Текст книги "Солнце в оковах плюща (СИ)"

Автор книги: Яна Вестник

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 26 страниц)

− Расскажи-ка мне, − попытки вывести на эмоции всегда считала ребячеством. Но обида зажгла зеленый свет. – Чем ты можешь быть полезен?

Вздрогнул. А потом его плечи опустились еще ниже, хотя куда уж больше. Это о чем он сейчас подумал?

− Всем, что вам будет угодно. – В холодеющем голосе заметила нотки отчаяния. «Вот зачем спросила?! Зачем? Зачем? Зачем?»

− Иди отдыхай. Скоро тебе понадобятся силы. − Я говорила о предстоящей дороге, но кто знает, что еще он нарисует в своем воображении. И как тут налаживать контакт. Да, реальность жестоко отымела мои самые скромные ожидания.

Наши ряды внезапно поредели. Нет ни один раб не вывалился из повозки. Просто днем ко мне обратился Раграс, тот который преступник, и рассказал свою историю. Жил он не то чтоб богато, но на судьбу не жаловался. Как однажды его взрослую дочь захотел забрать себе один богатый господин. Оказалось, так поступают чтобы обзавестись «запасным» наследником. Теперь я поняла почему рабынь мало и пусть мне кто рассказывает, что так решил какой-то артефакт. Ведь дети рабынь автоматически идут в рабскую школу. А свободную, но не слишком богатую женщину легко уговорить на бастарда. В последствии ей даже могут выплатить неплохую сумму и отпустить восвояси. Но дочь Раграса отказалась. У нее даже был жених, который к сожалению, в тот момент находился в отъезде. Тогда, увидев, что просьбы и деньги проблему не решают, богатый господин решил применить силу. Завязалась драка.

− Так вышло что я его убил. Дочь спрятал ждать жениха. Знал, что со мной будет дальше. Хозяйка, я лишь хотел убедится, что у нее все хорошо. Прошу позвольте отправить дочери письмо.

Может я наивная, но чем мне грозит невинная переписка? Человек несколько лет без связи с семьей. Про убийство судить не берусь тем более непредумышленное. Письмо писали от моего имени, иначе никак. Раграс сам отправился в местное подобие почтового отделения. Ему ответили на следующее утро. Мы уже почти собрались в дорогу, когда прибежал раб с письмом для госпожи. Мужчина со слезами разворачивал конверт. Дочь замужем, есть ребенок и на подходе второй. Об отце услышать уже не надеялась. Мне предложили продать раба, где и когда будет угодно. Родной город Раграса был недалеко от нашего пути. Хорошо, что они жили по эту сторону моря. Скорее всего, это и подтолкнуло мужчину к действиям.

Молодая очень беременная женщина, месяц седьмой если не больше, рыдала обнимая отца. Ее муж по всем правилам этикета держался от меня на расстоянии прижав ладонь ко лбу. Этот жест в высшем обществе заменяет более привычное мне целование руки. Похоже он был искренне благодарен. Я со спокойным сердцем отпустила мужчину к семье. Пожизненное рабство, но рядом с самыми дорогими любящими тебя людьми, для него лучшее из возможного.

7. Дом.

Остаток дороги я хандрила, прокручивая в голове разговор с Эритом. Я уверяла себя, что моя строгость к рабам необходима для поддержания порядка. Шутка ли − девять мужчин и у каждого в голове свои тараканы. Освободить никого я не могу, при всем желании. А если стану убеждать в своих благих намерениях из меня веревки вить начнут. Поэтому, слишком мягкой быть нельзя. Но от меня будто все время ждут удара или какой-то каверзы. К подобному отношению я не привыкла.

Остановились мы в ближайшем от замка городе под названием Сивирг. Убедившись, что рабы устроены с комфортом, я отправилась к полученному в подарок жилью. Увиденная картина не порадовала. В прошлом уютный замок долго стоял без должного ухода. Решила ремонт сделать частично, ведь мне пока незачем такие хоромы. Да и жить в империи остаток дней я не намерена. А вот сады-огороды требовали ухода постоянно, для чего придется нанять людей. Сколько всего рабы смогли бы сами сделать, будь у них магия. Как сильно изменилось бы качество их жизни, не говоря уже о том, что они страдают лишенные такой важной части себя. Вернулась в гостиницу уставшая и злая. А там, меня ждало письмо от городового, то есть местного мера. При встрече он был мне искренне рад, а сейчас пригласил на небольшой светский вечер. Были у меня мысли о причине такого внимания к моей персоне, но отказать не могу. Мне нужно оглядеться в городе. Завести знакомства и, может, удастся найти клиентов. Так что, с тоской посмотрев на мягкую кровать, я принялась втискивать себя в ненавистное многослойное платье.

