Текст книги "Хроники орка (СИ)"

Автор книги: Юлий Стрелецкий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц)

Сэм, высокий и широкоплечий. У него сильные длинные руки. По отношению к туловищу, длиннее, чем у человека. Это потому, что Сэм – не человек. Бледная, почти зеленая кожа и острые клыки, торчащие из его рта, сейчас скрытые под маской, выдают в нем орка северных кровей.

Всю свою жизнь Сэм провел среди людей. Он был воспитан воином и его женой, коих он почитал за своих родителей. Но они погибли. И молодой орк отправился на поиски «своих». Таких же орков, как и он сам. В путешествиях по землям людей он слышал, что будто бы здесь, в Железном Городе, одно время квартировался отряд орков-наемников. Именно поэтому Сэм пришел сюда.

Нужно сказать еще пару слов о самом Железном Городе. Вы думаете, тут просто так разгуливают люди в полной амуниции? Нет! Железный Город знаменит своими наемниками и оружейниками. Война – это его ремесло. Здесь собраны лучшие кузнецы, которые куют лучшие мечи и доспехи. Мастера делают луки и алебарды. А наемники составляют целые гильдии. Только в этом городе можно нанять себе целое войско профессиональных копейщиков и арбалетчиков, лучников и даже конников. За пределами города эти люди нередко воевали друг против друга, но не здесь. А еще тут полно всякого сброда, готового на любую военную авантюру ради хорошего барыша.

Железный Город – самый северный из всех Вольных городов. Наверно поэтому здесь сохранились кое-какие традиции северных народов. Помимо особого диалекта всеобщего языка, похожего на тот, на котором говорят жители северных областей Империи, здесь принято носить маски. Возможно, далекие предки жителей города носили их для защиты от ветра и холода. Но сейчас их используют как украшение и для того, чтобы скрыть свое лицо, когда хочешь пробраться к чужой жене. Маски стали предметом искусства. Сэм же носил простую, грубую, сделанную из куска плохо выделанной кожи. И хотя на улицах Железного Города можно было встретить еще тех мерзавцев, а орки, возможно, таки были тут одно время, но Сэм решил перестраховаться. Кроме того, он, как и привык в своих путешествиях, старался передвигаться ночью.

Но, несмотря на поздний час, многие питейные заведения города были гостеприимно открыты. И помимо куска свежей говядины в них можно было заправиться пинтой доброго меда – хмельного напитка северян – единственного, не связанного с войной продукта, которым был знаменит Железный Город. Почти во всех остальных Вольных городах, за исключением самого южного портового, всё больше налегали на пиво и эль.

Однако, для того, чтобы получить мед и мясо требовалась звонкая монета. И у Сэма был план как ею разжиться.

Прошагав еще некоторое время по деревянному настилу улицы, орк смело шагнул в дверь какого-то заведения. А спустя несколько минут уже стоял в центре освещенного факелами двора, щедро усыпанного песком. Ему предстоял кулачный бой. За деньги.

С первым противником Сэму, можно сказать, повезло. Хотя для стороннего наблюдателя, коих собралось несколько десятков, это было вовсе не очевидно. Огромный детина, едва ли не выше самого Сэма, с широченными плечами и тяжеленными кулачищами. Однако, он оказался слишком самонадеянным. Орк легко уходил от его размашистых ударов, а в то же время, прямые и мощные удары Сэма постоянно достигали цели. Орк не давал покоя своему сопернику, постоянно терроризируя его многочисленными ударами с дальней дистанции. Во-первых, человек недооценил длины орочьих рук, а, во-вторых, совсем не заботился о своей защите.

Через пару минут у Сэма появился новый противник. И тут настало время удивиться орку. Чего уж греха таить? На этот раз это он недооценил своего противника.

