Текст книги "Солнце в оковах плюща (СИ)"
Автор книги: Яна Вестник
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 26 страниц)
26. Война.
Как только мы сошли на берег в Регелане, события вокруг завертелись калейдоскопом. В мое прошлое посещение столицы Мириен, попасть в главную цитадель страны мне не довелось. Поэтому сейчас я с растущим восторгом рассматривала все вокруг. Сам дворец был высечен в скале. А уже после, неуемные зодчие возвели вокруг него несколько толстостенных сооружений, соединив их оборонными перегородками. Я уже знала, что вершины гор имеют изумрудный цвет из-за особого мха, растущего только на определенной высоте. И сильно удивилась услышав, что тот самый мох растет на крышах всего замкового ансамбля, словно продолжая горный хребет. А крыши башен и отдельных построек, окруживших главное сооружение, были просто окрашены в тот же цвет. Смотрелось все очень впечатляюще. Но помимо красоты было также очевидно, что в случае необходимости внутри защитных стен можно не страшится осады.
Сам дворец был очень изящно исполнен согласно архитектурным традициям Регелана. Повсюду изобиловал роскошный растительный орнамент и золото. Я снова убедилась, что это очень богатая страна. Если бы не следы разрухи, замеченные в городе, можно бы решить, что ничего и не произошло.
Первым делом нас поселили в покои. Королевские. А еще, конечно, тут же приодели по местным обычаям. Я наслаждалась воздушными платьями из красивой, приятной телу ткани с вышивкой на кромке. Она при ходьбе оглаживала и холодила кожу. Ну просто восторг. О изобилии всевозможных яств, предложенных нам, стоит ли упоминать.
В первые дни я много спала и терялась в пестрых залах, где проводились бесчисленные встречи. Где-то между ними Никей и Арк с избранницами посетили храм Равновесия. И наконец, спустя неделю, на обозрение народу было представлено троих наследников. Для Эрита тот день оказался непомерно тяжелым по еще одной причине. Вечером мы пошли в зал памяти. В нем хранились магслепки лиц казненных. Что-то вроде гипсового бюста. Их делают после того как приговоренному дадут специальный эликсир, который отключает все функции организма и тело замирает в своей последней позе. Оказалось, нельзя лишать человека жизни используя дар. Можно было и догадаться, что бдительной магии претит убийство.
Перед нами предстал предыдущий король Кай Безумный. На Эрита он был не то что похожий, но имелись общие черты. Рядом с монархом поместили лица всех троих его советников и нескольких министров. Только один мужчина был мне знаком. Выдохнула. Не смотря на немалую изворотливость Дегиера Каврина, избежать казни ему не удалось.
− Я бы хотел встретится с ними. Взглянуть в глаза и сказать: «Посмотрите. Вот какой я настоящий. Видите, как вы были неправы?» – Эрит был неожиданно спокоен. − Не знаю зачем мне это, да и не важно уже. Слишком поздно.
− Тебе не нужно никому ничего доказывать Эрит. Главное, что ты свободен в своем сердце. Остальное лишь прошлое, которое вскоре превратится в труху.
Я ощущала его внутреннюю дрожь и напряжение, но муж не дал выход эмоциям. Пытался справится в одиночку и пока не нашел утешения.
На следующий день Эрит был всюду. Сначала собрал человек двадцать целителей приказав обследовать меня. И переубедить его не помог факт, что мое состояние уже наблюдал нужный маг и я была им более чем довольна. Мастер Гурл сообщил, что ребенок растет как надо. А больше ничего меня не интересовало. Но польза от сборища все же была. Один из приглашенных целителей оказался охоч до экспериментов. Предложил доработать мой накопитель на руке добавив магии жизни и может выйдет вернуть подвижность. А это уже кое-что.