В здании ратуши был красиво оформленный зал. Много золота и стекла, вперемежку с тяжелыми тканями на подобии бархата. Возле входа толпились самые неспокойные гости. А все, кто постарше оккупировали диванчики. Я присматривалась к окружающим не спеша идя по залу. Мужчины привычно держали дистанцию следуя этикету, пока женщина не разрешит касание и то четко по регламенту. Все еще удивляюсь этому ведь рабов касаться можно. К слову о рабах. Среди девушек сильно выделялась одна. Выглядела она лет на двадцать. Светлые локоны, лицо куклы, честно загляделась. Рядом суетился раб. Он привлек внимание даже не внешностью, а тем как держался, как с обожанием смотрел на хозяйку. Ловил жесты. Угадывал приказы прежде чем прозвучали. Он показался мне каким-то живым, что ли?

− Вечера вам. Как же я рада новому лицу в городе. − Ко мне как раз обратилась его хозяйка. − А вы правда артефактор?

Вот и привет, обо мне уже молва идет.

− Так и есть.

− Ох здорово. А я Верлия, будем знакомы. А вы правда жили в столице? А правда вы из Регелана…

Вечер был информативным. После допроса девушка вкратце рассказала обо всех присутствующих. Один мужчина оказался достаточно решительным чтобы подойти. Представился как тов Игрил и сказал, что давно искал артефактора для воссоздания одной фамильной вещицы. Другие не навязывались, но интерес было не скрыть.

− Унеси, − в очередной раз капризный визг Верлии привлек внимание. Она сухим жестким тоном давала короткие и не всегда обдуманные команды рабу.

− Не слишком ли ты привлекаешь внимание?

− Так и задумано. Понимаешь, отец не разрешает мне нового раба, пока у меня есть этот, − дополнил реплику грустный взгляд в сторону сидящего неподалеку полноватого мужчины. На что родитель девушки только невозмутимо пошевелил усами. – Но я привыкла к Деву. Он со мной больше десяти лет. Даже был у меня первым.

− Тогда зачем тебе новый раб, если этот вполне устраивает? − Что не так с этой курицей? Неужели так сложно определится, нравится тебе мужчина или нет?

− Что обо мне подумают, если я и дальше буду появляться с ним на людях? Это же стыдно. У тебя самой вон какой... – Она кивком указала на Жи, который послушно стоял за моей спиной, демонстрируя идеальную муштру.

Я оговорила с ним заранее, если этикет мероприятия позволяет, не падать ниц. Оказалось, все зависит от статуса присутствующих. Чем он выше, тем меньше приветствуется чтобы у ног путалось имущество. В идеале рабов вообще не должно быть видно. Но и без них никак. Поэтому обычно рядом один-двое, а остальные стены подпирают или сидят в специальных нишах.

− Это подарок. Но, у меня есть раб постарше твоего, и я ценю его не за внешность. А говорить о старости твоего раба, мне кажется, рановато.

− То есть, ты не считаешь его старым и уродливым? − В глазах девушки появилось воодушевление. − Думаешь стоит оставить?

Сильно кольнуло такое отношение, словно старую версию телефона обсуждаем. Посмотрела внимательно на мужчину. Взрослое лицо, возможно ему немного больше тридцати. Уже появилось несколько мимических морщин в уголках глаз. Но признаков старения на нем ждать еще лет сто. И смотрит на свою хозяйку с обожанием и безнадегой, как на недостижимую мечту.

− Ты действительно интересуешься моим мнением? – Я пристально вглядывалась в глаза девушки, решая стоит ли разбрасываться советами.

− Да. – Верлия аж смутилась под моим рентгеном, но волнение за маской госпожи было красноречивей слов.

− Тогда слушай. Это твой личный выбор что приемлемо, а что нет в твоей жизни. Или достаточно дорого, чтобы иметь в ней место. Ты не рабыня чтобы за тебя решали.

