Текст книги "Солнце в оковах плюща (СИ)"

Автор книги: Яна Вестник

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 26 страниц)

3. Ученик.

Как и велела Хара, деревню я обошла и направилась сразу в город. Зимы как таковой здесь нет, а самый сырой и холодный сезон из трех закончился перед самим моим попаданием сюда. Поэтому для путешествий погода самое то. Но я шла пешком, и к концу третьего дня мышцы болели так, что приходилось постоянно делать остановки.

К счастью тащить на себе тяжелые пожитки не было нужды. Все мои вещи находились в чудо-сумке. Мы вместе с ведьмой создали этот необычный артефакт. Как только что-то попадало в зев сумки, становилось меньше раз в семь. А, оказываясь «на воздухе», ему возвращался родной размер. Если сумка закрыта на замок, все что находится в ней оказывается в таком себе пузыре, к которому не применима магия, время и физическая сила. Даже еда внутри не портится.

«Я знаю этот город». – Подумала, разглядывая раскрывшийся передо мной вид. Припомнился мой судьбоносный путь к домику ведьмы и падение. Пройдя сквозь широкие ворота, я попала на площадь с ветками улиц, покрытых белым мрамором. Присела, погладила, точно он. Ничего так люди живут. На солнце это великолепие слепило глаза. Вокруг пестрели клумбы с диковинными и, как подсказала память, съедобными цветами. А здания, будто отлитые из красной необожженной глины, были украшены росписью разных оттенков охры и красного. Это были заклинания от разрушения, намокания, разжижжения и прочее. Домики в два-три этажа не скрывали горизонт. Крыши были из странной черной черепицы. Присмотревшись я опознала листья тех самых исполинов, что росли в лесу. И каждый листик немного отличался, а значит не литье в форму. Каким-то образом их превратили в прочный материал. Красиво.

Одежда у горожан немногим отличалась от деревенской. Удобные, свободные штаны и туники. В холодную погоду к ним одевали еще и теплый сюртук. Для улицы обязательным был головной убор. Приятные сложные цвета тканей. Я понаблюдала и сделала вывод − впишусь. Мне нужно было стать подмастерье и получить рекомендации от уважаемого мастера, потому что безработным неучем меня не подпустят даже к границе королевства Регелан − родины моего будущего мужа. Только вот, не стану же я кричать на перекрестках, что ищу артефактора. Деревенский увалень, непонятно грамотен ли − меня скорее выпрут за стены, чем послушают. И я решила: еда-сплетни-план.

Отобедав в харчевне ближайшей гостиницы, по-местному погост, я попивала морс из каких-то фрукто-ягод и подслушивала разговоры. Так и узнала, что зельевару из соседней улицы нужен помощник, пока предыдущий болеет. На месте меня встретил погром. Первая мысль была − ограбили. Оказалось, хозяин лавки так привык полагаться на помощника, что редко наведывался в нее и по большей части занимался варкой зелий. Не зная, что где лежит перевернул все в поисках, но этим сделал только хуже. Чтобы не путаться с именем я представилась как Ген и взялась за работу.

Четыре дня мы с мастером Хуго аккуратно сортировали пузырьки и подписывали полки под зельями. По новой системе разобраться что где мог и ребенок. Зельевар удивился такому простому решению, но остался мной доволен. Он то и отвел меня к единственному артефактору в городке. Хоть тот не сильно стремился обзавестись учеником, после заверений Хуго что я смышленый и полезный парень, мне дали шанс.

Первый мой учитель мастер Нервис был с причудой. Он иногда смотрел так пристально, что казалось, меня раскусили с маскировкой. Но потом мастер вспоминал куда шел и спокойно удалялся. Жила я в комнатке над мастерской. Готовила и убирала сама, собранными мной под присмотром учителя артефактами. Где-то доделывала, глядя на результат. В свободное время я изучала подаренные Харой книги. Первым моим успехом в искусстве собственной магии было несильное изменение формы. Я плющила, вытягивала, прогибала в середине кусочки древесины и камешки. Хара была права говоря взять за отправную точку то, что нравится. Пространственное мышление сейчас сильно помогало в моих попытках подчинить себе физические законы твердого тела. А вот заставить предмет парить никак не получалось. Ну и ладно, не самое полезное свойство. Мне же хотелось создавать уникальные артефакты по собственному замыслу. Ведь большинство мастеров просто повторяли одни и те же изделия.

