Текст книги "Обыкновенный принц (СИ)"

Автор книги: Юлия Эфф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 34 страниц)

Глава 9. Статус: младший мастер

Они стояли на королевской трибуне, а внизу, на тренировочном поле, девицы-новобранцы преодолевали полосу препятствий. Они – это главный мастер кон-фо Рифелур-эве, ректор королевской Академии Вэйланд-эве Риуз, младший мастер Теобальд-безродный и двое камериров из Совета, шпионы Ярвуда и Первого Советника, пожелавших также быть в курсе изначально нелепого, но заслуживающего внимания дела.

До настоящего дня в официально утверждённую впопыхах женскую Академию записалось шесть десятков девиц с разных концов мира Алатуса. Толстых и худых, высоких и низких, привлекательных и не очень, дерзких и с затаившимся страхом в глазах. После обсуждения в узком кругу решено было, что для королевской гвардии вполне хватит отуза – сорока человек – или и того меньше, при условии, что служить будут в две смены, как обычная, мужская гвардия.

Полчаса назад перед девицах, выстроившимися в мужских костюмах, главный мастер и ректор произнесли содержательную речь, предупредив, что останутся самые стойкие и сильные, а вышивать скатерти и мыть полы желающие пусть идут к королеве наниматься с чёрного хода или возвращаются домой и не позорят своих братьев. И сейчас, после звучного сигнала вся эта фигуристая толпа побежала к первому барьеру – лысому бревну, по которому нужно было ловко пройти. По условию упавшая возвращалась в конец строя и теряла преимущество прийти первой.

Простейшее испытание выглядело уморительно, и мужчины то и дело хмыкали, пытаясь сдержать хохот. И только Тео напряжённо следил за испытанием, вернее, одной из претенденток.

Конечно, она узнала его! Побледнела, широко распахнула глаза, а потом её взгляд метнулся за спины мужчин – сбежать решила, видимо. Но Тео подмигнул ей и сделал шаг назад, скромно уступая место знатным эве и чуть ли не прячась за них. Засланная драконица вспыхнула и – по ней было видно – долго не могла опомниться. Скорее всего, она, пребывая в растерянности и страхе, плохо слушала указанияо о том, как проходить каждое испытание.

Вот она вместе со всеми рванула к бревну, соскользнула: кто-то задел её, и снова влезла и пошла было дальше, но на неё прикрикнули свои же, – и она исчезла в длинном неорганизованном и суетливом хвосте. Больше оплошности она не сделала – учла ошибку и до самого конца старалась ни выделяться среди первых, но и не плестись позади.

Уже после третьего, предпоследнего испытания отсеялось человек пятнадцать. Крутая трёхметровая стена с незаметным артефактом внутри начинала содрогаться, едва на неё залазил хотя бы один человек. При прыжке вниз, преодолев-таки строптивое укрепление, ещё двое остались сидеть на земле – подвернули ногу.

И последнее задание, хотя уже знали о нём, напугало всех девушек. На коварных вертикальных столбах над грязной водой могла уместиться одна лишь ступня, так что это испытание оказалось для самых ловких. Тео видел подобные в кино, но никогда не проходил их, поэтому искренне посочувствовал своим будущим ученицам. И, конечно, же, Ей, самой важной.

Столбы прошли сухими всего двадцать три девушки, и то – помогая друг другу, от чего стоящие рядом с Тео мужчины снова хмыкнули. “А сами вы бы не свалились?” – раздражённо подумал он, не сводя глаз с одной “козы”, прыгающей по круглым спилам и протягивающей руку следующей за ней.

Уставшие, тяжело дышащие, испачкавшиеся, с растрёпанными волосами, победительницы выстроились перед будущим ректором, стараясь казаться гордыми и уверенными в себе. И эта... кареглазая... Тео заглянул ей в глаза и увидел, что они отчасти светло-зелёные, по краям радужки, как будто зелёное солнце выглядывает из-за заслонившей её тёмной луны в день затмения. Девица вздёрнула подбородок и сдула упавшую на глаза прядь, мол, вот я какая, ещё посмотрим, кто кого! Тео невольно залюбовался ею и, кажется, улыбнулся. Девица мгновенно отреагировала – нахмурилась и вперила невидящий взгляд в пустоту рядом с ректором.

