Текст книги "Солнце в оковах плюща (СИ)"

Автор книги: Яна Вестник

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 26 страниц)

19. Сомнения.

Я открыл глаза. Окинул взглядом привычную комнату. Богатство обстановки не радовало глаз, только будило во мне воспоминания. Накатило отвращение ко всему, что много раз происходило здесь со мной. Не сразу я обнаружил что подвешен за руки. Похоже, снова потерял сознание от боли. Кто-то подошел сзади.

− Не думай, что все закончилось. − Меня сжали, словно тисками, крепкие пальцы и пытка продолжилась. Каждый толчок чужой плоти во мне отдавался болью в сломанных конечностях. – Да-а. Шлюха королевских кровей, так о тебе теперь говорят. Каким послушным ты стал. Даже гордость берет что это моя заслуга.

Он прерывисто дышал, сбиваясь с ритма. А я молчал. Я больше не реагировал на обидные слова. Перестал огрызаться и делать попытки вырваться. Старался не кричать. Дегиер снова прервался чтобы подойти к столу. Там были тарелки с закусками, которые он запивал глотком все того же зелья «для здоровья». Я знал, что все снова продлится несколько часов до моего полного изнеможения. Только тогда он уйдет. Так было каждый раз.

Вдруг я понял, что это только воспоминание. И тот, кто виделся мне чудовищем когда-то, больше не имеет надо мной власти. Скоро сон развеется. Скоро она, мое белокурое счастье, придет чтобы спасти из тьмы моих кошмаров.

Распахнул глаза в предвкушении встречи. Память подсказала что было до того, как я уснул. Когда последний ошейник был снял, кто-то на радостях отбросил ненавистную вещь подальше, словно ядовитую змею.

− Сложите их в кучу, не выбрасывайте. − Хозяйка огляделась чтобы убедится, что ее услышали. Только она не ожидала что ее рабы начнут паниковать и падать на колени. Я-то был уверен, что все уже более-менее привыкли к ее доброму отношению. Но их словно охватило помешательство и никакие уговоры не действовали. Когда-нибудь возможно все изменится, но пока, только отдав приказ резким, не терпящим возражений голосом, хозяйке удалось быть услышанной.

− Хватит! Молчать! Сложите ошейники вместе. Я не собираюсь надевать их обратно на вас, только изучить.

Все еще ошарашенные рабы выполнили приказ и разбрелись кто куда. На разговоры нас уже не хватило. Усталость взяла свое и я, привычно прижав к себе жену, облокотился о ближайшее дерево.

Когда мы снова продолжили путь я заметил насколько все приободрились. Свобода будто придала сил усталым ногам. Ловцы с трудом сдерживали улыбки. Конечно, нам еще нужно выжить и пройти дикие земли, но теперь они знали, как снять не снимаемые путы. Даже если придется тащить рабов вместе с хозяевами к горам, многих можно будет спасти от пожизненной участи быть вещью.

Рядом с ловцами все чаще находился Жи. Расспрашивал их о нюансах работы, слушал истории о пойманных рабах. Не знаю к чему парню подобные знания. Он все больше себе на уме. А еще, у него с хозяйкой свои тайны. И я не смею вмешиваться, несмотря на то, как сильно меня злит неведение. Вздохнул. Ну почему он не такой как Фар и другие два регеланца. Эта тройка тоже не оставляет ловцов без внимания, только девушки интересовали их по совсем другой причине.

Даже Дугар был на себя не похож. Его лицо то и дело озаряла улыбка, а шел он почти вприпрыжку. В отношении Лурии он решил сменить тактику и теперь пытался подружится с ее сыновьями. Разумно. Если мальчики пустят его в свой близкий круг, Лурии тоже придется мирится с его присутствием. Надеюсь, она все же поймет, что он стоит того чтобы снять оборону.

Дети, ощущая общее настроение тоже повеселели. Снова видеть улыбки на лицах младших братьев было чуть ли не приятней, чем легкость на свободной шее. Они стали очень самостоятельны, особенно старшие. И не удивительно. Ведь за последние месяцы им пришлось быстро повзрослеть. Я так и остался для них частью семьи, но во мне больше не нуждаются как раньше. По крайней мере не все.

