Текст книги "Северный ветер (СИ)"

Автор книги: Ярослав Кожедуб

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 7

– Урок второй, – Муч лениво почёсывал мордочку Витта, уютно устроившегося у него на коленях. Последний издавал нечто, схожее с мурчанием… если бы мурчать пытался сломанный стимпанковский механизм: с периодическим скрежетом и присвистыванием пара, выходящего через ноздри. – Контроль Ци – это сила воли, помноженная на опыт. Ну и ещё парочка второстепенных параметров, но воля и опыт – два основных. С опытом всё понятно… понятно же? – дождавшись наших синхронных кивков, старик продолжил. – А вот с волей ситуация куда интереснее. Уж очень это… эфемерная субстанция, скажем так. Системой она никак не измеряется, а самостоятельно оценить – у кого её больше, у кого меньше – весьма затруднительно. Да и не нужно, по большому-то счёту. Вам не требуется знать некую количественную оценку, достаточно понимания, что этот стержень имеется у вас обоих. Так же как и у меня, и у Лоуссы, и у любого адепта, который достиг хоть каких-то результатов в своём Возвышении.

Я внимательно слушал Муча, устало жуя печёный корнеплод, которых наготовила на всех Лоусса. Северяне называли его лимчи-кха, и лично мне он больше всего напоминал слегка пересоленную и горьковатую картошку. И хотя запекание в углях частично убирало горечь, но относительно сносный вкус он приобретал лишь после долгого вываривания или тушения. Увы, ни того, ни другого Лоусса делать не стала. То ли готовить в полевых условиях особо не умела, то ли сама чересчур вымоталась, но ужин в итоге вышел, мягко говоря, посредственный.

Впрочем, жаловаться никто не стал.

Нам с Ди после выматывающего забега было, мягко говоря, плевать. Угостили – и то ладно. Пусть лагерь и общий, но в предыдущие дни мы обычно готовили себе сами: в северной кухне попадались довольно специфичные на вкус вещи, которые мы с Диомедой съели бы разве что из вежливости. Тот же лимчи-кха многие арданцы ели вообще сырым… Впрочем, для северян в кухне эрайнов тоже хватало странного.

Мучу на вкус еды тоже было плевать – скорее всего, из-за привычки к местной кухне и чересчур большого жизненного опыта. За сотни лет странствий он явно повидал (и поедал) много всякого странного, невкусного или откровенно несъедобного. Когда есть с чем сравнить, ко многому начинаешь относиться проще. Что тебе эта недопечённая и горькая картошка, если десяток лет назад ты, убегая от врагов, торопливо жевал сырое мясо какого-нибудь невезучего грызуна, пойманного по дороге?

– И что, от одного забега через силу наша воля выросла, что ли? – не выдержала Диомеда. Наткнувшись на хмурый взгляд Муча, она нехотя добавила. – Учитель, это звучит… неправдоподобно.

– Ничего у вас не выросло, – поморщился мастер. – Как по мне, воля вообще не растёт… в привычном понимании. Я не зря привёл пример со стержнем, который в вас уже имелся, и не зря изначально промолчал о цели тренировки – так оно работает лучше. Без понимания, зачем вы это делаете, вы смогли в какой-то момент – пусть даже этот момент длился весьма недолго – двигаться, опираясь именно на этот самый стержень. Сумели его в себе нащупать. Этого обычно всем достаточно для небольшого рывка в контроле Ци.

Диомеда скептически поджала губы. Да, подход Муча противоречил большей части того, чему её учили с детства. Мне было чуть проще – пусть у эрайнов господствовала мысль о том, что контроль нарабатывается исключительно тренировками (ну и ещё немного зависит от ступени адепта), но всё ж в книгах упоминалась и парочка иных теорий. В том числе и «волевая». И всё же что-то не сходилось…

– Хорошо, допустим, – я подобрал ветку, отстранённо начав рисовать абстрактные чёрточки на сырой земле. – А если у меня уже имелся подобный опыт раньше? Получается, в тот раз я тоже должен был нащупать в себе стержень?