Им оказался какой-то коренастый человечек, скорее похожий на круглого откормленного поросенка. Однако в его коротких толстых руках была сокрыта немалая сила, маленькие глубоко посаженные глазки улавливали каждое движение орка, а скорости передвижения мог бы позавидовать любой кулачный боец. Он избрал правильную тактику: кроме того, что постоянно прикрывал руками и без того вжатую в плечи круглую голову, этот человек не пытался соревноваться с орком в обмене ударами на дальней дистанции, где у Сэма, несомненно, было бы преимущество. Противник лез вплотную к орку, наносил удары по корпусу так, что тот даже удивлялся, что именно в этом боку может что-то так сильно болеть. Бил по челюсти снизу так, что спасало орка только то, что эта его часть головы укреплена получше, чем у любого человека.

И для того, чтобы победить этого соперника, орку пришлось выложиться на все сто. Да еще и применить хитрость! Сэм отпрыгнул назад, и когда толстяк попытался сократить дистанцию, неожиданно снова бросился вперед и ударил того, выбросив вперед длинную мускулистую руку-лапу.

К удивлению орка, после того, как человек поднялся с колен, он дружелюбно обнял Сэма и похлопал его по спине. А когда орк уже собрался покинуть место боев с честно заработанными монетами, он снова оказался рядом и предложил вместе промочить горло свежим медом. В знак дружбы, и вообще, ему приятно выпить с таким классным кулачным бойцом. Сэм посмотрел на него с подозрением, но решил согласиться. Если человек попробует его обокрасть, он будет начеку. А, если что, и сам оставит того без кошелька.

Вскоре новоиспеченные приятели уже заходили в одну из харчевен, где круглые сутки разливали хмельной мед. Это было последнее, что помнил Сэм, когда пришел в себя.

Орк не сразу открыл глаза. Первое, что вернулось к нему – это слух. Сэм услышал, что недалеко от него происходит какой-то диалог, и решил пока не показывать, что он очнулся. Он постарался незаметно ощупать себя. Судя по всему, за исключением головной боли и какого-то неприятного ощущения во рту, физически с ним было все в порядке. Сэм лежал одетый на какой-то шкуре. Самые худшие ожидания не оправдались – орк даже не был связан. Более того, он сумел нащупать такую знакомую рукоять своего черного ятагана и принадлежащий ему неимоверно тугой лук, сделанный из рогов какого-то огромного животного.

Обнадеженный этими открытиями Сэм, тем не менее, решил пока не показывать, что очнулся и прислушался к разговору. Возможно, люди вовсе не рассчитывали на то, что орк может их услышать, даже если очнется. Они находились на некотором расстоянии. И любой человек, будучи на его месте, вряд ли бы смог разобрать хотя бы слово. Человек, но не орк. Все чувства орка, слух и зрение, как и чувства эльфа, куда более развиты, чем у людей. Поэтому Сэм достаточно четко слышал весь диалог.

– … вот ты говоришь, Черный Принц, – продолжил ранее начатый диалог чей-то незнакомый Сэму голос, принадлежащий какому-то молодому парню. – Да, ты прав. Хочу тебе напомнить, что у нас недавно появился новый Император. После смерти предыдущего. А Черный Принц его родной, хоть и младший, брат. А значит и сам потенциальный наследник престола.

– Ну и что? – возразил ему другой человек. И голос этот был знаком орку. Он принадлежал его вчерашнему сопернику и собутыльнику. – Все равно он мятежник. Не понимаю, почему Император и сами лорды Империи не поднимутся и не накажут его?

– Объясню, – продолжил его собеседник. – Ты помнишь, что сделал новый Император, когда взошел на престол? Правильно. Он принял решение распустить четыре легиона. Так называемых «младших братьев»: Второй Железный легион, Второй Южный и так далее. А ты знаешь, почему он решил это сделать? Очевидно, что это может привести к определенным проблемам: обученных убивать профессионалов выгоняют на улицу. Ведь они просто называются «второй» такой-то легион. На самом деле они ничуть не хуже «первых». Или ты думаешь, Император дурак?

– Нет. Но тогда почему?