− Еит! − Мое присутствие не осталось незамеченным и маленький вихрь окутанный угольными кудрями уже несся в мою сторону. – Иглать, Еит, иглать!

− Да Кай сейчас поиграем. − Невозможно оставаться равнодушным слыша его смех.

Кай уверенно потащил меня к месту своей «стоянки» на время обеденного привала. Тут же принялся показывать «бесценные» находки что-то лепеча по поводу свойств шишек, веток и цветков. Понять всех слов из эмоционального рассказа я не мог, но мальчику это было и не важно. Главное, что его слушают. Я же радовался, что ребенку удалось найти себе веселое занятие и без игрушек, что смастерила хозяйка. Ведь они остались в магических сумках.

Больше часа я наблюдал как играет мой Кай, не в силах побороть себя, чтобы отстранится. С каждым разом мне было все сложнее оставлять его и возвращаться к работе. Как и ему отпускать меня. Ведь в его детском сердце глубоко засел страх что я снова исчезну. И в этом отчасти моя вина. Уйдя в свои мысли, я не заметил, как бормотание ребенка перешло в мерное сопение. Одной рукой он крепко держался за мою штанину, положив голову мне на колени.

Вдруг я понял, что рядом стоит кто-то третий и по привычке дернулся, застигнутый врасплох. Но хозяйка, а это была именно она, не придала значения моим действиям. Или сделала вид, как и много раз до этого. Да я все еще пытался скрывать свои чувства, опасаясь тут же быть наказанным. Понимал, что нет нужды остерегаться ее гнева, но это сильнее меня.

Хозяйка укутала Кая своим одеялом, что принесла в руках и села рядом. Прислонившись ко мне она ладонью невесомо коснулась макушки малыша и улыбнулась, словно ничего естественней и быть не могло. «Нужна ли ему другая мать?» − Подумал и сам испугался этой мысли. Все внутри сжалось. Я не знаю, что она думает по этому поводу. Каковы ее планы на счет детей и меня. Но спросить не смею. Не хочу оттолкнуть ее своим нетерпением и слабостью. Да и какое будущее такой человек может ей дать? Все что у меня есть − сломанное прошлое. Слишком много во мне осталось от той ненавистной части жизни. Слишком много у нее причин прогнать меня. И будто в насмешку − обретенная свобода, ставшая для меня еще и разрывом столь надежной связи с ней.

Хоть суета забирала последние силы, но хозяйка не позволяла себе отдых, пока не убедится, что все на месте. Поэтому почти сразу обретя опору для тела, она задремала. А я не смог уснуть. Так и сидел, готовый смотреть на нее часами, ловя каждый вдох. Своим присутствием она подобно артефакту творит необъяснимую магию, придавая мне сил и даря желание жить.

Но не прошло и получаса как хозяйка проснулась, вздрогнув, будто сбрасывая оковы беспокойного сна.

− Я долго спала?

− Нет. Еще есть время, хозяйка. – На мои слова она нахмурила брови.

− Я ведь больше не твоя хозяйка. Назови меня по имени.

− Как скажешь, Ниа.

Похоже ей понравился мой ответ. Хозяйка, вернее, Ниа, наклонилась ко мне. Я не стал тянуть время. Смял столь желанные губы жены забывая дышать. Напиваясь ею. Пусть для нее это просто ласка и она не осознает, как много места занимает в моем сердце. После нашей встречи понимаю, что будто и не жил по-настоящему. Столько всего просыпается во мне. Нутро наполняется теплом, а голова фантазиями о том, что мог бы с ней сделать. Ласкать ее всю, заставляя становится такой страстной и нежной. Ощущать под руками желанную мягкость женских форм. Находится в ней и возрождаться, обретая реальность, получше любого сна. «Как же ты нужна мне.» − Пронеслось в голове. Я уже зависим, только в этом нет сомнения.

− Все хорошо? – Похоже что-то из моих мыслей отразилось на лице. – Ты выглядишь удрученным.

