Текст книги "Перекресток в Никодимске"

Автор книги: Ярослав Чеботарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 31 страниц)

– Лучше не надо,– ответила Ксения.– Это просто история любви, личной жизни, там ничего такого невероятного. Просто глупости и юношеский максимализм, только и всего. Вон на Жанну посмотри – всё то же самое. Ввязалась в авантюру, поплатилась за это, успокоилась. Думала – надолго, но потом не специально опять ввязалась и оказалась здесь.

– И здесь ввязалась в авантюру со мной,– усмехнулась Лена.– Прямо проклятье какое-то.

– Да, можно сказать,– кивнула с улыбкой Ксения.

– Может, давай выпьем за это дело? – предложила Лена.– У меня только коньяк есть, один папаша подарил как-то, я его от мужа приныкала. Сегодня глянула – а бутылка на месте, так за книжками в шкафу и лежит. Вот как бывает, когда муж книжек не читает!

– Давай не будем лучше,– возразила Ксения.– Завтра на работу, и я вообще крепкие напитки не люблю.

– Да я тоже, только вино и коктейли пила,– призналась Лена.– Ну ещё пиво иногда, но редко. Кстати, о коктейлях: давай в субботу сходим в клуб!

– Зачем? – испуганно спросила Ксения.– И в какой?

– А он у нас всего один, в центре. «Малибу» называется, мы проходили мимо, там ещё пальма электрическая.

– Нет, не помню… А что мы там будем делать?

– Да хотя бы потанцуем просто. Знаешь, как долго я не танцевала? Да вот с тех пор, как забеременела. Последний раз – на свадьбе, и всё. Ну, пару раз с родственниками на Новый год, но это и не танцы даже, одно пьяное дрыганье.

– И зачем тебе это?

– Просто отдохнуть! – воскликнула Лена.– Вырваться из этого круга дом-работа-магазин-садик. В моей жизни за последние годы ничего другого не было. Да мы не ходили никуда вообще. Я как привязанная, как в тюрьме жила – разве это жизнь?.. Надо хоть немного развеяться, пока молодая ещё.

– Я думаю, нам не стоит ходить в такие места,– настороженно сказала Ксения.– Я даже в Москве не ходила никогда, ну то есть ходила, но на закрытые вечеринки, по приглашениям. И всегда знала людей, которые там будут.

– Да не бойся, не побьют тебя деревенские,– воскликнула Лена, захваченная идей.– Там вполне приличный клуб, диджей, бар – всё как надо.

– Всё равно страшно,– призналась Ксения.– И потом: с кем ты Катю оставишь?

– Да, с Катюхой проблема,– вздохнула Лена.– К маме теперь не отправишь, одну дома не оставишь. О! А может, попросить посидеть с ней ребят – Мишу с Жанной, а? Они же сами вызвались с этим помогать, вот и пусть. Сами же попросили, я не настаивала. Блин, вот только ненадолго получится. Но ничего! Пойдём, как две золушки, потусим до девяти – и домой. Ребята не очень поздно окажутся дома.

– Ну не знаю,– неуверенно сказала Ксения.– Тебе-то самой не страшно после всего, что с тобой было, с кем-то ещё знакомиться? Опять же – «учительница в клубе»: слухи могут нехорошие пойти.

– Да и пофиг на слухи! – воскликнула Лена.– Учительница что – не человек? Отдохнуть пойти не может? Аморально, блин? Меня тут уже четыре стены с ума сводят, всё вокруг тот кошмар напоминает. Пошли просто сходим, развеемся. Хочешь, пить даже не будем совсем. Посидим недолго, потом потанцуем, и домой. Всё хорошо будет!

Глава 28. Свободный срыв

   У Миши вся неделя была заполнена какой-то безумной радостью. Он каждый день виделся с Жанной, они целовались в школе и мило беседовали. Казалось только, что это было очень рвано и коротко, хотелось, чтобы перемена длилась часами и не заканчивалась. Хотелось говорить любые глупости и пустяки, лишь бы Жанна что-то отвечала, смеялась и комментировала его фразы.

