Текст книги "Солнце в оковах плюща (СИ)"

Автор книги: Яна Вестник

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 26 страниц)

Яна Вестник
Солнце в оковах плюща

1. Переход.

На крыльце ведьминого домика, спрятанного глубоко в лесу, я сидела одетая в ветхий халат и разношенные тапочки. Руки были заняты чисткой местных овощей пока в голове проносились воспоминания о прошлой жизни. О родителях и друзьях. Об уютной моей квартирке-однушке с телевизором, стиральной машинкой и розетками. О мире, где слово «комфорт» не воспримут за ругательство. Эх.

− Хватит тут издыхать. Заканчивай скорей и берись за травы. Да не забудь все по отдельности сушить!

− Угу. – Смысла отвечать еще что-то не было.

− Как закончишь воды принеси. – Отвернувшись от меня проворчала во всех смыслах ведьма и похромала в дом.

Кто-то подумает, что я попала в волшебную сказку и будет недалек от истины. Но я бы добавила, что сказка сказке рознь. Тут как посмотреть.

А начиналось-то все как во сне… Как в сбывшейся мечте о свободном полете над сказочными лугами. От высоты захватывало дух. Где-то слева проносились горы, будто нарисованные краской в оттенках сиреневого с изумрудными вершинами. А внизу все быстрее пробегали поля с пролесками и что-то на подобии виноградников. Потом на смену дикой местности пришли небольшие и какие-то игрушечные города. Дороги белоснежной ровной скатертью, вели к ровным красным домикам с черными крышами. Узкие проулки белели лабиринтом, украшенным разноцветными фонтанами и кружевом клумб. Казалось, я смотрю на декорации к фильму.

Потом был экзотический лес с мясистыми ветками вместо листьев. У разных деревьев они были разной формы и оттенков зеленого. Спасибо хоть цвет привычный. Когда впереди выросли горы словно горный хребет вдруг изогнулся буквой «г», я впервые струхнула. Даже во сне становиться красным акцентом на диковинном пейзаже не хотелось. Вскоре лес кончился, а у самого подножья гор простиралась черная равнина со скудной растительностью. Мне показалось, что вся эта площадка волнуется словно водная гладь под порывами ветра. Вдруг меня бросило вниз прямо в эту вонючую подозрительно пахнущую затхлым болотом и серой черноту. «Один плюс не об горы.» − Подумала я и попыталась уйти в беспамятство. Да кто ж даст?

Впервые с момента полета я услышала хоть что-то. И это был противный звон в ушах. А когда он стих стало все отчетливей слышно чье-то отдаленное бормотание.

− Чего разлеглась? − Заскрипели мне в ухо. − Поднимайся и двигай к лесу.

Я вздрогнула, разлепила веки. Хотела было спросить у старушки так нежно приведшей меня в чувства что вообще здесь происходит, но она уже семенила по тропинке к выходу из болота. Да и не уверена, что получилось бы заговорить. Язык словно прирос к небу. В горле от сухости першило. А в глазах то и дело плясали мушки и пробегала непонятная цветная рябь, которую еле получалось смаргивать. Ноги едва слушались. Ощущение было будто они, а скорее все тело, один большой отек. В гудящем мозгу метнулась мысль: «Может та грязь какая-то токсичная или у меня на нее аллергия?» Как только подумала об этом, тело начало чесаться. Возможно дело в самовнушении.

На краю болота бабушка присела на лежащий сруб дерева. Спутница была ниже меня на пол головы, худенькая и в халате непонятного кроя. Но это была хотя бы одежда, в то время как мою наготу прикрывала какая-то ветхая простыня. Моя спутница принялась поправлять одну из тряпиц которыми до самых бедер были перемотаны ее ноги. Она что-то бормотала на непонятном мне языке не обращая внимание на подошедшую меня.

− Летать значит любишь. Во сне, – усмехнулась она уголком сморщенного рта. Замечу совсем не дружелюбно. А может показалось. Есть у меня такая привычка во всем искать скрытый смысл.