И что мне сказать? Как озвучить мысли, которые снова и снова роились в голове, не имея выхода? Потянулся к шее, где без ненавистного «украшения», ощущалась прохлада.

− Ваши рабы не знают, что будет с ними.

Она вздохнула. Поискала взглядом пятерых мужчин, чью участь определили еще в детстве. Ведь рабская школа, это приговор. И теперь им сложнее всех принять новый статус. Могу себе представить сколько вопросов сейчас накопилось у них. Все работали, изредка бросая несмелые взгляды в нашу сторону. Им было все еще неловко от недавней шумихи с ошейниками, но никто не стал бы их судить.

− Сейчас рано рассуждать об этом. Найти свое место непросто даже свободным. Что говорить о человеке, который всю жизнь делал то, что хотят другие. Да и с их магией ничего не известно. В общем нужно сначала выжить и добраться до Подгории. Наше теперешнее положение слишком зыбко и ненадежно, чтобы загадывать на будущее.

Как я и предполагал, ничего не решено. Но, на самом деле, меня ведь интересовало другое. Вздохнул.

− Эрит, если хочешь поговорить еще о чем-то, я всегда тебя выслушаю. – Сказав это она обняла меня, уткнувшись носом у основания шеи. Ее теплое дыхание щекотало, вызывая мурашки на прозябшей коже. И как столь невинными действиями эта женщина так легко взращивает мое доверие к ней? Я безоружен против ее силы.

− Я тоже не знаю, что значу для… тебя. Где… мое место?

− О чем ты?

− Неважно.

Уже начинал злится на себя. Неправильно постоянно возлагать на ее хрупкие плечи решение всех наших проблем. Она даже как-то сказала, что ей не с кем поделиться своими страхами. А я, вместо того чтобы быть для нее поддержкой в столь сложном положении, когда мы рискуем жизнями, волнуюсь о другом.

− Эрит, ты мой муж. Разве этого недостаточно?

Кивнул соглашаясь. Все верно. Нас не связывает нить ошейника, только брачные узы. Но что они значат в мире, где забыта вера и верность? В моей семье точно ничего.

− Я не знаю, как вести себя с вами. С тобой. Прости.

− Снова об этом? Ты не должен быть кем-то другим для меня, только самим собой. Поверь, мне нравится узнавать тебя и открываться тебе в ответ. Так поступают люди, стремящиеся создать семью.

− У меня не лучший опыт отношений с родственниками.

− Не знаю, что еще сказать, кроме того, что тебе сильно не повезло с братом. Но он скорее исключение.

− Он не всегда был таким. – Нет я не собирался защищать Кая, но объяснить все же посчитал нужным.

− Ты не обязан говорить если тебе трудно. Я понимаю, что для тебя это болезненная тема.

− Я… раньше… рассказал не все. Кай владел ментальной магией, около второго уровня. Это немало в наше время. Однажды, еще когда отец был жив, Кай пришел ко мне. Он был в бешенстве. Напал на меня, пытаясь избить. Я поначалу не сопротивлялся, не хотел навредить будущему королю. Но потом мне самому это надоело и удалось приструнить его не покалечив. Он конечно разозлился еще больше. Поддавшись гневу, он рассказал, как иногда смотрит мысли других. Оказалось, отец нас часто сравнивал. Из этого, брат сделал вывод, что король хотел бы поменять нас местами, чтобы я занял трон. Я не знаю так ли все было или брат ошибся. Но его злило что отец не видит его настоящего, а только наши отличия. Он утверждал, будто я порчу ему жизнь самим своим существованием. Но я был уверен, что его обида в прошлом. Только после внезапной смерти отца, брат изменился. Тогда его и стали называть Безумным. То, что Кай назначил первым советником Дегиера Каврина, еще не самая большая странность которую он совершил.

− Это тот мужчина из воспоминания?

− Да. Он когда-то был советником отца, но его выслали из страны. Так поступают только за сильную провинность. Почему брат вернул такого человека еще и наделил властью, до сих пор для меня загадка. Они вдвоем это придумали, мои… поездки. Когда все произошло в первый раз я не мог и предположить, что подобное может случится со мной. Был растерян и подавлен. Думал меня за что-то наказали. Но он приходил снова. Ломал мне кости и… все что ты видела. А я не мог понять за что. Почему я?

