Текст книги "Дороги (СИ)"

Автор книги: Яна Завацкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 31 страниц)

– Мира, это некультурно. Как ты называешь моего товарища? Что это за грубые выражения? Я тебя не узнаю.

– Я сама себя иногда не узнаю… Меня собственные дети не узнают, особенно в бикре в боевой конфигурации. Нико вообще испугался на днях.

– Это нехорошо. Мальчика надо психологически подготовить к жизни. Хочешь, я к вам приеду с коллапсатором и в броне-четверке?

– Гэсс, даже если ты к нам приедешь вообще без брони, я боюсь, это будет слишком большое испытание для нервов трехлетнего ребенка! И кстати, скажи своему кобелю…

– Лор, иди, пожалуйста, к морю, здесь тебя не любят… Но Мирочка, коэффициент поверхностного натяжения этой воды недостаточен, чтобы удержать ее от скатывания в песок, и через пару минут ты тоже будешь лежать на мокром.

– Мне, пожалуй, пора домой лететь, – Иволга поднялась и села.

– Что, уже? – с сожалением спросил Арнис. Остальные тоже завозились, поднимаясь.

– Ну… скоро надо. Дети ведь ждут.

– Они там одни у тебя, что ли? – спросила Мира.

– Ну Эрика в детской группе, пацаны одни, они уже не маленькие. Но я их и так редко вижу.

– А давайте пожрем чего-нибудь, а? Я сбегаю наверх! – Гэсс вскочил.

– Отличная мысль. А то я до дома не долечу. Мне олло. Тебе помочь? – Иволга поднялась.

– Ну что ты, какие проблемы… принесу.

Гэсс убежал наверх. Серо-рыжий риггон прыгал рядом с ним.

– Почему бы не сделать Сферу, которая сама обслуживает, – лениво сказала Иволга, – как в помещении. Отдал приказ, и тут же тебе тележка жратву тащит. Или вообще синтезаторы везде понатыкать…

– Ну технически это легко, – заметил Арнис, – говорят, где-то на Артиксе так и сделано…

– Они там зажрались, на этом Артиксе, – осуждающе заметила Мира. Гэсс уже возвращался, таща солидный поднос, а на подносе – горячие олло, бутылочки с чем-то разноцветным. Еду быстро разобрали. Арнис, по обязанности старшего в группе, прочитал молитву. Ильгет достался олло с рыбной начинкой. Смешной круглый пирог с тонкими стенками, набитый чем-нибудь вкусным. В данном случае – паштетом из молотой рыбы, лука, чего-то мягкого вроде яйца и майонеза, кто их тут разберет. И вишневый тепп, очень легкое вино. Ильгет предпочитала сладкое. Есть и в самом деле уже очень хотелось. После всех этих тренировок… А солнце клонилось к морю, постепенно трансформируясь в шар из кипящего алого золота. Хотя до заката еще не так уж близко, теперь поздно темнеет.

Ильгет осторожно пощупала больной бок – чудеса, уже совсем ничего не чувствуется. Ну да, теперь в ее крови циркулирует множество нанотелец. Допустимое, согласно Этическому Своду, количество – 0, 7% всех клеток организма. И это только у них, у бойцов ДС – так же, как и других работников космических служб и Милитарии. Этого достаточно, чтобы обеспечить надежную защиту организма в случае большинства ранений. Конечно, это только именно в период боевых действий. Ведь нанороботы в организме не размножаются, это тоже запрещено и слишком рискованно. И со временем они отмирают и выводятся – и нужно ставить новые. Как все это странно и запутанно… Ведь это вообще-то очень здорово. У нее же и память теперь совсем другая, расширенная, и мышление… И соображать она стала не в пример скорее и яснее. И можно посоветоваться со встроенным в мозг циллосом, если не хватит собственных вложенных знаний.

По сути, эти мелкие роботы могут сделать человека чуть ли не всемогущим. Интересно, а почему вообще так получилось, что можно всего 0, 7% клеток заменять? И то – лишь в случае необходимости? Наземники вообще не пользуются нанооптимизацией.

