Текст книги "Северный ветер (СИ)"

Автор книги: Ярослав Кожедуб

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

– … нам повезло, что до северной границы не особо далеко: с текущим темпом добежим часа за четыре, – задумчиво пробормотал я на бегу, глядя на вздымающуюся цепь холмов на горизонте. – Если успеем добежать до того, как нас хватятся, то может, даже не придётся прорываться – так пропустят.

Диомеда, размеренно двигая локтями рядом, неслась сквозь степь изящной ланью. Я на её фоне, несмотря на запредельную ловкость, казался не то медведем, не то кабаном: всё же от соответствующих габаритов никак не избавиться. Учитывая, что я и до Перерождения был мальчиком немаленьким, а оно добавило мне ещё роста и габаритов… без шансов.

– А если Аграм и это… Облачное Крыло или как там его… вообще не собираются нас преследовать? И даже если бы прямо отказали Гриду, то ничего бы делать не стали?

– Такая вероятность есть, – неохотно признал я. – Но если бы мы сделали ставку именно на такой исход, подождали день, сидя на заднице, а события в итоге начали развиваться по худшему сценарию, то у нас было бы куда меньше свободы действий. И да, из всего Триумвирата конкретно об Аграме, как о человеке, отзывы наихудшие. Да и про его Облачное Крыло слухи нехорошие ходят.

– Мы могли попытаться найти защиту от него у остальной части Триумвирата и у других Крыльев…

Я громко фыркнул, не удержавшись, и девушка обиженно осеклась.

– Извини, Ди. То, что про Аграма говорят хуже всего, не значит, что его коллеги и соперники сильно лучше. Они могут быть даже более скверными людьми, просто, например, успешно скрывать этот факт. Но из того, что я слышал, особых вариантов у нас в этом плане не было. У них же вся система выстроена на разделении адептов по стихиям – и нас мог взять либо Аграм, под чьей рукой ходят воздушники, водники и адепты Смерти с Тьмой, либо Нил Гневливый с его Тлеющей Ветвью – к нему мы тоже подходили по стихиям, там Огонь, Жизнь и Земля со Светом, если я правильно помню. Третий член Триумвирата нам бы никак не помог, ему бы просто не дали: под Хладным Копьём ходят адепты Дерева, Металла, Льда и всех более редких стихий, которые в наших землях берут считанные единицы – Тень, Кровь и прочие. Мы к Копью, увы, никак, не подходим.

– А с Нилом в чём проблема?

– У него прозвище – буквально, «Гневливый», – с недоумением покосился я на Ди. – Ты бы хотела себе такого сюзерена? Да и вообще, нахрена нам сейчас сюзерен? Любой, даже самый хороший?

– Ты прав, незачем, – после небольшой паузы вздохнула напарница. – Но на будущее – постарайся такие вещи всё же обсуждать со мной, прежде чем резко и без объяснения причин заставлять нырять меня в очередную речку с дерьмом.

– Постараюсь, но ничего не обещаю, – весело хмыкнул я. – Будет зависеть от ситуации.

* * *

К границе мы подбежали глубокой ночью и несколько запыхавшись: бежали мы может и не в самом лучшем своём темпе, но довольно близко к нему. В отличие от южной границы, здесь сигнально-защитная полоса проходила сквозь невысокую гряду холмов. На верхушке каждого холма стояла приземистая, но крепкая лачуга – одновременно и пропускной пост, и временное жилище пограничника; в ложбинах же между холмами концентрация Массивов и прочих защитных систем возрастала настолько, что издалека всё это сливалось в одну единую слепящую пелену.

Разумеется, как законопослушные адепты, мы сразу направились к ближайшему посту.

– Чего припёрлись так поздно? – из постройки, позёвывая, вышел растрёпанный Заклинатель. Видимо, его разбудила какая-то незамеченная нами сигналка. – Проход работает с рассвета до заката.