– Потому, что у Императора банально нет денег на их содержание! Казна пуста. На самом деле Империя в глубоком экономическом кризисе. И не последнюю роль в его появлении играют эти самые великие лорды. Они, фактически, разрушают экономику перенаселенной Империи людей. Свободных земель нет. Мы на грани голода. Хозяйства, которые ведут эти лорды, не эффективны. Люди не хотят и не могут хорошо работать батраками. А благодаря политике предыдущих Императоров, которые пытались задобрить этих самых лордов, в том числе и моих предков, собрать налоги с крупных землевладельцев практически невозможно. Я имею в виду настоящие, честные налоги. Империя выживает за счет самоуправляемых торговых городов. Которые, заметь, вынуждены еще и содержать своих дружинников. Выход есть: или завоевывать новые земли, или…

– А причем тут Черный Принц?

– Слушай дальше. И вот Император решает распустить эти легионы. Но как он это делает? Солдат не разоружают, не лишают амуниции. Им просто говорят: «идите, куда глаза глядят». И тут младший брат Императора, который с детства живет среди этих солдат, которого они любят и считают своим, говорит, что он пойдет вместе с ними. Вот тебе готовая армия, с готовым лидером. Принцу и его легионам никто не препятствует покинуть столицу. Более того, к нему присоединяется отдельно расквартированный Черный Легион. Легион, собранный из преступников, насильников и прочих негодяев, у которых был выбор: виселица, каторга или служба в Легионе, что, подчас, еще хуже. Ибо легион этот – особенный. И даже офицеры в нем те, кто проявил себя излишне жестокими в остальных частях. А и там правила вовсе не детские. Понимаешь теперь, почему его назвали Черным Принцем?

– Понимаю.

– Еще обрати внимание, что эта новая армия сразу обращает свое оружие против одного из крупнейших лордов Срединных земель. Они полностью разрушают его замок и разоряют владения, оставив только мелких сквайров и сразу сдавшихся баронов. А Черного Принца, хотя и вроде бы объявили мятежником, но армию против него не послали, и даже не объявили ему анафему. И вот теперь его армия движется сюда на Север. Смекаешь?

– Да, Император с его помощью хочет «зачистить» Империю от крупных лордов?

– Что-то вроде этого. Или его братец сотрет с лица Империи пару крупных землевладельцев, и страна вздохнет свободнее, или принца прикончат где-то в бою. Что тоже неплохо. И мое положение осложняется тем, что мелкие бароны и некоторые графы, мои вассалы, тоже это отлично понимают. Понимают, что они не сама цель Черного Принца. И если они проявят лояльность, то, возможно, сохранят свою жизнь и земли. А то и преумножат их. За мой счет.

Разговор затих сам собой. И Сэм, наконец, решил, что настало время проснуться. Он осторожно приоткрыл глаза и огляделся. Оказалось, что он лежит посреди небольшого походного лагеря на шкуре, брошенной недалеко от костра. Он увидел стреноженных лошадей и сидящих вооруженных людей. Да, непосредственно рядом с ним лежало его оружие, но также было понятно, что вряд ли ему удастся уползти незамеченным, как он изначально планировал. Люди, чей разговор он подслушал, находились чуть в стороне. Видимо для того, чтобы им не могли помешать остальные их товарищи.

Сэм решил все-таки сделать попытку покинуть этих гостеприимных людей. Кто их знает, что у них на уме? От греха подальше. Орк, как ему казалось, незаметно передвинулся в сторону ближайших кустов. И замер в ожидании: заметят или нет?

К сожалению, его маневр был тут же замечен. Кто-то из людей окликнул толстяка, с которым прошлой ночью выпивал Сэм, и тот вместе со своим собеседником двинулись к орку.

– Доброе утро! – иронично приветствовал Сэма толстяк. – Ты уже очухался?

Сэм понял, что притворяться спящим дальше бесполезно. Он окончательно открыл глаза и сел на шкуре, что до этого служила ему постелью. На всякий случай он нащупал и больше не выпускал рукоять своего ятагана.

– Эля? – улыбнулся толстяк. – Или еще меда? Голова-то, болит?

– Болит, – кивнул орк. – Ты зачем меня похитил?

– Я? Похитил?! – удивился тот. – Милосердный упаси! Ты хоть помнишь, что произошло? Или хотя бы как меня зовут?