– Ребята, – спросила Ильгет, – объясните, а почему у вас эти… нанороботы в организме так мало применяются? Мы же вообще могли бы стать… сверхчеловеками, наверное?

Квиринцы зафыркали и захмыкали.

– Понимаешь, – сказала Мира, – это все давно пройденный этап. Тому уже несколько столетий. Мы уже давно могли стать… сверхлюдьми. И не стали.

– А почему так получилось?

– Потому что сверхлюди – это не люди, – сказал Арнис.

– У сверхлюдей ехала крыша, – пояснил Гэсс, – такие эксперименты ставились, уже очень давно. Психика не выдерживала. Или еще что-нибудь похуже происходило…

– Но почему?

– Потому что, – пояснила Мира, – в природе все гармонизировано. Вот представь обычную рыбу… со всеми ее системами, и допустим, с мощным четырехкамерным сердцем. Представила?

– Не очень, – призналась Ильгет. Она еще толком не изучала биологию.

– Ну или еще лучше, моллюска с его нервной системой, но при этом, например, с ногами и способного бегать. Ну и далеко он убежит? Если все остальное не менять?

– Примерно понятно, – сказала Ильгет, – но почему нельзя изменить все? Ведь нанороботы могут и правда заменить практически все органы… даже мозг…

– А есть еще такая штука, которая называется психика. Вот посмотри, что с тобой было недавно – все тело в порядке, все органы перестроены заново, а двигаться ты не можешь. Причем наноанализаторы сигнализируют, что все в полном порядке, они ничего не понимают. А ты просто поверить не можешь в то, что жива и здорова. Психика – она, в общем-то, нематериальна. Или лежит на таком тонком уровне материи, который нам пока недоступен.

– Нематериальна, – заметил Арнис, – мы верующие или как?

– Кто как, – ехидно вставила Иволга.

– Так вот, – продолжала Мира, – тело человека мы действительно можем поменять и перестроить полностью. А вот психика при этом остается прежней. И прежняя психика этого никак не выдерживает. Причем разрабатывались методики воспитания, изменения психики… все бесполезно. Вот и был найден оптимальный процент, когда человек получает массу преимуществ с помощью нанороботов, но его психике это жить не мешает.

– На самом деле, – Иволга стала серьезной, – превращение в сверхчеловека… переход на следующую ступень эволюционного развития возможно лишь через развитие самой психики. Но… при этом почему-то получаются сагоны. Ничего хорошего при этом не получается.

– А как же кнасторы? – спросила Ильгет.

– Рыцари Белого Пламени, – пробормотал Гэсс.

– А кто их знает, – вздохнула Иволга, – про них ничего не слышно. Так, сказки болтают…

– То есть, – продолжила Мира, – там были еще очень серьезные дискуссии… лет шестьсот назад. Кто такой человек. Что входит в понятие человек. Важен человек – или только его разум. Но это все было бла-бла-бла, а вот когда реальные сверхлюди появились… знаешь, никому мало не показалось. Почитай, вся эта информация открыта. И сами эти сверхлюди, даже те, кто как-то справился с потоками информации… это были монстры, Иль. И уж никак не счастливые монстры.

– Ну все, народ! – Иволга поднялась, – благословите в дорогу!

Костюм на ней приобрел прежние очертания. Она надела гравипояс.

– Благослови тебя Господь, дочь моя, – важно произнес Гэсс. Иволга фыркнула.

– Пока, – Арнис пожал ей руку.

– Кстати, приглашение остается в силе! Жду вас в следующие выходные.

Иволга вскочила на свою "метлу". Свистнула собак. Две корзины раскрылись сзади ее седла, Зевс запрыгнул в одну из них, Дунай в другую. Иволга легко взмыла в синее небо и полетела, превращаясь в далекую блестящую точку и растворяясь в синеве над морем.

На Набережной попрощались с Мирой и Гэссом – оба вскочили на скарты и полетели в противоположных направлениях. К своим семьям. У обоих было уже по двое детей.

Арнис с Ильгет остались вдвоем. Если не считать Ноки, деловито трусившей вслед за ними.

Горизонт над морем уже окрасился алым. Красивее Коринтской Набережной, как известно, может быть только Коринтская Набережная в закатный час.