В отличие от аналогичной ситуации пару месяцев назад, этот пограничник (как и Грид) с нами разговаривал на хенкрийском. Но и мы с тех времен извлекли для себя некоторые уроки, и серьёзно озаботились подтягиванием своих языковых навыков. Собственно, одной из целей нашей небольшой остановки в Хенкри было как раз изучение пары самых распространённых языков Хор Ардана. Язык Хенкри же мы изучили скорее заодно – как оказалось, двадцать единиц в интеллекте и окружение из людей, говорящих исключительно на хенкрийском, позволяют не уделять этому много времени. Достаточно изучить некую базу, чтобы начать понимать общий смысл фраз – и дальше мозг начинает сам подстраиваться и добирать словарный запас из контекста. Удобно.

– И что, нам ждать до рассвета? – уточнил я. – Других вариантов нет?

– Неа, – хмыкнул пограничник, ещё раз душераздирающе зевнув. – Проходы открываются по расписанию и регулируются не мной. Я тут так, всего лишь сторож.

– Ладно, подождём, – я махнул рукой Ди и уже собрался было развернуться, чтобы уйти, как вдруг сверху плавно спланировала на плечо пограничнику небольшая птичка, сплетённая из чистой Воздушной Ци. Мгновенно замерев, я невольно закусил губу. Внутри заворочались нехорошие предчувствия. И, судя по окаменевшему лицу напарницы, не у меня одного.

Птичка, тем временем, протянула пограничнику лапку с крохотным тубусом. Тот привычным движением снял тубус, вытащил из него крохотную записку и пробежался по ней глазами. Магический почтальон же, исполнив своё предназначение, мгновенно развеялся.

– Та-а-ак, – задумчиво протянул мужчина, скомкав записку и лёгким движением руки превратив её в пепел. Судя по изяществу и скорости плетения – привычное для него дело. Может, когда-то он и делал подобные вещи, выпендриваясь, но сейчас это уже давно перешло в рефлекс.

Только вот из-за этой мелкой техники у Ди дрогнул палец на курке. Метафорически. Потому как на нашем уровне понять, что там за технику использует противник (до её срабатывания, разумеется) – практически невозможно.

Когда пограничник поднял глаза – в него уже летел плотный шар, туго сплетенный из вихрей Смерти. Надо отдать должное – реакция у него была на высоте. Вокруг него с рёвом поднялась стена пламени странного пепельного цвета, в которой техника Диомеды попросту растворилась.

– Какого… – донёсся вопль из-за стены, тут же перейдя в неразборчивый рёв и резко оборвавшись.

Потому как ровно в небольшую прореху, оставленную Диомедой, влетели все мои атакующие подвески, разряженные разом, одна за другой.

Первой в прореху залетело простенькое воздушное копьё, пробивая защиту окончательно.

За ним последовал аналог светошумовой гранаты – одна из моих личных наработок, пусть и сыроватая. Если создать избыток Света – не проблема, то вот с шумом было куда труднее. Тут идеально подошла бы редкая стихия Звука, но я за всё время своих странствий встречал буквально одного адепта с ней – уж больно специфичная штука, да и техник к ней толком не найти, только самому тыкаться. Мой Воздух тут подходил куда хуже, но, немного помучавшись, у меня получилось что-то более-менее рабочее… иногда. Уровень звука получался крайне нестабильным – от громкого хлопка, который заставит противника лишь поморщиться, до ультимативного визга, буквально рвущего барабанные перепонки даже Заклинателю. Последнее я случайно испытал на себе и после этого тут же добавил в технику дополнительный контур, ограничивающий распространение звука и света в определённом радиусе. Благо, с этим особых сложностей не возникло.

Ну а третьим в почти закрывшуюся прореху влетело очередное воздушное копьё, только на этот раз с подвохом – я добавил внутрь лезвия крохотную полость с одним видом бактерий, найденных в ходе моих странствий, и бережно хранимых в моём браслете в небольшом кувшинчике. Эти ребятки были крайне неприхотливы, а после неструктурированного импульса Жизни начинали делиться, как бешеные, успевая за считанные доли секунды увеличить свою популяцию на порядок… и умереть от недостатка питательных веществ внутри полости. А умирали они, выделяя крайне мощный и неприятный яд, способный пробрать даже сильного Заклинателя – что-то из группы нейротоксинов, насколько я мог судить по осторожным изысканиям.

