Текст книги "На тверди небесной (СИ)"

Автор книги: Яна Завацкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 24 страниц)

– Почему же так, Эльгеро? Почему они не могут сочинять? Не может же такого быть, чтобы целый народ…

– Может, Кей, – жестко произнес Эльгеро, – они прокляты Богом, понимаешь? Прокляты. Облачные тела у них есть, а для того, чтобы сочинять, и облачного тела на самом деле мало… Еще кое-что надо в сердце иметь. Ну ладно, кончаем трепаться. У тебя фантазия на уровне, но тебе надо еще позаниматься, прежде чем ты сможешь быстро, прямо в бою творить оружие. Поэтому сейчас ты приготовишь несколько мак, и в случае чего будешь использовать их.

Так мы и поступили. Первым делом я придумала оружие защиты – световую сферу. Защита не всегда эффективна, предупредил Эльгеро, так как тебе надо представить оружие, против которого она настроена – а ты не знаешь, что они применят. Но мы попытались вместе представить самые разные виды оружия, и я надеялась, что сфера выдержит. Надо было лишь научиться создавать ее быстро и уверенно. Еще мы придумали огненные кольца, режущие чужую защиту, плазменных змей, дубинку, работающую по команде (вспомнилась детская сказка). Я предложила еще каких-нибудь монстров, но Эльгеро сказал, что псевдоживые и вообще сложные объекты наиболее трудны для создания, лучше мне пока с этим не связываться.

А самое трудное, объяснил он, это превращаться самому во что-нибудь. Это могут только гэйны мастер-класса. И тут же сам превратился в великолепного огромного льва. Я даже испугалась. Став снова человеком, Эльгеро пояснил, что львиный облик он в бою практически не использует – животное уязвимо, да и придумывать новое он в этом состоянии не может.

Он снова и снова творил фантомов, которые сражались против меня, а я побеждала их – всегда побеждала, хоть и с трудом, – с помощью своих заготовок. Действительно, придумать что-то в бою я могла бы, но вот так, с ходу сотворить… не знаю. Тут вся суть в подробностях. И это похоже на рисование. Я ведь всегда любила рисовать, хотя маму это почему-то возмущало, как "бесполезное для жизни занятие". Вначале смутный образ картины возникает у тебя внутри, ты знаешь, что там будет, как расположено, примерно цвета какие. Но рисовать, воплотить этот образ в жизнь – совсем другое. Для этого, как правильно говорил Эльгеро, и умение нужно, владение рукой, и еще смелость определенная, кураж. Хотя возможно, что главное – то, что отличает гэйнов от остальных – это как раз тот самый смутный образ, возникающий вначале. Технике-то – хоть рисования, хоть создания оружия в Медиане – каждый может научиться…

Наконец Эльгеро все же объяснил мне про парадоксы времени.

Время в разных слоях течет параллельно, причем с одинаковой скоростью.

– Разницы нет, – объяснял Эльгеро, – когда мне было шесть лет, ты родилась. Когда тебе было 10, я впервые начал помогать гэйне, которая контролировала тебя, позже она погибла, а я тебя перенял. И сейчас между нами та же разница в 6 лет.

В Медиане время стоит. Его там просто нет, на Небесной Тверди. Правда, живые объекты, попадающие в Медиану (дейтрины ставили такие опыты на животных) как бы несут на себе оболочку Тверди земной – они старятся так же, как у себя дома. Это называется "биологическим временем".

Кроме того, из Медианы можно попасть в некоторые точки прошлого в любом мире. Но это очень непросто, нужны длительные расчеты. Такой расчет был проделан, например, для меня, так что я смогу вернуться в тот же вечер, из которого меня выдернули. Также дейтры рассчитали, чтобы мы могли три месяца тренироваться в Килне, а затем вернуться назад, сместившись лишь на несколько дней.

– Теоретически выйти в прошлое можно всегда. Но это крайне опасно. Чревато нарушениями причинно-следственной связи, что невозможно.

– Почему невозможно? Неизвестно, как оно отзовется?

– Все гораздо проще, – объяснил Эльгеро, – уже пытались. В момент, предшествующий изменению, человек просто исчезает. Бесследно. Мы не понимаем этого механизма, но он есть. Ты просто не можешь ничего изменить – погибнешь сразу.

