Текст книги "Обыкновенный принц (СИ)"
Автор книги: Юлия Эфф
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 34 страниц)
– Что-то случилось, мастер Тео?
– Передайте Её величеству, что я готов.
Выполнив условие Кассандры, Тео не стал возвращаться к себе, а свернул на лестницу. Пора было восстанавливать тело после недельнего безделья, тем более оно давно скучало по шао-линьской нагрузке.
На лестнице он встретил всё ту же Иву, соседку Алисии. Согласно распоряжению Тео-мастера, дозорные должны были каждый час меняться, чтобы не уснуть и создать иллюзию постоянного движения в ночном замке. И, судя по безмятежному лицу Ивы, ночь прошла удачно, покушение от местных голодных самцов не состоялось: ходьба девиц туда-сюда по коридорам их отпугнула.
Глава 19. Сомнения Алисии
Алисия фыркнула, когда Ива поклялась, что лично видела, как королева провела час или больше в покоях молодого мастера:
– Ты не была в покоях, а только видела, как Её величество входит и выходит. Не будем придумывать лишнего, – в тот момент, заплетая косу, Айя пыталась проснуться и поэтому не была настроена на переваривание сложной информации. Интересовало другое – насколько жёстче будут тренировки алазонок, если уже ни свет, ни заря, а их собирают. Это был бы провал, если бы она ночью отправилась искать Энрике и не успела бы вернуться к этому часу.
– Тц! Что можно придумать, когда женщина оказывается наедине с мужчиной? – цокнула Ива недовольно, вытирая умытое лицо. Подошла к окну и воскликнула. – Чего это он там делает?.. Святой Алатус, наш мастер тренируется в одиночку!
– Это нормально. Все мастера так делают, – зевнула позади Айя: в Алатерре одиночные занятия, как и медитация, считались обычным делом.
– Да ты-то откуда знаешь?
И Алисия мгновенно проснулась. С такой болтушкой-напарницей выдать все тайны проще, чем с ликторскими артефактами!
– Я слышала об этом у шатров академистов, когда записывалась сюда, – нашлась она и наказала себя – пребольно прикусила язык, чтобы помнить о постоянной собранности.
Сомнения на счёт невыполнимости упражнений развеялись быстро. Первая тренировка прошла знакомым образом, как в Ааламе, – через прогрев и растягивание мышц с помощью боевых стоек. Когда по команде мастера двигались синхронно, то сами уловили прелесть и красоту единства, а дружное “Хэй!” взбодрило несказанно: губы растянулись в улыбке, щёки зарозовели... Взошёл Глаз Алатуса и поприветствовал Остров лучами, и мастер заставил развернуться и поклониться ему.
– Это магия какая-то! – Ива словно и не спала ночь, она готова была расцеловать мастера: после помощника Рифелура-эве кто угодно, более милосердный, показался бы святым.
Несмотря на то, что все дозорные алазонки без исключения напросились на тренировку (из любопытства), тем самым отказываясь от положенного трёхчасового отдыха, после завтрака они были отправлены в покои, остальным даны указания на день. Двоих – на кухню помогать, шестерых – к Её величеству для охраны (в качестве набора опыта, разумеется, ибо необходимости в охране при таком количестве вооружённых мужчин рядом не было), остальных – на обучение этикету к Самар-эве до десяти ударов на часах. Затем вторая тренировка и обед.
А меж тем в воздухе витала гроза. Её величество, Магн-эве и Самар-эве выглядели так, словно это нормально, когда безродный академист командует не просто гвардией, а указывает самой королеве, что делать её страже! Старик Рифелур, кажется, тоже видел окончание утренней тренировки и остался доволен. В отличие от мастера Сергия, играющего желваками и хмурящегося.
К обеденной тренировке подтянулись дозорные. Трёх часов, само собой, для полноценного сна оказалось маловато, но на их лицах было спокойствие и предвкушение от предстоящей нагрузки на тело, и Алисия, которой успели в Алатерре надоесть учебные спарринги, только посмеивалась про себя. Судить о предстоящих тренировках по одной нельзя. И довольно хмыкнула, когда прозвучала команда: “Двадцать кругов!”