Собственно, последняя техника, видимо, и доконала противника окончательно. Спустя пару секунд напряжённой тишины (Ди в это время лихорадочно ставила нам защиту – просто на всякий случай, а я готовил технику, чтобы сваливать подальше) пепельное пламя опало, обнажая бездыханную тушку без заметных ранений – скорее всего, от воздушных копий у него имелся какой-то второй слой защиты, непосредственно у тела. Но вот яд… в больших объемах его достаточно просто вдохнуть. С учётом вероятной мощнейшей дезориентации после гранаты, особых шансов заметить подвох вовремя у пограничника не имелось.

Стоило увидеть результаты моей техники, я тут же вызвал порыв ветра, ударивший нам в спины. Умереть от собственной же техники – это номинация на премию несуществующего в этом мире Дарвина.

– И что будем делать? – нарушила молчание Диомеда, глядя на медленно остывающий труп.

Глава 3

2 день путешествия

Известность на Хор Ардане: нулевая

Текущая сила: едва заметная

Отношения с основными игроками:

Хенкри – вражда

На вопрос напарницы я лишь тяжело вздохнул. А что тут поделаешь? Подождав пару минут для надёжности, чтобы ветер точно сдул нейротоксин куда подальше, подошёл и убрал труп в браслет – выкину потом… где-нибудь.

– Ди, пройдись по месту схватки огнём, будь добра.

Девушка молча подняла руку, прокаливая участок земли тонкой, но пышущей жаром струёй пламени. Благо, травы тут было немного: верхушка холма в целом была довольно каменистой, дожди и ветра успешно убрали отсюда большую часть более-менее пригодной почвы. Медленно водя рукой из стороны в сторону, Ди покосилась на меня:

– Ты даже не будешь на меня ругаться?

– А смысл? – рассеянно спросил я, вглядываясь в сторожку пограничника. Сигналок навскидку не вижу, но… – Ты ведь и так поняла свою ошибку?

– Не атаковать, не разобравшись? – с долей неуверенности уточнила напарница.

– Желательно вообще не атаковать, пока есть хоть какие-то сомнения, – поправил я, ненадолго вернув труп невезучего погранца из браслета и быстро осмотрев его. Ага, вот парочка каких-то амулетов на шее… – Если человек напротив не атакует нас сразу, то дай мне сначала с ним поговорить и бей, только если дам сигнал. Даже если он использует какую-то неизвестную технику.

– А если бы это была атака с его стороны? – вскинулась Ди. – Там каждая секунда важна! Тем более, что ему явно пришло письмо про нас, я сразу почуяла!

– Этого мы уже не узнаем, – пробормотал я, подсвечивая мелкую вязь символов на амулатах небольшим лучиком света и пытаясь разобрать, о чём там вообще идёт речь. Снимать их с трупа я не рисковал, как и вообще трогать их голыми руками. Мало ли. – Письма больше нет, языка тоже, так что поди пойми, что там было.

– Можно было попытаться оставить его в живых, – с долей неуверенности сказала Диомеда, заканчивая с заметанием следов. Довольно условным, конечно – место схватки стало ещё более заметным, но зато, кроме Огня в фоне и гари вокруг, никто ничего не найдёт.

– Нельзя было, – отрезал я. – Он был слишком силён, чтобы играть в поддавки. А в момент, когда ты атаковала пограничника, мы стали официальными врагами – причём не только конкретно этого парня, но и всего Хенкри. Дальше все разговоры стали бессмысленными. По доброй воле он нам бы ничего не сказал, а пытать этого парня за простое выполнение его работы не стал бы ни я, ни ты.

– Ну, я могла бы…

– Нет, ты не могла бы, – я перебил Диомеду и поднял голову от амулетов. – А даже если бы смогла – от этого стало бы только хуже и тебе, и мне. Я успел тебя узнать достаточно, чтобы понимать, что это идёт вразрез с твоими понятиями о чести, хотя при должной ментальной гимнастике ты могла бы убедить себя в том, что это лишь необходимость. Но постфактум тебя бы всё равно начали мучить сомнения, совесть и мысли о том, что с моим мировоззрением этот поступок расходится ещё больше – а значит, это могло повлиять на мои чувства к тебе… – заметив, как Диомеда дёрнулась после этих слов, я быстро закруглился. – … в общем, не надо нам знать, что там было в этом письме. Всё равно это на данный момент никак нам не поможет.