Сказала и поняла, что действительно так считаю. Очевидно, что к мужчине она привязана, но также по неопытности слишком подвержена влиянию общества. Но если хочешь быть хозяйкой своей жизни, будь ей.

− Спасибо. Я не смотрела на это с такой стороны.

Ее раб бросил мне короткий взгляд, прежде чем его внимание снова было поглощено хозяйкой. Мы с девушкой еще немного поболтали ни о чем прежде чем решили, что пора расходится.

Придя в номер, я поняла насколько устала. Обмылась из ковша, такой вот местный душ, накинула белье и халат. Упала на кровать. Сил не было даже чтобы поискать что поесть. Ко мне постучались. Похоже самый смелый сегодня Отис «щенячьи глазки».

− Вы должно быть сильно устали, хозяйка. Позвольте вам помочь.

Он принялся раскладывать на столе ужин, глядя с восторгом и заботой. С ним было приятно общаться. Незаметно для себя сравнила их с Эритом. На «жениха» я все же немного злилась. Он хоть и был вежлив, но на зрительный контакт не снизошел до сих пор. Или совсем безынициативный или уверен, что слишком хорош чтобы опускаться до общения с хозяйкой. А может во мне говорят недобитые комплексы − наследие родного мира?

Я сама не заметила, как покончила с ужином и перетекла в горизонталь. Отис недолго думая принялся аккуратно массировать мои ступни. Перечить не стала. Пока я наблюдала за ним лежа на спине, он невесомо надавливал пальцами поднимаясь все выше и разгоняя ноющую боль. Красивый, невероятно умелый, в меру настойчивый. Сама себя упрекнула: «Запала на картинку». Но как же трудно все время быть сильной. Иногда так хочется простой ласки.

Мужчина уже уверенно водил руками обрисовывая холмики груди. Опустил руку ниже, обведя живот. Потом прошелся косточками пальцев по внутренней стороне бедра и накрыл горячей ладонью пульсирующее в предвкушении место.

− Хозяйка, − прошептал бархатный голос. Такому точно надо учится. − Если прикажете, вам будет очень приятно.

Ох лучше бы молчал. Заработал мозг озвучив вопрос, хочет ли меня этот мужчина или угождает хозяйке. Приказать? Для меня это будет значить, что прогнулась под реалии мира и предала себя. Мотнула головой.

− Достаточно. Можешь идти.

«А я останусь наедине со своими принципами». Вздохнула. Но сожаления отогнало другое чувство. Мной все чаще овладевал – страх. Пугала безоговорочная власть над этими людьми. Как тут не изменится и в следующий раз сделать верный выбор? Как не превратиться в бессердечную расчетливую дрянь, решив однажды, что на пути к цели любые средства подойдут. Ведь меня уже посещала мысль пригрозить Эриту, если не выйдет договорится. Будто сам Мир вручил мне в руки два козыря в лице его братьев. И я должна что-то предпринять, иначе все зря.

Во время найма слуг не обошлось без историй. Пришли отец с сыном наниматься садовниками. Смотрю – дочь. Прошу мужчину выйти.

− Он точно твой отец? – Девушка кивнула. − Зачем тогда переоделась парнем?

− У меня стихия ветра не очень сильная. В рабы не забрали, но и замуж против воли идти не хочу. Или вообще без замужества к кому-то заберут, не спросив, чего я хочу.

М-да. Вот такие реалии у бедных жителей империи.

− Как тебя зовут?

− Игим. То есть, Морна, простите за обман. – Она уже развернулась чтобы уйти.

− В моем доме можешь спокойно жить как девушка.

− Так вы нас нанимаете?

Я кивнула.

− Можно мне так остаться?

− Хорошо, Игим. Но, чтобы без конфликтов. Как с женскими днями справляешься?

Она покраснела. Девчонка совсем, не больше семнадцати лет. Я не из праздного любопытства спросила. В разных странах с этим по-своему поступают. А здесь нужно идти к целителю за нужным порошком, причем каждый месяц так как не хранится долго. Но с ее маскировкой это не вариант. Я же себе еще в подгорье смастерила пластинку, которая легко крепится на пояс. За основу взяла артефакт очистки, но ускорила. Главное, никакого вреда женскому здоровью.

− Отец бинт покупает магический, но он дорогой.

Бинты создают целители, у них антисептическое и кровоостанавливающее свойство. Совсем не то.