В устройстве артефактов все оказалось просто. По сути нужно собрать прибор, состоящий из трех частей. Первая − блок питания. Это камень-накопитель, обработанный особым способом. Также им мог быть особый металл. Вторая составляющая – проводник, то есть корпус, который иногда вешали на цепочку или шнурок. И третья, самая сложно выполнимая часть − направление воздействия. Его я в уме называла «управляющей программой». Тут нужно было начертить руны. Можно поместить особую породу с магическим свойством. Также программировать мог маг материй второго уровня. Чтобы творить заклинания нужны пассы руками и сила воли, а некоторые необходимо было проговаривать. Но мне для подобного пока не хватило опыта.

Не знаю, как в других местах, но до сих пор все увиденные мной женщины, как и говорила Хара, занимались исключительно домом и семьей. Их работа по магии тоже была связана с домом и семьей. Другому их никто учить не пытался. Но, опять же, убивать меня никто не станет если узнают, что я не мужчина. Только аккуратно наставят на путь истинный, то есть замужество. И хоть я приверженец семейных ценностей, все же считаю, что такой ограниченный кругозор только вредит всему обществу, хоть сто раз прикрывайтесь традициями.

Однажды к мастеру Нервису пришел приятель. Гость имел непривычную для северного края смуглую кожу и волосы с медным отливом. От крепкой подгорской настойки мужчина поддался эмоциям и громко что-то рассказывал, а когда развел руки, высокий воротник его туники сместился. Тогда я и увидела у него на шее ожог. Выглядел он, словно мужчину душили раскаленной проволокой. Я задумалась, что могло оставить такой след и почему его не свели. Ведь на Этере раны лечатся довольно неплохо, достаточно промыть водой и нанести заживляющий крем или использовать артефакт. Даже существуют приборы, помогающие вылечить или заменить зубы. А еще я слышала, что в Регелане целители способны отращивать конечности. Но чтобы получить такую рану, нужно еще умудрится обойти заговоры на одежде и инструментах.

− Ген, ты все закончил на сегодня? – Мастер смерил меня гневным взглядом, от которого я смутилась.

− Все в порядке, друг, он всего лишь любопытный.

− Зегис, моя вина. А ты, Ген, извинись. Некрасиво пялится на человека из-за следов тяжелой судьбы.

Я опомнилась.

− Простите если я оскорбил вас. – Я не понимала с чего так злится. Ну да, зависла немного.

− Ген, я бывший раб.

− Как?

−Н-да. Ты в своей деревне и не слыхал о таком. – Покачал головой мой учитель.

− Двадцать лет я носил украшение, − он провел рукой по следу на шее. − В моей родной стране все, кто беден или недостаточно силен магически, могут получить такое.

− Но как… столько времени… Почему вы не сбежали? Вы маг огненной стихии. Я видел, как вы сегодня ей пользовались. – Я растеряно бормотала, забыв о том, что играю роль. Еще и в подглядывании созналась. − Простите.

− Видишь ли, мальчик, − Зегис горько усмехнулся. − Рабский ошейник − это магический артефакт. Он блокирует магию, но сам может «наказывать» по желанию хозяина.

− Но, управлять артефактом на расстоянии нельзя.

− Ха-ха! Вижу юного мастера в своей стихии. Это делают с помощью кольца с которым соединены ошейники рабов. Так хозяева держат свое «имущество» на поводке...

− Ладно, Зегис, будет тебе. Нашел, о чем вспомнить. − Мастер нахмурился, полагаю этот разговор у них не впервые.