Но на этом Эрит не остановился. Он принялся решать вопрос рабов. Я видела, что его активность немного сверх меры. Полагаю, так он боролся с внутренним смятением. Мы связались с друзьями главы Мааро, которые помогали ему перевозить из империи похищенных-спасенных детей. Оказалось, они построили несколько приютов. Мы отправились к ним на повозке. Все заняло меньше дня пути, но Эрит негодовал, боясь ухудшить мое состояние. Ну точно наседка. Я убедилась, что дети сейчас жили в хороших условиях. Многие вырастая создавали семьи, но оставались на связи. Они не теряли надежду что когда-нибудь найдется возможность снова встретить родителей, которые доверившись ловцам, решились на опасную аферу, чтобы защитить своих дочерей от рабской судьбы. Наши новые знакомые сильно обрадовались поддержке в лице претендента на трон. С главой Мааро они все еще поддерживают связь. Так у нас появился еще один источник информации из империи, и союзник в наших планах. Я сама написала несколько строк главе. Он был рад, что наша вылазка к перевалу имела столь счастливый исход. К сожалению, раб Гридар умер, так и не узнав, что его дочки воссоединились и вполне счастливы. Все же он был далеко не молод. Глава также поведал, что в империи под правлением Совета многое изменилось в худшую сторону. Они потребовали больше рабов для нужд страны. Ошейники теперь надевали в шестнадцать. А проверка артефактом дополнилась списками неблагонадежных семей, что бы это ни значило. Все больше я убеждалась, что ничего хорошего от них ожидать не стоит. И все же я не прекращала искать варианты как повлиять на ситуацию. Единственным выходом оставалось заменить ошейники. Но, помимо разрешения от Совета, которое нужно как-то выбить из них, была вторая проблема, а именно − замки. Чтобы всех отвезти на перевал потребуются время и ресурсы. Возможно если добыть больше дымного камня, или как звали его эты − Крови Мира, мне удалось бы смастерить отмычку. Но боюсь даже заикаться об этом при муже. Решила, что запал Эрита стоит пока направить в другое русло.
Тогда я напомнила мужу о маленьком чуде, растущем во мне и роли, которую нам предстоит примерить. Ведь сама понятия не имела как заботится о младенце. А нужных книг или специальных курсов в этом мире не имелось. Сначала расспросила о личном опыте Эрита. Все же он заботился о Кае в свое время. Потом мы вместе обратились за советом к другим более опытным нянькам. Пришлось даже завести блокнот. Возможно он когда-то станет первой книгой на эту тему. Но с новыми знаниями мне удалось немного унять собственное волнение в ожидании такой желанной встречи.
А жизнь в Регелане понемногу налаживалась. Словно не замечая межклассовые условности, люди действительно объединились чтобы вернуть благополучие и порядок. Я удивлялась, как можно было достичь подобного результата за пару-тройку недель. Ведь в моем мире часто убеждалась на практике, что инициатива наказуема. А здесь каждый где мог вносил свою лепту не тратя время на склоки и бюрократию. И когда Мириен, который больше других городов пострадал за этот год, показал пример такого сотрудничества, остальные города тоже последовали за ним.
О тех, кто остался на острове тоже не забыли. Наместник лично контролировал восстановление документов или как здесь говорят − имя рода. А также право на наследство. Выживших родственников у островитян почти не осталось. Разве что несколько несовершеннолетних наследников, которых не казнили ввиду возраста. С первыми списками на переселение мы отправили человека на остров. А на обратном пути корабль должен был привезти Кая. Мы соскучились по малышу. Он уже наш и разлука тяготила.
Эрит теперь делил свое время между мной и изучением законов. Они с дядей и Наром много времени проводили вместе. Министры, советники, да и простые граждане по-прежнему глядели на мужа с ожиданием. Мы недооценили серьезный настрой регеланцев на его счет. Но Эрит не спешил принимать решение, идя на поводу обстоятельств. По правде, мы собирались оставаться в замке только до родов, о чем и сообщили Арку. Тот не стал никак комментировать наши планы, помня, что у Эрита свои причины не желать трона. Но и не рвал жилы чтобы как-то выделится перед «важными людьми» страны, которые могли повлиять на мнение толпы. Я не понимала, чего он добивается, но и сказать что-либо не решалась.