Итак, будущая гвардия Её величества была отобрана, девиц повели обустраиваться в покоях на этаже ниже того, где обитала королева, а мужчины остались, наконец, отсмеяться и обсудить выпавшее на их счастливую долю развлечение.

Тео стоял в стороне: он пока не мог принимать полноценного участия в прениях. Сам мудрый Рифелур-эве вызвался стать его ментором, а для удобства пригласил пожить у него дома, чему новый начальник Тео, ректор, был только рад – на Тео меньше будут давить дворцовые камериры, которые давно позабыли о старом мастере и теперь стыд им не позволит наведываться так часто, как бы им хотелось, чтобы попытаться завербовать “в друзья” талантливого отшибленного, подкупить или выведать тайны, которыми можно шантажировать.

Вчера утром первым визитёром в комнате у Тео появился ректор и какой-то худощавый мужчина с цепким взглядом и заострённым носом. Они долго и обстоятельно выспрашивали о том, что вообще помнит бывший ученик мастера Нариша: что происходило и происходит за линией гор, за которые ушли и перестали отправлять донесения все три королевских сая; удалось ли им захватить Алатерру; как получилось у Тео сбежать и почему он не остался со своими; и многое тому подобное.

А он, начиная кое-что понимать в процессе неформального допроса, твердил одно – не помнит, он всего-то хотел вернуться домой, поэтому интуитивно шёл в нужном направлении... Чувствовал место, где когда-то родился и где жили его родители... Мастерство? Учил его кто-то, но это, кажется, было так давно, что он уже и не вспомнит имён, ведь это было словно в другой жизни... Алатусы из Алатерры? Да он ни с кем из них лично не знаком или не помнит.

Не соврал ни слова – и понял, что снова повезло: ещё в начале разговора перед ним положили диск, очевидный детектор лжи. И за весь допрос кристалл в центре диска ни разу не изменил цвета. Откуда было знать вельможам, что правды бывает две у того, кто пришёл из иного мира?

Затем представившийся ректором (Тео не сразу понял значение этого слова и догадался позже, когда увидел почтительные поклоны встречающихся в коридоре Академии) повёл Тео на выход, усадил в закрытую повозку, та тронулась, постукивая колёсами по мостовой. По дороге Вэйланд-эве объяснял, куда и зачем они направляются – способный и, вероятно, обученный алатусами ратник, кроме того имеющий привлекательную внешность, мог бы понравиться Её величеству. Разумеется, она может и не явиться, но тогда глазами королевы станет её доверенное лицо. Задача Тео – произвести хорошее впечатление и заставить “их взять тебя на должность мастера”, который будет обучать отряд девиц для гвардии Её величества. Высокого мастерства от них не ждут, главное – чтобы королева наигралась со своей идеей. И поняла, что из женщины сильного ратника сделать невозможно.

“Тебе Мэйли с удовольствием отвесила бы за это убеждение”, – усмехнулся про себя Тео, но спорить вслух по понятным причинам не стал.

Ехать долго не пришлось. Через минут сорок повозка въезжала во двор большого замка, малонаселённого на первый взгляд. Гостей повели в большую холодную, с гуляющим по ней сквозняком, залу. Там Тео ещё раз устроили проверку – один против десяти. И хозяин замка, седовласый, лет восьмидесяти, бывший главный мастер Академии, Рифелур-эве со слезами умиления обнял Тео, после быстрой битвы ещё горевшего желанием продолжить тренировку:

– Мы называем это танцем дракона, нашего создателя. Только правильная техника сочетает в себе красоту танца и умиротворение бога. Так когда-то учили сражаться нас, но, к моему сожалению, нынешняя молодёжь предпочитает силу меча, а не ловкость руки. Всего триста века – а как изменилось отношение к искусству нашего создателя!.. Кон-фо нынче не то!..