− А что поделать? Вся моя юность прошла без возможности свободно передвигаться, есть и спать. Судьба раба − жить и умереть по чьей-то воле.

Он замолчал. Я налила им в рюмки пряно пахнущей настойки и откланявшись ушла. Мысли роились. Об Аугерской империи я знала только то, что она богата и несколько раз в год оттуда приходили караваны торговцев. Но даже вообразить не могла, что в этом волшебном мире столкнусь с рабством. Как должно быть страшно оказаться в чьей-то безоговорочной власти. А еще этот ошейник. Наверняка он был создан магом, артефактором вроде меня. Ученым, возможно желавшим сделать открытие и облегчить чью-то жизнь. И чем это обернулось? По опыту собственного мира знаю, что некоторые открытия лучше было бы никогда не совершать.

Зегис приходил часто. Я всеми силами пыталась показать, что не осуждаю, а скорее восхищаюсь его стойкостью, и мы вроде подружились. Если можно так сказать, ведь в трезвом виде он оставался довольно замкнутым.

К концу первого месяца обучения стало понятно, что не такая я и «дурная» для этого мира. Просто на входе встретила слишком умную ведьму, чья критика занизила мою самооценку. Но советы Хары все же пыталась не забывать. Она уверяла, что лучше понемногу учится у разных магов. Так я скорее раскрою то, в чем особенно хороша. И вот, в какой-то момент я поняла, что большего учитель мне не даст. То ли из уверенности что мой уровень не вырастет, то ли по нежеланию создавать себе конкурента.

Я шла четвертый день держа по правую руку неизменные горы. Дни стали теплее, возможно от того что близилась пора, которую в моем мире называли летом. Или причина в том, что я двигалась на юг, медленно, но верно приближаясь к своей цели. Город, в который я направилась назывался Варгерис. Он стоял в опасной близости к горам от чего издалека казалось, что на него движется цунами и вот-вот смоет неистовой изумрудно-сиреневой волной. Город не был столицей Подгории, но размещение вблизи Западного перевала давало ему заметные преимущества. Начиная из добычи всевозможных видов камня и заканчивая вылазками на другую сторону гор в дикие земли. Второй перевал, судя по карте, был расположен на крайнем севере Аугерской империи.

На этот раз не только улицы города, но и подъездные дороги могли похвастаться снежной мостовой. Чему удивляться, ведь в нескольких десятках километров от города начиналось ущелье, где и добывали эту благородную породу. Да еще делалось это магией, а значит, экономить на мраморе никто не стал. Из него же были заборы, ступени, даже подоконники и проемы двери. Обычный серый булыжник в городе было не найти.

Главная площадь напоминала улей. Торговали здесь всем, что не запрещено. Я решила посмотреть цены, чтобы продать те несколько артефактов, которые не были забракованы Нервисом. Да и в дорогу желательно прикупить кое-что. Там, блуждающую в раздумьях среди рядов диковинных для земного ума товаров, меня заметил мой второй учитель. Видя, что я задерживаюсь возле не самых популярных лавок сырья для артефактов, он подсказал, что знающие люди скупаются в обход рынка. А кое-что можно и не покупать, если знаешь где искать. Рон и сам занимался добычей камней и металлов для артефактов. Мастер как раз искал помощника, а мне пригодилось бы умение самостоятельно добывать материалы и не зависеть от поставок. Мы договорились ехать утром, и я отправилась искать недорогой погост, надежду усталого путника обрести покой. Надеюсь не вечный. Дважды ха.

На следующий день, я познакомилась с ездовыми птицами − цили. Это были умные куры с седлами на спинах и ростом с полторы меня. Они разминали маленькие крылья и в нетерпении разглядывали наездников. Неспешная дорога располагала к разговору, тем более что у нас с Роном был как минимум один общий интерес. Мы поболтали немного о камнях и ценах. Он не был артефактором в полном смысле слова, а собирал узконаправленные артефакты, основанные на свойствах камня. Но, зарабатывал неплохо беря количеством. Позже обещал показать мастерскую. Я пожаловалась, что мало видела камней и едва ли отличу их в естественной среде. К счастью у Рона в мешке были кусочки ценных пород, которые попадаются в этих горах, и он провел мне короткую лекцию. В целом, если бы не то, что случилось позже, мы бы могли сработаться.

