![](/files/books/160/oblozhka-knigi-spasi-menya-ot-sebya-si-382037.jpg)
Текст книги "Спаси меня от себя (СИ)"
Автор книги: Юлианна Орлова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)
Глава 36
– Нет, ты не пойдешь туда, – звучит грозно голос Свята.
– Пойду, – натягивая джинсовку, резко отвечаю другу.
– Ты понимаешь, что кто-то просто играет на твоих чувствах?! – хватает за локоть и разворачивает к себе.
Понимала ли я это? Разумеется. Но еще больше хотела понять, как человек, связанный с Андреем, может знать такие подробности. Как вообще это стало известно кому-то, настолько близко относящемуся к нему.
– Я все равно пойду и узнаю наверняка то, что теперь муляет.
– Забей на них всех и живи на полную катушку. Мало ли кто тебе еще напишет, так что теперь? – не унимается Свят и яростно бьет по стенке.
На секунду отвлекаюсь. Он вообще всегда спокойный и сдержанный, но сейчас как с цепи сорвался. Пытаюсь спокойно пояснить свою точку зрения под наблюдательным взглядом друга.
– Я хочу знать, почему тогда из меня сделали провокаторшу, придумывающую несуществующие вещи. Почему я потеряла значимый отрезок своей жизни, утопая в ненависти к самой себе. Я да, представь себе, хочу знать все «от» и «до». И больше всего на свете я хочу узнать, как ко всему этому причастен Андрей, – выдаю на одном дыхании, хватая сумочку с пуфа.
– Ты понимаешь, что правда может быть хуже, чем ты думаешь?
А может это просто провокация на эмоции. И нет никакой связи, кто-то решает давить на все мои больные точки.
– Да, мне уже плевать.
Вру, конечно, мне настолько не плевать, что страшно даже представить дальнейший ход ситуации. И свои эмоции после того, как я узнаю правду.
«Хочешь узнать, благодаря кому ты пережила самый отвратительный отрезок своей жизни? Приезжай сегодня в то место, откуда все началось на выпускном».
Фраза врезалась в поплывший от волнения мозг. Не может быть. Номер тот же, что и прислал вчера видео. Зачем это кому-то? Мысли роятся в голове, пока мы со Святом едем в слишком знакомый мне клуб. От упоминания которого мое тело цепенеет.
Этот человек связан с Андреем. Не хочу даже думать, что он может быть причастен. Ни за что. Все, что угодно, но не это. Даже видео не кажется таким уже ужасным, по сравнению с этим. Внутренности закручиваются по спирали. Тошнота подкатывает к горлу, вынуждая меня резко открыть окно. Но спасительный поток вечернего воздуха не особо облегчает задачу.
– Дыши глубже, – выдает Свят, не открываясь от дороги.
Закрыв глаза, я пытаюсь сосредоточиться на внутренних ощущениях. Воздух плавно входит в легкие и так же плавно выходит. Легкий летний ветер скользит по коже. Волосы развеваются, скользя по плечу бесформенной массой.
– Мы можем не ехать.
Может, но я чувствую, что должна. Иначе мои больные мысли изведут меня.
– Едем.
Безвольно откидываюсь на прохладное стекло, наблюдая за быстрой сменой пейзажа вокруг. Огоньки заведений радуют глаз, люди сидят в окружении шумных компаний, радуются жизни, ничего не меняет привычный ход вещей, пока я внутри тихо умираю.
Останавливаемся около приметного здания с неоновой вывеской. Непривычно, что очереди нет. Неужели, выходной? Если дома я думала, что мне не страшно, то сейчас, мельком поглядывая на Свята, я искренне ему благодарна, что не оставил одну. Чем ближе подхожу ко входу, тем отчетливее понимаю – дело дрянь. И что-то не так. Нечто неуловимое витает в воздухе, противное предчувствие не покидает тело.
– Закрыто, что ли? – подозрительно косится на дверь Свят. Внутри слышится музыка, но не такая громкая, как обычно в клубах.