− Я не знала твоего брата, но подозреваю что он видел в тебе угрозу.

− Но чем я мог быть опасен?

− Скорее всего тоже понимал, что ты был бы лучшим королем если бы не родился первым. Что на твоем фоне его слабости и минусы еще больше бросаются в глаза. Или дело в ревности. Он мог чувствовать себя обделенным вниманием отца и искать виноватых. Это мелочно, но как правителю ему прощали и не такое. К сожалению. − Она погладила меня по щеке даря тепло и покой. − А Дегиер возможно вымещал свою злобу на твоего отца. Хотел сломить в отместку.

− У него вышло. Я до сих пор вижу его в кошмарах.

Выходит, они оба спускали на мне свою злобу, а я принимал это как данность. Был уверен, что не стою другого отношения. Кого мне винить теперь? Себя за слабость? Других, за то, что воспользовались мной? Или проклятье, потому что не оставило мне выбора?

− Ты верно говорила по поводу чувств. Все время меня преследовали стыд и страх. Словно больше ничего во мне не осталось. Я боялся за безопасность братьев и боялся, что они узнают обо всем и станут сторонится меня. А еще, презирал себя, видя только то, каким жалким меня сделали. Я увяз в череде дней, состоящих из отчаяния и ожидания боли. Не раз думал прекратить все, не видя смысла открывать глаза по утрам. Держался только ради братьев. Теперь я в растерянности. Будто проснулся и не могу понять кем был тот человек. Как он мог так жить изо дня в день.

− Не будь к себе слишком строг. Мы, люди, способны убегать от действительности в попытке заглушить душевную боль. Где-то глубоко внутри от всех и себя самого, ты спрятал другие эмоции. Но от этого не переставал их чувствовать.

− Как это? Я не понимаю.

− Когда происходило то, чего ты не хотел, было желание все прекратить. Ты мог злится, стремится к свободе. Но помимо этих чувств также была уверенность что все так, как и должно быть. Верным было первое, а во втором тебя убедили, исказив понимание себя и окружающих.

− Обманули?

− В некотором роде… да. К сожалению, сделать это не так и сложно. Но если ты ощущал такие противоречия слишком часто, мог попытаться избавится от страданий, оградившись равнодушием.

Она права. Почти постоянно меня словно было двое, и они непрерывно враждовали. Но я был уверен, что дело во мне. Что со мной что-то не так. И я действительно постепенно становился безразличным ко всему.

− В любом случае сейчас все в прошлом. Твои обидчики по большей части мертвы. А тебе нужно принять случившееся и отпустить иначе будешь снова ранить себя.

Принять? Как, если во мне кипит поток негодования от осознания что свалилось на меня? Непроизвольно сжал кулаки. Ниа, заметив это, взяла меня за руки и неспешно поцеловала пальцы. От этого жеста что-то щемящее сжалось внутри. Я понял, что меня не оттолкнут, несмотря ни на что. Будто увидел себя ее глазами, убеждаясь, что мне все же есть чем гордится. Если она что-то нашла во мне. Если готова на всю жизнь стать для меня той, о ком не мог и мечтать, значит есть надежда и для меня обрести свое место. Только знать бы еще − как? Я скользнул пальцами по золоту локонов, чмокнул в носик свою жену, давая понять, что принял ее поддержку. Но мой гнев требовал выхода и желательно подальше от близких.

Раньше нагрузка на тренировках помогала освободится от тяжелого бремени, привести чувства в порядок. Выверенные движения, полностью под моим контролем и никаких лишних мыслей. Только я и мое тело, и то ощущение легкости и расслабленности после. Но это теперь недоступно. Мы бережем силы, поэтому делаем только разминку. Никаких спаррингов. А мне все больше хотелось что-то сломать. Пришлось найти повод остаться одному.

20. Дары леса.