Для меня главным развлечением стали короткие прогулки в замковом парке, откуда открывался вид на водную гладь океана. Как же манили меня небольшие кораблики, что скучали у причала. На таком мы приплыли из острова. И это было действительно сплошное удовольствие, не то что имперский плот для грузоперевозок. Но, выходить за стены в одиночку, то есть без него, муж не разрешал. И мне оставалось только бродить по дорожкам, любуясь изобилием и разнообразием насаждений и прятаться в надежде, что обо мне ненадолго забудут. А все потому, что мне не давали покоя все, кому не лень. У меня уже развился нервный тик от постоянного «принцесса Еугениа», что кричали мне вдогонку слуги или чиновники, желавшие примелькаться будущей королеве. Иногда, на прогулке ко мне мог присоединится Гил, и кто-то из его людей. Тогда и прятаться не приходилось. Достаточно было одного взгляда приятеля, и люди вдруг вспоминали важные причины находится где-нибудь подальше. Разговорившись о последних событиях, принесших победу повстанцам, я как-то подняла тему менталов.
− Где бы я не бывала, не раз слышала фразу, что сильных менталов не осталось. А теперь оказывается, что это не совсем так. Если судить по тому что вы узнали.
− Возможно император их отслеживал, а от тех, кого не удавалось переманить на свою сторону по-тихому избавлялся. Те же родственники Эрита, на кого не пало проклятье. Неспроста их казнили, ведь это самый сильный род в стране.
− Так вот оно что. Теперь понятно откуда ноги растут.
− И предыдущие короли… Они с самого начала подозрительно рано умирали. Только никто не искал в этом злого умысла. Кто-то винил проклятье, другие еще что-то. Но, если подумать, Регелан был основан почти в то же время, когда на трон ступил император-палач. Он мог увидеть в нас угрозу, и принять меры? Кто знает, не он ли причина проклятья, поразившего королевский род?
На этот вопрос я знала ответ, но рассказать не могла. Вот только, в остальном Гил был прав.
− А уверенность в том, что менталов не осталось? Может ли это быть слухом, навеянный ими же, из указки кукловода. Или, их собственный способ защитится. − Я подумала о том, как много тайн вокруг способных занять мой заскучавший мозг.
− Все возможно. Только вот, есть ответы, которые искать себе дороже.
Я пыталась понять, чего больше было в его словах, предостережения или все же шутки. Но, очень скоро убедилась в правоте Гила. Некоторые тайны нам вредят, хотя бы потому, что лишают сна. Как одно событие, произошедшее недавно и в котором был замешан Эрит.
Все случилось, когда я искала мужа чтобы обсудить вопрос по поводу наших подопечных на острове. А когда нашла – пожалела об этом. Эрит стоял во дворе и очень бережно обнимал какую-то женщину. Только умение на время отодвигать эмоции, которое я развила в себе на Этере, помогло рационально соображать в такой момент. Я присмотрелась к парочке и заметив, как от беззвучных рыданий содрогаются плечи незнакомки, окончательно расслабилась. Очевидно, что атмосфера была отнюдь не романтичной. В тот момент мне попались на глаза пара охранников, что ошивались неподалеку, и теперь в равной степени с любопытством и напряжением, наблюдали мою реакцию. Ну я подумала, что вмешаться в разговор было бы слишком неловко, но и подсматривать тоже как-то невежливо. Поэтому, развернулась и молча ушла. Я понятия не имела кто эта женщина, но в муже была уверена. Он никогда не давал причин в нем сомневаться. Только, учитывая, как он раньше шарахался противоположного пола, я спрашивала себя, КАК ей удалось заставить его открыться. Ведь после того рандеву Эрит словно сбросил какой-то груз. Пусть он молчал, но его мимика, жесты и расслабленная спина говорили о переменах.