– Тебя? – неуверенно переспросил Сэм. – Нет, не помню…

– Меня зовут Фэт. А это – мой лорд, Тир, – кивнул толстяк в сторону хрупкого юноши, который за минуту до этого рассказывал политические расклады в Империи. Остальные люди – команда храбрых парней, призванных помочь нам в одном дельце. И я вовсе тебя не похищал. Наоборот – я спас тебя!

– Это как?

– А ты, что же, совсем ничего не помнишь?

Сэм почесал в затылке. Да, что-то он начал припоминать. Харчевня, какие-то люди, он разбивает скамью о чью-то голову…

– Ты устроил потасовку! Напился и полез к каким-то людям, которые косо на тебя посмотрели, – напомнил ему Фэт. – Я вытащил тебя оттуда. И с помощью ребят отнес за пределы города. Иначе городская стража порезала бы тебя на куски.

– Угу…, – неуверенно кивнул Сэм.

– Как тебя зовут? – заговорил тот, кого толстяк представил Тиром.

– Сэм, – буркнул орк.

– Странное имя для орка. Оно больше подошло бы какому-нибудь толстому садовнику. Впрочем, не важно… Кстати, у нас к тебе деловое предложение, – продолжил Тир. – Нам нужны сильные воины. Говорят, орки, вроде тебя, никогда не отказываются от войны и грабежа. Тем более, когда это неплохо оплачивается. Не хочешь присоединиться к нам?

– Возможно… А что надо делать? – спросил Сэм.

– Воевать и грабить! – рассмеялся Фэт.

– Позволь посмотреть, – Тир указал на орочий лук.

Сэм кивнул, и парень взял в руки костяную дугу. Он задумчиво погладил изгибы лука…

– Хорошая штука, – прокомментировал он. – Наверняка, чтобы его натянуть, нужна недюжинная сила. Зато, поди, бьет дальше….

Здравствуй, дорогой Друг!

Я снова нашел минуту для того, чтобы написать тебе. Когда пишу эти строки, я будто вижу тебя перед собой. И на короткое время возвращаюсь в ту нашу жизнь, когда ничто не мешало нашему общению.

А что сейчас? Сейчас меня окружают совсем другие, незнакомые и, часто, враждебные люди. Даже те из них, кто выказывает мне свою симпатию, похоже, делают это не от чистого сердца, а исключительно преследуя свои корыстные цели. Но спасибо и на этом.

Да, люди… Сила человеческого общества в них. Слабость тоже. Ты же знаешь, как я отношусь к соплеменникам. Многие считают меня мизантропом. Заносчивым и высокомерным. Это не совсем так. Я искренне мечтаю о том, чтобы меня любили и уважали люди. Просто так. Ни за что. Я не хочу быть злым и жестоким. Я хочу, чтобы мы, как разумные существа, легко находили общий язык, основываясь на логике и взаимном уважении.

Но что получается на самом деле? Большинство людей не прислушивается к голосу разума. И попросту не уважают собеседника и оппонента. К моему большому сожалению, они готовы реагировать только на грубую силу и жестокость. Выходит, чтобы тебя слушали и уважали, надо быть зверем… А страх – единственная реальная основа власти.

Когда в главный холл Вольфенштайна вошел сквайр графа Фокса и принес весть для барона Элка о том, что прибыл его сын и просит, чтобы ему предоставили возможность встретится с отцом, вышеозначенный граф, его коллеги – другие графы вассалы князей Веовульфов, а также подконтрольные им бароны сидели за огромным столом, пили и ели. Поскольку поминки по умершему князю продолжались уже не один день, съедено и, особенно, выпито уже было немало. Языки знати развязались. В немалой степени этому способствовало и отсутствие непосредственных хозяев замка – наследников покойного князя. А также баронов вассальных непосредственно князьям Веовульфам. Их попросту выдворили из замка.

Кресло во главе стола было пусто. Судя по тому, что на стене за его спинкой висел огромный гобелен с изображением княжеского герба – скачущего на лошади человека с головой волка на плечах, это было место хозяина замка.