Чтобы дойти до места, нужно было пробраться сквозь заросли молодых пакирки, странных деревьев из которых делают крыши. Выйдя на небольшую поляну, мы разделились. Меня оставили стеречь «транспорт» пока напарник специальным артефактом проверит грот на наличие залежей искомых камней. Я уселась на землю. Тело побаливало от непривычной езды. Начинало припекать солнце расслабляя и настраивая на беспечную дрему. Казалось, что может случится в столь уединенном тихом месте?

А случилась подстава, под названием − дама в беде. Выбежала она из кустов, ору больше чем веса, а следом двое с дубинками. И догоняют как-то неубедительно. Дама конечно спряталась за мной.

− Отдай все ценное, не тронем. − Пробасил детина.

Я поняла, что развели меня как лоха и Рон прячется где-то в кустах. А я ни на грамм не воин. Сделала лицо поглупее.

− У меня ничего нет.

− Сумку гони!

Я прикинула. Сумку отдавать нельзя. Если начнут потрошить, поймут, что к чему. Вещица эта дороже всех моих пожитков разом взятых. Решила попробовать выкрутится.

− Там только одежда, − трясущимися руками я расстегнула замок, не снимая лямку, перекинутую через плечо. Достала из нужного кармашка несвежую сменку и плащ. Бросила на землю. Туда же пошли остатки еды. Последний штрих − наполовину пустая бутылка с вином. Сложила все в живописную горку. Прикинула, по объему сумки, больше ничего уместится не могло. Сделала вид что вывернула дно. Благо в тени плотных листьев пакирки было довольно темно, чтобы не заметить кармашков.

− Вот, все что было. Я же в город из деревни пришел. Работать за еду и кровать. Нет у меня ничего.

Один из мужиков сплюнул, кивнул второму. Тот подскочил ко мне, двинул под дых. Я согнулась. А он начал шарить по мне ища карманы. Испугалась я сильно. Что если они узнают, что я девушка? Я же не знаю, что по закону полагается за изнасилование. Может его казнят, а может заставят женится, если поймают. Такие мысли крутились в голове, а в это время бандит, закончив обыск, еще раз заглянул в мою сумку. Потом толкнул меня на землю и несколько раз отходил сапогом по носу, спине и ногам. К счастью, не со всей силы. Может хотел припугнуть, чтобы не побежала звать на помощь.

Я сжалась, пытаясь игнорировать боль. Было горько и обидно. Никогда со мной так не поступали. Уговаривала себя, что повезло. Обошлись как с парнем, оно и к лучшему. Но глаза на мокром месте. Прорвало. Вспомнились деньки у ведьмы. А ведь там я не выла навзрыд. Как наревелась, кое как привела себя в порядок, вытерла лицо. Конечно, ни Рона, ни цили нигде не было. Вещи мои, вынутые из сумки, бандиты не побрезговали забрать. Вот и добыла халявных камешков.

Я брела растерянная и какая-то отрешенная ко всему вокруг. Только у самой черты городских стен мое внимание привлекло странное сооружение. Дернуло войти в приглашающе открытую дверь. Окинув взглядом помещение сделала вывод, что попала в местный храм. Ко мне подошел мужчина и начал вещать. Как будто я не стою тут − одежда разодрана, вся в крови и гляжу с вселенской печалью. Лучше бы воды предложил, ан нет, мы другие, нам мирское по боку.

− Я вижу путник, что у тебя много вопросов. Не все ответы нужно знать. А те, что предназначены тебе, Мир откроет в нужное время. − Он повел рукой, будто отмахиваясь от несуществующих мух. Я сочла этот жест приглашением идти следом.

Попыталась вспомнить, что там Хара говорила о храмовниках. Менталы, слабые, значит мысли мои он не прочитает. Их уровень настолько мал, что не получилось найти более практичного применения. А в храме с помощью артефакта материй и их силы совершают союзы.

