Текст книги "Перекресток в Никодимске"

Автор книги: Ярослав Чеботарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 31 страниц)

Темой урока Ксения Олеговна сделала итоги XX съезда КПСС, ставшего переломным моментом в истории страны. Она решила провести занятие в формате дискуссии, как уже было несколько раз до этого. К сожалению, класс в полной мере не смог оценить такой формат, но всё-таки некоторый прогресс наметился. В дискуссии по-прежнему не участвовал весь класс, но несколько человек высказывалось достаточно активно и даже начинали отстаивать точки зрения, которых не было в учебнике. Прошлая дискуссия была на тему ленд-лиза и его роли в победе СССР над фашистской Германией. Жанна и Миша в этой беседе отстаивали тезис о том, что ленд-лиз был очень важен, во многом помог победить в войне. Точку зрения о незначительности роли зарубежных поставок высказали Костя, Семён и совершенно внезапно Саша Рогоносов. Тема оказалась очень близка мужской части одиннадцатиклассников и во многом свелась к обсуждению характеристик танков и самолётов, представленных в компьютерных играх. Но тем не менее урок прошёл активно и интересно. Ксения Олеговна даже затруднилась бы назвать, кто победил в дискуссии. Жанна выступала очень эмоционально и буквально сыпала заученными цифрами, однако и оппоненты не сдавались, хоть и подглядывали данные статистики в своих записях. Однако уже то, что они целенаправленно готовились, показалось учительнице большой победой.

В этот раз главный вопрос урока звучал достаточно провокационно: «Прав ли был Хрущёв, развенчивая культ личности Сталина, и была ли польза от хрущевской „оттепели“?».

Первым вызвался отвечать Борис, чем немало удивил учительницу:

– Я считаю, что Хрущёв сводил со Сталиным личные счёты,– бодро начал ученик, поднявшись с места.– Иосиф Виссарионович победил в войне и держал правительство железной рукой, не давая распуститься и разводить разные махинации. Хрущёв как раз хотел проводить такие махинации, но боялся это делать при жизни Сталина. А вот когда вождь умер, он выждал три года и устроил подлянку.

– Спасибо, интересная версия,– серьёзно сказала Ксения Олеговна.– Какие ещё будут мнения о докладе на двадцатом съезде?

Класс подготовился слабо. Возникало впечатление, что на уроке собрался кружок юных сталинистов. Кроме Бориса выступили Семён и Носорог, оба тоже в поддержку «отца народов». По всему выходило, что если бы из тюрем не выпустили политзаключённых, не вернули депортированные народы к местам проживания – и вообще: если бы продолжили следовать курсом великого Сталина, то и СССР бы не развалился, и бардака бы не было в стране. А может, чем чёрт не шутит, провели бы мировую революцию и наконец достроили коммунизм.

Подобный ход дискуссии всерьёз раздражал Ксению Олеговну. Она уловила, что многие тезисы юных сталинистов родом из роликов с Ютуба, однако ей не нравилось отсутствие в классе противоположных взглядов. Большинству учеников было по фигу на дискуссию, они лениво ждали конца урока или втихаря готовились к уроку алгебры.

– Жанна, а ты не хочешь высказаться по этой теме? – раздражённо спросила Ксения Олеговна, устав ждать, когда отличница сама поднимет руку.

Девочка нехотя поднялась со своего места и недовольно посмотрела на учительницу. Она выглядела очень усталой, будто невыспавшейся. Ивова обвела недовольным взглядом класс и произнесла:

– Я считаю, что Хрущёв правильно сделал, что освободил несправедливо осуждённых. Но мне кажется, что он сделал это не столько из чувства справедливости, сколько желая оправдаться и защититься от возможных преследований за преступления, в которых сам был замешан. И заодно упрочил свои позиции в партии, свалив всю вину на Сталина. Ведь в каждой расстрельной «тройке» был один представитель местной парторганизации, то есть все оказались повязаны кровью, как в банде – все подписывали приговоры. А так на Сталина всё свалили – и норм.

– Так что, Сталин, получается, не виноват? – поинтересовалась Ксения Олеговна.