– Все мужчины одинаковы! – зевнув, проворчала Ива.
И всё же мастер удивил снова. Девушки пошли на второй круг, когда рядом, обгоняя хаотичную толпу, побежал рядом, раздавая указания: “Дышать носом!”, “Не разговаривать во время бега!” “Выровнять дыхание!” – и так все двадцать кругов рядом.
Во дворе в это время выносили кресло и усаживали Рифелура. Рядом с ним вытянулся мастер Сергий, чтобы одним своим высокомерным видом портить настроение. Пока отрабатывали знакомые утренние стойки и переходы, смотрел, как дракон, прикованный цепью, на гуляющую возле него наглую живность.
– Надеюсь, Создатель подарит нашему мастеру отменное здоровье, и этот больше никогда не будет нам приказывать! – думая о том же, что и другие, скороговоркой сказала Нубия. В этот момент повернулись спиной к зрителям, и выпал шанс, без страха быть уличённой в болтовне, высказаться от души. Алазонки согласно хмыкнули.
Вторая тренировка длилась дольше. Разогрев сменился работой с шестами, Тео-мастер обстоятельно объяснил, какой удар надо отрабатывать “тысячекратно”, “прежде чем мы перейти к другой”. И снова – не бросая учениц – ходил меж ними, поправляя положение плеча, руки, обхват шеста, пока его не окликнул Сергий с просьбой присоединиться к наблюдающему Рифелуру-эве.
– Закончить! – скомандовал вернувшийся безродный через некоторое время и велел встать полукругом. – Эве мастер Сергий благородно согласиться показать высокий уровень мастерства.
И ухватил поудобнее шест. Запах грозы стал отчётливей, потому что, оставив кресло со стариком, не скрывающим волнение и азарт, в центр имровизированной арены шёл Сергий-мастер.
– Готова поспорить, наш этого отметелит, – и как Ива умудрялась с почти закрытым ртом производить звуки?
Айя промолчала: Сергий испытывающим взглядом прошёлся по женскому ряду, словно будто искал насмешки или сомнения. Мастера поприветствовали друг друга жестами спарингующихся, и бой начался. Но теперь-то, когда мужчинам было не до шёпота, можно было расслабиться.
– О Алатус, как красиво! Мы тоже так сможем?
– Что-то не получается у нашего мастера...
Когда шест соперника второй раз коснулся тела Тео, спаррингующиеся замерли на мгновение, словно отсчитывая поражения.
– Не могу поверить!
– Надеюсь, нас не отдадут этому...
– Ох!
Айя молчала, не участвуя в обсуждении. Опытный глаз видел, что безродный мастер делает всё правильно, но почему-то иногда безнадёжно тупит, как первогодка, и тогда соперник наносит поражающий удар, причём не всегда символический: посмотрите, мол, будь у меня оружие, этот зарвавшийся отшибленный уже бы корчился в муках. Торжество и самоуверенность всё ярче сияли на лице мастера Сергия, а Рифелур-эве был явно разочарован.
Сверху наблюдали за позором королевского мастера королева, её секретарь, то есть фаворит, и доверенная фрейлина. В тени под аркой, ведущей на хоздвор, затаилось ещё несколько свидетелей. Так что Алисия была уверена: поражение явно постановочное, но с рук Тео-мастеру не сойдёт. Энрике, например, считался отличным бойцом, а быстро выдохся от спарринга с безродным, но сегодня тот отхватил от этого... самоуверенного камерира с его грубой техникой... Да его даже Алисия уделала бы за полчаса!
Закончилось всё пафосно: мастер-Тео признал поражение, поклонился и отдал проспоренный позолоченный шест. Жирную точку в сомнениях поставил приказ разойтись и явиться на тренировку после трёхкратного перезвона на главных часах в замке.
В обед из Аалама прилетел дракон с посланием для королевы. И, отдыхающие после обеда девушки, которые не находились в дозоре, собрались в комнате Космин. Айя с четверть часа послушала озабоченные разговоры о том, что может случиться из-за поражения их мастера, успевшего очаровать как ловкостью, так внимательным, уважительным отношением, послушала-послушала да ушла, посоветовав не забивать голову неопределёнными вещами и лучше отдать сну отведённый для этого час, а не тратить его на ерунду.
