Текст книги "Ашмор. Письмо из прошлого (СИ)"

Автор книги: Йен Ниффер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

– И? —Я недоумённо подняла на него взгляд. – Всякое бывает.

– Софи поступила на первый курс в пятнадцать, а не семнадцать. – Дэвид берёт меня за руку и нежно оглаживает запястье. – Хотя была готова к поступлению раньше. В общем, тот парень, Джуд... После измены он сошёл с ума. Съехал с катушек. Избил до полусмерти свою подружку – ту, с которой изменял Софи. А я знал его, талантливый парень. Он не восстановился. А у его подруги нашли запретные артефакты – такие создаются на уроках только разрешения ректората, используются в стенах академии подконтрольно. Либо достаются по наследству.

– К чему ты ведёшь?

– Та девчонка была из обычной семьи. Я вёл это дело. Меня вызвали, как бывшего студента, чтобы не выносить сор из избы. Как ты думаешь, я бы не узнал семейные артефакты Эшфордов?

– Что ты сделал? – Спрашиваю, зная ответ.

– Защитил, – короткое подтверждение.

По спине прокатывается липкий холодный пот. Дэвид любит сестру, он готов защищать её, даже зная, что она неправа. Что бы она не совершила. Во что я ввязалась.

Глава 9. Стоять!

Тягучая энергия девушки волновалась, но это была она. Мы нашли Кьяру в холле перед тренировочным залом.

Тёмные волосы растрёпаны, под глазами залегли круги, чужие для её нежного лица, не утратившего детскую округлость. Напряжённая спина, шея вжата в плечи – злые языки сказали бы, что Кьяра подсматривает, но она, не скрываясь, наблюдает.

Я ускорила шаг, но Дэвид меня останавливает.

– Тихо, – его губы едва шевелятся, – она что-то изучает.

– Нам пора домой. Забрать, спасти Кьяру и вернуться, помнишь? Не хочу прятаться тут вечно, – выдёргиваю я плечо, устремляясь к подруге, добавляя: – Или хочешь задержаться ради Лайлы?

– Я не хочу, чтобы нас кто-то заметил. Правила, – сухо кидает Дэвид, и я замолкаю.

Мы медленно приближаемся к Кьяре. Судя по тому, что она не реагирует, припасённые амулеты работают как надо.

Из зала слышится студенческая перепалка.

Я заставляю себя замереть и прислушаться. Из-за двери доносятся голоса – молодые, резкие. Ссора явно набирает обороты. Ярость, энергия, злость просачиваются, сбивая меня с мысли. Жар.

Кьяра решается и входит в зал, явно собираясь остановить пару молодых людей, и я проскальзываю за ней, игнорируя шиканье Дэвида. Просторное помещение, в котором мог бы уместиться скромный двухэтажный таунхаус, стены расписаны символами, на полу валяются маты, которые привычнее смотрелись бы в школьном зале. Присматриваясь, понимаю, что нет – часть матов опалена, часть заморожена, часть вросла в каменный пол. Схожая ситуация с неприметными манекенами, стоящими на другом конце зала. А ещё здесь Дэвид. Тот, что практически мой ровесник. Похоже, об этом спутник и пытался меня предупредить, запоздало понимаю я.

Второй парень кидает оскорбление, сочащееся ядом, и Дэвид вспыхивает, по его телу вспыхивают огнём вены-провода. Я понимаю,чую нутром, что сейчас произойдёт, раньше, чем головой.

«СТОЯТЬ» – я реву в своей голове, видя, как Кьяра мчится к ним, и она замирает.

Вспышка.

Пассы, и из рук молодого Дэвида вырывается огонь.

«СТОЯТЬ» – и Дэвид из настоящего замирает. Конечно же, плевать он хотел на правила, когда появилась возможность исправить свои ошибки.

В воздухе начинает вонять горелым мясом. Я стараюсь не смотреть на искалеченного юношу. Юный Дэвид перестал сдерживаться, перестал на секунду себя контролировать и покалечил другого ученика.

«НАЗАД. НА ВЫХОД» – зло приказываю, и Дэвид с Кьярой пятятся.

Чувствуя, как к горлу подкатывает ком, я выбегаю из зала, зная, что они последуют за мной.

Едкий, кислый пот стекает в глаза, и я пытаюсь отдышаться. Дэвид из прошлого не целился, а просто перестал сдерживаться, у него не было злого умысла, и от этого становится страшно.