В целом, подходящих ситуаций в моей недолгой, но насыщенной жизни, действительно, хватало. Тот же горный Очаг с Хранителем, из которого я выползал на грани голодного обморока, потому что хотел выжать подвернувшуюся возможность по максимуму. Или когда мы уходили от погони с Тёрном в руках – там тоже был тот ещё забег на выносливость… хотя ладно, там мы не выжимали себя так же сильно. Но с Очагом – точно схожая ситуация.

– Если похожий опыт уже был, но рывок всё равно произошёл… – Муч пожевал губу, прикидывая варианты. – Даже не зная, о чём речь, предположу, что дело было до Перерождения. Так? – дождавшись моего кивка, он удовлетворённо продолжил. – Для адептов на стадии фундамента эффект от подобного приёма гораздо менее заметен. Да, какой-то результат имеется, но чаще всего невидимый в Системе, в то время как Заклинатель, при определённом везении, эффект видит сразу. Одну звезду получают чуть ли не в половине случаев. А если сильно повезёт – можно и две отхватить.

– Потому что…

– Много причин, – старик лениво выдёрнул из земли приглянувшуюся ему травинку и прикусил её желтоватыми, но крепкими зубами. – Можете сами подумать на досуге, это полезно.

Я задумчиво покрутил в руках ветку и кивнул. Пара идей, действительно, в голову пришла почти сразу. Самое простое – если контроль в прямом смысле произведение воли на опыт (ну или хотя бы что-то близкое к этой формуле), то, чем больше один множитель, тем больше изменение второго отразится на итоговом результате. Ну а опыт Заклинателя, даже молодого, в оперировании Ци, обычно в разы больше адепта на стадии заложения фундамента – и это уж не говоря про вскользь упомянутые второстепенные параметры.

– Тогда другой вопрос, – не дождавшись моих возражений, подняла руку Диомеда. – Как часто такие тренировки можно… или нужно проводить? Навряд ли ведь они каждый раз будут давать такую заметную прибавку? Иначе тут весь Хор Ардан бы с Золотым Контролем расхаживал.

Лоусса, сидевшая напротив, не выдержала и громко фыркнула:

– Разумеется, не будут. Что за глу…

Осёкшись на полуслове под тремя внимательными взглядами, она втянула голову в плечи и постаралась притвориться бревном. Молчаливым и недвижимым. Муч издал многозначительный вздох, умудрившись передать в нём и разочарование, и раздражение, и даже обещание устроить ученице завтра какую-нибудь интересную тренировку в качестве кары за излишнюю непочтительность, после чего вновь повернулся к нам:

– Проводить такие тренировки стоит регулярно, но не ждите от них большого эффекта. Основную пользу вы получили на самой первой – нащупали стержень и стряхнули с него хлопья ржавчины. Все последующие будут лишь закреплять и обновлять результат. Если же забудете про них на долгое время – эффект может вновь пропасть. Так что если вы вдруг поймёте, что навык контроля уже долгие годы не двигается с места, а то и вовсе откатился на звезду назад – задумайтесь, как давно вы занимались своей волей. Ясно?

– Ясно, – я почтительно склонил голову. – Спасибо за урок… учитель.

Муч лишь махнул рукой и, зевнув, отошёл в сторонку – медитировать. Всё ж таки на нашу тренировку он сегодня потратился изрядно, так что даже его внушительные запасы показали дно.

* * *

Следующие уроки Муча оказались куда более интересными, пусть и менее полезными в плане прямого роста в силе.

С Диомедой он ежедневно устраивал затяжные битвы – с оружием и без него, с техниками и без них… а мне потом приходилось напарницу лечить. Пользуясь пусть и хреновеньким, но лекарем под боком, Муч в спаррингах не сдерживался от слова совсем. Пару раз приходилось и вовсе пользоваться Аукционом и, кое-как стабилизировав состояние бессознательной напарницы своими силами, отпаивать её лечебными эликсирами. Благо, доступ к Аукциону был не только у Диомеды, но и у Муча.