    Наедине они, разумеется, разговаривали гораздо больше, однако без присутствия посторонних тональность разговоров заметно менялась. Жанна как-то автоматически становилась сухо-деловой и обращалась к Мише, как рыцарь к оруженосцу. Ей интересовало только их своеобразное расследование и связанные с ним хитроумные планы, вплоть до выяснения источника слухов у бывшего мужа Елены Андреевны. Это раз за разом всё сильнее огорчало Мишу, хоть он и старался не обращать на это внимания, но получалось не слишком хорошо.

    На ежедневных прогулках с Катей Жанна заметно скучала. Ей быстро надоела роль заботливой няни и подруги по играм. В итоге Миша больше общался с дочкой учительницы, чем с одноклассницей. Ивова тем временем пыталась узнать у девочки какую-нибудь дополнительную информацию. Попытки успехом не увенчались, малышка почти ничего не рассказывала: видимо, Елена Андреевна в присутствии дочери старалась не говорить ничего лишнего.

– Хорошо, что у нас теперь тётя Ксюша живет,– говорила малая.– Но я хочу, чтобы и папа вернулся, и бабушка Оля приезжала; и бабушка Люба, и дедушка Петя – вот здорово будет!

    Жанна соглашалась и пробовала задать вопрос по-другому, но Катя опять убегала на горку, и разговор снова не получался. Сразу по завершении прогулки Ивова отправлялась домой, и у Миши не получалось поговорить подольше о чём-нибудь не связанном с учительницей литературы. Но парень не унывал и возлагал большие надежды на субботний вечер. Он заранее разыскал интересные мультфильмы, которыми можно было занять Катю, и надеялся спокойно поговорить с Жанной, которая уже потихоньку стала отказываться от идеи поиска и изобличения неизвестного клеветника с целью возмездия. Елена Андреевна и Ксения Олеговна должны были уйти часа на три-четыре, так что парень рассчитывал хотя бы на полтора часа для спокойного разговора.

    В субботу они подошли к квартире классной руководительницы около пяти часов вечера. Миша слегка волновался, зато Жанна была весела и полна энергии.

– Кажись, нашла! – шепнула она в подъезде.– Есть зацепка, откуда уши растут и кто слухи грязные распускает. Доказательств пока нет, но косвенные улики налицо. Похоже, это наш Тёма – горный обезьян чистокровный.

– Ни хрена себе! – удивился Миша,– А как ты это узнала?

– Потом расскажу,– отмахнулась Жанна.– Сейчас Лайка с Ксенией уйдут, и изложу всё по порядку.

Лена открыла дверь и радостно поприветствовала учеников:

– Здравствуйте! Проходите, пожалуйста. Я пока собираюсь, вы можете чаю попить, я печенье испекла, очень вкусное. И Катя с вами посидит.

– Добрый вечер, мы с удовольствием,– ответила Жанна за двоих и поспешила на кухню.

    Миша двинулся следом и успел заметить, как захлопнулась дверь в бывшую детскую комнату – видимо, там переодевалась Ксения Олеговна. Жанна тут же принялась по-хозяйски заваривать чай, а из ванной с шумом выкатилась довольная Катюша:

– Ой, пришли, пришли, наконец-то!.. Я вам сейчас свой печенный бутерброд с вареньем сделаю,– радостно воскликнула она.– Вкусный, как торт, только лучше! – Она тут же стала претворять задуманное в жизнь, и Штифлеву стоило большого труда не дать ей перемазать всё вареньем.

    Жанна почти не вмешивалась. Заварив чай, она села поближе к двери, надеясь расслышать, что говорят учительницы, но из-за шумной девочки это было совершенно невозможно:

– А гулять… мы гулять пойдём? – настойчиво спрашивала Катя.– Может, в парк сходим, на горки?

– Лучше завтра,– отозвалась Жанна.– Сегодня дома посидим и в куклы поиграем, а то гуляем каждый день, а я по куклам так соскучилась, что даже прямо не могу!

    Наконец спустя минут сорок учительницы собрались в клуб. Ивова сама проводила их до дверей и закрылась изнутри, пообещав, что открывать никому не будет, и в квартире всё будет хорошо.

– Вы нас правда очень выручили,– вдохновенно сказала Лена.– Мы быстренько: пару часиков погуляем – и назад, вы не успеете заскучать.

    Когда старшие ушли, они все втроём прилежно стали играть в куклы, даже Жанна отчего-то увлеклась этим занятием и стала заботливо изображать куклину маму, в то время как Миша был папой, а Катя – всеобщей бабушкой. Часа через два Миша, движимый любопытством, сумел убедить Катю посмотреть мультики на компьютере и остался наедине с Жанной.