– Не знаю, – тихо выдаю и двигаюсь к двери.
Никаких указаний не было. Не ясно, как действовать дальше, потому решаю просто зайти и будь что будет.
– Давай я первый, – друг не дает ступить и шагу, цепляя ручку железной двери. Амбал на входе приветственно кивает и запускает нас без вопросов. Это странно, подозрительно и как-то неестественно.
Зал полупустой, только группка каких-то девушек распивает спиртное у бара. Приглушенный свет коридора наводит некую ауру неотвратимости. Маленькие шажки отдаются эхом в пустом зале. Вдалеке виднеются неоновые лампы, мягко рассеивающие свет по центру.
Мы идем на задорный смех и приглушенную музыку. Подойдя ближе к сцене, хочется выколоть себе глаза. В центре сидит Андрей, а на нем полуголая блондинка, вызывающе танцует стриптиз. Поплывший и мутный взгляд не реагирует ни на что, кроме объекта перед ним.
Он водит руками по голым ягодицам и не сводит вожделенного взгляда с нее. Как когда-то с меня.
Что-то лопается внутри который раз за сегодняшний день. Мне тяжело сделать вздох.
– Вот сука, – злобно цедит друг и хватает меня за руку, пытаясь утянуть на выход.
Я не могу отвести взгляда от родного лица. Мне не верится, что он мог так качественно играть на моих чувствах, заполучить себе и выбросить…как мусор. Еще и настолько жестоко. Нет, не может быть. Я не хочу верить глазам. Идиотка.
Внезапно за спиной слышится пьяный развязный голос.
– А ты думала, что ему на самом деле важна такая простушка, как ты?
Я поворачиваюсь и сталкиваюсь с незнакомкой из клиники, героиней видео-ролика, а по совместительству, той еще падалью. Уверенный, натертый до блеска внешний вид вопит о своем превосходстве. Не то что я. Заплаканная… в поношенной джинсовой куртке и в злополучном платье.
Она игриво окидывает нас со Святом оценочным взглядом.
– Ну ты только не плачь, ладушки? Мы люди другого полета. Я даже не ревную его к другим, мы иногда могли развлечься втроем. Но он всегда возвращался ко мне, – горделиво смотрит на меня, вставая в игривую позу.
– А не пошла бы ты? – выдаю первое, что приходит в голову.
Свят задвигает меня за спину, но я хочу продолжить. Я хочу высказать все.
– А зачем пришла ты? Ах да, точно, – достает смартфон из кармана и демонстрирует мне фото. Смотрю на экран и не могу осознать, постичь происходящее. Удушливая тошнота становится невыносимой. Нет, не может быть. Андрей в обнимку с ним. Реальность сужается до экрана телефона. Человек, чуть не изнасиловавший меня на выпускном.
Нет, ну и что. Ну и что? Плевать, мало ли что за фото. Нет. Не связаны они. Нет. Святу хватает секунды, чтобы понять все и не дать мне продолжить рассматривать эту грязь. Увереннее пихает к выходу, но сучка догоняет меня словами.
– Они поспорили в тот вечер, кто сможет сломить выпускницу первее, – скрещивает ноги и прячет телефон в заднем кармане обтягивающих штанов.
Сердце пропускает удар. Мозг удачно подкидывает последние фразы, брошенные этим утырком. «Я все равно выиграл, детка». Тогда мне казалось это набором бессмысленностей, сейчас все складывается в отвратительную картину моей жизни.
– Стерва, заткнись, а? Еся, мы уходим, – Свят более резок в выяснениях отношений, так что он решительно ведет меня в сторону двери, пока слезы градом льются по щекам.
Я дура, какая же я дура.
– А потом, а потом он увидел тебя вновь и решил взять реванш! – звучит вдогонку словно хлыстом. – Ни дать ни взять! И деньги для взятки тоже Андрюшка твой пожертвовал, чтобы мой братец не залетел на пятерик за решетку.