Бабуля тем временем продолжила разговаривать, обращаясь скорее сама к себе.

− Сильна. Порвала купол. Вывалилась. Прореха все еще заживает. Ух, хех, кха-а.

− Где я? – Спросила, едва совладав с голосом в надежде изменить статус мебели.

− В другом мире. – Мне ответили, не отвлекаясь на зрительный контакт. Мол я сказала, а верить или нет дело твое.

− Точно в другом? – Я решилась уточнить. Вдруг у бабушки на почве одиночества развился талант юмориста.

− Да, не из этого. Остаточный след вижу от разрыва астрала. Изнутри так не сделать, значит ты из вне.

Я хотела еще что-то спросить, но старушка уже двинулась в путь, и я решила помолчать до следующей остановки. Увидев, что я зависла, моя спутница снова скомандовала лаконично, но понятно:

− Топай давай! Ляжешь не встанешь.

И мы молча побрели дальше. Я глядела на сухую спину и корила себя. Подумаешь больно во всем теле. Так не навсегда же. Конечно еще мне страшно от неопределенности. Но как-то оно все будет. А вот спутница моя очевидно не первый год терпит боль и лишения, но не сдается. От того и характер немного сложный. Ей еще хочется жить несмотря ни на что. Надо брать пример и не унывать.

Уже подходя к кромке леса я поняла, что да, мы пришли. Не таким и далеким путь оказался. Можно сказать, на заднем дворе. То, что нас «поджидало» прячась в высоких зарослях с натяжкой можно было назвать жильем человека. Обветшалое строение было под стать хозяйке, хромающей на обе ноги и причитающей без остановки. Необозримой формы кривые стены, частично вросли в землю и околостоящие деревья. Окнами глазницами без стекол, нас приглашали посетить сей уголок забвенья. Честно, для совершенной декорации дня мертвых не хватало только завывания призрака в безлунной ночи. Но солнце еще не село, так что считай все впереди.

Спустя час, я немного успокоилась. Мне дали отмыться в бочке с теплой водой и накормили. Незнакомую кашу с куском хлеба я наминала будто никогда не ела ничего вкуснее. Про себя в тот момент решила, что первое впечатление обманчиво. Знала бы тогда насколько.

− Скажите пожалуйста, как мне к вам обращаться? И не могли бы вы немного объяснить, что произошло? − Я первой начала разговор предположив, что отдохнувшая старушка будет более расположена к расспросам. Забегая вперед скажу, что такое с ней случалось крайне редко и только от потребности отшельницы хоть с кем-то иногда разговаривать, чтобы совсем и окончательно не свихнутся в этой глуши.

− Зови меня госпожа Хара. – В этом голосе было столько же власти сколько и пренебрежения. А диссонанс между внешностью и речью такой сильный что я почти дернулась оглянутся, чтобы проверить не появился ли в домике кто-то третий. Но мы были одни. И умиротворенное лицо «госпожи» убедило меня, что для нее не произошло ничего необычного. Скорее всего раньше она была слишком уставшей. А сейчас будто вернулась к привычной манере общения. Ее темно карие глаза немного прищуренные и более влажные чем нужно, казались черными бусинами на бледном, забывшем о мимике лице. Ее руки подрагивали, но с первого взгляда было видно, что за ними тщательно ухаживают. Словно в подтверждение моей догадки, закончив есть Хара достала пузырек с чем-то пахнущим животным жиром и принялась втирать его в кисти рук, тщательно массируя каждый палец. И все же очевидно, что она ОЧЕНЬ слабая и дело не только в старости. И в чем только дух держится? Да и с ногами у нее явно какая-то серьезная проблема. Может варикоз или диабетические язвы? Да кто знает, что еще тут бывает в этом ДРУГОМ мире. До дрожи не хотелось думать о том, что не укладывалось в голове. Тем временем старушка посмотрела на меня и поморщилась.

− Там в углу зеркало. Возьми что нужно и причешись.

Снова коротко и по сути. Я все еще разбитая физически и в расстроенных чувствах поспешила послушаться. Уважение к сединам пусть и иномирным привито воспитанием.