Спустя пару минут вязкого молчания я, наконец, закончил с черновой расшифровкой артефактов и, хмыкнув, снял оба амулета с шеи трупа, вновь убрав тело в браслет.

Первый, потемневший и словно выгоревший деревянный диск, закинул в хранилище – интересный образчик одноразовой защиты, надо будет поковыряться с ним чуть дольше и попробовать сделать нам с Ди аналогичные амулеты. По сути, это внешняя подвеска, позволяющая при регулярной подзарядке держать дополнительную готовую и уже заряженную технику под рукой. У эрайнов я такое встречал редко, но оно и неудивительно: учитывая одноразовость, необходимость прописывать в артефакте, какая конкретно техника будет там содержаться, и необходимость следить за зарядом – игрушка для большинства банально дорогая и неудобная. Такое можно встретить либо у богатеньких мажоров-аристократов, либо у служивых людей на важных постах (которым такое куда нужнее и потому может перепасть от щедрот начальства)… либо у артефакторов, которые могут сделать себе такое самостоятельно.

Мы, в принципе, подходили и под первую, и под третью категорию. Правда, под последнюю – с некоторым скрипом, по книгам выходило, что такие вещи делали как минимум Бронзовые артефакторы, а я ещё даже до Меди не дотянул… ну да ничего, помаленьку разберусь. Заодно и навык повышу – любой подобный вызов мастерству это повод для роста.

А вот второй артефакт – металлический прутик, густо покрытый рунами и заплетённый в некое подобие косицы с двумя своими собратьями, я взвесив в руке, швырнул в сторону границы. Последний раз блеснув боками под лунным светом, амулет упал в доброй сотне метров от нас, там, где особенно ярко сияли Массивы границы. Под удивлённым взглядом Диомеды пояснил:

– Это маячок. Сигнал о смерти он подал, скорее всего, почти сразу, но потребуется определённое время, чтобы этот сигнал добрался до артефакта-приёмника. Потом ещё какое-то время на передачу информации по инстанциям… на сборы отряда, на дорогу… хотя проще сначала отправить какую-нибудь разведывательную технику, вроде той птички с посланием… или Обладателя, он и доберётся быстрее, и сразу тут всем раздаст по сусалам… но есть ли у них свободный Обладатель под рукой?

– А…

– А в самую гущу конструктов я маячок закинул, чтоб им жизнь мёдом не казалась, – ответил я на невысказанный вопрос. – Там, помимо Массивов, концентрация Ци повышенная, а это на точность работы таких артефактов влияет довольно негативно. Так что, если погоня будет ориентироваться на него, то отклонится минимум на пару километров в сторону. А нам любая её задержка в радость.

– Сколько у нас есть времени? – деловито уточнила Диомеда, усаживаясь медитировать – пусть энергии она потратила немного, но лучше восстановиться, пока есть возможность.

– Ну, до рассвета ещё около часа, – зевнул я, глянув на начинающие бледнеть звёзды. – Столько времени у нас точно имеется, так что, думаю, лучше подождать открытия прохода. Амулет-маячок отсылает сигнал куда-то далеко, а вот если мы попытаемся проломиться сквозь границу силой или хитростью прямо сейчас, то взбаламутим всех пограничников поблизости, и они очень быстро примчатся проверять, кто это тут такой наглый.

* * *

Хор Ардан встретил нас неприветливо. Рассвет едва пробивался сквозь свинцовые тучи, освещая довольно мрачный пейзаж: каменистую равнину без единого клочка зелени, лабиринт скал и обломков крайне разнообразных оттенков. Серый, светло-серый, тёмно-серый. Ещё немного чёрного и коричневого. Всё. Крайне разнообразно, как я уже сказал.

Впрочем, нам сейчас было не до любования местными красотами – мы мчались, как горные козы, огромными прыжками перескакивая с камня на камень, так что большая часть нашего внимания была сосредоточена на этой «дороге».

