Текст книги "Ашмор. Письмо из прошлого (СИ)"

Автор книги: Йен Ниффер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 18. Расписание

– Не пущу! – Артур целует меня, схватив в своеобразный капкан из рук и ног, пока я с хохотом пытаюсь высвободиться. – Хочу валяться с тобой весь день.

– У меня только третье занятие у Браун, прекращай! Не хочу опаздывать.

– Но я хочу тебя, – льнёт он, пробегая костяшками по моему позвонку.

– Ты похотливый свин, – чмокаю его в нос. – Между прочим, мне ещё к Партоломью нужно зайти перед лекциями.

– Уже неделю идёшь.

Со вздохом парень принимает поражение и разжимает руки.

– Держи, – Артур протягивает мне резную продолговатую шкатулку.

Открыв, кидаю взгляд на винтажные часы и протягиваю:

– Ты решил меня подкупить? Оплаченных занятий и одежды тебе мало?

– Мало, потому что ты – моя женщина. А у моей дамы сердца должно быть всё самое лучшее.

– Спасибо... Они верно идут?

– Естественно, – обиженно произносит он, – ты же не думаешь, что я подарил бы тебе хлам?

Чертыхаясь, накидываю платье и отряхиваю мантию, пытаясь на бегу соорудить причёску из спутанных волос.

Кабинет артефакторики находится в одной из малых башен, а туда ещё нужно подняться.

– Позвольте? – Открываю дверь вслед за стуком.

– Да-да, Мари, проходите. Вы опоздали, – мягко делает замечание молодая женщина.

– Простите, профессор Браун, – нацепив дежурную улыбку, я опускаюсь на скамью. – Решала личные вопросы.

– Факультативы, – поправляет она меня, – тренировки, всё же, проходят у более... Других магов.

– Одарённых, – поправляю я её, – да. Извините за путаницу. С чего начнём?

– Немного теории, затем практика. И по окончанию урока обсудим ваше новое расписание. Начнём с проводимости по стихиям. Что вы помните?

– Воздух, – загибаю я левый мизинец, вспоминая, что рассказывал Артур, – лучше всего работает с лёгкими ткаными материалами, такими как лён и шёлк, с кристаллами из горного хрусталя, с медью с серебром. Вода с хлопком и шерстью, любыми видами кристаллов, серебром и платиной, слабее с медью. Земля со всеми видами дерева, кожей, всеми видами скальных пород, со всеми металлами. Огонь... Не помню.

– Думайте, Ветрова, – усмехается профессор, – подключайте логику.

– Огонь... Рубин и обсидиан? – Кидаю на неё осторожный взгляд и, встретив кивок, продолжаю, – золото. Жёлтое и красное.

– Огонь, – слегка разочарованно продолжает профессор, – лучше всего сочетается со всеми драгоценными камнями, чем твёрже по шкале Мосса, тем лучше. Используется для создания боевых амулетов. Самые редкие специалисты – именно огневики-артефакторы.

– Поскольку большинство из них уходит в боевое искусство, – заканчиваю я. Перед глазами промелькивает образ Дэвида. Руки в шрамах. Портупея. – Но могут зачаровать почти всё. Особенно сильны в металлах, коже, дереве.

– Какие стихийники сильнее всего в артефакторике и почему?

Я знаю ответ на этот вопрос и, довольная собой, объясняю:

– Земля. Они могут работать с колоссальными объёмами. Ни одна стихия не может справиться с масштабными проектами, например, зачаровать здание, кроме земли. Например, Ашмор?

Профессор Браун довольно замечает:

– Теорию вы знаете. Артур помогал вам?

Чувствуя, как к щекам приливает кровь, киваю. Кажется, вся Академия уже в курсе наших официальных отношений и его помощи мне.

– Славно. Мари, у эмпатов есть некоторые особенности. Например, вы знали, что первые защитные амулеты создавались именно эмпатами?

– Нет. Я не помню, чтобы об этом упоминали, но могла... Упустить.