Резко останавливаюсь. Это был мой контрольный в голову. Свят не пытается больше ничего сказать, он просто перекидывает меня через плечо и уносит, пока я безвольной куклой болтаюсь вниз головой. Теперь уже использованной и выброшенной на свалку жизни.
Глава 37
Андрей
Да что б вас всех с вашей сопливой розовой херней! Любовь шлюбовь, поебень это все. Разве все это хоть как-то на самом деле показывает реальное положение вещей? Да нихрена подобного!
– Успокоился? Ты что вообще творил?! Я всякое от тебя ожидал, но не такого уж точно, – Боря резко кидает меня на диван и поднимает с пола разбитый телефон Еси.
Мысленно отмечаю, что надо купить новый. Она без связи. Мало ли что, а я теперь не могу даже позвонить ей.
Вот она – забота в мелочах, видели? Важнее высокопарных слов, важнее этих соплей на ветру. Я реально забочусь, думаю и переживаю о ней. Да и секс у нас ошеломительный.
– Что еще этим бабам надо? – спрашиваю больше у самого себя.
– Чтобы мозги у мужиков были, Андрей. Включи свою голову, пожалуйста, это же девочка, она нежная и мягкая, с ней надо как с девочкой, а не со шлюхой подзаборной, – цедит мне злобно. – Совсем не то, к чему ты привык.
Достает из ящика неприкосновенный запас для лечения душевных ран и наливает в два бокала.
– А я с ней как с мальчиком, что ли? Как с принцессой, блядь! А все не так и не то. Еще и верит всякой поебени.
Сжимаю голову руками и пытаюсь выдавить из себя историю целиком.
– Зная тебя, поебень скорее реальная, чем нет, – колко выдает Боря.
– Да что ты, – поднимаюсь и осушаю бокал полностью. – Это было точно полгода назад, я и не знал, что Лера нас «снимает» для домашней галереи. Я был в жопу пьяный, ну переспали, сморозил чушь. Видели меня тогда с очередной девицей, ничего серьезного, а Лерка взбеленилась, начала мозги любить. Ну и сказал, что не влюбился я ни в кого. В контексте текущих событий это все смотрится так, как будто я говорю о Есе. И как будто я спал с Лерой при Есе. А я дышать без нее не могу. Не говор уже о том, чтобы на других баб смотреть. Как отрезало!
Борис задумчиво оглядывает мою фигуру и лениво улыбается. Словно взвешивая все «за» и «против», выдает:
– Ты любишь ее, просто не понимаешь сути. Ничего, жизнь научит. В самый неподходящий момент ударит по голове.
– Да нет ее, любви этой. Может ты и пудришь себе и Ане мозги, но все это долбанная химия, остальное же партнерские отношения. ВСЕ. Не существует другого.
– Если твое прошлое трактует тебе подобное поведение, то подтерись им, шагай дальше без груза. Будь уверен, у тебя с Есей не партнерские отношения. Вернее, они могут быть, но смотришь на нее ты абсолютно одержимыми любовью глазами, так что прекрати уже заниматься всякой чушью, купи новый телефон девочке и приходи с повинной. МОЛИСЬ, чтобы она простила тебя и все то, что ты наговорил ей тут. Потому что даже по отрывкам сказанного, мне захотелось оторвать тебе яйца.
Допив остатки целебной жидкости, Боря хлопает меня по плечу и выходит из кабинета, бросая напоследок:
– Не просри свой шанс.
А я остаюсь, глупо пялясь в экран разбитого телефона. Он умер окончательно, так что вынимаю симку и двигаюсь в сторону выхода, когда мой телефон начинает звонить.
«Лера».
Сука, тебе не жить.
Хватаю трубку так сильно, что кажется, будто бы мой телефон сейчас так же отправится к праотцам, как и Есин.
– Уповай на то, чтобы я тебя не увидел живьем, потому что придушу на месте, – сжимаю кулак и касаюсь стенки костяшками.