− Что это? − Пискнул кто-то моим родным голосом пока я не мигая смотрела на «свое» лицо. В голове только-только начало проясняться, и я перевела обретший четкость взгляд на плечи, поискала глазами талию, а ниже зеркало кончилось.

Я была в шоке. Это я и не я. Родной цвет волос я всегда считала недостаточно выразительным, но мама постоянно твердила что естественность наше все и не разрешала красить. Но теперь он был ощутимо светлее обретя блеск пшеничного золота. И глаза мои стали красивей. Не так глубоко посаженные, как раньше, но и из черепа не вываливаются как у карманных собачек. Но ЭТО! Я ущипнула свой ТРЕТИЙ подбородок, потом стратегический запас на боку, потом мешочек где должен быть трицепс. Кажется, так гласила надпись на атласе анатомии человека. И снова пальцы вернулись к подбородку. − Это как же? Я же не такая, это не я.

− Создала себе тело как видишь себя.

− Но я не так выгляжу... Создала? − Уцепилась за невероятное слово. − Как это?

− Хех, дурная. Такое происходит, когда пересекаешь одну из граничных тканей миров. И как вообще можно видеть себя по-другому чем настоящей? – Ее похоже веселила моя реакция.

− По поводу этого, − я смутилась. Как женщина она должна меня понять. − Раньше мне казалось, что я толстая.

На эту реплику ведьма подняла одну бровь.

− А теперь?

− Теперь понимаю, что не была… до этого. − Мысленно взвыла. Где мои 75 кг? И тут же сама себе ответила, что где-то в этой сотне затерялись. Уплыли.

− Глупость. Зачем вообще думать о несущественном?

Я с непониманием уставилась на Хару.

− Дурная девка. Нет просто неуч. Это же основы! Форму определяет содержание. Материя подчиняется сознанию. ВСЕГДА!

− Но у нас не так. В нашем мире не важно, что ты думаешь… то есть конечно вера в успех важна, но, чтобы изменить внешность этого недостаточно… не настолько буквально. Разве что, кто-то верит в силу самовнушения.

− Не так не этак. Вот заладила, дурная.

Я вздохнула. Понимаю, что невежда в местных порядках, но честно, надоело подобное обращение. Только вот бабулю мое недовольство не греет, не холодит. Она свою гнет найдя безропотного слушателя.

− Закон созидания один на все миры расы и языки, а то, что не так – все обман. Чьи-то хитрости не более. Разница миров вот в чем: в твоем мире астрал имеет вторую оболочку. Словно завеса, щит. Она скрывает магию от большинства и, когда сознание действует на материю, это не так легко увидеть. У нас была такая же, но она осела на существах. Они впитали ее свойства поэтому магию видно и поэтому все люди – маги. Эты лучше кумекают об этом.

От обилия информации закружилась голова. Магия, эты какие-то, астрал. Внезапно проблемы с фигурой отошли на второй план.

− А вы кто по… определению?

− Ведьма я.

− У нас ведьм преследовали и убивали, даже добрых. – Запоздало я осознала, что может зря сказала это вслух.

− У вас ведьм нет и быть не может, только люди.

Ответила мне невозмутимо рассказчица.

− Так ведьмы − это раса?

− Ты закончила? – Я кивнула. Сама не заметила, как заплела простую косу завязав шнурком, найденным тут же возле зеркала. – Идем покажу где будешь работать. Сегодня осмотришься, а завтра с утра начинай приносить пользу.

− Что мне делать? Не работа, а вообще, как быть?

Я была сильно растеряна от всего вокруг, да и себя самой другой. А спросить больше не у кого.

− Посмотрим сначала чего умеешь.

− У меня есть шанс вернуться?

Ведьма посмотрела на меня в упор, а в глазах читалось «дурная». Но помедлив ответила:

− Нет, забудь.

«Так я и поверила.» − Возникла мысль, и я имела наглость одарить ведьму скептическим взглядом.