− Понятно. Сделаю для тебя одну вещицу.

− Сделаете?

− Я артефактор. − Вспомнила у меня же профессия мужская. – Я, когда обучалась, как ты прикидывалась парнем, поэтому и догадалась. А так, неплохая у тебя маскировка. Иди обрадуй отца. Вечером с вещами жду здесь.

Она смотрела на меня шокировано. Может зря ей рассказала? Но девочка порадовала. Так жертвовать ради независимости многого стоит.

Для огорода я наняла семейную чету с двумя детками. У них было бедственное положение, даже готовы были работать за кровать и еду. Их обманули местные аферисты и с дня на день мужчину могли забрать в рабство за долги. Дугар смотрел с жалостью. Он именно так потерял свободу. Договорились, что платить буду часть продуктами, а часть деньгами. Я подумала, как немного приживутся и минует опасность, задумаются о комфорте. Тогда могут соблазнится на воровство. И такое может быть. А так, уже монетка в семье. Если урожаи будут большие, тогда уже и о торговле поговорим за долю из выручки.

Перед отъездом из гостиницы, Верлия пришла проводить нас. У меня пока не складывалось однозначного мнения о ней. Но сегодня со своим рабом она вела себя по-другому. Не было бессмысленных поручений. Взамен, девушка то и дело, будто нечаянно касалась то волос, то плеча мужчины. Что-то неуловимо изменилось между ними. К нам подошел Отис, спросить о какой-то ерунде. Я удивленно смотрела как он строит глазки Верлии. Снова улыбка, ямочки на щеках и восторг во взгляде. Словно перед ним самая-самая. Стало неприятно. Он мужчина и вчера лез мне под юбку, а сегодня вот это.

В пути размышляла о ситуации. Отис, уверенный в своей неотразимости, следил за моей реакцией. А я уши развесила. На то и был расчет. Обычно так ведут себя люди, которым в детстве уделяли недостаточно внимания. Некому было воспитать в них принципы и эмоциональную зрелость. Некому, научить строить доверительные отношения. Такие люди с малых лет учатся добиваться цели, считывая чужие эмоции и манипулируя. Я ведь сама этого хотела. Подпустила к себе хоть и знала, что не искренен. Просто потому, что в тот момент, нуждалась в ласке и тепле. Так чего обижаться? Любви мне никто не предлагал.

Дом встретил нас шумом ремонта. Я заранее отправила нанятых мастеров, приказав привести в порядок несколько комнат чтобы было где ночевать. Разместились все пока скромно. Для рабов одна большая комната с необходимой мебелью. Для меня спальня и кабинет. Общая столовая. Еще несколько спален для приходящих работников или гостей. И конечно мастерская. Остальное сделаем в случае необходимости. Мастера устранили разрушения и защитили все строение, а наводить красоту уже и сами сможем. Хорошо, что я артефактор широкого профиля, возможно один на весь мир. Хе-хе.

Первым делом нужно было устроить быт и поделить обязанности, чтобы никто не слонялся без дела. Для четверых бойцов решила оборудовать тренировочную площадку. Будет у меня элитная охрана. Остальных пристроила пока по дому. Как и говорилось в бумагах, прииск был богат на разные породы. Хотелось обнять эту гору. Отписалась заказчику, что уже на месте и мне переслали средства чтобы организовать добычу. Мы условились вычитать эту сумму из первых партий. Это они не знают, что мне с нужными артефактами достаточно двух толковых людей поставить. Один рушит породу, второй убирает лишнее, вместе собирают добытое и так по кругу. Нет нужды ставить несколько десятков рабов с кирками, как делали в империи. А значит мне останется немного денег. В срочном порядке я принялась мастерить нужные артефакты. Тут и назрела необходимость добавить рабочих рук. Те рабы, что есть, понадобятся в мастерской, а значит нужна парочка полевых, посильнее. Почему не свободных? Потому что рабам тащить некуда что плохо лежит.

Недели не прошло, а я снова отправилась в город. Обратилась к Верлии, чтобы сориентировала куда лучше обратится. Она во мне почему-то души не чаяла. По пути разговорились. Я рассказала подробнее обстоятельства моего переезда, конечно регеланскую версию, в надежде что мне объяснят кое-что.

− Я до сих пор не могу понять. Приглашать невест, прихоть императора или в стране так мало женщин?

