Текст книги "Дороги (СИ)"

Автор книги: Яна Завацкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 31 страниц)

Ничего здесь не надо было мыть и убирать. Все очищалось само по себе, даже без приказов. Стирать тоже ничего не надо. Даже сама одежда могла меняться прямо на теле. Куртка оставалась курткой, но голосовым приказом можно было менять цвет, фактуру ткани, некоторые детали. Ильгет быстро привыкла к этому. Правда, не очень-то злоупотребляла изменениями. Очистка одежды происходила сама собой, путем перестройки загрязненных участков. И даже убирать ничего не надо – можно бросить костюм на пол и приказать циллосу переместить его в шкаф. По дому летал маленький робот с кучей длинных манипуляторов – подавальщик и уборщик, но в отличие от роботов из ярнийской фантастики, он не был похож на человека, не имел глаз, лица, ног, и разговаривать тоже не умел – просто рабочий придаток циллоса.

Ильгет почти не меняла мебель и одежду. Но она вскоре заметила, что и квиринцы редко этим занимаются. Есть, конечно, любители… Но в основном люди предпочитают постоянные форму и цвет.

Единственное, что ей нравилось менять время от времени – цвет и фактуру стен, картины на стенах, их можно было делать объемными и движущимися. В спальне на свободную стену Ильгет спроецировала кадры, найденные в Сети – главную площадь и сквер в Иннельсе. Ей нравилось смотреть словно из окна на Площадь Первопроходцев, наблюдать играющих у фонтана детишек, продавщицу мороженого, гуляющие парочки.

Арнис обучил ее пользоваться Сетью. Это было в принципе похоже на ярнийскую Сеть, но обычное общение протекало в виртуальном пространстве. О таком Ильгет раньше слышала, конечно. Виртуальное пространство давало еще больше степеней свободы, но этого пока для Ильгет было многовато. Можно было и не входить туда, работать просто на экране. Ильгет быстренько построила свой собственный сетевой домик. Просто комната, обычная, как на Ярне, со старомодной, нарочито безвкусной и чуть обшарпанной мебелью, похожая то ли на мамину квартиру, то ли на пристанище, где когда-то встретились с Иволгой. Одна из стен была заставлена стеллажами с книгами – в основном привычная Ильгет ярнийская литература. Но одна из полок была посвящена романам и стихам самой Ильгет. Как выяснилось, Арнис все это сохранил, конечно, в электронном виде. Нигде и никогда не напечатанные романы о хронгах стояли на полке, с твердыми глянцевыми корешками, их можно было взять в руки, сесть в кресло, раскрыть – и читать в любом виде, хоть обыденно перелистывая страницы, хоть скользя взглядом по строчкам на табло, как привыкли квиринцы.

Можно было, впрочем, приказать циллосу изготовить в реальности экземпляры этих романов, даже и бумажные, и конечно, Ильгет не удержалась от соблазна сделать это.

Тем более, что Лири, прекрасная художница, сделала иллюстрации, которые очень понравились Ильгет.

Оказалось, что все бойцы 505го отряда ДС читали ее произведения. И были в восторге. Восторг Ильгет списывала на то, что все-таки она довольно точно угадала всю ситуацию с сагонами.

Впрочем – угадала ли?

Простой ли это всплеск интуиции?

Впервые за много лет Ильгет даже не пыталась ничего писать. Ей и без того было слишком интересно. В этой квартире и в необъятной квиринской Сети невозможно соскучиться. А еще можно было гулять по Коринте и наблюдать множество немыслимых чудес прямо в грубой реальности.

Да и природа здесь необыкновенно красива. Море и горы. Город-сад. Город-парк и цветник.

Если рай чем-то похож на физическую реальность, то он должен выглядеть именно так.

Но и времени на то, чтобы наслаждаться всеми чудесами Квирина, было слишком мало. В отличие от рая, где время, как известно, не существует.

Собственно учеба, как запоминание новых сведений, никаких усилий не требовала. Обруч на голову, закрыть глаза, и через несколько минут или полчаса необходимые сведения вложены в память.