– Легенда гласит, – разглагольствовал граф Эрмин, очень живой и подвижный молодой человек, – что основатель рода Веовульфов был великим воином и оборотнем. По своему желанию он мог превращаться в волка. Поэтому на гербе изображен человек с головой этого зверя. А в моем роду сохранилось придание, что будто бы этот самый князь был убит и обезглавлен. А голову волка ему на плечи поместили его враги, как бы насмехаясь над его волшебными способностями.

– А я слышал, – возразил барон Апер, невысокий мощный мужчина неопределенного возраста и совсем без шеи, – что первый князь Веовульф был наполовину зверем. Реально. Он был как человек, только все его тело и даже лицо, было покрыто густым слоем волос. А легенду про оборотня он придумал для того, чтобы придать этому факту окраску чего-то легендарного и мистического.

– Ерунда! – воскликнул граф Хаунд. – Он действительно был зверем. Иногда вроде бы нормальный человек, но вдруг его глаза стекленели, изо рта шла пена, и он бросался и кусал других людей. После чего те, в свою очередь, становились такими же одержимыми.

– Я думаю, что вы, мои друзья, все в чем-то неправы, – вставил свои пять медяков граф Фокс, рыжий остроносый мужчина средних лет, – дело в том, что большинство наших родов, в том числе и княжеский, ведут свое происхождение от северных воинственных народов. А у них была такая традиция: самые смелые и бесстрашные воины-берсерки облачались не в доспехи, а в шкуры животных: волков, рысей, медведей. Оттуда, думаю, геральдика многих наших домов. У кого-то это волк, а у кого-то медведь.

Пока происходил весь этот разговор, Фэт был допущен в холл и поспешил к своему отцу.

– Мой младший брат очень заболел, – шепнул он на ухо сидящему за столом барону. – Мать просит тебя срочно приехать. Срочно!

Расчет оказался верен. Фэт заметил, как изменилось лицо его отца. «Обо мне он бы так не беспокоился», – подумал в этот момент баронет.

– Я не могу оставить дружинников и ехать домой, – так же шепотом возразил барон. – Наш синьор, граф Фокс, не отпустит меня.

– Оставь меня вместо себя, – предложил Фэт. И видя, что его отец колеблется, продолжил, – я взял с собой Оста. Он поможет мне командовать копьем.

Барон еще сомневался некоторое время, но любовь к младшему сыну победила. И он отправился к графу, просить разрешения покинуть замок, оставив воинов на попечение своему сыну Фэту.

После того, как все формальности были улажены, и барон Элк отбыл к себе домой, Фэт уличил момент, когда граф Фокс встал из-за стола и подошел к своему синьору с небольшим мешком в руке.

– Что это? – вопросительно глянув на Фэта, спросил граф.

– Это послание от вашего будущего зятя, – негромко произнес Фэт, с опаской оглядываясь по сторонам.

И протянул мешок графу. Тот развязал узел и заглянул внутрь.

– Угу…, – только и сказал Фокс, когда увидел в мешке отрезанную голову волка.

– Слава, о красоте ваших дочерей дошла до моего господина, – тихо сказал Фэт. – Он хочет встретиться с вами за пределами замка, чтобы обсудить свое предложение.

Граф на секунду задумался, а потом согласно кивнул.

– Хорошо бы, только, чтобы об этом не узнали мои э-э-э-э… коллеги, – только сказал он.

***

Уже была глубокая ночь, когда командир стражи остановил выходящих из ворот замка воинов в наброшенных поверх кольчуг туниках с изображением герба дома Фоксов.

– Вы это куда? – превозмогая сон и усталость спросил он.

– Догнать барона Элка, – ответил Фэт. – По поручению его сюзерена графа Фокса.

Стражник еще раз оглядел воинов. Их было всего три. Баронет, которого только сегодня впустили в замок, и двое каких-то дружинников. Не то, вассалы барона, не то самого графа. Теперь это было не важно, так, как и те и другие могли носить герб своего синьора.

– Ладно, – махнул он рукой. – Пропустить.

В конце концов, какое ему дело, куда снуют графские вассалы? Сам стражник принадлежал к воинам, обязанным служить непосредственно отсутствующему хозяину замка.