Народ вокруг смотрит на меня удивленно-подозрительно. Еще бы. Видок у меня точно одержимый, потому что злость клокочет в венах.
– Я тоже люблю шибари, милый, но мы можем начать с ванили…давненько не баловали друг дружку собою. Кстати, как Есенька поживает?
Терпение выдувается из меня со скоростью света. Ах ты ж тварь. Злорадный смех слышится в трубке. Никаких сомнений и не было, что это ее рук дело, да и даты удачно заменила. Подгадала именно тогда, когда я познакомил ее братика поближе с кулаками.
– Я все равно к тебе не вернусь, так зачем эти телодвижения?
В голове варится смесь из недопонимания. К чему старания? Лишь для того, чтобы не «достался никому»? Или пресловутая сучья натура еще надеется заполучить меня после всего, что натворила? Это надо быть абсолютно ненормальным придурком, чтобы на такие вещи закрыть глаза.
Я, конечно, не подарок, но так низко не пал. Она игнорирует мой вполне резонный ответ и кидает еще один вопрос:
– Как дела в полиции, кстати?
Тема меняется молниеносно. Что ж, кто-то явно в курсе того, о чем ни сном ни духом я.
– Лер, ты правда думаешь меня этим запугать? Серьезно? Катись к черту, – выплевываю в трубку и скидываю звонок.
Будет она меня еще пугать, пуганные все. Да и дела с уголовным прямо сейчас волнуют меня меньше всего. Успеваю махнуть проезжавшему мимо таксисту, чтобы остановился. Надо ехать к Есе и нормально говорить, всеми правдами и неправдами …Пусть ударит меня, причем я вполне готов к тому, что и отец прознает обо всем, покажет, где раки зимуют.
Стоит вспомнить о том, как она плакала в кабинете, так сразу хочется вскрыть себе грудную клетку. Отвратительное ощущение. Ножом по сердцу.
Главное, чтобы нормально поговорили. Не может она верить во весь этот бред. Расскажу значит об этой грязной ситуации. Пусть знает правду, где я на самом деле в тот день был. Милка докажет.
Не проходит и пары минут, как мой телефон вновь разрывается.
– Да, Мила, только быстро.
– Не переживай, как молния. Дело переквалифицировали.
– Я догадывался уже в принципе, – шиплю в трубку, пока сажусь в такси. Называю адрес Еси и откидываюсь на зловонных сидениях. Мышцы напряжены и не хотят расслабиться.
–Из средней тяжести в тяжелую, Андрей. Это очень хреново по всем статьям.
– Но там ведь нет тяжелой, Мила.
– Кого это интересует, если в дело вступает Шторгин? Я уверена, что там уже все схвачено.
– Лера и ее утырочный братец не общаются с отцом. Не думаю, что ему есть дело до них. Допекли мужика окончательно. Знаешь, я его даже понимаю.
– Это его дети, Андрей. Что бы там ни было, – грустно выдает Мила, и повисает молчание. Напряженное. – Когда случается подобное, забываешь об обидах.
Ясен намек. Чувствуется прямо такой себе камушек в мой огород. Ведь недавно и у мамы появились проблемы со здоровьем, о которых я благополучно предпочитаю молчать. Высокое давление не такая уж и беда. Люди во всем мире как-то живут, и многие даже умудряются не играть на нервах окружающих. А она мастерски манипулирует этим.
– Прорвемся, сестрица.
И пока я общаюсь с Милой на мой телефон приходит уведомление о сообщении.
Глянув бегло на экран, замираю на месте.
«А я тут подумала, может Есе развлечься в компании вот таких жеребцов?». И фотка сидевших уголовников приходит вдогонку. «Приезжай в наше место – поговорим».
Сука.
– Мила, я перезвоню.