– Виноват,– уверенно ответила Жанна оживляясь,– виноват в том, что испортил идею революции. Ведь после его вмешательства всё вернулось к тому, с чем боролись. Государь-император, крепостное право и опричники. Иван Грозный во всей красе. Не случайно же про него фильм сняли, так? Я считаю, что там все виноваты, и система, построенная на тоталитарной несвободе, хорошей быть не может просто по определению.

– Это по какому определению, поясни,– поинтересовалась учительница.

– Система, построенная на страхе, на отсутствии инициативы и конкуренции! – воскликнула Жанна, всё больше распаляясь.– Как в животном мире: когда нет конкуренции, вид не развивается, а когда условия меняются – попросту вымирает.

– Что-то у тебя всё смешалось, – вздохнула Ксения Олеговна.– Двадцатый съезд… животный мир…– можешь более внятно сформулировать?

– Я потому про животный мир вспомнила, что ситуация очень похожа. Корней Чуковский очень точно описал в своей сказке Тараканище. Помните, там все звери страшно боялись букашку-таракашку, а когда его воробей съел, то плясать и веселиться начали. Вот это точно двадцатый съезд – точнее не опишешь. Чуковский – просто гений!

– Всё бы хорошо, но только Тараканище была написана в 1921 году и опубликована задолго до прихода Сталина к власти, – улыбнулась Ксения Олеговна.– Мне в целом понятны твои мысли, но что-то они уж очень путанно сформулированы. То одно, то другое…

Звонок прервал фразу учительницы, и она после короткой паузы сказала, обращаясь к ученикам:

– Ребята, на следующем занятии рассмотрим эпоху Хрущёва в целом. Особое внимание уделите Карибскому кризису и событиям в Новочеркасске. Жанна, останься, пожалуйста, я хочу с тобой договорить по теме.

Отличница кивнула и, усевшись на своё место, стала складывать вещи в рюкзак. Миша, сидящий рядом, тоже не спешил уходить, видимо, собираясь дождаться подругу.

– Штифлев! Подожди, пожалуйста, в коридоре,– строгим голосом велела Ксения Олеговна.

Парень встревоженно взглянул на учительницу и нехотя поднялся с места. Отличница оглянулась на него и, улыбнувшись, махнула рукой – мол, иди, я догоню, а затем немигающим взглядом уставилась на учительницу.

– Жанна, с тобой всё в порядке? – спросила та, как только за Мишей захлопнулась дверь.

– Да, всё нормально, а что? – отведя глаза, переспросила ученица.

– Ты выглядишь усталой и нервной, тебя что-то беспокоит?

– Просто не выспалась, может, простыла слегка,– беспечно ответила Жанна, глядя в окно на бледно-серый пейзаж.– Вы об этом хотели поговорить? Или что-то про Сталина?

– Нет, по правде говоря, меня Лена попросила,– призналась Ксения Олеговна.– Вчера Миша с ней говорил о тебе, он очень встревожен был, беспокоится… Лена просила с тобой осторожно побеседовать, но я думаю, что лучше напрямую, откровенно, а не вокруг да около. Вот я и спрашиваю: с тобой всё хорошо? Ты не беременна?

– Ну Мишаня, блин, ну молодец!.. Хорошо ещё, у памятника Ленину в мегафон не орал, о чём мы с ним говорили,– зло ухмыльнулась Жанна.– И в группе ВКонтакте Подслушано в Никодимске не расписал во всех красках!.. Что ещё докладывал? Все подробности?

– Он правда за тебя беспокоится и боится потерять,– спокойно ответила Ксения.– И мы с Леной тоже. Сегодня на уроке ты меня прямо напугала, когда что-то про Тараканище не по теме вдруг стала рассказывать. С тобой явно что-то не то, вот я и хочу узнать, вот я и спрашиваю. Не держи в себе, мы правда очень беспокоимся и хотим помочь, и Миша больше всех…

– Проблема не у меня лично, и вы с ней вряд ли поможете,– твёрдо ответила Жанна.– С Мишей я поговорю, что бы он и не переживал, и болтал поменьше. Если бы я хотела проблему со всеми обсуждать, я бы и рассказала, а так я и ему не сообщила, потому что не его это дело.