− Как только ты создала тело связь ушла.

− Я там умерла?

− Ты не умерла потому что жива дурная!

− Я имею ввиду тело.

− Материя, потерявшая форму, перешла в энергию.

− Понятно. Спасибо дедушка Эйнштейн. – Пробормотала себе под нос и потащилась за ведьмой.

И стала я жить у ведьмы Хары. Помогала по дому и узнавала потихоньку местный быт. Время суток здесь немного короче по ощущениям часов двадцать, а спать мне разрешали не больше пяти. Но я была привычная просыпаться среди ночи от того что мозг изобилует идеями и бежать их воплощать. Поэтому новый режим был мне не в тягость. Привыкла и к новым габаритам. Только одежду сама себе перешивала. Делала вставки в готовые платья-халаты. Получалось неплохо, креативненько.

Иногда ведьма показывала фокусы своей магией материй. Не для меня старалась просто привычно магичила, а я подглядывала. Я видела, как она движением пальца предметы меняет, словно пластилин. А еще у нее вещи парят, то есть становятся невесомыми. Магия также нужна для создания артефактов. Они обычно помогают решить много бытовых проблем таких как починка, пошив, очистка, готовка, сбор, сушка, передача сообщений, в общем много чего. У Хары были артефакты, но мне их в руки не дали, одарив взглядом типа «не в твои кривые ручонки». Минус артефактов в том, что у них «села батарейка», а ведьма почему-то сейчас может использовать только свою силу напрямую. Например, дом починить у нее не получится, не подпитав артефакт починки. А вот преобразовать кусок дерева в простенький стул − это можно. Поэтому в доме вроде все есть, но многое недостает, как-то так.

Меня Хара учила заниматься домашними делами и готовить. Местные овощи были вполне съедобны для меня. Возможно тело созданное в этом мире «запрограммировано» на местные продукты. Только вкус у них был чудной, и я скучала по привычной еде. И всему остальному. Нет не так. Я тосковала, жгуче и болезненно при каждой мысли о доме и близких. Поэтому, старалась больше думать о насущном и занимать себя работой.

А еще меня угнетала неопределенность. Мне четко дали понять, что пока ГОСПОЖА не решит иначе, я буду прислугой в ее доме.

Спустя неделю я решила снова поднять этот вопрос.

− Можно спросить? – Молчание было мне ответом. − Вы ведь не жалеете меня? И не гоните. Без меня худо-бедно справлялись собственной магией… − Голос немного дрожал от волнения.

− К чему клонишь?

− Зачем я вам?

− Для ритуала.

Что за ритуал? К чему там я – немагичка? И почему раньше не рассказала? В голове неоном засветилась надпись «ритуал – жертва».

− Вы меня убьете?

− Убью. − Тот же спокойный тон будто меню на ужин обсуждаем. − Мне одно дело закончить надо, а без тебя не смогу.

Мне даже честно объяснили. Я польщена. Похандрила я несколько дней, и задумалась о побеге. Конечно я не знала местной географии и общества. Я понятия не имела, что может ожидать молодую одинокую женщину без денег и рода-племени. В отчаянии я готовилась бежать через лес в надежде встретить других людей и попросить о помощи. Но однажды мне довелось увидеть, как эта болезная бабуля словно кукловод управляет живностью. Огромные хищные вепро-волки, а по-местному дварги, покорно приносили ей добычу из леса, складывали у ног и уходили. Тогда я поняла – надо с ведьмой договорится. Иначе никак.

Однажды вечером сидя в выделенной для меня каморке я услышала грохот из хозяйской комнаты. Понимая, что несмотря на магию ведьма остается больным человеком решила проверить все ли в порядке. Пока я собирала опрокинутые пузырьки с ценными лекарствами нахмуренная ведьма молча наблюдала. Краем глаза я заметила на полу бинты, которые еще сегодня днем скрывали под собой больные ноги. Взглядом непроизвольно пробежала по кровати. Я попыталась не подавать виду насколько мне любопытно, но меня раскусили:

− Хочешь увидеть?