Но эти сведения – так уж устроен, оказывается, человеческий мозг – не сразу можно применять на практике. Вспомнить и воспроизвести – да. А вот использовать – нет. Поэтому большая часть времени уходила на то, чтобы решать какие-то задачки, тренироваться – чаще в виртуальности – в практических навыках. Ежедневно Ильгет должна была еще и заниматься физической тренировкой. Сначала – по медицинской программе. Потом – по спортивной. И три раза в неделю – общие тренировки 505го отряда. Они обычно проводились в реале. В виртуальности все равно невозможно точно воспроизвести все реальные факторы, есть определенные отличия.

Причем физические тренировки были многосторонними. Ее учили сразу всему. Местному виду единоборства – рэстану, причем в его боевой версии. Стрелять и управлять встроенным оружием бикра (броневого скафандра). Летать на скарте – эта машина напоминала Ильгет метлу для полетов ведьм, была очень легкой и складывалась, носилась обычно за спиной бикра. Можно было летать и на гравипоясе, но при этом ограничена скорость и маневренность. Стрелять со скарта, в движении, в падении, из самых разных положений. Быстро плавать и бегать. Прыгать и лазать. Управлять флаером, потом боевым маленьким аэрокосмолетом – ландером, вести воздушный и космический бой. Правда, Ильгет самостоятельно пока лишь летала на симуляторах – в виртуальности. Позже несколько раз подняла ландер в воздух. Еще она регулярно посещала Аэрокосмический Центр в Грендире, и там тренировалась управлять телом в невесомости (впоследствии ей предстояло изучить единоборства в невесомости) и выносить перегрузки. Врач пока разрешил только до трех стандартных "же".* *как известно, ускорение свободного падения колеблется лишь в пределах сотых на всех планетах биогенного типа, то есть сила тяжести на Ярне, Квирине и сотнях других обитаемых планет – одинакова, как и период обращения и прочие характеристики. Исключения есть, но редко. Именно такие – названные биогенными – планеты были колонизированы с самого начала, именно и только на таких могло существовать человечество, и в общем, это не так уж удивительно, ведь в Галактике сотни миллиардов звезд и планет, а каналы странным образом чаще всего и выводят к биогенным планетам.

Кроме собственно военного дела, Ильгет еще понемногу занималась общим образованием по специальной программе для эмигрантов. Система образования на Квирине проста. В школах дети не столько учатся, сколько воспитываются. В определенном возрасте сдают образовательный минимум, сложный экзамен по всем разделам точных, гуманитарных и естественных наук, плюс некоторые практические жизненные навыки. После этого и только после этого, имея этот общий минимум, можно поступить в одну из Служб и учиться какой-либо профессии. То же правило действовало и для эмигрантов с иных миров. Ильгет зачислили в Милитарию в обход правил. Просто потому, что она должна участвовать уже в следующей операции ДС. И однако надо было подумать о своем будущем, как объяснил Арнис. Ильгет не понимала, зачем думать о будущем, не веря особенно, что после операции на Ярне она вернется… может быть, она и не погибнет там. Может, останется жить на Ярне. В любом случае ей не думалось, что Квирин – это навсегда. В это нельзя поверить. Она рассчитывала на эти полгода, смотрела вокруг жадно, стараясь запомнить, вобрать в себя – на тот случай, если она не погибнет.

Но все же она послушно изучала минимум. Тем более, это было очень интересно. И особых усилий даже не требовало, просто мнемоизлучатель на голову – а потом, уже с готовыми знаниями броди по виртуальности и тренируйся применять знания на практике, на ситуационных задачах.