– А я не погибну, если вернусь домой? Ведь я вернусь, получается, в прошлое? И могу там что-то изменить?

– Нет, в этом случае – нет. Мы рассчитали все.

А будущее, то, что произойдет дальше, чем наш локальный момент, единый для всех слове – менять можно. Но будущее зыбко и не определено точно. Мало того, предполагается, что будущее не одно… Сад расходящихся тропок. Но на этот счет существует много гипотез.

Выходы в прошлое невозможны дальше определенного промежутка – обычно он ограничен биологической жизнью субъекта. Да и в этом промежутке крайне ограниченны и требуют серьезных расчетов. Вот примерно так я поняла Эльгеро.

Между прочим, оружие, которым уничтожили Дейтрос, было как-то связано с временными парадоксами.

Жизнь постепенно убеждает меня в следующем: даже самая увлекательная деятельность, даже игра постепенно наскучивает и превращается в нудную и тяжелую обязанность.

По крайней мере, когда ты смертельно устал.

Обливаешься потом, а монстры в белых капюшонах все лезут и лезут на тебя… И ты уничтожаешь их огненными кольцами, поджигаешь их одежду змеями,ползущими по земле, а их, кажется, все больше и больше… Да и пошли бы вы все – лучше сдохнуть, чем защищаться. Я уже не могу больше…

Эльгеро движением руки уничтожил монстров.

– Хватит, – сказал он, подошел ко мне, – Присядем.

Мы сели прямо на плотный грунт Медианы.

– Послушай, Кей..

Я вздрогнула, потому что Эльгеро заговорил по-русски. Я уж и отвыкла совсем…

– Кей, ты веришь в Христа?

Я задумалась. Проповедей я слышала более, чем достаточно. Да, теперь можно сказать, что я разбираюсь в христианстве, как заправский богослов. Только вот – верю ли я?

А почему я должна была поверить? Да, Эль много говорил мне о Христе. Но может быть, это сказки…

– Не знаю, – честно ответила я, – звучит это все, конечно, красиво, но…

– Ясно, – вздохнул Эльгеро, – жаль, конечно. Ты была крещена в детстве, мы знаем, но я бы хотел, чтобы ты исповедалась и причастилась. Без веры же это не имеет смысла.

Я пожала плечами. Мне захотелось начать оправдываться. Эльгеро продолжил.

– Ну что ж… придется идти так. Но ты подождешь меня в Лайсе, мне-то необходимо причаститься перед дорогой.

– Твой ключ, – Квиэр надел мне на руку браслет.

Похоже, золотой, но это не так важно. В браслете светился зеленовато-желтый камень, глубокий, как янтарь, но без этих застывших внутри прожилок, весь ровный. В то же время нельзя было его принять за оргстекло. Он настоящий был, живой. Казалось, он дышал и пульсировал незаметно для глаз.

– С его помощью ты сможешь найти отца.

– Как? – спросила я.

– Он начнет говорить. Ты почувствуешь, не сомневайся. Конечно, – добавил Квиэр, – если твой отец еще жив.

Он сжал мою руку. Смотрел мне в глаза. Потом перевел взгляд на Эльгеро.

– Если с ним что-то случится, немедленно возвращайся назад. Сюда, в Лайс по пеленгу. Не пытайся продолжать самостоятельно.

– Кстати, – добавил Эльгеро, – если я буду ранен и, допустим, потеряю сознание, не пытайся меня спасти. Ты только погибнешь сама. Это для тебя пока невозможно.

– Кейта… девочка, – тихо произнес Квиэр, – мы так долго ждали тебя. Постарайся вернуться.

Я посмотрела на Эльгеро. Он вдруг положил руку мне на плечо.

– Мы вернемся, хессин, – сказал он, – и приведем Вейна. Если он жив.

Квиэр обернулся к Эльгеро и широко перекрестил его.

– Господь с тобой, – сказал он, – иди, Эль.

Потом он так же перекрестил меня и обнял.

– Переход, – тихо произнес Эль. Я закрыла глаза.