– Иногда ты бываешь такой занудой! – ворчала Ива, присоединяясь к подруге, которая “почти уже спала”.
И в этот раз Айя промолчала. О многом хотелось думать, но всё не выходило. “Ничего, в дозоре зато не заскучаю!” – решила она и заставила себя расслабиться. Кто знал, чем закончится этот насыщенный день?
К счастью, непоправимого не случилось – безродному мастеру дали ещё один шанс, так сказала Самар-эве, перед тем, как вести девушек к Её величеству. Недолгая аудиенция, в которую королева Кассандра выразила довольство ситуацией и своими будущими охранницами – это успокоило и одновременно подлило масла в огонь будущих сплетен и сомнений.
– Ничего не понимаю, – делилась эмоциями Фэедра, – если наш мастер проигрывает, то это хорошо? Разве он сможет нас научить лучше мастера Сергия?
Нашлись те, кто согласился. “Мда, интриганки из вас никакие!” – вздохнула про себя Алисия и вмешалась, когда прозвучала пятая или шестая фраза про неправильное обучение безродным:
– Да замолчите вы, глупые! Сергий, очевидно же, что подкуплен Советниками. Ничему он вас не собирался учить, а только загонять, как лошадей на турнире. И тот бой был для старика, а не для вас. Не хочет наш мастер становиться преемником, иначе бы отделал этого.
– Чего ты такая сердитая? – кто-то удивился. Однако начало правильному пониманию ситуации было положено: больше сомнений в действиях Тео-мастера не будет.
Ковыряясь в полной чашке за обедом, Алисия рассеянно вздыхала. Сама себя не узнавала – вступилась за “неликтора”, которому ещё недели две назад желала смерти. Но в Алатерре учили справедливости, внимательности к деталям и постоянному анализу – уроки по развитию логики были самыми любимыми. Да, безродный и отшибленный мастер выделялся из чёрной мужской массы. Слишком хорошо воспитан и терпелив. Алисия с удовольствием бы слетала домой, только чтобы узнать, кто ему почистил память и научил бою... А потом помог пересечь купол – ибо просто так никто бы из лагеря либертанцев не можетй уйти.
От усталости ли, от чего другого, но новости Энрике, вернувшегося под утро, поблекли. Где-то в глубине души томилась досада, что не она, сбежавшая ради этого из комфортного дворца, помогала спасённым алатусам. Познакомиться с невероятным Арженти казалось не настолько важным делом, как участвовать в главном. Брат сказал, что Алатус возблагодарил его после “отчёта” – магии хватило бы на постройку небольшого дома. Получалось, что, пока мужчины, как обычно, делали самое главное, она, Алисия, изображала девицу-неумёху и выслушивала сплетни про пустое.
– Ты есть собираешься? – её “разбудила” Нубия. – Все уходят. Нас ждёт мастер.
Айя отдала чашку подошедшим дежурным, допила залпом отвар – и на этом обед закончился. Во дворе собрались все, в том числе дозорные. Провожали королеву, вынужденную по делам вернуться в столицу, и (ко всеобщему облегчению) Рифелура-эве с его заносчивым преемником. Старик, что не удивительно, произнёс получасовую пафосную речь (“И как он не рассыпается от слов?” – фыркнула Ива после его отъезда). Казалось, что только появление королевы с небольшой свитой остановило поток нравоучений и заплесневелых наставлений.
Кассандра миновала строй алазонок, попрощалась с престарелым владельцем почётного титула и пожелала ему успешно добраться домой. Старика, Сергия и Магна-эве усадили в крытую повозку с упряжью в четыре лошади – две спереди и две позади, а королева взобралась на дракона, ухватилась за летуна и быстро скрылась из вида. Участь остальных путешественников была очевидна – сначала добраться до парома, а затем до самой ночи трястись в жёсткой повозке. Им посочувствовали, но оставшаяся присматривать за алазонками Самар-эве оборвала фантазии:
– Её величество долетит до столицы и отправит драконов навстречу, не стоит беспокоиться о здоровье главного мастера. Её величество вернётся послезавтра, постарайтесь добиться заметных результатов к этому дню.