Мне же старик (помимо нескольких аналогичных спаррингов) дал несколько уроков в артефакторике. Прощупав мои знания сотней въедливых вопросов, он остался крайне недоволен текущим уровнем преподавания у эрайнов и прямо заявил, что как артефактор я – дерьмо. Мол, пробелы зияют в самых базовых дисциплинах, практический опыт, считай, отсутствует, а те наработки, что я ему показал, пестрят десятками настолько банальных недочётов, что их даже самый распоследний идиот не допустил бы. Не говоря уж о том, что часть используемых мной символов и схем безбожно устарели – уж слишком я когда-то увлёкся расшифровкой старого артефактного комплекса в гробнице Фернис, невольно подогнав под себя впоследствии часть извлечённых оттуда приёмов.

Впрочем, узнав, что полноценного и систематического образования у меня не было, а учился я, по большому счёту, на книгах, чужих примерах и собственных шишках, Муч сменил гнев на милость и признал, что всё не так плохо, как могло бы быть. Не идеально, конечно, и не прям ужас-ужас. В итоге мы сосредоточились на закрытии самых вопиющих пробелов в моих знаниях – и результаты не заставили себя долго ждать. Всего за неделю пути я умудрился сделать очередной шажок и перевалить, наконец, границу Меди в соответствующем навыке. Весьма долгожданный прогресс, надо сказать. Я пытался добить артефакторику до Меди ещё в Хенкри, но всё, что мне тогда удалось – взять последнюю звезду в Мраморе. А вот первый металлический рубеж никак не давался.

Зачем мне вообще понадобился этот ранг? Казалось бы, разница крохотная – что трехзвёздный Мрамор, что Медь-нулёвка. В практике и в знаниях – да, пусть шаг и значительный, но не принципиальный. Но вот в умах людей… Медь – это минимальная планка, чтобы зваться не просто учеником или подмастерьем, а полноценным артефактором. И это звание уже открывает кое-какие двери. Пусть и со скрипом. Но поскольку мы на Хор Ардане никто и звать нас никак (да ещё и рожи подозрительные, иностранные), то нам даже такие мелочи важны. К простым Идущим уважения немного, сила наша, пусть и начала раскрываться, но всё ещё находится в основном в потенциале… тэнские перстни мы вообще закинули в дальний угол браслетов – от чужеземных титулов здесь больше вреда, чем пользы. А вот мастера, даже такие хреновенькие, ценятся везде.

Тем более что у северян нет никаких централизованных Гильдий, как у эрайнов, а значит – меньше бюрократических препон для того, чтобы объявить себя свободным мастером. Наверное. Чисто теоретически. Правда, учитывая местное лоскутное одеяло из всяческих (в основном мелких) недогосударственных образований – от крохотных клановых феодов и чего-то вроде древнегреческих полисов, до теократий, сект и духовно-военных орденов – в каждом из них договариваться насчёт своего статуса придётся отдельно. Я уж не говорю про земли, принадлежащие нечеловеческим расам и совсем странные структуры, выбивающиеся из любых попыток их классифицировать – если нас туда занесёт, то не факт, что там вообще будет иметь смысл с кем-то договариваться.

Есть, например, на западном побережье Хор Ардана довольно обширные земли Общины Свободного Пути: если судить по описаниям путешественников, это практически рай для анархистов. Никаких властей, лишь верховный судья в виде мощного Обладателя, который, собственно, создал и саму общину, и философию, по которой она живёт. Наверное, можно сказать, что он там в каком-то смысле правитель, только вот он сам этого не признаёт, да и большинства функций власти не выполняет, выступая в основном безмолвным гарантом от внешних посягательств.

Но в любом случае, даже в таких местах мои навыки лишними не будут.

Увы, спустя неделю уроки пришлось прервать: мы пришли к той точке, куда нас всё это время неторопливо вёл Муч.

* * *

– Пахнет не очень, – Лоусса сморщила нос, стоя перед огромным провалом в земле.

Муч жалобу проигнорировал, демонстративно зевнув и перекатившись с пятки на носок.