− Ну, молодых, с неплохой родословной и сильным даром действительно мало. Все они уже кем-то выбраны задолго до достижения нужного возраста. К примеру, я слабый маг. И замуж меня возьмет скорее всего простой служащий или владелец какой-то лавки. Разве что отец договорится на более выгодную партию. А вот ты сильна. В добавок владеешь редкой профессией. Думаю, Сивирг для тебя не уровень, ты могла бы найти более подходящего жениха в столице.

Да повезло мне стать перспективной невестой для местных. Прям сокровище с ножками. А хотела быть неприметной.

За разговором мы пошли к зданию стражи. Верлия посоветовала спросить там, может есть «возвратники». Иногда рабов покупают и быстро возвращают, если не понравились. Пока те ждут новых хозяев их держат здесь. Тут же держали тех, кого отправляют в Город Утех.

− Я там не была, но мне говорили… − С энтузиазмом начала подруга, но я перебила ее.

− Я была и вспоминать не хочу. Поверь мне, никогда не стремись туда.

Она смутилась, возможно представив, чем я там занималась. В некотором роде не далека от истины. Не успели мы дойти до здания, как нас окликнул мальчик лет четырнадцати, невысокий и худенький.

− Товы, госпожи, прошу. Могу я к вам обратится?

− Чего тебе? − Верлия скривилась.

− Прошу, − он погрустнел, видя такую реакцию, но потом взглянул на меня.

− Това, прошу купите мою маму.

Я онемела. Не послышалось? Как это?

− О чем ты? − Подруга собралась быстрее, да и жесткость из голоса ушла.

− Мы жили вместе, но она не была женой отца. Теперь он нашел достойную себя невесту. Устроил так что маму забрали и надели ошейник. Она уже четыре дня там, а когда приедет повозка ее отправят очень далеко. Прошу, купите. Мне через три года восемнадцать я приду и выкуплю ее. Мы с братом соберем денег, прошу.

− Такое бывает, − озадачено проговорила Верлия. – Редко конечно. Надо быть исключительным подонком чтобы провернуть подобное, да еще на глазах у детей.

После этой реплики я зауважала подругу. Все же она не совсем пропащая.

− Он уверен, что я ничего не знаю. Я прошу вас. Я слышал, что стражники делают с рабынями, − мальчик сжимал кулаки негодуя от своего бессилия. − Я ничего не могу сделать. Она…

− Хорошо. − Инстинкты говорили вместо меня. Видя, как мужественно держится этот ребенок, волнуясь о самом дорогом человеке, я не могла не вмешаться. − Если ты уверен, что она еще там, я попытаюсь помочь.

Мальчик смотрел с надеждой нам в спины, пока мы не скрылись в проеме нужной двери. Сразу попросили показать рабов, приготовленных для отправки. Их содержали вместе в одном помещении. Пол был устлан какими-то лохмотьями. Я с трудом различила «зарывшееся» в них небольшое тельце в окружении четырех немытых мужских особей. Конечно в голову тут же полезли самые худшие предположения на их счет. Но некий диссонанс в реакции на вошедших меня удивил. Женщина спряталась за остальными рабами со страхом глядя на стражников. А ее защитники нахмурились. Мальчик верно сказал о местном произволе. Стражники творят что вздумается с ничейными рабами, за которых некому заступится. Живые сядут в повозку и ладно. А от рабов, вообще едва ли имевших доступ к женщине, подобного поведения не ожидала. Все же, стоило проверить мои догадки, ведь сокамерники могли попросту ее запугать.

− Мне нужна женщина. − Сказала громко.

Она подошла к решетке. Вся в синяках и рваной одежде. В потухшем взгляде только страх и тоска.

− Как тебя зовут?

− Лурия. – Прохрипела женщина севшим голосом, уже не ожидая ничего хорошего.

− Говори почтительно, рабыня! − Заорали возле моего уха.

Женщина вздрогнула и сжалась.

− Лурия, госпожа, простите.

Ненавижу такие моменты. Хочу уйти отсюда. Посмотрела на остальных рабов, что негодующе наблюдали за происходящим.

− Я покупаю ее. И побыстрее я спешу.

Сунула несколько монет. Тут же сделали привязку к кольцу, и стражник удалился кое-что оформить. Решила, что наступил подходящий момент.