– Всё хорошо, сейчас это редко рассказывают, поскольку эмпатов, да ещё и артефакториков крайне мало. Так вот, – продолжает она, доставая из ящика стола небольшой сундучок, – серебро, кость, кристаллы. Лунный камень, жемчуг. Это в вашей стихии. Сегодня будем пробовать работу с лунным камнем и жемчугом.

– Как? – Оторопело смотрю я на неё, – Я же тренировалась только на дереве. У меня руки... Я не заточена под такое! Это же миниатюрная работа. Я толком щиты делать не научилась, а их умеет сотворить любой первокурсник!

– Ветрова, – профессор прерывает меня, снимая тонкие очки, копию тех, что у Артура, – вы заинтересованы в том, чтобы сдать экзамен и остаться учиться здесь?

– Да... Но мне непонятно как, я же зубилом едва пользуюсь.

– Зубило вам не понадобится, – отрезает женщина. – Ваш главный инструмент – игла. Резец-игла.

Я открываю протянутую коробку и раскрываю её. Меня обдаёт запахом свежего дерева – редкая ручная работа. Внутри четыре деления, в каждом своё наполнение. Два вида крупных бусин и клыки. Иглы разной длины и толщины.

– Возьмите, – протягивает Браун мне очки, – кстати, вам такие понадобятся. И смотрите.

Как зачарованная, вооружившись инструментом смотрю на содержимое. Часть жемчужин светится тонкими линиями. Беру одну жемчужину и слушаю, впитываю её. Прохладная бусина теплеет между пальцами и меня окутывает щемящая нежность и тоска.

– Что это? – Шепчу, силясь выйти из этого состояния. – Никогда такого не видела... Не чувствовала.

– Это амулет связи. Такие делают для возлюбленных или родственников. Благодаря ему эти люди чувствуют эмоциональное состояние друг друга, могут понять, что человек при смерти. Конкретно этот принадлежал матери и дочери. Мать ушла и её жемчужина осталась красивым напоминанием.

– А что со второй? – Смотрю на преподавателя, силясь уловить хоть что-то. Бессмысленно. Профессор артефакторики увешана защитными чарами, как ёлочная игрушка.

– Вторая осталась у дочери, – Браун вытаскивает кулон, спрятанный под платьем. На нём висит жемчужина в золотой оправе. – Мари, если вы хотите впечатлить основателей на экзамене, то подобное ваш лучший шанс. Вам нужно будет создать амулет для Невии Эшфорд и её дочери, Софи. У вас меньше трёх месяцев.

– И... Что я должна делать? – уточняю, чувствуя подвох.

– Тренироваться. И заручиться разрешением мисс Софи.

Подавляя рвущийся из горла стон, отвечаю:

– Я поняла вас. Сегодня обсужу. Скажите, если она откажется...

– В ваших, – с нажимом произносит профессор, – и только в ваших интересах договориться. Доставайте иглу. Начнём с базовых сигилов.

Наблюдая за артефактором, внимая её словам об угле и давлении стараюсь повторить, но жемчужина за жемчужиной в моих руках рассыпаются материалы. Иглы ломаются, пока Браун не останавливает меня.

– На сегодня наше занятие окончено, Мари. Потренируйтесь самостоятельно. Надеюсь, к следующему занятию вы... Сможете прочертить линию. И нужно запастись материалом, – в уголках рта залегла сдерживаемая улыбка, – с вашими темпами. Не обижайтесь, но ваша эффективность – мой приоритет.

– Насчёт занятий, – напоминаю я, – как вы считаете...

– Пять раз в неделю. Предлагаю оставить утро...

– Простите, вторник и четверг у меня факультатив по воде. Может, вечером?

– Нет, – женщина задумчиво листает журнал. – Значит, обед. У вас как раз перерыв в три часа между лекциями. Вы не заняты?

– Нет, – отрицательно мотаю головой, – точнее, я освобожу время.