Против всех ожиданий – и кто-то решил, что это в честь временной свободы – “наш” Тео повёл алазонок за пределы замковой территории, к океану, точнее, заливу. Большинство не видело даже моря, поэтому Алисия понимала восторг и сама улыбалась. Как часто она сама улетала к тёплому морю и, не разоблачаясь, ныряла до самого дна, распугивая рыбёшек! Внутренний огонь не позволял замёрзать в толще воды в течение минут семнадцати, тогда как Энрике не выдерживал и пяти минут.
– Будем учиться сосредоточиться, – объявил мастер, дав время переварить восторг от увиденной красоты.
“Медитация у воды! Что может быть лучше?!” – обрадовалась Алисия и улыбнулась безродному, а спохватившись из-за его удивлённого встречного взгляда, одёрнула себя: “Идиотка, опять прокололась!”
– Вы чувствовать холод и, может быть, вода. Но вы должны заставить себя не думать... Сидеть ровно, не горбиться!.. Расслабиться. Научиться не думать! Отринуть ощущения – нет холод, нет вода! Раствориться в шум волны, почувствовать отрицание всего, кроме пустота...
Какое это было знакомое ощущение покоя! Алисия не заметила, как прошло время. Настырная Ива толкала в бок:
– Эй, ты спишь, как будто не я, а ты была в дозоре. Все замёрзли, а ей хоть бы что!
Она открыла глаза и проморгалась. И правда, девушки в стороне стояли толпой, кто-то дул на руки, пытаясь их согреть, этим явно не удалось сосредоточиться на звуке прибоя; четверо обступили мастера и спрашивали о чём-то. А он, склонив голову на секунду-две меж загораживающих его, чтобы посмотреть, все ли на месте, встретился взглядом с Айей, идущей к ним, и обратился к алазонкам:
– Внимать! Всем переходить на бег. До ворот! Не останавливаться! Уже отдыхать много!
Необычная получалась тренировка, но её смысл поняли быстро: во-первых, прыжки по камням требовали ловкости, во-вторых, подъём в гору лишил ровного дыхания. Засунув в карман артефакт, сдерживающий магию, Алисия позволила себе хулиганство, иначе, она подозревала, не добралась бы до финиша. А мастер, словно всю жизнь бегал по горам, умудрялся то и дело спускаться вниз, чтобы подтолкнуть очередную растяпу в спину и придать ей скорости.
– Боги, откуда у него столько силы? – кто-то простонал, когда замученная толпа появилась, в конце концов, во дворе.
Мастер скомандовал: “Все свободны до закат!” – и девушки согнулись, упираясь руками в колени, чтобы отдышаться и унять сердцебиение. Алисии, которой помогала магия, пришлось притвориться, что тоже не в силах дойти даже до парадной лестницы.
Они бы долго отдыхали, если бы не насмешки стражников, находящихся во дворе. Пришлось гордо выпрямиться и, сверкая гневно и презрительно глазищами, пройти мимо. Внезапно до Алисии дошло, она ахнула мысленно: этот безродный мастер куда умнее, чем кажется! Вернись алазонки расслабленные с прогулки, разговоры об этом дошли бы до королевы. А сейчас никто не сомневался, что мастер гоняет своих учениц не меньше мастера Сергия. Сам он, отдав приказ, удалился, не обращая внимания на мужиков, в его адрес также отвесивших шуточки.
“Он мудр... И, между прочим, ты его слишком часто хвалишь, дорогая”, – одернула себя Алисия и показала стражникам неприличный жест.
Что бодрило лучше, чем ненависть? Только любовь. Но влюбляться Алисия пока не собиралась. Ей и в Алатерре хватило примитивных ухаживаний от местных принцев. Нет, она хотела большего, поэтому как-нибудь потерпит существование без мужского внимания.