Когда троица отъехала от стен замка на приличное расстояние, один из воинов снял полушлем, скрывающий его лицо, и под ним оказалась физиономия графа Фокса.

– Здесь недалеко, – ответил на незаданный вопрос Фэт. – Мой князь остановился в ближайшем лесу на поляне с небольшой свитой. Все остальное он расскажет вам сам.

Когда граф Фокс вошел в шатер посреди небольшого военного лагеря, он увидел совсем еще молодого человека, в котором сразу узнал юного князя, которого видел еще совсем ребенком. Помогло ему в этом сходство парня с его покойным отцом. А то, что лагерь небольшой, было понятно даже глубокой ночью. Тут не было даже минимального частокола или насыпи. Да и костров совсем немного. Похоже, что у князя совсем мало воинов.

За спиной у юного князя возвышалась огромная широкоплечая фигура какого-то громилы. В первые секунды граф не мог понять, что с ним не так. А потом понял – лицо гиганта было закрыто железной маской, как у некоторых воинов-кочевников далеко на востоке. Лишь с одним отличием – маска улыбалась. Отчего становилось даже страшнее.

Сам же провожатый, баронет Фэт, шагнул вслед за графом.

– Садитесь, граф, – приветствовал его юноша. – Баронет – мое доверенное лицо. Думаю, он может присутствовать при нашем непростом разговоре.

– Здравствуйте, мой князь, – граф Фокс поклонился и занял предложенное ему место.

На несколько секунд установилось неловкое молчание. Граф ждал, когда хозяин шатра заговорит первым, а тот, видимо, не знал с чего начать.

– Сейчас все графы в замке? – наконец осторожно начал молодой князь. – Все еще справляют поминки по моему отцу?

– Да, именно так, – кивнув, ответил граф. – Ваш отец был хорошим сюзереном. Мудрым и справедливым.

– Да, да, – саркастически усмехаясь, подхватил Тир. – Поэтому «за глаза» его и называли Трусливый Волк.

– Дураки, – отмахнулся Фокс. – Никого не слушайте, ваша светлость. Ваш отец действительно был мудрым. Прежде всего, он был мудрым политиком. Да, он не стремился решать вопросы с помощью силы. Поэтому его так называли недоброжелатели. Но, как вы правильно заметили, именно «за глаза». Им легко было критиковать. На них не лежал груз ответственности принятия конкретных решений и ответа за результат. Кроме того, многие были его врагами. А он решал все умом, хитростью, дипломатией, если хотите. Но всегда добивался своего.

– Так что графы? – с тревогой спросил Тир. – Они готовы присягнуть мне?

– Конечно! – ответил гость.

– Правда?

Встревоженное лицо Тира неожиданно преобразилось. Теперь на нем играла гримаса подозрительности и злости.

– А у меня другие сведения. Часть графов сбежала в стан к Вульверайнам. А те, в свою очередь, готовы сговориться с Черным Принцем и не только пропустить легионы через свои земли, но и разрушить и захватить земли своего сюзерена. Мои земли!

– Да, все так, – сразу сдался граф. – Вижу, ваша светлость, что вы на самом деле хорошо осведомлены о положении дел. Поэтому не буду с вами хитрить, но говорить всю правду как есть.

– Положение действительно серьезное, – вздохнул гость. – Вы лучше меня знаете, что Вульверайны ведут свой род от бастарда Веовульфов. Они, фактически, всегда претендовали на лидирующие позиции, которые занимает ваш род. И сейчас, когда наступает враг, хотят воспользоваться ситуацией. Кроме того, если вы погибните, у них будет формальное право занять ваше место. Ведь ваша старшая сестра замужем за князем Вульверайном.

– А как насчет тех графов, что сейчас в моем замке? Я могу на них опереться?

– На некоторых, да. А некоторые колеблются. Занимают выжидательную позицию. С одной стороны, они понимают, что сопротивляться легионам практически бесполезно. С другой то, что формальный переход на их сторону не только ставит их вне закона, но и не гарантирует индульгенцию от разграбления.

