Текст книги "Хроники орка (СИ)"

Автор книги: Юлий Стрелецкий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

– Говори же быстрее! – поторопил его Джуга.

– Мне тяжело это говорить…, – начал Сатор, – ни для кого не секрет, что я дружен с Сэмом.

Тут Сатор опять замолчал в нерешительности.

– Ну же! – снова поторопил его староста.

– Я друг Сэма, но я должен сказать. Я слышал, как Тви назначала ему свидание, – выпалил Сатор и опустил голову.

Сначала было тихо. Потом откуда-то из задних рядов раздалось:

– Проклятый орк! Пригрели змею на груди!

И уже другой голос:

– Верно! Орочье отродье! Вот чем отплатил нам!

В этот момент Джуга сорвал со своей головы неизменную шапку из бараньей шерсти и бросил её наземь. Затем ударил по земле посохом, чьё навершие из ветвящихся сухих веток походило на скрюченные костистые пальцы. Удар этот, неожиданным эхом, разнёсся по земле, будто кто-то глубоко под холмом ударил в огромный колокол. Это заставило стихнуть поднимающийся было гвалт.

В наступившей тишине стало слышно нарастающее утробное ворчание. Джуга склонил голову. Рта он не открывал, но все слышали, что этот звук исторгается откуда-то из его тела. Он начала помогать себе, поднимая и с силой вгоняя посох, словно копьё, в землю. Ворчание перешло в какой-то речитатив, слов которого невозможно было разобрать. Вдруг Джуга неожиданно громко по-бабьи взвизгнул и воскликнул:

– Убьём тварь!

Люди непроизвольно сделали шаг назад, открыв свои рты.

– Убьём орка! – ещё раз крикнул староста не прекращая стучать посохом о землю.

Тут все заметили, что между скрученных деревянных пальцев появилось голубоватое сияние, будто в навершии палки был зажат большой круглый камень, незаметный ранее.

– Но, Верен…, – чей-то неуверенный голос раздался из толпы. – Ворон не даст нам сделать этого.

Самого барона среди присутствующих давно не было. Никто не заметил, как он исчез вместе с женой.

Джуга, наконец, оставил, кажется увеличившийся в размерах посох, торчать в земле, и начал кружится вокруг него согнувшись в каком-то странном танце что-то бубня и притопывая. Голубое сияние в навершии, ставшем больше похожим на крону небольшого дерева, стало ещё ярче.

– Убъём Ворона! – взвизгнул староста. – Нам не нужен барон. Мы – свободные люди!

Пока Джуга выкрикивал свои лозунги, утробное ворчание и речитатив, странным образом, не умолкали.

– Верно! – поддержал кто-то из толпы. – Всегда жили без барона и дальше проживём.

– А префект? – возразил кто-то сомневающийся. – А власти?

– Герои не умрут! – выпалил Джуга.

– Герои не умрут! – как зачарованные, подхватило несколько крестьян.

– Рабов не пустят в рай! – опять скомандовал староста. – Мы не рабы!

Что было довольно странно и не вязалось с доктриной культа Милосердного. Ведь этот культ буквально начинался как религия рабов, чтобы утешить обездоленных, дать им надежду на справедливость в загробной жизни, а, заодно, отвести агрессию от их хозяев. Впрочем, кто сказал, что Джуга был последователем именно этого культа?

– Мы не рабы! – подхватили крестьяне. – Не рабы! Не рабы! Не рабы!

Постепенно частица “не” стала выговариваться не так чётко и явственно.

– Долой барона! Убьём монстра! Убьём орка! – заключил Джуга, выхватив полыхающий синим цветом посох их земли и двинулся вниз с холма в сторону склона, на котором располагался замок Верена.

Процессия с зажжёнными факелами и как попало вооружёнными людьми, будто огненная сколопендра, двинулась следом за старостой.

Непонятно почему, но кривые ноги понесли Сэма не к Чёртовому Пальцу, его родному дому, а глубоко в чащу леса. Наконец, тяжело дыша, орк остановился на освещённой холодным светом поляне. И тут же узнал место, где он всё это время встречался с эльфийкой Айнен.

– Что, опять? – силуэт в плаще отделился от дерева и вышел на свет.

Айнен уже была здесь, хотя ни о чём таком они заранее не договаривались.

– В смысле? – переспросил орк. – Не понял.

– А, не важно, – эльфийка отмахнулась, – это такая неудачная шутка. Что привело тебя?

Сэм оглянулся, как бы не понимая, как попал сюда и что именно тут делает.

– Ты ждала меня? – спросил он эльфийку.