*****
Дни шли за днями, превращаясь в те самые будни, от которых Алисия сбежала – в другую страну. Утешала себя тем, что это всего на месяц, уж в Ааламе-то будет повеселее, тем более Энрике для неё придумал задание – лишь бы не лезла никуда. Да, придумал... а сам действовал. И за две недели случилось немало, чего за тысячу лет в Алатерре не могли наскрести для отчёта.
В тренировках изменений не было, и к ним алазонки привыкли. Желание быстрее добиться того, о чём просила добрая королева, раззадоривало и прибавляло сил. Движения становились плавнее, синхронность почти идеальной, но, конечно, до идеала было слишком далеко. “Всего месяц...” – презрительно думала Алисия о сроках. Нереально, невозможно. И невозможно, чтобы Её величество этого не понимала. Так к чему спешка? Нет, определённо во всём этом была тайна, к счастью, Энрике просветил: как только головорезы четвёртого сая уйдут, намечается нечто важное, чего опасается королева. Почему не может окружить себя опытными ратниками? Этого Энрике не знал.
Самар-эве, между тем, была сдержанна, лишнего не говорила. Проникновение в комнату королевы не дало результатов, возможно, ответ хранился во дворце. Сама Кассандра не жила на Острове постоянно. Она появлялась на день-два и снова улетала. Зато однажды привезла с собой сына, Его высочество Аргуса Исэйаса Амидат ан-Дисан.
Брат, черпавший самые интересные сведения у новых друзей, уточнил, что принц – неродной сын Либерису. Может, поэтому Алисия не заметила сильной Тьмы рядом с ним, мужчина как мужчина, недурён собой, и только один факт настораживал – Аргусу триста лет, а он, на минуточку, дизалатус-наполовину. “Хотя-я-я, об отце мы ведь ничего не знаем...” – в ночных дозорах, которые ставили, когда прилетала королева, заниматься было нечем, поэтому приветствовались все запутанные идеи о чём угодно, которые лезли в голову. Лишь бы не заснуть от скуки.
Арженти с Энрике выходили на “охоту” раз в два или три дня. И под утро таких ночей брат отчитывался: всё нормально, следы замели, никто ничего не видел, лишь единожды пришлось почистить последний час памяти свидетелей, охранников в подземелье.
За две недели спасли троих алатусов из подземелья. Версия про смертельное заразное заболевание оказалась настолько удачной, что, по словам спасённых, последние три недели ликторы не собирали у них кровь на лекарства, опасаясь последствий.
Освободили двух дракониц из Пещер. Одна из них разрешилась от бремени недавно и тоже прятала яйцо – плюс один алатус родится свободным; со второй драконицей пришлось повозиться, но возможности Арженти не переставляли удивлять Энрике. Построить широкий портал из пещеры сразу в Межземелье – это было выше понимания. Казалось, что сила принца, по-прежнему сохранявшего инкогнито, увеличивается с каждым днём.
Успели, в качестве эксперимента, похитить на западе дракона, юного, только начавшего свою карьеру – якобы “смертельный вирус” расширял свои границы. Везде оставляли кучку пепла, для чего таскали на место преступления мешки с мусором.
В Алатерре в то же самое время экспериментировали с ираниумом. Оказалось, что разрушать его могут только потомки тех алатусов, которые строили Аалам. И Анника-эве вернулась. Правда, Энрике уточнил, что у неё получалось не так хорошо, как у Арженти, словно сказывалась сильно разбавленная кровь поколений. От её дыхания цепи плавились, а от огня Арженти рассыпались прахом.
Как же хотела Алисия взглянуть на хотя бы одного спасённого, послушать страшный рассказ из первых уст, но ей была обещана миссия – найти всех маленьких драконов, которых держали во дворце в качестве игрушки, а также хранилище яиц. Поэтому, можно сказать, она считала дни до возвращения в столицу.
Образ Арженти интриговал. Пусть он будет в маске, Алисия согласна на это условие, но хотя бы поблагодарить за спасение соплеменников, – и она попросила через Энрике о встрече. В ответ получила холодное: однажды они встретятся, а сейчас Арженти слишком занят. Так, досада, которую испытала от отказа принцесса, стала неизбывным осадком при воспоминаниях об серебряном принце. Других попыток познакомиться она не делала, хотя постоянно возвращалась в фантазиях к образу могущественного спасителя, которого Аластэир Четырнадцатый лично пригласил в Алатерру. И Арженти отказался с тем же условием – “когда-нибудь”. Алисия тогда позлорадствовала: какая пощёчина ханжам от магии, считающим, будто игнорирование чужой беды – исполнение воли Создателя!