– Ну, расскажи – что же ты узнала? Мне очень интересно!

– Да немного, собственно… Просто сопоставила показания нескольких человек,– с довольным видом ответила отличница.– И сделала из этого выводы. Света с Вероникой чесали языки в тот день, когда Лайка на работу вышла. Я краем уха услышала и потом взяла Светку в оборот. Она, конечно, не слишком откровенничала, но мне хватило, чтобы ухватить общую нить. Короче, знаешь автофорум «Левая трасса»?

– Нет, не слышал.

– Если в двух словах – это такая местная автомобильная тусовка в нашей области,– пояснила Жанна,– а основной контингент там – из областного центра. Это типа такой старый форум – знаешь, наверное, из тех времен, когда ещё не было ВКонтакта с Инстаграмом. Чтобы писать там – надо регистрироваться, и у каждого участника есть что-то типа рейтинга уважения. И вот у кого он высокий, тот может попасть в закрытые разделы форума, и там эти старички общаются на разные темы. И тема честных давалок, ну в смысле доступных женщин, подрабатывающих без сутенеров,– тоже есть. Как бы база данных, с именами и контактными данными. И вот как раз туда телефончик нашей Лены непонятным образом и попал. Видимо, с подходящим описанием.

– И что, это тебе всё Света рассказала? – недоверчиво спросил Миша.– Для неё это как-то сильно сложно… И откуда у неё навороченный аккаунт на этом автомобильном форуме?

– Конечно, мне она не так говорила! – воскликнула Жанна.– Она просто дала наводку на форум, а про скрытые разделы я уже сама нарыла, при его изучении. Она просто сказала, что какой-то знакомый таксист Тёмы пользовался услугами Лены и даже на форуме об этом написал. Типа Лайка этим втихаря давно занималась, а тут муж её застукал и вломил. Как-то так. Я после этого полезла на форум выяснять, но до закрытых разделов не добралась и само объявление не видела. Вот и хотела спросить: ты сможешь этот форум взломать, чтобы посмотреть, что там к чему? Действительно что-то на Лайку есть или это наш дорогой Тёмочка какую-то херню зачем-то распространяет, только непонятно зачем.

– Не знаю… Я, наверное, не смогу взломать, даже если там и старый движок,– со вздохом признался Миша.– Никогда таким не занимался, и я не хакер вообще.

– Ну, может, попробуешь? – ласково спросила отличница, обнимая его за плечи.– В Сети сейчас много информации – подготовишься, подумаешь, я тебя не тороплю. Ты же очень умный, я знаю! А там древний форум, на коленке собранный лет пятнадцать назад. Вряд ли есть какая-то хитрая защита, я же тебя не банк ограбить прошу.

    Она поцеловала его в щеку, а потом игриво куснула за ухо и тут же отпрянула. Миша почувствовал сильное воодушевление, действительно сейчас хотелось взломать всё, что угодно. Но где-то в уголке сознания маячил маленький огонёк здравого смысла, который создавал ощущение неправильности всего происходящего. Почему всё не может происходить просто так, без всевозможных заморочек? Сейчас бы просто посидеть вместе, обсудить предстоящие экзамены и решить, куда поступать вместе. Переехать в другой город, снимать вместе квартиру, жить, учиться и развиваться сообща. Вот было бы хорошо! Но вместо этого нужно взламывать какой-то дурацкий форум, искать неизвестного клеветника – одним словом, маяться странной дурью ради призрачных перспектив.

«Может быть, она всё-таки успокоится? – размышлял Штифлев.– Ей это в конце концов надоест – или у Лайки всё нормализуется…».

    Резкая трель входного звонка вывела его из задумчивого состояния. Жанна тоже встрепенулась и бросилась в прихожую, но дверь открывать не спешила, только замерла, внимательно прислушиваясь. Спустя минуту послышался стук в дверь, а потом раздался гневный голос.

– Лена, открывай! Я знаю, что ты дома! Мало того, что трубку не берёшь, так ещё и мать родную в дом не пускаешь! Учти, это ещё моя пока квартира, я сейчас милицию вызову, скажу – воры внутри, пусть дверь выбивают!