Мы шли по Медиане часа два. Меня это не удивляло. Каким-то образом, пусть и не самым прямым, пространственная протяженность тверди небесной коррелировала с твердью земной. Медиана не была однородной. В какие-то участки нам не было хода, другие, наоборот, были почти безопасны для нас. В таком безопасном месте мы и тренировались, и за месяц всего дважды издали видели дарайцев. Теперь же мы шли по нейтральным, опасным местам, и как объяснил Эльгеро, только Господь Бог определит, встретим ли мы врагов на пути, и придется ли нам вступить в бой.

Я чувствовала себя неплохо. В последние дни Эльгеро прекратил свои садистские спарринги. Мои синяки почти сошли. Последние сутки я отсыпалась в Лайсе, на кровати и в помещении, проспав не только положенное, но и все время, пока религиозный фанатик исповедовался и причащался. Ретроспективно обучение не казалось мне таким уж кошмарным… Пожалуй, даже приятно будет вспомнить. И все-таки я многому научилась…

Через пару часов Эльгеро присел на землю.

– Передохнем, Кей.

Он достал висс, разломил, протянул мне половину.

– Поешь пока. Может, не скоро придется.

И правда – мы сегодня еще не завтракали. Я начала грызть сухарь. Эльгеро погрузился будто в медитацию.

– Понять надо, – сказал он, наконец очнувшись, – может, здесь уже и войдем… Да нет, думаю, чуть подальше надо пройти.

Как же это сложно, подумала я. Научусь ли я так когда-нибудь? Как можно определить, где входить в нужный слой?

– А потом, вДарайе… Этот Атрайд – он далеко? – я сообразила, что сморозила глупость. Но Эль ответил.

– Атрайд не один, их очень много. Будем искать. Вернее всего, в Кетани, столице.

– А потом?

– Потом я объясню, что делать.

Я умолкла. Да, ничего не остается, как в точности выполнять распоряжения хессина. Сама я ничего не знаю и не представляю даже.

Эль помрачнел.

– Ты еще ничего не умеешь. И должна – в Дарайю. Нет ничего хуже Дарайи, Кей. Гнуски, и те… сволочи, конечно, но они лишь орудия. А дорши…

– Кто?

– Ну дарайцы… мы их так зовем обычно.

– Ничего, – сказала я, уже наслышанная о подлости и жестокости дарайцев. Похоже, Эльгеро ненавидел их до глубины души, и лишь христианские взгляды как-то сдерживали эту ненависть, – Ничего. Мы как хоббиты…

Судя по чуть просветлевшему лицу Эльгеро, с Толкиеном он был знаком.

– Да уж, – вздохнул он, – ты у меня точно, как Фродо.

– А ты Арагорн, – поддразнила я. И Эльгеро не отверг эту мысль, лишь усмехнулся.

– Даже и кольцо у меня есть, – я коснулась браслета.

– Ладно, Фродо, пошли, – Эльгеро встал. Я снова двинулась за ним. Справа от нас тянулась невысокая скальная гряда, слева расстилалась бескрайняя серая равнина. Нет ничего более унылого, чем пейзаж Медианы – лунную поверхность оживляет, по крайней мере, сияние звезд. Здесь слепое серое небо, и голый камень (на самом деле даже не камень, а вещество под названием ретикум) темно-серый до самого горизонта. Здесь не видно теней, и не бывает настоящего света.

Внезапно Эльгеро рванул меня за руку и отпрыгнул сам к скале. В руке у него уже был шлинг. Я встала рядом, вынув свое оружие, и только тогда увидела…

Сверкающие белые плащи…

Джедаи.

О Господи, мне все же придется драться! Я лихорадочно вспоминала свои маки.

– Сфера! – негромко сказал Эльгеро, – И кольца! Приготовиться!

На нас стремительно полз белый дым со стороны дарайцев. Но натыкаясь на невидимую сферу, созданную воображением Эльгеро, дым обтекал нас и уходил вверх.

– Огонь! – крикнул Эльгеро, и из моей раскрытой ладони выскользнуло и помчалось, раскручиваясь в воздухе, огненное кольцо. Одновременно выпустил несколько колец и сам Эльгеро.

– Шлинг!