Времени было не так уж много. Скажем точнее – мало было времени. Ильгет вставала рано и отправлялась в общий спортзал жилого комплекса, разминалась там в тренажере и плавала в бассейне. После завтрака садилась заниматься теорией. И практикой в виртуальности – где она вела космический корабль и рассчитывала трассу, оказывала первую медицинскую помощь с наноэффекторами и без них, по старинке, закладывала взрывные устройства, участвовала в психологических ситуационных играх, разговаривала на разных языках и делала еще множество разнообразных вещей. Занятий было много, программа напряженная, а в полдень циллос напоминал ей, что пора обедать, потому что через пару часов появится Арнис, и к тому времени еда должна уже перевариться. Арнис забирал ее, и на скартах они летели в парк Грендир, специально оборудованный для занятий разнообразными видами спорта. Занимались вдвоем или с группой. Бегали, отрабатывали приемы рэстана, на полигоне стреляли. Иногда Ильгет брала с собой Ноку, и ее тоже тренировали. Вообще собак в отряде было около двадцати, часть была разобрана по рукам, часть жила в питомнике – собаки были нужны для борьбы против дэггеров. Нервная система Ноки, хотя она и не была настоящим квиринским луитреном, лишь происходила от них, оказалась достаточно крепкой, и теперь ее учили охотиться на дэггеров – точнее, на их модели, на полигоне. Собаки не могли выходить в виртуальность (для этого вообще, как выяснилось, необходим определенный уровень развития интеллекта). Их учили только в реале.

Домой Ильгет возвращалась только вечером, без рук, без ног, сил иногда не хватало даже на то, чтобы сходить в Сеть. Она валилась на кровать и смотрела какие-нибудь фильмы или читала популярные квиринские книжки, вяло заедая все это вкусным поздним ужином.

Разве что по выходным, особенно воскресеньям, у Ильгет появлялось время, но и в воскресенье чаще всего собирались с друзьями – это было любимое развлечение для бойцов ДС, показывать Ильгет чудеса Коринты и Квирина вообще, и наблюдать за ее реакцией. С утра, однако, все вместе шли в церковь, храм святого Квиринуса, потому что больше половины 505го отряда – и это было непривычно для Ильгет – оказались крещеными христианами. Исключение составляли Иволга, Ойланг и Данг – не квиринцы по рождению, Гэсс – хронический пофигист, и Мира.

Ильгет, впрочем, и не тянуло побыть в одиночестве. Может быть потому, что впервые в жизни она ощущала себя рядом с этими людьми абсолютно свободно и легко. Впервые в жизни она почувствовала себя полностью и бесповоротно – своей.

– Теперь будет то, что отличает нас от остальных, – Дэцин прямо смотрел Ильгет в глаза. Она опустила взгляд.

– Я подстрахую на первый раз, не бойся.

Он сам надел ей на голову обруч-транслятор. Ильгет почувствовала знакомый шок – опп! – тело перестало существовать. Виртуальность. Она стоит в темном, совершенно темном и узком коридоре, и там, впереди – желтоватый просвет.

"Сейчас будет то, что отличает нас от остальных".

Психотренинг.

Пять основополагающих навыков – унаследованы от древних эдолийских хавенов.

Общее расслабление. Умение засыпать в любой обстановке мгновенно и просыпаться в запрограммированное время. Управление эмоциональным состоянием. Меморика – мгновенное и прочное запоминание. Психоблокада – умение забывать, то, что ей уже приходилось применять на Ярне.

Но это делают все военные, ско, многие эстарги. В этом нет ничего особенного.

Теперь ей предстоит нечто другое.

Ильгет медленно зашагала к просвету.

Я же не могу. Я не только не сильнее других – гораздо слабее. Нет человека, который меньше, чем я, подходит для всего этого. За что это мне, Господи, за что?

Низкий звук, возникший где-то в затылочной кости, поначалу казался безвредным. Просто звук. Неприятный, мешающий, но не более того.

Ильгет остановилась. Вытянула руку вперед. На руку легла тень. Тень – странно сиреневая, плоская, мерцающая. Ильгет закрыла глаза.

Звук нарастал. Становился сильнее.

Теперь у всего этого появилось имя – страх. Нет, не так – Страх. Пугала тень, падающая сверху и слева. И надо было дойти. Дойти до конца коридора. Ильгет упала. Ползти – так проще. Там, в конце – выход. Там все будет хорошо, надо только дойти. Добраться. Она никогда не сможет добраться до выхода. Смерть в виртуальности – остановка сердца. Но это страшнее, чем смерть… ничего, она просто поползет. Поползет тихонько, и справится, как-нибудь справится со звуком, терзающим темя. Тихонько… главное – тихонько… не торопясь. Ильгет вдруг поняла, что ползет по скользкому и узкому, она посмотрела вниз и под собой, прямо под собой увидела длинный ряд Глаз. Глаза, по которым она ползла, на которые нажимала с силой локтями… Ильгет не помнила, как очутилась на ногах. Вжалась в стену. И стена стала обволакивать ее.