Регеланцы поняли, что переворот и случившееся после, было последствием их неосведомленности о планах врага. Поэтому тоже заслали шпионов в империю. И месяца не минуло как от них пришли вести. Оказалось, по всей стране Совет объявил, что, расследуя смерть правителя был найден неизвестный яд. И создать его могли только регеланские мастера. Конечно никакого яда в помине не было, но теперь у них есть повод ввязаться в открытое противостояние. В итоге, Аугерская империя начала собирать войско, чтобы начать войну против Регелана. Я как-то не сильно удивилась тому, что власть захлестнула сознание Советников, так жаждущих показать свое превосходство любой ценой. Но снова поразилась, как сильно население привыкло следовать указке свыше. Никто ведь даже не ставил под сомнения их решений.
В замке всполошились. Тут же было созвано срочное совещание из командиров, советников, министров и разного рода замов. Хоть присутствующие были ранее представлены мне, но запомнить всех оказалось выше моих сил.
− Нашу страну просто сотрут, а жителей обратят в рабство, как и планировал император. − Говорил один мужчина.
− А может и весь материк. Разве кому-то под силу их остановить? − Вторил ему еще один паникер.
− Мы будем сражаться. Свобода далась нам нелегко, и мы ее не отдадим. – Возразил ему кто-то более решительный.
− Регелан падет рано или поздно… − Вещал самый пессимистичный из министров. Надо его запомнить и по-тихому убрать из должности.
− Император действовал неспешно. Он был хитер и расчетлив. Но чего добивается Совет пока непонятно. Может есть шанс договорится…
После более-менее адекватной реплики я мышкой выскользнула из комнаты. Эти люди знают побольше моего и вмешиваться в их рассуждения будет нелепо. Все равно потом узнаю к чему они пришли. Да и гнетущая атмосфера мешала сосредоточится. Я вышла на балкон позволив ветру с соленым привкусом трепать мои волосы. От такой дерзкой ласки мысли успокоились и послушно пошли чередом.
Если оценивать наши силы, то маги жизни выигрывают в способности нанести урон. Да и против стихии есть щиты. Но империя раз в десять больше по площади. Ведь когда-то там было пять отдельных королевств и еще маленькие страны. Пока король Аугерии не решил стать императором и единолично править миром. Сын недалеко от отца ушел амбициями. То падение в пещеру только притормозило его. А еще, кроме воинов магов в империи есть рабы, которых не жалко пустить на пушечное мясо. А значит враг может себе позволить действовать опрометчиво и без «особых» потерь. Есть еще один минус. Зачистки шпионов за этот год показали, как хорошо враг изучил возможности Регелана и его слабые стороны. Вздохнула. Мы действительно в полной… Шорох за спиной прервал мои мысли.
− Прости. – Эрит приобнял меня скользнув губами по виску. Хоть мы одни, но место публичное и нам приходится быть сдержанными. – Зря я увез тебя из острова. Думал тут тебе будет лучше.
− Мне лучше там, где ты. А ты нужен здесь.
Я решила не развивать тему. Ни к чему теперь искать виноватого. Ведь никто не мог предположить такое.
− Ты так спокойна. Неужели веришь, что у Регелана есть шанс выстоять?
Я задумалась. Несмотря на хмурые мысли я и вправду стала какой-то умиротворенной.
− Думаю, Мир не оставит нас без очередной подсказки. А Равновесие должно помочь магией.
− Потому что у нас общие цели? – Муж напомнил слова, не раз слышанные мной в храмах Этера.
− Мне кажется, что рано или поздно они в любом случае совпадут.
Я погладила живот. Моя цель − какая она? Освободить проклятых? Исцелить израненную душу Эрита? А может спасти его страну? Вот только не я ли стану причиной ее гибели? Но что в таком случае я должна была сделать с полученными знаниями? Может наоборот, нужно было бездействовать? Нет. Хоть в этом я не сомневаюсь.
− Я не знаю откуда берется эта уверенность. Словно росток, что прижился внутри и с каждым днем становится только больше… − Я пыталась обличить в слова свои ощущения, но сказанные вслух они казались глупостью.