Как только мы прошли в центр помещения, я застыла в эстетическом экстазе. Такой красоты увидеть никак не ожидала. Возможно, столь сильный эффект получился от того, как разительно отличалось все что мне встречалось на Этере до сих пор. Это были скульптуры очень тонкой работы. Они будто парили в воздухе слепя белизной вездесущего мрамора. Мне захотелось прикоснутся. Вспомнила, что на Этере вроде как нет высокого искусства. Ни скульптуры, ни живописи. А музыка сумбурная и грубая, никак не классика. Еще существует понятие храмовой Песни Жизни. Но что это такое я не вникала.

− Извините. Неужели есть люди способные создавать такую красоту?

− Никто из ныне живущих не способен на это. Только сильнейшие носители нашей магии – жрецы, могли видеть вещи недоступные большинству. Это, − он указал на скульптуру, – голос Мира.

Так значит, их искусство − это голос Мира, который доступен лишь избранным с третьим уровнем магии. И почему я не удивлена?

− А другим нельзя тоже как-то познать голос Мира?

− Все получают знания от Мира, но своим способом. У ментальной магии он такой. Только делится полученными знаниями хотят не все.

− Можете разъяснить мне что тут изображено?

И он рассказал. На постаменте стояли две статуи красивых птиц. Не цили, а более изящных, немного похожих на павлинов. Их огромные инкрустированные камнями глаза, наверно, символизировали бдение, так как эта парочка и была Равновесием. Птицы держали между собой сосуд олицетворявший Мир. Был он в виде перевернутого конуса, поэтому заглянувший в него видел воронку вместо дна. Похоже таким жрецы видели таинственный Закон созидания. Воду мне пояснили как переменчивость, но не понятно, чего именно. Может времени, а может магии. Немного рассказал храмовник и про Песню Жизни. Оказывается, это особая мелодия, которую поют на свадьбе. Тут важен не голос, а вибрация. Такой вот способ ментальной магии. В напутствие мне озвучили главную мысль веры, которая гласит, что Равновесие помогает тем, чьи цели ему импонируют. Хотелось бы верить.

Из храма я вышла немного развеявшись. Ну ограбили, ну напугали, бывает. Иногда плохие вещи случаются. Не все можно предвидеть и не на все повлиять. Будет мне урок. Вернулась в гостиницу с планом отмыться-одеться-спать, и больше никаких приключений.

Наутро, едва я разлепила глаза в дверь постучали. Передо-мной стоял мальчик лет десяти, наверно посыльный. У нас когда-то также детей применяли, до эры мобильной связи. Пацаненок сказал, что некто учитель Тан хочет меня обучать. Слышала что-то подобное только вчера. И послать бы этого посыльного, но я в городе два раза по пол дня, а уже известна. Стало любопытно. Намазалась лечебной мазью, приговаривая что естественный макияж нынче в тренде. А синий цвет, растекшийся от переносицы, хорошо оттеняет глаза.

Шла я аккуратно, наученная горьким опытом общения с незнакомцами. Меня привели на поляну. Зарывшись в ветках куста, сидел некто, замотанный в тряпки словно прокаженный. Даже носа не видно. Только большие глаза, с какими-то нереальными зрачками. Будто еж морской, чьи шипы проткнули радужку. И кажется все это великолепие немного подсвечивало. Мастер продемонстрировал мне плетеный браслет. А потом поделился заготовкой из узелка веревок. Я села перед ним. Пальцы сами повторяли привычные движения создавая ровные узоры макраме. Так мы и сидели. Мне было уютно. Словно выплетая узел за узлом, я отпускала невзгоды. События становились не такими четкими, а эмоции стихали. Как сделала штук десять разных плетений сама не заметила. Тогда мне вручили моток странных ниток.

− Это шерсть мнуга. − Заговорил незнакомец. − Есть те, кто считают их мифом. Она очень ценна, спрячь в свою сумку.