После разговора Эрит казался растерянным. Взял топор, антистресс на все века, и решил нарубить дров. Не перегнула ли я с объяснениями? Для меня нормально анализировать поступки людей, но возможно это слишком по земному? Сама взвалила на себя ответственность за то, чтобы он смелее взращивал чувство собственного достоинства. Чтобы больше верил в себя. Только что из этого выйдет, пока неизвестно. Надеюсь я не запутала его еще больше.

Мы снова были в пути. Климат изменился. Стало как-то уютно. А еще на этой стороне гор, растительность изобиловала невысокими кустарниками и многолетним мхом. Идти по густому ковру было в разы легче и приятней. Недолго думая, дети воспользовались более пологим склоном и принялись скатываться вниз, роняя на ходу пожитки. Так, к моменту обеденного привала мы, в приподнятом настроении, прошли вдвое больше обычного. Только сильно озябшие. Пытаясь согреться все толпились вокруг костров, но никто больше не говорил об усталости.

Вскоре перед нами открылся вид на долину. Это была огромная территория с ровным ландшафтом, усеянная цветами. В стороне виднелась то ли речка, то ли ручей. Как с открытки. Окружали это место густые заросли кустарников, а за ними, куда только достигал горизонт, простирался высокий лес из неизвестных деревьев. По крайней мере, на расстоянии опознать их не получалось. Но то, что бурый цвет листьев не самый популярный в местной флоре, я уже знала. Чтобы добраться до долины, нам предстояло еще несколько дней преодолевать спуск. А у подножия гор, пересечь полосу леса более привычной окраски. Но на следующий день план изменился, благодаря невероятной находке. Немного в стороне от выбранного маршрута разведчики обнаружили грот. Такой красоты никто и представить не мог. С высоченного потолка, метров с десять, стекали струи горных ручьев, собираясь в один водопад, падающий в озеро. Вода будто дымилась мелкими брызгами. А может это был пар от того, что воздух холоднее. В сторону леса от озера убегал ручей. Возможно он и давал начало речке, виденной нами в долине. Но самым невероятным было то, что берег озера был белый. Я поначалу решила, что это цвет камня. Но подойдя ближе собрала на пальцы тонкий слой белой пыли. Скатала в комочек, лизнула. Он, снег, только какой-то сухой. Мои спутники смотрели как на сумасшедшую. А я тем временем вспоминала дом. Зимние игры во дворе и вечера у окна, когда я завороженно наблюдала танец белых хлопьев, воображая в тот момент невероятные истории сказочного снежного мира. А как иначе? Явления природы тоже в каком-то смысле магия. Если так ее воспринимать. Если уметь радоваться каждому дарованному чуду.

Подошел Эрит тревожно глядя на меня, готовый защитить от чего угодно. По крайней мере, с моими мнимыми страхами и тоской по дому, он справляется на отлично.

− Все в порядке, это просто вода. Называется – снег. – Я улыбнулась мужу. Дала комочку растаять на ладони чтобы мне поверили. − Он неопасен.

Но любование красотой оттеснила более насущная проблема. Мы не видели ванной уже страшно подумать, как давно, а поэтому принялись организовывать новую стоянку. От купания на холодном воздухе вода казалась парным молоком. Чтобы не ждать очереди, было решено разделить берег на части «м» и «ж». В любом случае с одного берега озера не было видно, что происходит на противоположной стороне. Скомандовала на выходе хорошо согреться. Кто не решился лезть в воду только обтерлись полотенцем, но банный день удался.

− Хозяйка! Госпожа! Посмотрите!

− Там такое.

Сыновья Лурии наравне с Дугаром, тоже мне ребенок сорокапятилетний, примчались теряя тапки и утащили меня в лес. За нами увязалась охрана. Идти пришлось по узкой еле проходимой тропинке. Вскоре мы вышли на поляну. И как только нашли? В густом лесу землю плотно укрывал сброшенный из листьев порывистым ветром снег. В этой белизне хорошо виднелось нежно-голубое покрывало из мелких цветков.

− Это Геника. Растет только в глуби леса. Легкий афродизиак. − Прочитала в блокноте о лечебных травах. Из всех моих записей, только он был в мешке без магии, так как оставались чистые листы. − Но как цветы не замерзли?

− Может магия?