Кьяра стоит, прижавшись к стене, и её колотит мелкая дрожь.

Дэвид смотрит на меня, и я чувствую, как его ярость раскалённой лавой перетекает в меня. Не было привычной слабости, только сила. Я смотрю в его глаза – зрачки расширены так, что не видно радужки, – и не могу остановиться, пока он не начинает падать.

Сердце заходится, и я прихожу в себя. Подхватываю тяжёлое тело, чтобы смягчить удар.

– Ты, – хрипит он, – что ты творишь...

– Правила! – рявкаю я, не заботясь, что нас кто-нибудь услышит. После того, что произошло, сюда уже мчатся студенты и преподаватели, но им явно будет не до нас. – Хочешь схлопнуться? Парадоксы, Дэвид!

– Кьяра... Ей плохо… Отпусти её.

Я смотрю на остекленевшую девушку и ослабляю контроль.

– Ты... – Он смотрит на меня. Ужас. Восхищение. Желание. От Дэвида фонит целой гаммой чувств после того, как я пробила его щит. Он смотрит на меня так, словно видит впервые. – Ты приказала мне. Ты не имела права.

– У меня не было выбора, – глухо повторяю я. – Оно само.

– Так не бывает, – мужчина мотает головой. – Это запретная техника. Ты тренировалась. Я догадывался, что ты тёмный эмпат, но не было доказательств.

– И что теперь. Сдашь меня? – Зло цежу сквозь зубы. – Сам не следуешь своим же правилам.

Выдыхаю, отпуская контроль. Дэвид молчит и переводит взгляд на Кьяру. Кажется, она начала приходить в себя.

– … Это незаконно.

– Ты бы сорвался. Ты бы убил себя! Я же чувствовала. У меня просто не было выбора.

– Выбор есть...

– Чушь! – Прерываю его. – Идём. Хватай её.

Он послушно подхватывает девушку под локоть, и мы движемся по коридору, подальше от места происшествия. Навстречу нам мчатся студенты и преподаватели. Конечно, им нет до нас дела. Слышны крики и плач. Отдалённо чувствую ужас молодого Дэвида. Он готов умереть. Он хочет этого.

В зале что-то изменилось. Крики стихли – прибежали преподаватели, кто-то накладывал целительные чары, кто-то уводил обезумевшего пироманта. Его лицо стало пустым, безжизненным. Он не сопротивляется.

Мы медленно продвигаемся к комнате №14. Опустевший коридор фонит страхом, болью и ужасом. То, что произошло, явно выбивается из рамок нормы даже в этом мире. Кьяра бредёт, вцепившись в мою руку, поддерживаемая под локоть Дэвидом. Как только наша компания оказывается во временной обители путешественницы, напряжение спадает. Волна силы, поднявшаяся на адреналине, спала, отпустив меня.

Все молчали, думая о своём.

Кьяра тихо заплакала, упав на кровать, уткнув лицо в руки, выпуская прожитый ужас. Я стала гладить её по голове, нашёптывая бессмыслицу. Дэвид безмолвно сидит на стуле, наблюдая за нами. Никто не хотел стать первым, кто озвучит произошедшее.

Теперь я ощутила откат сильнее, чем прежде.

– Начнём? – Произносит Дэвид, глядя мимо меня. После случившегося он не смотрел на меня.

– С чего начнём? Сразу отправимся назад? Ты меня сдашь? Или поговорим об этом? – Меня вновь наполняет чужая тревога и я понимаю, что готова сорваться. Может, мне стоит сбежать? Остаться здесь, в десять-лет-назад. Меня не найдут…

Кьяра изучает меня долгим, непривычно тяжелым взглядом. Потом на Дэвида.

– Я нашла кое-что, – говорит она. – В архиве. Ребят, до того, как я застряла... Хотела кое в чём разобраться. Это был праздный интерес, любопытство.

– Говори, – почти выплёвывает Дэвид, – Хотя мне хотелось бы знать, как почему тебя сюда занесло. В списке материалов, с которыми ты работала, не было ничего, что должно было тебя перенести. Да и уровень силы... – он замолкает.

– Да, – улыбается Кьяра. – Я сдавала на уровень силы вместе с Мари. Тот... Мячик, который ты заботливо положил ей в карман, срезонировал на меня.

Мужчина чертыхается.