Браун прощается со мной, и я понимаю, что больше откладывать разговор с поваром не выйдет.

В столовую уже стекались первые студенты, и я, глубоко вдохнув, ждала у двери на кухню в ожидании, пока миссис Миртл освободит её. Не заметив меня, тучная женщина выбежала с подносом, ноздри приятно защекотал аромат свежего хлеба и жареного бекона. Стараясь остаться незамеченной, я протиснулась в открытую щель незакрытой двери. Как обычно, помещение залито ярким солнечным светом.

– Мари? – Мужчина вскидывает брови и буравит меня взглядом, – чем обязан в столь ранний час? Или теперь ты решила перепутать время?

– Извините, что отвлекаю... Мне нужно поговорить с вами.

– Ну давай, – со вздохом Партоломью выходит из-за плиты. – Удиви.

– Я... В общем, я взяла дополнительные занятия... – под его настырным взглядом замолкаю и не могу решиться.

– Не тяни жилы. Тебе нужны дополнительные часы? Ты поэтому пришла с утра?

– Не совсем... Извините, – на едином дыхании произношу, – мне нужно уволиться. Я не успеваю, а мне важно не вылететь. Хочу всё свободное время посвящать учёбе!

– То есть ты хочешь сказать, – махина угрожающе двинулась на меня, – что я взял тебя, по настойчивой просьбе сотрудника ректората... Плачу из собственного кармана... Выставил талантливых, подающих надежды будущих поваров, и сейчас ты поступаешь вот так?

В глубине зрачков полыхнул огонь и я попятилась.

– Простите. – Делаю шаг назад. – Скажите мне, сколько вам времени потребуется на поиск сотрудника, я отработаю необходимое время.

– Ты понимаешь, по чьей просьбе тебе дали здесь место?

– Да. Дэвида Дюбуа. Когда он попросил за меня, были обстоятельства. – Перед глазами мигом всплыли воспоминания о всех общепитах где, увольняясь из-за не вовремя выплаченной зарплаты, я сталкивалась с угрозами. «Тебя даже полы мыть не возьмут.» Чувствую, как внутри меня вспыхивает ярость. Почему я вообще должна оправдываться?

– И что же изменилось? – По венам повара пробежал огонь, пробудив во мне болезненные ассоциации.

– Всё! Я больше не нуждаюсь в деньгах.

Мужчина ругается и произносит оскорбительные, невыносимые слова:

– ... на раздвинутых ногах далеко не уедешь, девочка! – Рявкает он, – ты представляешь скольких усилий стоило тебя сюда устроить? Думаешь, ты можешь быть кому-то интересна надолго? Может, Дэвиду?

Меня охватила ярость и я, выпуская ядовитое щупальце, прошептала:

– Да кто ты такой, чтобы судить меня. Ты, посредственный поваришка... Если бы ты был таким хорошим поваром, каким себя мнишь, то владел бы рестораном и обслуживал магов, а не свору недоучек.

Мужчину окутывает страх и неуверенность, а меня наполняет сила. Я чувствую, как мои слова проникли, надавили на самое его нутро и, разворачиваясь на каблуках, кидаю:

– Отработки не будет.

Пробегая через столовую, накидываю щит. До лекции по метафизике воздуха ещё полчаса – мне казалось, что разговор с Партоломью займёт больше времени. Мне нужно успокоиться. Непрошеные болезненные воспоминания о ночах с Дэвидом сменяются яростью от его советов и непрошенной помощи, но среди них проскальзывает одно полезное, и я хватаюсь за него. Дыхание. «Раз, два, три, четыре» на вдохе. Задерживаю дыхание и считаю на выдохе «пять, шесть, семь, восемь». Повторяю, пока не оказываюсь в саду, где мы гуляли с Кьярой и переключаюсь на воспоминания о ней. Я уговаривала себя, что приняла её поступок, её выбор – бросить меня ради собственных интересов. Казалось, что смирилась с этой потерей, но временами меня охватывали обида и чувство, что меня предали, променяв на мужчину, а всё прочее было притворством. Мысленно зарядив себе оплеуху, опускаю ладони в ледяную воду фонтанчика и шлёпаю по горящим щекам. Разговор с этим поваром обошёлся мне слишком дорого. Одна фраза, и вся моя выдержка, все старания последних трёх месяцев рисковали пойти псу под хвост. Нужно было заставить его молчать.