− А можно?

− Неси сюда лекарства. И бинты свежие возьми. – Мне указали на короб в углу комнаты.

Я никогда не считала себя впечатлительной, но конечно уже успела нафантазировать изувеченные незаживающие от таинственной хвори культяпки и подойдя к кровати сглотнула ком. Спустя миг, в который старуха легким движением откинула ткань, я охнула. «Хрустальные» шепнула в неверии глядя на чудо. Это выглядело как будто искрящую электрическими всполохами ртуть влили в стеклянный сосуд, повторяющий очертания ног. Примерно на середине бедра жидкий металл врастал в живое человеческое тело. Пока я застыла, разглядывая этот магический феномен, Хара принялась втирать лечебные средства по известному только ей порядку.

− Ну спрашивай уже.

− Вас прокляли?

− Нет же дур… А, ладно, откуда тебе знать о таком. Мои ноги сейчас состоят из магии. – Я постаралась не комментировать, подбирая с пола челюсть. − Так вышло. Чтобы не терять собственный резерв мне пришлось замкнуть его в теле, но тем самым я обрекла себя на участь артефакта.

Она горько усмехнулась.

− Поэтому вы не можете заряжать другие… − Мне было жутко любопытно узнать больше о магии, которая вот она, так близко. И не из сказок, а самая обыкновенная часть жизни.

− Именно. Только использовать магию, но не переливать.

− А эти зелья не могут вас вылечить?

− Они замедляют превращение и возвращают гибкость. Правда ненадолго.

За разговором она закончила наносить последнее средство и взялась за бинты.

− Можно я? Вам ведь неудобно.

Мне молча передали бинты и спустя минут двадцать я покинула комнату Хары. А наутро меня ждал, нет не билет в один конец на родину, но довольно приятный сюрприз.

С тем, что в доме есть помещение, в которое мне ход закрыт я смирилась легко. Подумаешь больно надо. Но когда я увидела, как оттуда госпожа Хара выносит книгу, закрались подозрения что мне туда ну о-очень захочется попасть. Каждый раз идя по коридору мимо желанной двери я надеялась, что эта умная дверь приглашающе отворится. Не отворилась. Глупая, глупая дверь. Тогда я решила просто попросить Хару, но в ответ на меня ТАК гаркнули чтобы и думать забыла, что я ненадолго разучилась дышать. Тогда я благоразумно рассудила больше не напрашиваться на проклятье.

И вот проснувшись утром с мыслью о вчерашнем вечере и ждущих меня обязанностях я брела привычным утренним маршрутом.

− Заходи, − услышала я знакомый голос из приоткрытой, впервые на моей памяти не запертой двери.

Меня впустили в кабинет, и кивком предложили сесть в кресло. А может почистить его, но я сделала первое. Ведьма не спешила пояснять ситуацию или давать указания. Забыв обо мне, она перебирала какие-то старые тетради что-то выписывая в новую. Так прошел час. Я не нарушала тишину поглощенная разглядыванием комнаты, обставленной ощутимо богаче чем виденные мной прежде. Но несмотря на дорогую мебель и какие-то приборы из явно дорогих металлов наибольшую ценность для меня имели книги. Два стеллажа полностью скрывшие за собой стены были битком заложены свитками и фолиантами с бесценными знаниями. Ну не может у этой женщины быть заурядный литературный интерес. Странный – да, шокирующий – скорее всего, но никогда − обывательский.

Так я узнала, что умею читать!!! В смысле читать я умела и раньше, но на местном языке никогда не пробовала. Ведь в местных лесах не растут биллборды и газету дракжа к дому не приносит. Вот почему пробежав взглядом несколько корешков разрисованных символами я не сразу сообразила, что картинки, возникшие в голове − не мое воображение, а понимание написанной речи.

− Ты читаешь. − Я вздрогнула. Этот сухой тон привел меня в чувства.

− К-кажется да.

− Из комнаты не выноси, возвращай на место. Не вздумай забыть о делах по дому. − Сказала королева лаконичности и вышла.