– Нет, – ответила она, – но ты так топал всю ночь, что я не могла спокойно спать. Неужели я так и не научила тебя двигаться по лесу бесшумно?

– Айнен, оставь свои нотации. Я не эльф и никогда не сравнюсь с вашим братом в искусстве передвижения по лесной местности, а твой чуткий слух, конечно, делает тебе честь. Однако мне сейчас не до этого. Случилось ужасное, – пробурчал в ответ Сэм.

– Что конкретно? – эльфийка откинула капюшон и посмотрело орку прямо в глаза.

– Скажи, Айнен, надеюсь, ты не ревнива? – начал Сэм. – Надеюсь, нет. Дело вот в чем…

И тут юноша рассказ эльфийке события прошедшей ночи. То, что знал, конечно. И хотя Айнен ничем не упрекнула Сэма, всё же, когда он рассказывал про Тви и назначение свидания, её глаза на мгновение блеснули недобрым огнем.

Когда же недолгий рассказ был закончен, эльфийка минуту помолчала и наконец заговорила:

– Все ясно. Я так понимаю, ты хочешь спросить у меня совета? Что тебе делать дальше? А также ты хочешь знать, как так получилось? Ну, что ж, изволь. Твою Тви кто-то убил с целью отомстить, прежде всего, тебе. Этот кто-то твой явный или неявный враг. Скорее всего, это всё тот же Армир. Но не так просто. Насколько я поняла из твоего рассказа, сам Армир умом никогда не блистал. И хотя был на тебя зол, скорее бы убил тебя самого. А тут пахнет целым заговором с целью обвинить тебя в убийстве. Хитро. Скорее всего, непосредственный убийца действительно Армир, а вот кто тот, кто стоит за его спиной? Опять же, наверняка это кто-то из твоих друзей. Или подруг. Как ты там говорил? “Сатор случайно ударил меня по плечу и вытолкнул в круг”? Ну-ну. Случайно говоришь?

– Ты думаешь, это Сатор?! Не может быть! – воскликнул Сэм. – Он же мой друг!

– Ха-ха-ха! – как-то недобро засмеялась Айнен. – Друг? Ну и что? Или ты не знал, что у людей это в порядке вещей – подставлять друзей?

– Так что же мне теперь делать?

– Дай-ка подумать. Возвращаться домой к родителям тебе нельзя ни в коем случае.

– Это ещё почему? – насторожился орк.

– А вот почему: скорее всего, сразу после того, как обнаружится труп девушки, твои односельчане пойдут к тебе домой. Твой тайный “поклонники” постарается. Тамони и нападут на твоих родителей. Или уже напали…

В этот момент Сэм вскочил и бросился обратно в лес по направлению к своему дому. Айнен не оставалось ничего, кроме как сокрушенно вздохнуть и совсем по-человечески покачать головой.

Так и не успевший отдохнуть, орк бежал к баронскому замку. Так он не бежал даже сегодня ночью. Откуда-то взялись силы, открылось второе дыхание. Правда, юноша совсем не думал о том, что будет делать, когда достигнет заветной цели. Очень может быть, что крестьяне атакуют башню Верена прямо сейчас. А у Сэма даже нет оружия, за исключением ножа. Оставалось надеяться на то, что штурм ещё не начался.

Уже рассвело, когда, при приближении к родным местам, нехорошее предчувствие укололо сердце орка. И, как оказалось, неспроста. Сэм опоздал. И без того чёрная скала Чёртового Пальца темнела выгоревшими ставнями. Теперь Сэм стоял посреди двора, ворота в который были выломаны. Но что стало с его жителями? Трупов нигде не видно – ни нападавших, ни казаков, которые давно жили в замке и стали его постоянной дворней. Эти ребята тоже не должны были умереть без боя. Да и сам Верен был не из тех, кто сдается на милость победителей. Судя по всему, крестьяне не могли взять дом голыми руками и потому сожгли его. Очевидно, что отец и мать погибли, а крестьяне забрали трупы и нападающих и защищавшихся. Слезы текли из жёлтых глаз Сэма. Но только ворон, кружащий над пепелищем, мог увидеть их своим чёрным глазом.

И тут, несмотря на боль и горе, орка внезапно посетило какое-то знакомое чувство. Зов. Он вытер слезы и огляделся по сторонам. Его взгляд упал на чёрный предмет среди таких же чёрных развалин. С первого взгляда не заметный, это был Коготь Балрога – тот самый ятаган! Как он здесь оказался? Видно, что в пылу боя и в темноте крестьяне не заметили. Сэм протянул руку и поднял клинок. Сохранились даже ножны из непонятного материала. Рукоять была тёплой, и это тепло странным образом было приятно сжимать в ладони.