− Лурия, теперь ты моя и никто тебе не навредит. Скажи, эти рабы что остались, это они с тобой сделали?

− Купите их. Они хорошие люди и не заслужили того, что их ждет.

Как посветлело ее лицо. Случается, когда собственные невзгоды немного отходят на задний план, если рядом кто-то в худшей ситуации.

− У тебя большое сердце. – Я ободряюще улыбнулась.

Вернувшегося стражника я снова озадачила оформлением. А сама подумала: «Вот и купила несколько рабов для работы.» Выйдя из здания сняла накидку, благо их на мне по-модному штук десять, и набросила на женщину. Но, едва ли мне удалось приукрасить образ, который будет помнить ее сын во время долгой разлуки. Мы успели отойти метров двадцать, когда мальчик возник перед нами. На объятья он не решился, полагаю, чтобы не причинить лишнюю боль. Только прижимал к себе руки матери, пока она тихо плакала. Какой понятливый юный мужчина.

− Я не смогла бы как ты, вот так сразу принять решение. – Смахнув слезу сказала подруга.

− Не забывай, я изначально пришла за работниками.

− Да, но ты смелая.

− Не во всем. – Сразу вспомнилась моя ситуация с женихом. Да, смелым быть легче, когда не вовлечены собственные чувства.

После обещаний не терять связь, ждать и быть сильным, мальчик отправился домой. В дороге я наблюдала за новыми рабами. Снова страх, недоверие, покорность. Проходили. Но я заметила кое-что еще. А именно, как рабы что-то интенсивно обсуждают, без слов, одними глазами. Сильно. Не такие они и отмороженные. Только позволяют о себе так думать. Решила, пока едем можно и познакомиться. Мне все же достались два полевых раба по имени Руй и То. Им было под девяносто, по местным меркам не ликвидны, вот их и списали. Это учитывая, что люди стареют к двумстам. Что за расточительство? Загорелые, прошедшие через непосильный труд от которого изнашиваются суставы, мужчины смотрели усталыми глазами.

− Хозяйка, для добычи мы можем быть недостаточно сильны. – Покаялся Руй. Он знал свою цену на рынке, где товар – годы жизни.

− У меня новый способ добычи. Там нужна не так сила, как смекалка и последовательность. Думаю, справитесь.

Конечно, на приятельские отношения со своими рабами я не надеялась. Но в моей власти было показать им человеческое отношение. Видеть в них личность, а не инструмент. И я решила, что докажу насколько их предыдущие хозяева продешевили.

У двоих других рабов, которые оказались домашними, были изуродованы лица. Похоже, в городке есть свой домашний маньяк. М-да каламбур. В ожидании рассказа я посмотрела на того, что сидел ближе. Светловолосый мужчина лет сорока с ясными глазами и шрамами в форме «х» на обеих щеках.

− Хозяйка, − со мной заговорил второй. Он был моложе. Левую сторону его лица расчерчивало несколько шрамов, задевая веко и губу. − Гер не может говорить. Разрешите мне сказать за обоих. Мы принадлежали одной хозяйке.

− Говори.

− Меня называли Сар. Я следил за одеждой и мебелью. Иногда ухаживал за дракжами. Гер помогал повару.

− То, что случилось с вашими лицами, было в наказание? − Он кивнул. Угадала. − За что?

− За ошибки.

− Как сильно нужно ошибиться чтобы получить такое напоминание?

− По-разному. Мы резали друг друга ножом пока хозяйка не говорила, что достаточно.

− В моем доме ножи используют для других целей. Так вас никто не будет наказывать.

Не поверили, по глазам вижу. Вздохнула. Дома всех отправила отдыхать и приводить себя в порядок. Каждый новичок получил по «няне» из первой покупки, чтобы объяснили мои порядки. Сама со спокойным сердцем села за работу. Но не прошло и полу часа, как в кабинет вбежал Эрит.

− Хозяйка! Мне нужно зелье!

− Но ты уже принимал сегодня утром.

− Времени нет. Отдайте немедленно! − Эрит упал на колени. Его трясло. − Умоляю.

Совсем на себя не похожий Эрит ввел меня в ступор. Я не понимала в чем причина такого поведения. Тяжелая поступь Дугара привлекла мое внимание.

− Хозяйка, Никею плохо.