– Что делать? – шёпотом спросил Миша, трогая напарницу за плечо.

– Открывать надо,– глухо отозвалась Жанна.– Надеюсь, она без Серёжи припёрлась.

    Жанна тут же взялась за дверь и стремительно распахнула её перед Ольгой Владимировной. Мать учительницы действительно была не одна. С ней пришла ещё одна пожилая женщина – высокая и худая, лет на пять старше хозяйки квартиры. Ольга Владимировна тут же решительно шагнула в прихожую и с порога спросила:

– А Ленка где?

– Они ушли с Ксенией Олеговной,– спокойно ответила Жанна.– Мы остались приглядывать за Катей.

– Понятно,– злобно пробормотала гостья.– Хвост распушила, кукушка хренова, и быстрей гулять! Проходи, Любочка, не стой на пороге.

На шум из комнаты выбежала Катя и тут же радостно воскликнула:

– Бабушка Люба, бабушка Оля! Ура! Все приехали! А папа придёт? А вы мне вкусненького принесли?

– Конечно, моя куколка! – сюсюкая воскликнула вторая гостья и, присев на колени, стала обнимать девочку.– Я тебе твой любимый зефир в шоколаде принесла! Ручки помоешь – и я тебя угощу.

Они двинулись на кухню, а Ольга Владимировна сурово спросила у молодых людей, которые по-прежнему стояли в прихожей:

– Когда Ленка вернётся?

– Часа через три, гов…– начал было отвечать Миша, но Жанна резко дёрнула его за рукав и произнесла:

– Вернётся позже. Когда точно – не сказала.

– Ладно, выметайтесь тогда,– зло сказала хозяйка квартиры.– Я с внучкой и без вас как-нибудь разберусь.

– Нет! – резко возразила Жанна.– Мы никуда не уйдём. Мы обещали её матери за ней следить и будем тут находиться, пока Елена Андреевна нас не отпустит!

– Ишь ты наглая какая, а? – процедила сквозь зубы хозяйка.– А если я вас отсюда вышвырну?

– Ну попробуйте,– не сдавалась Жанна.

– Сейчас милицию вызову и скажу, что вы меня ограбить залезли, вот они вам и устроят! – воскликнула бабуля, хватаясь за телефон.

– Не надо полицию,– дипломатично вмешался Миша.– Я сейчас позвоню Елене Андреевне, чтобы она быстрее вернулась.

– О! Молодец, смышлёный! – кивнула бойкая бабушка.– А то умная слишком стала, говорить с матерью не хочет! Может, хоть тебя послушает.

    Жанна недовольно взглянула на одноклассника, но тот, не обращая внимания, взялся за телефон. Елена Андреевна не брала трубку, тогда он набрал номер Ксении Олеговны. Та ответила со второго раза, однако из-за грохота музыки парень ничего не услышал. Слава богу, через минуту пришло сообщение:

«Что случилось?». Миша тут же в ответном SMS описал сложившуюся ситуацию и вздохнул с облегчением, получив в ответ: «Скоро будем».

– Ребята, ребята! Идите, мойте руки, вам бабушка Люба тоже зефирки даст! – закричала с кухни Катя.

    Миша тут же поспешил воспользоваться предложением, чтобы уйти из прихожей и как-то разрядить обстановку. Жанна вонзила ему в спину гневный взгляд, попав куда-то чуть ниже печени, и молча двинулась следом. Они вместе вошли в ванную, а Ольга Владимировна проследовала на кухню. Жанна прикрыла дверь и торопливо зашептала:

– Ты что, сдурел? Нафиг ты звонить начал?

– А иначе они бы нас просто вытолкали, и не факт, что Лену потом пустили в квартиру,– спешно возразил Миша.– Они же не просто так пришли. А так мы и время выиграли, и в квартире остались; может, узнаем что-то интересное. Давай посидим тихо, без конфликтов.

– Ладно,– нехотя кивнула Жанна,– Может, ты и прав, пошли зефиром закусим.

    Следующие полчаса они в напряжённом молчании просидели за кухонным столом. Только Катя, не обращая внимания на серьёзные лица собравшихся, таскала всех по очереди в комнату, чтобы поиграть в куклы или включить новый мультик. Улучив момент, когда играть отправилась Ольга Владимировна, Жанна спросила вторую бабушку, которая за всё это время не проронила ни слова, просто молча разливала чай и раздавала зефир:

– Вы же мать Сергея, бывшего мужа Елены Андреевны, да?