Пограничник не обманул – стоило солнцу показаться над горизонтом, и в сплошной стене границы появилась тонкая извилистая дорожка-прореха, по которой мы спокойно вышли из Хенкри. Час ожидания прошёл спокойно, но моя интуиция подсказывала, что так просто всё не закончится. Поэтому маршрут побега пришлось корректировать – если от Облачного Крыла я надеялся скрыться в ближайшем крупном городе, затерявшись в толпе, слегка сменив внешность и спокойно двинувшись после этого куда подальше, то вот эта нелепая стычка смешала мне все планы. Время резко начало поджимать, теоретическая погоня должна была собраться куда быстрее и обещала быть куда серьёзнее… так что добраться до населённых мест мы не успевали никак.

Собственно, пока мы ждали открытия границы, вариантов придумалось немного.

Можно было рискнуть и свернуть к западу, чтобы выбраться на побережье. Да, по моим сведениям, никаких поселений там не было, разве что совсем какие-нибудь отшельники – уж больно земли бедные и негостеприимные. Но даже такая местность была лучше этих каменных лабиринтов, где мы были как на ладони – никаких поисковых техник не требовалось, чтобы увидеть нас сверху на этом унылом фоне. Хоть обычным зрением, хоть энергетическим. Тут как ни скрывайся, а Жизнью мы светились так, что за километр видно. Ещё и Ци использовали для ускорения, а это тоже маскировке не способствовало – избавиться от паразитных потерь было практически нереально.

Можно было взять к северо-востоку, где через пару сотен километров начинались более пригодные для жизни и, соответственно, более населённые земли. Собственно, таким и был изначальный план. И, если бы тут были привычные равнины Э Хор Омана – именно в эту сторону мы бы и направились. Под техниками ускорения мы это расстояние промчались бы за считанные пару часов. Но по этим буеракам, увы, с такой скоростью двигаться мы были не способны.

Поэтому, посовещавшись, мы решились выбрать третий вариант. Совершенно не гарантированный, и в чём-то даже сомнительный, но… пожалуй, поэтому нашей погоне навряд ли в голову придёт безумная мысль, что мы сунемся туда. А если даже такая мысль придёт – за нами они не пойдут. А если даже пойдут – им же хуже.

Впрочем, навряд ли они пойдут.

В Хенкри любой дурак знает, что с Небесной Пустотой шутки плохи.

* * *

Честно говоря, когда я наткнулся в Хенкри на упоминание феномена Небесной Пустоты, то сильно заинтересовался – судя по описанию, штука эта интересная и, можно даже сказать, уникальная. На своём континенте я о подобных вещах даже не слыхал. Но, после более глубокого погружения в вопрос, интерес немного угас. Не доверяя мутным и противоречивым описаниям из книг, я потратил немного денег и нашёл парочку людей, ходивших по краю Пустоты, чтобы задать им пару вопросов. Ситуацию это не то чтобы прояснило, но…

Скажем так, с Пустотой ситуация складывалась примерно как с некоторыми разделами теоретической и прикладной физики на Земле. То есть – вариантов происходящего имеется как минимум несколько, часть из них даже похожи на правду и, так или иначе, подтверждаются экспериментально… но объяснения при этом абсолютно разные и толку от них немного. Лично мне импонировала версия с тем, что Пустота – это буквально кусок тела (точнее, большая область вокруг этого куска) некогда реального божества, Ке Месс Гона, отвечавшего, собственно, за Ничто и Покой. Грохнули этого невезучего божка, по земным меркам, давненько – тысячи эдак три-четыре назад (по божественным – считай, что вчера), и, согласно красивой легенде (подтвердить которую некому), разрубили секирой на три куска.

Самый мелкий – отрубленная кисть, которая улетела куда-то далеко в океан. А вот оставшиеся два куска рухнули на Хор Ардан, образовав две известные на текущий момент области Небесной Пустоты: одну далеко на севере, на ледяных равнинах Роу-Аи, а вторую – здесь. На весьма символическом расстоянии от границ Хенкри. Вообще, область представляла собой почти идеальный круг, но, к счастью, добрых две трети этой аномалии приходилась на океанические просторы. Если бы центр был чуть восточнее – пожалуй, она бы спокойно перегородила половину выхода из перешейка между континентами на Хор Ардан.

Не уверен, есть ли принципиальные различия между Пустотой, к которой мы сейчас бежали, и той, что находилась сильно севернее, но даже если и есть – сейчас это было не важно. Это, как я уже сказал, материал скорее для теоретических изысканий. На практике же нам требовалось понимать базовые, сугубо прикладные вещи конкретно о нашей точке назначения, чтобы и рыбку съесть (в смысле, от погони уйти), и не помереть в процессе.