Тут что-то свистнуло у Сэма над головой и раздался грозный окрик. Орк оглянулся и увидел, что из-за валунов, разбросанных по склону, к нему движутся люди. Одна группа, возглавляемая тем самым Армиром быстро приближалась, а два человека взобрались на выступ скалы и метили в него из не слишком мощных охотничьих луков, словно говоря: “Даже не пробуй убегать”. Но орк и не собирался.

“Своя кольчуга ближе к телу.”

Народная мудрость.

То, что что-то пошло не так, жители Чёрных Пастухов заподозрили тогда, когда исчез староста. Джуги не было дома. Не было его и на пастбище. Вместе с ним пропал его огромный белый волкодав. Вторым звоночком… Нет, даже не звоночком, а колоколом стало возвращение отряда, посланного проверить засаду, оставленную на орка возле замка его приёмного отца. Люди принесли куски изрубленных тел в промокших от крови плащах и вывалили их на площадке в центре села. Кому принадлежит та или иная часть тела, сходу разобрать было практически невозможно. Разве что вот эти большие куски мяса, скорее всего, когда-то были Армиром.

В этот момент все головы повернулись в сторону Сатора. Он сам почувствовал, что это, пожалуй, самый важный момент в его жизни. Он на вершине власти: принял, можно сказать, роль лидера, вожака и, в то же время, ответственность за всё происходящее. Сатор нацепил скорбное и торжественное выражение лица.

– Наши воины пали как герои! – с пафосом сказал он. – Мы похороним их с честью!

– Где похороним? – прошипел кто-то за его спиной. – На кладбище за границами деревни? Там, где рыщет злобный орк?

Жители посёлка как-то недобро посмотрели на молодого человека, будто это он был во всём виноват.

Сатор выпучил глаза и заговорил, почти закричал тоном обиженного подростка:

– Да он неадекватный! Убийца! Мы должны объединиться и поймать орка! Все вместе! Не время выяснять отношения!

– Да ты всегда его ненавидел! – раздалось из толпы. – Может, ты его и спровоцировал? Мы все всё прекрасно видели!

– Да, верно! – поддержал кто-то ещё. – Ты со старостой всегда был заодно. Это ваших рук дело! А нас за что?!

– Я?! – Сатор ударил себя по груди и ещё больше выпучил глаза на наглом и одновременно как бы изумлённом лице. – Да я никогда! Я – нормальный мужик!

– А давайте отдадим его орку? – предложил кто-то из толпы. – Свяжем и оставим на холме. Пусть монстр с ним разбирается, а нас оставит в покое.

– Верно! – подхватили в задних рядах.

– Верно! – неслось с разных сторон.

Тем временем, Сэм направился туда, где, по его мнению, паслось поселковое стадо, чтобы перерезать всех овец и коз. Нет, это не было актом бессмысленного убийства. Орк рассчитал очень просто: без домашнего скота людям живется куда уж несладко. Это, конечно, будет ещё не голод, но уже близко к нему. А цель он себе поставил простую и ясную – поселок Чёрные Пастухи должен перестать существовать. Орк был готов к встрече с Джугой и его волкодавом, но того не оказалось на месте. Какой-то мальчишка-пастух моментально дал дёру, и Тург методично приступил к задуманному.

Вот за этим нелицеприятным занятием и застала его Айнен. Она стояла на краю леса, грациозно опершись на огромный чёрный посох, и с печалью в глазах наблюдала за тем, как Сэм кромсает беззащитное стадо.

– Да, именно этого я и боялась, – сказала она, протягивая Сэму посох и свёрток с какими-то предметами. – Вот, я принесла его тебе. Возьми. Это рог из которого орки когда-то делали свои луки. А здесь, в свёртке, всё, что тебе понадобится. В том числе наконечники для стрел, оперенье и очень прочная влагостойкая тетива, сплетённая из моих волос. Надеюсь, с остальным ты справишься. Я думала, что у тебя нет оружия. Вижу, что ошиблась. Но ты всё равно бери.

– Спасибо, конечно, – как-то без энтузиазма сказал Тург и протянул к подарку забрызганную по локоть кровью руку. – Такой же был у отца в кабинете. Но я не нашёл его на пепелище.

Айнен брезгливо покосилась на кровь. Сделала шаг назад.

– Прощай Сэм, теперь я вижу, что ты настоящий… орк. Вряд ли мы увидимся ещё, – и исчезла в лесу, оставив свой подарок.