Этой ночью Её величества Кассандры не было рядом. Днём за Самар-эве прилетел дракон, ибо королева нуждалась в её помощи. Раздав указания, фрейлина пообещала вернуться не раньше, чем через дня два. Что-то в самом деле происходило в столице. Энрике, сменивший дворцовую кухню на конюшню, рассказывал о приготовлениях к турниру и к выпроваживанию вооружённых маргиналов на войну с алатусами. Тем массово шили одежду, обувь, ковали оружие, пока не доверяя раздавать новьё в руки, и отправляли обозы с продуктами и оружием вперёд, чтобы вооружить вблизи самой границы. Эта категория ратников была не просто капризной; к чему приводит свобода убийц и воров, в Ааламе быстро поняли, но, к сожалению, устранить ошибку не получилось. Таким образом, скорее всего, королева помогала Либерису с бытовыми задачами.
Раз некого было охранять, дозор сняли и даже разрешили провести свободно вечер. Мастер сослался на то, что немного простыл, и закрылся у себя в комнате, предварительно попросив не беспокоить: всеми нужными снадобьями он запасся.
Ива посапывала, пользуясь возможностью отоспаться, как следует, а Алисия думала о всякой ерунде в ожидании зова Энрике. Тот “постучался” почти сразу после приглушённого полуночного боя колокола на смотровой башне.
– Лучей Алатуса, сестричка. Пожелай удачи, мы отправляемся на север, на разведку. Посмотрим, в каком там состоянии охрана и сколько драконов... О, Арженти уже здесь, раньше пришёл... Значит, поговорим, когда вернёмся. Думаю, интересных новостей будет много.
– Хотелось напроситься пойти с вами, но ты, как всегда, откажешь, – улыбнулась про себя Алисия. – Королевы нет, а мастер лечится: ноги промочил сегодня. Мы бездельничаем.
– А соседка твоя?
– Спит, уже давно.
– Не рискуй. Мы иллюзий не строим. Если не получится вытащить кого-нибудь, то хотя бы вернёмся в том же составе.
– Ну, и ладно. Передавай поклон Аннике, – Алисия убрала под подушку артефакт, который защищал от проникновения в разум, так Энрике сможет с ней связаться в любой момент, когда вернётся. Оставила по привычке второй, тот, что сдерживал магию – на всякий случай: как бы во сне не сотворить чего-нибудь эдакого, что напугает Иву. Или перенесёт туда, куда размечтается.
Нить зова разорвалась, Алисия ещё немного помечтала о будущем и уснула под мерное лёгкое похрапывание Ивы.
Девушки спали, позабыв о главном – о бдительности. Никто не слышал, как снизу, с первого этажа на третий, поднялось несколько мужских силуэтов. И даже когда одна из дверей со скрипом открылась в комнату Алисии и Ивы, никто в соседних комнатах не проснулся.
Освещая себе дорогу короткими свечами, стражники подошли к алькову, отодвинули занавеску.
– Хватайте ту, а мы – эту. И заткните сразу рот, чтобы не раскудахтались, – скомандовал некто, и, не разуваясь, мужчины полезли в альков.
Алисия, не успевшая погрузиться в глубокий сон, проснулась первая, вскрикнула, но в следующий миг ей в рот запихали кусок ткани, похожей на мешковину, и она почти задохнулась – от страха и желания вздохнуть полной грудью.
В первую минуту она поддалась панике, переставая соображать. Но на занятиях по безопасности в Алатерре учителя требовали полную отдачу, несмотря на благополучное (до начала войны с Либерисом Третьим) положение. И Алисия понемногу собралась, заставляя себя думать хладнокровно.