Что вообще заставляет адептов так напрягаться при мысли о том, что нужно будет зайти в небольшую, но довольно протяжённую область, протянувшуюся вдоль западного побережья? Разумеется, страх. И не страх смерти (хотя и он тоже): большинство воинов или тех же Идущих смерти не особо-то боятся – за годы, полные опасностей, привыкли к тому, что она бродит поблизости. Нет, куда больше адептов пугает возможность сломать своё возвышение. Откатиться в развитии на десятки лет назад, когда ты был слабым и хрупким… и не суметь пройти этот путь заново.

Небесная Пустота высасывает Ци. Стоит тебе зайти хотя бы на пару шагов в зону её действия – и она начинает пробовать тебя на зубок. И чем ты сильнее – тем сильнее отток. Обычный человек или зверь почувствует медленно нарастающую слабость, но спокойно сумеет просидеть где-нибудь неподалёку от края пару суток, прежде чем пройдёт точку невозврата – Ци пусть и необходима для их жизни, но её в них относительно немного. У адепта, начавшего Закалку, отток резко увеличивается, но при этом компенсируется возрастающими запасами внутри тела. Только вот если человек, просидев сутки в Пустоте, выйдет из зоны действия и придёт в норму за пару часов, то у адепта «слетят» несколько ступеней Закалки – и, помимо того, что процесс этот крайне болезненный, восстанавливать их придётся годами (хотя после лечения пройти путь заново в итоге получится быстрее, за счёт наработанного контроля и более развитой энергетики).

Ну а Заклинателям (и, тем более, Обладателям) такой опыт нанесёт тяжёлые и, зачастую, неизлечимые травмы. После Перерождения человек действительно делает шаг к Небу, его тело отдаляется от своей животной природы и начинает больше опираться в своей работе на энергетические структуры. И если эти структуры повредятся, высосанные досуха Пустотой – вернуть всё назад будет уже куда сложнее, чем обычному человеку или начинающему адепту.

На что в данном случае рассчитывали мы с Диомедой? На нашу незавершённую Закалку. По сути, накопленная между ступенями Ци – это всего лишь запасы, хранящиеся внутри тела и не особо на него влияющие. Качественный скачок происходит именно при пересечении ступени. Соответственно, пока горят наши кровные накопления (и мы медленно откатываемся обратно к началу ступеней – я к границе Платины, Диомеда – к границе Золота) – от серьёзных последствий мы защищены.

Но если мы пересечём эту границу и упадём на ступень ниже… об этом даже думать не хочется. Травмы – чёрт с ними, мы достаточно богаты, чтобы суметь вылечить их… скорее всего… до определённой границы точно. Но что будет с нашим фундаментом по итогам лечения, с нашим будущим, с нашей Дорогой к Небу? Никто из нас не хотел это проверять.

Что же до погони…

Большая часть Заклинателей на службе Хенкри – взрослые, обученные и состоявшиеся адепты, которые давным-давно воспользовались возможностью «добить» последнюю ступень Закалки после Перерождения. Соответственно, им травмы грозят сразу же после пересечения границы. А даже если среди преследователей найдутся такие как мы – их, во-первых, должно быть крайне мало, а во-вторых, силами они должны быть сравнимы с нами. После Первого и, тем более, Второго и Третьего Шагов добивать Закалку ещё труднее, так что большинство адептов не ищут дополнительных трудностей и не повышают ступень раньше времени.

С Обладателями, если таковые найдутся, сложнее – у них есть Истоки, генерирующие Ци сами по себе… но их пропускная способность не безгранична, а Пустота обязана высасывать их прямо-таки со страшной силой. Но последнее – сугубо теоретически, потому как я не нашёл ни одного упоминания о том, чтобы Обладатель Истока рискнул своей драгоценной задницей и сунулся в Небесную Пустоту.

Я практически уверен, что такие камикадзе были – уж за пару тысячелетий-то должны были найтись хотя бы парочка слегка поехавших крышей исследователей, которым не особо дорога собственная жизнь. Но упоминаний о них я не нашёл.

Пожалуй, это было обнадёживающим знаком.