– Подожди, – сказала Ильгет с набитым ртом. Она остановилась, прислушиваясь. От самого парапета, где-то впереди доносился гитарный перезвон.

– Пойдем, Иль, поближе, послушаем.

Вскоре они увидели группку, столпившуюся вокруг троих ребят с гитарами. Гитаристы наигрывали сложный мотив, с аккомпанементом звенящего виброфона и скрипки. Один из них пел приятным тенорком.

Шаги по взлетной полосе,* Асфальт прохладен и упруг. Над полем в утренней росе Восходит желто-алый круг. Тебе неведом неба страх, И ты идешь вперед, вперед, Чтоб в ярко-огненных лучах Начать стремительный Полет. За шагом шаг – успеешь ли? Но вот дорога вниз ушла, Ты оттолкнулся от земли, Раскинув руки, как крыла. Тебя сверкающий металл Объял, как рыцарский доспех, И на груди, пронзяще-ал, Пылает знак дороги тех Всех, у кого Полет в крови, Кого Вселенная зовет, Кто, задыхаясь от любви, Блаженно встречный ветер пьет. Лети стремительной стрелой, Рукою сжав меча эфес, Пронзи серебряной иглой Безмолвье утренних небес… *Ольга Данилова

Ильгет и Арнис дослушали песню. Помолчали вместе с остальными. Тихонько двинулись дальше.

– Хорошо, – сказала Ильгет со вздохом, – но надо идти.

– Вот как-нибудь возьмешь гитару и тоже споешь…

– Ты с ума сошел! Я совсем играть не умею.

Они прошли мимо веселой небольшой толпы, танцующей под нездешнюю музыку, мимо стоящих у парапета влюбленных, мимо грустной одинокой девочки, молча сидящей на теплых камнях, пересекли мостик через ручей, стекающий в море, поздоровались со знакомыми Арниса из СКОНа, обменявшись с ними несколькими фразами. И стали подниматься вверх, к Бетрисанде. Здесь их дороги расходились, Ильгет нужно было выше, к горам, Арнису дальше по Набережной, его квартира располагалась недалеко от Второго Космопорта. Ильгет остановилась было, но медлила прощаться. Арнис молча смотрел на нее. А почему надо обязательно идти в разные стороны? Может быть, пригласить его в гости? Но Арнис никогда почти не бывал у нее. И вообще они редко оставались вдвоем. Пригласить, конечно, можно… но как-то неловко.

– Слушай, а мама, между прочим, тебя давно уже хочет видеть, – вдруг сказал Арнис, – ты знаешь, она в тебя просто влюблена. Может, нагрянем к ней на ужин?

– А удобно вот так… без предупреждения?

– Иль, ну это же мама… все удобно. Пошли!

Он взял Ильгет за руку. Все стало просто и весело. Они прошли через Арку Тысячи Радуг, оказавшись в сказочной Бетрисанде.

Мама Арниса жила в Старых Кварталах за Бетрисандой. Действительно старые – некоторые дома сохранились еще с 1го века Эры Квирина. Памятники архитектуры. Ильгет было здесь уютно. Нормальные человеческие дома, пусть тоже из какого-то древнего гемопласта, что ли – но это даже похоже на обычные оштукатуренные стены, если не присматриваться. Никаких этих сверкающих ледяных радужных глыб, никаких нечеловеческих форм, как в обычных жилых кварталах. Окна, стены, двери – все на своем месте и никуда не исчезает. Балкончики, фасады, колоннады, решеточки. Арнис говорил, что здесь часто селятся эмигранты с других планет, особенно если попадает кто-то из немолодых.

Он все-таки позвонил маме предварительно, и Белла встретила их на пороге своего дома, из-за ее спины выскочили три собаки разного размера и побежали обнюхиваться с Нокой.

– Ара! – она обняла Арниса, а затем Ильгет, показала на лестницу, – ну… вперед, бойцы!

Они поднялись на второй этаж.

– У меня тут сегодня Керлины шибаги, – пояснила Белла. Из комнат доносились тоненькие вопли и топот.