– Это так,– кивнула женщина.– Я не представилась, извините. Меня зовут Любовь Александровна.

– Я Жанна, а это Миша,– отозвалась отличница.– Елена Андреевна – наш классный руководитель, мы сами вызвались ей помочь. А зачем вы пришли?

– Я беспокоюсь за Катю,– со вздохом ответила мать Сергея, слегка поморщившись.– Мне знакомые сказали, что она постоянно гуляет без родителей с какими-то чужими людьми. Сергей толком ничего не рассказывал, он сейчас у нас живёт, ему очень плохо. Только на работу ходит, потом возвращается, а потом или спит, или за компьютером сидит. Страшно на него смотреть. Я решила разобраться, что к чему, и позвонила Ольге Владимировне. Она сразу приехала, ну вот мы и здесь. Я хотела с Леночкой по-доброму поговорить: Ольга Владимровна – женщина справедливая, но иногда слишком резкая. Я считаю, что добрым словом обо всём договориться можно.

– Вы считаете, что Елена Андреевна должна Сергея простить после всего, что он сделал? – спросила Жанна, глядя гостье прямо в глаза.

Миша осторожно пнул подругу под столом, но та никак не отреагировала. Подобные вопросы явно не вписывались в уговор «посидим тихо», однако Ивову это совершенно не беспокоило. Она продолжала не мигая смотреть на Любовь Александровну, и та, первой отведя глаза, нехотя ответила:

– Думаю, что в жизни многое можно простить. Сережа, конечно, был неправ, но он не всегда был таким. Он, в отличие от старшего брата, рос очень тихими и спокойным мальчиком, почти никогда не дрался. Ходил в кружок моделирования. Какие они там замечательные корабли клеили! У нас до сих пор дома фрегат стоит. Он хотел в мореходку поступать, а я не отпустила, побоялась. А в итоге он в армию ушёл и всё равно на флот попал. Это всё и испортило. Он оттуда другим вернулся,– совсем другим, каким-то злым и неразговорчивым. С отцом ещё говорит иногда, а мне совсем ничего не рассказывает. Как подменили. Знаете, как говорят, «попал в дурную компанию», так вот армия – это она и есть. Всё хорошо было, пока он там не побывал.

– И что теперь? – не унималась Жанна.– Он резко одумается через столько лет?

– Нет… Просто, возможно, у него на работе коллектив плохой,– предположила Любовь Александровна.– Он у меня очень подвержен влиянию: это и в армии так получилось, и тут. Всё хуже стало, когда он работу сменил. До этого у них с Леночкой такая счастливая жизнь была!.. Настоящая идиллия – все завидовали, особенно когда Катенька родилась.

    Миша задумался, знает ли мать домашнего тирана про первое нападение на Лену, но промолчал. В этот момент на кухню вернулись Ольга Владимировна и Катюша. Девочка схватила парня за рукав и потянула в комнату. Жанна хотела что-то сказать, но в этот момент в двери провернулся ключ, и в прихожей появились Елена и Ксения. Учительница литературы выглядела очень растрёпанной. Она разувалась, слегка пошатываясь, причем историчка придерживала её за талию, не давая упасть.

– Явилась, шлёндра! Как там, хорошо было? – гневно воскликнула Ольга Владимировна, выходя в коридор.– Выходит, за дело тебе муж всыпал?

– Мама, отстань! – пьяным голосом ответила Лена.– Я просто хотела немного отдохнуть и расслабиться. Я же имею право на отдых? – я же не железная!

    Ксения Олеговна смущённо стояла за ней, придерживая за плечо и не говоря ни слова. Миша подхватил Катю за руку и потащил в комнату, ловко проскользнув мимо мамы и бабушки. Он был уверен, что следующий разговор будет весьма неприятным, и девочке совершенно не зачем за ним наблюдать. Жанна прикрыла за ними дверь, но осталась в коридоре, разделяя собой враждующие стороны.

– Зачем вы пришли? – как можно твёрже спросила Лена, хотя все равно было заметно, что язык её слушается не слишком хорошо.