− Уверенность в чем?
− Если… Если верный путь ИСКАТЬ, даже идя спиной вперед тебе ПОМОГУТ оказаться в нужном месте. Тем не менее, когда твои цели непримиримы с магией, то нет смысла вообще что-либо пытаться.
Эрит не ответил. Похоже я переняла этовскую манеру изъяснятся, и сама едва ли смогла бы расшифровать смысл сказанного.
Спустя несколько дней мне написал Дугар. Он был как-то связан со старейшинами Подгории. Работал то ли помощником, то ли еще кем-то. Лурия тоже не пасла задних. Они уже стали уважаемыми людьми в своем городе. Мой здоровяк сообщил, что старейшины приказали тайно собирать отряды в помощь Регелану. Наконец зашевелились поняв, что пахнет жаренным. Новость всех обрадовала. Маги материй, это неслабое преимущество против стихийников. Между делом друг сообщил, что семейная жизнь налаживается и уже ожидается пополнение. Какой шустрый. Я вспомнила разговор который состоялся между нами во владениях этов.
Через несколько дней мы должны были выйти из леса. Близился момент икс, когда придется решать, как поступить дальше. Погруженная в свои мысли я брела между деревьев, не глядя вперед пока не наткнулась на целующуюся парочку. Отстраненно подумала, что в мужчине узнаю черты Дугара.
− Ой! − Лурия ретировалась, пробормотав что-то о срочных делах. Ага. В лесной норе этов.
− Извини что помешала. – Я тоже смутилась, оставшись наедине с мужчиной. – Рада что у вас все хорошо. Если честно я боялась, что Лурия посчитает себя выше по положению. Но кажется ошиблась.
− Не совсем. Скорее даже наоборот. – Дугар похоже и не собирался теряться, продолжая беседу обыденным тоном. – Проблема была в другом. После случившегося в стражнице она боялась, что я не буду уважать ее как женщину.
− Да Лурии пришлось непросто. – Так вот что скрывалось за надменным поведением женщины. Сломленная гордость. Стыд и страх. И как я об этом не подумала? − Но похоже она справилась. Вы справились.
− Благодаря вам с Эритом. − Прочтя удивление на моем лице он пояснил. – Вы – молодая, красивая, одаренная и богатая приняли в мужья раба. Да еще после всего что с ним было… Вы отнеслись к нему будто не существует никаких условностей, никакого прошлого. Больше того, не обращаете внимания на других мужчин поблизости… Не то чтобы я следил… В общем… вы стали для нас примером.
− Понятно. − Надо же как оказывается много всего происходит вокруг, а я не замечала. – Только постарайтесь не делать ничего опрометчивого, о чем лучше бы знать. Не забывай, что будет, как только мы выйдем из леса.
− Значит, я еще раз ее завоюю…
В свете новой информации корабль так и не отплыл от острова с проклятыми. Возможно теперь это самое безопасное место. Ведь война скорее всего коснется и Подгории. Мы в ускоренном режиме работали над артефактами. Мне все же починили руку, вернув возможность двигать пальцами, брать нетяжелые предметы, но не магичить. Поэтому я рисовала. А уже по моим эскизам, другие маги создавали артефакты вплетая магию жизни. Действие у них было разное. Можно было дезориентировать врага, привести к потере сознания, параличу конечностей и еще по-разному обезвредить. Убивать я отказалась.
Так прошло несколько неспокойных недель. И вот, этот день настал. В паре десятков километров от границы равнину накрыло живое море. А в столице на каждом углу зазвучали лозунги взывая к кровавой расправе над врагом. «Нужно уничтожить захватчика. Атакуйте прежде чем напали на вас. Пусть глаз Этера отвернется от тех, кто не заслужил его даров…» − твердили уверенные в своей правоте регеланцы. А взгляды полные праведного гнева были устремлены в сторону где стояло войско.