Ещё была какая-то пожилая женщина, после слов старика она что-то сказала Риузу, подошла ближе к Тео, осмотрела его со всех сторон, как если бы покупала породистого коня, и внешне осталась довольна. Сказала, что полагается на мудрость двух её знакомых, – а затем ушла, перед этим вложив в руку недоумевающего Тео кошель с монетами.

Во время совместного обеда у бывшего мастера и договорились, что Тео останется здесь, его немногочисленные вещи привезут, а Рифелур-эве начнёт учить языку, вернее, восстанавливать речь Тео. Отсюда тот будет ездить в Академию и возвращаться до тех пор, пока не сможет сносно разговаривать. Тео показалось, что старик больше увидел в нём долгожданного молчаливого собеседника, чтобы самому выговориться, но так, пожалуй, даже было лучше.

На следующий день запланировали смотр “невест”, и ректор с мастером обсудили испытания. На тренировочном поле имелось несколько препятствий, но наблюдать полдня за тем, как неопытные новобранцы пытаются дойти до конца, Риуз не хотел...

Тео слушал их вполуха, налегая на еду и думая о своём. В замке мастера, в самом деле, было мало прислуги, зато охраны достаточно – тщеславие бывшего военного требовало. И для умеющего строить порталы, конечно, охрана не была препятствием. Кроме того, замок находился за городской чертой, на западе, а значит, ночью свободы у него будет предостаточно, с одной оговоркой – высыпаться теперь, когда за ним будут постоянно наблюдать днём, всё же стоило. Да, он не планировал блестящей карьеры в мире Алатуса, но по дороге в замок Рифелура заметил через окно повозки парящих в небе драконов и показал на них пальцем:

– Драконы!

– Это служебные, – объяснил ректор. – Они охраняют Аалам и Его величество.

– Много они?

– На охране в общем – на западе, юге, востоке и севере – около четырнадцати. Они участвуют в программе драконоведения. Тренировки бывают только со служебными.

– И в горы – мало я видел.

– Летунов два десятка...

– М-м, – Тео удивлённо промычал. Он-то думал, что драконов раз – и посчитал. А их было почти сорок! Работёнка предстояла непростая. И без хороших помощников он не справится даже при условии, что легко снимет зачарованные оковы. Таким образом побег из Аалама к алатусам откладывался на неопределённый срок.

Решив все вопросы с престарелым мастером, ректор уехал. Из комнаты Тео в Академии очень скоро кто-то привезли сумку с вчера купленными сокровищами, а те напомнили о “родственниках”, Дардене и Хираме. Тео спросил у своего нового учителя, можно ли повидаться с родными, но получил отказ: на этот счёт уважаемый ректор не оставил инструкций, и вообще, не стоило пока юному мастеру покидать Аалам даже ради близких, которым и без него всё разъяснят.

Нельзя – так нельзя. Он спокойно вынес остаток дня, тем более что учитель с непривычки уставал и оттого дважды удалялся на сиесту – спать по часа два. А Тео за это время должен был переписывать манускрипт, вспоминая буквы, или склонять глаголы: в замковой библиотеке нашлись все необходимые для образования книги.

Во время такого первого сна Тео первым делом без опаски и не торопясь связался с оставленным в заячьем царстве Грэйгом. Он не мог не предполагать, что спасённый алатус на радостях решит улизнуть домой и имеет на это полное право. Но, к облегчению Тео, Грэйг был там, где его оставили. Признался, что успел прогуляться, сварить себе кое-как рыбный суп и отдохнуть. Для полноценного портала и оборота тем более он не был готов – его телесные силы требовали восстановления. Мало того, Грэйг предупредил: без своего товарища, точно так же используемого Либерисом в качестве сосуда живой крови, домой он не вернётся.