Тотчас мы метнули шлинги. Наши кольца резали и рвали дарайскую защиту, и несколько врагов, я видела, были уже повергнуты на землю. Убиты? Я не думала об этом. Мой шлинг бессильно метался в воздухе, петли Эльгеро захватили одного из врагов… Облачко поплыло по воздуху, а из шлинга уже вырвались новые огненные струи. Эльгеро захватил второго. Правой рукой он не переставая метал кольца, огненные стрелы, которые причудливо изменялись на ходу, вонзались в защиту врага, прошивали дарайцев насквозь. Уже четыре, пять облачков трепыхались в воздухе, охваченные петлями шлинга. И дарайцы пытались метать шлинг, но не решались приблизиться к нам настолько, чтобы удары стали эффективными.

Внезапно земля рядом со мной начала подниматься кверху. Я едва устояла на ногах… Отскочила от расщелины. Щель легла между мной и Эльгеро, который отчаянно сражался – я почти не видела его в туче сверкания и дыма… Раздался грохот, и почти инстинктивно я отпрыгнула – прямо на место, где я стояла, обрушился огромный валун. Машинально я спряталась за ним – а что, все же укрытие… Воздух рядом со мной заискрился. О Господи, они приближаются! Трое дарайцев двигались на меня. Спокойно! Я выпустила кольцо – оно не произвело впечатления. У них мощная защита. Я перепробовала одну за другой свои маки – но подействовал только "веселый ветер", сбил с ног моих врагов и оттащил сразу метров на сто. Но поднявшись, они вновь стали приближаться ко мне. Я снова отшвырнула их ветром. В этот раз враги поступили умнее – они не стали двигаться ближе, остались метрах в ста от меня, и оттуда начали обстреливать световыми сгустками. Или плазменными. Не знаю. То, что моя Сфера от этого не спасает, я поняла сразу. Но правда, зато сгустки не брали камень. Валун плавился с треском, но все еще закрывал меня… чем же остановить их, чем?! Я взмокла от ужаса, а краешком сознания отмечала, что и штаны у меня мокрые, но плевать… Господи, помилуй! – вырвалось у меня. Пламя сверкнуло совсем рядом, запахло палеными волосами. Нестерпимо захотелось вдруг помолиться Богу, в которого я так и не поверила толком. Господи, что же делать? Как мне достать их? Валун плавился на глазах, и я уже чувствовала жар на своем лице, и уже не сгустки пламени, а сплошной поток, казалось, лился на меня, и вдали были едва различимы фигурки дарайцев. Что делать?! Сознание металось в поисках выхода. Эх, сейчас бы… успела подумать я, и немедленно руки ощутили весомую прохладную тяжесть, едва не выронив ее от неожиданности. Это был родной, знакомый АКМ! Мгновенно руки легли привычно – переводчик вниз, передернуть затвор. Я упала и растянулась на земле, уперла магазин в грунт, расставила локти, мигом прицелилась. Ударила короткими очередями под вторую треть фигур…

Ужас так одолел меня, что я продолжала стрелять и тогда, когда белые пятна впереди расплылись и осели на землю, и уже давно прекратился огонь с их стороны. Наконец я опомнилась. Поднялась – в голове гудело. Закинула автомат на плечо. Уничтожать его не хотелось, наоборот, оружие казалось единственной прочной опорой в этом безумном мире. Почему-то ремень автомата больно тер плечо. Неважно… Я сделала несколько шагов.

По другую сторону расщелины все уже тоже закончилось. Эльгеро стоял, чуть расставив ноги, вскинув руки к небу. В десятке метров от него с неба струился град, град из мягких на вид серых шариков. Падая на землю, они упруго подскакивали, падая на поверженные тела дарайцев, шарики проходили сквозь кожу и исчезали бесследно.

Все дарайцы лежали перед Эльгеро. Два или три десятка. Вся земля покрыта белыми плащами – они лежали друг на друге, нелепо вывернутые конечности – там рука, здесь нога – торчали из этой горы трупов. Мне показалось, что кто-то там шевелится… Ну да, возможно, кто-то еще не убит, только ранен. Странный серый дождь прекратился. Эльгеро повернулся ко мне.

– Прыгай сюда.

Я разбежалась и прыгнула через расселину. Автомат больно ударил по спине.

– Это что у тебя? -Эльгеро протянул руку. Я молча показала оружие.

– Молодец, – вялая улыбка, – не зря мы тебя ждали. Молодец!

В воздухе все еще болталось с десяток облачных тел, опутанным шлингом.

– Сейчас, – Эльгеро направился к ним, вынимая на ходу шлинг. Я поняла, что он хочет сделать. Он направил рукоятку на беспомощно висящего пленника – так разрушают облачные тела.