Я же не в силах поверить в происходящее слушала предвестников грядущей войны. В голове возникали картинки разрушенных городов и изувеченных тел. Не думаю, что здесь все будет сильно отличатся от моего мира. По крайней мере в том, что это время принесет всем только горе. Время, когда человек уподобится темной безжалостной сущности в пылу сражения забыв, что жизнь − самую большую и невосполнимую ценность, нельзя сберечь отнимая.
27. Сила в зените.
Жизнь во дворце не для меня. Она затягивает и прогибает под свои правила. А окружающие ведут себя не так, как я привык на острове. Они хорошо скрывают что у них на уме на самом деле. Мне все время видится на их лицах презрение и насмешка. Говорил себе, что стану сильней. Буду уверенно смотреть вперед и не позволю больше ранить себя. Но осуществить это оказалось непросто.
После очередного заседания все ушли из залы, оставив нас с Арком наедине.
− Ну вот. Наместник снова ушел раздосадован. Он при каждом удобном случае поднимает тему трона, а я такой нерешительный… − Я вздохнул, пытаясь собраться с мыслями.
После приезда мне сразу дали понять, что дядя и Нар могли бы стать советниками, если я так пожелаю. Но, именно меня до сих пор считают главным претендентом на трон. Я не знал, как поступить чтобы не подвести тех, кто на меня положился, но остаться верным себе?
− С моего места все выглядело не совсем так. – Ответил дядя, посмотрев на меня с прищуром. Он до сих пор наблюдал за моими метаниями, но не спешил навязывать свое мнение.
− И как же я выгляжу со стороны?
− Как человек, столкнувшийся с трудностями и решивший не идти самым легким из путей.
Я задумался, но так и не нашелся что ответить. А дядя на этот раз не спешил уходить. Расположившись поудобней в кресле, он продолжил.
− У тебя доброе сердце, Эрит. Чужая боль для тебя как своя. Ты всегда заботился в первую очередь об окружающих. Но с недавних пор кое-что изменилось. Я сказал бы, что ты стал немножко жадным. И теперь больше прислушиваешься к своим желаниям. Поэтому противишься решению, которое приняли за тебя. Выжидаешь, ищешь другой путь. Не знаю, причина изменений в пережитых тобой событиях, − он помрачнел, остановившись ненадолго. – Или, может, это заслуга твоей необыкновенной жены.
− Это плохо? То, что я такой упрямый.
− Ни в коем случае. Прежний Эрит согласился бы занять трон потому, что так нужно людям. Только вот, ты скорее всего превратился бы в «доброго» короля из которого подчиненные вьют веревки.
− Ты говоришь о наместнике?
− Обо всех, кто окружает нас во дворце. Я не имею ввиду что за каждым действием нужно искать злой умысел. Но и нельзя разрешать собой управлять. Нужно уметь принимать собственные решения. И это как раз то, что делаешь ты. – Он играючи постучал пальцами по столу, будто решая стоит ли продолжать. – Эрит, у тебя есть много качеств нужных королю. Не спорь, я действительно так думаю. Ты располагаешь людей к себе. За тобой пойдут. Да хотя бы затея с ошейниками, которую уже готовы поддержать.
− Это веление Мира.
− Не об том речь. Такое решение ослабит империю. Ведь неумелые маги станут головной болью Совета на много лет.
− Но, насколько нам известно, рабы сильные маги. Разве империя не выиграет от этого.
− Не забывай, что их много лет угнетали. Стоит ли свободным имперцам ожидать от них благодарности за возврат магии, которую сначала так коварно отняли вместе с годами жизни?
− Если все так. Совет тем более не согласится на такой шаг.
− Ну, на каждого можно надавить, если знать, чем. Представь сколько недовольства вызовет новость, что эта их проверка артефактом полная чушь. Если в нужный момент об этом сообщить. Но, мы отвлеклись.
− Да. Ты убеждал меня стать королем. А ведь на острове сам предложил выбрать кого-то другого.
− В тот момент ты был слишком ошарашен происходящим. Теперь можешь все лучше взвесить. Увидеть своими глазами. А по поводу меня − все понимают, что для едва не развалившейся страны ты подойдешь больше, чем своевольный дикарь.