– А, я думал ты одна.

– Нет, да какая разница? У Керли с Аром сегодня какие-то планы, а я разве против шибагов?

Трое детишек Керли – девочка восьми лет и мальчики пяти и четырех – играли в гостиной. На полу был разложен огромный лист пластика, и на нем дети строили из разноцветного вариопласта удивительный пейзаж. Лес там был, и озеро, и птицы…

– Это мы планету Скеро изобретаем, – пояснила бабушка, – тут у нас план. Планета сказочная, так что не пугайтесь. Тут вот ведьмы живут, а за лесом – видите гора, в ней волшебный цветок…

– Как в сказке про алмазную розу, – пояснила Лиа, племянница Арниса.

– Так, ну а цветок ведь надо еще сделать, – заметила бабушка, – а потом рыцари будут его охранять.

– А я буду Синеглазкой, – добавила Лиа.

– Мечи у вас есть… а цветок из чего делать, я вам сейчас дам, – Белла порылась в шкафу, бросила на пол несколько листов серебристого шуршащего пластика, – Лиа, ты разберешься? Вот паяльники.

– Ага.

– А мы пока ужинать пойдем.

Ильгет прошла на кухню вслед за Беллой. Мать Арниса вынула из окна коквинера три синих подноса, на каждом – дымящиеся тарелки и вазочки. Однако! Ужин был обильным. Мелко порезанное овощное рагу с цергинским соусом, хрустящие корочкой отбивные, обложенные дольками яблок, апельсинов, свежим горошком, салат с креветками, острый овощной салат, свежий, теплый мягчайший хлеб… А ведь еще и чай со сладким ожидал впереди, насколько Ильгет знала Беллу.

– У меня распустилась бризань, – сообщила Белла, – но сейчас вы толком ничего не увидите, к сожалению… если бы вы как-нибудь днем пришли.

– А с подсветкой? – спросил Арнис. Мать покачала головой.

– Нет, дорогой. Смотреть этот цветок с подсветкой – портить все впечатление… Приходите днем. Маленькая, – обратилась она к Ноке, вьющейся возле стола, – может ее тоже покормить, а?

– Не знаю, – смешалась Иль, – вообще-то домой мы доберемся поздновато.

– Сейчас покормлю, – пообещала Белла собаке. Обратилась к ребятам, – ну как ваши тренировки?

– Да пока не особенно, – вздохнула Ильгет. Белла погладила ее по руке.

– Ты научишься, Иль. Не переживай.

– Да я бы сказал, дела совсем неплохо обстоят, – заметил Арнис. Ильгет с удивлением посмотрела на него. Ей казалось, что она никогда ничему не научится

– Не надо торопиться, – заметила Белла, – в таких делах торопиться не стоит. Важно как следует подготовиться. Ну а чувствуешь себя как?

– Ой, просто чудесно.

– Ну и слава Богу, – сказала Белла, – слушай, Иль… ты нам споешь что-нибудь после ужина? Лиа хочет послушать. И потом ребятишки сыграют… вы уж послушайте, ладно? И снисходительнее, сами знаете, в таком возрасте критика только мешает.

– Ну конечно, я очень хочу послушать! – воскликнула Ильгет, – даже не верится, что такие маленькие дети могут играть…

– Еще как! Только и ты что-нибудь спой. На лонгинском. Лии интересно.

– Я, честно говоря, играю очень плохо…

– Да ну, я же слышала. Нормально. Просто аккомпанемент. Арнис, – Белла обратилась к сыну, – ты знаешь, ведь я прочитала твою книгу… и я могу сказать, что автор просто еще очень молод, и отсюда вся эта ершистость и максимализм.

– Ну какой максимализм, мам? – возмутился Арнис, – то, что он утверждает, что каждая цивилизация переживает свой закат – так это вообще-то старая, хоть и подзабытая истина.