− Что я вам должен за нее? − Про ценность нитки поверила сразу, но не про альтруизм.

− Расплатилась уже ты. Красиво. – Кажется моими трудами он остался очень доволен. А еще, он знает кто я, но ничего не предпринимает.

− Может еще сделать?

− Ты плела, я видел, больше делать не надо. – Понятно. Посмотрел и запомнил новые способы плести. Сразу видно ценителя.

− Мальчик говорил, что вы хотите меня учить.

−Времени нет, тебе пора.

Ну, пора так пора. Я самоустранилась. Пусть и чудной мне попался собеседник, но, похоже неприятностей от него не будет. Хотя может это был намек, что мне из города «пора»? В любом случае знакомства здесь заводить перехотелось. Свой урок я получила, спасибо жива осталась.

4. Регелан.

В следующий город не было нужды добираться пешком или на цили, которых в основном использовали для езды на неровной местности. Ехала я на маршрутной повозке. Наш «водитель» имел привычку рассказами скрашивать дорогу пассажирам. Так я и услышала сказку страны, в которую мне предстояло попасть.

Как и говорила Хара, почти двести лет назад молодой граф женился на дочери другого графа. Это был политический брак чтобы объединить территории. К ним присоединились еще несколько уделов послабее. Остальные графства в итоге просто поглотило новорожденное королевство. Несостоявшийся зять Хары, да-да именно он, стал королем. С рождением первенца стало известно о проклятье. Конечно с ним пытались бороться. Над королем хлопотали сильнейшие целители. К нему даже приводили молодых одаренных девушек, полагая что дело в избраннице правителя. Но, и у них рождались «отмеченные» дети. Только спустя полвека решение нашлось. Тогда был выдан закон, что наследником трона всегда становится второй сын. Со слов водителя, из-за загадочной смерти предыдущего короля, случившейся четыре года назад, сейчас правит его сын, представитель пятого поколения.

Так я узнала о том, что ищу родственника нынешнего короля. Но, учитывая, что живут маги в среднем двести пятьдесят лет, возникает вопрос, кто окажется тем самым «моим» наследником из больше чем сотни потомков.

Город Апрен находился на границе. То есть половина в Подгорье, а вторая уже в Регелане. Он сильно отличался от мест где я бывала. Здания были выше, и одежда у горожан другая. Все носили легкие перетекающие ткани нежных цветов, украшенные тонкой вышивкой растительного орнамента, что возможно было данью магии растений, которой в разной степени обладало большинство коренных регеланцев.

Я не собиралась задерживаться на подгорской половине города, но пограничные посты абы кого в страну не пропустят. Поэтому, пришлось снять комнату на несколько дней. Кутаясь в мягких покрывалах гостиничной кровати, я позавидовала тем, кто каждый день живет в подобной роскоши. Даже была мысль, что я могла бы отказаться от затеи с замужеством. Жить себе на Этере, путешествовать как сейчас, развивать магический дар. Только вот, последствия такого решения слишком серьезные. Меня привели сюда с определенной целью и в планах Мира я винтик.

Попыталась представить свою новую жизнь. Конечно, многое зависит от будущего мужа. Каким он будет? А вдруг заносчивым, грубым или гулящим? Почему-то такой мне виделась вся знать. А я всегда представляла рядом с собой того, кто сможет ценить меня. Доброго и ласкового, но с характером где надо. А еще, с четкой позицией в жизни, но гибким умом. Сейчас понимаю, что фантазии до добра не доведут. Ведь я могу сильно разочароваться при встрече. Надеюсь я хотя бы смогу ужиться с мужчиной, который пока даже не догадывается обо мне.