Диомеда… Диомеда, кажется, даже не услышала слов Лоуссы. Напарница, пригнувшись, с жадностью глядела во тьму – и неприятный сернистый запах, поднимающийся из глубин, ей был глубоко побоку. Потому что вместе с этой удушливой вонью из дыры поднимались волны Ци, окрашенные Смертью и Землёй.

И лишь я рассеянно угукнул в ответ, прищурившись и разглядывая весьма необычный пейзаж перед нами. Тихая Бездна, Костяная Мать, Бездонная Могила – как её только не называли местные. Путаницы никакой не возникало: когда живёшь возле такой ямищи, сложно не понять, о чём идёт речь.

Пожалуй, этот Очаг был одним из самых известных на Хор Ардане. Во-первых – благодаря своим размерам и мощи. Двустихийные Очаги в целом почти всегда немаленькие, но конкретно этот даже среди своих собратьев выделялся. Во-вторых, благодаря своей относительной бесплатности и независимости. Да-да, платы за вход не было никакой: уж слишком большой была яма, чтобы ограждать её пусть даже не охраной, но хотя бы сигналками. Дорого. И пусть основных спусков было всего четыре, и их вполне можно было взять под стражу, но что ты будешь делать с Заклинателями, половина из которых даже если слабовата для полноценного полета, то уж осторожно спланировать вниз, на ближайший ярус – вполне способна? Да что Заклинатели – даже адепты до Перерождения вполне могут спуститься вниз при некоторой подготовке. Простенькое альпинистское снаряжение, артефакты и алхимия для облегчения веса и подстраховки, если всё же умудришься промахнуться мимо узкой дороги, вьющейся вдоль стен провала – и вуаля!

И всё же, несмотря на сложности с контролем, попытки взять такой лакомый кусок под контроль бывали. И не раз. Что уж там – эти попытки происходили до сих пор, просто конкретно сейчас было временное затишье. Основной сложностью захвата являлся не только размер Костяной Матери, и не только добрый десяток граничащих с ней земель, в корне несогласных с тем, что кто-то один получит контроль над Очагом (хотя и они тоже). Проблемой являлись аж четверо Обладателей Истока, выбравших Мать для своего проживания. И пусть на политику вокруг им было абсолютно фиолетово, да и большую часть времени они проводили в недрах, но, если на поверхности вдруг становилось слишком шумно – местные Большие Папочки с радостью вылезали наружу размять кости и раздать лещей всем причастным и непричастным.

Поэтому боевые действия возле Очага старались не вести. Вообще.

Небольшой городок Ви-Тарр, тонким серпом раскинувшийся на краю Бездны, пользуясь этим, держал нейтралитет со всеми заинтересованными сторонами (включая тех самых Обладателей, изредка выбирающихся наружу ради простых радостей жизни) и привечал в своих стенах абсолютно всех приезжих адептов. Пусть плату за вход в Очаг никто поставить не мог, но заработать на желании адептов вкусно поесть и поспать в мягкой постели после пары дней суровых медитаций никто не запрещал. И такой заработок был, пожалуй, лишь чуть менее выгодным. Хотя, конечно, обычно два этих вида заработка спокойно совмещались.

– Налюбовались? – раздражённо бросил Муч, направившись к узкой ленте дороги неподалёку. Последняя, извиваясь по краю пропасти, где-то вдали должна была плавно перейти в спуск вниз. – Эдриан, надеюсь, я могу на тебя рассчитывать?

– Да, – тяжело вздохнул я. – Будем ждать вашего возвращения. Ди, удачи.

Напарница, кое-как оторвав взгляд от пропасти, молча кивнула в ответ, клюнула меня в щёку, прощаясь, и рванула вслед за Мучем. Последний ждать не собирался никого. Витт, боднув Лоуссу под коленку, тоже, похрюкивая, понёсся за хозяином… хотя не уверен насчёт конкретного статуса, я так и не разобрался в их странных взаимоотношениях. Да и насчёт степени разумности крабоссума были пока некоторые сомнения.

Я же перевёл взгляд на Лоуссу, с которой меня оставили как минимум на пару дней. Та хмуро уставилась на меня в ответ. Несмотря на то, что негатив с её стороны за время путешествия сильно поугас, особого восторга её взгляд всё равно не выражал.