Запрокинув голову, смежаю веки, так, чтобы солнечные лучи проходили сквозь тонкую зелёную вязь листвы, но ещё слишком рано. Продолжаю дыхание – меня не должны видеть в таком состоянии. Я освободила время под тренировки, теперь дело за малым. Осталось договориться с Софи.

Глава 19. Староста

Последняя, теперь профильная для меня лекция встретила полупустой аудиторией, и я стала искать глазами знакомые лица. Артура ещё не было. Стайка ребят младших курсов – я всё ещё ходила на занятия по метафизике для начинающих – сидели группками. На миг я почувствовала лёгкий укол страха. Раньше, как бы я ни относилась к ней, мы общались вчетвером. А ещё у меня была Кьяра... Сейчас же я осталась совсем одна. Что, если Бартоломью прав и я быстро наскучу? Как буду выкручиваться? Что буду делать, если останусь без поддержки Артура? Предвещая волну паники, останавливаю себя болезненным щипком. Нет. Повар просто давил на больное. Его оскорбило, что кто-то посмел не выдержать хамства и уйти. Я сталкивалась с подобными работодателями. «Но ведь студенты сами рвутся к нему проходить практику, Меня радовало, что репетитором оставалась Холл – профессиональная стихийница, несмотря на свою чванливость, знала своё дело. И каждый раз, пытаясь не уснуть у профессора Гольдбаума, я с благодарностью вспоминаю Дэвида... Но сейчас я проклинала его. В конце концов... Он мог помочь мне иначе и я бы не потратила три месяца на бессмысленную работу. Теперь придётся искать его «сестру» и идти к ней на поклон.

В момент, когда мне показалось, что именно сегодня Софи не будет на этой лекции, она вплыла в кабинет, под руку с Лукасом.

Переборов страх, лёгким пассом я отправила за парту бывшей соседки короткую записку:

«В начале года ты взяла шефство надо мной и обещала помощь. Ещё в силе?»

Удивлённо подняв брови, девушка отыскала меня взглядом, легонько кивнула и отправила ответ:

«Я постараюсь. Зависит от того, что ты подразумеваешь под помощью. Будь в нашей комнате к восьми».

Пожалуй, это уже больше, чем я ожидала.

После лекции меня задержал профессор Гольдбаум.

– Милочка, хотел узнать, как вы.

– Со мной всё хорошо, спасибо, – недоумённо пробормотала я. – Вы мной недовольны? Мне казалось...

– О, нет, – взмахнул старичок руками, – просто беспокоюсь. Вы схуднули, дорогуша, и одичали.

Я вздрогнула. Насколько мне было известно, телепатия оставалась лже-наукой даже в Ашморе, но слишком уж точно он попал.

– Вы так переживали из-за своей подруги. Уверяю вас, с ней всё в порядке. Вам нужно развеяться. Пообщаться с друзьями.

– Благодарю за беспокойство, всё хорошо. Просто много факультативов.

– К слову... О ваших дополнительных занятиях, – профессор зажевал губу и замолчал на добрые пол минуты. – Я бы рекомендовал вам прямо сейчас подойти, извиниться и вернуться на кухню. Бартоломью вспыльчив, как и вся их братия... Издержки природы, понимаете ли.

Вспышка ярости закрутилась в желудке, но усилием воли мне удалось погасить её.

– Благодарю, профессор. Но, боюсь, это невозможно. Он хам. Прежде у меня была безвыходная ситуация, поэтому я терпела. При всём уважении.

– А сейчас, стало быть, выход нашёлся. Ну что ж, не смею вас задерживать.