Оглядела себя, проведя руками шея-грудь-талия. Не худышка, но со всеми этими нервами теперь меньше чем была, покидая дом ведьмы. Совсем доской как-то быть перехотелось. Что с нами делают ЗМИ и реклама, показывая идеальную внешность не имеющую ничего общего с действительностью. Кукольной красоты и так полно вокруг, да только она скоротечна. А я приняла себя несовершенную во многом, но настоящую. И мой принц тоже примет. Ведь помимо внешности есть у меня свои плюсы. Нужно только ценить себя. А еще, иметь мужество довериться другому человеку. Вопреки всем страхам и горькому опыту, сквозь броню равнодушия, пропускать тепло человечности. Дарить и принимать любовь.

На полу лежало множество небольших подушек вышитых тонкой нитью и переливающихся на свету, льющемуся из желтых огоньков хрустальной люстры. Бусинки на ней играли свою мелодию, потревоженные легким дуновением ветра из открытого окна. Комната была обставлена красивой мебелью инкрустированной поталью, а стол накрыт богатыми яствами, которые только можно вообразить. Все вокруг вопило о роскоши и достатке владельца. Но богатое убранство комнаты казалось безразлично мужчине, лежащем на низкой тафте. Его руки были прижаты к бокам. Одет он был в легкую рубашку из струящейся ткани и больше ничего. Он часто дышал. Грудь резко вздымалась и с шипящим звуком из стиснутых губ срывался выдох. По тому, как сосредоточено он хмурился и напряженно вслушивался в что-то, можно было бы подумать, что он терпел боль, если бы не взгляд, наполненный желанием и готовностью в любой момент поглотить неистовой страстью… Вот из его губ вырвался стон, а тело вздрогнуло и выгнулось. Его глаза расширились. Он начал хватать ртом воздух словно пытаясь напиться им. Вот-вот что-то должно было случится. Но нет… Капли пота стекали по шее и лбу. Он снова был напряжен и в момент следующего пика к нему подошла женщина. Она коснулась груди мужчины, живота, провела рукой по возбужденной плоти. Что-то сказала, улыбаясь и… я проснулась.

Возбуждение накрывало так что было трудно дышать уже мне. Низ живота заныл от неудовлетворенности, а белье стало влажным. Сон был слишком реалистичным. И что это может значить? Может, сказывается одиночество? А может, Мир так говорит со мной? Вдруг повторяется история дочери Хары, и мой принц собирается женится? На сердце стало как-то неспокойно. Дала себе установку – не унывать, не плодить грустные мысли, пока хоть что-то о нем не узнаю. «Мы должны хотя бы встретится». − Так решила для себя и поднялась с кровати.

− Хороший мастер, самородок. Хоть и молодой, но − талантище. Мы на ярмарку к аугерским купцам хотим попасть. Они ведь приедут в конце месяца. Так мы там… нет ты гляди какое, ты только погляди…

Идея представить меня ювелиром пришла в голову моему новому знакомцу. Итора я встретила в ювелирной лавке придя туда в надежде что-то продать. Ему понравились мои артефакты. Но больше внимания привлекли украшения, которые я сделала из остатков металла просто практикуясь. Я уже научилась довольно тонко менять форму маленьких предметов, не только металлических. Сделала несколько кулонов разной сложности, серьги, заколки для волос. Для декора выбрала очень стилизованных животных из моего мира. На ободке добавила и геометрический орнамент вспомнив греческий стиль. Вышло довольно аккуратно.

Итор выслушал мою историю. По его словам, с пограничниками он работал не первый год перепродавая разные мелочи. За небольшие и наверно не всегда законные одолжения его не трогают. Он и предложил поручится за меня.

− Ну вот, а ты боялся. Я тут всех постовых знаю к кому и как подойти. Если что нужно будет снова, зови. − Отойдя от пограничных построек мы распрощались довольные друг другом, только я на несколько золотых монет беднее.

Я направилась прямиком к столице Мириен, рассудив, что там с большей вероятностью найду если не искомое, то ниточку, ведущую к нему. Регелан страна небольшая. Часть ее находилась по восточную сторону гор, а часть будто обходила горы и простиралась аж до самых диких земель. На той стороне что у побережья океана климат теплее, но ветрено. Корабли здесь строили небольшие. Острова, которые принадлежали королевству практически пустынны, а в остальные части материка проще добраться по суше.