Полыхаю огнем изнутри. Мне кажется, будь Лера сейчас рядом – мокрого места бы не оставил. Это же надо быть такой стервой, чтобы продолжать угрожать. Причем выходить за все рамки дозволенного.
Единственная управа на нее могла быть раньше в лице отца. Сейчас мы точно по разные стороны баррикад, но он всегда был адекватным мужиком. Стоит просто поговорить с ним. Да. Но сначала другое.
– Меняем направление, – выдаю таксисту новый адрес, а сам копаюсь в телефоне, разглядывая наши с Есей фотографии. Сколько же проблем я тебе доставляю, милая.
Глава 38
АНДРЕЙ
Неоновые огни еще никогда не бесили меня так, как сейчас. Хочется вырубить и остаться в темноте. Откуда такая ненависть к веселью? Раньше бы я сломя голову несся по первому зову, даже не спрашивал бы кто или когда. Просто место.
Зачем я приехал сюда? Послушать условия мымры, конечно. Плюнуть в лицо и еще пригрозить всем плохим, что есть на свете. Она свою морду беречь станет уж точно, так что за сохранность побоится.
Ступаю по знакомому входу к другу-вышибале, который при виде меня расплывается в улыбке, освобождая вход. Без вопросов. Я свой.
Сегодня пятница? По плану разврат и пьянка, как и обычно в подобных местах. Музыка грохочет до заложенных ушей. С отвращением поглядываю на извивающихся парочек на танцполе.
Презрение наверняка плещется во взгляде. Плевать. Выискиваю Леру с одним лишь желанием – размазать по ближайшей поверхности наглую размалеванную рожу.
Андрей, ты не бьешь баб. Какими суками они бы ни были. Но если она хоть пальцем прикоснется к Есе или поспособствует тому, что с ее головы хоть волос соскользнет – не посмотрю, что не бью женщин. Фиолетово уже будет на все.
Знакомую раздражающую фигуру замечаю сразу. Не одну – в окружении приспешниц дьяволицы. Как обычно. Вокруг них аура потреблядства и жажды наживы. Еще бы, цацки сами себя не купят и дорогие авто из воздуха не возникнут. Приближаясь к курицам, начинаю ощущать знакомый ядреный аромат. Дихлофос просто отдыхает нервно в сторонке. Задерживаю дыхание, но все зря.
– Надо поговорить, – выдаю, хватаю девицу за руку. Лера разворачивается в обнимку с мохито. Ничто не вечно под Луной, но ее любовь к алкогольному мохито точно подходит к разряду «любовь навсегда».
– Андрюшенька, а вот и ты, девочки, оставьте нас, – подмигивает своим мокрощелкам и горделиво улыбается мне. На ней одежды примерно столько же, сколько и на новорожденном. Тот правда укутывается почти сразу в пеленку, а Лера решила облачиться в юбку-пояс и такой же топ.
Мне это нравилось? Где были мои глаза?
– Что, так противно смотреть на меня?
– Давай к делу, – отворачиваюсь и смотрю на разноцветную стойку со спиртным. Напиться бы и забыться после всего. Нервы ни к черту.
Ее лицо меняется на деловитое. Пренебрежительно-серьезное. Как заправская шлюха готовится назвать цену, так и Лера готовится назвать условия.
– Я попрошу папу свернуть дело и не буду трогать твою шлюху, если ты женишься на мне.
Если бы она вдруг превратилась в петуха, я бы удивился меньше. До меня доходит с запозданием последнее слово, а когда доходит, я хватаю идиотку за шею и прижимаю к стене. Что ты, мать твою, сказала? Как назвала мою девочку?
– Говорю в первый и последний раз. Если еще раз откроешь свой гнилой рот и выдашь нечто подобное, или будешь мне угрожать Есей, а может попробуешь приблизиться к ней на метр или попросишь кого-то причинить ей вред – я тебя на окружной подарю первому же сутенеру. Вот только не уверен, что возьмут, слишком уж пользованная, а тогда, будь уверена, я найду другого желающего отыметь тебя до полусмерти во все дыры самым изощренным образом. И смерть покажется тебе слишком долгожданным призом, – вдалбливаю слова в бестолковую голову, а у самого руки трусятся из-за напряжения.