− Думаешь цветы растут на рубеже? – Предположение Дугара имело смысл. Про этот мир я уже давно поняла, что животные и растения, также как люди, очень чувствительны к проявлению магии. – Хм, возможно. Займитесь лагерем. Отдохнем и соберем группу для разведки.

Народ побрел в лес, а я все любовалась цветами. Вдохнула ненавязчивый аромат. По телу прошла волна легкости, а напряженные мышцы спины расслабились как после массажа. А я и не замечала насколько была напряжена. Надо будет собрать немного цветов с собой, конечно в лечебных целях.

− Нужно идти. − Скомандовала скорее себе, потому что очень хотелось отдохнуть подольше.

− Хочу остаться здесь… с тобой. − Голос Эрита звучал возле самого уха и был непривычно хриплым. Я обернулась. Мне подарили такой взгляд, что все возражения из головы резко выветрились.

− Мы позже вернемся. Проследи чтобы все были… на месте... – Других намеков Дугару не потребовалось. Он кивнул и исчез из поля зрения. Значит нас не потревожат. Хорошо иметь понятливых подчиненных.

Эрит снял плащ и постелил на траву. Мы смотрели друг на друга. Хоть он и рядом почти все время, я скучала по нему. Нестерпимо захотелось прикоснуться. Я зарылась пальцами в отросшие волосы и поцеловала прохладную скулу. Прихватила губами мочку уха вместе с серьгой и немного потянула. Он застонал. Аромат цветов все же делал свое дело. Мне отчаянно захотелось проявить инициативу и сделать так чтобы Эриту было хорошо.

Толкнула не сильно в грудь мужа, и он послушно «упал». Лежа на спине он удивленно наблюдал как я сажусь на его ноги. Эрит попытался положить ладони мне на бедра, но я закинула их вверх. Он тут же завел руки за голову и улыбнулся, с предвкушением гадая, что же дальше будет делать его одурманенная жена. А я сняла шарф и завязала мужу глаза. Между делом, кончиками пальцев водила по кромке его одежды, касаясь кожи. Потом расшнуровала штаны и приспустила, совсем немного, чтобы открыть доступ к самому сокровенному. Он знал, что сейчас произойдет и уже начал возбуждаться. «Милый. Похоже наконец приручила его.» Наклонилась и поцеловала там. Эрит дернулся, но скорее от неожиданности. Повязка делала свое дело и неизвестность усиливала ощущения. Не мешкая, начала ласкать языком. Член, яички, снова член. Руками гладила бедра и живот. Муж не говорил ни слова, только пар поднимался от его сухих губ. Он часто дышал и подрагивал, прислушиваясь к каждому моему движению. Когда я решила, что пора, сняла штаны и оседлала его. Член легко скользнул внутрь, так как я была уже мокрой. Не знаю, дивный цветок или долгое воздержание тому причина, но мои чувства обострились. Это было невообразимо. Я начала двигаться небольшими толчками. Уверенности не было, когда и как наращивать темп. Но когда муж зарычал и стал еще больше внутри, а может это я сжала его стенками влагалища, этот момент и послужил сигналом. Я потерялась в ощущении НАС. Эрит уже подмахивал бедрами и хватаясь за собственные волосы пытался совладать с собой. Звуки шлепков и вздохов наполнили поляну, отражались от деревьев оседали на тонких соцветьях. Быстрее, глубже, теснее. Желание растворится в моем мужчине стало таким сильным, что в пору было бы испугаться. Но не сегодня. Не сейчас, когда по телу пульсирующими волнами растеклось тепло, будто обновляя все клетки и пытаясь разбудить от дремы. Вдруг Эрит затаил дыхание и поерзал, намереваясь выйти из меня. Я же, быстро наклонилась к нему и обхватила лицо руками.

− Не смей, − сказала и принялась целовать его, прикусывая покрасневшие губы. Одновременно, продолжала движения телом. Медленно вверх и резко вниз, насколько хватило выдержки в моем уплывшем от оргазма мозгу.