Н-да. Едва заметно поморщившись, я направился в сторону городка, находившегося на другой стороне дороги. Надо было устроиться на постой, да и то время, что учитель уделит Диомеде, стоило провести с пользой…

Лоусса безмолвной тенью последовала за мной. И если мне молча идти было более чем комфортно, то вот девчонка, несмотря на наши натянутые отношения, всё ещё оставалась любопытным подростком. Да ещё и в кои-то веки оставшимся без присмотра сурового деда. Неудивительно, что она продержалась лишь минут десять, не больше.

– Эдриан, а ты и правда достиг Платины ещё до Перерождения? И сейчас идёшь к Алмазу?

Ну, да, было бы странно ожидать, что Лоусса, так долго с нами путешествуя, не сделала простейших выводов – достаточно было лишь пары оговорок и того факта, что мы прошли через Пустоту без травм. Тем более, что не особо мы и скрывались – толку-то? Не знаю, какой ранг Познания Мира у Муча, но явно достаточно высокий, чтобы с первого взгляда понять не только наши ранги Закалки, но и куда более глубокие нюансы.

– Правда.

Спустя пару мгновений я уже пожалел, что решил поддержать разговор. Кажется, Лоусса восприняла мой краткий ответ немного превратно – и тут же обрушила на меня лавину новых вопросов.

– А как у тебя это вышло? И сколько тебе лет сейчас? А Диомеде сколько? А правда, что южане слабее арданцев? Все вокруг так говорят, но вы-то сильные? Хотя дед… мастер Муч всё равно вас ругает часто… но он всех ругает. Кстати, а почему вы пошли на север?

Дождавшись, пока поток вопросов иссяк и поразмыслив пару мгновений, я начал неторопливо рассказывать – разумеется, без деталей и обходя стороной важные вещи. Зачем? Ну, во-первых, ничего прям секретного я не рассказывал, так что почему бы и нет? А во-вторых, разговор – дело обоюдное… так что, постепенно вплетая в рассказ вопросы в духе «а у вас что, по-другому?» или «а сама как думаешь?», я раскрутил Лоуссу на симметричные ответы.

Казалось бы, что полезного может знать подросток? Как по мне – довольно много. На секреты клана Кэтто я в любом случае не замахивался, а вот банальный «взгляд сбоку» был довольно интересен. Муч всё же учил нас исключительно полезной и, зачастую, малоизвестной конкретике, а Лоусса рассказывала вещи, банальные для любого северянина… и совершенно неочевидные для южан.

На моменте, когда разговор зашёл о клятвах и Лоусса вскользь упомянула, что клятвы Небу у них многие носят напоказ – это, мол, почётно и уважаемо – я и вовсе чуть не поперхнулся.

На осторожный вопрос «как так, ведь клятвы Небу опасны и вообще…», Лоусса лишь недоумевающе пожала плечами: мол, жить вообще опасно. Задав ещё пару наводящих вопросов, я в лёгкой задумчивости потёр щёку с невидимой татуировкой. Фандаг, помнится, советовал её скрывать от всех, кроме Богоборцев. Но это было актуально для общества эрайнов. Раз на Хор Ардане эти клятвы были более распространены – а значит, вызывали куда меньше интереса… значит, при нужде их можно и раскрыть, не боясь особых последствий. Если вдруг потребуются упомянутые «почёт и уважение», или же… хм…

– А ты слышала про резонанс клятв между людьми? – осторожно уточнил я.

– Что-то знакомое, – смешно сморщила нос Лоусса, задумавшись. – Ммм… нет, не помню. Спроси у де… мастера Муча. Или у миуцев, если наткнёмся на них… хотя в Ви-Тарре навряд ли найдётся хоть один, они Смерть терпеть не могут.

– А миуцы тут при чём? – ещё больше заинтересовался я. Нечеловеческие расы – это, пожалуй, один из самых больших моих интересов на Хор Ардане. И миуцы, как самые простые в плане доступа, стояли на первом месте. До локиссов и йонов (не говоря уж о более редких видах) ещё поди доберись, а миуцев можно найти в любом мало-мальски большом городе.