Стена оказалась живой.

Ильгет не выдержала, забилась в судороге, попробовала закричать, но вязкая темнота полезла в рот и забила горло.

Она жадно хватала воздух, со стонами, со всхлипами, она все еще боялась открыть глаза, хотя вокруг было прохладно, и звук тоже исчез. Вдруг Ильгет осознала, что весь ужас-то был как раз в этом звуке, хотя там, в виртуальности она этого не поняла. Там ей всякое-разное чудилось.

– Ильгет! Глаза! Открывай глаза!

Кто-то легко тряхнул ее за плечи. Ильгет стала дышать ровнее. Медленно открыла глаза. Перед ней было встревоженное лицо Дэцина. Рядом – Иволга.

– Спокойно, Иль, спокойно, – Иволга стащила транслятор с ее головы, – все, кончилось уже.

Ильгет медленно осознавала мир вокруг себя. Нет, она вовсе не задыхалась. Все хорошо. Кресло, в ряду таких же кресел, в тренировочной кабине, медленно гудит машина у стены. Пустая мерцающая рамка в воздухе. Ничего не изменилось. Ничего? Кажется, что прошло несколько дней.

– Дай-ка руку, – Дэцин прицепил на ее запястье прозрачный мешочек, зена-тор, – кажется, без этого никак.

– Ничего, первый раз это у многих, – заметила Иволга.

– Сколько… времени? – наконец смогла спросить Ильгет. Собственный голос показался ей чужим.

– Сколько длилось упражнение? Сорок секунд, – ответил Дэцин. Ильгет вздрогнула и прошептала.

– Невозможно…

– Так всегда кажется, – сказала Иволга. Ильгет уже становилось легче. Спокойнее. И чего она так разволновалась?

– Вот так ты будешь готовиться к общению с дэггерами, – пояснил командир, – страшно?

Ильгет молча кивнула.

– Что это был за звук? – спросила она.

– Психотронное излучение. "Песня смерти", – объяснил Дэцин, – видишь ли, дэггеры как раз и применяют что-то подобное. Мы тоже умеем это создавать. Применять это как оружие запрещено. Вызывает необратимые изменения психики. При достаточной интенсивности и длительности, конечно. Это почти никто в Галактике не применяет.

– Потому и было так страшно, – добавила Иволга, – все остальное не вызвало бы у тебя такого ужаса, если бы не излучение.

Они молча, выжидательно смотрели на Ильгет.

– Ты получила крайне низкую, допороговую дозу "Песни смерти", – пояснил Дэцин, – в сочетании с виртуальными картинками, напоминающими разные проявления дэггеров. Дэггеры, они такие – ты их можешь видеть по-разному… У них есть тело, но как ты их увидишь – Бог весть. Нет людей, которые были бы нечувствительны к их излучению. Нет людей, способных эффективно сопротивляться дэггерам. Но мы учимся этому. Ты будешь учиться спокойно переносить их вид, консистенцию, то, что они тебе покажут. Доза "Песни смерти" будет увеличиваться с каждым разом, ты научишься выносить ее, по крайней мере, ее пороговые величины. Через вот такие ощущения, как ты только что испытала – и еще более сильные. Это обучение проходит каждый боец ДС. Это прошли мы все.

Ильгет опустила голову, слушая командира. Страх и возбуждение улеглись – лекарство, поступающее в кровь, действовало. Но осталась память. Память о пережитом. Сможет ли она сегодня уснуть? Сможет ли она вообще спокойно спать хоть когда-нибудь?

И еще – неужели это предстоит ей снова?

– Это первый этап, – продолжал Дэцин, – на первом этапе ты учишься не бояться дэггеров. На втором – работать в их присутствии. Тебе будут давать пороговую дозу излучения, и ты будешь выполнять задачи… стрелять, рассчитывать трассы, решать что-то. Ты научишься абстрагироваться от всего этого и работать. Третий этап психотренинга связан уже не с дэггерами. Ты будешь учиться умирать. Видишь ли, любая инсценировка смерти в виртуальности приводит к реальной смерти человека. Ты научишься умирать там, и выживать здесь. Это уже противосагонская защита.