– Про совесть твою пришли спросить! – гневно ответила Ольга Владимировна.– Что на мужа тебе плевать – это полбеды, но дочка-то тут при чём? Почему не сама гуляешь с ней на детской площадке? Сбросила дочь родную на чужих людей – и давай быстрей на гульки?

– Подумаешь – она с моими учениками погулять сходила: уже скандал целый! – возмутилась Лена.– Я с документами таскалась, на развод подавала; и с прочей фигнёй. А оставить не с кем – да, дожила! Мне теперь ученики родимей, чем мать родная!.. Тьфу, роднее то есть. От тебя и помощи не дождёшься!

– Да тебе на дочку просто плевать! – заорала бабушка.– Посмотри на себя: пьяная шалава типичная. Мало тебя Серёга отходил! Я б ещё от себя добавила! Что, передок чешется? Почесать некому, да?

– Да пошла ты! – истерично закричала Лена.– Отстаньте уже от меня. Я человек, я пожить для себя хочу. Просто расслабиться, не быть у всех рабыней на побегушках. Я всем кругом должна: мужу, школе, маме, дочке, банку. Всем! Идите на хер все! Отстаньте от меня, дайте вздохнуть. Дайте свободы!

– Вот я тебе сейчас дам! – воскликнула Ольга Владимировна и бросилась на дочку, но Жанна ловко скользнула между ними и преградила путь разбушевавшейся родительнице.

Любовь Александровна сзади схватила подругу за плечи, не давая ударить школьницу, и воскликнула умоляющим голосом:

– Оля, не надо! Оленька!.. О господи, давайте все успокоимся. Можно же договориться, ну зачем эти крайности!  Кулаками же ничего не решить!

– Сейчас посмотрим, решить или не решить,– пытаясь вырваться, воскликнула Ольга Владимировна.– Я тебе покажу, трында малолетняя, как матери перечить. Я тебя на хрен с квартиры выкину, я тебя прав родительских лишу! Не должна проститутка мою внучку воспитывать – добром такое не кончится!

– А меня, меня кто такой воспитал? Не ты ли? Другая мать была, что ли? Ты меня в капусте нашла, не родную? – гневно не унималась Лена, которую, в свою очередь, удерживала от драки Ксения Олеговна.– Забирай себе её, воспитывай, раз мудрая вся из себя. Да я сама с квартиры съеду! Да я буду лучше на вокзале жить, лишь бы тебя никогда не видеть!

– Ах, так! – гневно взревела Ольга Владимировна.– Люба, пусти меня. Пошли вещи соберём и уведём малую из этого вертепа. Пусть тут варятся сами в своём говне, пошли!

    Они отодвинули Жанну, резво вломились в комнату и принялись быстро собирать детские вещи. Миша совершенно не понимал, что вокруг происходит, а Катя решила, что это просто какая-то интересная игра. Жанна стояла в дверях, а Ксения увела Лену на кухню и, судя по всему, пыталась успокоить. События развивались стремительно, и уже через каких-то десять минут бабушки с внучкой вышли в прихожую. Лена поднялась с места и крикнула в коридор:

– Ну и идите! Валите все! Оставьте меня в покое! Дайте, дайте пожить самой, блин! Я не кукла и не игрушка! Я – кхе-кхе…

    Она поперхнулась и закашлялась, молчаливая Ксюша поспешила усадить её обратно на табурет. Ольга Владимировна уже открыла дверь, когда Любовь Александровна попыталась её остановить:

– Может, не надо так резко? Мы же хотели договориться, ссоры не приведут…

– Нечего с этой пьяной дурой болтать! – гневно воскликнула бабушка Оля.– Проспится – сама приползёт. Пошли уже! Катя, ты будешь у бабушки Любы ночевать.

    За незваными гостями захлопнулась дверь, и Ксения в наступившей тишине произнесла:

– Наверное, не стоило их отпускать. Как ты теперь Катю вернёшь? – теперь и правда только по решению суда. И с родительскими правами всё сложно будет…

– Пофиг! – воскликнула Лена.– Всё пофиг. Пусть все валят, куда хотят! Пусть говорят, что хотят. Пусть только отстанут от меня. Я так больше не могу! Я могу хоть иногда делать что хочу, а не то, что должна. Я свободна, я никому ничего не должна. Ксюша, давай выпьем!.. А вы валите уже домой! – завтра всем в школу.