– Так у них Небо – это самая священная тема, – хмыкнула девушка. – Столько носителей клятв, как у них, ты больше нигде не встретишь. Так что если у кого-то спрашивать – так это у них.

Однако. Я в очередной раз убедился, что книги полной картины не дают от слова совсем: ничего подобного о миуцах я раньше не слышал. Встреча с ними резко подпрыгнула выше по важности в моём списке дел на Хор Ардане (очень длинном списке, надо признать).

Да и в целом, дорога до Ви-Тарра оказалась неожиданно интересной.

Глава 8

Ви-Тарр оказался довольно… специфичным городком. Из-за того, что он, по сути, стоял на краю Очага, концентрация стихийной Ци тут была заметно выше среднего. Ну а из-за её окраса имелось соответствующее преобладание в стихиях адептов – как паломников, так и живущих здесь на постоянной основе. Ну а большое количество адептов Смерти и Земли, в свою очередь, повлекло за собой весьма своеобразный облик города. Потому как далеко не все следят за балансом своих стихий…

– Вау. Просто… вау, – я невольно остановился перед комплексом из десятка узких башен, выстроенных из белоснежных костей и какого-то прозрачного состава, скрепляющего их. Причём сделано это было весьма продуманно и красиво: огромные, чуть ли не двухметровые, смахивающие на бедренные кости с некоторым трудом просматривались в глубине стен, и уже поверх них накладывались сотни более мелких и разнообразных фрагментов. Бесчисленные и явно человеческие лопатки, рёбра и фаланги пальцев ужасающей мозаикой вились внутри стен, не только заполняя щели между «базовыми» элементами, но и создавая завораживающий узор – на большинстве костей были вырезаны тончайшие линии, стык в стык совпадающие с такими же линиями на соседях. Несмотря на общую плавность и округлость элементов, от этого узора тянуло какой-то лёгкой угрозой. Хотя может, мне просто показалось из-за материала…

Каждую из башен венчала чья-то огромная безглазая черепушка, выполняющая функции крыши (и, видимо, заодно и чердака). Из глубин памяти всплыла давно и прочно забытая фраза:

– Нужно построить зиккурат…

– Красиво, да? – сказала Лоусса, вставшая рядом. – Храм Х’хи-Лой, Безмолвной Госпожи, Встречающей у Ворот. У нас в клане есть её святилище, но оно, конечно, с этим ни в какое сравнение не идёт.

– Красиво, – с некоторой задержкой согласился я. – И узор… интересный. В нём есть какой-то смысл или это просто для красоты?

– Понятия не имею, – безразлично пожала плечами девчушка. – Можешь у жрецов спросить, но сильно сомневаюсь, что они захотят с тобой разговаривать. У тебя Жизнь и Свет в стихиях, они таких не особо любят.

Ну да, ещё бы жрецы местной персонализации Смерти любили типичных паладинов в моём лице. Свет ещё куда ни шло: просто он постепенно склоняет людей к категоричным суждениям, и из-за небольшой части подобных… энтузиастов с хреновым балансом, репутация у всех его адептов не самая лучшая. Ну а Жизнь – да, прямой антагонист, как-никак.

Молча кивнув, я зашагал дальше по улице, то и дело останавливаясь возле очередных интересных зданий. Где-то из интересного были лишь отдельные элементы – например, уродливые резные маски на деревянных ставнях или забальзамированное чучело уродливого Хиатуса без конечностей, болтающееся на шпиле одного из зданий. Где-то интересным было всё здание целиком… ну, или его отсутствие. Например, часть зданий буквально отсутствовала на поверхности – весь участок был закатан в нечто наподобие бетона, и посреди сиротливо торчала лишь небольшая будочка, скрывающая лестницу вниз. Всё же не стоило забывать, что местный Очаг был двустихийным и адептов Земли тут тоже хватало.