Голос Дэцина был таким спокойным. Безжалостным. Как будто все это нормально, и так и надо!

– Тебя будут убивать в виртуальности, много раз. Клинками, ножами, гильотинами. Ты будешь гореть, падать с высоты, разбиваться. Тонуть. Все это ты будешь переживать так, как было бы на самом деле. Но постепенно. Постепенно твой мозг приучится к тому, что все эти ощущения на самом деле не смертельны, что это лишь иллюзия. Так ты научишься противостоять любым иллюзиям. Ты станешь невероятно сильной, Ильгет. Таких людей, как мы, больше нет на Квирине, их нет нигде. Но тебе придется пройти через все это.

Ильгет молчала, опустив голову.

– Ты боишься?

– Да, – сказала она чужим голосом. Можно встать и выйти. И наверное, ее никто не удержит. Конечно, нет. Она не обязана соглашаться на такое. Ей уже хватило – до конца жизни. То, что с ней делали на Ярне – не было иллюзией.

– Да, это очень трудно, я знаю, – согласился Дэцин, – это невероятно тяжело. Но ты будешь одной из немногих, кто не боится дэггеров, ты сможешь противостоять многим трюкам наших врагов. Ну что, будем работать?

Ильгет вздохнула. Посмотрела на него.

– А куда деваться? – спросила она. Дэцин улыбнулся.

– Ну вот и хорошо. На сегодня хватит. Возьми ее, Иволга, и погоняй как следует.

Ильгет вышла вслед за подругой в коридор, потом – на свежий воздух. Иволга побежала – в медленном темпе, подстраиваясь под возможности Ильгет – по направлению к Грендиру.

– Ну как, шокирует? – спросила она.

– Да уж, – ответила Ильгет слабым голосом. Ей казалось, что Иволга бежит предельно быстро. Она не сможет и до входа в Грендир выдержать такой темп.

– Сильной ты будешь, – сказала Иволга, легко вымахивая по аллее своими длинными ногами, – только Дэцин еще кое-что забыл упомянуть. Небольшая неприятность, которая с нами происходит в итоге. Все это пройти можно, и ты пройдешь. И ты будешь выдерживать то, чего ни один человек, включая военных, не выдерживает. Только при этом ты еще и будешь капитально отличаться от всех остальных. Тебе будут малопонятны их проблемы, и общаться ты будешь в основном с нами же, с теми, кто прошел то же самое. С остальными тебе будет тяжело. Это еще один недостаток, но к сожалению, все равно кто-то должен проходить эту подготовку и работать. Ты как?

– Слишком… быстро… – задыхаясь, сказала Ильгет. Она еле успевала за Иволгой, в боку уже сильно закололо.

– Терпи, – безжалостно ответила Иволга и не снизила темпа.

Ильгет неподвижно замерла чуть выше верхушек деревьев, вглядываясь вниз. Совсем нет страха высоты. Впрочем, после прыжков с гравипоясом начинаешь чувствовать себя в воздушной стихии, как на тверди. И сейчас на ней тоже был гравипояс – со скарта ведь можно все-таки свалиться, хотя ремни и держат. В боевых же условиях двигатель скарта могут разбить. Ильгет удобнее перехватила учебную «Стрелу», тяжелая, сволочь. Внизу что-то мелькнуло, и сдвинув ручку управления, Ильгет молнией понеслась к земле – сердце зашлось от острого ощущения невесомости, она пикировала, набирая скорость, и наконец экран показал цель, Ильгет вывернула ствол, стреляя, и стреломет почти вырвался из рук, и она еще успела у самой земли вывернуть, выйти из пике, взлетая вверх… «Иль, хорошо!» – раздался знакомый голос в шлемофоне, и потом «Всем посадка». Она медленно опустила скарт на поляну, где уже стояли, сжимая древки аппаратов, Арнис, Мира, Иволга и Гэсс. Четыре собаки, включая Ноку, дисциплинированно лежали под деревом. Сегодня тренировались впятером. Самые сильные и опытные бойцы, это она уже поняла. Мира и Гэсс – военные-профессионалы, Арнис – бывший ско. Иволга… это Иволга. И она, Ильгет, которая еще ничего не умеет. Которую всем нужно опекать и учить. Арнис обнял ее за плечи сзади, чуть встряхнул. Ильгет улыбнулась.