− Но, ты не такой.
− Многие с тобой не согласятся.
− Так докажи, что они ошибаются.
− Я не собираюсь отбирать у тебя трон, Эрит.
Наконец я понял, что дядя думает в первую очередь о моих интересах.
− Но, я ничего не знаю о правлении страной.
− Думаешь, все короли сразу знали, как править? Для этого есть советники, друзья. Зато, используя власть, что сама идет к тебе в руки, ты можешь сделать королевство таким, как видишь его именно ты. – Пусть его слова немного успокоили меня, но мысль о жизни во дворце все еще была чужда сердцу. Арк понял, что слишком давит. − Ты достоин короны, и со всем справишься. А я буду рядом. Но, если посчитаешь, что это не та жизнь, которая сделает тебя счастливым, я поддержу твой выбор.
После разговора я направился на тренировочную площадку. Нужно было отвлечься, чтобы разобраться в себе. Может я и вправду смог бы… Если ненадолго забыть о том, что все ждут от меня. ХОЧУ ли я на самом деле управлять страной? Ведь у меня есть верные друзья и семья, ставшая мне опорой. Я ни в чем больше не ограничен, а к моему слову прислушиваются самые влиятельные люди страны. Поглощенный своими мыслями я дошел до внутреннего двора замковой крепости. Только в нужное помещение попасть мне не дали.
− Принц Эрит, − говоривший стражник почтительно поклонился прежде чем продолжить. Я давно заметил, что у выходцев из простого люда отношение ко мне было получше чем у знати. − Эта женщина очень просила о встрече с вами. Но, если вы прикажете, ее уведут.
Ко мне подошла регеланка. Она была привлекательна. Ее маленькие плечи и худой стан, даже слегка бледноватая кожа придавали ей изящества. Вот только грустный взгляд никак не вязался с внешностью. Он всколыхнул во мне что-то забытое, растекшееся внутри тревожным предчувствием.
− Дней силы вам, принц. − Она заговорила первой несмотря на волнение.
− Дней силы. Мы раньше встречались? − Возможно она бывала на вечеринках куда меня привозили. Пусть. Я устал боятся.
− Нет. Мое имя Игга Киврин. Я была женой… первого советника.
Прятать мое удивление не имело смысла. Жена Дегиера, моего мучителя, стояла передо мной.
− Зачем вы пришли?
− Чтобы поговорить с вами.
Я кивнул, соглашаясь. Направился к лавочке неподалеку, пытаясь предугадать что могло понадобится этой женщине от меня. Моя собеседница остановилась на расстоянии. Я видел, как она собирается с духом чтобы снова заговорить. Унять дрожь в голосе у нее так и не вышло.
− Возможно вы не знали за что… этот мужчина был изгнан. − При упоминании мужа она поморщилась так и не назвав его имени. − Я сама услышала слухи только после свадьбы и отказывалась верить. Но недолго.
− И какова была причина?
− Его первая жена не вынесла семейной жизни и убила себя. Но, никто не мог доказать его вины. Ваш отец поступил верно тогда... Но, после его смерти, Дегиер нашел способ вернутся. К тому времени слухи о нем поутихли и, когда он обратился к моим родителям, все решили, что для меня это чудесная партия… Вскоре я стала пленницей в его доме. Месяцы до коронации вашего брата я плохо помню… − Крупные слезы уже катились по ее лицу. Но женщина не обращала внимания на это. Лишь тонкими пальцами теребила шейный платок чтобы чем-то занять руки. Я подошел к ней и осторожно коснулся ее плеча, боясь напугать вместо того чтобы утешить.
− Вы не обязаны рассказывать. − О том, на что способен ее муж я отлично знал. Только никогда не задумывался, что у него может быть семья.