– Да пойми же, раз тебя касается – то и его автоматом! – воскликнула учительница.– Если будешь что-то от него скрывать – хорошим не кончится, будет хуже обоим. И нам с Леной можешь рассказать, мы же не чужие. Что случилось?

– Это не важно,– отмахнулась Жанна.– Много всего, долго перечислять. Оглянитесь вокруг, не видите разве?

– Ты о чём сейчас, я не пойму?..– вздохнула учительница.– Можешь сказать конкретно?

– Не стоит…– Жанна махнула рукой.– Вы с этим ничего не поделаете… Если внятных вопросов нет, я пойду, а то на алгебру опоздаю.

– Я хочу, что бы ты знала: мы всегда готовы помочь,– твёрдо сказала Ксения Олеговна.– Звони, приходи в любое время. Мы на самом деле искренне за тебя переживаем.

– Я поняла, большое спасибо! – кивнула Ивова, поднимаясь с места.– Если мне понадобится помощь, непременно сообщу.

Она вышла в коридор и молча прошла мимо Штифлева, совершенно не обращая внимания на парня. Тот поспешил следом, и в кабинет математики они попали одновременно со звонком.

На протяжении всего урока Жанна подчёркнуто хранила молчание, и парень уже несколько раз про себя пожалел о вчерашнем разговоре с Лайкой. Похоже, Лена поговорила с Ксенией, а та, в свою очередь,– с Жанной, и в итоге всё стало ещё хуже. Не зная, что делать дальше, парень написал на последнем листе тетради и пододвинул импровизированную записку так, чтобы отличница прочла: «Прости за то, что беседовал с Лайкой, давай поговорим на перемене?».

Жанна презрительно фыркнула, но затем нехотя кивнула. Миша еле дождался перемены, схватил подругу за руку и потащил в закуток возле спортзала – тихое местечко, в котором можно было спокойно пообщаться.

– Ты совсем обалдел, что ли? – с места в карьер накинулась на него Жанна.– Ты все подробности с Лайкой обсуждаешь, что ли? Какая у меня пизда мокрая и что я кричу в постели?

– Я с ней о сексе не говорил,– смущённо воскликнул Миша.– Я просто совета спросил после твоих расспросов о будущем. Ну ты сама подумай: сначала такое спрашиваешь, а потом вообще говорить не хочешь. А мне что тогда делать? У кого спросить? – не у мамы же?

– Что делать? Дрочи вприсядку, твой хуй – центр мира же, всё вокруг крутится, других проблем нет! – возмутилась отличница.– Точно как я говорила: только секс на уме.– Она взмахнула рукой, словно собираясь отвесить Мише пощёчину, но тот ловко перехватил запястье подруги и заговорил с неожиданной твёрдостью:

– Я серьёзно беспокоюсь за тебя, поэтому и спрашиваю, что с тобой случилось. Если это тебя касается – значит, и меня тоже, я же тебя люблю. Скажи, я сделаю всё, что смогу.

– Отпусти!.. Супермен нашёлся…– возмутилась Жанна, резко отдёргивая руку.– У отца проблемы на работе. Может, и с деньгами проблемы будут. Сейчас хорошо на шее у родителей сидеть, но вдруг завтра придётся самой себя обеспечивать. Вот и спрашивала тебя, дурня, как ты к самостоятельной жизни готов. Думать уже сейчас нужно. А ты развёл такую панику, что я прям не знаю вообще.

– А про убийство зачем спрашивала?

– Не бери в голову,– усмехнулась Жанна.– Просто тест такой. Самка должна убедиться в способности самца защитить её и потомство. А я тебе, чем не самка? Вот и спросила тебя как осеменителя: готов сражаться или нет?