Я не сразу сообразила, что за новые ощущения внутри, теплые и пульсирующие, пока не стало как-то слишком влажно. Сняла шарф, чтобы взглянуть в лицо мужа. Он стал другим. Таким воодушевленным и в тоже время безмятежным. Улыбнулась: «Да, это я с ним сделала». Поцеловала глаза, в которых собирались слезы. Теперь я верю, что сила это когда не боишься показать свои слабости. Шепнула мужу − «Мой», за что меня крепко обняли. Позволив Эриту прижать себя к груди, я слушала как бьется его сердце. Как непроизвольно вздрагивает тело, отпуская возбуждение.

Мы немного полежали, пока не озябли. Только тогда собрались идти обратно. По дороге в лагерь, Эрит сжимал мою руку, делясь теплом. Сейчас слова были лишними.

Уже подходя к озеру ощутила изменения в себе. А точно, магия вернулась. Только не хлынула лавиной смывая самоконтроль, а словно из едва приоткрытого крана просачивалась в тело, понемногу наполняя клетки. Нас встретила картина полнейшего хаоса. Вещи были разбросаны кое как. Я многое узнала из того, что было в чудо-сумках. Дети носились как угорелые. Похоже, на них возвращение магии подействовало как энергетик. Ловцы были подобны пастухам со стадом овечек. С помощью магии, они без особого труда меняли траекторию движения малышни, возвращая к общей массе. И правильно, лучше пусть буянят под присмотром, чем потом искать их по лесу.

Больше всего меня беспокоили бывшие рабы. Нашла их. Они сидели на земле, игнорируя шумиху вокруг и зачарованно смотрели на светлую дымку шевелюры Жи. Обычно туго собранные в хвост, его волосы сейчас свободно парили, словно в среде без гравитации или под водой. Растерянный взгляд сулил мне новые проблемы.

− Я не могу этого контролировать. Простите. Оно само, ничего не могу сделать.

Мне не хотелось верить, что это так. Он, скорее всего, пока просто не знал своих возможностей. Ведь как только меня заметили, ветер стал более дерзким. Кончики прядей, отросшие за время похода до середины спины, уже хлестали Жи по лицу норовя попасть в глаза. Это при том что в лесу был абсолютный штиль.

− Ты словно повелитель бури. – Я послала улыбку Жи, давая понять, что готова поддержать его. Скорее всего, проблема была в эмоциях, а значит, нужно его успокоить. − Красиво.

Результат не заставил себя долго ждать. Убедившись, что я не намерена злится, Жи успокоился, как и его волосы. Теперь только челка не находила себе места и немного колыхалась на ветру, шедшему от самой головы, словно она − вентилятор. Это ж теперь у него все эмоции будут на виду. Придется учится как-то себя сдерживать.

− Вы не злитесь? Я же неправильный. От меня будут хлопоты. Менева сказала, что на таких нестабильных как я и Гер, нужно надевать блокирующие браслеты. Но, я не хочу… только не снова. Чувствовать магию, но не иметь возможности пользоваться ей, высвободить.

− Ты уже сталкивался с браслетами?

− Так проходит инициация у рабов. В нужное время нам приносят эти артефакты. И следующие несколько дней… ты словно умираешь, пока магия пытается перестроится. Браслеты больше не снимают до последнего дня, когда исполняется семнадцать и на смену надевают ошейник. Я покинул школу так и не узнав себя настоящего. − Он дрожал, пытаясь сдержать бегущие слезы, наконец делясь всем, что наболело.

Остальные рабы опустили головы, возможно, тоже вспоминая непростое для себя время. Ведь магия, как часть личности и способ самовыразится. И ее вот так отсекали в самый важный момент. Без сожалений и сочувствия. Я поняла, как мало на самом деле знаю о том, что пришлось пережить моим друзьям.

− Пусть другие зовут меня глупым юнцом. – Тем временем Жи продолжил, глядя на То и Руя, которые взволновано следили за разговором. – Ведь они видели побольше моего. Видели, как жизнь ломает непокорных. Но я не согласен всю жизнь быть прислугой. Вы научили меня этому. Говорили, как с равным. После того как десять лет меня убеждали, что я рожден быть рабом.