Легонько поклонившись, я выскочила из аудитории. Желудок крутило от голода, но появиться в столовой сейчас было немыслимо. И направилась в Архив. У меня есть два часа на тренировку. Не на жемчуге, конечно. На простых деревянных дощечках.

За пятнадцать минут до назначенного времени я стояла у двери бывшей спальни, не решаясь войти. Минуты, стремительно бегущие в остальное время, превратились в тихое озерцо. Не выдержав, я начала слоняться по коридору, разглядывая гобелены и плакаты.

– Мари, – оклик выдернул меня из мыслей, – тебя ждут.

– Привет, Лукас. Она освободилась?

– Вроде виделись, – хохотнул он, – ты чего как не родная. Идём.

В комнате меня ожидал сюрприз.

– Почему ты не была на ужине? – Встревоженно спросил он.

– Была не голодна. Тренировалась, – сухо кинула я. Меньше всего мне хотелось выяснять отношения при посторонних.

Софи, безупречно недоступная в элегантном чёрном пеньюаре, пристально посмотрела на меня и произнесла:

– Мальчики, оставьте нас.

– Но, – запротестовал было Артур, – всё, что касается Мари...

– Пожалуйста, – прерывает его девушка. В голосе прорезалась сталь.

– Идём, – Лукас подхватывает друга за локоть, – сто лет не общались нормально. Ты совсем пропал. А девчонки сами пообщаются...

– Спасибо, – неожиданно для себя произношу. – Не люблю обсуждать личное при посторонних.

– И кто тут посторонний в данный момент? – Она хлопает по кровати, – впрочем, не важно. Рассказывай.

Стараясь не сбиваться, я пересказываю слова профессора Браун, наблюдая за Софи. Аура кристальна, а на лице, как всегда, ни тени эмоций.

– Ты знаешь о нюансах?

– Каких?

– Таких, – Софи заправляет мне прядь за ухо и я вздрагиваю. Движение точь в точь повторяет знакомый до дрожи жест Дэвида. – Для создания тебе не требуется моё разрешение или помощь. Это финальный этап. Чтобы привязка сработала, я должна быть без щитов. Беззащитна.

Девушка внимательно изучает мою реакцию и удовлетворённо кивает:

– Ты не знала.

– Нет... Мне не говорили.

– Кстати, еда сегодня была отвратительной, – замечает она. – И Бартоломью нервный. Если честно, это было просто невозможно есть.

– Бывает. Наверное, плохой день.

– Плохой день, – вторит Софи, – сразу после общения с тобой. Думаешь, я не помню, что ты сделала?

– О чём ты, – замирая, уточняю. – Ты про светляка?

– Нет, – отмахивается она, – Дэвид сказал, что участвовал в извлечении и запретил тебе об этом говорить. Не уверена, что это правда, не его специализация... но не важно.

– Когда вы об этом говорили?

– Я о том, как ты пробила мой щит, – Софи игнорирует вопрос. – Вы тогда только начали заниматься. С моим братом.

– Братом? Ты же его так не воспринимаешь. Хотя он, – зло усмехаюсь я, – женат.

– Воспитанник нашей семьи. Можешь не скалиться. Речь не об этом. Исправь то, что сделала с Бартоломью.

– Ничего я не делала. Просто уволилась. Не вижу смысла продолжать разговор, – пытаюсь подняться с кровати, но Софи удерживает меня.

– Есть, если ты хочешь сдать экзамен. Сядь.

Скрепя зубы, выполняю приказ.

– Первое. Приведи нашего повара в порядок. Ошибки нужно исправлять. Несколько дней студенты потерпят, но дальше, поверь, если всё дойдёт до основателей, тебе не сдобровать. Артур же наверняка проболтался?

– В общих чертах рассказал о мире, – аккуратно говорю.

– Ммм.. И как тебе? Как у вас с Артуром? Тебе нравится?

– Да.

– Значит, пустил корни... Дело твоё, впрочем.