– Эль, – сказала я, – а если его владелец только ранен?

Эль будто не слышал меня, он быстро жег облачное тело, оно таяло в воздухе, исчезая.

– Эль..

Он обернулся ко мне.

– Они не должны жить, – сказал он, – Делай как я! – и опять я послушалась по привычке. Уничтожать облачное тело оказалось легко и даже была в этом извращенная приятность – оно просто таяло под невидимым огнем, исходящим из шлинга. Его владелец, скорее всего, уже мертв. А если нет… Эльгеро лучше знать. Я ведь только первый раз в бою. В бою… я… студентка, умная девочка, мамина и папина дочь… Мы довольно быстро уничтожили все облачные тела. Потом Эльгеро наконец снял автомат с моего плеча и сразу отправил его в небытие. Потом взял меня за руку, и мы переместились.

Килн – я сразу узнала его. Хоть мы и оказались в другом месте, незнакомом. Но этот запах – леса, сырости, чуть подгнившего дерева – прочно запомнился мне. А уж повышенную силу тяжести ни с чем не спутать – меня так и потянуло к земле. Но Эльгеро не остановился сразу – мы шли еще около часа, пару раз спускались к ручью и брели почему-то вброд, несколько раз резко меняли направление. И вскоре я стала чувствовать слабость и боль. Болело левое плечо, грудь и спина слева. Я терпела, уже привыкнув за это время ко всякому… Наконец Эльгеро остановился. Я немедленно повалилась на землю. Хессин подошел ко мне.

– Ты что, Кей?

– Больно, – пробормотала я. Эль присел рядом со мной и вдруг присвистнул.

– Да ты что, милая? Тебя же пожгло сильно, – он коснулся больного плеча, и я застонала.

– Почему ж ты сразу не сказала? – он уже распаковывал свою аптечку.

– Так не больно было сначала, – я и сама не понимала, почему так.

– А, ясно… так всегда бывает.

Эль слегка оттянул мне штаны и всадил шприц-тюбик в ягодицу.

– Сейчас обезболим сначала. Там все спеклось, почистить надо.

Больно было все равно, но терпеть можно. Эльгеро пинцетом чистил мои ожоги от обрывков одежды, сдирая ее вместе с кожей. Вскрыл еще некоторые оставшиеся пузыри. Промыл какой-то штукой (вроде перекиси, а может, это и есть перекись) всю поверхность, потом наложил мазь и стал плотно бинтовать. Остатки куртки он с меня снял. Забинтовал все плечо и почти всю грудную клетку, с запасом.

– Ничего страшного, 1-2 степень. Все заживет без следа, – утешил он, – отдохнем немного и двинемся дальше. Куртку возьмешь мою.

Он надел на меня свою куртку прямо поверх бинта, на голое тело. Сам остался в веселенькой майке – белой с какими-то пестрыми динозаврами. Потом принес мне свою фляжку, наполнив ее водой из ручья – напиться.

– Но ты молодец, Кей. С автоматом – просто молодец.

– Я очень испугалась.

Подумалось, что от меня все еще воняет мочой. Наверняка – штаны уже высохли сами по себе. Но Эль не обращал внимания на такие пустяки. Моя голова лежала на его животе. Мне было тепло – в Килне, видно, окончательно настало лето – и в общем, почти не больно.

– Не боятся только идиоты, Кей.

Левой стороной головы я ощущала где-то в глубинах Эльгерова тела ритмичный стук сердца.

– Что это был за град?

– Что? А, дождь… Я сотворил его на ходу. Я же говорил тебе, они бессильны против нашей фантазии. Они используют лишь маки.

Меня вдруг затошнило, не то от последствий ожога, не то от воспоминания… Вся земля покрыта телами, и нелепо торчащие из груды тел конечности. И мы уничтожаем облачка тех, кто может быть, еще жив.

– Эль… зачем ты убил их всех?

– Да ты что, Кей? – он даже чуть приподнялся, – это же дорши. А как же иначе? Ну ты даешь…

– Они люди.

– Дарайцы? Не уверен. Кей, не болтай чепухи, а? Во-первых, они напали, мы их не звали, правильно? Во-вторых, знаешь… какие они люди? Поступают они как нелюди.