– Почему?

– А для чего? – пожимает девушка плечами. – Чем выше уровень магии, тем больше от тебя ждут. А я хотела... Разобраться, что мне интересно. Понимаете, в нашей семье все одарённые, но звёзд с неба никто не хватал, кроме бабули. Но она сознательно выбрала семью. И я решила, что имею право на выбор. Подумать. А потом, Мари, я встретила тебя.

Я поморщилась. Не люблю когда лукавят.

– Мари,в общем, ты – объект. Так написано в документах Совета. «Объект М.». За тобой наблюдают с самого рождения, понимаешь?

Я молчу. Мне нечего сказать.

– А ты, – обращается моя подруга к Дэвиду, отбросив субординацию, – Ты об этом знал, да? И поэтому занимался с ней?

– Все потенциальные маги внесены в реестр, с рождения, – нехотя признаётся помощник ректора.

Стеснение? Он наконец поднимает на меня взгляд. Страх отступил, оставив мнение интересу. Желанию. Нет, Дэвид не собирается меня сдавать. Осторожно дотрагиваюсь до его горячей ладони.

– Мы видели твои заметки, – замечаю я. – Ты исчезла… Я волновалась.

– Кстати, про список, который я нашла в архиве! – Кьяра явно пришла в себя, её энергия и бойкость вновь били ключом. – Ты тоже там есть, помощник ректора. Как особо опасный... Требующий контроля. Ты об этом знал?

– Не думаю, что это вообще было секретом для кого-то, – выверяя каждое слово, отвечает Дэвид. – Кроме меня. Я догадывался, но старался не думать об этом.

– Эта... Вспышка, – мягко спрашиваю, оглаживая шрамы на ладони мужчины, – Как-то связана с твоим знанием?

Кивок. Волна боли. Мне тяжело даётся работа с даром, слишком много сил было использовано.

– Послушай. То, что произошло сейчас. Это прошлое. Ты не виноват. И... простите меня. Я действительно не хотела, – ложь. Мне понравилось это ощущение. – Это не повторится.

Снова боль Дэвида, смешанная с любовью. Лайла? При чём тут Лайла...

– При чём тут Лайла? – Повторяю вслух. – Послушай, я понимаю, что ты не хочешь об этом говорить, но ты только что чуть не угробил себя. Мне нужно разобраться, что к чему.

Дэвид прикрывает глаза и погружается в воспоминания. Я следую его примеру, повторяю движение. Голос мужчины становится глухим, и меня окутывает его рассказ.

Дэвид.

В тот день меня не исключили и не отправили в специальное... Учреждение только благодаря Эшфордам. Они чувствовали свою вину.

В тот день... В этот день я узнал то, с чем не мог совладать. Я рассказывал тебе о Лайле. Что она была первой, кто принял и понял меня таким, какой я есть. Мне так казалось, но на деле всё вышло иначе. Парень, который пострадал – Льюис. Он был влюблён в Лайлу, как и половина потока, впрочем. Красивая, дерзкая, сильная и весёлая. И амбициозная... Весьма амбициозная.

Он пришёл ко мне на тренировку и сказал, что я должен прекратить мучить её. Что она вынуждена быть со мной. Что она хочет совсем другого. Льюис был эмпатом, слабым, по совместительству, но тем не менее. В тот момент я понял, что он не врёт и сорвался. Знаешь, меня ведь учили контролировать себя всю жизнь. Дар проснулся очень рано. Мама рассказывала, как понимать и пропускать эмоции через сердце, а не через силу, объясняла, что я не должен их бояться. Отец учил контролировать вспышки. И в целом, я неплохо справлялся, пока они не погибли.

А потом я попал к Эшфордам. У них другой подход. Сила для них значит всё. Меня ввели в семью, как я понял намного позже, потому что Софи слишком слаба – хотя по меркам Академии одна из сильнейших. Так вот, я попал к ним, когда мне было 15. Поступление в 16. Когда я попал в Ашмор, то не мог толком себя контролировать, студенты меня боялись. А Лайла. Она проявила ко мне интерес и доброту. Я верил, что она любит меня. Мы очень быстро сошлись – хотя сейчас, конечно, понимаю, что девчонка на год старше навряд ли бы заинтересовалась тем тощим сопляком, каким я был.