Глава 39. Вкус к жизни

    На следующем уроке Жанну не покидало чувство, что всё вокруг случается как-то не так. Тяжёлый конец зимы, надоевшая холодная погода, унылая подготовка к ЕГЭ,– решительно всё напрягало и раздражало. Но больше всего злило, что родители что-то скрывают от неё. Она узнала об этом случайно. Отец задержался на работе, такое случалось и раньше, но не очень часто; может, пару раз в год. Жанна уже легла спать, но потом проснулась в туалет и в коридоре услышала из кухни взволнованные голоса родителей. В тот момент она не придала этому значений, просто прошлёпала сонная в уборную, не заметив, как резко при её появлении оборвался разговор. Но на следующий день она заметила, что родители вернулись с работы вместе и оба были чем-то встревожены. Папа иногда заезжал за мамой на работу, но это было нечасто, и Жанна заподозрила, что сегодня они встретились, чтобы поговорить без её присутствия. Она прямо спросила отца за ужином, тот уклончиво сказал, мол, есть проблемы на работе, а мать добавила строго, что это не её дело:

– Есть вещи, которые даже в семейном кругу не обсуждаются,– строго сказала мама.– Ты прекрасно знаешь, что свою банковскую информацию я вам обоим никогда не расскажу, она вас не касается. Так вот у папы похожий случай.

    Жанна кивнула и больше вопросов не задавала, однако ею овладело неугомонное любопытство, которое усиливалось тревогой за отца, который будто бы постарел на несколько лет. Включив «режим детектива», Жанна проанализировала значимые события за последние полгода и пришла к выводу, что проблемы на комбинате начались давно. Две внезапные командировки отца в Москву – явное тому подтверждение. Теперь она искала какой-нибудь новый источник информации, но толком найти ничего не могла. Тогда Жанна решила попробовать подслушать ночные разговоры родителей, но это не принесло ничего, кроме недосыпа и глаз, уставших от чтения под одеялом. Ею всё сильнее овладевала какая-то тоска и раздражительность.

    Сейчас девушка чувствовала стыд из-за того, что сорвалась на Мишу. Она хорошо понимала, что парень ни в чём не виноват, но признаться в своих проблемах никак не могла. Мысли о предстоящем будущем всё никак не покидали её. Она пыталась представить самостоятельную жизнь, чем она станет заниматься, как будет жить отдельно от родителей, но внятной картины никак не получалось. Она была полностью от них зависима, даже сама не работала никогда. В этом отношении тот же Миша был опытнее и самостоятельнее, и это ещё сильнее раздражало. Как и щенячья преданность, с которой он её выслушивал, и спокойствие, с которым переносил оскорбления. «Ну вот что за человек, блин! – думала она.– Вроде и на фиг не нужен, а как-то вот…».

– Жанн, пойдём после школы ко мне? – неожиданно шепнул Миша, прервав её мучительные размышления на уроке.– У меня мама дежурит сегодня.

– У меня месячные пошли,– прошипела она и отвернулась.

– Я просто хочу побыть с тобой, поговорить спокойно.

– Тс!..– шепнула Жанна, опасаясь внимания учителя.– Давай потом.

    Она соврала про месячные непонятно зачем и теперь ругала себя за эту глупость. «Теперь Миша будет думать, что это у неё дурь общеженская, и не воспримет всерьёз. Ну что за жизнь? – думала она.– Почему по-нормальному нельзя, ну куда вот меня несёт?».

    Она осторожно взяла листок и написала: «Хорошо, приду к трём, не злись» и показала встревоженному соседу по парте. Парень улыбнулся и снова уткнулся в свою тетрадь.

    После школы она попросила Мишу её не провожать и поспешила домой почти бегом. Не раздеваясь, схватила поводок и вывела Джека на прогулку. Несмотря на холодную погоду, в воздухе чувствовалось, что весна не за горами. Радостный пёс как угорелый скакал по искрящемуся снегу, и это безудержное собачье веселье как-то смогло отвлечь девушку от гнетущих мыслей. «В конце концов, ничего плохого не произошло,– подумала она,– все проблемы преодолимы, а то, что родители скрывают, можно расследовать самой; так даже интереснее будет. Вот и Мишу привлеку, может, подскажет что-нибудь толковое».

    Миша очень тщательно готовился к приходу возлюбленной. Даже успел приготовить блюдо с претензией на японскую кухню, правда, из подручных материалов. Это была какая-то вариация на тему рамена, состоявшая из «Доширака» и консервированного морского коктейля, заправленного самодельным соусом. На вид вышло так себе, но вкус Жанне понравился, и она не поскупилась на комплименты, добавив в конце:

– Извини, я вела себя, как дура!.. Наверное, просто не выспалась, может, поэтому накопилась раздражительность. На самом деле у меня нет месячных и мы можем пойти покуролесить.