– В чем? – спросила я. Эльгеро выдохнул.

– Они уничтожили Дейтрос. Ты только подумай – в один миг погибли сотни миллионов людей. Нас было там почти два миллиарда в Дейтросе. Осталось… всего ничего. Да и сейчас… ты здесь недавно, Кей, ты просто всего не знаешь…

– Эль, – сказала я, – ты же христианин, нет? Сам же мне рассказывал – надо любить своих врагов.

– А я их люблю, – ответил Эль, – поэтому хочу для них самого лучшего, смерть – это лучшее, что я могу для них сделать. Бог тоже всех любит, однако амаликитян велел истребить…

Мне что-то не нравилось в его странной логике. Но я промолчала. В конце концов, действительно – я многого тут не знаю.

А он меня к отцу ведет. К моему. Нет, я ничего не имею против папы, который меня вырастил, но ведь у меня есть родной отец! Родной. И я хочу знать его. Знать свои корни. Я очень хочу его увидеть.

Меня разбудил легкий толчок и шепот Эльгеро – «Подъем». Ничего еще не соображая, я оказалась на ногах и потянула пистолет из кобуры. Эльгеро уже стоял, держа под прицелом кусты, и в этот миг что-то свистнуло рядом, и я увидела стрелу, воткнувшуюся в ствол ближайшего дерева. Ее расщепленный толстый кончик упруго покачивался, но страшно почему-то не было – я рассматривала стрелу с чисто этнографическим интересом.

Эльгеро крикнул несколько слов. Похоже, по-дейтрийски, я ничего не поняла. Прошло какое-то время. Я услышала легкий шум в лесу, меж деревьев возникли фигуры людей. Один за другим аборигены выходили на просвет. С короткими очень толстыми ногами, коренастые. Типичные дикари, одеты в подобие туник, сшитых из звериных шкур, сандалии, примотанные веревочками, на голове у каждого убор из сшитых вместе свисающих вниз хвостов – не то беличьих, не то куньих. Топорики у пояса, длинные луки, у некоторых и копья в руках. Всего дикарей было около десятка.

До сих пор я питала уверенность в том, что Килн необитаем. Но это ведь явно местные жители. Ни на дейтр, ни на дарайцев не похожи – низкорослые, бледнокожие, с волосами разных оттенков рыжего цвета.

Эльгеро снова заговорил. Отвечал ему – коротко, односложно, помогая себе выразительными жестами – один из дикарей, видимо, вожак. От нечего делать я пока рассматривала килнитов. Не каждый день удается встретить настоящих людей каменного века. А топорики, висящие у них на поясах – таки-каменные, наконечники копий – тоже. Ан нет, у вождя – цельное металлическое копье, на конце прочная заостренная пика.

Наконец Эльгеро закончил свои переговоры. Вожак поднял руку, вывернув ладонь назад. Эльгеро, серьезно глядя на килнита, повторил его жест. В тот же миг дикарей будто волной смыло – только что стояли в просвете, и вот уже без единого звука исчезли, растворились меж деревьев. Эльгеро повернулся ко мне.

– Сядем.

Мы уселись на землю. Из мешка Эльгеро достал висс и протянул мне. Сам перекрестился и принялся грызть свой сухарь.

– Как себя чувствуешь, Кей?

– Ничего.

Плечо, конечно, болело, можно даже сказать – зверски. Но чувствовала я себя не так уж плохо, терпимо. Может, потому что проснулась в стрессе – до сих пор сердце колотится.

– Надо уходить, – сказал Эльгеро, – сейчас пойдем в Медиану.

Я кивнула. В Медиану – так в Медиану.

– Килнит сказал, нас ищут. Отследили. В их деревне были уже.

– Дарайцы?

– Кто же еще? Но это хорошо. Пусть ищут. Я сказал килниту, что мы пойдем на север. На севере – наши места, мы там и занимались с тобой. Вот и пусть ищут на севере, а мы в Медиану и в Дарайю.

Плечо болело ужасно. Только теперь я ощутила ожог по-настоящему. Под повязкой все горело, ломило до самого нутра, к тому же меня пошатывало от слабости.

Я брела за хессином. Уже третий час мы шли по Медиане, куда – я не имела понятия. И так же не знала, когда Эльгеро соизволит остановиться.