В общем, сразу после инцидента с Льюисом я нашёл её – меня никто не пытался остановить. Она испугалась, нет... Лайла была в ужасе. Кричала, что я чудовище. Разрыдалась и вывалила всё, как на духу. Когда она училась на первом курсе, Эшфорды, семья основателей, попечители Ашмора, приметили её. Девочка из бедной семьи, талантливая и амбициозная. Она не хотела прозябать на паршивой работе, а без связей даже в нашем мире не прыгнуть выше головы. В итоге, она взяла надо мной шефство, успокаивала, помогала... Выпускать пар.

Не знаю, было ли это в её контракте, или инициатива оказалась добровольной, но так или иначе, до этого дня я думал, что всё взаправду.

– А что потом?

– Потом? Служба, – он пожимает плечами. – Я же боевой маг.

– Я имею ввиду, после происшествия, – мягко давлю на него.

– Мы не общались. Учились вместе, но не здоровались. Я проводил всё свободное время в тренировках.

– Мне кажется, ты недоговариваешь, – тихо произносит Кьяра. Дэвид вздрагивает – кажется, он забыл о её существовании.

– Попытался её найти через несколько лет. Не из-за чувств, а прояснить некоторые моменты, до которых мне не было дела в юности. И не нашёл – со всеми своими связями. Никаких следов или записей, словно её не существовало. Старые знакомцы словно не понимали, о ком я говорю – им очень не хотелось вспоминать ни о ней, ни об истории с Лукасом. Закрыть вопрос не вышло и я с благословения приёмных родителей стал трудиться здесь, на благо общества. Выявлять сильных магов.

– Брать под контроль...

– Нет. Просто следить и вести записи. Получил доступ к архиву. В его текущем виде.

Я чувствую недосказанность и страх в его истории. Произношу глупые и лживые слова, что всё это не важно и ничего не значит. Говорю, что он хороший человек.

– Дэвид, а ты разговаривал об этом с ...основателями? – Кьяра произносит это слово с трепетом, словно боится, что её услышат.

– Я им должен, – в голосе прорезается металл, – они взяли меня на воспитание.

– То есть ты, – уточняю я, – ни разу не спросил про Лайлу? Как им вообще пришло в голову?

Дэвид снова замолкает и я понимаю, что однажды он расскажет мне больше, но позже, когда будет готов. Я очерчиваю пальцем шрамы от ожогов, струящихся от запястья по предплечью, к локтю, и меня накрывает волна чужой нежности. Он больше не отдергивает руку.

– Ты думаешь, её убрали? Ты меня предупреждал о чём-то, когда мы занимались. Я не придала значения. Я...была озадачена другими вопросами.

– Я не верю в случайности, – непослушные чёрные локоны протестующе взъерошились от движения.

– Ребята! – Прерывает нас Кьяра. – Раз вы здесь. Ответьте, как вас не поймали? Насколько знаю, случайных путешественников, тем более не студентов, – острый взгляд на Дэвида, – отправляют обратно очень быстро. И я не поняла, когда вы оказались рядом. Колитесь!

– У нас есть специальные амулеты, – я улыбаюсь, меня забавляет непосредственность младшей подруги. Вода она и есть вода. Только что рыдала, заходясь от ужаса, но пара минут чужой истории и она снова рвётся в бой. – Не невидимки, скорее, мы просто становимся незаметными для восприятия, пока не вступим в диалог.

– Или ты не начнёте шпарить силами со всей дури, – понимающе кивает она. – Думаю, раз уж мы здесь, можно узнать больше. С вашими амулетами ... В общем, я могу их усилить.

– Сегодня прибудут Эшфорды. – Задумчиво произносит он.

– Дэвид, вы... – Спотыкается Кьяра, но решает отбросить формальности. —Ты можешь узнать о Лайле. Они же будут обсуждать происшествие? Значит, они обязательно с ней встретятся!

Её горячность и сбивчивость заразительны. Мне хочется смеяться, рваться в бой и разгадать все тайны мира. Хотя, я и правда хотела бы знать больше... Чувствую, что Дэвид согласен. И знаю, что до прибытия Эшфордов всего пара часов.

Глава 10. Без щитов.

– Дайте ваши амулеты, – требует Кьяра. – Всё, что есть. Хочу кое-что проверить.

Переглянувшись, мы с Дэвидом снимаем цепочки и браслеты.