На какой-то миг когти харадских гепардов заскребли на сердце у начинающего орка, но он тут же шикнул на этих кошек. Ещё много работы.

А Сатор уже был привязан к столбу, врытому на вершине холма, где ещё недавно проходили всеобщие гуляния. И самым неприятным в данной ситуации были мошки. Они облепили лицо, и согнать их полностью не было никакой возможности. Не помогало ни мотание головой, ни облизывание, ни гримасы, ведь руки были надёжно прикручены верёвками к бревну.

Вдруг в кустах у подножия холма послышалась какая-то возня и приглушённые крики. По дуге оттуда вылетел топор и шмякнулся на землю, будто выбитый из чьей-то руки. Потом один из односельчан Сатора, он не мог разглядеть кто, выполз из кустов и, подтягивая себя руками, медленно пополз прочь. Юноша заметил, что его ноги были обрублены. Сатор догадался, что его соплеменники оставили засаду на орка, а его самого использовали как приманку. Просчитались, но где?!

Вслед за оставляющим кровавую полосу человеком, не спеша вышел зелёный орк. Он повёл широкими плечами и пригвоздил ползущий обрубок ятаганом к земле. Затем вытянул чёрное лезвие, на котором кровь была практически незаметна, и двинулся вверх по холму.

– Сэм! Сэм! – позвал его Сатор. – Друг, они решили, что мы с тобой заодно. Наказали меня просто за то, что мы друзья. Вот, твари! Да ещё использовали меня как приманку. Освободи скорее, мы сбежим отсюда вместе.

Тург молчал, в упор разглядывая Сатора своими жёлтыми глазами.

– Я вернусь, – вдруг сказал он, – чтобы посмотреть, как мошки обглодают твоё лицо.

Вообще-то жители Чёрных Пастухов были ребятами не робкого десятка. Мужчин уж никак нельзя было назвать трусами. Как только стало понятно, что поселку угрожает опасность, на деревянных стенах, окружавших человеческое жилье, была установлена круглосуточная стража. Посёлок превратился в небольшую крепость на осадном положении. Правда, никто из жителей не обладал серьёзным опытом на этом поприще. Поэтому, когда ночью из ближайшего леса взмыла маленькая красная звездочка и упала на одну из соломенных крыш, оказавшись стрелой с наконечником, обмотанным чем-то горящим, никто из защитников не был готов к отражению врага подобного рода. Затем из леса вылетела ещё одна стрела. Потом ещё и ещё, и ещё. И так до тех пор, пока в посёлке не начался самый настоящий пожар. Огонь охватывал двор за двором, перескакивал с крыши на крышу, будто подгоняемый злым заклинанием.

Поселок пылал. И многие стражники были вынуждены броситься на помощь своим домочадцам, чтобы спасти дома, припасы, хозяйство. А после всех вышеперечисленных кровавых событий боеспособных мужчин осталось не так и много. Те же, что всё-таки были вынуждены пребывать на своем посту, беспокойно оглядывались туда, где за их спинами бушевал оранжевый демон.

Вот одного из таких стражников и приметил Тург. Ему, наблюдающему из лесу, тот был хорошо подсвечен огнём. Тёмный силуэт на фоне пламени. Стрела на тетиву, правая кисть большим пальцем, как это делают орки (Верен научил сына) оттягивает тетиву к заостренному уху… Вжжж… и нет стражника. Дорога свободна.

Как только в поселке начался пожар, Аза не бросилась, как все, гасить огонь. Вместо этого она начала собирать вещи и укладывать их на телегу. Положив туда самое необходимое, она вернулась, чтобы забрать своего маленького братишку. За этим занятием и застал её отец.

– Дочь моя, что ты делаешь?! Куда ты собралась?! Бежать?! Идем со мной, ты будешь подносить ведра с водой! – воскликнул он.

– Нет, отец, я не пойду с тобой! – отрезала Аза.

– Что?!

– Неужели ты не видишь, что это бессмысленно? Оглянись, Сэм перережет нас в этом огне. Мы должны бежать из поселка. Только так мы можем спастись. Разве ты ещё не понял, что пожар отвлекает наше внимание? Орк ворвется сюда, если уже не ворвался.

Возможно, в другое время этот разговор закончился бы тем, что Аза получила весомую оплеуху. И это в лучшем случае. Но жители этих диких земель не были скованны условностями. И потому сами были проще, но, в тоже время, чутче к советам, от кого бы они не исходили. Так что отца Азы долго упрашивать не пришлось. Он бросил свое занятие, и через несколько минут его семья уже выводила телегу на улицу, а Аза призывала других соседей последовать их примеру.