Однако, как ни болел ожог, мысль о возвращении казалась невозможной. Скажу честно: вовсе не из сознания долга. Отца я не знала. Даже если его там пытали – эта гипотетическая боль незнакомого человека не могла для меня быть существеннее, чем моя собственная реальная боль. Нет, не чувство долга гнало меня вперед – просто мы так тщательно готовились, так долго, как же теперь вернемся ни с чем? Из-за какой-то досадной случайности в самом начале…

Наконец Эль обернулся ко мне.

– Переход!

Едва мы очутились на Тверди – я еще опомниться не успела – Эльгеро прошипел:

– Шендак!

И правда – вокруг был настоящий шендак. Воняло. Воняло сильно. Вдали виднелись кучи разнообразного мусора, в них копошилось нечто, к чему не хочется приглядываться. Вились тучи мух. Похоже, мы очутились в центре гигантской свалки. Беда еще в том, что после перехода некоторое время облачное тело как бы глухо – нужно минут 5-10, прежде чем мы сможем снова преодолеть барьер.

– Это не Дарайя? – спросила я.

– Не то, что нам нужно… Надо укрытие, быстро. Пригнись!

И Эльгеро рванул куда-то, согнувшись наполовину, на ходу вытаскивая "Дефф". Я последовала за ним. Внезапно Эльгеро упал, мне пришлось поступить так же, вот только прямо под моим носом оказалась мерзкая вонючая лужа. Я почти ткнулась в нее лицом. Спустя несколько секунд мне удалось разглядеть то, что там внутри этой лужи шевелилось. Это были не черви. Это рыба такая была… И тут мой желудок взбунтовался окончательно и выдал всю воду, выпитую в Килне и полупереваренный висс – наружу. Меня рвало прямо-таки со сладострастием. В эту лужу, на выпученные глаза этой рыбы. Или червя. Впрочем, думаю, эти существа только порадовались – все же корм. "Вперед!" – негромко сказал Эльгеро. Мучительно икая, все так же согнувшись, я побежала за ним. Только теперь я увидела цель – жестяную ржавую будку, сильно покосившуюся, похожую на строительный туалет. Она, эта будка, торчала в гордом одиночестве среди равнины, заваленной мусором, а вдали виднелись черные длинные строения. Небо над ними было серым, как в Медиане.

И тут из будки вывалилось…

Я машинально вскинула свой квази-Стечкин, но Эль успел раньше – мягко протукала очередь, Оно взмахнуло в воздухе нелепыми лапищами и повалилось на землю. Эль приказал:

– В будку!

Мы оказались внутри железного стоячего гроба, дверь прикрывалась наполовину. Воняло здесь не так, как снаружи – еще сильнее, почти невыносимо, причем вроде бы мочой и калом – но скорее звериными, чем человеческими.

– Сейчас, – прошептал Эльгеро, – сейчас я смогу.

Меня поразило его лицо – необыкновенно бледное. Сроду не видела его таким. Испугался он, что ли?

– Где мы? – спросила я.

– В Порте… Это гнуски. Это и есть гнуски!

Я осторожно выглянула за дверь.

От гнуска у меня осталось ощущение – гигантская безволосая горилла. Действительно, гнуск был похож на огромную обезьяну. Ростом больше двух метров. Особенно отвратной была бородавчатая неровная голова, лицо, покрытое рыжеватым волосом, бородой – оно слишком напоминало человеческое. Торчащие из пасти клыки. Обезьяньи гигантские ступни – вторая пара рук, только пальцы на них грубые и огромные. Впрочем, и верхняя пара рук выглядела не лучше. Левую я не видела, а правая заканчивалась шестью чудовищными пальцами с когтями вроде звериных. Все это вместе производило впечатление ожившего кошмара – оно слишком было похоже на человека.

– Не дай Бог, – прошептал Эльгеро, – не дай Бог к ним в руки…

– Кто это? – тихо спросила я, – люди?

– Кто знает, сколько в них человеческого. Происходят они от обезьян. Экспериментальные существа… Трудно сказать. Они очень опасны.

Эльгеро взял меня за пальцы. Его рука показалась мне ледяной.

– Я уже могу… Держись за меня. Пошли!

В Медиане Эльгеро чуть пришел в себя. Стал прежним.

– Все. Сейчас мы попадем куда надо.