– Последний раз неплохо получилось, – сказал он дипломатично. В самом деле все остальные разы она не успела выстрелить, а один раз успела, но при этом перевернулась и едва не шарахнулась головой о землю. Ильгет вздохнула. Внезапно что-то мелькнуло перед ее носом, она едва успела отскочить. Иволга… внезапный резкий выпад. Ильгет машинально приняла стойку – тело постепенно училось применять знания рэстана, вложенные в мозг.

Тренировались без бикров сегодня. Значит, полный контакт. Никаких защитных полей, ничего подобного. Впрочем, Ильгет понимала, что ее щадят. Что любой из ребят способен за несколько секунд вколотить ее по макушку в землю. Она блокировала удары Иволги и уходила от нее, краем глаза видя, что тем временем Мира, Гэсс и Арнис тоже устроили маленький спарринг рядом.

– Атакуй! – крикнула Иволга зло. Ильгет и вправду не решалась атаковать. Слишком уж страшно, это же машина какая-то, а не человек. Но послушно, стиснув зубы, бросилась вперед и попыталась зайти к Иволге сбоку, но словно неведомая сила острым ударом обрушилась на ребра и властно швырнула ее назад и вниз… вот дьявол, да ведь вроде бы она закрылась. Ильгет поднялась на ноги, стараясь не обращать внимания на боль. Снова бросилась вперед, увидев, как ей показалось, что Иволга чуть открыла область шеи. Но в этот раз смогла, по крайней мере, вовремя уйти от контратаки.

Через некоторое время Иволга сказала "Все". Ильгет в это время как раз поднималась с земли, ощущая во рту неприятный соленый вкус. Рядом Гэсс и Мира вдвоем нападали на Арниса, а он пытался отбиться, впрочем, получалось неплохо. Ильгет плюнула, слюна оказалась красной.

– Так ничего, – сказала Иволга, – но слишком медленно. Все технично, все в порядке, но ты еще слишком медленна. И реакция плохая. Надо просто работать и работать… больно?

– Да ничего, – ответила Ильгет. Правда, ребро болело как-то очень уж странно, не треснуло ли…

– И если уж ты видишь, что имеешь дело с сильным противником, не танцуй, Иль… Применяй детские приемы.

– Ты без защиты…

– Ну и что, ты тоже. Иль, давай без глупостей, а? Даже если ты повредишь мне глаз, завтра у меня будет новый, – и без перехода Иволга снова ударила, без всякого замаха, Ильгет успела лишь чуть отклониться, и удар вышел смягченным, но в больное ребро, так что искры из глаз посыпались, и разгибаясь, она осознала, что в реальной обстановке Иволга бы сейчас еще и ударила по шее сверху. Ах, так? Тогда пусть будут "детские приемы", это не благородное полуспортивное единоборство, это то, чему в первую очередь учили Ильгет, драка без всяких правил, главное – отбиться любой ценой… бить пальцами в глаз, в ноздри, мужчин – в кадык и в половую область. Только вот Иволга к своему лицу и не подпустит. Ильгет отпрыгнула и внезапно остановилась, глядя напряженно в точку – Иволга среагировала, но лишь на долю секунды, тут же снова обретя внимание… бесполезно… она непробиваема. Иволга двинулась в атаку, Ильгет снова занялась блоками и уходами. В какой-то миг ей показалось, что лицо партнерши не защищено, она ударила прямо в глазное яблоко, превратив свои пальцы – так недавно вновь обретенные – в подобие стального стержня, Иволга отшатнулась, затем одной ногой, странно изогнувшись, ударила Ильгет в солнечное сплетение. Когда Ильгет удалось отдышаться и подняться, она увидела, что Иволга осторожно трет глаз и весело улыбается.

– Умница!

– Что, сильно? – испугалась Ильгет.