В доме ловцов, когда отец Салданы упомянул голубые сферы, я понял, о чем он говорит. Такие накопители стоят во всех рабских школах. Каждый год рабы сливают туда магию, дети и взрослые. Нам говорили, что наша магия опасна. Ее мало и контролю мы не обучимся никогда. А мы такие же, как и все свободные. Просто нас ВЫБРАЛИ, чтоб император стал еще богаче. Уже там, у ловцов я решил, что не останусь в стороне. Не позволю чтобы другие повторили мою судьбу. Буду увозить из империи кого смогу. Хоть детей, хоть беглецов. Отчаянных и обреченных. Но теперь…

− Я тебя услышала. По поводу твоих планов, Жи, мы поговорим отдельно. А пока, нужно решить вопрос с магией. Гер, это правда? Ты тоже… − не хотела говорить страшное слово «выгорел». Как по мне, их состояние больше похоже на некую дисгармонию, нарушение или разлад. Звучит не столь категорично.

Он кивнул. На возможные вопросы поспешил ответить Сар.

− Госпожа Ниа, брат потерял речь во время инициации. Но теперь, без ошейника, он снова может говорить. Только магия вырывается вопреки его желанию.

− Покажи. − Взглянула на своего повара. Если они могут быть опасны, действительно стоит разобраться в этом вопросе.

Сар взял флягу и налив кружку воды дал Геру в руки.

− Простите, хозяйка, − глубокий приятный баритон Гера был неожиданностью. Даже немного удивилась такому контрасту. Голос младшего Сара более шуршащий, хотя возможно, дело в рабской муштре. − Я прошу вас не прогонять меня. Я сог…

Он не договорил. Вода в кружке забурлила и выплеснулась фонтаном, оставляя в руках расстроенного раба пустую посуду.

− Ниа, вам нужно как можно скорее создать для них ограничители.

Голос Меневы звучал мягко, но от этого смысл не стал более гуманным.

Я обернулась к женщине, не ожидая, что за моей спиной окажутся чуть ли не все взрослые лагеря. Кажется, даже дети притихли, заинтересованно слушая разговор. У меня же не было уверенности как стоит поступить. Я решила быть честной с собой. Жестоко отнимать возможность пользоваться магией у человека, имеющего на это право. И никакие причины не оправдают другого решения. Не стоит воспринимать магию как данность. От этого как раз все проблемы.

− Думаю, мы не станем спешить с подобными решениями. Сначала узнаем их уровень и вообще существует ли опасность.

− Но они нестабильны.

Вздохнула. Вспомнилась Хара с ее болезнью. Знала бы Менева, что значит нестабильность. Оглядела пятерку бывших рабов.

− Я помогу вам совладать со своей магией, насколько это будет возможно. Решение по поводу браслетов, − посмотрела в глаза Жи. − Будете принимать только вы.

Он заметно расслабился. Менева пыхнула, скорее всего, тихо возмущаясь моей невменяемости и ушла восвояси.

− Первым делом каждый получит наставника по своей стихии. Учитесь контролю, а там решим.

К счастью на Этере практиковали медитацию как подготовительный этап к магии. Ей занимались с детства. Дугар вызвался поработать с братьями. Ему будет помогать одна из водниц ловцов. Все же у здоровяка были и другие обязанности. С То согласилась работать Киина. Я сама попросила, так как уже более-менее знала ее спокойный характер и последовательность. А вот Руй с огненной магией привлек внимание Сана. Я поначалу опасалась, что нанн вызовет у раба нерадостные ассоциации, учитывая, что «погонщики» полевых рабов как раз нанны. Но мужчина заверил меня, что за время путешествия узнал Сана достаточно хорошо, чтобы доверится ему.

Проблемой стала магия Жи. Оказалось, что только Морна и одна из ловцов обладают тем же даром. Но их едва ли можно назвать достаточно опытными чтобы помочь ему. Конечно, развивать резерв и пользоваться магией пока рано и с основами они возможно справятся. Но это только отсрочит проблему. Ведь резерв будет постепенно расти. Тогда я решила вместо ограничителя смастерить накопитель, если удастся найти нужные материалы. Жи был благодарен. Он не мог снова представить себе жизнь без магии, даже такой несуразной.