Я несмело подошла к полкам и провела пальцами по ближайшей стопке книг. Чихнула. Н-да. Пока собирала пыль, решила, о чем хочу прочесть в первую очередь. Но несколько открытых мной трудов по истории и географии разочаровали. Они пролежали здесь лет сто, судя по датам. Зато, я уже имела представление о том, как выглядит этот материк.

Мы находились в Подгории, под самой верхушкой горного хребта, который пересекал весь континент на подобии буквы «г», деля на неравные части. Из обветшалого справочника я узнала, что большая часть населения − маги материи. Как Хара, но гораздо слабее. И есть чужаки со своей. На юге, вплоть до самого побережья простилался Регелан. В нем жили маги жизни, умеющие выращивать растения и лечить, кому что перепало от природы. Раньше еще были менталы, но сейчас если и попадаются, то очень слабые. Ближе к центру были степи, где обозначены вольные племена. А на востоке несколько небольших королевств не так давно поглотила ненасытная Аугерская империя. Там всегда жили торговцы. Магия у них стихийная, но с ней случился какой-то сбой. И тогда империя обстроилась стеной. Страну делила на две части синяя клякса моря в форме наконечника стрелы, указывающей на юго-запад.

Я разглядывала потрепанную карту с почти стертыми названиями стран и городов. Один континент, названный, как и мир − Этер, окруженный россыпью островов. Возможно только теперь я в полную меру осознала, что все это путешествие не сон. И что я больше не вернусь домой. Вот он, мир в котором мне суждено в скором времени умереть. «Нельзя!» − Скомандовал внутренний голос. Нельзя унывать принимая как данность, что я жертва. Я все еще жива. В свои двадцать два еще толком мир не видела. Не верю, что все настолько безнадежно. Нужно только принять новую действительность и попытаться как-то себе помочь. Я почувствовала, как в груди встрепенулся комочек надежды, и я позволила ему расти. Мне по плечу преодолеть лишения, опасность и чужую злобу. И пока ведьма набирается сил для ритуала, в котором я главный элемент, у меня еще есть время.

Так созрел новый план – узнать все, что только можно. Во-первых, это поможет отогнать грустные мысли. Во-вторых, примелькаюсь ведьме, вдруг и раздумает убивать. В-третьих, информация − это пища для ума. Едва ли местные аборигены смогут поспорить с изобретательностью человека из мира Земля, знакомым с мобильными телефонами и интернетом. Тем более, что у меня рядом ходячий поисковик Хара. А задав верный вопрос, можно получить не только искомое, а намного больше. Да, информация наше все, детка!

Не зная сколько времени мне отведено, я начала воплощать свой план. Ведьма не спешила откровенничать. Но я уже поняла, что к ней просто нужно найти верный подход. Все мы любим, когда нас слушают. Я понемногу расспрашивала как устроен быт разных стран. Так я узнала, что нет профессий, не связанных с магией, ведь все люди наделены даром. Кроме загадочных этов «хранителей памяти», так их все зовут. Они живут далеко на севере за горной грядой, куда идти нужно через опасный перевал. В общем есть и есть дварг с ними.

Судя по хаотичным обрывкам воспоминаний из богатого прошлого ведьмы, ей довелось даже поплавать на кораблях. Оказалось, что помимо континента Этер есть еще Затуманные материки. Там тоже живут люди. Но, на Этере магия сильней, по преданию здесь и зародилась жизнь. Поэтому плыть отсюда сквозь туман никому особо не хочется. Спрашивать эту могущественную женщину о возрасте было страшновато. Но она часто говорила: «Было лет двести или триста назад. Кто ж упомнит? Но пошумели знатно.» А еще: «Рвануло охо-хо! Лет пятьдесят ничего не росло в той местности». Или: «Ух что там началось…». Она с энтузиазмом рассказывала истории, в которых не всегда показывала себя в лицеприятном виде, но похоже ее это не смущало ни разу. А я все чаще ловила себя на мысли, что мне, пожалуй, попалась едва ли заурядна ведьма.