– Да нет, – Иволга открыла глаз, он слегка покраснел, – ты в угол попала, но все равно неплохо!

Они еще немного потренировались. Рядом теперь уже двое мужчин нападали на Миру, и она, двигаясь, как вихрь, так, что отдельные движения были почти неразличимы, отбивалась от них.

Наконец все было кончено. Арнис подошел, слегка обнял Ильгет.

– Ну что, она тебя обижала, Иль? Хочешь, я ее отшлепаю?

– Не, она хорошая, – весело сказала Ильгет, – и посмотри, я ей чуть глаз не выбила!

– Да уж, – сказала Иволга, – еще немножко, и наша Иль будет крута, как вареное яйцо.

Ильгет весело улыбалась. Только вот ребро все еще болит. И еще несколько мест, но не так сильно, наверное, обычные синяки. А ребро, возможно, и треснуло. Но это ничего, это пройдет – сейчас нанороботы в крови уже вовсю работают, заращивая повреждения.

– Ты с ней поосторожнее, Иль, – сказал Гэсс. Он подошел, прижимая рукой челюсть, которая стремительно опухала, – Иволга – это зверь, она мне еще на самой первой тренировке челюсть сломала.

Иволга улыбалась, слегка свысока поглядывая на остальных.

– Ничего-ничего, Иль, – Мира хлопнула ее по плечу, – занимайся лучше с Иволгой, а то Арнис тебя вечно жалел, он тебя, по-моему, никогда в жизни стукнуть не сможет. А ведь противник, он, знаешь, жалеть не будет.

– Да уж, – сказал Гэсс, – но этот синячок, Мирочка, я тебе тоже не забуду.

Квиринка ткнула его пальцем в живот.

– Так тебе и надо. Позвоню Мари и скажу, что я с тобой провела воспитательную работу.

Подошла Нока и ткнулась мордой в ладонь. Ильгет погладила собаку, и лута побежала к остальным. Три луитрена, Нока и Иволгины Зевс и Дунай, остроухая овчарка-риггон Лор, принадлежащий Гэссу. Ильгет подумала, что луитрены вместе смотрятся очень красиво. Серебристая Нока с пышно отросшей шерстью, белый Зевс и черный Дунай, все однотонные по окрасу и очень коротко стриженные. Кто это придумал такую рабочую собаку, которая и выглядит роскошно…

Мимо пробежала группа девчушек в разноцветных рэстан-кике, с полупрозрачными маневренными крыльями за спиной – видно, занимаются синхронными полетами.

Бойцы ДС подошли к одному из флаеров на стоянке, скинули на сиденье оружие. Скарты решено было оставить, вдруг надоест ходить пешком – а Иволге вообще еще домой возвращаться, два часа лету до озера Алорка. Флаер закрыли и отправили автопилотом на "Базу" – так называли небольшое помещение в управлении Милитарии, выделенное для 505го отряда.

Пахло весной. Тысячи рододендронов и целые поля роз уступами спускались к морю вдоль аллеи, засыпанной мельчайшим розоватым щебнем. Некоторые цветы уже распустились и на нежно-зеленом поле расплывались пастельными пятнами, источая сладкий аромат. Запах цветов мешался с соленым запахом моря, этот воздух можно было пить, большими глотками, слегка пьянея. Мира прыгала по дорожке, как козочка, перескакивая через уступы, взлетая вверх и касаясь древесных ветвей, осыпанных цветами, как снегом. Даже рабочие собаки поддались пьянящему запаху, и начали носиться друг за другом по аллее. Не хотелось разговаривать. Только дышать и смотреть. Ветви расступились, открывая взглядам морскую размытую синь. Справа начиналась знаменитая коринтская Набережная. Друзья спустились на желтовато-белый песочный пляж, почти пустой – лишь пара купальщиков входила в воду, да трое маленьких детей под присмотром женщины возились в песке.

Ильгет сбросила ботинки и гравипояс на песок, вслед за остальными. Приложила руку к рэстан-кике и произнесла "Плавание. Запуск". Говорят, есть уже костюмы, которые вообще моделируются мысленно и принимают любую желаемую форму. Но не на Квирине пока, их, вроде, разработали на Артиксе, и они безумно дороги.