Вид из окна повозки поражал воображение. Куда не глянь были огороды с подоспевающими посадками. А все деревья, одновременно цвели и плодоносили. Здесь нет обширных необжитых территорий как в Подгории. Да и зачем иметь большие сельхозугодия, когда можно несколько раз в год собирать богатый урожай. Такое полезное свойство магии жизни, в которой непонятным для меня образом заложены способности лечить живой организм и выращивать и в некоторой степени изменять растения. Кому что перепадет.

В столице мне без труда удалось продать украшения. Такого дизайна здесь не встречали, а регеланцы любили утонченные вещи. Да и одевались богаче и откровенней, в отличии от того же Апрена. Конечно, стеснятся своего тела жителям страны нет причин. Они были красивы с пропорциональным телом, практически без изъянов. Возможно дело в магии.

Мне захотелось и самой приодеться в предвкушении особенной встречи. Купила изящное вышитое золотыми нитками платье с открытой спиной. Оно было сделано из невесомой ткани, которая почти не ощущалась на теле. Платье, в котором хочется быть увиденной. С большой неохотой я снова оделась парнем, повторяя себе, что это ненадолго. Ведь в таком виде действительно проще не привлекать лишнего внимания. Но как только найду этого неуловимого женишка, сразу же сброшу лягушачью шкуру. Так я планировала, не подозревая, что приготовил мне Мир.

Несколько дней блуждания по столице ничего не дали. Камень молчал, а людей проклятые наследники интересовали мало. Главной темой сплетен был сам король. Он постоянно устраивал гулянки, ни к кому не относился надлежащим образом. Да что там говорить, при том, что в стране официально рабства нет, ходили слухи, что король держал рабов для личных целей. Его прозвали Кай Безумный еще в первый год правления, когда он сослал советников предыдущего правителя, и принял несколько других решений. Проклятье тоже называют безумием, но у короля его точно нет. Я даже опасалась, что мой будущий муж страдает психическим расстройством. Может раздвоение личности или шизофрения, или все вместе. Зная фантазию Хары стоит ли удивляться.

Уже в который раз в гостиницу я вернулась ни с чем. Наедине даже не пыталась сдерживать слез обиды. От грустных мыслей скрыться помогло только воображение. Я представила небольшой домик в тихом районе Мириена. Рядом с ним вечно цветущий сад, утопающий в буйстве красок и разнообразии форм. Здесь, сидя на террасе, я могла встречать рассвет, наблюдая как просыпается этот удивительный мир. А вечерами отпускать в закат ушедший день, оставаясь наедине с самым особенным из мужчин. Эта последняя мысль показалась такой правильной, что я заснула с улыбкой и ощущением нежных объятый, защищающих меня от всех невзгод.

Мне снова снился сон. Только к привычному возбуждению примешалось чувство безысходности. Хотелось немедленно куда-то бежать. Собрав кое-как мысли в кучу, сделала вывод, что нужно менять подход к вопросу. И я решила втереться в доверие к прислуге замка, в надежде что-то выведать.

Однако, прошедшая ночь была беспокойной не только у меня. Оказалось, воспользовавшись промахами непутевого правителя, один известный местный честный чел из числа прогрессивной знати «спас» всех от диктатуры. То, что короля свергли не удивило, учитывая сколько всего я слышала о нем. А вот увеличение количества стражи во избежание беспорядков, сильно портило мои планы.

Но, не видя иного выхода, я все-же решилась на авантюру. Пусть история умолчит о том, как я соблазняла молодую служанку, на которую пал мой выбор. Просто остальные были менее доверчивы. Я разливалась соловьем по поводу ее прелестной внешности. Мне даже врать не пришлось, регеланка же. Я обещала ей прогулки под луной, вернее глазом Этера. Подарила серьги, простенькие, но девушку впечатлила. И нет, мне не стыдно за этот обман. Каждая из нас что-то получила. Она потешила женское начало вниманием мужчины, а я раздобыла жизненно важную для меня информацию.