Мало кому удавалось настолько меня довести так, как этой чертовой семейке. Лера начинает рыдать и задыхаться, но я упорно продолжаю. Ты дослушаешь, сука.
– По поводу дела – мне по хуям, что ты там предпринимать будешь. А жениться на тебе я мог бы только слепой, глухой и в состоянии крайней импотенции, так что выкинь навязчивые мысли из своей пустой головы, где лишь одна извилина и та держит уши, пожалуй, единственное, что не подверглось хирургическому вмешательству. Кивни мне, китайский болванчик, если поняла хоть семьдесят процентов информации, потому что я и не надеюсь на сто, конечно!
Захлебываясь слезами, Лера вырывается из моих рук и стекает по стенке.
– Я люблю тебя, – шепчет сквозь поток истерики.
Ноль отклика в ответ. Любит она меня, конечно. На члене прыгать она любит и бабло любит. Отец прикрыл халяву, вот и нашла себе вариант отличный.
Никто не сможет спасти ее, если она хоть пальцем коснется Еси.
Один уже отлежался в больничке, эта на очереди.
Плевать. Она доигралась. До самой крайней степени. По крайней мере, мои угрозы не являются пуком. Смотрю на содрогающуюся фигуру и морщусь. Во что я ввязался? Как и когда все пошло по причинному месту?
Такая злость охватывает тело, что я разворачиваюсь и просто несусь в сторону бара. Мне срочно нужно успокоиться. Немедленно. Сто граммов как никогда помогут протрезветь морально от всех пережитых эмоций.
– Сто коньяка, шеф, – парень напротив радужно лыбится и протягивает стакан.
Опрокидываю сразу же. У меня скоро нервный тик разовьется от всего происходящего. Но спасительное успокоение не приходит. Пялюсь сквозь мутное стекло бокала на барную стойку и решаю уйти.
Ну а что ты хотел, Бачинский? Немолод уже. Все это давно перестало быть твоей стихией. Сам себя обрубаю.
Херня, еще недавно было моей, а сейчас что?
Как-то неожиданно все стало сводиться к одному человеку. Совсем неинтересны стали пьянки и бабы, она одна заполнила все пространство. Так что даже напиться сейчас не могу, хоть, видит Бог, очень хочу. Противный червь остро грызет изнутри и говорит, что я чертов мудак, поступил неправильно, обидел и уже точно не заслужил прощения.
Вместо оправданий я соглашаюсь. Сам с собой договорился. Великолепно. Оглядываюсь на веселящихся людей и больше не завидую. Я им сожалею.
Возможно, постарел внезапно. Как там говорится? Кризис среднего возраста бьет резко и неожиданно? Мне там сорокет на подходе, так что часики тикают, ага!
В глазах резко начинает двоиться. Вау. Я не рассчитал дозу? Голодный желудок? Приятная нега начинает укутывать тело. Значит, догнало. Странно, конечно, что так резко, обычно я плавно погружаюсь в рай.
Вишенкой на тортике становится голос. Родной.
– Андрей, – мутное сознание продолжает плыть, но я узнаю ее. Свою девочку. Прекрасна, как и всегда. Немного печальна, но даже эта грусть делает ее самой великолепной женщиной в мире.
– Что ты здесь делаешь?
– За тобой приехала, – касаюсь лица и притягиваю к себе. Податливое тело упирается в меня всеми изгибами. Моя девочка.
– Прости меня, то видео обман, – перебираю локоны, настойчиво пытаясь держать глаза раскрытыми. Но они закрываются.
Андрей, она опять подумает, что ты пьянь. Но ты и правда пьянь сейчас. И повело ведь от одного бокала.
– Я знаю, милый, все хорошо.
У нас все хорошо.
Слава Богу.