    Из её глаз побежали слезы, она всхлипнула и закрыла лицо ладонями. Затем Лайка снова вскочила из-за стола, но, поскользнувшись, едва не рухнула на пол. Ксения с Мишей подхватили её под локти и отвели в комнату на диван. Уложить её удалось не сразу, но в конце концов она успокоилась. Просто лежала, глядя в потолок, положив голову Ксении на колени, и бормотала какие-то глупости. Миша подумал, что она не столько пьяна, сколько в состоянии какого-то страшного нервного напряжения, вырвавшегося сейчас наружу – и от которого очень не просто избавиться. Он испытал чувство жалости к бедной, загнанной в угол учительнице, но совершенно не понимал, чем ей можно помочь.

– Идите, ребята, я сама разберусь,– сказала Ксения Олеговна.– С нами всё хорошо будет!.. Лучше потом созвонимся.

Глава 29. Вечная тема

    Выйдя на улицу, Миша и Жанна несколько минут шли молча. Парень решился нарушить молчание первым и задал тревоживший его вопрос:

– Получается, нам незачем больше ходить к Елене Андреевне? И гулять с Катей тоже не нужно?

– Я не знаю,– вздохнула девушка.– Правда, не знаю, сложно всё это; может быть, даже слишком сложно. Или нам, счастливым, не понять.

– В смысле?

– В смысле – я в шоке от всей херни, что творится в последнюю неделю,– честно ответила Жанна.– Я не в оранжерее выросла, знаю, что дерьмо случается, но вот наблюдать вживую в таких количествах как-то не доводилось. Я вот, оказывается, счастья своего не знаю. У меня, как выясняется,– идеальная семья. А я ещё, дура, переживала, что мама у меня плохая, мало мне времени уделяет, много работает. Ха! Да моя мама просто святая женщина по сравнению с этими тремя мамашами, блин!

– Мне жалко Катю,– честно признался Миша.– Больше всех её жалко!.. Она ведь одна совершенно не виновата в этой ситуации.

– Да, жалко, но тут уж, наверное, ничего не поделаешь,– вздохнула Ивова.– Я считала, что наша Елена Андреевна – серьёзная, взрослая учительница, а она творит какую-то дичь. И Ксения Олеговна с ней заодно. Вот я сейчас реально себя старше них почувствовала.

– Почему?

– Да потому что могу планировать свои поступки,– уверенно заявила отличница.– Просто брать и предполагать, к чему может привести такое поведение. А Лайка походу забила на всё и ударилась во все тяжкие. А мы ей ещё в этом помогаем.

– Но её тоже жалко,– возразил Миша.– После того, что она пережила, трудно сохранять спокойствие и не срываться.

– А кто виноват в том, что она пережила? – ехидно спросила девушка.– Неужто она не знала: если не пить противозачаточные таблетки, а потом по пьянке ноги раздвигать перед мужиком без презерватива – будут последствия. Неужели не видела, что муж – мудак и мамаша – поехавшая? Почему она в этой ситуации ничего не сделала, о будущем не подумала? Если бы я не вмешалась, она уже бы хвост поджала, покаялась и жила дальше, мужем битая. А я вот теперь думаю: может, зря я в это полезла? Пусть всё бы текло как текло – как дерьмо по трубам. А у меня свои проблемы есть!

– Всего в жизни не спланировать и не угадать,– возразил Миша.– У человека должно быть право на ошибку. Ошибся раз, и что теперь: вся жизнь под откос навсегда?

– Да! – воскликнула Жанна.– Именно так! Достаточно одной ошибки, и всё пойдет на хер. Достаточно один раз на красный дорогу перебежать, и всё – отправишься в лучший мир без права на исправление. Одна ошибка – и конец!

– Можно подумать, ты никогда не ошибаешься,– хмуро ответил Миша, которого тема разговора стала всерьёз раздражать.– У тебя всё прямо-таки безошибочно рассчитано и всегда верно?

– Почти,– не смущаясь ответила девушка.– Все ключевые моменты обдумываю очень тщательно.

– А чувства?

– Это в особенности,– кивнула отличница.– Поэтому не встречаюсь ни с кем. Не хочу жизнь перепоганить, вынашивая детеныша какого-нибудь козла.

– А со мной ты встречаешься или нет?