– Клянусь освободить, – Тео согласился. Собеседник из него пока был никудышний, по этой причине на вопрос Грэйга: “Как дела?” – обобщённо ответил: “Всё хорошо, я работать над будущее”.

Во время второй сиесты Рифелура-эве он попросил первого попавшегося слугу показать замок – куда ходить можно, а куда не стоит, заодно разведал про святая святых – погребок с припасами. Теперь он знал, где можно будет осторожно заимстовать еду для Грэйга.

*****

Итак, двадцать три девушки прошли отбор, удалились во дворец, двое королевских чинуш отправились туда же с докладами к своим патронов, и Тео, воспользовавшись паузой, обратился к Вэйланду-эве с просьбой за разрешением съездить домой хотя бы на день. Во-первых, он хотел убедиться, что с Дарденом всё в порядке, но задерживаться у Хирама не собирался: главное – нужно было помочь Грэйгу обустроиться. Тео уже примерно себе представлял, какие вещи и продукты необходимо закупить. Вчера он заглянул в кошель, сунутый ему в руку фрейлиной Её величества, и по количеству жёлтых кругляхов понял: хватит на всё, первое необходимое.

Но ректор его осадил:

– Пока нельзя. Через дня два или три, как вам пошьют приличную одежду и научат благородным манерам, ты представишь своих девиц Её величеству. И к тому времени я хочу, чтобы младший мастер не изъяснялся, как отшибленный на всю голову. Речь тебе напишу я сам, вызубришь – проверю, – видя, как Тео-безродный прислушивается к словам, пытаясь их осознать, добавил медленнее. – Девиц будут учить манерам, но их не для этого набирали, не так ли? Это значит, что за два дня ты должен придать им боевую форму... Это-то понятно или нет?

Вэйланд-эве в который раз поразился про себя невозмутимости этого отшибленного парня. На его голову столько всего свалилось, а на его лице – ни тени эмоции, кроме, пожалуй, любопытства и интереса, да-да, к девицам. Уж это ректор успел поймать и усмехнулся: ту половину дворца, на которой обитала Её величество со свитой, можно поздравить с будущими сплетнями и женскими интригами. Справится ли он с двумя десятками самонадеянных девиц – ещё один вопрос, ответ на который Вэйланд-эве хотел бы получить как можно быстрее.

– Бла... Хорошо, эве Вэйланд, – наконец, переварил установку молодой мастер и склонил голову.

– Надо говорить “Вэйланд-эве”. Это более уважительно, – и ректор переключился на трясущегося Рифелура, уставшего за полдня на ногах и озирающегося в поисках своих помощников, которые увезли бы его назад, в замок главного мастера.

Его отпустили отдыхать, а Тео ректор повёл к себе – чтобы дождаться портних и посетить мастерскую по изготовлению боевого оружия. Молодому мастеру Её величества полагался изящный (королева, как и любая женщина, была склонна к роскоши и блеску) шест.

Вечером приведших себя в порядок девиц представляли мастеру.

– Должен я быть их учить сегодня? – уточнил Тео незадолго до встречи у ректора, сопровождавшего его почти неотступно – за день Риуз-эве отлучился всего на час, оставив мастера в его комнате отдохнуть.

– Как хочешь, – усмехнулся ректор. – Но не усердствуй, не сломай девиц раньше времени.

“Какие... уверенные”, – удивлённо думал Тео, рассматривая вручённую ему женскую гвардию.

Ректор, представив его, тактично и, возможно, из желания посмотреть, что будет делать молодой мастер, отошёл в сторону. А тот, не произнося команды, которые только вчера записал под диктовку учителя Рифелура, прошёлся вдоль короткого строя, рассеянно оценивая физические данные и уговаривая лицо не краснеть – Она вперила взор в пустоту, а на губах застыла язвительная улыбка. Но драконица однозначно боялась его, Тео это чувствовал и понимал двусмысленность ситуации. Он, придуманный алатусами, враг, тянул время, не выдавал почему-то... От страха неопределённости и с ума сойти можно...