Ильгет наблюдала, как Мира сбросила свой костюм – белье под ним уже превратилось в синий купальник, он тут же распался на бикини, лифчик и трусики, приобрел ярко-синий цвет, чуть побледнел, потек аквамариновыми полосами, затем цвета стали переливаться один в другой, двигаться. Свой купальник Ильгет сделала закрытым и ярко-красным. Мужчины уже стояли в простеньких плавках. На лифе купальника Ильгет появились плавательные очки… хотя они очень легкие. Ильгет нацепила очки на нос, они мгновенно плотно охватили голову.

– Пошли! – Иволга первой кинулась в воду.

Море было еще холодным. В первый момент даже дыхание перехватило. Но Ильгет быстро привыкла. Она и раньше любила плавать, но так, конечно, не умела. От квиринцев она сразу отстала, те плыли, как торпеды. Вот и глубина… Ильгет вдохнула последний раз и стала погружаться.

Страшновато было поначалу. Мозг не может поверить, что дышать уже не обязательно. Респироциты – пусть в крови их всего четверть процента – быстро перестраиваются на подводный режим. Четверть часа у нее есть наверняка. Ильгет плыла все глубже, вода уже давила прилично. Как здесь глубоко, кажется, у Набережной все же не так. Но вот и дно. Сквозь очки все очень четко видно. На камне колышутся низкие заросли разноцветных водорослей. Рыбки… Можно обратиться к вживленному циллосу, спросить, как они называются – но лень. Золотистая рыбка с длинными кружевными плавниками. Сине-белая, полосатая. Целая стайка малозаметных блестящих, похожих на обычных гуппи, а может, это они и есть. Ильгет вовремя заметила рядом медузу, по синеватым контурам почти невидимого тела, и отшатнулась. Их лучше не трогать. Где-то вдали мелькнула тень – очень большая. Дельфин или крупная рыба. А может быть, даже и кашалот или гигантский осьминог – да нет, нереально, слишком уж близко к берегу. Но тень показалась Ильгет огромной.

Все это только кажется совершенно диким и нетронутым. На Квирине нет видов животных, опасных для человека. Даже в мозг хищных рыб вложен инстинкт избегания людей. Многие виды животных давно изменены генетически. За каждым биотопом ведется постоянное наблюдение.

Что, впрочем, не портит очарования подводного мира.

Ильгет вернулась на берег первой. Выбралась на горячий песочек – обсыхать, ждать остальных. Наблюдала, прищурившись, как они выбирались из моря, как боролись на мелководье, как Гэсс завалил Миру в воду, и она в отместку бомбардировала его тучами брызг. Собаки возмущенно носились вдоль кромки прибоя, одна Нока спокойно улеглась рядом с хозяйкой, лишь поглядывая в сторону моря.

Ильгет легла на песок. Только теперь ощущается усталость. А ребро уже совсем не болит. Вряд ли все зажило, но с болью наноэффекторы уже справились. Мышцы казались ватными, все тело – неподъемно тяжелым. Ильгет закрыла глаза. Горячий песок, легкий шум прибоя, и теплые ласкающие лучи солнышка, Квиридана. Рука Арниса осторожно легла на ее плечо. Ильгет повернула голову.

Он устроился рядом с ней, животом на песке, открыв солнцу спину.

– Уже не больно, Иль? Хорошо?

– Да, – сонно сказала она, – так чудесно.

Рука осторожно провела вдоль плеча и слегка надавила черную точку-родинку над ключицей. Лицо Ильгет чуть вздрогнуло, губы сжались.

– Когда нажимаешь на точки, все еще больно?

– Да, немного, – сказала она. Арнис погладил ее по плечу.

– Прости.

– Ты хороший, – сказала Ильгет. Лицо Арниса качалось в сонном тумане совсем рядом с ее лицом. Потом он чуть отодвинулся. Где-то рядом пикировались Мира и Гэсс.

– Мирочка, к твоему сведению, вода здесь мокрая. А я как раз сохну.

– Как только твой кобель перестанет класть морду мне на живот, так я сразу же перестану тебя поливать.