– Опять двадцать пять! – фыркнула Жанна.– Я тебе уже, кажется, объясняла. Мы сотрудничаем, я к тебе присматриваюсь. Но, походу, пора закончить. Меня этот цирк задолбал уже, представление совсем скучное.

Она с размаху стукнула кулаком в дерево, мимо которого они проходили, и совсем не поморщилась от удара. Миша встревоженно обернулся на неё и спросил:

– Так, а что мы теперь будем делать?

– Не знаю… Наверное, ничего,– улыбнулась одноклассница.– А ты что-то хочешь предложить?

– Мне кажется, Кате будет лучше с Еленой Андреевной. Нужно помочь ей вернуть дочку,– неуверенно произнёс Миша.

– А если ей ребёнок на фиг не нужен? Ты что, не заметил: она без особых раздумий её на всех скидывает.

– Это просто пока; в состоянии стресса то есть,– уверенно возразил Миша.– Сейчас успокоится и всё поймёт. Тут ей и понадобится помощь с поддержкой.

– Валяй,– ухмыльнулась Жанна,– иди к ней, вытирай сопли. Я с этим возиться уже не намерена.

– А как же мы? Мы будем ещё встречаться?

– На уроках – обязательно, после школы – не знаю,– честно сказала Ивова.– Ты, конечно, не глупый, но не Киану Ривз; так что на секс пока можешь не рассчитывать.

– Что? – Миша замер, раскрыв рот от удивления.

– Блин, мы же не дети, я прекрасно понимаю, чего тебе хочется больше всего,– чётко сказала Жанна.– Фиолетовые сопли оставь для розовых единорогов, я предпочитаю факты. Ты меня хочешь, я тебя нет – значит, секса не будет, ферштейн? Я не хочу тебе морочить голову, вот и говорю прямо. Думаю, это честно. Встречаться будем, целоваться – по настроению, дальше ни-ни. Ещё повторить?

– Это как-то очень неожиданно звучит,– признался Миша.– Я надеялся на то, что мы будем встречаться, ходить в кино. Съездим погулять в областной центр. Заниматься будем вместе, к экзаменам готовиться… Ты мне действительно очень нравишься. Ты – не такая, как все, очень необычная.

– Лучше не надо, наверное,– взмахнула рукой Жанна.– Ты прикольный напарник, но, блин, если честно, с тобой как-то скучно, что ли. Ну, я не знаю… Короче, давай потом?.. Я побежала, увидимся в школе, можешь не провожать.

    Она резко рванула с места и через секунду растворилась в темноте, прежде чем Миша успел её остановить. Он ещё с минуту стоял в замешательстве, пытаясь понять, что вообще произошло. Они расстались? Или просто взяли какую-то паузу? Что ему теперь делать? Вопросов, как обычно, было больше, чем ответов, пора уже было привыкать к такой ситуации. Очевидно, что просто и понятно отношения с Ивовой развиваться не будут. Может, она его так провоцирует? Намекает на секс, ждёт решительных действий? Или устала от того, что он ограничивается только поцелуями? Да они встречаются всего неделю, это нормально же…И да, интересно, почему Киану Ривз, если у неё любимый актер Бенедикт Камбербэтч ?

    Дома мать упрекнула его за то, что вечерами он не бывает дома и забросил домашние обязанности. Миша даже обрадовался и рьяно принялся за уборку, даже вынес на мусорку несколько коробок всякого компьютерного хлама, который зачем-то бережно хранил. В остальных своих запасах навёл строгий порядок, и это подействовало успокаивающе, позволило избавиться от дурных мыслей. Мама, довольная таким поведением, накормила его вкусным ужином и напомнила уже перед сном о необходимости зайти завтра к Людмиле Кирилловне – у той опять что-то стряслось с компьютером, заведующий отделением специально просил.

    Миша кивнул и отправился спать. Вечерняя бессонница уже стала привычной, но почему-то не разговор с Жанной занимал его мысли, а заплаканное лицо Елены Андреевны с тёмными ручейками слёз, размывшими макияж. Острое чувство жалости не давало покоя, хотелось чем-то помочь, вернуть ей дочь, сделать так, чтобы все помирились и были счастливы. Он пытался отогнать от себя эти мысли, убеждал, что взрослые сами должны разобраться в своих проблемах, но такое самовнушение совершенно не помогало.