А ещё через какое-то время маленький караван выходил из ворот объятого огнём поселка. Правда, не все жители присоединились к нему. И зря. Девушка оказалась права. Тург ворвался в посёлок, и его черный ятаган уже темнел в свете пожара от крови. Орк даже не заметил, как перестал управлять происходящим. Казалось, это не он орудует Когтем, а ятаган сам направляет его руку. Чётко, быстро и без сожаления. Может, так оно и лучше?

Но ни Аза, ни кто из её товарищей по несчастью этого уже не видели. Они все дальше уходили по дороге, оставляя за собой обжитые места, прижимая к груди детей и нехитрый скарб. Но, вскоре, орк-ятаган понял, что его пытаются обмануть, и Тург бросился в погоню.

Когда же из тьмы в беглецов вылетела стрела и пронзила горло отца Азы, немногочисленные мужчины схватились за оружие.

– Эй, мужики, не побоимся орка поганого! – крикнул кто-то. – А ну, сомкнемся по плотней! За мной!

И они бросились во тьму, приняв единственное правильное решение, оставив своих жён и маленьких детей на дороге. Поначалу из тьмы были слышны звуки боя и крики сражающихся. А потом наступила пугающая неестественная тишина. Не было даже обычных ночных шорохов. Казалось, вся живая природа замерла в ожидании. В ожидании чего?

Но что это? Два огонька? Нет, это два звериных глаза отражают свет факелов там, в темноте. Но почему так высоко над землей? Кто-то из детей вскрикнул от страха и тут же замолчал. Видно, мать закрыла ему рот рукой. Тогда Аза слезла с телеги и двинулась навстречу своей судьбе. Девушка не столько увидела, сколько почувствовала, что темнота сгустилась где-то совсем рядом, там, где горели два глаза. Тург был здесь. Он не торопился, но и не прятался. Просто шёл своей неслышной походкой. Тогда она упала на колени, прижимая к груди своего маленького брата.

– Сэм, остановись! Что ты делаешь?! Не станешь же ты убивать детей?! – закричала она. – Убей меня, если хочешь! Утоли свою жажду крови, но отпусти их! Сколько тебе ещё надо, чтобы насытится!?

Теперь Аза поняла, что темная фигура стоит прямо перед ней, и перешла на шёпот.

– Прости их. Отпусти. Ты же знаешь, что я всегда любила тебя. Тогда ты был человеком. Я знаю. Я верю, что и сейчас в тебе есть что-то человеческое. Ты отомстил достаточно. Перестань. Не бери грех на душу.

Тург молчал.

– Человеком? – переспросил орк. – А что значит быть человеком? Посмотрите на себя, жалкие, несуразные, нескладные создания. Вы, люди, слишком высокого мнения о себе. Вы перестали быть животными, но так и не стали богами, застряв где-то на середине этого моста. Вы обладаете разумом, но глушите его всеми силами, употребляя разнообразные зелья и снадобья. Ваше тело почти совершенно, но каждый из вас сам роет себе могилу с помощью вредных привычек. Вы наделены даром речи, но ваш язык повторяет чужие слова, не понимая их смысл. А голова стала проходным домом, мешаниной из противоречащих друг другу мыслей. Вам дана свобода воли, но вы не знаете, как пользоваться этим даром, вечно перекладывая ответственность на других. Вы даже не в состоянии понять причинно-следственные связи ваших слов и поступков, постоянно вопрошая высшие силы: “А нас за шо?”. Люди, объявившие себя царями природы… Возможно, вы просто эволюционная погрешность. Вы не можете быть честны с собой настолько, чтобы признать свою животную сущность, вместо этого выдумывая своих божественных предков. А ведь будь вы честны, вы бы стали циничнее, но не так жестоки и лицемерны. Ведь животное не придумывает себе идей, ради которых готово убивать без счёта. А у вас за пазухой всегда две правды – одна для себя, другая для других.

– Но кто ты, чтобы судить? – не сдавалась Аза. – И дети, причём тут дети?

– Да, дети…, – орк, казалось, задумался. – Дети действительно чисты. Они воспринимают всё искренне, так, как оно есть. Они не врут и не лицемерят. По крайней мере до определённого возраста.

– Хорошо! – скала Тург. – Я пощажу их. Но не всех! А только тех, кто ниже вон того колеса!

Орк указал на одну из телег, видневшуюся в свете факела.

– Все остальные люди – умрут!