Девушка выхватывает их, разглядывает и бурчит, раскладывая на столе:

– Так, этот щит хороший по исполнению, но пробит, нужно обновлять... Твой выглядит так, словно ты им вообще не пользуешься.

– Откуда такие познания?

– Артефакторика – специализация моей мамы. Думаю, я упоминала.

Я зачарованно наблюдаю, как от лёгких движений Кьяры украшения шевелятся, искрятся, превращаясь то ли в маленьких змеек, то ли в провода под напряжением.

– Пока все заняты инцидентом с... твоим знакомым, – кивок в сторону Дэвида, – я сбегаю в зал индивидуальных практик. Надо усилить то, что есть. Надеюсь, в этом времени его не запирают.

Дэвид отрицательно качает головой – на его памяти доступ к кабинету был открыт всегда, студенты могли самостоятельно обновить щиты в любое время. Такая инициатива и самостоятельное обновление щитов оставались приоритетной задачей для всех студентов.

Тёмные волосы взметнулись, и девушка убежала, оставив нас наедине.

Находиться вдвоём без амулетов кажется странным. Теперь я в полной мере понимаю, насколько силён был амулет Дэвида. Волны его беспокойства, тревожные и тяжёлые, окутывают меня. Время тянется, растягиваясь, и это становится невыносимым.

– Дэвид... Перестань. Постарайся сдерживаться, без тебя тошно.

Он в один шаг оказывается возле меня и прикасается к опалённой пряди, свидетельству нашего знакомства.

– Извини. Не могу контролировать.

Слишком близко, чтобы я не чувствовала жар, исходящий от его тела.

– Ты всегда такой без щита?

– Нормальный, – отвечает мужчина, не глядя на меня. – Мари. Нам придётся поговорить о том, что произошло. То, что ты сделала...

– Опасно. Я знаю. Я остановила тебя.

– Принуждение воли – запретное направление.

– «Воздействие на свободу выбора и сознание другого человека сверх допустимых защитных мер.» – Цитирую по памяти. – Ты знаешь, что я права.

– Я знаю, что это не первый раз, – он грустно качает головой и садится рядом.

Нежно касается моей щеки, поправляет прядь волос за ухо и гладит по скуле. Вина. Благодарность. Стыд. Желание. Я чувствую, как начинает гореть низ живота, и не могу понять, кому принадлежит влечение. Мне, Дэвиду? Нам обоим?

Уткнувшись носом ему в ладонь, бормочу:

– Что теперь? Ты должен меня сдать? Что вообще делают с такими, как... я?

– Ты должна пообещать, что будешь себя контролировать. – Его голос становится глухим и отстранённым. – Если бы ты была опасна, тебя бы изолировали раньше. Носи щит. Не высовывайся.

– Ты бы прыгнул туда и убил себя. Ты десять лет носишь в себе вину за то, что сделал с Льюисом, за то, что произошло с... Лайлой, – я уткнулась носом в его ладонь, чувствуя, как в носу предательски свербит. Я не имею права на эти чувства. – Я же всё чувствую.

– Что ты со мной творишь, – Дэвид стирает слезу и поднимает моё лицо. Мы смотрим друг на друга, и в этот момент мне кажется, что не только я, но и он понимает, что происходит со мной.

Я касаюсь его скулы, готовая, что он отпрянет, но нет. Ласково веду по спине, плечам, поднимаюсь к шее, зарываюсь пальцами в волосы. Чувствую, как чувство вины уходит на задний фон. Неподвижный, словно статуя, Дэвид изучает меня и произносит:

– Ты опасная девушка. Опасный маг. Куда опаснее, чем кто-либо мог предположить. Ты не просто управляла мной, Кьярой... Ты высасывала мою силу. Мне впервые стало страшно не из-за себя.

– Когда ты понял? Ещё при первой встрече? Поэтому перед распределением дал мне тот артефакт?

– Были догадки. Скорее перестраховался, – снова лукавит Дэвид.

– Что будет, – повторяю я вопрос, – что делают с такими, как я?

– Тебе не нужно об этом думать. Изоляция, контроль. Ничего хорошего.

– Тюрьма?..

– Я прикрою тебя. Мы будем тренироваться. У меня есть опыт в контроле, – усмехается он, незаметно стирая мокрые дорожки с моего лица. – Всё будет хорошо, если ты доверишься мне. Просто пообещай, что по возвращении ты будешь вести себя тихо.