– Нет, – мягко сказала Белла, – все эти его мрачные пророчества… Мрачное будущее нас может ждать только в одном смысле, если вы все-таки не удержите сагонов. И я думаю, что рано или поздно это произойдет, но это обычный христианский пессимизм, когда-то история должна закончиться. Но пока вы их, слава Богу, удерживаете, – Белла помолчала, – а вот весь этот закат цивилизации, усталость от бытия…

– Но мам… это сейчас очень дискуссионная книга. Мне самому не нравится эта идея, но ведь он очень убедительно пишет. Согласись, аргументация…

– Арн, он специалист в своей области, и я, естественно, не могу опровергнуть его аргументацию, но… уверена, что найдутся люди, которые опровергнут.

– Ну хорошо, мам, – сказал Арнис, -ну не опровергай. Но предложи, действительно, свой вариант. Почему цивилизация Квирина существует тысячу лет и не теряет своей пассионарности? Это должно было произойти уже давно. Это происходит со всеми нациями.

– Да очень просто. Потому что Квирин – не нация. Это духовное образование, существующее именно потому, что существует Этический Свод и вся эта невидимая, не формулируемая, но очень даже живая и настоящая духовная реальность… Или, если хочешь прозаичнее, это космическая база человечества, и на ней работают те, кто хочет работать. А кто не хочет, отправляется куда-то в другие места. Именно полная свобода эмиграции обеспечивает то, что на Квирин все время притекают издалека новые пассионарные силы, и уходят те, кто не может удержаться в наших инфопотоках…

– А что? – сказал Арнис, – очень даже неглупо, между прочим. Надо будет сказать Лоррису. Хотя наверняка такая мысль уже кем-то высказывалась… просто мало кто задается вопросом, почему это вообще Квирин до сих пор не погиб. Иль, тебе не скучно мировые вопросы решать?

– Не… я просто ничего сказать не могу, но слушать интересно. Как собаке.

Белла встала, принялась разливать чай. Арнис вскочил помогать. Ильгет тоже встала было, но получилось, что народу слишком много, и Белла мягко взяла ее за плечи и усадила.

– Посиди, моя хорошая. Набирайся сил, сейчас петь будешь.

После тренировки на полигоне все собрались на Базе – в центре Милитарии, в небольшой комнатке, где по стенам висели снимки людей, незнакомых Ильгет… много снимков. Около двух десятков. Последний, у двери, парень со светлыми глазами и шапкой мелких кудрей – это Нико. Друг Арниса еще по СКОНу. Тот самый боец ДС, который услышал имя Ильгет. Снимки были похожи на окна – просто стеклянное окно, и человек сидит за ним и смотрит задумчиво, и кажется – вот-вот шевельнется и что-то скажет. Ильгет не отрываясь смотрела на женщину, молодую, темноволосую, что-то цергинское в ее чертах, державшую на руках младенца, а на колени ей карабкался еще один ребенок. В отличие от других, женщина не смотрела на зрителя, а обращалась к своему малышу и что-то говорила ему, смеясь. Ильгет помнила ее имя – Тали Вей, она видела даже ее детей, сейчас младшему было уже семь лет…

– Иль? – Иволга дернула ее за рукав. Дэцин уже начал говорить. Ильгет опомнилась.

– Значит так, товарищи. Поступили новые сводки по Ярне. Я сейчас покажу вам кадры и немного расскажу, что за это время изменилось.

В воздухе возникла рамка экрана. Дэцин убрал окно, и создал экран на его месте – чтобы всем было удобно смотреть. Ильгет судорожно стиснула пальцы – Лонгин. Иннельс… да, это Иннельс, родная столица! Знакомые улицы… площадь Первопроходцев. Люди в черной форме – как их теперь много… больше, чем раньше было полиции.

– Итак, Лонгин стремительно переходит на военное положение. Объекты, которые мы уничтожили, уже вновь восстановлены. Выпущены первые дэггеры. Правда, наша агентурная сеть обещает уничтожить несколько фабрик, но в любом случае, с дэггерами мы будем иметь дело. Армия Лонгина перестроена и перевооружена, и теперь находится на 2-3 технологическом уровне.

На экране теперь были незнакомые Ильгет дельтовидные самолеты, летящие строем.