– У тебя их и не должно было быть? – встревожено спросил Миша.– Ну, то есть они не исчезли?

– Всё хорошо, не парься.

– Давай всё-таки не будем,– твёрдо заявил Миша.– Ты права: как мы наедине, всё сразу к сексу сводится, давай просто спокойно поговорим.

– Презервативы не купил, что ли? – ехидно улыбнулась Жанна.

– Ты что, не можешь без брони сарказма? – вопросом на вопрос ответил Миша.– Мы уже вместе, мы сливались в единое целое, а ты всё ёжиком сворачиваешься при каждом удобном случае. Только что извинялась – и вот опять!

    Вместо ответа Жанна встала, шагнула к Мише и, цепко оплетя голову руками, принялась целовать. Спустя минуту ласки прильнула к уху и прошептала:

– Прости, поделать ничего не могу, характер такой, вредный, прямо удержаться не могу, чтобы что-то такое не брякнуть. Вроде не хочу, а само собой получается. Не злись!

– Я не злюсь, просто разговаривать неудобно. Я серьёзно, а ты принимаешь в штыки. Короче, давай, как ты любишь: прям четко по пунктам. Что вот тебя парит, так что прямо спать не дает? Я же серьёзно хочу помочь, ну то есть правда переживаю. Что там у тебя с отцом?

    Жанна вздохнула и, опустившись на табуретку, стала рассказывать о страхах и тревогах последнего месяца. Миша слушал очень внимательно, не перебивая и не сводя глаз с подруги. Когда она закончила, парень сказал:

– Мне кажется, твои родители правы. Есть вещи, которые лучше не знать, так жить спокойнее. Особенно такие вещи, на которые ты повлиять не можешь. Там у твоего отца, скорее всего, какие-то проблемы с рабочим процессом. Может, из-за санкций и падения рубля какие-то компоненты стали недоступны, и производство теперь по швам трещит. Толку от того, что ты знаешь, что отец вот-вот без работы останется? Толку – никакого, только больше переживать будешь, а у тебя ЕГЭ на носу. Вот и не хочет папа тебя отвлекать, я бы тоже так сделал.

– Ты, кстати, ему очень нравишься,– улыбнулась Жанна, взяв парня за руку.– Вы чем-то очень похожи, такие оба спокойные. Но, знаешь, я тоже думала, что ну типа это меня не касается. Но у меня как чутьё какое-то есть, даже объяснить не могу. Какое-то чутьё на несправедливость, на какую-то подлость и подставу. Не знаю даже, как объяснить. Ну вот, например, я почувствовала, что у Ксении Олеговны какая-то тайна есть – а она и правда есть, и связана с несправедливостью. Потом вот почувствовала, что про Лайку не просто так слухи распускают, а со злым умыслом – и ведь не ошиблась же, всё так и получилось. И с папой такое же ощущение, что это всё не просто так, тайна какая-то скрыта. Я, наверное, из-за этого плохо не сплю, хочу докопаться до сути.

– Прямо супергероиня с суперсилой!– усмехнулся Миша.– Может, команду вдвоем образуем, как у Кати в мультике видел – Леди Баг и Супер-Кот. Тебе пойдёт обтягивающий красно-чёрный костюм. А если серьёзно: мне кажется – ты преувеличиваешь. Просто кругом столько всякой херни и несправедливости, что её можно увидеть во всём. У каждого человека есть в прошлом какие-то секреты и тайны. Чем старше человек – тем их больше. Понятно, что и у Ксении тайна нашлась. У тебя тоже, наверное, есть, но ты пока рассказывать просто не хочешь. И про заговоры то же самое – это же очевидно: когда что-нибудь происходит – это кому-нибудь нужно. Любое дело возьми – везде найдётся место для заговора!

– Блин, дай я тебя поцелую, а то язык чешется гадость сказать, прям удержаться не могу,– сказала Жанна, снова подскакивая с места.