Только после его слов я отмерла и бросилась к сундучку с лекарствами. Приходилось запирать его, зная, что в доме человек с зависимостью. Никей корчился в судорогах вспарывая пальцами дорожку, ведущую в сад. По его телу пробегали странные темные волны. Пожелтевшие глаза без зрачков пугали больше чем лицо, искаженное хищной гримасой злобы и боли. Юноша бездумно хватал воздух ртом, в котором я заметила звериные клыки. Они царапали губы и на земле уже виднелись капли крови. Это было похоже на одержимость. Никей захрипел, когда ошейник начал душить потолстевшую шею, на которой будто прибавилось мышц. Стало понятно, что именно случилось с Эритом. Фар и один из полевых рабов прижимали Никея к земле, полагаю, чтобы меньше навредил себе. Когда в него влили зелье и судороги пошли на убыль и его перенесли в комнату. Только тогда я заметила сидевшую на земле Морну.

− Что здесь произошло?

− Никей понял кто я. Он был очень… мы только обнимались. − Пыталась сквозь всхлипы объяснится девушка. − Отец увидел нас и начал кричать, а потом Никей упал. Простите, это я во всем виновата. Не продавайте его.

Ну ничего себе. Знакомы несколько дней, а уже любовь. Посмотрела на отца девочки. Тот не выглядел злым, скорее растерянным.

− Тебе нравится Никей? – Морна уже успокоилась, и я решила прояснить все.

− Да.

− А тебя не напугала его, − я замялась, – болезнь?

− Нет. Ну, немного. Он будет в порядке?

− Да. Ему уже дали лекарство. Думаю, нет смысла дальше скрывать что ты девушка. – Она кивнула. Что еще тут скажешь? У всех есть право, на счастье. − Я не против чтобы вы… виделись. Но с отцом обсуди.

− Спасибо.

Вернулась в кабинет переваривать случившееся. Только мне снова не дали побыть наедине. Эрит просочился в дверь и приземлился у ног, склонив голову. Впервые он был так близко. Но, по поводу причины я не питала иллюзий. После города у них было время чтобы освоится. Никто не оскорблял, не угнетал и все понемногу приходили в норму. Только мой принц был таким же отчужденным. Я уже смирилась с тем, что он мой будущий муж. Возможно по этой причине так ранила его холодность. Вздохнула. Да, самооценка у меня ниже плинтуса, вот и воспринимаю все на свой счет.

− Ты хотел что-то обсудить?

− Да, хозяйка. − Говорил он с опаской и каждое слово, словно камень, пыталось застрять где-то в горле. – Никей скоро придет в себя. Он не будет долго болеть, поэтому… Поэтому, накажите меня вместо него.

От последней фразы поднялась волна негодования. Он не пришел объяснится, но просить ужасную госпожу пожалеть брата. Будто и не было этих недель. Будто не видел, что я никого не наказываю и не мучаю. Медленно выдохнула, а хотелось кричать. Чтобы дать себе несколько минут, подошла к окну и отвернулась. Лучше ему сейчас не видеть моего лица.

− Эрит, будь добр, сядь на стул.

На что я злюсь? На него? На себя? А может просто устала от этой ситуации. Столько времени прошло, но никаких подвижек с проклятьем. И причина всему − мои сомнения. Я слишком боялась неудачи, поэтому не делала ничего. Прокрастинация в чистом виде.

− Я знаю, что это не просто болезнь, − как прыжок в пропасть и пусть что будет.

− Но… откуда?

− Ты должен был слышать, что я жила в Регелане, − Пусть и длилось это всего несколько недель. − Мало кто там не болтает о проклятом роде правителя.

Я обернулась чтобы встретить обреченный взгляд. Эрит был уверен − его судьба уже решена. В тот миг захотелось утешить его. Сказать, что мы обязательно все исправим. Только, Равновесие меня по головке не погладит за такую самодеятельность. Поэтому, придется решать вопрос, не выходя из образа.

− Но слышать о таком, и видеть своими глазами разные вещи. Не думала, что вы можете быть опасны. – Я заметила, как вздрогнул Эрит после моих слов.

− Это не так. Если вовремя пить акой, ничего не случится. И ошейники не дают… магии вырваться. Я прошу вас…

− Для того, чтобы оставить вас рядом… я слишком мало знаю. Поэтому, расскажи мне, Эрит. Расскажи все.