Мы шли еще четверть часа, кружили, точнее говоря, вокруг одного места.

– Ты как, Кей, в форме?

– Да, – сказала я.

– Идем в Дарайю, – он взял меня за руку, – пошли.

Оказывается, до сих пор я подсознательно ожидала увидеть Мордор.

Медиана, Килн, все эти бои, страшный мир гнусков – все это было лишь преддверие к Главному Кошмару – к Дарайе. Если в виденных мной мирах царили сумерки, в Дарайе должна стоять тьма. По словам Эльгеро, хуже Дарайи и дарайцев нет ничего в мире.

А оказались мы в залитом солнцем светлом весеннем парке. Щебетание птиц ласкало слух, сладковатый запах цветов чуть кружил голову. На деревья и кустарники был наброшен легкий зеленоватый флер, а кое-где распустились в небесной голубизне белые, розовые, желтые костры весеннего первоцвета. Мы выбрались из негустой ухоженной рощи на дорогу – скорее, аллею. Ровная аллея, посыпана мельчайшим розоватым щебнем, причудливые урны и креслица – одноместные белоснежные скамейки – тянутся вдоль нее. Я покосилась на Эльгеро. Одеты мы были цивильно, теперь я понимала смысл этого. Еще в Медиане оружие было убрано в кожаные, с пестрыми наклейками, сумки, висящие на поясе – впрочем, они сконструированы так, что достать пистолет можно мгновенно. Наша одежда была на вид совершенно гражданской, хотя и удобной: на Эльгеро майка с пестренькими динозаврами, на мне зеленая куртка с яркими пуговицами. И все же я остро ощутила нашу чужеродность, наше полное несоответствие этому веселому цветущему миру. То ли вид у Эльгеро слишком напряженный… То ли просто самоощущение – в непропорционально большой куртке на голое тело, изводящая боль в левом плече, вонь – пот и высохшая моча, хроническая тяжелая усталость, грязь, во рту – мерзкое рвотное послевкусие. И постоянная готовность бросить правую руку к поясной сумке, где спрятаны Дефф и шлинг.

– Это и есть Дарайя? – осмелилась я спросить. По-дарайски.

– Да.

– Красиво тут, – поделилась я. Эльгеро ответил глухо.

– У нас тоже был красивый мир.

Аллея закончилась, закончился и лес. Оказывается, мы находились на высоком холме, и отсюда, с большой площадки открывался вид на дарайский город. Эльгеро остановился, и я воспользовалась возможностью окинуть взглядом всю эту красоту.

К самому горизонту убегали ровные россыпи красных и коричневых крыш – небольшие домики и особняки покрупнее. Они утопали в зелени, и зеленые рощицы с синими прожилками ручьев разделяли жилые кварталы. Кое-где виднелись прямые, как стрелки, улицы, а надо городом ветвилась сеть длинных перекрещивающихся мостов – автодорог, по коим двигался беспрерывный поток разноцветных, прозрачных сверху машин. А меж домами транспорта почти не было видно, лишь неразличимые отсюда крошечные человеческие фигурки.

Слева от нас вдали хорошо различался островок, по-видимому, делового центра. Если во всем городе не было заметно ни одного сколько-нибудь высокого здания, этот островок представлял собой скопище фантастических сверкающих голубоватым стеклом высотных зданий, виадуков, лифтов. Архитектура центра казалась причудливой, но по-своему маняще-привлекательной.

– Нам повезло, Кей, – сообщил Эльгеро, – мы в Кетане.

– Это столица?

– Да, и я бы начал поиски Вейна именно отсюда. Идем.

Вниз вела широкая пологая лестница, по которой мы стали спускаться.

– Атрайд находится за городом, – пояснил Эльгеро, – но я бы сейчас не рискнул уходить в Медиану, слишком большое расстояние, мне не взять азимут.

(Я перевожу это дейтрийское слово как "азимут", но следует помнить, что означает оно не совсем то, что у нас – это точные координаты входа на Твердь).

– Мы поедем на поезде.

– А если его там нет, в этом Атрайде? Будем искать в других городах?

– Нет, вслепую искать бесполезно, – чуть помрачнел Эльгеро, – у меня есть связи, задействуем их. Попробуем выяснить, куда его увезли. Но я почти уверен, что он здесь.