− Нет я… хочу сказать. После коронации все изменилось. Он больше не прикасался ко мне. Только унижал по-другому. Возвращаясь домой, приказывал сидеть у его ног и слушать… обо всем что делал с вами. − После этих слов я вздрогнул. А женщина продолжала говорить, отрешенно глядя перед собой. − Это тешило его самолюбие. Власть надо мной. Возможность выбора − сделать мне больно или просто напугать.
Игга задрожала еще больше. Мне показалось, что она вот-вот упадет и сам не осознавая своих действий, я прижал к себе это маленькое средоточие отчаяния. Хорошо, что мы не в империи, где за такое уже бы снова угодил в рабство. Теперь я понял, что не так было с ней. Я видел этот взгляд у рабов в Городе Утех. Так смотрят люди, потерявшие интерес к жизни. Те, кто забыл значение слов: надежда, радость, любовь. С момента казни минуло больше года, но Игга так и не смогла перевернуть эту станицу.
− Я сожалею. − Еле нашел в себе силы на короткую фразу.
Я отступил на шаг, но взволнованный взгляд приковал мольбой.
− Как вы справились? Как смогли продолжить жить… нормально? Я не… знаю…
Теперь я понял, зачем она пришла. Но, что же ей ответить? В двух словах не объяснить, как и почему я смог прийти в себя, освободится от груза собственной памяти.
− Мне помогли принять прошлое.
− Принять? – Игга недоумевая посмотрела на меня.
− И еще… я научился больше ценить себя. – Я вспомнил слова дяди о том, что быть жадным не всегда плохо. И понял, что он прав.
− Конечно. Вы будущий король и очень важны для страны. − Она слабо улыбнулась.
− Я говорю не о троне. А о том, что произошло с рабом. С ничтожным, бесправным, умирающим куском мяса.
И я рассказал ей о Еугении. О нашей встрече и вынужденной свадьбе. О перевале и острове. А женщина слушала, поражаясь открытиям, что привели меня к тому где я сейчас. Не знаю верно ли я поступил, поделившись всем этим. Но мне хотелось, чтобы она поняла − жизнь нельзя тратить на сожаления и страхи. Они тянут к нам свои когтистые пальцы из прошлого, намереваясь схватить, опутать, задержать. И если все время оглядываться на произошедшее продолжая идти вслепую, ничто не спасет от падения.
Только после разговора я осознал, что мой злейший враг был побежден. Нет, не тот, кто совершил надо мной насилие. С ним у Мира были свои счеты. Моя победа касалась чувств. Ведь люди, поступавшие со мной бесчеловечно и жестоко, считали, что у них для этого есть достаточные основания. Они были уверены в своей правоте. Но − заблуждались. Понимание, что причина никогда не была во мне, окончательно отсекло все сомнения и освободило меня. В отличии от Игги, меня больше не терзает боль от воспоминаний. Они лишь вызывают досаду и грусть. А еще побуждают помочь другим так же, как помогли мне. Ведь эти оковы не снять в одиночку.
Когда мы узнали о том, что империя собирается развязать войну, все понимали, что даже если бы в бой пошел каждый регеланец, мы едва ли соберем число в пятую часть вражеского войска. И все же, принялись готовится дать бой. Первыми в нашу сторону выступили силы, собранные на южной части империи. Но, оказавшись у границ Регелана, враг не двинулся дальше. Об их присутствии говорили лишь редкие стычки с пограничными постами и нападения на ближайшие деревни. Как-то вернувшись из прогулки по замковым стенам, Ниа была очень взволнована.
− Это невыносимо. Откуда в людях столько злобы и ненависти? Почему никто не понимает, что в бою в первую очередь погибнут рабы и нанны, которые не смогут противится приказу? А настоящие враги за стеной империи.
− Они пришли чтобы уничтожить нас. Мы не можем бездействовать.
− Но, ты же понимаешь, как это несправедливо. Сколько еще боли должны вынести эти люди? Почему Равновесие допускает подобное? Почему страдают те, кто не заслуживает такого, а другие… Я думала, Мир хочет спасти рабов. Для этого мне и показали, насколько велики их мучения.