– Обещаю... А что... – «Между нами», хочу спросить я, но Дэвид прикасается к моим губам, и мир замирает.

Всё моё естество ликует, требует большего, но в этот момент распахивается дверь и влетает Кьяра.

– Говорила же, что я быстро... Оу, я не вовремя?

– Самое время, – Дэвид напрягается, но остаётся рядом.

– Угу, – она раскладывает, припасы. По комнате разносится запах съестного, и рот мгновенно наполняется слюной. – Я ещё на кухню заскочила. На меня косо посмотрели, но ничего не спросили. Редко кто набирает такое количество!

– Боже, Кьяра! Я изголодалась!

– Я заметила, – хмыкает девушка и хихикает. – Во всех смыслах, да? И вы, помощник ректора, тоже? Если хотите, я пойду, прогуляюсь...

Мне хочется запустить подушкой в эту девчонку, но, передумав калечить благодетельницу, мигом оказываюсь у стола и начинаю хватать еду. Свежий хлеб, буженина, сыр – я думаю только о бутербродах, что и демонстрирую всем своим видом. Тем временем Дэвид надевает амулеты и, недолго думая, перехватывает мою руку, застёгивая браслеты.

Кьяра же, нацепив самую ехидную улыбку из всех, что я видела, наблюдает за нами. Почему-то ей доставляет неимоверное удовольствие эта компрометирующая ситуация.

– Я усилила чары, на сутки точно хватит. Думаю, даже основатели с их амулетами тебя не учуют. Мощные! Дэвид, где ты их взял?

– Семейные, – отмахивается он, словно это ничего не значит.

– Познакомь меня с тем, кто их делал? Правда крутые, – восхищённо тараторит Кьяра, не замечая, что наш спутник не настроен развивать эту тему.

– Посмотрим. Кое-что вспомнил, – жуя сэндвич, подаёт голос Дэвид, – сколько уже? Время.

– Два с копейками. Неплохо было бы поспать, – замечает Кьяра. – А что?

– Раньше шести Эшфорды не встают. И не появятся раньше восьми, что бы ни произошло. Нам стоит вздремнуть.

Справившись с куском буженины на хлебе, я оглядываю комнату. Две кровати.

– Вы как хотите, а я сплю одна, – безапелляционно заявляет Кьяра. И подтверждает слова действием: скидывая обувь и мантию, заныривает под одеяло и издаёт странный сиплый звук, очевидно, изображающий храп.

– Я посплю на стуле, – твёрдо произносит Дэвид.

– Прекрати. Мы взрослые люди. Поспим в одежде, – киваю на девушку. – Или ты боишься не сдержаться?

– Может, и боюсь. Ты же знаешь, как я на тебя реагирую.

– С этим? Знаешь, что нет. – Я тяну его за браслет и отрицательно мотаю головой. – Плюс мы не договорили. Ты прервал меня...

– Сейчас не время и не место. Ложись.

На меня накатывает усталость, и я понимаю, что Дэвид, шепча, делает лёгкие пассы руками.

– Это... Что ты...

– Всё хорошо. Тебе нужен здоровый, крепкий сон.

Я проваливаюсь, чувствуя горячее прикосновение сухой ладони к скуле и лёгкий поцелуй в лоб.

Когда я проснулась, то поняла, что между нами с Дэвидом что-то изменилось. Он спал в одежде, обняв меня рукой, морща во сне лоб, оставаясь при этом беззащитным. Двое суток без душа, а от него пахнет... Я вдыхаю. Чем-то родным. Так, словно он – мой настоящий дом. Не двигаясь, чтобы не разбудить его, я предалась размышлениям.

Дэвид хочет узнать больше о Лайле или обо мне? Вспоминаю, собирая мозаику из обрывков наших разговоров. Например, он знает, где я жила в десять лет. Подозревал, что я тёмный эмпат, когда я сама в это не верила, гнала прочь подобные мысли. Его не удивило расследование Кьяры. А Лайла... Я не имею права на эту ревность, но... Что бы не думал Дэвид сейчас, она любила его.

Горло хватает спазм и я стараюсь дышать ровнее, но не выходит.