– Что-то ещё?

– Тебе стоит извиниться. И сказать спасибо.

– За что?

– Ты взрослая и, по словам моих мужчин, совсем не дура. Думай.

– Хорошо. Извини, что пробила твой щит и вытянула информацию, – сдаюсь я.

– Личную информацию, – уточняет Софи. – Пойми. Ни для кого не секрет, что мы с Дэвидом обручены. Но это было мерзко. И подло.

– Подло? – Едва сдерживая крик, рычу я. – По твоему, делать из мужчины... Племенного жеребца – не подло? Подселять в меня тварь, из-за которой я мучилась кошмарами, не подло?

– Нет. Есть правила. И им нужно следовать. Мари, если бы не твои прыжки... Не было бы проблем.

По холке пробегает холодок.

– Что ты имеешь ввиду?

– Да брось, – отмахивается она. – Я о вашем маленьком приключении. Ты побежала за подружкой. Дэвид... За тобой и своей подругой. И это ничего не меняет ни для кого из нас.

– Кроме Лайлы, – тихо произношу я.

– Всё с ней было в порядке. Но подробности тебя не касаются.

Я молчу, не зная, что ответить. Софи выжидающе смотрит на меня.

– Извини, – выдавливаю. – Видимо, мне действительно сложно понять все ваши... Взаимоотношения.

– Верно, – кивает моя бывшая соседка. – Если ты это действительно понимаешь, то сдашь экзамен.

– Ты поможешь?

– Сниму щиты. В этом нет ничего такого, – точёные плечики передёргиваются. – Вопрос комфорта.

– Ты так легко соглашаешься?

– Как посмотреть, – неожиданно лукаво улыбается девушка. – Ты же не имеешь ничего против обета молчания на крови?

– Софи, – вздыхаю я, – у меня нет сил играть в твои игры. Объясни по-человечески.

– Тебе придётся работать не только с моим эмоциональным фоном, но и с сознанием. Задействовать и эмпатию и воду. А некоторые воспоминания достаточно личные и... – У неё слегка дёргается уголок рта. – Интимные. Болезнынные. Мне не нужно, чтобы ты об этом случайно кому то рассказала. Обычная предосторожность в случаях, когда артефактор работает над таким амулетом. Странно, что Артур или Браун тебе не объяснили.

Глядя на неё, понимаю, что согласие навряд ли было добровольным и уж точно не могло быть приятным решением...

– Почему ты решила пойти на встречу?

– Обязательства, – просто отвечает Софи. – Я староста, если ты забыла. И всё, что происходит в академии, напрямую касается меня. В том числе успеваемость.

– Тебе было всё равно, когда я была на грани отчисления.

Девушка тяжело вздыхает:

– Ты справлялась. Звёзд с неба не хватала, но и на отчисление ещё не попадала. Всё зависело от тебя. И, в отличие от некоторых, у меня нет способностей к воздействию. К тому же ты моя подруга.

Она не лукавит. Интересные у них представления о дружбе.

– Только к наблюдению... Хорошо. Спасибо. Тогда по дружбе, ответь. Почему ты подселила элементаля?

– Как ты думаешь? – Вопросительно смотрит на меня девушка.

– Я была уверена, что из-за Дэвида.

– Нет, Мари. Это стандартная практика наблюдения за нестабильными стихийниками. И эмпатами. Дэвид тут не при чём. Кстати. Он вернулся. Просил тебя зайти в его кабинет. Сегодня, в одиннадцать. У вас будет урок.

– Я поняла. Спасибо... Софи, можно я побуду здесь?

Она склоняет голову набок.

– Тебя ждёт Артур.

– Знаю. Он чудесный правда. Но мне хочется...

– Побыть одной. Сиди. Можешь принять душ, если хочешь. Твои вещи на месте. Ты мне не мешаешь.

С этими словами Софи достала из шкафа книгу, демонстрируя, что диалог окончен. Следующие четыре часа мы провели в блаженной тишине.