– Имя? – наконец произнёс он, становясь напротив первой, самой высокой и мужеподобной. К слову, одарённых мужским телосложением было всего трое, не так уж и много на два десятка. Остальные – фигуристые, сухопарые, стройные и спортивные – все были истинными женщинами от природы. Двое имели по-земному восточное смуглое лицо и миндалевидные глаза, на Земле сошли бы за жительниц Латинской Америки.

– Тэлль, дочь Эверетта-безродного. Северные земли.

Не зная, надо ли как-то прокомментировать представление, Тео шагнул вправо и повторил, глядя в лицо второй:

– Имя?

– Космин, дочь Залана-безродного. Восточные земли.

Сдвигаясь на шаг с каждым именем, он чувствовал напряжение, идущее от одной фигуры, на лбу которой выступила золотая испарина – лучи заходящего светила коснулись премилых веснушек, рассыпанных по лицу окаменевшей брюнетки брюнетки.

– Имя? – стараясь сохранить прежнюю интонацию, он встал напротив, заглядывая в карие глаза, но, странное дело, зелёной каймы по радужке уже не было.

– Айя, дочь Уилбера-безродного. Межземелье.

Чтобы не смущать её, он кивнул и сделал шаг в сторону:

– Имя...

Айя... Словно аккадская богиня, жена бога солнца Уту и богиня рассвета... Имя удивительно шло к девушке, но – “Странно, что она не рыжая”, – подумал Тео: чернота волос не сочеталась с мраморно-веснушчатой кожей лица.

Наконец последняя назвала своё имя – и ни одно после Айи Тео не запомнил, – и мастер медленно вернулся в ту точку, откуда обозревался сразу весь строй.

– Приступить к разминке! – и выжидательно сделал паузу.

Кое-кто из девушек переглянулся: они явно не понимали, чего от них хотят. И, проклиная своё косноязычие, Тео начал их расставлять, не произнося ни звука, от чего происходящее казалось ещё страннее. Но чтобы избежать прикосновения к плечам, как это было у других, Айя первая подала пример – будто сообразила и заняла свободное пространство. Вскоре “шахматный порядок” оформился.

– Стойка всадника! – также немногословно и демонстрируя базовую, выстраданную стойку мабу, скомандовал Тео.

Девушки попытались повторить, кто как увидел. И снова он пошёл меж застывших фигур, поправляя локти, колени, головы... У Айи стойка получилась идеальной – потому ли что алатусы владели кунг-фу или из принципа – лишь бы до неё не дотрагивались.

Следом за первым уроком последовал второй. Целый час отрабатывали переход из одной стойки в другую, плавность движений и устойчивость. Тео кипятился внутренне: как же ему не хватало слов! Мелькнуло решение: пока он не научится говорить прилично, о ментальной связи с упрямо отводящей взгляд драконицей можно не думать.

Чего-то не хватало тренировке. Какого-то огня. Заметив усталость от монотонности движений, Тео остановил урок. Взял шест и показал пятиминутный “урок”. Вот, мол, смотрите, и вы так же сможете... Эх, если бы знал, как это сказать правильно!

“Оттанцевав”, поставил шест и сказал:

– Урок сегодня окончен. Свободны! Новый занятие завтра утром.

Ректор, к которому подошёл Тео, коротко прокомметировал свои наблюдения:

– Неплохо. Но вот что, возвращайся-ка ты к Рифелуру-эве и учись дальше.

Глядя вслед удаляющейся толпе, Тео кивнул:

– Я понял.

*****

В “заячьем” домике, когда туда переместился Тео, было тепло, уютно пахло сытным ужином. Грэйг сразу предложил разделить с ним полуночную трапезу, но гость отказался:

– Я пить чай с удовольствием, – Тео развязал узел на принесённом бауле и начал доставать позаимствованные из хозяйства Рифелура-эве вещи: ещё один котелок для отвара, мешочек с сухой травой, овощи, комплект одежды... Ей Грэйг обрадовался, как ребёнок:

– Отлично, благодарю! Завтра устрою себе мыльный день.