– За прошедшее время Лонгин захватил Аргвенну, весь Юго-Запад и четыре государства Боэны. Причем без особых усилий. Удержание захваченных стран тоже не требует никакого напряжения, так как при захвате применялось термоядерное оружие, а также дэггеры. Боэна разрушена полностью. Вот посмотрите, это кадры нашего Аргвеннского наблюдателя.

В рамке поплыли кадры развалин – до самого горизонта. Аргвеннские города разрушены едва ли не до щебня. Кто-то там копошился в развалинах… Кто-то выжил. На экране возникла мировая карта Ярны, на ней розовым высветились участки, полностью разрушенные войной. Много. Не меньше трети всей территории суши.

– В настоящий момент готовится захват Эльветрека, – продолжал Дэцин, – в качестве информационного обеспечения широко используется легенда мирового заговора против Лонгина. По оценкам наблюдателей, число погибших в результате войны с начала инвазии достигло 40 миллионов людей.

– Это уже третья стадия, – пробормотала Иволга, используя паузу. Дэцин перевел на нее взгляд.

– Нет, пока еще вторая… Третья, как известно, характеризуется тем, что сагоны перестают использовать информационные технологии… Для Лонгина пока еще вторая стадия. И по оценкам, она продлится еще около года. Операция начинается через месяц, а конкретно мы вступаем в дело через семьдесят дней. Теперь о внутренних делах Лонгина, мы будем работать там.

Ильгет впилась взглядом в экран. То безумие, давящая тяжесть, которые она ощущала с самого начала сагонской инвазии – безмерно усилились в Лонгине, судя по всему. Большая часть населения уже работала на сагонских объектах – биофабриках, аэрокосмических портах, военных заводах и центрах биотехнологий. Каждый такой объект окружался целым городком Народной Системы, работники постепенно и жить туда переселялись. Экономически в Ярне – вообще-то это бывает по-разному – шли изменения в сторону монополизации крупного капитала, правительство окончательно стало олигархическим, нескольким людям в стране принадлежали сети новопостроенных объектов, даже армия уже не была чисто государственной. В то же время среди населения нагнетался горячечный энтузиазм Нового Мира, Лонгин готовился к мировому господству и процветанию, в стране началось и помимо сагонских объектов колоссальное строительство, страна была завалена товарами, мелкие фирмы тоже росли, как грибы. Финансовое благополучие Лонгина строилось на том, что в мире больше не было конкурентов, а еще на новых сагонских технологиях, выделяемых, впрочем, ограниченно.

– Вот примерно так, – экран погас, – сведения все секретные, под блок, – уточнил Дэцин, – через пару недель займемся планированием и распределением. Советую всем подумать. Нам предстоят четыре операции. А – прямой военный захват Лонгина. Максимально щадящий, как вы понимаете. Б – зачистка, полное уничтожение всех, кто воюет на стороне противника, В – гуманитарное восстановление страны, Г – информационная работа с населением. Естественно, три последних операции будут производиться одновременно. У меня все. Вопросы есть?

– Да, у меня есть вопрос, – сказала Иволга, – численность ДС в лонгинской операции и сколько нам дадут армейцев.

– Про армию пока не определено наверняка, – заметил Дэцин, – а ДС в Лонгине будет представлено двенадцатью отрядами и теми наблюдателями, кто к этому времени… останется.

– Тогда какой будет специализация нашего отряда? В какой операции мы будем задействованы в наибольшей степени?

– В военной, Иволга, в военной. Но так как у нас есть Ильгет, то не исключено, что в информационной тоже. Теперь все свободны… Ильгет, ты остаешься.

Все стали прощаться и выходить. Ильгет была слегка растеряна и встревожена последними словами Дэцина. Что значит "у нас есть Ильгет"? Что она может такого, чего не могут остальные? Наоборот, она как раз ничего не умеет… совсем.

Почему ей надо остаться – как раз понятно. Дэцин собирался сам заняться с ней теорией информационной войны. Давно пора. Ильгет уже подготовилась теоретически. О чем-то он хотел с ней побеседовать.

– Садись поближе, Ильгет, – они давно уже перешли на "ты", как и все члены отряда, – ну давай… значит, что ты знаешь о теории информационного воздействия?

Вложенные в память строки послушно стали всплывать.