Да, возможно, она испугалась, когда Дэвид спалил того парня… Но это говорит лишь о том, что она не социопатка. Что будет, если я расскажу. Его чувства вернутся? Пока я гадаю, что стоит говорить, а от каких открытий лучше воздержаться, Дэвид просыпается и нежно целует меня. Я отстраняюсь и, глубоко вздохнув, произношу на выдохе:

– Мне не хочется говорить об этом, но ты имеешь право знать. Там, в архиве... Лайла тебя любила. Я чувствовала эту взаимность. Не знаю, что было до и после, но в тот момент... Она не обманывала тебя. Вот, – не глядя на него, скомкиваю край одеяла.

Он, демонстрируя, снимает щит:

– Мари, у меня нет чувств к прошлому. Это давно закончилось. Но узнать, что произошло, я должен.

– Дэвид, – глухо повторяю, – я объект «М». И ты сказал, что я была под наблюдением... И ты знаешь больше, чем говоришь мне. Это всё выглядит, как плохая история.

– Послушай. Сейчас ты в безопасности. Да, за тобой следили, но так происходит со всеми потенциальными магами. Вопрос лишь в том, почему ты сперва пропала с радаров, а потом появилась.

– Без меня тебе будет сложно что-то узнать. Я хотя бы попробую считать их эмоциональный фон! Хочу помочь тебе, – запускаю пальцы в его отросшие курчавые волосы, и он жмурится от удовольствия.

– Расскажи, каким ты была подростком? – Спрашивает он, зажмурившись. – Когда пробуждается сила.

– Если честно… Я хотела понять, за что так со мной. Было плохо, очень. Я не знаю, выжила. – Признание даётся на удивление легко. – Это было сложно. Но я много читала и в какой-то момент списала всё на гормоны. Боялась, что у меня шизофрения.

Замолкаю на секунду, улавливая его взгляд. Он молча целует меня в висок, нежно оглаживая волосы. Кьяра в этот раз молчит, наблюдая за нами.

– Я буду полезна, ты знаешь. Я почувствую, где твои... Приёмные родители лукавят. Они говорили с тобой в этот день?

Дэвид кивает.

– Будешь. Идём. Кьяра, – обращается он к девушке, – тебе лучше вести себя как ни в чём не бывало. Что ты делала? Ходила на лекции?

Она смешно щурится, но кивает, соглашаясь:

– Окей. Дэвид, надевайте всё. Амулеты, щиты... Мари, ты надеваешь только «невидимку».

– «Незамечайку» – улыбаюсь я.

– И Мари... Никакого контроля, – с нажимом добавляет Дэвид, – чтобы тебе не показалось. Эшфорды невероятно сильны. Не пытайся на них воздействовать. Не пытайся пробить их защиту.

Мы отправляемся по знакомым коридорам Ашмора, и я невольно отмечаю изменения. Здесь, десять лет назад, всё выглядит более консервативным – никакого разнообразия на стенах в виде постеров и картин, только светильники. Возможно, дело во времени – не в том, что мы перенеслись, а в предрассветном часе. Лекции начинаются с девяти до одиннадцати, старая встреча Дэвида с Эшфордами, как он помнил, состоялась перед ними. Около восьми с небольшим. Но лучше подойти к кабинету раньше, занять позиции и притвориться мебелью – только так мы услышим по максимуму. Ему всё ещё не нравится идея с моим присутствием, но спорить уже нет времени. Я провожу кончиками пальцев по сухому, шершавому камню. Мы плутаем и, судя по запаху, постепенно оказываемся в подземелье. Ковры, небрежно разбросанные тут и там по студенческим коридорам, сменяются сырым бетонным полом. Пространство казалось слишком тихим, обычно даже в столь раннее утро шныряли редкие пташки: студенты и преподаватели, готовилась к приёму гостей столовая.

На миг мне кажется, что Дэвид сейчас сдаст меня, заведёт в ловушку... Нестерпимо хотелось проверить, пробить его щит и не поверить, а знать, что для меня это безопасно.

– Мари? Ты не передумала? – он останавливается, выдерживает паузу, добавляя веса своему вопросу.

Последний шанс отступить.

– Ты уверен? – отзываюсь, надеясь, что дрожь в голосе сойдёт за обычную нервозность, – Что нам сюда?

– Я проучился здесь пять лет, – пожимает плечами Дэвид, – и три года работаю.

Киваю, следуя за ним. Неожиданно он сжимает мою ладонь коротким, резким движением, и отпускает.

Мы сворачиваем последний раз (сама я никогда не выберусь из этого лабиринта) и входим в просторную залу. На стенах вышитые гобелены, в воздухе аромат еловых игл.