    Поцеловав Мишу, она не вернулась назад, а плюхнулась к нему на колени и, обняв за шею, продолжила мысль:

– Ты всё правильно сказал, но, блин, легче не стало. Прямо вот чувство тревоги, страх даже какой-то, что ли. Я, наверно, будущего опасаюсь. Вот сейчас закончим школу – и дальше что? Я боюсь жить без родителей, боюсь куда-то уехать от родителей, от своей уютной комнаты… Если трезво смотреть – причина в этом. Трудно признаться, но хочется разложить по полочкам. Я не представляю чётко своего будущего, и это бесит больше всего. Ты тогда так подробно разъяснил наше будущее, пусть банальное, но всё-таки. А я его не вижу, блин, в этом проблема.

– Успокойся, это нормально, всем страшно, тут ничего такого,– ласково заговорил Миша, поглаживая девушку по голове.– Ты вот сама уже сказала, чем хочешь заниматься. Тебе нравятся тайны всякие, ниточки и расследования. Ну вот и пойдёшь на юриста учиться, а потом будешь следователем работать или прокурором – или какие там должности ещё есть. Судьёй опять же – чем не работа. Ведь всё чётко разбирать по полочкам – это работа судьи. Мне кажется, у тебя это замечательно получится.

– Да, я думала об этом, но ты же знаешь, что у нас в этой системе творится? – смущённо вздохнула Жанна.– Сплошная коррупция и произвол. Я до сих пор эти рожи помню, которые меня даже слушать не стали, когда я им про Лайку пришла рассказывать. И с Ксенией Олеговной история какая? – по ложному доносу чуть не посадили по грязной статье. А сколько сажают невиновных, с наркотой там всякой подкинутой или за посылку из Китая с электроникой… Да что далеко ходить, ты сам чуть от бабкиного доноса не вляпался. Они же приняли заявление и взяли в оборот. Могли бы и посадить – все формальные поводы есть.

– Это, конечно, так, но ты опять преувеличиваешь,– как можно более спокойно ответил Миша.– Есть уроды, но не все же такие, есть и хорошие. Тот же муж Галины Григорьевны, блин, забыл, как его зовут. Как раз именно он вмешался в моё дело и приказал спустить его на тормозах, так что есть хорошие люди, разбирающиеся.

– Этот мудак уже лет пять у нас паркуется на газоне,– зло ощетинилась Жанна.– А когда я на него обращения написала в ГИБДД, он знаешь что сделал? – участкового прислал, родителей моих запугивать. Ему плевать было на тебя и на справедливость, даже если бы ты на самом деле украл ту пенсию. Он из-за Гидры распорядился, чтобы она его на кухне не пилила почем зря. Прикинь проблемы у чувака: домой приходишь – а там Гидра, со школы накрученная, за распил принимается. На школьниках поднаторела, натренировалась мозг качественно выносить, а тут всего лишь один муж как жертва! Тут кого хочешь отпустишь, лишь бы жена помалкивала.

– Откуда ты знаешь? – может, он правда хороший? – не унимался Миша.– Или подчиненные хотели выслужиться, вот и решили не допустить начальственного гнева. Ты-то его только с балкона видела. Ты с ним договориться пробовала или нет?

– Я с ним не пробовала, но…

– Вот и судишь по заранее сформированному стереотипу,– спокойно продолжил Миша.– Если так на тебя посмотреть – то ты истеричка и заучка-ботанша, на голову долбанутая. А что, все признаки налицо. А Лена с Ксюшей – лесбиянки, живут вместе: очевидно же. А человек, может, в чём-то не прав был, а так в целом хороший.

– Сэр вы ходите по охрененно тонкому льду,– усмехнулась Жанна, хватая парня за ухо.– Но, возможно, ты и прав. Может надо смотреть со стороны внимательнее, чтобы видеть, как оно в целом.

– Глаза боятся, а руки делают.– уверенно заявил Миша.– Давай сначала ЕГЭ сдадим и высшее образование получим, а там видно будет… Может, многое к тому времени изменится. Вдруг начнётся война с инопланетянами, и всё, что мы делали до этого, станет не актуально.