– Взаимодействия или коммуникации в системах состоят из вещественной, энергетической, информационной и ритмической составляющих… В качестве носителя информации, могут использоваться поле и вещество. Свойства носителя определенным образом – носитель модулирован информацией, поэтому на нем можно различить (с него можно считать – непосредственно или с помощью приспособлений) сигналы. Считываниeм сигналов и формированием первичного информационного потока заняты наши органы ощущений…

– Да все понятно, Ильгет, я в курсе, что ты это знаешь, – остановил ее Дэцин, – не надо читать учебник с начала. Давай основные положения. Прежде всего, значение теории…

– По мере развития научно-технического уровня цивилизации… начиная уже с нулевого уровня, – неуверенно начала Ильгет, – государственная власть в ней всегда осуществляется за счет так называемого софт-насилия или воздействия на информационное поле. Также и войны при определенном уровне развития несут прежде всего информационное значение, и любое действие на войне неотделимо от его информационной составляющей. На Квирине существует Служба Информации, которая занимается фильтрацией всей информации, поступающей в сеть… и другие массовые источники… И перенаправлением этой информации в нужном для государства русле. Это основная структура поддержания стабильности Квиринского государства.

– Понятно. Дальше.

– Практика воздействия на инфополе имеет два аспекта. Первый – источники информации, второй – реципиент. Реципиент, то есть человеческое сознание включает тридцать два основных типа взаимодействия с информацией…

– Попросту говоря…

– Все люди разные… точнее, выделяется 32 основных типа людей, по тому, как они воспринимают информацию и перерабатывают ее. Поэтому при любом информационном воздействии следует рассчитывать на 32 разных способа подачи… иногда меньше…

– Правильно. А что насчет источников?

– Существуют две классификации источников. Первая – с которой я начала, это вещество-поле, разные виды полей, словом, физическая классификация. Ну то, что информация поступает в наш мозг в виде словесно-логическом, изобразительных образов, слуховом…

– Да, понятно.

– Второй вид классификации– это классификация информационных потоков. Всю информацию на планете можно представить в виде гигантского потока, реки, в которую впадают миллионы ручейков разного цвета. Все это информационные потоки – от самых мелких, индивидуальных, до общего информационного потока или поля планеты. Общий анализ даже небольшой части потока очень сложен. Для практических целей мы выделяем разные аспекты потока… например, аспект отношения к религии. Или аспект отношения к колонизации Тетрана. Изменения тоже производятся по аспектам… Формула Нивеса…

– Очень хорошо, я вижу, что в целом ты это понимаешь. Формулы совершенно не нужны. Теперь так – каким образом производится изменение того или иного аспекта? Вот представь, что ты на Ярне, и все население верит в благость космических консультантов.

– Э-э… есть три вида воздействия на аспект. Первый – отрицательное. То есть запрет определенного вида информации.

– Что практически малоэффективно. Представь ту же аналогию с рекой. Ты можешь поставить преграду, но вода оббежит ее и будет струиться дальше.

– Второй – растворение аспекта. То есть добавка большой дозы информации, не имеющей отношения к аспекту. Например, в случае с сагоном… мы можем добавить большую дозу информации о Квирине, о Федерации, информационную нагрузку будет нести и гуманитарная помощь, и наша организация жизни на территории страны…

– Хорошо, и третий?

– Третий вид – создание противопотоков. То есть создание потоков, противоположных по цвету, которые полностью растворяют вредный для нас поток… например, легендам о космических консультантах следует противопоставить реальные рассказы о сагонах, об их деятельности в Галактике и на самой Ярне. Этих рассказов должно быть значительно больше по количеству, ну и качество тоже играет роль, но в основном количество… Основа пропаганды – утверждение и повторение.

– Отлично. Теперь о задачах Информационной службы.

Ильгет глубоко вздохнула.

– Эти задачи делятся на две подгруппы. А – стратегические, б – тактические. Стратегическая часть – это… обеспечение постоянных потоков, направленных на поддержание жизнедеятельности государства, например, желание жить, пассионарность, гуманизм, желание иметь детей, поддержание высокого престижа жизненно важных профессий – военных, научно-исследовательских…

– Какой будет стратегическая часть в СИ, допустим, на Ярне?