Обстановка одновременно напоминает древний замок и футуристичное пространство, каким его рисовали фантасты. Яйцевидные подвесные кресла из 60х соседствуют с тяжёлым резным столом, офисные металлические стеллажи напротив тяжёлой хрустальной люстры... Интересно, по какому принципу здесь выбиралась мебель, как связаны магия и мода?

– Сюда, – Дэвид впихивает меня в неприметный альков. Пыльная узкая тахта и пара шагов до гобелена отделяют нишу от зала.

– Это что? – шиплю я.

– Для прислуги. Не переживай. Сегодня состоится личный разговор, а значит, никого не будет. Это помещение, – кивок в сторону зала, – вообще редко используется. Просто сиди и... Даже не слушай. Сравнивай. Расхождение слов и эмоций.

– Разберусь, – перебиваю я, – считывать, делать вид, что меня нет. Не вмешиваться, даже если ты решишь всех спалить. Я помню.

– В эту щель ты сможешь их разглядеть. Ты же не удержишься, любопытная, – внезапно улыбается Дэвид и прикасается к моим губам.

Теперь поцелуй не кажется робким или трепетным, нет, он... Собственнический. Уверенный. Поцелуй взрослого мужчины. Я замираю, чувствуя, как его язык проникает в мой рот, оглаживает зубы, исследуя, играет с языком. Отрываясь, как ни в чём ни бывало, продолжает:

– Проверь обзор.

– Дэвид?

– Что... – мысли метаются и я задаю вопрос, который раньше не приходил мне в голову, – Как их зовут?

– Забавно, что ты спросила. Корнелий и Невия. Часть их силы регулярно тратится на магию вроде той, что в наших амулетах. Люди про них редко вспоминают как об отдельных личностях. Просто семейство Эшфордов. Я расскажу позже.

Лёгкий поцелуй в щёку и он скрывается за гобеленом. Смотрю через просвет, обзор куда лучше, чем я предполагала. Дэвид проходит через зал, смотрит на диван, но движется дальше, к неприметному стулу у книжных полок и замирает.

Они появились в половине восьмого. Миниатюрная белокожая брюнетка с яркими зелёными глазами – в ней угадываются черты и повадки Софи. Горделивая поступь, ленные движения головы. От высокого мужчины моей соседке достался золотистый блонд. Красивая пара. Эшфорды. Корнелий закрывает двери, небрежно кидая пару пассов.

– ... Что из него вырастет. – Выплёвывает женщина.

– Он напуган, – доносится ровный бархатный голос мужчины, – Но придёт в себя.

– ...не можем откладывать, – Невия, начиная с шёпота, заканчивает каждую фразу почти что визгом. – Его невозможно контролировать. Это была твоя идея. Притащить его в наш дом.

– Успокойся. Нам нужен достойный наследник. Софи слаба, а ты отказываешься рожать детей, обладая всеми возможностями.

– ... если бы я не знала Марту, решила бы, что он твой бастард.

Я стараюсь рассредоточить внимание и погрузиться в их эмоции. Женщина злится и беспокоится. Говорит гадости, потому что боится, отчётливо понимаю я. А мужчина... Меня пугает. Обычно мужчины вспыльчивее, яростнее, а в женщинах больше оттенков. Здесь же меня накрывает волнами раздражения, страха и самоуверенности. Меня передёргивает, от холки по позвоночнику пробегают мурашки. Холод. Если бы меня спросили, что общего у Эшфордов, у меня был бы однозначный ответ.

Чтобы они не говорили, они всё решили. Они замнут дело пострадавшего парня.

В зале слышен лишь шорох одежды. Женщина скидывает пальто – белоснежный кашемир, Корнелий подхватывает и перекидывает на диван. Движения синхронизированы.

– Мальчишке уже девятнадцать. Он знает, что такое долг и честь. Больше никаких игр.

–... так и скажешь?

– Ты скажешь.

Пространство молчит. Я стараюсь изо всех сил, но глупо было предположить, что Эшфорды гуляют без щитов. То, что мне удалось считать – чудо. Дэвид был прав, я зря сюда пришла.

Вскоре раздаётся стук и появляется молодой Дэвид. От него разит горем и виной.

То, что я слышу и чувствую, не поддаётся логике.

«Не оставили выбора».

«Был обречён».

«Должен продолжить род».