– Поэтому я выбрал вас, – признался Тир. – Я не доверяю моим будущим вассалам. А на вас, как на человека разумного и честолюбивого, я могу положиться. Думаю, вы не против породниться со мной, и занять первое место среди моих друзей. Ведь так?

– Именно так, – кивнул Фокс. – Я понял это, когда получил ваше послание. И мой приезд уже означает мое согласие содействовать вам всеми возможными способами.

– Тогда вот что мы сделаем, – продолжил князь. – Мой отряд слишком мал. Признаться, я боюсь официально въехать в свой дом. Боюсь попасть в западню. Если графы неверны мне, они схватят меня и вас, в том числе, и выдадут Черному Принцу или Вульверайну. Их совокупная армия, ведь они прибыли в замок с частью своих баронов, больше моей. А, насколько я знаю, сквайров, вассальных непосредственно мне, сейчас в замке нет. Дружинники еще не знают меня. И сами, поди, напуганы.

– Именно так, – подтвердил граф.

– Я прошу вас, дорогой граф, отправиться в замок и объявить лордам, что прибыл законный хозяин Вольфенштайна. Вы, уважаемый лорд, и остальные вам поверят. Я вижу, у вас не возникло вопросов в моей персоне. Но у меня есть и грамоты, подтверждающие мою личность? Показать?

Граф отрицательно покачал головой.

– Ну вот. Вы и подтвердите лордам, что прибыл именно я. Пусть они все явятся на это самое место, где расположен мой лагерь, и подтвердят свою присягу на верность дому Веовульфов. И тогда мы созовем войска и будем защищаться от нашествия наемников. Вы согласны?

– Согласен, ваша светлость.

– Тогда не буду вас задерживать, – молодой князь поднялся со своего места. – Думаю, стоит немедленно приступить к реализации нашего плана.

***

Если бы за спиной щуплого князя, вошедшего в главный холл замка Вольфенштайн, не стоял огромный широкоплечий орк, скрытый за варварской маской, раздобытой специально для него еще в Железном Городе, да еще с десяток отъявленных молодцов, наверное, никто из присутствующих лордов его бы вовсе не заметил.

А так они, конечно, его заметили, но не сразу поняли, в чем дело. Потому как первым заметили как раз Сэма. От того и приветствие вышло каким-то скомканным и неловким. Кто-то попытался неуверенно встать, кто-то нет. Князь прошел и уселся на пустующее кресло хозяина стола, все так же стоящее под гобеленом с гербом своего дома. Сопровождающие князя воины расположились за его спиной.

И вот, когда присутствующие лорды уже решили спокойно остаться на своих местах, они вынуждены были привстать, чтобы рассмотреть того, кого вел на привязи баронет Фэт.

Это был граф Фокс. Полностью нагой он передвигался на четвереньках, жалобно стеная и охая при каждом движении. Из его заднего прохода торчал самый натуральный лисий хвост. Видимо этот предмет, или способ, как им он был прикреплен к графу, и являлся причиной его мучений. Кроме того, лорд оставлял за собой кровавый след, который он размазывал по полу своими ногами.

Причину такой метаморфозы мог бы легко объяснить какой-то бледный и осунувшийся граф Эрмин, которого не сразу заметили возле молодого князя. Обычно подвижный и деятельный граф вел себя как собственная тень. Он стоял, не смея пошевелиться или поднять глаза, вздрагивая при каждом громком звуке.

Дело в том, что вчера ночью его неожиданно разбудил появившийся, откуда ни возьмись, граф Фокс. Он сообщил, что только что говорил с будущим князем Веовульфом. Тот находится совсем недалеко от замка с небольшим отрядом. И что он, граф Фокс, предлагает ему, графу Эрмину, беспроигрышную комбинацию. Сейчас, пока весь замок спит, они берут своих людей, пару сотен человек, и быстро атакуют лагерь князя. Захватывают его самого и выдают Черному Принцу или графу Вульверайну в качестве трофея и залога их доброй воли и покорности. На вопрос: «Почему бы не схватить князя здесь в замке?». Лорд Фокс ответил, что им могут помешать излишне принципиальные бароны. И еще не ясно, как поведут себя дружинники, расквартированные в замке и присягнувшие князьям непосредственно.