Разумеется, далеко не все здания в Ви-Тарре были настолько специфичными. Хватало и вполне обычных каменных построек – и, собственно, возле одной из них мы в итоге и остановились. Подняв голову, я некоторое время рассматривал огромную деревянную панель, на которой весьма красочно и высокохудожественно была изображена лютая и бессмысленная на вид резня с доброй сотней участников. Брызги крови, оторванные конечности, выпадающие из вспоротых животов кишки… и над всем этим изящным, каллиграфическим шрифтом, было выведено: «Кровавый пир». При этом, судя по яркости цветов, вывеску подновляли регулярно.

– Хозяин тут специфичный, да, – правильно поняв мою заминку на входе, сказала Лоусса. Судя по её голосу, она и сама была в некоторых сомнениях насчёт того, надо ли нам сюда заходить. – Но они с учителем старые друзья, а Ви-Тарр – место опасное, так что лучше, чем здесь, места не найти…

Да, про то, что в Ви-Тарре власть чисто формальна, а законы размыты, меня просветили заранее. Де-юре город был свободным и единым, с мэром, который избирался раз в десяток лет, и советом наиболее влиятельных людей под ним. Де-факто мэр не решал примерно ничего. Совет решал чуть больше, но тоже знал, когда стоит прикрыть глаза, уши и рот. Сам же город делился на районы с покровителем (будь то местный клан, «филиал» государств-соседей, религиозный орден или вовсе сильный адепт-одиночка), в которых был относительный порядок, и на районы с полной анархией, в которых тебя могли ограбить, надругаться и разобрать на органы в ближайшем переулке – и никто даже пальцем не пошевелит, если за тебя некому замолвить словечко.

Покачав головой, я толкнул дверь и вошёл. Ну… богато. И даже, пожалуй, красиво, если абстрагироваться от того, что весь зал был красным. Тяжёлые, алые шторы на окнах, паркет и стены, обитые деревом более тёмного, почти кровавого оттенка – скорее всего, результат пропитки каким-нибудь лаком… или действие техники… хотя не удивлюсь, если такие деревья действительно растут где-нибудь на Хор Ардане. Даже стёкла в артефактных шарах-светильниках были красными, бросая сверху тревожный багровый свет.

Тихий звон колокольчика тут же разбудил портье, дремавшего за стойкой. Молодой рыжеватый паренёк, дёрнувшись от неожиданности, осоловело моргнул, подскочил на месте и выпрямился, торопливо начав:

– Добро пожаловать в «Кровавый пир»… молодые… господа…

К концу предложения почтительность из его голоса улетучилась, а на её место пришла слегка усталая вальяжность. Ну да, встречают по одёжке… или хотя бы по силе. Увы, даже я выгляжу чересчур молодо, чтобы быть действительно сильным, что уж говорить про Лоуссу. Да и видок у нас не самый презентабельный – одежда после долгой дороги запылена и потрёпана, а Лоусса вдобавок ещё и хорошенько пропотевшая после тренировок Муча. Учитывая тонкий нюх адептов – этого уже достаточно, чтобы понять, что она не проходила Перерождение.

Ну а я ещё и южанин, которых тут традиционно не любят. Надо бы уже с этим что-то придумать… иллюзию какую-нибудь со Светом организовать, что ли? Хотя… не обязательно иллюзию…

Обкатывая в голове неожиданно возникшую идею, я подошёл к стойке:

– Три номера, один двухместный. Желательно рядом друг с другом, но не обязательно.

– У нас очень популярное заведение, – многозначительно поиграл тонкими, изящными бровями портье. – Я посмотрю, но ничего не обе… – его глаза на секунду затуманились, а брови в этот раз взлетели куда-то под густую чёлку. Вынырнув из своего интерфейса, он совсем другим, бодрым и радостным тоном продолжил. – Но вам очень сильно повезло, у нас как раз есть подходящие комнаты! Правда, они принадлежат к серебряному классу, но я уверен, что у таких щедрых господ найдутся средства для их оплаты…

– Найдутся, – прервал я его словоизлияния (учитывая крайне щедрые чаевые – неудивительно, что из него такой поток шибанул). – Ведите.