– Много воды надо греть, – к вещам на столе добавилась свеча. Батарейка на фонарике Мэйли, вероятно, села, поэтому в домике было темновато. Пара лучин больше чадила, чем освещала.

– Я сделал сегодня бадейку, – Грэйг не поленился, сходил к печке и поднял рядом с нею в воздух деревянное ведро, – завтра ещё что-нибудь смастерю.

– Ты много отдыхать надо. Я книги принести, не знать, какие ты читать, но вернуть надо, – стопка фолиантов опустилась рядом со свечками.

– Пустяки, я так быстрее восстановлюсь... Не знал, что здесь настоящее заячье царство – сложно пропасть с голоду, – Грэйг улыбался, убирая принесённые вещи по своим, им самим определённым местам.

Тео удивлённо остановился:

– Алатусы есть мясо?

– Почему бы и нет? Главное, не делать этого после оборота – потом жажду крови сложно победить... А зайчатина – мясо диетическое, в самый раз. От души сегодня я налакомился. Жирные они тут. Кто их разводил?

Тео пожал плечами и полез в карман:

– Не знать. Но мы быть в долгу. Я сейчас...

Он вышел, в темноте нашёл не без труда место, где возле дома была закопана ныне пустая кубышка, принёсшая достаток семье Дардена. Ножом подкопал рыхлую землю, положил в горшок несколько золотых монет и закопал снова. Вдруг однажды хозяин хижины окажется здесь...

– Я иметь большой просьба к тебе, – вернувшись в домик, Тео уселся за стол. Грэйг колдовал с отваром возле печки.

– Моя жизнь принадлежит тебе, принц Арженти, проси, что хочешь. Нет – приказывай!

Спасённый алатус больше не пытался встать на колени перед Тео, но всем своим видом выказывал почитание и восхищение, хотя сам выглядел старше своего освободителя.

– Да, принц... Обыкновенный, как вы все, – усмехнулся Тео. – Хочу, чтобы это храниться пока в тайне. Пока мы не спасти все драконы. И простые люди тоже.

Грэйг сел напротив и поклялся ещё раз выполнять всё в точности. Тео спросил, может ли он связаться через зов со своими в Алатерре или любым другим алатусом здесь, в Ааламе.

– В Алатерру не могу, – сразу отрицательно покачал головой мужчина: – защитный купол над границей защищает от магии с этой стороны. До наших, если здесь есть кто-то, могу попробовать достать; подозреваю, будет сложно: наши агенты обычно закрываются ментально, чтобы не выдать себя, и выходят на связь в определённое время. Что-то случилось?

И Тео рассказал с самого начала историю своего знакомства с парочкой недоверчивых алатусов, по-видимому, супругов, которые, не исключено, искали способы вызволить своих из темницы или совершить покушение на Либериса.

–... Они не иметь защиты, как я. И не мочь проникать в подземелье. Но важное – никто не знать, что один ты свободный. Они изобретать опасно артефакт, а я мочь сделать всё сам. Прошу, предупредить их. Тебя они узнать, а меня считать сумасшедшим. И говорить я не благостно. Я много беспокоиться о та девушка, Айя. Она играть в огонь.

Грэйг, который уже успел вчера рассказать свою историю, годовой давности, глупого попадания в плен к ликторам, задумался. Он прекрасно понимал собратьев и попытался бы сделать то же самое, если бы в своё время решился на опасную авантюру, о которой сейчас предупреждал принц Арженти.