Эрмин не верил, что молодой князь сможет организовать достойный отпор легионам и Вульверайну. Ему эта мысль показалась дельной. И спустя каких-то пол часа его отряд вместе с людьми графа Фокса выдвинулся из ворот замка.

Когда на востоке едва-едва забрезжил рассвет, совместный отряд двух лордов с гиканеньем и улюлюканьем ворвался в едва охраняемый лагерь. Победа оказалось легкой и стремительной. Несколько воинов проткнуто пиками, а немногочисленные шатры опрокинуты. Но оказалось, что в лагере практически никого не было. А через мгновение откуда-то из окружающего их леса полетел град стрел. Со всех сторон затрубили боевые рога, и на поляну, окружая, сбитых с толку и напуганных рыцарей, вышли воины с длинными-длинными пиками и огромными щитами. Их четкий строй дополняли конные бароны и сквайры, вассальные князю. Пехотинцы же, как впоследствии стало известно, были нанятым в Железном Городе отрядом наемников, числом около тысячи, прозванным Длинные Копья. Это была одна из лучших пехотных армий. Не чета набранным среди вилланов солдатам, которых обычно в качестве пехоты использовали бароны. Длинные Копья ничем не уступали солдатам легионов. А где-то даже превосходили их.

– Милорды, – негромко начал Тир.

– Милорды! – поскольку его никто не услышал, повысил голос князь. – Я рад приветствовать вас в своем доме. Надеюсь, вы вкусно ели и сладко пили на поминках моего отца. А теперь настало время принести присягу новому князю. Мне.

Ответом Тиру послужил нестройный гул приглушенных голосов. Больше похожий на ропот.

– Мы – верные вассалы князей Веовульфов! – единственный кто поднялся со своего места и четко высказал свою позицию, оказался граф Хаунд. – Я готов словом и делом присягнуть нашему князю.

– Очень хорошо, – кивком поддержал его Тир. – Я вот еще что хочу сказать. Бароны графа Эрвина и графа Фокса! Я обращаюсь к вам. Сейчас я объявляю всеобщий сбор знамен. Отправьте своих посыльных. Вас лично я не отпускаю. Искупите свой грех передо мной. Приведите как можно больше воинов. Тот, кто приведет меньше всех, займет место рядом с графом Фоксом. Клянусь. Теперь, что касается вас, мои дорогие графы. Сбор знамен – это ваше дело. Кто соберет наибольшую армию, получит во владения земли покойного графа Фокса. Слово князя.

Измученный граф при этом всхлипнул.

– Мы вам не холопы! Мы – благородные лорды! – крикнул кто-то за большим столом. Кажется, это был барон Апер.

Сэм не мог видеть, что произошло с князем, так как стоял у него за спиной. Сначала его просто удивила реакция благородных господ. Первоначальное изумление на их лицах сменилось ужасом, и некоторые из них немного отпрянули назад, будто увидели что-то ужасное. Сэм видел только то, что голова Тира наклонилась вперед и мелко затряслась. Князь издал какой-то звук, будто выпустил слюну изо рта. И тогда орк услышал хриплый нечеловеческий голос, который не мог принадлежать молодому человеку…

– П-и-и-и-и-и-ть, дайте мне п-и-и-и-ть…

Фэт засуетился. Передал поводок Фокса кому-то из наемников. Кто-то подтолкнул Эрвина ближе к столу. Баронет закатал графу рукав на левой руке, обнажив при этом закрытую повязкой рану. Фет снял повязку и воткнул куда-то в красное месиво костяную трубочку. Граф ойкнул, и из его руки потекла кровь. Через трубочку красная жидкость попадала прямиком в кем-то подставленную золотую чашу. Которую, затем подали князю. Эрвин без сил опустился на руки кого-то из наемников, и тогда ему снова перевязали руку. А Тир жадно пил кровь, и она лилась по его подбородку, шее и груди.