– Если начнётся война с пришельцами, ты будешь работать проектировщиком гигантских боевых роботов, а я буду их пилотировать,– улыбаясь сказала Жанна.– И тогда вместе мы сможем спасти мир. Ты прав – я, наверно, слишком заморачиваюсь. Надо просто радоваться жизни, а там оно само как-нибудь получится. Нужно делать что-нибудь прикольное, а с остальным как-нибудь разберёмся. Давай вот ванну вместе примем? Просто пены нальём и расслабимся чуток?

– То ты на свечи злишься, а то соседей собралась затопить! – воскликнул Миша.– У меня ванна на такое не рассчитана, да и гидроизоляции нет на полу. Ты меня пугаешь своими переходами!

– Давай тогда завтра ко мне,– улыбнулась Жанна.– У меня ванна побольше будет, а родителей тоже дома не будет днём.

– Хорошо,– обрадованно кивнул Миша.– Я с удовольствием, это прикольно. А по поводу твоих страхов…– давай попробуем что-нибудь разузнать?

– Я уже искала в Интернете, но ничего толком не видно, – вздохнула Жанна.– В новости наш «Никодимскхим» не попадает совсем.

– Эх ты, сыщица юная, в Интернете любой дурак найдёт,– улыбнулся Миша.– Я вот в больнице потолкаюсь у матери, там в коридорах – рай для шпионов: все слухи есть, на любой вкус. У нас так или иначе треть города на комбинате работает, информация в любом случае просочится. На крайний случай есть Людмила Кирилловна – такой агрегатор новостей, что Яндекс обзавидуется!

– Ой, спасибо, давай попробуем,– буквально расцвела в его руках Жанна.– Я так рада, что ты меня понял! Прости: я как дура была, давно надо было тебе рассказать.

    Купание на следующий день прошло не слишком романтично, но очень весело. Началось всё, как показывают в фильмах: ванна с пеной, рок-баллада из колонок, только вместо свеч – ароматические палочки. Их Жанна когда-то привезла  с отдыха, и они просто валялись без дела, а тут такой замечательный повод! Но в ванной было плохо слышно музыку, и Жанна приоткрыла дверь, рассчитывая, что родителей всё равно не будет до вечера. В самый разгар романтического поцелуя скучающий Джек воспользовался ситуацией и решил присоединиться к веселью. Запрыгнув в ванну, он измазался в пене, расцарапал Мише спину и с перепугу бросился прочь, умудрившись изрядно запачкать пол во всей квартире, да ещё запрыгнул Жанне на кровать. Романтичный момент был наглухо испорчен, и остаток свидания ребята потратили на уборку.

– Не знаю даже, что на него нашло,– оправдывалась Жанна, обрабатывая царапины на Мишиной спине.– Никогда такого не было… в первый раз, честно. Прости, пожалуйста, я никак не ожидала.

– Да, ничего, всё равно не очень удобно было,– отозвался Миша.– В кино-то, конечно, всё красиво, но даже твоя большая ванна для двоих тесновата… Видимо, всё получается хорошо только в джакузи… А пёсик не виноват, он соскучился просто, надо было с ним подольше погулять, а не выводить на минутку.

    В тот день они тоже не занялись сексом. Во время уборки Мише позвонила мама, и он вынужден был уйти. Назавтра они весь вечер провели в «Центре подготовки к ЕГЭ» и тоже как-то отвлеклись от романтичных мыслей, а через день Миша отправился к матери на работу. Там нужно было чем-то помочь – перетаскать какие-то тяжести из кладовки в подвал. Парень рассчитывал заодно собрать, как и обещал, какие-нибудь слухи про химкомбинат. Жанна отправилась домой и с нетерпением ждала известий. Неожиданно она поймала себя на мысли, что сегодня был первый день, когда она после школы не вместе с Мишей. Вроде бы такая мелочь, но ей показалось, что чего-то вокруг не хватает. Хотелось говорить вслух, но сейчас её никто не слышал. Раньше она спокойно чувствовала себя в одиночестве, а теперь вот…

«Естественный процесс,– подумала Жанна.– Наверно, это и есть та самая влюблённость, вроде ничего такого, а привыкла, и всё…».