Сейчас главным было ухитриться снять артефакт, сдерживающий магию, и тогда этим уродам не поздоровится! Но её держали крепко за руки и ноги, притащили вместе с Ивой, судя по запахам, в столовую и, не церемонясь, бросили на стол. Ей бы в эту секунду сделать задуманное, однако драгоценное время было потеряно – от удара о холодную твёрдую поверхность мозг оцепенел из-за неожиданности и боли в спине, а следом руки развели в стороны и на запястьях стянулись верёвки. Брыкание ногами не помогло, а наоборот, только разозлило стражников.
– Лежи, тварь, смирно, если не хочешь, чтобы с тобой разговаривало кое-что менее сговорчивое!
В качестве доказательства к шее приставили нож и слегка прижали лезвие – сразу полоснуло болью. Кровь алатуса была жидкой и горячей, такой же, как кровь обычного человека...
Слева пищала, наверняка тоже с кляпом во рту, Ива, напуганная и растерявшая всю решительность.
– Порезвимся с вами, накажем хорошенько, как полагается. А потом… Или сразу ещё двоих курочек принесём? Как, братья?
Алисия узнала голос одного из самых наглых стражников. Чина главного над отузом он не имел, как и ещё трое других неофициальных лидеров, но капитан их слушался и не вмешивался в словесные перепалки алазонок и своих подопечных. На вопрос ответил другой, не капитан:
– Ощипаем сначала этих, научим их истинному предназначению женщины. Чтобы не считали себя ровней мужчинам!.. Ну что, девочки, измерим клинки, чей длиннее?
От гогота вздрогнул воздух, как если бы рядом находились все тридцать человек охраны. Озноб от промелькнувшей мысли о том, что может произойти дальше, холодной волной обдал Алисию, во всегда тёплых ладонях закололи льдинки. И, в подтверждение верного хода мысли, стало холодно ногам – задрали ночное платье.
Она попробовала брыкнуться, но и разведённые ноги оказались крепко привязанными – верёвка стягивала щиколотки и крепилась к ножкам стола.
– Какая горячая! – заметил кто-то, проводя рукой по дёрнувшимся стройным ножкам.
– В самом деле горячая! – хохотнул другой, и несколько ледяных рук зашарили по ногам, двигаясь выше.
“Эн-ри-и-ке!” – завопила мысленно Алисия, отправляя зов брату, но зов наткнулся на стену. Острожный принц помнил о безопасности, не догадываясь, что уже второй раз это вредит той, которую поклялся защищать.
Зов заметался в пространстве, разыскивая хотя бы одно открытое сознание сородича, но везде натыкался на ментальную защиту. И вдруг словно провалился – в мужское сознание, новое, незнакомое. Не думая о том, что это может быть ликтор, напившийся драконьей крови, она послала крик отчаяния: “Помогите! Я – Её высочество Алисия Нинмах Айя Инанна!..[1]”
Рывок за ноги помешал усилить мысленную вязь. Но тот, некто, коротко бросил: “Иду!” – и даже не уточнил, где она находится, что происходит, есть ли рядом ликторы...
Кляп во рту мешал думать и дышать. Чтобы выиграть время, Алисия сделала вид, что задыхается, и её вот-вот вырвет. Это в самом деле оттянуло неминуемое, но ненадолго.
Кляп вытащили, и она сипло втянула воздух, пропитанный кухонными запахами и вонью потных мужиков.
– Будешь орать – заткнём рот снова, – ей пообещали, не убирая ножа от горла.
– Ваше величество вас казнит за это! – просипела она, не до конца откашлявшись.
Державший нож ухмыльнулся:
– Её величеству и десятка игрушек хватит. Иначе она бы ещё в прошлый раз это сделала.
– Значит, это вы издевались над Тэлль!
– Не знаю, о ком ты, крошка. Нам недосуг запоминать ваши имена. Но в этот раз всё закончится по-другому...
– Развяжите мне руки! – Алисия задрала голову, пытаясь рассмотреть того, кто с ней разговаривал, чтобы убить первым. – Я буду послушной девочкой!.. Я хочу другую позу!
Стражники, сжимающие её бёдра, поглаживающие и разрывающие нижнее тонкое бельё, хохотнули:
– Бэйв, раз жещина просит, сделай!