Древний закон алатеррцев гласил: нельзя вмешиваться в чужие судьбы, тем более целого народа. За самонадеянность алатусы лишались крыльев (по предупреждению предков) и возможности управлять магией вселенной. То, что это легко и безнаказанно сейчас делал принц Арженти, Грэйга не смущало: избранным всегда много позволяется, на то они и легенды. Магия вселенной полторы тысячи лет обнимала и кормила принца, называющего себя Тео, когда он находился в материнской колыбели, – таким рекордом даже король Алатерры не смог бы похвастаться. Кроме того, в Арженти текла древняя кровь, по наследству от его предков, строивших дворцовый ансамбль. Не оттого ли он с лёгкостью, не подозревая своей уникальности, смог проникнуть в помещения, защищённые ираниумом, мощным артефактом природного происхождения? Если бы алатусы из Алатерры могли обойти это препятствие, то разве Грэйг и другие томились бы так долго в узилище проклятого Либериса-кровопийцы?

– Сделаю всё возможное и невозможное, – пообещал он, признавшись честно: – я не знаю ни одной девушки по имени Айя, да и по описанию никто не подходит. В Алатерре не так много настоящих алатусов... Ну да, наша магия иссякает с каждым поколением...

Вид у Арженти был изумлённым, и Грэйг пояснил: в Алатерре все жители обеспечены необходимым, поэтому всё сложнее накапливать магию и вообще – сделать нечто полезное для других, за что Алатус вознаграждает силой. Если молодые, ещё амбициозные, алатусы пытаются ради полётов изобретать, то поколение старше смирилось и живёт, подобно обычным людям. Грэйг, которому стукнуло всего-то сто двадцать шесть лет и по меркам Алатерры считающийся в числе молодёжи, пятнадцать лет назад напросился на границу посыльным – приносить свежие продукты, покупаемые у жителей Межземелья. Почему у них, а не летать в Алатерру, в которой недостатка в пище не было? Да просто Межземелье было ближе, и торговля давно стала привычным делом для обеих сторон. Вот и сам расслабилсяи и товарища подвёл...

Напившись отвара, Тео пообещал появиться через ночь. Но Грэйг в свою очередь поклялся, что абсолютно доволен и готов ждать столько, сколько потребуется, а занять себя делом он сможет, пусть его высочество не рискует собой ради мелочей.

– Договорились, – Тео протянул руку на прощание. – Мы быть на связи, а я обещать вернуться с Аугустас.

Имя Аугустаса носил коллега Грэйга, бросившийся ему на подмогу и попавший в ловушку хитроумного ликтора. Нарочно ли, их держали в подземелье рядом, чтобы была возможность слышать крики товарища во время пыток и быстрее сломать, вытянуть все тайны магии Алатерры и защитного купола.

На обратном пути в замок мастера Рифелура Тео рискнул – сделал промежуточный портал рядом с домиком Хирама. Семья спала и никого чужого рядом с ними не было – нити показали всего двоих людей и их животных, одного крупного – коня Яроша и двоих поменьше – судя по всему, молодого мула и козы. Также в сарае, заставив вздрогнуть Тео, вдруг заголосил ночную молитву петух, его поддержало тихое сонное поддакивание куриц. Значит, у Хирама и Дардена всё было отлично, и в помощи они пока не нуждались.

Тео с чистой совестью построил портал в аппартаменты, отведённые ему в замке главного мастера кон-фо. Его путешествия никто не заметил, как и прошлой ночью, поэтому он с облегчением вздохнул, позволяя себе расслабиться. Сходил в смежную комнату, где имелись туалетные принадлежности и лохань с водой. Смыл прохладной водой дневной пот, перебил щелочной запах цветочной водой, на использовании которой настаивал управляющий мастера, приставленный к Тео временной нянькой. Переоделся в чистый комплект нижнего белья и, содрогаясь от прикосновений к ледяной простыне и ненагретому покрывалу, залез в кровать. На сон оставалось целых четыре часа – Тео успеет отдохнуть.

Сколько прошло времени, он не смог бы определить, ибо заснул, даже не согревшись основательно. Но в этот момент под покрывалом было тепло и уютно, когда под него скользнула явно женская фигурка с прохладными руками. Тео дёрнулся, спросонок не понимая, что происходит, и уже готов был через секунду стоять по ту сторону кровати, но женский голос зашептал:

– Это я, милый! – и прохладные руки полезли к нему под рубашку.