– Э-э… ну, я так понимаю – обеспечение постоянного потока информации о том, как сагоны уничтожают человечество, о том, что они враги, и что ДС и вообще Квирин – освободители, и нам стоит доверять.

– Хорошо. Примерно так. Хотя надо заметить, что сюда же относится и общая стратегия для Ярны, о которой ты говорила вначале – то есть поддержание оптимизма и стремления жить. А тактическая часть?

– Это информационное обеспечение любых операций и действий власти, – быстро ответила Ильгет, – ни одно такое действие не совершается без участия СИ.

– Хорошо. Я вижу, что ты все поняла. Ильгет, с завтрашнего дня ты начинаешь работать в СИ Квирина.

– Дэцин, – Ильгет слегка опешила, – это все здорово, но… когда? Ночью?

– Нет. Работать будешь два часа в день. За счет твоего общего образования. Пока. Мне очень жаль. Завтра тебя найдет твоя наставница из СИ, поработаешь с ней до отлета. Это будет необходимо в плане твоей подготовки к операции.

– Что… что я там буду делать, Дэцин?

– Заниматься информационной работой. Ну Ильгет, ты же сама сказала, что в военном плане от тебя не так уж много пользы.

– Да, но в информационном… Дэцин, я же ничего не знаю и не умею!

Ильгет умолкла. Кажется, от нее чего-то ждут… чего-то особенного. Но что она в состоянии, что она может сделать? Ну занималась графоманством. Даже соответствующего образования у нее нет.

– Ильгет, все хорошо, – Дэцин улыбнулся ей, – не волнуйся. У тебя все получится. Знаешь… это очень хорошо для нас, что тебя удалось спасти. На этот раз… на этот раз твоя роль будет активной. Ну вот и все, что я хотел тебе сказать… пока.

Ильгет выскочила из комнаты. В коридоре, прислонившись к стене, прямо на полу сидел Арнис. Увидев ее, он поднялся. Улыбнулся.

– Ну что, все? Домой?

– Ага, – она с удивлением смотрела на Арниса.

– Идем, я провожу тебя.

Вдвоем они спустились вниз, к флаерной стоянке. Ильгет очень хотелось спросить, специально ли Арнис ждал ее там, в коридоре… Но она так и не решилась.

Дом у Иволги был просторный, снаружи выглядел, как цветок с желтой серединкой и белыми лепестками, да и внутри форма была похожей, в середине располагался просторный зал. Сейчас в зале собрался весь 505й отряд ДС, и еще какие-то знакомые Иволги. Пришел и муж Иволги, бывший муж – Ильгет видела его впервые. Сумрачный, высокий, молчаливый. Все-таки день рождения младшей дочери…

Лири с Дангом играли сложную композицию на скрипке и альте. Ильгет сидела в уголке и слушала, ей было хорошо… Музыкальные инструменты на Квирине были уже почти условностью. Все они были синтетическими. То есть музыкант своими руками вел мелодию на скрипке, флейте или гитаре, но одновременно тот же инструмент мог играть за целый оркестр, даже без предварительного программирования.

После скрипачей на середину вышли трое детишек Иволги. Старший мальчик, Люк, заиграл на синтаре, а Дэн на флейте, и Эрика, младшенькая, запела тонким серебристым голоском популярную на Квирине детскую песенку.

Над полями, мимо гор,(3)

Мимо речек и озер,

Сто ветров преодолев,

Ты лети, крылатый лев!

До надзвездной высоты,

Где волшебные цветы

Ста дорогам ста планет

Серебристый дарят свет.

Принеси мне с тех дорог

Чистый лунный огонек,

Чтоб всегда светил сквозь мрак,

Словно маленький маяк.

Арнис не смог прийти на праздник к Иволге. Его зачем-то вызвали в СКОН.

Но Иволга очень просила прийти Ильгет.

И в общем-то, Ильгет не пожалела об этом. Мира присела рядом с ней, сказала шепотом.

– Детишки у Иволги – прелесть, да?