О, как она обманулась! Ради шутки её руки действительно начали отвязывать, но только от стола, чтобы придать вертикальное положение, а верёвки, крепящиеся к запястьям, снова связали за спиной:
– Что-то одно, курочка! Или другая поза, или руки! Как бы ты не расцарапала ими наших петушков!
– Мрази! – ругнулась Алисия, чем выдала себя, и попыталась лягнуть стоящего в ногах, куда попадётся. Ива, на которой разодрали одежду и тянули в удобное положение, чтобы, наконец, овладеть ею, перешла с писка на вой и утробный рык – кляп мешал ей вволю прокричаться, но никто не приставлял к её горлу нож, ибо извивающуюся алазонку укрощало несколько мужчин.
Теперь, когда Алисия могла видеть ненавистные рожи, самодовольные, уверенные, ей стало ещё противнее. Кто-то скидывал верхнюю одежду, кто-то развязывал шнурки на брюках... Наверное, здесь был почти весь отуз, тридцать человек. Кто-то мог остаться у ворот на посту. А мог и не остаться. Ведь охранять в замке было некого...
И вдруг один из тех, кто был возле двери, со всего размаха впечатался во впереди стоящего, сбивая с ног. За ним второй, третий. На шум и вопли обернулись все. В дверях сдержал шест мастер Тео – одетый, но без верхнего халата. Деревянное оружие завертелось, сшибая с ног и отвешивая удары куда придётся – в челюсть, грудь, ноги.
В помещение очень скоро образовалась куча мала из тушек, не ожидавших нападения. Но стражники сориентировались: откуда-то появились мечи, ножи и пара шестов. Теперь мастеру Тео приходилось лавировать меж рассекающих воздух заточенных клинков. Обидно было видеть, что его появление только развеселило и раззадорило королевских ратников.
– А вот и наш отшибленный мастер!
– Заходи слева!
– Прижмём его!
– Смотрите, ему жалко своих курочек!
– Может, он тоже хочет ласки?
Алисия дёрнулась в новой попытке освободиться под шумок, но стоящие рядом крепко держали и, кажется, не собирались переключаться на отвлекающее событие. Наоборот, её развернули спиной к бою, и тот, кто держал нож, теперь продолжал комментировать происходящее и развязывать штаны:
– Эй, мастер Тео, это, случайно, не твоя любимая курочка? Ты только скажи, я её отпущу, и мне приведут другую! А хочешь – мы разделаем её на двоих?
В ту минуту Алисия могла рассматривать только здорового, бородатого и с щербатым ртом мужика. Её связанные за спиной руки держал другой стражник, третий просто наблюдал с усмешкой, положив ладонь на рукоять клинка, не вытащенного из ножен. Остальные, до этого окружавшие стол, видимо, ринулись в бой.
Что думал мастер Тео по поводу предложения обнаглевшего стражника, Алисия не узнала. Её дёрнули вперёд, приближая бёдра к расстегнутым штанам, а в следующую секунду нож воткнулся в чёрный глаз, до этого насмешливо взиравший на неё. Бородач взвыл, отпуская ноги Алисии и падая назад. Тот, кто держал руку на клинке, вытащил его и, вместо того, чтобы помочь товарищу, метнулся в гущу.
Хватка позади ослабла, и державший руки вскрикнул, ругнулся. Воспользовавшись заминкой, Алисия сдвинулась, но верёвки, тянущиеся к ножкам стола, не дали спрыгнуть со стола, и она закричала яростно, дёрнула руки в сторону, чтобы разорвать оковы, но узел будто бы ещё сильнее затянулся.
И совершенно неожидаемой, за спиной вдруг закричало несколько женских голосов:
– А-а-а! Бей их!
Шум от ударов, крики проклятий усилились, к ним добавились женские визги и гортанные вопли. Перед Алисией оказалась Космин с шестом в руке, подруга попыталась развязать верёвки.
– Нож! Возьми нож! – крикнула Алисия-Айя, указывая взглядом и подбородком на пол. Бородач вытащил его, но ещё недостаточно отошёл от болевого шока и сидел, прижимая руку к окровавленному глазу.