* * *

Надолго ли ушли Муч с Диомедой? Понятия не имею.

Увы, сам уйти вслед за ними в Очаг я не мог – Лоуссу без присмотра оставлять было нельзя. С её текущей силой она в Ви-Тарре всего лишь незаметный малёк, которого проглотят и не заметят. Точнее, теоретически можно было оставить её в гостинице – хозяин давал гарантию защиты внутри, но… я обещал Мучу, что не буду так делать.

Да и мне тоже стоило проявить скромность: учитывая, что к нам регулярно лезли всякие идиоты даже в Хенкри, с его достаточно строгими законами, в анархичном Ви-Тарре стоило ожидать регулярных претензий даже за косой взгляд.

И ладно бы, чёрт с ними – в Хенкри как-то справлялся, но по дороге до гостиницы я примерно прикинул среднюю силу встреченных адептов, и она меня удивила. Неприятно. То ли на Хор Ардане в целом средний уровень повыше, то ли конкретно в Ви-Тарре концентрация талантливых Восходящих такая… в общем, я тут на общем фоне пусть и выделялся, но не то чтобы значительно. Да, посильнее доброй половины встреченных адептов, да, плюс-минус наравне с четвертью оставшихся (с изрядной оговоркой, что речь идёт о чистой силе – с учётом навыков и опыта, мне даже с этими плюс-минус равными задираться не стоило). Ну а оставшаяся четверть меня размажет, не особо напрягаясь. Ну ладно, пусть не четверть, пусть одна пятая или даже одна шестая. Всё равно – много. Слишком.

Так что, поразмыслив, я приказал Лоуссе пока отдыхать, а сам засел за проработку идеи, которая пришла мне в голову внизу. В целом, идея была не особо сложной: я всего лишь хотел перекрасить волосы. Потому как первое, за что цеплялся взгляд любого северянина – это за мою густую чёрную шевелюру. Да, были ещё и голубые глаза, и непривычные для местных черты лица, но это уже вторичные вещи, не так сильно выделяющиеся на общем фоне. А вот волосы – это да. У эрайнов были довольно популярны цветные краски для волос, но, насколько я помнил, большая их часть была поверхностными и быстро смывалась. По крайней мере, я практически не видал ни блондинок, ни действительно ярких модниц – поэтому, скорее всего, обесцвечивание тут было неизвестно.

Увы, я не знал конкретных механизмов – ни какие конкретно пигменты находятся в волосах, ни как происходит их разрушение… единственное, что вспоминалось чётко – что в обесцвечивании точно участвовала перекись водорода. Как синтезировать её техниками, я представлял слабо (ладно, вообще не представлял), но попробовать стоило.

Где-то спустя полчаса теоретических выкладок и осторожных экспериментов мне пришлось признать, что на голом энтузиазме далеко не уедешь. Свет, на который я поначалу возлагал большие надежды, в результате завёл меня в тупик. Максимум, что я сумел сделать с его помощью – слабенькую иллюзию, которую приходилось поддерживать на постоянной основе. Совсем не то, чего бы мне хотелось: уж слишком много минусов.

Зато неожиданно многообещающей оказалась Жизнь – волосы пусть и имели в себе чуть ли не наименьшую концентрацию жизненной Ци во всём организме, но всё же какие-то крохи имелись и в них. А значит – имелась и возможность на них воздействовать, причём именно так, как я и хотел: на постоянной основе. Путь для изменения цвета я нащупал быстро, но это оказался на удивление случайный процесс, не желавший подчиняться логике.

Пришлось переходить к более терпеливым и методичным экспериментам.

Разумеется, на самом себе.

Правда, оказалось, что сфокусировать технику на одном волоске практически нереально – мне банально не хватало контроля и знаний для таких мелких операций…

Спустя ещё час я стучался в дверь Лоуссы.

– Да-да, ид… у… – распахнув дверь, девушка ошарашенно уставилась на мою шевелюру. – А… э…

– Одевайся, скоро выходим. Кстати, у тебя какая-нибудь шляпа есть? – хмуро спросил я.