оставляя ошмётки Тьмы корчиться в неизвестном помещении.
Плохо себе представляя, куда перемещается, в несколько пространственных прыжков, пока не почувствовал слабость, Тео снова и снова перекатывался вместе с крепко спящим ректором-принцем в открывающееся окно на деревянном полу, на каменном, на земле... Замирал, чтобы собраться с силами, и строил новое, ударяясь о неразбираемые предметы. Но главное, с каждым порталом разум становился яснее, и Вэйланд, кажется, приходил в себя.
В последней точке, когда совсем не осталось сил строить портал, пахло очень даже знакомо – одновременно душисто, травой, и пронзительно, навозом. Тео решил отдышаться и расслабился, пытаясь осознать, отстала Тьма или нет, и только потом отправить зов Грэйгу.
Вдруг снизу тонкий мальчишеский голос крикнул грозно:
– Эй, кто там?
И мужской взрослый, очень знакомый:
– А ну, выходи!
Тео засмеялся с облегчением, узнавая Дардена и Хирамом, попытался подняться. Похлопал ворочающегося наследника по спине:
– Вот мы и дома, ваше высочество!.. Или величество...