    Миша написал только к вечеру. Жанна уже с каким-то злобным нетерпением смотрела на телефон. Она уже написала первой примерно час назад, но ответа не последовало. Миша предупреждал, что будет занят, но всё-таки хоть пару слов мог бы черкнуть!.. Когда пришло долгожданное сообщение, оно было каким-то тревожным: «Похоже на рейдерский захват. Возможно, комбинат скоро сменит владельцев». Жанна тут же принялась звонить, чтобы узнать какие-то подробности.

– Слушай, откуда ты это взял? – спросила она в трубку

– Слухи ходят, что москвичи заставляют продать,– отозвался Миша.– Один из сторожей,– ну тех, кто на вахте дежурит,– говорил, что на комбинат приезжала целая делегация. И среди работников слухи ходят, но конкретики никакой нет.

– Но рейдерский захват – это же с «маски-шоу», с выемкой документов, разве нет? – удивилась Жанна.– Если бы там такое произошло, весь город уже был в курсе.

– Я не знаю… может, там разные схемы есть,– отозвался Миша.– Но это единственное, что получилось узнать. Извини, я не могу говорить, мне тут ещё надо маме помочь, я тебе вечерком, после десяти, напишу.

– Хорошо, спасибо, буду ждать.

    Жанну охватило лихорадочное возбуждение. От вязкой тоски и апатии не осталось и следа. Она не ошиблась! И тут есть заговор, и тут какие-то негодяи свою игру затеяли!.. Вот почему отец боялся ей рассказывать. Он же знает, что она такого не потерпит, опасается, что Жанна ввяжется и наделает глупостей, значит нужно быть умнее. Нечего сидеть сложа руки, прежде всего – информация!

    Жанна села за компьютер и принялась искать новости, связанные с химкомбинатом. Толком ничего собрать не удалось, никаких свежих новостей не было. Жанна знала, что одним из владельцев и по совместительству директором комбината был старый университетский друг отца, который защищал диплом у того же научника, но выпустился на три года раньше. Именно благодаря его стараниям предприятие выжило в девяностые и даже провело некоторую модернизацию. Кроме того, были и ещё какие-то владельцы, но кто они, Жанна не знала. Наверняка в Интернете есть какая-то информация, всякие там реестры и базы, надо только понять, как в них искать. Заодно она решила разобраться, какие существуют схемы рейдерских захватов и как с ними можно бороться.

    «Вот это – настоящее дело! – обрадовалась Жанна.– Настоящая помощь, а не игрушки детские. Дело явно серьёзное, иначе бы папа не переживал. Теперь понятны причины командировок в Москву – это явно не просто так».

    В поисках информации она полезла на Ютуб и стала смотреть один за другим ролики на разбойничью тему. Проблема оказалась очень актуальной, таких роликов были десятки, и по самым разнообразным поводам – от захвата садового участка в Крыму до отжимания целых заводов и фабрик. Правда, конкретики было мало, чаще какие-то обращения, похожие на крики отчаяния, записанные пострадавшими владельцами или работниками. Много эмоций, гнетущее впечатление, а что за причина – никак не понять. Неожиданно справа в колонке предложенных видео мелькнул ролик, не похожий на все остальные, с лицом премьер-министра на заставке. Жанна, не слишком задумываясь, ткнула в надпись «Он вам не Димон», собираясь быстренько пролистнуть, как и остальные, и отправиться дальше.

    Это было озарение. Жанна смотрела ролик не отрываясь, пораженная проведённым расследованием и приятной манерой рассказчика. Она буквально влюбилась с первого взгляда. Забыв о своей задаче, она как завороженная смотрела ролик за роликом, поражаясь объёму проделанной работы и масштабам творящегося беспредела. Она не заметила, как с работы пришли родители, и оторвалась от просмотра, только когда её дважды позвали к ужину.

– Мам, можно я за компом поем? – рассеянно спросила Жанна.– Просто ролик там интересный, хочу досмотреть.

– Но он же не убежит никуда? – строго сказала мама.– Сколько раз я тебе говорила, что так есть некультурно. Давай поужинаем спокойно все вместе.

– Да мам, хорошо,– устало ответила Жанна и уселась за стол.